Глава 5: Разговоры банные и учебные

      День для Субару проходил по уже знакомому сценарию — проснулся, получил порцию целебной магии от ворчащей Беатрис, которая постоянно упоминала, что она его даже знать не хочет, однако не было ни раза, чтобы она оставила без лечения. С каждым днем он ощущал, что привязывается к вредной лоли всё больше. Будучи настоящим затворником в недавнем прошлом, он чувствовал уникальную связь с ней и с каждым днем всё сильнее желал вытащить её из этой пыльной библиотеки, гулять и играться с ней, пока её платье не покроется слоем грязи и пыли.       Затем был, как и всегда, великолепный завтрак от Рем в столовой. Субару, не упуская возможности осыпать голубоволосую горничную комплиментами, параллельно разворачивал свою неизменную кампанию по очарованию Эмилии. Увы, как обычно, его натиск разбился о неприступную стену ее ангельской невинности и полнейшего непонимания романтических намеков. «Вода камень точит», — подумал молодой попаданец.       Но самой главной новостью было то, что ему разрешили составить компанию Эмилии на вечерней прогулке. Даже Беатрис не стала возражать. Если бы его спросили, он бы без колебаний сказал, что лицезреть Эмилию на фоне вечерних сумерек в ярком ореоле крошечных духов — одно из самых восхитительных зрелищ на свете.       А до того в его планы входило посетить Беатрис, чтобы составить ей компанию. После вчерашнего фиаско ему строго-настрого запретили заниматься даже простой работой в особняке, а потому он решил посвятить время учебе. Он уже научился читать легкие книжки благодаря урокам Рам, о большинстве которых она, к его большому огорчению, даже не подозревала. Но на достигнутом нельзя было останавливаться. Ему ещё предстоял немалый путь на пути к полноценной грамотности, благо Рам великодушно предложила свою помощь в этом нелегком деле. Пока же он в одиночестве корпел над книгами, заполняя день усердной учебой.       Спустя долгие часы, проведенные за учебниками, изрядно разбавленные мечтаниями о совместных занятиях с Эмилией, Субару, преисполненный энтузиазма и предвкушения грядущего вечера, бодро шагал по коридору. Завернув за угол, ведущий к главной ванной комнате, он с удивлением замер: Рам и Рем, с корзинами для белья в руках, стояли у двери, о чем-то переговариваясь. — Девчата, что делаете? Ванну принимать собрались или будете одежду собирать для стирки? — О, Барусу, ты как раз вовремя. Эмилия-сама сейчас принимает ванну и выразила желание, чтобы мы составили ей компанию, — лукаво сообщила Рам, умалчивая о том, что это они с Рем уговорили Эмилию устроить внеплановую ванну, чтобы, как они выразились, «выгулять Субару в лучшем виде». — Вот как, ясно, — попытался ответить юноша как можно более нейтрально, внутренне проклиная социальные нормы этого мира, которые, как и на Земле, не позволяли ему разделить ванну с представительницами прекрасного пола. — Как же я им двоим завидую! Они ведь увидят Эмилию во всей её внеземной красоте!.. Так, расслабься, успокойся, не смей подпускать к себе нечистоплотные образы Эмилии! Представлять обнаженную Эмилию, смущенно прикрывающую себя банным полотенцем это же настоящее святотат…! Черт, уже поздно! — Сестра, сестра, похоже, Субару-кун уже преисполнился похабными намерениями! — Рем, Рем, готовься к бою! Барусу вновь демонстрирует свою животную натуру и явно вознамерился штурмовать ванную комнату ради утоления своей похоти! — Это что за грязные намеки?! Да я ни за что не посмею думать всякие грязные мысли об Эмилии-тан! Она ангел! Чистая и непорочная! — Вот как? Безусловно, Субару-кун не стал бы врать в такой ситуации о леди Эмилии. Значит ли это, что его лицо так сильно раскраснелось, потому что он фантазирует о нас? Как думаешь, сестра? — Уверена, ты права, Рем. Нет сомнений, что разум Барусу сейчас переполнен пошлыми образами. Но я хочу верить, что он сказал нам правду и Эмилия-сама не была объектом его грязных фантазий. А значит иных вариантов не остается — мы с тобой только что стали невольными жертвами его развратных грёз! Как низко! — Эй, подождите-ка! Это вообще-то клевета! Я ни о ком не фантазирую! Ну, почти ни о ком… — Почти? — синхронно подняли брови сёстры, их голоса звучали как единый хор. — Ну, то есть… — Субару замялся, чувствуя, как его лицо краснеет ещё сильнее. — Я просто… любуюсь вашей красотой, как и любой нормальный человек! Но это совсем не значит, что я… — Что ты что? — Рам скрестила руки на груди, её взгляд был полон фальшивого подозрения. — Что я… — Субару замолчал, понимая, что чем больше он говорит, тем глубже закапывает себя. — Сестра, похоже, Субару окончательно запутался. Может, стоит дать ему шанс объясниться? — с лёгкой улыбкой предложила Рем, хотя её глаза всё ещё сверкали игривым огоньком. — Хм, пожалуй, ты права, Рем. Ну что, Барусу, объясняйся. Но помни, мы не потерпим лжи.       И тут Субару понял, что его загнали в ловушку. Из-за чёртовой реакции молодого мужского тела на такую тему у него не осталось поля для маневра. Если он начнет отрицать их слова, то признает, что фантазировал об Эмилии в ванной. Если подтвердит, то кто его знает, как с ним поступят сёстры-демоны. Вопрос оставался лишь — за какой ответ кара будет страшнее? Но, пока он размышлял о своей незавидной участи, разговор набирал обороты. — Ладно, признаюсь. Я действительно восхищаюсь вами! Всеми тремя! Но это чистое восхищение! Почти никаких грязных мыслей! — Почти? — снова хором переспросили сёстры. — Ну, вы же сами понимаете… — Субару развёл руками, чувствуя, как его аргументы тают, как снег на солнце. — Барусу, тебе не помешает научиться держать свои мысли при себе, — с усмешкой заключила Рам. — Или хотя бы не краснеть так сильно, когда они у тебя появляются, — добавила Рем, слегка подмигнув.       