Глава 26. 117 год от З.Э.

117 год от З.Э., Ступени/Дрифтмарк

      Война оказалась не настолько весёлым делом, как Деймон это представлял. В его мыслях всё было просто и красиво — он, на Караксесе, с поддержкой в виде Лейнора на Морском Дыме, запросто сокрушают пиратов, сжигая их заживо, а тех, что пытаются бежать — на кораблях ли, своими ли ногами, — сражали бы войска Корлиса. Ему думалось, что война займёт не более полугода — и на бои уйдёт неделя-две, остальное же время Деймон «щедро» отдавал на удержание островов и стращание прочих.       Жизнь показала ему, что он был наивен словно мальчишка, а враги оказались много хитрее дорнийцев, которых за один бой когда-то сразили дед с отцом и дядей. Бои были веселы первые пару раз, пока в него не прилетела пара-тройка стрел и сражаться стало не то что не весело, а больно. Со временем же терпение его истончалось, шрамов на теле становилось больше, а чёртов Кормилец Крабов действовал всё изощреннее.       Воевать ему надоело уже спустя год — отчаянно хотелось домой, в Гавань, в родные коридоры замка, шумные улицы, к Золотым Плащам, что были преданны и рады ему, в отличии от людей Веларионов, и, конечно же, к Дейнис. Боги, как же ему не хватало племянницы, особенно в самые паршивые и радостные дни — хотелось её утешения, хотелось делиться своим триумфом, зная, что Дени поддержит его и в том, и в другом.       Единственной отрадой оставались регулярные письма, которые племянница передавала через Лейну, и те шли уже с корреспонденцией Веларионов и провиантом. Но одно письмо раз в две-три недели — это было так блядски мало! Не после того, как он последние годы провёл не отлучаясь из Гавани, привыкнув к тому, что в любой день и час может завалиться в спальню племянницы и остаться там на столько, на сколько будет угодно и Дейнис всегда будет ему рада. Даже на Драконьем Камне, в последние полгода, они пусть и не виделись, но письмами обменивались каждый день, если не по нескольку раз на день.       И теперь, вдали, Деймон ощущал абсолютное, оглушающее одиночество. Всем кто здесь был — он чужой и чуждый, кто-то ещё таит обиду за своего лорда после Совета 101 года, кто-то просто боится его «вздорного нрава», как изволят выражаться. А добивал его тот факт, что никто, никто, кроме Дени ему больше не писал.       К чёрту брата, Визерис никогда себя этим не отягощал в его изгнаниях, но Рейнира? Ладно, прежде она была совсем дитя, чтобы писать письма в тайне от родителей, но теперь она была уже взрослой девушкой и вполне могла бы выжать из себя хоть пару строк, передав их вместе с письмами сестры. Однако оказалось, что уйдя из Гавани он ушёл и из её мыслей, словно его никогда и не было.       Против воли он терзался мыслью о том, а было ли так всегда? Всякий раз, возвращаясь в Гавань, старшая племянница требовала с него подарки и едва ли хоть раз спросила, в порядке ли он. Рейнира была ребёнком, конечно… да только и Дейнис — тоже, но ни разу его малышка не требовала с него ничего иного, кроме него самого. В идеале — целого и невредимого, а там по обстоятельствам.       — Принц Деймон, можно? — к нему в шатёр заглянул жизнерадостный Лейнор и Деймон, не вставая с кровати на которой развалился, пытаясь дать отдохнуть своему израненному телу, махнул племяннику рукой, приглашая внутрь.       — Что-то важное? — поинтересовался.       — Скорее да, чем нет, — весело улыбнулся юноша, доставая из-за пазухи тубус и протягивая его.       Деймон тут же резко вскочил, игнорируя занывшие раны, выхватывая письма из чужих рук. Ну наконец-то! Он почти месяц не получал никаких писем из-за проблем сообщения с Дрифтмарком. Он тут же нетерпеливо открутил крышку, с улыбкой вытряхивая в руку сразу несколько писем — Дени обычно писала по одному в неделю, иногда чаще, а там уж они отправлялись как получалось. Деймон делал аналогично, так что обычно они обменивались сразу кучкой писем, вместо одного.       Он уже взял первый лист, когда обратил внимание на по-прежнему стоящего и скалящегося Лейнора.       — Заняться нечем? — ласково поинтересовался, взглядом обещая, что занятие юному коньку он может найти в миг. И не слишком приятное.       — Есть! — улыбка тут же покинула лицо Велариона и мальчишка поспешил сбежать прочь, на что Деймон лишь глаза вслед закатил. И поспешил всё же ухватить примеченное письмо.       «Дражайший мой дядя, грозный воин-дракон,       пишет тебе твоя бедная племянница, что осталась в обители сумасшедших и истеричек.       