Часть 7: Разбитые мечты и новый путь

      Солнце только-только начинало двигаться в сторону горизонта, когда из особняка вышла Рам со спокойным выражением и Субару, специально, по такому случаю, переодевшийся в свои спортивные штаны. Форму дворецкого, вместе с курткой он предусмотрительно оставил в комнате, справедливо ожидая, что сегодня придется как следует попотеть.       Двигались они в сторону заднего двора особняка. При этом у юноши на лице сияла довольная улыбка. Он постоянно замирал на месте в вычурных и бессмысленных с точки зрения нормального боя позах, которых нахватался в аниме и манги. Неудивительно, ведь сейчас его ожидала первая боевая тренировка в новом мире!       Рам всеми силами делала вид, что не замечала этих ужимок. В то время как Рем находила эти кривляния забавными и милыми, более практичная старшая сестра испытывала сильное желание, чтобы он поочередно продемонстрировал ей каждую из этих поз. Исключительно для того, чтобы она проверила их устойчивость хорошим пинком под зад.       Сегодня они закончили свои дела раньше обычного, конечно, не без помощи Рем, которая предложила взять на себя дополнительную порцию работы, чтобы дать сестре и Субару времени для первой тренировки.       Для голубой горничной одного вида Субару, улыбающегося как мальчишка и прыгающего от радости со словами «славься, Рем!» было достаточно, чтобы посчитать это выгодной сделкой, но Субару твердо решил, что обязательно найдет способ отплатить ей за это. — Барусу. Прекрати уже свои странные и извращенные танцы. Ты даже Рам пугаешь. А ещё на твоём лице настолько довольная ухмылка, что Рам поневоле начинает переживать, что её прекрасная сестренка всё-таки стала жертвой твоих грязных домогательств вчера. — Ты не хуже меня знаешь, что я не смог бы сделать с Рем ничего такого, даже если бы попытался! Тем более, что я и не думал ничего такого даже пробовать! — эмоционально ответил Субару, надеясь, что Рам не обернется и не увидит, как он покраснел.       Безусловно, он говорил чистую правду. На вчерашнем вечернем уроке не произошло ничего, что выходило бы за рамки учебного процесса. Но это не означало, что для него это воспоминание не стало одним из самых ярких за долгое время. Ему самому было гораздо тяжелее сосредоточиться на учебе, когда рядом сидит красивая девушка и смотрит на него с очень доброжелательной улыбкой.       В своей жизни у него такое случалось всего раз, с Эмилией. Она тогда была просто в восхитительной ночнушке, что было плюсом, но держалась она позади и не слишком много взаимодействовала с ним, что было минусом. К (не)счастью для него, Рем пришла в привычной форме горничной.       Конечно, тот случай с Эмилией-тан был лучшим в его жизни и ничто уже не перебьет тех ощущений. По крайней мере именно так Субару всеми силами убеждал сам себя. Но уверенность его суждений сильно пошатнул один факт: на уроке с Рем в роли наставницы каждый успех сопровождался похвалой, которую ему нежно нашептывали прямо на ухо. И это сильно отвлекало! После каждого раза он терял примерно минуту, чтобы успокоить сердцебиение и бушующее воображение.       Однако нельзя было отрицать, что такой способ мотивировать его стараться сильнее ради следующей похвалы работал пугающе эффективно. Для себя Субару отметил, что у младшей сестры был настоящий талант учителя, настолько доходчиво она всё обьясняла, терпеливо повторяла материал и вызывала сильное желание учиться старательней, чтобы её порадовать.       А когда они с Рем поменялись ролями, Субару и вовсе почувствовал как сбываются его юношеские мечты. Как и любой японский школьник, у него были грёзы когда-нибудь провести приватный урок с красивой девушкой, где он мог бы блеснуть своими знаниями.       Поэтому каждый раз, когда Рем обращалась к нему, придвигаясь поближе, заискивающе глядя снизу вверх и прося помочь «вот с этим иероглифом», Субару ощущал, как буквально переходит на следующую ступень бытия.       