Последствия бойни

      У Архиепископа Бордела много тайн и невероятно много секретов. Это понимают его политические враги, знают друзья и соратники. Одни хотят выведать секреты, другие защитить. Но никто из них даже не догадывается о магическом кармане на правой стороне его церемониальных одеяний. Обычно он носит там скрытое оружие и особо мощный свиток магии для самого опасного случая... Но сейчас он просто достаёт оттуда бутылки особого эльфийского вина и выставляет их на стол перед Селестиной. Картина, в которую мало кто поверит, даже если увидит. Верховная Богиня сидит с пустым взглядом и собранными в замок руками за столом, пристально наблюдая за бутылками, что ставит перед ней друг. Только после того, как глава церкви завязал свои одеяния, богиня схватила первую бутылку из двадцати. Вспышка зелёного света и пробка просто пропала. Селстина припала к горлу и всего за пару секунд бутылка была пуста. — Не жалей яда, старый друг. — Сухо произнесла богиня, кинув пустую тару назад, что пропала во вспышке зелёного света. — Мы полностью провалились. — Тяжёлым голосом произнёс архиепископ, а богиня взяла вторую бутылку. — Нам не удалось и близко сдержать распространение информации о действиях Дитмара фон Блютхертза на земле, что в прошлом называлась королевство Тиктис. Весть о том, что королевство уничтожено, а народ вырезан почти полностью, принесла с собой группа выживших. Торговый корабль, чей капитан принял к себе несколько десятков беженцев в порту Эддесара, как раз успел уплыть, как гноллы ворвались на территорию города и устроили там бойню. Есть ещё не подтверждённая информация от источников в других местах, но они не столь массовые. Корабль торговца остановился в порту Волленса, что полностью под контролем Святой Чистоты. — И они этой информацией воспользовались сполна. — Скорбным голосом произнесла богиня, уничтожив пробку и осушила вторую бутылку за пару секунд. — Расскажи мне всё... Абсолютно всё о наших потерях! — Народное мнение о некромантии и лично бароне Альфирана переменилось исключительно в негативное русло. — Начал сухим монотонным голосом говорить Бордел, а Селестина припала к очередной бутылке. — Если во время его первой войны с Тиктисом удалось погасить презрение и недовольство, сделав основной упор на том, что страдали регионы-предатели, что покинули Альянс ради денег и освобождались рабы... Теперь для большинства народа это просто пустой звук. Плюс ко всему, теперь все говорят, что именно гноллы при поддержке мертвецов устраивали бойни, не жалея ни женщин, ни детей, ни стариков с изувеченными. И все игнорируют тот факт, что вы признали веру гноллов достойной, но многие последователи начали вспоминать об их... Сомнительных религиозных традициях, что очень похожи на методы поклонения злым богам. Люди забыли обо всех достижениях барона Альфирана и стали считать его простым мясником. Святая Чистота проделала отменную работу по дискредитации Дитмара фот Блютхертза. — И всё это негативное мнение распространилось и на духовенство. — Селестина тяжело вздохнула, откинув очередную бутылку. — Двенадцать высших понтификов вошли в ряды Святой Чистоты и теперь ходят с их регалиями и распространяют их ересь. Раньше у Святой Чистоты было лишь три места в синоде, а теперь их пятнадцать из восемнадцати. И это только то, что я могу увидеть. И как обычно, я могу разглядеть исключительно верхушку гнилой горы. — Среди низшего и среднего духовенства мы потеряли семьдесят процентов сторонников. — Бордел покачал головой из стороны в сторону, а Селестина взяла две бутылки сразу. — Дитмара стали считать угрозой и проклятьем. И тот факт, что против нежити эффективно действуют оккультные силы, многие решили укрепить свою веру. На этом сыграли последователи Святой Чистоты, которые всегда себя позиционировали как рьяные верующие и к ним потянулись за помощью. Хуже всего дела обстоят в Уре. Там распространение началось прямо из Города-Щита, я потерял почти всю свою сеть и удалось сохранить влияние исключительно в пограничных городах и деревнях, что соприкасаются с Геофу. В Кене мы потеряли последние ростки влияния. Фео частично ещё под нашим влиянием, но Святая Чистота полностью контролирует столицу и её окрестности, а значит всю финансовую