Начну, пожалуй, с добрых (для меня) вестей — брат мой Эйгон радует своим исключительным здоровьем и активностью, изводя что слуг, что королеву. Особенно радостным является тот факт, что меня изводить он не торопится, испытывая определённый пиетет. Подозреваю, что просто боится, но это мелочи жизни.       Второй доброй вестью считаю тот факт, что Рейнира недавно изжила очередную септу. Было забавно наблюдать, как благообразная старушка матерится подобно портовым грузчикам. Кажется, после этого отец всё же решил покончить с сей славной традицией, оставив сестру в покое.       Из не столь радостных новостей: королева сообщила о своей новой беременности и я бы предложила помолиться за её кончину, но знаю, что бесполезно. Рейнира изволит гневаться, отец — предаваться тоске о несбыточном, а лорд-десница ликовать. Я решила не разочаровывать последнего сообщением о том, что, скорее всего, на сей раз родится девочка. Отчасти именно это является поводом моей личной печали — видят Боги, одной мне хватает, но что уж тут.       В остальном же в нашем серпентарии сохраняется стабильность, если не считать того факта, что отец всё больше горит идеей выдать Рейниру замуж и увидать внуков. Меня, по счастью, сия участь пока минует, за что и предлагаю дружно порадоваться.       С извечной любовью, твоя тоскующая и медленно сходящая с ума племянница,       принцесса Дейнис Таргариен.»       Дочитав письмо, Деймон недовольно фыркнул — естественно, дочурка Отто оказалась плодовитой, что кошка. Видимо, во неимении прочих достоинств. Единственное, чего он искренне не понимал, так это привязанности Дейнис к хайтауэрскому отродью, признания этого ублюдка за своего брата, но иногда его племянница бывала излишне добра.       Рассадник Хайтауэров у трона напрягал его даже на расстоянии, хотелось рвануть в Гавань и… и ничего, на деле. Даже когда он был дома, едва ли мог на что-то повлиять — Визерис никогда не слышал его, привечая проклятого Хуйтауэра и его семейку. Благо, что хотя бы его племянницы были здравы — Рейнира прозрела в отношении своей «подруги», а Дени, пусть и снисходительна к маленькому выродку, не питает никакой симпатии к прочим.       Вот только девочки были там столь же бессильны, как и он когда-то, оставшись вдвоём против блядского десницы. А Деймон лишь и мог, что писать слова поддержки Дейнис, раз за разом упуская Драхара.       И когда это закончится — он уже не мог даже предположить.

***

      Свой побег Лейна планировала тщательно и детально — пришло время ей седлать Вхагар. В конце концов, ей уже исполнилось пятнадцать лет! Хотя, стоило только заговорить об этом с матушкой и та поджимала губы, отказывая — Вхагар слишком опасна, слишком стара, ты слишком юна, подожди пару лет… глупости! Лейна знает, что Вхагар — её судьба и она уже готова. Принцу Бейлону было шестнадцать в своё время, а тут уж небольшая разница.       Кузен Деймион, с которым их полгода назад обручили, будет прикрывать её отсутствие — официально они пойдут гулять по ярмарке, как жених и невеста. Лейнор будет на подстраховке, отвлекая внимание отца и, особенно, матери. А с дальней пристани в сумерках её заберёт Дейнис на Морготе и вместе они полетят искать Вхагар. Приблизительное её расположение они знали, не заметить такую огромную драконицу сложно, а если что, то дракон Дени может как-то почуять сородича.       Главное, конечно, чтоб они с Вхагар там не поссорились, но Дени пообещала обеспечить образцовое поведение своего дракона.       — Это дурная затея, — ворчал кузен, когда они простились с её матушкой, отправляясь на «прогулку». — Старая драконица тебя сожрёт и не поморщится.       — Тебя она, может, и сожрала бы, а меня примет как всадницу! — упрямо прошипела ему Лейна, мстительно наступая на ногу. Надоел уже со своим нытьём! — Просто затеряйся в какой-то таверне и всё будет отлично.       — Конечно, отлично, а когда узнают, что тебя там где-то испепелили или сожрали, то испепелят уже меня, — не затыкался Деймион, благо, что делал это хоть едва слышно. — Я прямо вижу принцессу Рейнис с её драконом передо мной. А я жить хочу!       — Вот и живи, — она ещё раз попыталась отдавить ногу кузена, но тот теперь бдел и успел её убрать. — И не мешай жить мне.       — Вообще-то, ты должна слушаться меня, как своего будущего мужа, — пробормотал себе под нос.       — А скормить тебя Мелеис не должна?! — с искренним возмущением уставилась на этого нахала, прежде чем злобно прищуриться. Будет ей ещё какой-то кузен указывать! — Знаешь, я тут слышала, что быть вдовой очень даже неплохо. А мужья имеют свойства выпадать из окон, тонуть в море, давиться едой или испепеляться заживо. Из проверенных источников.       — У тебя ещё даже дракона нет! И не факт, что будет, — Деймион попытался отступить в сторону от неё, но Лейна мстительно впилась ногтями в его руку, за которую до сих пор держалась, пока они изображали милую пару.       — У меня зато есть две кузины-принцессы с драконами, — сахарно улыбнулась этому придурку. — И моя лучшая подруга, принцесса Дейнис, с радостью попросит своего очаровательного дракона Каннибала… ой, то есть Моргота, облегчить жизнь своей любимой кузины! — почти рявкнула под конец, резко притянув к себе за воротник кузена, вплотную приблизив их лица.       — Осознал, сдаюсь, — промямлил побледневший Деймион, после чего она его отпустила, вновь перехватывая под руку и волоча к ярмаркам. Там уж она тихо улизнёт в толпе народа к сиру Джоффри, который по просьбе брата доставит её на лошади к бухте.       Дальше, к счастью, жених помалкивал, послушно улизнув в таверну, а Лейна мирно добралась к месту встречи, распрощавшись с другом брата. Не прошло и нескольких минут, как в небе показалась тёмная точка, что стала стремительно приближаться. От приземления Моргота тяжело содрогнулась земля и Лейна уже представляла, как сама будет заставлять так же дрожать землю, приземляясь на Вхагар. Скоро, совсем скоро!       Дожидаться, пока кузина слезет с дракона Лейна не стала — сама подбежала к дракону, принявшись карабкаться наверх, проигнорировав недовольное ворчание Моргота. Она уже привыкла к недовольству этого старого дракона, Дени всё равно не позволит причинить ей вред, так что и бояться смысла особого не было.       — Быстрее, — раздался голос кузины, когда она уже залазила в седло. — Я бы не надеялась на то, что часовые острова не заметили нас, так что надо успеть прежде, чем поднимется паника.       — Полетели! — скомандовала Лейна, приземляясь за спиной Дени и привязывая себя цепями.       Подруга фыркнула, но её дракон тут же сделал несколько шагов, отталкиваясь и взлетая в небо.       Впервые Лейна не наслаждалась полётом, не отдавалась ветру в волосах и захватывающему ощущению дракона под ней — вся её суть стремилась туда, дальше, к грозной драконице Висеньи Завоевательницы. Было и волнительно, и немного страшно, а вдруг Вхагар всё же отвергнет её? Даже не убьёт, то как жить потом, зная, что она никогда не поднимется в небо на том единственном драконе, которого желала с малых лет?..       — Всё будет в порядке, — успокаивающе сказала кузина, не оборачиваясь. — Не нервничай так.       — Не могу, — выдохнула Лейна, ёрзая и сильнее прижимаясь к спине подруге, кладя подбородок той на плечо. — Неужели ты не нервничала когда седлала Моргота?       — Неа, — легко отмахнулась принцесса. — Я там была на грани смерти, захлёбываясь собственной кровью — не до волнений почему-то было.       Лейна сконфужено замолчала, совсем забыв о том, что обстоятельства связи Дени и её дракона были далеки от обычных или радостных. Она вообще иногда забывала о том, что кузина тяжело больна, особенно в последние годы, когда приступы стали реже. Да и сама Лейна с момента свадьбы короля в Гавани так ни разу и не была — они общались в письмах, Дейнис иногда прилетала на Дрифтмарк. Хотя она и знала, что раз в месяц-два Дени обычно всё равно слегает на неделю с приступами кровавого кашля.       Через несколько часов они достигли скалистых островов на побережье, недалеко от того места, где замечали Вхагар и куда привёл их Моргот. Стоило им приземлиться, как Лейна практически скатилась с дракона кузины, оглядываясь и пытаясь найти Вхагар.       — Ну и где она?! — Лейна упёрла руки в бока и задрала голову, чтобы посмотреть на подругу, что так и сидела на Морготе, что буквально лёг на землю.       Дейнис молча ткнула пальцем в даль, на темнеющую в ночи скалу.       Лейна нахмурилась, думая о том, что ей придётся карабкаться за эту скалу пешком, раз уж с Морготом там небезопасно — злить драконицу не стоило… когда та самая скала зашевелилась, становясь ещё больше.       А. Ну, кажется, она не совсем верно представляла реальные размеры Вхагар, пускай даже и видела постоянно такого же огромного Моргота. Всё же дикий дракон был старше Вхагар и Лейна думала, что та будет немного… поменьше.       