Ему казалось, что он почти слышит голоса миллионов сверстников, оставшихся в прежнем мире, проклинающих его в порыве лютой зависти. С большим трудом он сдерживался, чтобы не расплываться в злодейской ухмылке в такие моменты, представляя этих неудачников. — Рем, чтоб ты знала, прекрасный учитель, не чета некоторым! А также очень прилежная ученица и не станет отвлекаться на всякие глупости! — Рам никогда не сомневалась в талантах и усердности своей великолепной сестрёнки. Как и не имеет сомнений в её очаровательности, которое способно превзойти даже шарм её старшей сестры, что говорит о многом. А вот похотливый разум Барусу вызывает у меня справедливые опасения. Особенно учитывая, что ближайшие часы мы проведем наедине. — Сказала она, прекрасно зная, что при желании скрутит меня в бараний рог голыми руками, — громко проворчал дворецкий, шагая за спиной горничной, которая шла с довольной улыбкой.       Рам определенно нравилось поддразнивать Субару, который очень мирно воспринимал её непростой характер. В какой-то момент в прошлом она пришла к выводу, что явно пользовалась его добродушной натурой. Ей нравилось чувствовать уверенность, что он не оттолкнет её, не начнет игнорировать, избегать или холодно к ней относиться из-за её характера.       С одной стороны, это лишний раз убедило её в правильности сделанного выбора. С другой, это вынуждало Рам тщательно балансировать нападки с завуалированными комплиментами, да ещё так, чтобы он их правильно воспринимал, при этом не теряя статус гордой демоницы. — Какую же сложную дополнительную работу Рам вынуждена выполнять из-за тебя, Барусу. Цени её титанические усилия!       Субару в это время тоже был погружен в мысли, связанные с Рам и Рем. За последние дни молодой парень не раз думал про себя, что многим обязан сестрам. Заявления, что наоборот, это они ему были очень благодарны за подвиги в лесу, Субару в привычной для себя манере быстро отбрасывал.       Но вот то, как по-другому к нему начали относиться горничные, он игнорировать никак не мог. И чем больше таких неожиданных случаев накапливалось, тем более запутанными становились его чувства.       Всего неделю назад его целью было справиться с шаманом, перестать умирать и убедить сестёр-горничных, что он не является угрозой для особняка. И всё это для того, чтобы он мог исполнить своё желание пригласить Эмилию на свидание, а также обрести хоть какую-то почву под ногами.       И вроде бы всех поставленных целей он достиг. Деревня цела, он тоже, Рам и Рем теперь были более чем дружелюбными, даже о свидании с Эмилией договорился. Но до желанного свидания ещё было немало дней. В то время как каждый день в компании горничных приносил ему сюрпризы и ситуации, о которых ранее он мог лишь фантазировать. — Будь я как красавчик спортсмен из соседнего класса, который считался секс-символом старшей школы, я бы решил, что они со мной флиртуют. Как же жесток этот мир, что такие милашки как Рем и Рам способны так раскованно себя вести с обычным коллегой! Хотя будь я проклят, если буду жаловаться на такое отношение! Эх, ещё бы Эмилия-тан перестала со мной общаться, словно я дите малое… Серьёзно! Близняшки, хотя бы, относятся ко мне как ко взрослому…почти!       Другое дело, что если раньше их шутки и подколы носили скорее агрессивный и едкий характер, то теперь они были куда более дружелюбными и добродушными, несмотря на то, что фундамент их отношений, по мнению дворецкого, оставался прежним. По крайней мере Субару сам себя в этом убеждал, в то время как подсознательно он начал тянуться к сестрам, подспудно ожидая новых, неожиданных, но крайне желанных моментов, вроде тех, что у него был вчера. — Так или иначе, я очень благодарен тебе, Рам, за то что взялась меня тренировать! И Рем тоже, ведь без неё у нас бы не было времени, а то и сил на такую активность. Этот мир, конечно немало моих ожиданий обманул! Кто же знал, что мне придется начинать совсем с первого уровня! Да ещё и без стартового инвентаря… и без боевых навыков… но, как бы то ни было, я теперь здесь и начинается моя тренировочная арка! Прощай Субару — слабак, здравствуй Субару — великий боец! — Ха! Барусу — великий боец? Действительно, это лучшая шутка, которую Рам слышала от тебя за всё время знакомства! — Эй, с твоих слов выходит, что я в драке даже с одним слабым противником не справлюсь!       