и политическую власть в регионе. В Торне наше влияние не изменилось, но и мы не расширили его. Ансур на семьдесят процентов контролируется Святой Чистотой. Радует только, что в Раде и Геофу не произошло слишком больших изменений, но там наши враги и не особо пустили корни. — Может и так, но мнение народа уже изменилось. — Селестина осушила и уничтожила очередную бутылку, всего на миг почувствовав лёгкость в разуме, но потом пришла в норму. — Как только лорды вернутся с войны, то непременно будут слышать тот самый яд, который последователи Святой Чистоты заливают всем. Они начнут пробираться в их свиты, ставить своих людей на места учителей и воспитателей детей знати, чем будут влиять на политику. Мне уже известно о перехваченном влиянии церкви в десятках графств, где верные сенешали и управители правящих домов утратили власть и теперь епископы творят всё, что захотят. И уже началось самое худшее. Некоторые рьяные понтифики начали отчитываться передо мной о борьбе с еретическими учениями и изгнании рабов тёмных сил. Понимаешь, что всё это означает? — Да. — Произнёс Бордел невероятно тяжелым голосом. — Они начали сжигать неугодные их учению книги и настраивать народ против вольных и гильдейских магов. Есть информация о жестоких расправах и актах самосуда над свободными магами-самоучками и не менее пятнадцати магических гильдий были изгнаны со своей земли стараниями епископов. В крупных городах участились стычки на межвидовой почве, зачинщиками которых были люди. В Серинтари произошел крупный погром, когда разъярённая толпа разгромила кварталы нелюдей, а церковь конфисковала всё ценное, включая богатства дворфийских ремесленников. — Ещё был убит автор «Кандалов Души». — Произнесла сухим голосом Селестина и только подержала руку возле бутылки, но не взяла её, а облокотилась об кресло, положив голову на руку. — Его изувеченный труп нашли в подворотне со срезанным лицом. Запретили показ «Кандалов Души» в театре, а вчера мне на стол попало прошение о помощи от местного отделения братства «Перекованной Души». Прошение, что подавалось неделю назад и только сейчас до меня дошло, когда братство покинуло Ансур. — Святая Чистота нарушила договор между церковью и братством «Перекованной Души». — Бордел сглотнул. — Пользуясь своим влиянием, епископы начали вмешиваться в дела приютов по перевоспитанию рабов и распространять среди них свою версию вашего учения. Отделениям Братства это не понравилось и они пытались бороться, но силы были абсолютно не равны. И покинули они не просто Ансур, они сейчас прекращают свою деятельность по всему Альянсу и двигаются в Альфиран. — Туда же двигаются и подвергнутые гонениям нелюди с магами. — Злым голосом произнесла возрождённая богиня, оскалившись углами рта. — Ну, маги да, многие туда идут. — Бордел помассировал шею. — По личному приглашению управительницы Риру Сефет, что сейчас правит на землях Альфирана, пока её господин на войне. Некроманты активно сотрудничают с гильдиями и хорошо налаживают связи. Особенно в регионах, где работал Ковен. Нелюди же... Ну, дворфы уже начали покидать наши города и направляются именно в Альфиран. Не смотря на все попытки очернить Дитмара, дворфы отказываются признавать его монстром, учитывая сколько он сделал для изгнанников. Остальные виды пока массово не покинули Альянс, но постепенно покидают регионы, где увеличилось влияние Святой Чистоты. — Ха…Ха-ха-ха! — Селестина издала небольшой смешок, перед тем, как залиться истеричным смехом, вцепившись руками в ручки кресла, запрокинув голову. Бордел не ожидал от неё такой реакции, но прекрасно понимал, почему она ведёт себя так. — Ох... Помнишь первую дилемму, которую мы решали сразу после твоего назначения архиепископом? — Вопрос наследования города Мардекар. — Сухим голосом ответил Бордел. — Прервалась династия правителей города из рода Суратар и городская знать избрала себе владыкой Мешакара из рода Валерак, но на землю претендовал и соседний род Вальдесалов. Мы разрешили конфликт в пользу Валераков, так-как они были противниками практик Первого Порядка, которые гарантированно закрепились бы в городе старанием Вальдесалов. — И через три года Мешакар женился на женщине из рода Вальдесалов и та склонила его к традициям