Субару только вздохнул, понимая, что в этот раз он проиграл. Но, глядя на улыбки сестёр, он не мог не почувствовать, что это поражение было скорее приятным, чем обидным. — Так или иначе, Барусу, мы с Рем сейчас идем в ванную, чтобы составить компанию леди Эмилии. И это значит, что в ближайшие часы тебе даже близко нельзя приближаться к этой комнате. — Да у меня и в мыслях не было ничего такого! Вы за кого меня принимаете?! — За Барусу, — ответила Рам, словно этот ответ давал исчерпывающее объяснение их мнения с учетом всех нюансов и тонкостей. — Так или иначе, это тебе наше дружеское и благожелательное предупреждение. Рам будет проверять окрестности ванной комнаты с помощью своего Ясновидения. И если мы увидим, что ты пытаешься подглядывать за леди Эмилией…       Внезапный уровень угрозы, заложенный в голосе розовой горничной был таким, что ноги Субару едва не подкосились. — …твои мучения будут легендарными, — закончила Рам, глядя на испуганного юношу сверху вниз несмотря на обратную разницу в росте. — П-понял, — только и смог пролепетать он. — Не волнуйся так, Субару-кун. Сам ведь понимаешь, подобные действия совершенно неприемлемы для дворецкого. А учитывая положение леди Эмилии, тут возможны и вовсе страшные последствия. Но… в качестве, компенсации ты можешь позволить себе пофантазировать о нас с сестрой! — доброжелательный голосом добавила стоявшая позади Рем, краснея почти так же сильно, как юноша, от осознания собственной смелости, а ещё от понимания, что подобная перспектива её весьма радовала.       Субару уставился на неё совершенно потерянным взглядом. — Че…? — Рем, а ты не слишком ли его балуешь? — повернулась Рам к сестре, посылая мысленный запрос, желая понять её мотивы. — Субару-кун все-таки взрослый юноша, который не имеет богатого опыта в общении с девушками. Судя по всему, даже поцелуй или танец с девушкой для него не более чем мечта, — с таким же открытым и доброжелательным лицом заявила Рем, совершенно не желая как-либо задеть его чувства и будучи совершенно откровенной. — Угх… Рем, а обязательно так жестоко топтаться по моей мужской гордости?! Её и так не то чтобы много! — Было бы несправедливо требовать от Субару-куна вовсе перестать думать о чем-то подобном. А потому Рем считает справедливым обменом, если мы станем целями его мечтаний, но зато защитим образ леди Эмилии, — закончила Рем свою мысль, не замечая, как Субару прекратил деланно хвататься за сердце и посмотрел на неё с округлившимися глазами. — Погодите… да я даже и не собирался о вас… — начал он отнекиваться, но Рам его не слушала, точнее, делала вид. — Хм, пожалуй, ты права, Рем. Хоть он и всего лишь Барусу, но все же парень…а защита леди Эмилии — наш главный долг. Да будет так. Мы не станем тебя наказывать за твои развратные мысли с участием прекрасных сестричек, Барусу. Считай, что сегодня у тебя внеочередной день рождения! — Да хватит вам надо мной потешаться! Я и не думал представлять себе, как вы обе принимаете ванну! — постарался Субару вернуть себе уверенность, повысив голос и начав махать руками.       Однако, едва произнеся эти слова, он покраснел еще сильнее, поскольку они тут же начали обретать в его голове форму в виде пикантных образов. В конце концов, скажи он, что ни разу не задумывался о подобном в присутствии того, кто умеет распознавать ложь, его тут же вывели бы на чистую воду. И, к его несчастью, его лицо сообщило горничным гораздо больше, чем его слова. — Рем, Рем, неужели Барусу хочет сказать, что ему совершенно не хотелось бы увидеть как Рам любовно обнимает свою дражайшую сестренку в ванне? — вопросительно склонив голову, спросила его Рам заигрывающим тоном и игривой ухмылкой.       Заметив, как Субару едва не поперхнулся воздухом от описания подобной сцены, Рам поняла, что попала в яблочко. — Сестра, сестра, неужто он никогда не мечтал увидеть, как Рем нежно массирует прекрасную спину и ножки сестры, наслаждаясь каждым изгибом её великолепного тела? — Рем, которая к этому времени поравнялась с сестрой, склонила голову в другую сторону, повторяя тон Рам и невинно улыбаясь.       Хоть сам Субару в это и не верил, инстинкт японского школьника, словно по команде, заставил его прикрыть нос рукой. Так, на всякий случай. Он чувствовал, как его щёки горят, а сердце бешено колотится в груди. Мысли путались, и он едва мог сформулировать ответ. — Ещё как мечтает! Представь только, что с ним станется, когда он узнает, как сладостно ты охаешь, когда Рам игриво обхватывает твою грудь, — решила розовая горничная добить несчастного, рисуя в его воображении убийственно милый и соблазнительный образ. — С-сестра, прошу, не надо. Ты же знаешь, какие они чувствительные! — подлила младшая масла в огонь, её голубые глаза сияли лукавством. — Угх… будь я персонажем типичного аниме, сейчас уже валялся бы в луже собственной крови из носа! — размышлял он, молясь о том, чтобы над ним, наконец, сжалились. — Мы же говорим о Барусу, чью ежедневную похотливость превосходит только его самоотверженность в критические моменты, — обе сестры с демоническим вдохновением описывали картины, надеясь, что юноша тут же погрузится в эти фантазии. Чем чаще их образы будут всплывать в его сознании, тем лучше, решили они. — Вы обе просто невыносимы. — Эта невероятно малая цена, учитывая, что мы выносим тебя, Барусу, — с победной ухмылкой заявила старшая. — Не переживай, Субару-кун, — мягко улыбнулась Рем. — Мы ведь хотим, чтобы ты чувствовал себя комфортно. И если твои мечты помогут тебе справиться с… определёнными переживаниями, то мы не против. — Чувствовал себя комфортно, как же! Да вы издеваетесь надо мной! — Субару покраснел ещё сильнее, чувствуя, как его слова теряют вес перед их невозмутимой логикой. — Ни в коем случае, — вмешалась Рам, её голос звучал с лёгкой насмешкой. — Мы заботимся о твоём… эмоциональном благополучии. В конце концов, кто, если не мы, поможет тебе справиться с твоими юношескими фантазиями? — Я… я вообще-то могу справиться сам! — попытался возразить Субару, но его голос звучал неуверенно. — Конечно, можешь! Субару-кун ведь потрясающий! — согласилась Рем, её глаза сверкали добротой. — Но если вдруг захочешь поделиться своими мечтами, мы всегда готовы выслушать.       