Глава 25. 117 год от З.Э.

117 год от З.Э., Королевская Гавань

      Беременность Алисенте давалась не сложно, пускай весь мир вокруг и не был к ней дружелюбен — один лишь отец искренне обрадовался известию и поддерживал её. Визерис, что сам выбрал её женою, ни радостным, ни счастливым не выглядел, лишь облегчённым. Рейнира и смотреть на неё отказывалась, а принцесса Дейнис… слава всем Богам почти не обращала на неё внимания, словно Алисенты не существовало вовсе. И если в другом случае это могло бы оскорбить, но в этом лишь радовало — Алисенте было дурно от одного лишь взгляда младшей принцессы, об общении думать даже не хотелось.       Роды были долгими, но тоже успешными и когда ей сказали, что она смогла — родила здорового сына с первой попытки, то она была почти счастлива. Ведь разве это не главная её обязанность? Разве не ради этого его милость женился на ней?.. Но оказалось, что долгожданный сын был не столь уж нужен королю.       Потому что Визерис лишь мельком взглянул на младенца в её руках, прежде чем выйти из покоев на поиски Рейниры, что не пришла к ней вовсе. И всё, что оставалось ей — смотреть пустым взглядом на закрывшуюся за королём дверь.       — Если долго чего-то желать, то получив, иногда можно сильно разочароваться, — вырвал её из мыслей тихий голос принцессы Дейнис и Алисента вздрогнула, переводя взгляд на девочку и пытаясь улыбнуться.       — Его милость просто очень переживает за Рейниру, — чуть дрожащим голосом сказала она, пытаясь оправдать супруга то ли перед принцессой, то ли перед собой.       — Пожалуй, — медленно кивнула девочка. — Но одно другому не мешает. Позволишь? — принцесса чуть дёрнула белой бровью, что было едва заметно, указав подбородком на сына в её руках.       Алисента растерялась, потому что давать выстраданного ребёнка в руки принцессы Дейнис было страшно — казалось, что стоит только позволить Невесте Неведомого коснуться её дитя, как метка смерти перейдёт и на Эйгона. Но и отказывать принцессе, сестре её сына было неправильно… в конце концов, принцесса Дейнис была единственной, кто вообще выразил подобное желание.       — Конечно, — пауза затягивалась и она поспешила согласиться, пусть и подозревала, что страха скрыть не сумела. Впрочем, принцесса, как всегда, не обратила на то внимания и никак не прокомментировала.       Удивительно, но руки у девочки были тёплыми, а Эйгона она взяла бережно, тут же принявшись медленно покачивать его на руках, неотрывно глядя на младенца. И чем дольше длился этот взгляд, тем больше нервничала Алисента.       — Славный, — она замерла, когда на всегда таком холодном, равнодушном лице принцессы появилась маленькая, но нежная улыбка. — Rytsas, valonqar, — принцесса перехватила мальчика одной рукой, а второй нежно провела по носику сморщившегося ребёнка, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать того в лоб и передать обратно Алисенте.       Эта сцена настолько потрясла её, что юная королева едва смогла попрощаться с принцессой — последняя, от кого Алисента ожидала нежности к её сыну была именно принцесса Дейнис, может, разве что от принца Деймона было бы более внезапно, но всё же… от этого на глаза навернулись слёзы, хотя их причины Алисента не могла объяснить и самой себе. Ведь всё было хорошо. Хотя бы одна сестра была, кажется, рада появлению на свет её мальчика.