Перового Порядка. Мардекар стал центром всей работорговли в западной части Альянса Семи Щитов и по сей день им остаётся. — Селестина опустила голову и смотрела на Бордела крайне уставшим взглядом. — Один шаг вперёд — пять шагов назад. Это закономерность всего, что мы с тобой делаем. Стоит нам сделать что-то правильно для укрепления Альянса, как наши противники обращают это в ничто. Пограничная стычка с королевством Борсел. Торговый конфликт с республикой Веррацио. Везде, за что бы мы не брались, наша победа была мимолётной и мы никогда не могли закрепить результат. Теперь вот... Выродки набирают силу за счёт моего учения. Переписывают историю и охотятся за разумными с МОИМ именем на устах. — Тем не менее... — С лёгкой надеждой в голосе произнёс архиепископ. — В данном случае мы не совсем проиграли. — Это относится больше не к нам, а к барону Альфирана. — Селестина тяжело вздохнула и осушила очередную бутылку. — Торговые операции, что провернули его купцы и ремесленники действительно поражают. Алхимики заполонили рынок красителями, что приготовлены искусственно, но никак не уступают добытым из природных источников. Особенно много они поставили на рынок пурпура. Краситель, торговля которым стратегически важна для рода Мальтисалор. Одни из самых влиятельных защитников Первого Порядка, которые, скорее всего и готовили нападение Доминиона Этер на барона Альфирана. Ювелиры выпустили на рынок огромное количество изысканных украшений, которые не удалось повторить ни одному мастеру. Украшения, которые испортили репутацию ремесленников рода Меланвил, которые жили за счёт производства и торговли ювелирных изделий, в особенности из серебра. Машины для обработки и очистки хлопка стали весьма весомым товаром на экспорт, а новые ткацкие станки позволили значительно сбить цены на ткани и сделать их общедоступными. Теперь вот, в его земли направились изгнанные гильдейские маги и дворфы. И я более чем уверена, что барон найдёт способ привлечь на свои земли и прочие виды нелюдей, поставив их навыки и таланты себе на службу.       Селестина схватила очередную бутылку и почти поднеся её ко рту остановилась. Потом потянулась вперёд, отведя руку с бутылкой в сторону и облокотилась грудью об стол перед оставшимися бутылками. — Бордел, я не идиотка. — Резко произнесла Селестина. — Была ей когда-то, но теперь нет. Дитмар фон Блютхертз, один из самых могущественных правителей, если не самый сильный во всём Альянсе Семи Щитов. Он построил процветающее баронство там, где раньше была бандитская вольница. Организовал профессиональную армию. И судя по тому, что он недавно остановился в городе Метарил, она не уступает по силе армиями Доминиона Этер и его вассалам. С боем прорвался через четыре великие Речные Крепости Рунамара. И, если подтвердятся слухи, а у нас есть все основания им верить, убил одну из Помазанных — благословлённых детей Высшего Доминиона. Конечно, тут свою роль могло сыграть гром-оружие — но это только подтверждает ту мощь, которую подчинил себе барон. Некромантия? Да, она гарантированно сыграла свою роль. Тёмный Ковен, пускай и был создан недавно, вне всяких сомнений очень могущественен. Теперь помимо некромантов во владения Дитмара направляются ещё изгнанные гильдии магов и дворфы-ремесленники, что приумножат богатство, знания и процветание его владений. И, наконец, он даровал гноллам свободу и возможность отомстить их поработителям, чем заработал их исключительную преданность.       Селестина издала истерический смешок, закрыв глаза рукой с бутылкой и продолжила говорить, как успокоилась. — И теперь, как только этот могущественный и умный владыка вернётся с войны, то непременно узнает о том, что МОЯ церковь, провозгласила его чудовищем и монстром. МОЯ церковь нарушила соглашение и влезла в работу братства «Перекованной Души». МОЯ церковь почти захватила власть в Альянсе и непременно попробует, если не отобрать власть у барона полностью, то гарантированно причинит ему вред. И это всё при том, что начались гонения на магов и всех, кто не является человеком или эльфом. Мы - слабы. Дитмар фон Блютхертз силён и у него нет абсолютно никаких оснований, чтобы хранить преданность Альянсу. Святая Чистота уже начала осквернять Альянс Семи Щитов, реализовывая свои проекты. Это нас точно ослабит в будущем и они продолжат накалять отношения с бароном Альфирана, давая ему всё больше и больше поводов, чтобы восстать. Гражданской войны не избежать!       