Столь низкая оценка его возможностей сильно задела юношу. То, что эта оценка, помимо безжалостности, была весьма точной, только подливало масла в огонь. — Тебе не стоит так сильно переживать. После курса тренировок от Рам и Рем даже такой слабак, как Барусу сможет справиться с парочкой грабителей, — самодовольно ответила розовая горничная.       К вящему раздражению Субару у неё даже хватило наглости обернуться к нему и игриво подмигнуть, что заставило его мужское эго вскипеть праведным гневом. — Ответный огонь! Ответный огонь! Залп ВСЕМИ ракетами!!! — кричала уязвленная гордость попаданца. — Чтобы ты знала, «наставница», мне в Столице пришлось один раз столкнуться сразу с тремя! И я их уделал! — заявил Субару, пытаясь хоть немного защитить свой образ.       В конце концов, он хоть и был в прошлом мире нелюдимым затворником, но «хикки-задротом» его никто не посмел бы назвать! Он и восемьдесят килограмм от груди мог жать, и в нос треснуть! Последнее он выяснил опытным путем. — Правда, получилось это только потому, что я знал, у кого из них оружие благодаря «Возврату с Того Света». Но их всё равно было трое, а это нечестно, так что будем считать, что мы были на равных!       Услышавшая это Рам про себя отметила, что была несколько удивлена такому заявлению. Субару любил похвастаться, но обычно это был способ воодушевить себя перед предстоящим делом, а не выдуманные небылицы о прошлом. Но оставлять последнее слово за ним ей не позволяла гордость. — Ладно, будь по-твоему. После курса тренировок от Рам и Рем даже такой слабак, как Барусу сможет справиться с парочкой компетентных грабителей. — Ты только что признала и принизила моё достижение одним предложением, Старшая! Как тебе это удается?! — в отчаянии заявил Субару, приходя в ужас от того, что его ответный выпад обернули против него же. — Да, Рам считает, что у неё настоящий талант в этом. Так, Барусу… у тебя, безусловно, язык может работать как помело часами, но когда дело касается других физических активностей, тут ты мало чем можешь похвастаться. — Признаю, Рам-сенсей! Потому полностью вверяю себя вашему тайному учению и готов рвать свои жилы ради возможности стать величайшим бойцом клана демонов! — заявил дворецкий, деланно кланяясь, буквально источая энтузиазм. — Это ты сейчас так говоришь, но может ли Рам быть уверена, что ты не сдашься при первой же возможности или не начнешь действовать ей на нервы свои нытьем? — использовала она самую очевидную провокацию. — Да ни за что! Не увидишь ты, Старшая, как Нацуки Субару сдается! Я приму любое задание, которое ты мне дашь и выполню его без препирательств! — Даже так? Что ж, Рам запомнит эти слова. Ну, раз ты так полон сил, давай направим их в полезное русло. Начнем с разминки — десять кругов вокруг особняка. Финиш у восточного крыла. Я буду ждать тебя там. — Д-десять?! — ахнул он от ужаса. — Сам по себе особняк огромный и длинный. Каждый круг, наверное, будет немногим меньше- — Включая сад и центральную аллею. И чтобы без срезок, я буду следить! — БОЛЬШЕ половины километра! Это же целый кросс выходит! И это она называет разминкой?! Хотя, чего ещё я должен был ожидать от демонов с их физическими возможностями… Так! А ну утри сопли, Нацуки Субару! Сам же вызвался и сам заявил, что готов ко всему! В данном случае лучше бежать и ударить лицом в грязь в прямом смысле, но не в фигуральном! — Ну что, Барусу, уже готов сдаться и поползти обратно, поджав хвост? Заставлять не стану, — ехидно улыбнулась она, глядя на его удивлённо-испуганное лицо.       Хотя внутри она прекрасно догадывалась, какой ответ получит и именно этот ответ Рам хотела от него услышать лично. Могут ведь у девушки быть свои маленькие радости? — Ещё чего! Иди и жди меня у восточного крыла, Старшая! Но не слишком расслабляйся, потому что не успеешь ты там как следует устроиться, как я уже закончу и буду готов продолжать!       После своего самоуверенного заявления Субару стартанул и приличной трусцой начал свой первый круг вокруг особняка, оставив позади довольно улыбающуюся Рам. Наблюдать за тем, как он с энтузиазмом и полный уверенности в себе брался даже за самые сложные задачи, вызывало в девушки самые теплые чувства.       