Субару к этому моменту даже не смотрел в их сторону. Он и так не знал, куда деть взгляд из-за смущения. Он стоял, как в землю вкопанный, красный как рак, а в его разуме столкнулись в жесточайшей борьбе сила воли и сила воображения. И воля явно проигрывала, потому как самые разные образы начали селиться в его мыслях. За что они так над ним изгаляются, он ведь и впрямь был обычным парнем, а они - писаными красавицами?       В последней попытке удержать контроль над ситуацией и отвести огонь от себя, он решил использовать стыд как оружие. — А сами-то?! Как насчет проявить чуть больше скромности?! Вам стоит ценить себя больше! Не разменивайте свой образ по пустякам! Вы же девушки! — Всё так, как ты и сказал, Субару-кун. И Рем очень рада, что ты видишь в нас девушек, достойных защиты! Но прежде всего мы — горничные! — Наш главный долг — оберегать лорда Розваля и леди Эмилию. Как физически, так и их образ. И защита их репутации также входит в наши обязанности, — тут же подхватила Рам, словно читая мысли сестры. — И если ради этого потребуется пожертвовать собственным образом, значит, такова наша доля. — Однако нам не противно слышать, что ты так печешься о нашем моральном облике, Барусу. — Есть разница между тем, когда мы осознаем, что вынуждены терпеть чьи-то непристойные взгляды и когда мы не против, чтобы кто-либо о нас думал, — закончила Рем их совместную тираду, звучавшую так слаженно, словно они брали слова из одной головы. — Я ведь уже сказал, что не собираюсь… — Тогда почему у тебя лицо, словно тебя окунули в чан со томатным соусом, а взгляд даже не смеет встретиться с нашим?       Через несколько секунд, поняв, что ответа девушки не дождутся, Рам триумфально усмехнулась их победе. — Ладно, Рем, не будем больше его мучить. Оставим Барусу наедине с его похотливыми фантазиями о нас. Эмилия-сама, должно быть, уже заждалась. — Да, сестра, поспешим.       Девушки оперативно скрылись за дверью, оставив в коридоре одинокого и разбитого Субару Нацуки, раскрасневшегося от смущения, стыда… и возбуждения. — Вот иначе и не скажешь — демоны… Мне нужно в туалет… — стыдливо подумал он, понимая, что просто так успокоиться после ментальной атаки сестёр-демонов у него не получится. Спеша как можно быстрее оказаться подальше от этой части особняка, Субару решил, что до ужина ему лучше всего будет побыть в комнате и не вылезать.

***

      В ванной комнате была жарко, влажно, тихо. Все элементы, от расцветки стен, до температуры воды был призваны дарить умиротворение и растворять напряжение, успокаивая не только тело, но и душу.       Эмилия уже несколько минут нежилась в горячей воде молочного цвета, который появился из-за добавленных в неё солей. Хотя она уже не один месяц жила в том особняке, горячая ванна оставалась одним из самых приятных изменений по сравнению с жизнью в заснеженном лесу. — Эмилия-сама. Мы заходим, — раздался приглушенный голос Рам. — О! Вы пришли! Простите, что начала без вас, но искушение было слишком велико. Я не смогла устоять перед желанием окунуться в эту негу. — Не могу осуждать вас за эту слабость, Эмилия-сама, — успокоила её розовая горничная, внутренне посмеиваясь над архаизмами в речи девушки. Погрузившись в горячую воду, она выпустила довольный вздох. — Нам пришлось задержаться, чтобы удостовериться в безопасности этой комнаты от нежелательных визитеров. — Хе-хе, хоть я раньше уже и отмечала это, мне всё равно приятно видеть, как Рам сбрасывает свою маску стоицизма, погружаясь в ванну. — Сестра не часто обнажает свою мягкую сторону, и оттого каждый такой случай становится ещё более бесценным, — промурлыкала Рем, с удовольствием присоединяясь к девушкам. — Не просто так кристаллы магии тени столь ценятся, ведь находят их куда реже, — с горделивой ноткой в голосе отозвалась Рам. — Да, да, согласна. Потому мне и нравится принимать ванну вместе с вами. Это позволяет мне увидеть вас в необычной обстановке. — Вы говорите так, словно мы экспонаты в музее, Эмилия-сама, — мягко улыбнулась ей Рем. — Э-эм…к вопросу о нежелательных визитерах. Я так понимаю, вы Субару встретили снаружи? Как он себя чувствует?       Каждый раз, когда тема касалась Субару, лицо Эмилии приобретало обеспокоенное выражение, словно само его существование было сопряжено с высокой вероятностью гибели. — Судя по скорости, с которой скудный разум Барусу переключается с посредственного дворецкого на похотливое животное, Рам с уверенностью может сказать, что он на пути к полному выздоровлению. — Это очень радостная новость! — похлопала Эмилия с улыбкой, но почти сразу её сникло. Сестры тут же поняли, какие мысли тяготили юную принцессу. — Вам не стоит винить себя, Эмилия-сама! Субару-кун сделал всё, что было в его силах, и всё закончилось благополучно. — Я знаю, знаю… но как долго ему будет сопутствовать такая невероятная удача? Он и в день нашего знакомства не раз был на грани смерти, а последний удар Потрошительницы смог пережить лишь по чистой случайности! Войди лезвие немного глубже, и он погиб бы прямо там. И всего несколько дней спустя он снова оказался в смертельной опасности… и снова- — В случившемся нет ни капли вашей вины, Эмилия-сама. Как уже говорила Рем, вы не должны винить себя. И напрасно терзаетесь мыслями о том, что вас не было рядом с ним в тот момент. Великий Дух Пак поступил абсолютно верно! Будь на его месте Рам, Рем или сам Розваль-сама, они поступили бы точно так же. Перед вами стоит куда более грандиозная и не менее опасная задача — занять королевский трон! И подвергать вашу жизнь такому риску — совершенно недопустимо. — Я… знаю. Я просто… очень за него тревожусь. Мне больно осознавать, что он рискует собой ради моих целей. И не только он… — Ваши намерения благородны, но глубоко утопичны, Эмилия-сама. Чем глубже мы погружаемся в пучину