Селестина завершила свой спич и окинула взглядом Бордела. Архиепископ просто стоял с пустым выражением лица, но со всей силы сжал свой посох. Она права и он это понимает. Вздохнув, Возрождённая только хотела осушить очередную бутылку, но тут же пришло видение. Глаза поглотил зелёный свет. Рука обмякла, и бутылка рухнула на пол, разбившись с громким треском стекла. Бордел понял, что у его госпожи началось очередное видение и боялся даже пискнуть.       По разуму Селестины прокатилась тысяча чувств: отвращение, боль, греховное удовольствие, экстаз… И всё это время она чувствовала находясь в пасти гигантской чёрной собаки. Смеялась и стонала как сумасшедшая, словно от нескончаемого удовольствия. Блаженство, что усиливалось каждый раз, как зверь дёргал челюстями, впиваясь глубже в плоть. У Селестины это вызывало лишь удовольствие и блаженство, которое полностью поглощало её рассудок. Но резко из темноты налетела гигантская чёрная летучая мышь. Чёрный пёс выпустил из зубов Возрождённую и начал драться со зверем. В момент драки от пса начали распространяться несколько щупалец энергии: бледно-голубое, лилово-розовое, тёмно-зелёное, кроваво-медное. Стоило появиться этим щупальцам, как летучая мышь укрылась тёмно-фиолетовым светом и драка стала более ожесточённой. Оба огромных зверя не замечали Лукросс и просто раздавили её в драке.       Жуткая боль в районе шеи заставила Селестину вскрикнуть и она уже была в совершенно другом месте. Её голова висела на одной из восьми спиц из чёрного металла, что украшали собой искрящийся магической энергией костяной трон. Она не могла увидеть фигуру, что сидит на нём, но прекрасно слышала её радостный злобный смех и жуткий потусторонний вой, в котором угадывался писк летучих мышей. По бокам от Возрождённой на спицы насажены головы её Принцесс Щитов, на которых сидят чёрные летучие мыши, а перед ней разворачивалась жуткая картина. Армия мёртвых и живых маршировала по пылающей земле, уходя от разрушенной Чёрной Крепости. Сами руины полностью укрыты приколоченной кожей тёмных эльфов. На самом шпиле почти разрушенной центральной башни, была распята ещё живая Ольга Дискордия. У неё зашит рот и колючей проволокой подняты веки. Её заставили смотреть на то, как умирает Горанг.       Детский смех. Приятный запах благовоний, что наполнены силой Слезы Ларентии... Это вывело Селестину на новое видение. Она очнулась на огромной роскошной кровати. Чувствовала жуткую тяжесть внизу и посмотрев туда, увидела свой раздутый живот, и увеличившуюся в размере немалую грудь. С теплотой она провела рукой по животу и ощутила толчок изнутри. Теплота распространялась по всей её сущности, наполняя тело лёгкостью и невероятной радостью. Пара красных капель упали на чистые белоснежные простыни и богиня подняла глаза. На потолке комнаты весели приколоченные тёмные эльфы, которых ели небольшие чёрные летучие мыши. Прикованные кричат, вопят во всё горло, дёргаются, но не в состоянии ничего сделать. Летучие мыши продолжали их есть, откусывая куски и проливали по капле крови вниз, на кровать. Эта жуткая сцена не вызывала у Возрождённой абсолютно никаких негативных чувств. Она лишь радостно улыбнулась и в этот момент видения закончились.       Селестина вышла из транса и тяжело дышала. Она положила руки на живот, но тот был абсолютно нормальный. Минуту она просто сидела и тяжело дышала, пытаясь осознать всё, что с ней только что произошло. Бордела эта реакция заинтересовала. Все видения, что он заставал, по завершению никак не влияли на Лукрос. Теперь же, она выглядит крайне дезориентированной и обеспокоенной. Пару минут Возрождённая просидела в подвешенном состоянии, а как успокоилась, ещё минут пять выглядела задумчивой. После этого она произнесла: — Бордел... Когда Дитмар фон Блютхертз вернётся с войны... Я сделаю то, что тебе больше всего не понравится и от чего ты попробуешь меня отговорить всеми силами. — Что? Госпожа я не…. — Глаза архиепископа резко расширились от шока. Он приоткрыл рот и выронил посох, что с гулким стуком