Ведь каждый раз, когда она видела это выражение, она вспоминала ту ночь в лесу, когда Субару столь же самоуверенно заявил, что спасет её и сестру, чего бы то ни стоило. — Ведь это и есть твоя главная сила, Субару. Когда ты ставишь перед собой заветную цель, то идешь к ней без оглядки, не позволяя ничему себя сломать. Как ты тогда сказал — «Я выживу, даже если ради этого помереть придется»? Не самую приятную формулировку ты подобрал, но почему-то именно тебе хочется верить.       Девушка с довольным выражением размышляла о неунывающем дворецком, неторопливо шла по дорожке вдоль восточного крыла — В обычных делах ты легко можешь опростоволоситься, но когда это действительно важно, ты всегда вытягиваешь счастливую карту, выкладываешься на полную и преуспеваешь. Чтобы ни случилось, ты не погибнешь, не бросишь нас и не оставшись одних.       Рам на секунду даже стало немного стыдно. В Субару чувствовалось столько ожиданий, столько надежд. Она догадывалась, что если ему сказать, что есть способ стать великим воином, он ведь действительно не жалея себя будет стремиться к поставленной цели. Эта черта в нём ей нравилась больше всего. Этим он напоминал Рам её саму.       Вот только и она, и Рем уже знали, что мечтам Субару о превращении не то что в могучего бойца, но даже в достойного, не суждено было сбыться. В лучшем случае он дорастет до уровня кадетов королевских рыцарей. Банально из-за плохо развитых врат.       Сильная или даже продвинутая магия была для него недостижима. Развить физические способности достойные сильных мира сего ему тоже не светит по той же причине. Как бы ни был силен его боевой дух, тело не сможет стать подспорьем, которое позволит достичь желаемых высот.       Рам, как старшая сестра, вызвалась стать той, кто разобьет мечты Субару о «холодный пол» реальности, которой было наплевать на его юношеские порывы. Она считала, что так будет справедливо: Субару легче перенесет тяжелые новости от неё, нежели от Рем, а младшая потом сможет его как-то утешить, не имея «клейма» разрушителя надежд.       Вчера, во время беседы вдвоём перед сном, Рем предложила, чтобы они стали «телом», которое сможет поддерживать «дух» Субару и воплощать его мечту, научившись действовать вместе с ними столь же эффективно, как умели сестры друг с другом.       Чтобы такой план мог осуществиться, Субару предстояло стать не столько сильнее, сколько гораздо выносливее и научиться работать вместе с тандемом горничных как часть слаженной команды. — И чтобы мне и Рем не приходилось так за тебя в будущем переживать, мы сделаем тебя не только выносливым и быстрым, но ещё и научим всегда оставаться в живых.       Над этим Рам размышляла, подходя к уличному креслу, заранее ею подготовленному. Большой уличный зонт прикрывал её от всё ещё ярких лучей солнца, а на чайном столике рядом стоял внушительный графин с охлажденной водой, один стакан и небольшая книга. Самое то для знойного вечера.       Кинув взгляд на лежавшую неподалёку лопату Рам удовлетворённо кивнула. Всё было готово ко второй части тренировки. Ну а то, что она из неё будет выжимать максимум удовольствия можно будет считать платой за предоставленные услуги тренера. Всё честно. — Ха! Ты только начал, но уже потерпел неудачу, Барусу. Рам уже успела удобно устроиться, а ты даже треть пути не преодолел. Теперь Рам придется скучать здесь и ждать тебя. Будь готов поплатиться за невыполнение своих же норм! — ехидно подумала она, беря в руки книжку, чтобы скрасить время ожидания.       Усевшись поудобнее она направила небольшую струю воздуха, дополнительно охлаждая графин и налила себе в стакан воды, наблюдая, как молодой дворецкий завершает очередной круг.       Лицо его было сосредоточенным, а глаза выглядели даже страшнее обычного. Но её это нисколько не смущало. Наоборот, он явно относился ко всему происходящему с полной серьезностью, готовый преодолеть любые препятствия на своем пути. И это ей нравилось.       