Королевских Выборов, тем чаще нам придётся сталкиваться с коварными интригами, и тем серьёзнее будут угрозы вашей жизни, — голос Рем звучал мягко, но в нём чувствовалась непоколебимая твёрдость, когда она обращалась к опустившей голову девушке. — Наш долг — защитить вас от любой опасности… чего бы это ни стоило. — Но, в случае вас я уверена, что вы справитесь! Вы сильные, опытные! Розваль рассказывал, что каждая из вас стоит нескольких рыцарей! А вот Субару… — Тут с вами не поспоришь, Эмилия-сама. Барусу слаб телом, как воин он бесполезен, а уж о состоянии его врат вам известно лучше нас. — Именно! И всё же он, словно одержимый, бросается навстречу любой опасности! Будто сама смерть для него — пустая формальность! Незначительная помеха! Как можно так к себе относиться?! — Мы понимаем и разделяем ваши опасения, Эмилия-сама. Поэтому мы с сестрой позаботимся о том, чтобы Субару-кун больше никогда не отказывался лицом к лицу с опасностью в одиночку!       Рем аж привстала, сжимая кулачки перед собой, словно стремясь вложить всю искренность своих слов в это движение. — Да. Я… раз уж Субару так отчаянно желает остаться здесь, я буду рассчитать на вас в этом вопросе.       Несмотря на попытки служанок облегчить бремя ответственности за жизнь молодого дворецкого, лежавшее на плечах полуэльфийки, она, казалось, не желала расставаться с чувством вины. Но раз уж все ее мысли были заняты лишь им… — Вы очень цените Барусу, не так ли, Эмилия-сама? — Конечно! Он ведь мой друг! Мой ед… самый близкий друг! — Эмилия выпалила это, необдуманно выдав, что по-прежнему считает его своим единственным другом. Рам и Рем обменялись взглядами, в которых промелькнуло решение изменить это положение вещей. — Он вам очень дорог. Рем прекрасно вас понимает… Если вы не против личного вопроса, а как вы на него смотрите, Эмилия-сама? — решила Рем задать ключевой вопрос. — А? Как отношусь? Ну, он о-о-очень дорогой мне друг… Мне нравится с ним общаться. Он довольно странный, и я часто ломаю голову над тем, что он пытается мне сказать. А-а, еще он любит осыпать меня странными комплиментами. Вот… — Странные комплименты, говорите? Ну, это на него похоже. Он всегда какой-то… необычный. Но, видимо, именно это вам в нём и нравится, да, Эмилия-сама?       Эмилия задумалась на мгновение, её серебристые волосы слегка колыхнулись, когда она кивнула. — Да… Наверное. Он всегда такой искренний. Даже когда говорит что-то странное или непонятное, я думаю, что он действительно заботится обо мне, несмотря на то, что я… — она не стала заканчивать предложение, но девушки сразу поняли, что речь идет о её внешности и о том, как многие на неё реагируют. — Вы совершенно правы, Эмилия-сама. Субару-кун, несмотря на все свои недостатки, обладает редким качеством — он умеет быть настоящим. И, судя по всему, он действительно готов на всё ради вас, — Рем наклонила голову, её голубые глаза светились теплом, а в голосе лишь слегка чувствовалась зависть к положению принцессы в глазах юноши. — Да… — Эмилия снова покраснела, но на этот раз её губы тронула лёгкая улыбка. — Я бы даже сказала он слишком самоотверженный. Меня это пугает. Я не хочу, чтобы он страдал из-за меня.       Рам фыркнула, но в её голосе не было злобы, наоборот. — Ну, с этим ничего не поделаешь. Барусу — упрямец, каких поискать. Если он решил, что будет защищать кого-то, то его даже смерть не остановит, — почти процитировала она юношу, с теплом вспоминая ту заветную ночь. — Но, — она бросила взгляд на сестру, — мы постараемся сделать так, чтобы он не лез в опасные ситуации бездумно.       Рем кивнула в знак согласия. — Мы обе будем следить за ним, Эмилия-сама. Вы можете быть спокойны. Субару-кун — важный человек для всех нас, и мы не позволим ему безрассудно рисковать собой!       Эмилия вздохнула, но на этот раз её лицо выражало скорее облегчение, чем тревогу. — Спасибо вам… Я действительно рада, что вы обе здесь. И что Субару тоже здесь. — Она замолчала, словно собираясь с мыслями, а затем добавила: — Я постараюсь стать сильнее. Нет, я стану сильнее! Чтобы не быть для него обузой. Чтобы он… чтобы все могли на меня положиться.       Рам и Рем снова обменялись взглядами, на этот раз с одобрением. — Это достойная цель, Эмилия-сама, — сказала Рем. — И мы с сестрой будем рядом, чтобы поддержать вас на этом пути. — А Барусу, — добавила Рам с лёгкой усмешкой, — пусть остаётся таким, какой он есть. Странным, упрямым, похотливым, но верным. Это ведь и делает его… им, верно?       Эмилия рассмеялась, и её смех прозвучал как звонкий колокольчик, наполняя комнату теплом. — Да… Именно таким он мне и нравится.       Эта фраза заставила сестер слегка напрячься, но в то же время дала им повод поднять ещё одну, не менее важную тему. — Раз уж тема, к сожалению для Рам, скатилась к низменным вещам, вроде Барусу, позвольте задать несколько личный вопрос. Эмилия-сама, смотрите ли вы на Барусу как на мужчину? — Мужчину? Ну-у-у... я уверена, что он мальчик. А что, разве это не так? — непонимающе склонила голову полуэльфийка, немало озадачив служанок своими уклончивыми ответами. — Нет, Эмилия-сама. Нам любопытно, рассматриваете ли вы его с романтической точки зрения? — Романтической? — Как потенциального ухажера, партнера, мужа? — перешла Рем на перечисление базовых слов, догадываясь, что Эмилия отнюдь не пыталась юлить. — М-мужа? Н-нет, что вы! Я во-о-обще никогда не думала о чем-то подобном! Откровенно говоря, я не слишком понимаю, какого это вообще… л-любить кого-то. — А как вы тогда воспринимаете Субару-куна? — Ну-у-у… я бы сказала, что я вижу Субару скорее как… младшего брата…       Рам и Рем глянули друг на друга, не меняя выражения лиц, но обменявшись воодушевленными образами. Похоже, текущая ситуация с Эмилией была весьма выигрышной для них. Оставалось лишь закрепить это положение. — Очень точное наблюдение, Эмилия-сама! — с уверенным кивком сказала Рем. — Правда? — удивилась девушка такой похвале. — Определенно. Барусу часто ведет себя как незрелый юноша, а в вашей компании разница в зрелости становится ещё более очевидной, — подтвердила Рам. — Ха! Значит я всё правильно думала. Похоже, мои навыки чтения людей улучшаются! — Эмилия гордо вскинула подбородок.       