ударился об пол. — Нет. — Не смей спорить! — Сквозь зубы кинула богиня, от чего глава церкви вздрогнул. — Всё, что мы делали, гарантированно не приносит абсолютно никакого результата. Всегда становится только хуже. Но теперь мы официально потеряли Альянс Семи Щитов. Хуже. Уже. Некуда. — Но даже если и так... — Произнёс Бордел, подняв свой посох. — Ваше решение вполне может спровоцировать более крупный конфликт. — Значит так тому и быть! — Селестина замешкалась и тяжело вздохнула. — Всё, что мы с тобой пытались сделать это оттянуть неизбежное. Действовали аккуратно и вымерено, чтобы не допустить один из множества кризисов. Но мы уже пришли к одному из них. И этот кризис продолжает разрастаться и становиться всё глубже и глубже, подтачивая Альянс изнутри. Пора принимать смелые... Нет, безумные решения. Мы уже в кризисе, и не имеет смысла, какими методами мы из него выйдем. — Что вы такого увидели, что решились на подобное? — Тихим голосом спросил Бордел. — То, что не могу полностью понять. — Тяжелым голосом произнесла Возрождённая, наконец заметив осколки и разлившуюся выпивку на полу, которую убрала вспышкой зелёной энергии. — Тем не менее, кое-что прозрачно понятно. Дитмар фон Блютхертз может стать как спасением, так и погибелью для Альянса Семи Щитов. Но он никогда не примет сторону Тёмной Королевы. Барон Альфирана с радостью уничтожит Горанг и истребит тёмных эльфов. Вопрос только в том, будет ли в этот момент существовать Альянс или он его уничтожит. — Ну, не смею спорить с вашими видениями. — Спокойным голосом произнёс Архиепископ. — Мне больше нечего вам докладывать.       Селестина лишь взмахнула рукой и схватилась за очередную бутылку. Пока богиня пила, в совершенно другом месте гноллы завершали ритуал. Жрицы перерезали горло тринадцати добровольцам. Тринадцать добровольцев, что утратили кланы или племена, которые вызвались принести себя в жертву, чтобы разрушить древнюю печать. Кровь из открытых ран полилась по колоннам центрального храма Тиктиса, заполоняя собой вырезанные в камне под них желоба, что соединяясь воедино, формировали сложный рисунок.       Стоило крови заполонить символ полностью, как немедля содрогнулась земля. Осыпалась штукатурка и всё здание укрылось трещинами. Толчки стали резко сильнее, но все жрецы и свидетели церемонии не рухнули. Они уверенно балансировали на месте, смотря на то, как здание всё покрывается многочисленными трещинами. Никто не дрогнул. Никто не побежал прочь. В том числе и Каргора, что была среди свидетелей, пока храм не начал рушиться.       Стоило только первым кусками от крыши начать заваливаться вниз, как от символа на полу резко начал распространяться кровавый дым. Он моментально укрыл собой весь собор и стремительно начал разрастаться по городу. Простые подземные толчки превратились в сильное землетрясение, от которого начали рушиться здания и земля укрылась сотнями трещин. Стоящие за пределами города гноллы могли лишь мельком увидеть уничтожение города, как его стремительно пожирал красный дым. Спустя пару минут весь огромный город был полностью укрыт клубящимся красным дымом.       Землетрясение резко прекратилось, но клубы дыма продолжали держаться пару минут. Со временем он начал постепенно сжиматься, но обнажал далеко не разрушенный город. Остроконечные, вздымающиеся вверх скалы, с которых стекало несколько бурных ручьёв, заполняя собой образованные от землетрясения трещины, вдоль цвели растения. Там, где стоял город на сотни тысяч населения, теперь располагался кусок дикой природы и сильно искажённый ландшафт. От города — столицы проклятого всеми гноллами государства — не осталось ни следа.       Дым продолжил сжиматься и освобождать всё больше свободного пространства. Как только он дошел до того места, где стоял центральный храм бывшего королевства Тиктис, гноллы выходили из транса. В момент соприкосновения их тел с дымом они все впадали в летаргический транс, и их разумы уходили в пустоту, как мир вокруг них менялся. Но теперь они пробудились другими. У всех красной энергией полыхают глаза. Эта же энергия наполняла всю их сердечно-сосудистую систему, из-за чего она просвечивала сквозь плоть. Это свечение быстро пропало, но гноллы продолжали испытывать невероятную лёгкость и силу, которыми отныне наполнены их тела. Каждый гнолл, что был в храме, получил благословение их богини. — ХА-ХА-ХА!       