Часть 2

Ну в этом мире я нахожусь уже так седьмой год, полностью осознавать себя стала лишь год назад, до этого всё ощущала размыто и с перебоями, будто и в самом деле была обычным ребенком. Дети же обычно начинают себя осознавать именно в таком возрасте? Вроде бы да. Вот и я также, не смотря, а то, что являюсь по сути попаданкой. Есть в моей памяти конечно просветы, в такие я видела чаще всего свою мать, отец отпечатался в сознании также, но долго я ничего не запоминала толком. Наверное, это очень обидно, с одной стороны. Но вот с другой… Другой плюс этого всего мне больше нравится, потому что я не помню, как меня переодевали, когда я младенцем была и остальные такие смущающие вещи, которые мне бы в жизни ни хотелось никому рассказывать. Они ведь и правда слишком постыдные. Правда помню до сих пор, как у меня зубы резались. Это ад. Мне свои десны тогда хотелось ножом разрезать, потому что казалось, что это будет менее болезненно, чем вот это мучение. А когда ко мне пришёл просвет, тогда и пришли частичные знания из прошлой жизни. Например, сейчас я полностью осознаю, что нахожусь в новелле Мосян Тунсю «Благословение Небожителей». Хотя, глядя на маму, закрадывается мысль, что не конкретно в новелле сейчас, а в одной из её вариаций, которую обычно знаменуют, как «ФаНфИк». Просто если это так, то мне остается надеяться, что тут автор был адекватный. А также первые полгода чуть ли не молилась, чтобы тут не было вторичного пола, а также соулмейтов. Мне вот в этой всей фигне уж очень не хотелось копаться. Мамой у меня является Генерал (вообще без понятия почему её не называют генеральшей, может потом этот вопрос когда-нибудь задам) Сюаньчжэнь, если по-простому, то Му Цин. А отцом является Генерал (не шутим, не шутим) Наньян, Фэн Синь. Короче, дитя двух генералов. Правда до сих пор не понятно почему у меня фамилия не отца или хотя бы не мамина, потому что они меня оба кличут Цинь Лю и это моё прям имя и фамилия. Плюс тут конечно есть, многие про меня вообще не знают, так что если вознесусь, то никто не вякнет, что это было по блату. Хотя блат — это не так уж и плохо, с одной то стороны. А вообще, как сказал один врач или лекарь, вообще не знаю, как их тут правильно называть, предрасположенностей к вознесению в этой тушке не наблюдается. Даже самый минимальных. Зато есть ускоренная регенерация и бессмертие, как про второе он выяснил я вообще не в курсе. Сейчас мои родители на собрании, а мне скучно во дворце. Нянек конечно много, но они со мной играть не хотят. На игры меня тянет. Тем более дворец матушки уже полностью исследован, как и дворец отца, а вот остальная небесная столица нет. Я конечно могу, когда стану старше везде там прошвырнуться, но сейчас у меня даже один день тянется просто до невыносимости долго, а к своему взрослению я могу и состариться, так что у меня есть план побега и осуществлять я его буду. Потеряться мне не страшно, можно к кому-то подойти и спросить где живет Генерал Сюаньчжэнь и дело в общем-то в шляпе. Да и вообще, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А так как второе мне в силу возраста не положено, то буду довольствоваться первым. От семи нянек на самом деле ускользнуть гораздо легче, чем от одной, потому что та бдит, а эти иногда нет. Так что мой побег получилось сделать очень даже быстро. Как вообще я могу охарактеризовать небесную столицу? Тут все дворцы одинаковые. Хоть я и была и у отца во дворце, ну не знаю чем заменить это слово, хотя живу у мамы, но у них они расположены уж очень близко друг другу, соседние. А также есть «дырка в заборе» которая помогает ходить друг другу в гости не показываясь при этом остальным гражданам этого города. Все дворцы однотипные, красивые конечно, но кажется у них слишком много золота, все боги обожают кажется выпендриваться друг перед другом. Хотя если посмотреть, то ничего плохого в этом нет, если есть деньги, то человек имеет право тратить их на всё, на что пожелает. Лишь бы это не доставляло неудобство кому-то другому. — Скучно тут у вас, — грустно вздохнула я, но домой возвращаться не стала, там ещё скучнее. Пойдем поглядим на что-то более интересное, может и до дворца Шэньу дойду, вот родителям сюрприз тогда будет. Лишь бы только мне за него ноги не