Отрывалась от чтения Рам только когда в очередной раз слышала топот ног. С каждым кругом Субару выглядел всё хуже. Ближе к концу дыхание его сбилось, пот со лба тек ручьями, лицо выглядело изможденным. Но он не останавливался, не просил её дать ему передохнуть или сократить количество кругов.       Всё с тем же упрямством он продолжал переставлять ноги, несмотря на боль в груди и пересохшее горло. Одно это заставляло Рам довольно улыбаться. Иного она и не приняла бы от мужчины, которого выбрала.       Она не следила за временем, да и не в этом была цель пробежки, но вот наконец Субару свернул с проторенной дорожки и, еле передвигая ноги, поплёлся к её месту отдыха. Дойдя, он бесцеремонно плюхнулся на свой зад, глядя на самодовольную горничную пустым взглядом, тяжело дыша носом. — Ты опоздал, Барусу. Рам кажется, что она даже успела вздремнуть, пока ты пытался разобраться в каком порядке надо переставлять ноги, чтобы двигаться.       Но он уже не смотрел на неё и, судя по всему, даже не особо слушал. Его взгляд был прикован к графину со всё ещё прохладной водой. И взгляд его был наполнен таким сильным желанием и жаждой заполучить его, что Рам невольно почувствовала ревность. На неё он ни разу так не смотрел. Даже когда они занимались наедине. — Ты так разгорячился, что пить холодную воду сейчас будет довольно рискованно, — сделала она попытку отговорить его. — Ты правда думаешь, что мне сейчас есть до этого хоть какое-то дело? — неожиданно саркастично ответил он, севшим голосом, не отрывая взгляд от кувшина.       Скуксившись, Рам решила слегка отомстить: она взяла кувшин, налила себе полный стакан воды, встала, подошла к Субару так, чтобы закрыть собой столик и начала неторопливо пить из стакана, стараясь, чтобы капли воды скатывались по её подбородку вниз и капали на её грудь. Пусть пофантазирует о том, чтобы превратиться в одну такую каплю.       Рам понимала, что это рискованный гамбит и надо знать меру, а потому отпила меньше половины и глянула на реакцию юноши. С досадой она отметила про себя, что он смотрел прямо на неё, как она и надеялась, но вот раздражения во взгляде читалось куда больше, чем возбуждения. Не желая портить атмосферу, Рам протянула ему стакан, который Субару схватил и быстро опустошил его, даже не поднимаясь.       Опасаясь, что своей игрой могла перегнуть палку, Рам решила чуть изменить подход. Она неторопливо вернулась к столику, взяла графин, подошла к поднявшемуся на ноги Субару, который всё ещё держал в руке пустой стакан. — С какой жадностью ты пил воду, которую попробовала Рам. Неужели ты так отчаянно желаешь коснуться губ сей прекрасной девы? — игриво спрашивала она, не забывая, однако, наполнить стакан порцией свежей воды.       Субару с не меньшим удовольствием осушил и его. На его лицо вернулась улыбка и он снова начал излучать энтузиазм. — Я рад, что тебе так весело, Старшая. Спасибо за воду, кстати. Вроде как отдышался. Что у нас дальше по плану? Боевая подготовка? Секретные приемы демонов? Каким оружием меня сегодня научат владеть? — Лопатой. — Круто! Всегда мечта… что, прости? — Тебе предстоит работать лопатой, Барусу, — повторила горничная, указывая пальцем на лежавшую рядом со столиком лопату.       Всё ещё ожидая, что в любой момент ему заявят, что это просто розыгрыш и он сможет вместе с розовой демоницей смущенно посмеяться над собой, Субару подошел к садовому инструменту и взял его в руки. Заявления, что всё это просто шутка не поступало, атмосфера становилась всё более неловкой. — Эмм… Рам? А когда ты уже скажешь, что пошутила? Мы же вроде моей тренировкой занимались? — Вроде не так давно один Барусу заявлял, что будет делать всё, что ему скажут и без возмущений. — Именно так. Но ведь я говорил это в рамках тренировок. А ты явно планируешь опять спихнуть на меня свою работу по прополке сада или ещё что в этом роде. — Вот что Рам тебе скажет. Сейчас в этом месте есть два типа людей, Барусу. Те кто Рам и те кто копают. Ты — копаешь, — с этими словами она указала ему на землю, где заранее была очерчена территория, на которой нужно будет вести раскопки.       