Громоподобный, радостный рычащий смех, что разносился на мили вокруг, услышали абсолютно все гноллы. Весь дым собрался в единый столб, что бил в небеса в том месте, где ранее в храме выдолбили символ. Сначала благословлённые увидели четыре горящих чёрных глаза в кровавом дыме. После их богиня сделала шаг. Четырёхметровая краснокожая женщина с шестью когтистыми руками и сильно выгнутыми вперёд коленями вышла из дымного столба. Совершенно голая, демонстрируя идеальное накачанное тело с рельефным прессом, большой упругой грудью с задорно торчащими сосками. Но это был всего миг. Щелчок пальцами — и тело богини полностью было укрыто чёрной бронёй, усеянной шипами. Открытой осталась лишь голова с парой торчащих вверх рогов, что пробиваются сквозь чёрные волосы, спадающих до ягодиц. Четыре чёрных зрачка на тёмно-фиолетовой склере максимально расширены и светятся радостью. Рот исказился в радостном оскале, явив для всех ряд чёрных треугольных зубов. — ХА-ХА-ХА!       Радостное эхо освобождённой богини разнеслось на многие мили вокруг, наполняя каждого гнолла такой же радостью, как и неё самой. Радостный вой и лай тысяч глоток наполнил воздух вокруг, но лишь гноллы были счастливы возрождению своей создательницы.       В глубине земель Горанга... Тёмная Крепость начала дрожать в тот миг, как нога освобождённой богини вступила на землю Эостии. Таинственное строение, само появление которого переписало историю континента, начало заметно дрожать. Это отразилось и на магическом фоне, что не укрылось от нынешней хозяйки. Событие, которого не было за все столетия правления Ольги Дискордии легко отпечаталось у неё в сознании.       На далёком материке, в нескольких камерах рождения рода Эббенхаров, происходили схожие процессы. Некоторые образцы начали сильно вибрировать и резонировать в своих камерах, что не укрылось от младших слуг. Они немедля сообщили высшим господам об аномалии, и уже мастера рода взялись за исследование странного поведения образцов.       В отдалённой пещере далеко на востоке одинокий монах умершей религии также ощутил возрождение богини гноллов. Он лишь посмотрел в сторону, откуда донёсся до него отклик, но не стал ничего делать. Рано покидать убежище. Его время ещё придёт. Как и время его бога.       Тройка мастеров убийц резко остановила свои руки. Их клинкам оставался миг до того, как они пронзят тела своих жертв, но шёпот их бога велел им бежать с материка. Мастера смерти Кариг-зер-Тунга никогда не шли против воли своего покровителя. Они понятия не имели о возрождении богини гноллов и том факте, что их господин испугался. Марруар, тёмный бог смерти лично знаком с богиней-создательницей гноллов и осознаёт ту угрозу, что исходит от неё. Пока она свободна, его последователям лучше вообще не появляться на материке.       Шахеншах Дарриар из династии Ахарамидов, под конец военного совета также ощутил возрождение богини гноллов. Он резко издал короткий смешок, чем привлёк внимание всех своих высших офицеров. — Старая соратница и подруга Ахурадара вернулась в этот мир! — Радостным голосом произнёс шахеншах. — В будущем, это сослужит нам огромную пользу... Но сейчас нам стоит сосредоточиться на нынешней войне. — Господин. — В шатёр вошел один из солдат личной гвардии Дарриара. — Пришло послание от госпожи Анохиты. Она всё ещё блокирована в Киликаре ураганами. — А все чародеи, что способны их обуздать нужны на фронте. — Дарриар тяжело вздохнул. — Раз так, то лучше сосредоточимся на нашем сражении. Придётся Дитмару фон Блютхертзу пока подождать наше подкрепление. — Господин это не всё. — Произнёс солдат, доставая пергамент из-за пояса. — Одновременно с посланием от вашей дочери летучая мышь принесла ещё весть от барона.       Дарриар взял свиток в руки и распечатав его начал читать. Спустя пару секунд шахеншах засмеялся как сумасшедший. Барон Альфирана сильнее склонил чашу весов в пользу Ахарамидов в этой и всех последующих войнах. — ТВОЮ МАТЬ! — Выкрикнула Селестина Лукросс, стоило ей ощутить возрождение богини гноллов. — Ну... Теперь у меня есть ещё более весомая причина расположить к себе Дитмара.