***

      Рейнира совершенно не собиралась даже смотреть на маленького ублюдка, которого родила Алисента. Он не был ей братом, не был никем — и с чего бы ей радоваться рождению этого… полубрата?! У неё есть сестра — Дейнис и были братья — Джейхейрис и Бейлон, скончавшиеся в младенчестве. Те, с кем она делила кровь отца и чрево матери, иных же признавать она отказывалась.       — Рейнира, — знакомый голос раздался среди богорощи внезапно, заставив её резко обернуться. Она искренне растерялась, увидев отца, подходящего к ней.       — Отец, — растерянно пробормотала, не понимая чего ждать. Он пришёл наругать её за такое поведение в отношении его… новой королевы? Нового сына? Ни за что она этого делать не будет — плевать ей и на Алисенту, и на этого Эйгона. Пусть благодарят судьбу, что Рейнира не настолько чудовище, чтобы давить младенцев в колыбели и сжигать заживо беременных женщин!       — Как ты, дочка? — неловко спросил король, подходя к ней ближе и заглядывая в лицо. Нира сердито отвернулась.       — А как мне быть, когда у тебя наконец-то появился долгожданный наследник? — едко выплюнула она, скрещивая руки на груди, словно обнимая себя.       Этого мальчика должна была родить её мать. Это Джейхейрис или Бейлон должны были агукать в колыбели их замка, быть наследниками их отца. Джейхейрису было бы уже девять лет сейчас и, может, они бы даже были помолвлены — семь лет разницы не столь уж много. Но никогда это не должен был быть мальчик с кровью Хайтауэров.       — Ты мой долгожданный наследник, Рейнира, — мягко произнёс отец, кладя неуверенно руку ей на плечо. Она в ответ лишь поморщилась, отворачиваясь. Будь это так и её мама была бы жива. — Я… я поздно понял это, милая, за что всегда буду расплачиваться. Но ты всегда была долгожданным ребёнком, ты моя наследница. Мне… следовало сделать это гораздо раньше, назначить тебя, ведь я уверен, что однажды ты будешь славной королевой, дочь моя. Ты стараешься и я вижу это, ценю это. И никто, ни один мальчик, не отнимет у тебя право наследовать трон, Рейнира. Я принял решение и не изменю его.       Отец слегка потянул её на себя и она, вопреки недавно воинственному настрою, послушно прижалась к нему, обнимая и пряча лицо на его плече.       — Он мне не брат, — слезливо прогундосила. — Джейхейрис и Бейлон были моими братьями. Он — нет.       — Но… Дейнис ведь всё ещё тебе сестра? — голос отца звучал растерянно, пока он гладил её по спине.       — Всегда, — она даже оторвалась от отцовского плеча, чтобы возмущённо посмотреть на него. Между ними с Дени бывали сложные времена, они были разными и ссорились, и не всегда понимали друг друга, но они сёстры и это было, есть и будет всегда. Без вариантов.       — Это уже хорошо, — неловко попытался улыбнуться отец, на что Нира лишь закатила глаза, снова утыкаясь лбом в его плечо.       Можно подумать, она не понимает, из-за кого король здесь. Сам он ни в жизни не додумался последовать за ней в богорощу и утешать её тут. А так как мамы уже нет… ну, вариант оставался один. Хотя Рейнире было очень забавно представлять, как и какими словами Дени заставила его это сделать.