Справедливости ради, слышать комплименты было столь непривычно для неё, что получить парочку от строгих и отстраненных горничных было большим достижением в её глазах. — Несомненно. Рем считает, что для Субару-куна будет полезным, если Эмилия-сама будет смотреть на него с позиции старшей сестры. — Да, я и сама об этом думала. Знаете, мне очень приятно, что мы с вами двумя начали больше общаться. Честно говоря, мне давно хотелось стать с вами ближе. — Боюсь, в этом виновата Рем, Эмилия-сама, — виновато понурила голову голубоволосая девушка. — До недавнего времени Рем жила очень замкнуто и не желала идти с кем-либо на контакт, кроме моей сестры. Но, благодаря Субару-куну, это изменилось! Теперь Рем хочет наверстать упущенное! И…если вы дадите Рем шанс, я бы…я бы хотела стать к вам чуточку ближе, если вы не против, конечно!       Сердце Эмилии растаяло от искреннего порыва Рем, и она, не в силах сдержать волну чувств, бросилась обнимать её. Ведь только что не кто иная как Рем! Сама! Выразила желание подружиться с ней! Эмилия не испытывала такой радости с того дня, как познакомилась с Субару. Очевидно, его появление действительно перевернуло её жизнь к лучшему! — Конечно! Я буду счастлива подружиться с тобой, Рем! Я та-а-ак мечтала, чтобы у меня были подруги! Мы сможем столько всего вместе делать! Ой, и с Рам тоже! Рам, ты ведь не против, если я стану тебе ближе? — Эмилия обеспокоенно обернулась ко второй горничной и сложила руки в умоляющем жесте, глядя на неё с трогательной надеждой в глазах.       Рам на мгновение ощутила, как к щекам подступает предательский румянец, готовый вспыхнуть словно она была каким-то Барусу. — Да уж…если он хоть раз видел подобный взгляд, то ничего удивительного, что он так быстро влюбился в неё, — подумала она с некоторой опаской.       Им с Рем несказанно повезло, что Эмилия, казалось, не подозревала о сокрушительной силе своего очарования. Полуэльфийка меж тем ответила: — Рам и Рем обычно поглощены делами в особняке. Леди Эмилии следует сосредоточиться на учебе… но в редкие минуты, когда вы свободны, а мы не слишком заняты, Рам не откажется от чашки чая или визита в купальню. — Ураа! Устроим девичьи посиделки! О! Я знаю! Давайте после купания заглянем в гардероб! Там столько восхитительных платьев! Уверена, мы подберем что-нибудь потрясающее для вас обеих! — Звучит прекрасно! Вы умеете удивлять, Эмилия-сама! — лишь с небольшой толикой заискивания отреагировала Рем. Её действительно приятно удивила идея полуэльфийки. — Ну, конечно, находчивость и умение быстро думать — одни из важнейших черт для хорошего правителя. Так я читала, по крайней мере. — А ещё мы могли бы помочь вам, Эмилия-сама, и подобрать наряд для вашей вечерней прогулки, — поддержала мысль Рам.       Раз уж они решили укреплять отношения с девушкой, стоило брать магверя за рог. И не в последнюю очередь этого можно было достигнуть искренней помощью. — М-мне? Я-я бы с радостью, но ведь у меня прописано в контракте с Паком, что именно он должен выбирать мне наряды… — немного сникла Эмилия от этой мысли. — Вы сами сказали — это девичий сбор. А Пак-сама, хоть и дух, явно считает себя мужчиной. Тем более, не вы ли выражали сильное негодование из-за его действий в тот день, Эмилия-сама? — мягко подначивала Рам свою госпожу.       В самом деле, не станет же Великий Дух устраивать скандал из-за того, что его «дочь» немного повеселится, примеряя разные платья в компании своих служанок. — Знаешь что… ты права, Рам! Так мы и сделаем! Это будет наказанием Паку за то, как он поступил в деревне! А Субару мы накажем тем, что не покажем ему, в какие чудесные наряды я наряжу вас! — Эмилия-сама, а вам не кажется это слишком… — Ничуть, Рем! Этому обалдую следует понять, что мы не будем мириться с его отвратительным отношением к собственному здоровью! Будет знать, как подрывать наши старания излишними актами галантности! Раз уж он увидит мой наряд, то в отместку я на прогулке во всех подробностях буду рассказывать о каждом наряде, который мы вам обеим сегодня подберем! Пусть думает об этом и раскаивается!       Рам, стоявшая рядом, не смогла сдержать лёгкой усмешки. Её розовые глаза блеснули азартом. — Вы жесткая, но справедливая, Эмилия-сама. Зная его похотливый склад ума, он проклянет свою судьбу за то, что упустил шанс увидеть нас троих в других нарядах. Рам одобряет ваш подход к наказанию Барусу.       Кто бы мог подумать, что даже такой разговор ни о чем сам собой обернется в их пользу? Пытаться как либо мешать вечерней прогулке Эмилии с Субару могло быть чреватым, учитывая, как рьяно дворецкий добивался этого, но этот визит в ванну дал им куда больше важной информации, чем они рассчитывали получить. — Рем согласна! Ей жаль, что Субару-кун понесет наказание, но Эмилия-сама права — он заслужил! А потому Рем примерит как можно больше нарядов, чтобы ему неповадно было! — Вот это правильный настрой! Иногда нужно быть строгой, чтобы он понял, что действия имеют последствия. А теперь давайте расслабимся как следует, девочки! Впереди нас ждет модный вечер и целый гардероб, который нужно перебрать! А Субару пусть готовится к долгому дню раскаяния! — встав на ноги, Эмилия победно подняла кулак вверх.       Заразившись энтузиазмом от своей леди, Рем тоже встала и повторила позу девушки. Две юные красавицы с выдающимися формами смотрели друг на друга с искренними улыбками.       А Рам, исподлобья глядя на двух воодушевленных девушек, осталась сидеть по плечи в воде, неосознанно скрестив руки на груди. Ей просто нравилось сидеть в теплой воде и только потому она не присоединилась к остальным. Только и всего.