Вернувшись к креслу, Рам уселась и посмотрела на Субару. Он держал в руках лопату с выражением, словно она нанесла ему лично какое-то оскорбление. Очевидно, это было не тем, что он ожидал от первой тренировки на пути становления настоящим боевым дворецким. — Цели ясны, задачи определены. За работу, Барусу.       Несколько секунд Субару всерьез раздумывал о том, чтобы бросить лопату на землю и в сердцах высказать Рам всё, что он думает о её чувстве юмора и таланте разбивать чужие мечты в пыль. Но всё же остановился.       В последние недели сестры сильно поменяли к нему отношение. Более того, это ведь была их идея начать его тренировать. Так может всё не так очевидно? Может это была проверка его решимости? Или под землей закопан какой-то артефакт, который ему будет передан? Но почему бы тогда не сказать напрямую?       В его голове стали всплывать картины из аниме и манги про боевые искусства, которые он раньше видел. Там ведь тоже нередко мастера заставляли учеников, особенно новых, делать, казалось бы, бессмысленные вещи, а потом выяснялось, что в них был заложен глубокий смысл. Быть может и в этот раз было также? Субару решил довериться Рам. А в конце он потребует от неё объяснений, ради чего это было задумано.       Тяжело вздохнув, он вонзил лопату в землю. Процесс был неторопливым. Почти медитативным. Сначала он наметил размер дыры, которую планировал копать, а затем уже начал углублять её. Минута шла за минутой. Спустя некоторое время Субару был уже почти по пояс ниже уровня земли. Рам всё это время внимательно наблюдала за ним, не забывая раздавать команды. — Меняй руки чаще, Барусу. Спину держи прямо. Ноги лучше держать чуть согнутыми. Землю перекидывай через плечо, да подальше от края ямы. — Ты, конечно, мастерица давать указания, Старшая. Хотя ведь наверняка, с помощью своей магии, могла бы в два счета разрезать и поднять этот пласт. Но почему-то, мы продолжаем пользоваться ручным трудом младшего персонала… — То есть Барусу, который так стремится стать могучим воином, при первой возможности жаждет свалить всю грязную и тяжелую работу на плечи милой и хрупкой девушки? Недолго же продержалась твоя железная воля. — Что касается спихивания работы на плечи других — я учусь у лучшей, — кинул дворецкий говорящий взгдяд в сторону лениво развалившейся горничной. — А про магию я сказал именно потому что ты можешь это сделать, даже пылью не покрывшись. — Тратить драгоценную ману Рам на такие мелочи! Воистину, Барусу не имеет никакого понятия о правильном расходовании ценных ресурсов! — в привычной сакрастичной манере ответила девушка, после чего сделала вид, что задумалась на секунду. — Хотя нет, Рам не права, считая Барусу столь глупым и недальновидным, ведь он уже демонстрировал обратные черты… Ааа… Рам поняла. Это попытка заставить её потратить свои силы, чтобы она свалилась без чувств. После чего Барусу выпустит свою похотливую натуру, вдоволь насладившись беззащитным и прекрасным телом сестры Рем, не так ли?       Субару решил использовать этот подкол как повод перевести дыхание, вонзил лопату в землю, оперся о черенок руками и повернулся к девушке, криво улыбаясь. — Опять ты за своё, Старшая? Ты так часто обвиняешь меня, в намерениях наброситься на тебя с непристойными притязаниями, что поневоле начинаешь задаваться вопросом. Ты этого боишься или на самом деле в душе ты этого жаждешь?! — вот так, пусть знает, что не только она может кидать в других необоснованные обвинения в странных фетишах. — Ха! Какая бесстыжая клевета! — Рам едва ли не вскочила со своего кресла и начала неторопливо обходить яму, смотря в сторону от юноши, чтобы тот не заметил румянец, появившийся на её лице. — Чтобы благородная дама по имени Рам, да желала, чтобы какой-то Барусу схватил её, лишил свободы действий и овладел ею подобно безнравственному зверю, коим он и является, наплевав на все нормы и приличия?! Такое возможно только в твоих непристойных фантазиях! За такие похабные мысли тебя следовало бы вздернуть на ближайшем дереве, как врага всех женщин! Но, на твоё счастье, Рам — само воплощение милосердия и добросердечия, а потому она простит тебе этот грех. В конце концов Барусу — всего лишь человек и он не может противиться своим порывам, когда видит неземных красавиц вроде Рам и Рем. — О да, Рам просто образец человеколюбия, безусловно, — хохотнул Субару и вернулся, с явной неохотой, к своей работе. — Именно так! И Барусу стоит регулярно себе об этом напоминать, — довольно заявила девушка, неторопливо обходя яму кругом. — Рам — это миролюбие. Рам — это милосердие. Рам — это забота. — Рам — это справедливость, — с саркастичной ухмылкой добавил Субару, кинув быстрый взгляд на скромную грудь девушки.       