сломали, мне так не делали, но регенерация то ускоренная, так что лишь бы не решились на такое, а то кто их знает. Мама со мной очень добрая, хотя иногда на отца фыркает. Я копирую, отец тогда не то, чтобы бесится, он после этого старается со мной уж как можно больше времени проводить, чтобы никаких вредных привычек я не собирала, это он так говорит, я не при чем. Интересно, а сколько после какого-то вознесения Се Ляня времени прошло? Просто ориентироваться же надо. Так погрузилась в свои мысли, что в кого-то невольно врезалась. Блин, стоят тут у меня на дороге всякие. Подняла голову. Ну, Небожителей рассматривать гораздо интереснее, чем дома их. Передо мной стоял какой-то юноша, красивый при чём, даже интеллигентный и утонченный, так скажем. В белых и синих одеждах, да и при том с веером. — Ого, каким ветром сюда такого красивого дяденьку то занесло? — Чего? Внимательно всмотрелась в глаза. Заносчивый взгляд у него какой-то, уж слишком. Смотрит на меня, как на муху, которая села на его варенье. — Ничего, — закатила глаза, — Обозналась. И обойдя его пошла дальше, но он меня окликнул: — А ты куда это собралась? — Гулять. — Зачем? Блин, задаёт такие же глупые вопросы, как папа, когда я залезла на дерево. — Воздухом свежим дышать, а то протух он во дворце. — А ты чья будешь? — Мамина. Я правда на папу не похожа внешностью. У меня волосы, как у мамы, глаза такие же, постоянно делающие закат. — А как твою маму зовут? — По имени, — ответила со скептическим выражением лица. Да, чувак, если ты думаешь, что я над тобой издеваюсь, я это сейчас и делаю. — А имя у неё какое? — Жителя поднебесной. — Может хватит уже от ответа увиливать. — Я отвечаю правду, это вы просто меня понять не можете. — Кто же вырастил такого вредного ребенка. — Папа говорит, что мама. А мама, что папа, — почти сдала родителей. — А что ты тут одна ходишь? — Захотела. — А если тебя украдёт кто-то? — Эх… Жалко. — Чего тебе жалко? — выгнул он бровь. — Всех тогда будет жалко, потому что всем достанется. И мне, и всем причастным. — Так, хватит мне мозги пудрить. — Да я ещё не начала, — пробурчала себе под нос, но все также внимательно смотрела на него. — Как тебя зовут? — Сначала вы, а то это не прилично, — пожала плечами. — Повелитель Вод Ши Уду. Ебааааа… Даже не представляла, что ты такой разговорчивый и когда-то будешь допытывать ребенка на улице. — Цинь Лю, — мотнула головой, не знаю, как правильно кланяться, у меня это в одно ухо влетает, а в другое вылетает. — Родителей у тебя как зовут? — Вы чаще всего по титулам. Как он ещё не закипел? А вообще молодцом держится. — Какие у них титулы? — Такое в слух не говорят, — пожала плечами. — Почему это? — тут он правда удивился. — А я почем знаю? — закатила глаза. Тут стали слышны крики с соседней улицы. Кажется там кто-то очень сильно ругается. Тут Ши Уду приложил пальцы к виску, а затем сказал: — У Генералов Сюаньчжэня и Наньяна пропала дочь из дворца, — внимательно посмотрел на меня, — Ты ли это? — Быстро как-то спалилась, — сказала я, развернувшись и хотев уже улепётывать, но меня поймали за шиворот и подняли, как котенка. — Стоять, если они тебя сейчас не найдут, то они пол Небесной Столицы разнесут, так что лучше всего тебя к ним отнести. — Я тогда скажу, что ты меня украл. — Зачем мне это делать было? — Потому что я тебе понравилась. Тут он чуть не запнулся, но подавился. Хорошо хоть меня не уронил, а то бы нос точно расквасила. — С чего бы мне тебя надо было красть? — Потому что понравилась тебе. Я же красивая. — Ты не красивая. — Ну я бы про тебя могла сказать тоже самое, но не буду. — Так ты ж только что сказала. — Нет, я сказала, что могла бы сказать, но не скажу. А дальше ты сам додумал. Тут зазвонил колокол и очень близко с нами появился столб света. Сюда стали сбегаться Небожители, я до сих пор нашкодившего котенка напоминаю. Когда он развеялся, то стоял рядом с нами мужчина. У него такие тёмно-синие волосы. — О, красивый, — сразу ляпнула я, — Как вас зовут? — Мин И, — чуть с промедлением ответил он. Ооооо, тут к нам Черновод пожаловал. — Трындец, — выругалась я, глядя на асфальт. Четыреста лет. И прошло с последнего вознесения Се Ляня, и до третьего осталось столько же. — Давай, неси меня уже к маме, а то задохнусь.