***

— У Барусу красивый почерк, — с толикой уважения в голосе отметила розовая горничная.       В данный момент, Рам и юноша, которого она похвалила, сидели за рабочим столом в его комнате. Субару штурмовал второй, более сложный уровень письменности — «ха-глифы». Приобретённое умение читать детские книжки и обычные списки покупок, безусловно, было важной вехой в плане достижения бывшим затворником мировой славы и почета, но почивать на лаврах было пока рановато. А потому, вооружившись упорством и терпением, которых, как показала жизнь в новом мире, у Субару были нечеловеческие запасы, он продолжал свой учебный подвиг.       Тем более, это позволяло хоть как-то скоротать свободное время. Работать в особняке ему по-прежнему давали крайне ограниченно, а ежедневные сеансы поддразнивания Беяко были хоть и хороши для поддержания морального духа, но заканчивались обычно довольно быстро. И болезненно. А потому стоило ограничивать их количество двумя в день, иначе обеспокоенное выражение лица Рем, что залечивала каждый день его синяки и ссадины, рисковало перейти в осуждающее, чего ему крайне не хотелось!       Сегодня в его учебном процессе произошла одна интересная перемена. Рам, после того как завершала объяснять материал, не стала, как обычно, проводить время, лениво потягивая чай, сидя на его кровати, а то и вовсе нагло посапывая на ней. Вместо этого она села рядом и попивала чай в непосредственной близости, время от времени отдавая острые, но милые комментарии в сторону юноши или поправляя его. — Хе, ты это уже… в смысле, не ожидал подобной похвалы от тебя, Старшая, — едва не проболтался Субару о том, что ранее уже слышал этот комплимент от неё в аналогичной ситуации.       Ему совершенно не хотелось на ходу придумывать оправдание для такого странного комментария. Хотя ранее он уже решил, что в случае чего будет ссылаться на то, что аналогичная сцена ему ранее приснилась. Это было бы шикарным оправданием, решающим все проблемы если бы не один момент — ему даже страшно было представить, сколько колкостей и обвинений в похотливости ему придется выдержать со стороны двух демонов, если он использует эту «карту».       Мысль об этом больно кольнула его в сердце. В очередной раз ему напомнили о том, сколько хороших и теплых воспоминаний остались лишь в его памяти, но были безжалостно вымараны из этой реальности жестокой судьбой. — Рам лишь следует своим принципам. Если она видит что-то, достойное похвалы, она это похвалит. Не ты ли как-то заявлял, что растешь на комплиментах? Вот Рам и способствует твоему росту. Будь благодарен. А ещё… нет, не важно.       Субару даже немного скривился от того, насколько этот момент походил на аналогичный в провальной петле, когда Рам впервые взялась учить его письму. Это было одним из приятных воспоминаний, которые теперь лишь вызывали горечь. Субару даже вспомнил, что последняя фраза Рам была словесной ловушкой, которую она подготовила, чтобы подшутить над ним.       Он подумал было попытаться повторить свои шаги, чтобы воссоздать эту сцену в надежде, что на этот раз она останется не только в его памяти, но быстро отказался. Не было смысла цепляться за прошлое. Стоило сосредоточиться на том, что есть сейчас и чего можно добиться в будущем. Поэтому он решил переключить внимание с чувства ностальгии, на нечто, чего раньше не наблюдал. — Должен сказать, что приятно удивлен вашим ответственным подходом, Рам-сенсей. Зная тебя, я вполне ожидал, что ты будешь валяться в кровати, пока я занимаюсь прописями.       Рам была вынуждена отметить, что не ожидала от него такого хорошего понимания её характера. Ведь именно так бы она и поступила, если бы не села специально рядом с ним, чтобы он привыкал к её близости. А потому решила ему слегка отомстить за чрезмерную наблюдательность. — Безусловно, именно на такое и рассчитывал столь похабный разум, как твой, Барусу. Ты явно только и ждешь, чтобы Рам легла на твою кровать, закрыла глаза и ослабила бдительность. Ей интересно, успела бы она хотя бы выдохнуть, прежде чем Барусу накинулся на еë прекрасное тело и принялся рвать её одежду зубами. — Ты опять за своё? Чтобы ты знала, кидаться на беспомощных девушек против моих принципов! Даже если они лежат на моей кровати! — Субару скрестил руки на груди, стараясь выглядеть максимально серьёзно, хотя его покрасневшие щёки выдавали его смущение. — Вот как? Впрочем, да. Рам должна признать, что ошиблась, когда на секунду подумала, что Барусу - сильный и властный мужчина, а не безнадежный мазохист. — Я не понял, ты меня сейчас унизила или признала безопасным? — Да. — "Да" на что?!       Слушая его негодование, Рам пришла идея немного подразнить юношу. Нацепив наглую ухмылку, она подалась вперед в сторону Субару, чье возмущенное выражение мгновенно сменилось на растерянное. Говорила она при этом негромко и игриво, словно пыталась соблазнить его. — Или быть может всё наоборот и мазохист Барусу мечтает, чтобы девушка взяла на себя ведущую роль, прижала его к кровати и овладела им, хм? — Я-я… Рам? Ч-что происходит? Ты сейчас это… — еле выговаривал залившийся краской Субару.       Удовлетворенная его смятением, Рам откинулась назад и вернулась к своей чашке с уже остывшим чаем. Девушке пришлось признать, что вид смущенного, растерянного и такого уязвимого Субару ей тоже нравился. — Пожалуй, надо будет иногда повторять это.       Тем временем сидящий слева юноша пытался прийти в себя. Он уже понял, что Рам просто разыграла его, но даже представить себе не мог, что всегда собранная и строгая горничная способно вести себя так…игриво. И он не ожидал от самого себя, что такое поведение Рам ему…понравится. Он даже несколько расстроился, когда она внезапно сменила ухмылку суккуба на своё привычное нейтрально-холодное выражение.       А ещё Субару жуть как захотелось немного отомстить наглой демонице за её выходку. — К чёрту отказ от прошлого! Воспроизведем ту сцену! Только в этот раз я придумаю задание посложнее, которое она не сможет так запросто отгадать! Не держи на меня зла за нечестную игру, Рам. Ты сама меня вынудила!       Это было лишь делом техники. Ему всего лишь надо было как можно точнее воспроизвести тот разговор из пропавшей петли, предложить Рам попробовать изучать японские иероглифы, затем спровоцировать её на соревнование и сделать так, чтобы она не прошла его. Этого будет достаточно, чтобы успокоить его душу, что жаждала реванша и возмущалась тем, что шутка горничной так быстро закончилась. Хотя последнее Субару не желал признавать.       И для этого ему нужно было лишь… — Барусу, ты опять совершил ту же ошибку. Пора бы тебе уже взяться за ум. Я понимаю, что присутствие рядом такой красавицы, как Рам отнимает всё твоё внимание, но если она не будет следить за каждым твоим движением, что прогресса вообще не будет! — Точно по плану! — почти злорадно подумал Субару и перешел к следующему шагу.       