***

      Аррик Каргилл считал величайшей честью и своим достижением службу в Белых Плащах. Ещё большей радостью было то, что поступить на службу они с братом сумели вместе — неразлучные с утробы матери, он с трудом представлял, как смог бы годами не видеться с Эрриком. Служить королю было его высочайшим долгом, как и быть преданным своей клятве — и он был счастлив разделить это с братом.       И сейчас они стояли навытяжку, каждый готовый служить — его милость распорядился, чтобы принцесса Дейнис выбрала себе личного щита из королевских гвардейцев. Аррик не был уверен, хотел бы он того или нет — это было честью, против младшей принцессы он ничего не имел, однако брат вносил сумятицу в эти мысли, размышляя о том, сколь тяжело служить принцессе, которая может в любой момент умереть. Знать, что опасность всегда грозит тому, кого ты защищаешь и сам ты притом беспомощен против этой угрозы.       В ответ на это Аррик лишь затыкал брата, потому что смерть вообще внезапна. А принцессу хоронят уж который год, но всякий раз та доказывает, что не дождутся. Такая борьба за жизнь даже восхищала его.       Они все стояли в зале, под пристальным взглядом сира Гаррольда, смотря прямо и ожидая решения принцессы, что замерла перед ними, скользя взглядом от одного к другому. Когда глаза девочки достигли его, Аррик привычно напрягся всем телом. И пусть он уж который год знаком с принцессой Дейнис, периодически неся стражу у её покоев или пересекаясь у королевских, каждый раз пробирало как в первый. Впрочем, он к этому уже даже привык — немного жутко, словно тебя вскрыли заживо, обнажив все мысли и чувства, но когда ты честен в помыслах и верен в службе, то и скрывать, и бояться нечего.       — Сир Аррик, — он невольно вздрогнул от неожиданности, когда понял, что глаз от него принцесса так и не отвела, назвав его имя.       Быстро промелькнула слегка удивлённая мысль о том, что назвала она его правильно… впрочем, если так подумать, то принцесса Дейнис была, кажется, единственной, кто ни разу ещё их с братом не перепутала. Словно и правда в душу сразу зрит, минуя лицо.       Поборов лёгкую растерянность, Аррик сделал шаг вперёд, становясь на колено.       — Для меня будет честью служить вам, моя принцесса, — склонил голову, вспоминая заученные слова клятвы и вкладывая в них всю свою суть и душу, клянясь не только принцессе, но и Семерым, и самому себе: — Я, Аррик Каргилл, перед ликом Богов, Старых и Новых, даю этот обет. Отныне я — ваша тень, сталь у вашего бедра и щит у вашей груди. Куда бы вы ни пошли — я последую за вами, где бы вы ни были — я буду стоять на страже. Мой меч не дрогнет, мой глаз не сомкнется. Никакой клинок не коснется вашей плоти, пока воздух наполняет мою грудь. Моя жизнь принадлежит вам. От этого рассвета и до моего заката.       — Я принимаю вашу клятву, сир Аррик, — его плеча коснулась тонкая девичья рука, дозволяя встать.       Выходя из зала он позволил себе лишь мельком оглянуться, чтобы поймать поддерживающий взгляд брата и послать ему лёгкую улыбку в ответ. Как бы то ни было, но он был бесконечно горд тем, что из пятерых достойнейших выбрали именно его.       — Вы не против сейчас же отправиться в Логово? — не оборачиваясь, обратилась к нему его госпожа.       — Конечно, принцесса, — больше вопросов он задавать не посмел, хотя и не слишком понял цель этого визита. Дракон принцессы обитал в заброшенной бухте у замка, а иных дел в Логове для принцессы он припомнить и не мог. По крайней мере, сир Гаррольд сопровождал принцессу Рейниру туда только для полётов на Сиракс.       — Отец дозволил мне выбрать яйцо для Эйгона, — пояснила принцесса. — Для Бейлона выбирала Рейнира, я решила, что будет честным, если для Эйгона это сделаю я.       — Вы рады рождению принца? — он запоздало прикусил язык, понимая, что не подобает личному щиту лезть в дела принцессы.       — Я не против, — она обернулась к нему с лёгкой улыбкой. — Он мой брат, вне зависимости от того, какая женщина его родила. Я могу не любить новую королеву, но младенец ни в чём не виноват, — пожала плечами.       Аррик лишь покивал в ответ — и правда, новорождённый принц был всего лишь дитём, и хорошо, что хотя бы одна его сестра не против его рождения. Родная кровь была важна, а братья, хоть и бывали противны, но всё же были не лишними. Он, к примеру, даже не хотел представлять жизни без Эррика, как бы они не ссорились временами.       Путь в Логово они проделали в молчании, однако на удивление комфортном — принцесса Дейнис не слишком часто на него смотрела и, как он подозревал, делала это специально, зная, сколь… нервирующим может быть её взгляд. Эта мысль заставила его нахмуриться, потому что принцессе должно быть комфортно с ним, безопасно, а значит, что ему следует как можно скорее привыкнуть к её обществу и взглядам.       В тёмных сводах пещер ему дозволили следовать за принцессой, что уверенно шла за одним из блюстителей, пока они не вошли в разгорячённую комнату, от жара которой Аррик тут же зажмурился, тяжело задышав. Казалось, словно само помещение пылает — от стен, потолка и пола исходило тепло, сражая от самого входа.       — Можете выйти, сир Аррик, здесь со мной ничего не случится, — он заставил себя обратить внимание на принцессу, которая словно того жара и вовсе не ощущала — даже её бледная кожа ничуть не покраснела, не покрылась испариной, как его.       — Прошу прощения, всё в порядке, — упрямо склонил голову, не собираясь оставлять свой пост.       Девочка на это лишь пожала плечами, оставляя выбор за ним и пошла к выставленным на жаровнях с углями драконьим яйцам. Аррик слишком приближаться не стал — температура там наверняка была ещё выше, — оставшись наблюдать от входа, как принцесса ходит от одного к другому. Вот, она задержалась у золотого яйца с розовыми прожилками, провела задумчиво над ним рукой… однако двинулась дальше, внимательно осматривая каждое из них. В итоге остановилась у серо-изумрудного яйца, на которое долго смотрела, прежде чем надеть перчатки и уверенно взять его в руки.       — Это, — принцесса всё не отрывала взгляда от него. — Оно прекрасно подойдёт Эйгону.       — Skoros jaelā, Dārilaros. Ziry Drunot māzigūron? — спросил драконоблюститель и Аррик понял, что ему, наверное, надо будет выучить валирийский, раз уж он теперь личный щит принцессы. Сир Гаррольд точно выучил несколько дюжин слов, за время службы при принцессе Рейнире.       — Daor. Nyke ziry magilan, — покачала головой принцесса Дейнис, а после развернулась и пошла на выход. Аррик с облегчением вздохнул, утирая пот с лица.       Наконец-то свежий воздух. Всё же он простой человек, а не Таргариен, чтобы легко переносить такие температуры.       — Принц будет рад, что вы лично выбрали ему дракона, — позволил себе сказать на обратном пути.       — Если оно проклюнется, — принцесса всё не отрывала взгляда от лежащего у неё на коленях яйца. — Всегда есть вероятность, что дракон не подойдёт всаднику… у меня есть три драконьих яйца, сир Аррик, всё ещё живых и способных вылупиться, но ни одно из них не было моим. Мой дракон ожидал на Драконьем Камне, оттого и те яйца, хоть и принадлежат мне, однако никогда бы не пробудились для меня.       — Уверен, это подойдёт юному принцу, — попытался утешить принцессу, замечая её задумчивость и серьёзный подход к этому вопросу.       — Как знать, — хмыкнула она, наконец-то отрывая взгляд и переводя его на окно кареты. — Всё в руках Богов, сир Аррик, — на её губах вновь играла лёгкая, почти незаметная, улыбка.