Пусть она и не поймет истинный смысл его фразы, но в том и была вся суть. Хотя, сам про себя отметил, что даже несмотря на небольшой размер, её бюст был не менее притягательным для взгляда юноши, чем у сестры. Было что-то в том, как Рам держалась, а может причиной тому было то, как на ней сидела униформа горничной. — Молодец, Барусу! Ты учишься. Все так, Рам — это справедливость, — довольно кивнула себе под нос ничего не подозревающая горничная.       По крайней мере, пока не услышала сдавленный смешок из ямы. После чего в её голове появились некие сомнения. Но зацепиться было не за что, поэтому она решила не останавливаться на этом, а просто молча вернулась в своё кресло, продолжая смотреть за работой насквозь пропотевшего дворецкого. — Вот, признайся, Старшая. Ты затеяла эту глупость с копанием ямы просто, чтобы насладиться тем, как я горбачусь, пока ты отдыхаешь в кресле и попиваешь прохладную водицу? — возмутился Субару, вновь прервавшись, чтобы перевести дыхание. Ноющие руки уже с трудом поднимали лопату. Ноги, руки, спина, пресс и даже задница болели от перенапряжения. — Разве Барусу что-то не устраивает? Рам была уверена, что его натура мазохиста получает огромное удовольствие, осознавая, как на него сверху вниз смотрит красивая девушка, с одобрением отмечая его трудолюбие и усердие? Быть может, Рам стоит вынуть ножку из туфельки и дать тебе как следует поглядеть на неё в качестве поощрения? — Спасибо, но фетиша на ноги у меня нет! Я не хочу на них смотреть, целовать или облизывать! И нет, чтобы на меня наступали я тоже не хочу! — уверенно заявил Субару.       Ну, почти уверенно. Он ведь точно не хочет ничего подобного, и все те случаи, когда персонажи манги оказывались в таком положении у него и мысли не было оказаться на их месте. — Вот как? А вот Рам нравится смотреть, как Барусу прикладывает все силы ради достижения поставленной цели. Как напрягает все свои мышцы, и трудится дальше несмотря на усталость. Для Рам в этом есть нечто…чарующее. — Должен отдать должное, ты прекрасно умеешь подобрать слова мотивации в попытке заставить меня делать за тебя ещё больше работы по дому. Вот только я слишком хорошо тебя знаю и на подобное не куплюсь.       Девушка в ответ с досадой цыкнула, скрестила руки и отвернула лицо. А Субару, усмехнувшись своей маленькой победе, продолжил работу. И именно это ощущение выигранного у Рам раунда в словесной перепалке мотивировало его приложить сверхусилия, чтобы бросать землю чуть дальше, держать спину чуть прямее, а плечи шире. И вовсе он не хотел, чтобы у Рам был вид на него получше. Ни в коем разе!       Ещё несколько минут они провели молча, в воздухе был лишь звук лопаты да шорох падающей земли. Субару, стиснув зубы, представлял себе, какую невероятную реликвию они сейчас откапывают — может быть, легендарный меч или древний артефакт огромной силы. Эти фантазии помогали ему заставлять уставшие мышцы совершать очередной взмах, затем ещё один, и ещё…       Тем временем Рам, наблюдая за упорными движениями своего невольного помощника, ощущала, как с каждым новым комом выброшенной земли в её груди разрастается неприятное чувство — странная смесь вины и тревоги.       Вид Субару, упорно копающего яму даже не имея четкого представления о том, ради чего он это делает походило на аллюзию его характера. Он был из тех, кто готов упорно двигаться по выбранному пути, игнорируя усталость, боль, неверие окружающих, даже смертельные опасности, лишь бы достичь поставленной цели.       Но на этот раз его упорство было особенно печальным. В своём стремлении стать защитником лагеря Эмилии он, наверное, был единственным, кто ещё не понимал — этот путь ведёт в тупик. И это была её ноша - сообщить ему это.       