Через минуту хорошо срежиссированного диалога он представил Рам свою шпаргалку — большой лист бумаги, который полностью покрывал стол. От одного края до другого бумага была полностью заполнена сопоставлением японских слогов из хираганы и а-глифов. Получив ожидаемый от неё вопрос о цели этой демонстрации, Субару перешел к финальной части подготовки своей ловушки. — Ну, пока я занимаюсь практикой, у тебя тоже много свободного времени, верно? Вот я и подумал, что ты, наверное, захочешь познакомиться с иностранной культурой, просто, чтобы убить время. Заодно ты узнаешь, как тяжело учить буквы, и, возможно, научишься относиться ко мне с большим пониманием. — То есть Барусу хочет сказать, что он знает целый язык, который никому кроме него неизвестен? — Эй! Я не выдумывал его сам! Там откуда я родом все им пользуются! Мы его с детства в школе изучаем!       Вот оно, думал Субару. Сейчас Рам начнет отнекиваться, заявляя, что ей это не интересно и тут-то он нанесет удар по её гордости, спровоцировав принять пари. — Рам согласна, — спокойно выдала девушка, внимательно изучая бумагу. — Ну так как насче…, что? — Субару аж опешил, когда до него дошло, что она сказала. — Барусу следует больше времени уделять чистке своих ушей. Рам сказала, что согласна. — А-а-а…ладно? Класс? — ответил совершенно сбитый с толку юноша. Всё пошло совершенно не так, как он ожидал. Даже наоборот. И что теперь ему делать? Похоже, придется им с Рам меняться ролями и теперь уже он будет учить её… — Но у Рам есть одно условие. — Условие? И какое же? — Помимо Рам, Барусу так же обучит этому языку Рем.       Как только Субару предложил идею обучить Рам своему языку, она поняла, что это идеальная возможность увеличить время, которая они с Рем смогут проводить с ним, приближая план к успешному исполнению. Не говоря уже о том, что в этой идее была и практическая польза. — Обучать Рем? — Не волнуйся. Рем прилежная и старательная ученица. Не чета Барусу, уж точно. — А обязательно было добавлять последнюю часть?! Я и так знаю что в усердности Рем не уступит никому! Да и не против я её учить, как и тебя. Просто не ожидал, что ты такое предложишь. — Если Барусу даже этого мало, Рам может убедить Рем обращаться к нему во время уроков как к наставнику, — хитро добавила горничная, продолжая играть с его воображением.       И, судя, по тому как опять раскраснелось его лицо, она попала в цель. Секунд десять примерно потребовалось Субару, чтобы взять себя в руки. — Ну…так-то я согласен, конечно! Но с чего вдруг такой интерес к этому? — смог выдавить из себя дворецкий.       Что было настоящим триумфом воли, ведь для этого ему потребовалось подавить в своём воображении шквал образов с участием фраз, вроде: «Субару-семпай, Субару-семпай! Рем вот эту часть не понимает», «Вы прекрасный наставник, Субару-семпай!». Словно жизнь решила его вознаградить самыми желанными для любого юноши моментами из школьной юности. — Разве это не очевидно? Судя по той бумаге, твой язык вполне пригоден для написания писем. А если Рам права и мало кто этим языком владеет, то это будет дополнительным уровнем безопасности при передаче конфиденциальной информации. — Хм! А ведь верно! Звучит круто! Прямо как в шпионской манге! Но тогда ведь надо будет обучить Рос-чи и Эмилию-тан! — начал было мечтать юноша о частных уроках с полуэльфийкой, но… — Нет. В этом нет необходимости. Розваль-сама, когда пишет письма, чье содержание хочет скрыть от посторонних глаз, пользуется особой магией, которая делает текст различимым только для адресата. А если подобное письмо потребуется написать леди Эмилии, то эту роль на себя возьмут Рем или Рам. У неё и без того слишком много учебного материала, чтобы запомнить шифры или дополнительные языки. — Эх…и то верно…а Рос-чи, как всегда, удивляет своими магическими умениями. — Значит решено. Завтра Рем придëт на свой первый урок. Постарайся как следует, Барусу. И держать руки при себе тоже постарайся, несмотря на то, что для тебя это будет крайне сложно. — Может довольно из меня лепить какого-то маньяка?! Мы не в хентайной манге, где семпай силой и авторитетом склоняет младшую к непристойностям! - его голос звучал с оттенком отчаяния, но в его глазах читалось исключительно смущение, без всякой злости. — Не знаю, что такое «манга» и «хентай», но вынуждена согласиться. Барусу, склоняющий кого-либо к непристойностям при помощи силы или авторитета — это оксюморон. — Да хватит уже! — взмолился Субару к вящему удовольствию колкой горничной.

***

      Рам устало шла по темному коридору особняка. Уже давно наступило время отбоя и даже лампы, освещавшие коридоры успели выключиться. Не в первый раз за последние дни ей пришлось засидеться допоздна в кабинете маркграфа, помогая ему с бумажной работой. А до того она совершила очередной обход границы леса, чтобы убедиться в рабочем состоянии барьера.       В итоге сейчас Рам шла в свою комнату морально и физически вымотанная. И единственное, о чем она сейчас мечтала, это добраться до своей кровати, рухнуть на неё и спать дня два. А если ей не придется даже вставать для приема пищи и вместо этого к ней будет приходить Рем и кормить с ложечки, будет совсем хорошо. И она будет рада, и Рем не упустит шанс понянчиться со старшей сестрой. А все дела по дому пусть Барусу выполняет. Все будут в выигрыше.       Жалко было только, что Субару ещё не мог работать, иначе она бы заставила его убираться в её комнате каждый день, понукая и поддразнивая, что тот в каждый угол заглядывает в надежде отыскать её нижнее бельё, чтобы прикарманить. Смотреть на то, как он смущается и неумело огрызается заливаясь краской было бы одним удовольствием.       С такими приятными мыслями Рам и не заметила как почти дошла до места, но тут её внимание привлек другой факт — Рем не спала. Слабые ментальные сигналы, которые она уловила, несмотря на дикую усталость, подсказали горничной, что её сестра сейчас у себя в комнате, но не спит, даже в столь поздний час. И Рем, судя по всему, сейчас ощущала смесь стыда, благодарности и восхищения…явный признак, что её мысли заняты черноволосым дворецким, но он явно не мог быть у неё в комнате. Иначе сила её эмоций была бы сравнима с извержением вулкана.       