Раздался недовольный, гулкий рык издалека, на который тут же ответил угрожающим рокотанием Моргот за её спиной. И она поняла, что если будет медлить, то есть шанс, что два древних дракона просто сцепятся друг с другом, как бы там Дени не старалась держать своего в руках. Нрав Каннибала Лейна знала лично и он был паршивым, не говоря уж о множестве ужасающих слухов о нём, характер Вхагар был не лучше — матушка всегда говорила, что из всех прирученных драконов именно она самая свирепая и агрессивная.       Поэтому Лейна резко сорвалась с места, бросившись бежать к драконице, на пути заметив где именно была её морда.       Дыхание сбивалось, в боку совсем скоро начало покалывать, но она не обращала на это внимание, даже когда споткнулась, лишь быстро выровнялась, продолжив бег. Страх покинул её, осталось лишь абсолютное притяжение — она бежала к своей мечте, к самому лучшему дракону во всём мире. К одинокой старой драконице, что похоронила двух всадников и теперь пугала моряков одиноким драконьим пением ночами.       Лейна остановилась лишь у огромной оскаленной пасти, задыхаясь. Она согнулась, опираясь руками о колени, но не переставая широко улыбаться. Драконья голова перед ней двинулась, чтобы огромный золотой глаз уставился прямо на неё.       — Rytsas, ñuho qogroro iēdar, — выдохнула с восторгом, тут же счастливо рассмеявшись.       Не было больше никаких опасений или нервов, потому что она была там, куда стремилась всю свою жизнь, рядом с той, без которой никогда не была… полноценной. Сколько лет ей грезилась грозная драконица, сколько лет она мечтала о ней — суровой, уставшей, скорбящей, ворчливой и одинокой. Яростной и пылающей, настоящей воительницей до последнего вздоха. Только здесь и сейчас, стоя перед истинным величием Древней Валирии, Лейна впервые дышала полной грудью.       Она сделала ещё несколько шагов к ней навстречу, улыбаясь недовольному рокоту, что пробирал до нутра.       — Dohaerās, Vhagar, — уверенно приказала драконице, прижимаясь вплотную к тёплой чешуе, скользя по ней пальцами, вдыхая знакомый с детства драконий запах.       Вхагар замерла, рокоча, прежде чем яростно зареветь, поднимая голову. Лейна вновь счастливо рассмеялась, делая шаг назад — драконица поворачивалась к ней боком, изгибая шею, медленно и не спеша, как всегда делал и Моргот. Они большие, сильные, и осознают свою силу, оттого всегда осторожничают рядом со своими всадниками, не желая навредить.       Когда Вхагар уже повернулась боком и Лейна подняла взгляд, сердце её на секунду сжалось от боли — на её спине всё ещё было истрепавшееся седло, явно неудобно сидящее, пережимающее её, но драконица никому не позволила приблизиться к ней и расседлать после смерти принца Бейлона. Слёзы навернулись на глаза Лейны, когда она прижалась лбом к боку этого древнего, такого несчастного создания. Сколько же она скорбела? Сколько боли перенесла — сперва оплакивая королеву Висенью, а после и принца Бейлона?..       — Ao oma sagan. Avy daor qatagīlon, — прошептала ей Лейна. Столько, сколько она сможет, сколько Боги ей отмерили — она будет рядом с Вхагар. От этого момента и до последнего своего вздоха.       Лейна с трудом, но вскарабкалась на спину драконицы, усевшись во влажное, полусгнившее седло. Никаких ремней давно не осталось, лишь поржавевшие цепи. Она с недовольством обозрела всё это, прежде чем начать отстёгивать это безобразие, что явно доставляло дискомфорт Вхагар не первый год — драконы постоянно растут и удивительно, как это оно ещё не слетело с неё. Спихнув седло с Вхагар, Лейна переползла повыше, к шее, чтоб усесться между двумя шипами. Юбки платья задрались, обнажая надетые под них штаны для полётов, когда она уверенно обхватила руками передний шип.       Летать без седла — плохая идея, но ждать ни секунды дольше она не собиралась. В конце концов, Дени на своём Морготе тоже в первый раз без ничего летала, а ей было-то тогда всего восемь лет!       — Sōvēs, Vhagar! — скомандовала Лейна, чувствуя как под ней сокращаются мощные мышцы, как Вхагар приходит в движение.       С ещё одним рёвом, на сей раз азартным и ликующим, драконица стала набирать разбег, прежде чем тяжело оттолкнуться от земли и взмахнуть крыльями, взлетая.       Лейна заверещала от счастья, чувствуя абсолютный экстаз полёта, упиваясь им. Никогда прежде это не ощущалось так! Никогда раньше она не чувствовала полёт так ярко, так отчётливо, деля свой восторг на двоих — Вхагар была счастлива не меньше неё, вновь поднимаясь в воздух не в одиночестве, а со своим всадником.       И не имело значение в жизни ничто иное — только небо, только этот полёт, только Вхагар, что отныне её.       Теперь они вместе и никто, никогда не сможет разлучить их.