Зная, что у сестер нет друг от друга секретов, кроме того, который Рам вынуждена была хранить в рамках своего пакта с Розвалем, она неторопливо открыла дверь. Рем даже не шелохнулась, хотя явно поняла, кто нанес ей ночной визит. Голубоволосая девушка сидела на своей кровати, очень медленно, почти медитативно штопала черный мужской сюртук. Рам хватило одного взгляда, чтобы понять, кому принадлежал этот предмет одежды. Многочисленные дыры, разрывы, потертости. Костюм выглядел так, словно его не один год использовали на износ. Трудно было поверить, что в такое состояние он мог прийти всего за два дня. — Рам вроде помнит, что, по твоим же словам, этот наряд не подлежит восстановлению. Слишком много рваных мест, чтобы даже ты смогла все их заштопать бесследно, сестра, — решила Рам зайти немного издалека. — Сестра, как всегда, потрясающая, раз помнит даже такие малозначительные детали…Всё так, сколько бы Рем ни прилагала усилий, этот костюм Субару-куна слишком сильно пострадал, чтобы его можно было использовать для работы.       Было видно, что Рем уже немало поработала над этим костюмом, но даже с её талантами и прилежностью было невозможно скрыть следы многочисленных дыр и разрывов. — Так почему бы просто не выбросить его? Или не пустить на заплатки? - Рам склонила голову, смотря на сестру с лёгким недоумением. Для неё это был лишь испорченный предмет одежды, не более того. Только сейчас Рем оторвала взгляд от сюртука и посмотрела в глаза Рам. Как и в её сознании, в них отображались совершенно разные эмоции. Грусть, стыд, а ещё глубокое и тёплое чувство благодарности. — Я… Рем не может этого сделать…эта одежда…напоминание для Рем о той ночи. О её ошибках. А ещё о том, что, несмотря на её бесполезность, Рем была спасена. Он напоминает мне о том, как много Субару-кун сделал для нас. Для меня. Субару-кун столько раз рисковал ради меня. Этот костюм напоминает ей о том, через что он прошел. Каждая дыра, каждый разрыв — это след его усилий, его жертв. И даже если он больше не может быть использован, я не могу взять и выбросить его. Это было бы… несправедливо. Рем хотела бы сохранить это. Для себя.       Вздох Рам одновременно был вызван чувством умиления от того, каким безнадежным романтиком была её чудесная сестрёнка, и чувством негодования, что даже сейчас она находила способы принижать себя. Прямо как второй и последний человек в этом мире, заставлявший её сердце трепетать. Подойдя ближе, Рам нежно обняла сестру со спины, смотря на неё сверху. — Барусу бы не одобрил то, как ты опять себя ругаешь. — Н-но ведь это- — Уже совершенно не важно. Это теперь лишь прошлое. Нет смысла на нём зацикливаться. Важно то, что есть сейчас. И то, что будет потом. Сейчас у нас есть факт, что Барусу не в чем работать. Он, конечно, и в банном халате будет готов трудиться, но, в отличие от него, мы-то думаем ещё и о репутации лорда… Разве что одеть его в форму горничной. Почему-то у меня есть ощущение, что она ему придется как раз впору.       К радости Рам, голубоволосая девушка фыркнула от смеха, явно представив себе Субару в форме горничной. — Рем уже решила, как поступит. Раз это по её вине Субару-кун остался без униформы, то ей и расплачиваться за это. В Арламе материалы нужного качества вряд ли найдутся. Но скоро как раз надо будет ехать в Костуул для пополнения запасов огненных камней. Там же Рем найдет ателье, где купит новый костюм, используя свои сбережения.       Рем говорила твердо и уверенно. В её понимании это был максимально логичный и справедливый шаг. По сравнению с тем неоплатным долгом, который она имела перед юношей, это была сущая мелочь. Поэтому ей было совершенно непонятно, почему в ответ от сестры пошли сигналы негодования и осуждения. — Хаа… опять ты бросаешься грудью в логово магверя, совершенно не думая ни о себе, ни об окружающих. Такой костюм выйдет не дешево. — Это неважно! Моих сбережений должно хватить! А Субару-кун заслуживает новый и чудесный костюм, чтобы носить его с гордостью! — Так почему бы просто не включить стоимость нового костюма в расходы на обеспечение особняка? Это ведь они и являю- — Я хочу сама! — отвергла Рем идею, покачав головой, а затем продолжила с нежностью. — Я хочу купить это сама… для него. — Вот как… воистину сердце влюбленной сестренки — сложная вещь. Так тому и быть… Но Рам хочет поучаствовать в покупке! — Сестра? — Рем откинула голову назад, чтобы посмотреть на старшую. — Барусу ведь и меня спас ценой этого костюма, не забыла? Так что будет справедливо, если Рам тоже примет участие в покупке ему нового в качестве подарка, верно?       В ответ на это Рем лишь улыбнулась и откинулась назад, позволяя себе расслабиться в объятьях старшей сестры. — Ты совершенно права, сестра. Как и всегда. Субару-кун спас сразу двух сестер демонов ценой одного костюма дворецкого. Из него может выйти хороший торговец. — Барусу-торговец? Скорее Рам поверит, что в Воллахии люди начнут проповедовать человеколюбие и милосердие. Впрочем, отвлечемся от несбыточных и бессмысленных мечтаний. Это ведь ещё не все хорошие новости, которые у Рам есть для её неподражаемой сестренки. — Хорошие новости? — Сегодня во время обучения Барусу, он предложил научить Рам языку своего родного города. — В-вот как…это… потрясающе. Ведь у сестры будет теперь лишний повод побыть вместе с Субару-куном, — постаралась Рем ответить с энтузиазмом, но даже в её голосе можно было услышать печальные нотки, что уж говорить о том, какие эмоции ощутила Рам. — Ты не дала сестре договорить. Хорошие новости состоят в том, что Рам милостиво позволила Барусу поиграть в роли учителя только при условии, что аналогичные уроки он будет давать и Рем.       Эти слова Рам произносила, гордо усмехнувшись, уперев руки в бока и закрыв глаза для пущего эффекта. А потому не заметила, как в неё со скоростью пушечного ядра влетела голубоволосая девушка. — Сестрица! Спасибо! Спасибо! Рем так тебе благодарна! — заливаясь слезами счастья, бормотала Рем, повалив Рам на кровать и сжав её в крепких объятьях. Всё что оставалось розовой горничной, это погладить счастливую девушку по голове. — Неужели ты думала, что Рам посмеет забыть о том, как ты жаждешь проводить с Барусу как можно больше времени? Сама эта мысль ставит под сомнение моё положение лучшей на свете старшей сестры! А потому сейчас ложись уже спать! Тебе стоит поспать как следует, чтобы выглядеть как следует на уроках. — Да! Рем немедленно ляжет спать и уснет в считанные минуты! — Если бы Рам не знала, какая её сестра способная и талантливая, она бы выразила сильные сомнения, учитывая сколько в тебе сейчас энтузиазма.       Поднявшись с кровати, Рам двинула к выходу, оставляя сестру наедине с её счастливыми фантазиями. Открыв дверь она обернулась. — И да, Рем. Рам считает, что выучить язык Барусу может быть весьма полезно для нас в будущем. Поэтому, хотя бы небольшую часть уроков посвяти непосредственно учебе, а не флирту с ним, хорошо?       Она не стала дожидаться ответа и закрыла за собой дверь. Волна смущения, смешанная со стыдом, озорством и предвкушением, пришедшая через синестезию дала Рам ответ, который не смогли бы сформировать никакие слова. Она была весьма довольна тем, что решила проведать сестренку. И даже тот факт, что теперь она чувствовала себя ещё более уставшей, не умалял её радости.