Само упражнение она задумала не только как тренировку, но ещё чтобы показать Субару, сколь малы его физические возможности и сколь мало он может изменить. Да, она сама вызвалась сообщить ему неприятные известия.       Тем не менее, несмотря на стальную решимость, её не отпускал страх. Вдруг эти слова оттолкнут его, вдруг он отвернется от неё? Она возлагала надежды на его добрую натуру, на его упорное нежелание сдаваться вне зависимости от обстоятельств.       Но страх всё равно оставался. Она не хотела терять те близкие отношения, которые у них были. Ещё больше она не желала потерять шанс превратить их в нечто большее.       Невеселые размышления были прерваны голосом юноши, чья голова появилась над землей. — Рам… хаах… долго ещё копать? — выдохнул Субару, едва удерживая дрожащими руками пустую лопату. Его голова едва выглядывала из ямы, ставшей ему по шею. — Где этот… хаах… проклятый клад, ради которого ты меня заставила…       Рам медленно подошла к краю ямы, но смотрела не на выкопанную землю, а на самого Субару. Картина перед ней была одновременно жалкой и впечатляющей: его волосы слиплись от пота, капли стекали по покрасневшему лицу, оставляя грязные дорожки на щеках.       Каждое дыхание давалось ему с трудом, а руки предательски дрожали от перенапряжения. Даже его одежда, пропитанная потом и землей, казалось, тяжелела с каждой минутой. — Вылезай, — коротко бросила она, протягивая руку.       Субару с трудом выбрался на поверхность, его движения были скованы и неуклюжи. Когда Рам протянула ему стакан воды, он схватил его обеими руками — так сильно тряслись пальцы — и выпил залпом, словно умирающий от жажды путник. — Итак… я выкопал большую яму, ничего не нашел, весь испачкался и устал как собака. Что дальше в твоей замечательной программе, Рам-сенсей? — в его голосе звучало не столько раздражение, сколько измождённое любопытство. — Ну, если тебе всё ещё мало, то дальше надо эту яму закопать, — хмыкнув, сказала горничная.       Но во взгляде Субару вдруг появилась такая буря эмоций, что она невольно решила побыстрее закончить эту штуку, чтобы вечер не окрасился в красный. Она ведь хотела лишь немного подразнить его, а не ввести в кровавую ярость. — Шутка. — НЕ СМЕШНО, СТАРШАЯ! — Ты недооцениваешь наблюдательность Рам, как обычно, Барусу. Она прекрасно видит, что ты даже лопату с трудом уже держишь, не говоря уже о том, чтобы ею работать. — То есть выкапывание этой ямы не имело никакой цели?! — в его голосе вдруг прозвучала такая горькая обида, что сердце Рам невольно сжалось. Она увидела, как в его глазах мелькнуло разочарование — не в тренировке, а в ней самой. — Запомни один раз и до маразма, Барусу! Рам никогда ничего не делает без цели! Если тебя интересует, для чего ты копал эту яму, то прислушайся к собственному телу. Что ты ощущаешь?       Субару моргнул, затем медленно провёл ладонью по лицу: — …У меня всё болит. ВСЁ! Руки отваливаются, спина не сгибается, мышцы живота ноют, ноги подкашиваются… — печально признал он своё плачевное состояние. — И упражнение, которым ты сейчас занимался было направлено именно на это. — В смысле?.. Так это на самом деле была тренировка?! — искренне удивился он, но всё же улыбнулся.       Значит он не ошибся! Не зря поверил в неё! Пусть и крайне неожиданным образом, в своём стиле, но она потратила время, чтобы помочь ему, а не посмеяться над ним. — Конечно. Копая эту яму, ты одновременно заставил работать все твоё тело. Руки, ноги, спину, даже пресс. И боль, которую ты сейчас испытываешь — есть результат твоих усилий. Именно этого результата мы с тобой и добивались. И Рам должна признать, упорства тебе не занимать, она ожидала, что ты сдашься куда раньше. Это, безусловно, твоя сильная черта, — тепло улыбнулась горничная, желая хоть немного «подсластить пилюлю» перед тем, как перейти к неприятной части.       Затем её выражение приняло серьезный и даже печальный вид: — Вот только, когда дело касается физических возможностей, только упорства тебе и достает… — То есть… несмотря на все усилия, мои результаты… ничтожны?       Рам молча кивнула, и в этом простом движении заключалась вся жестокая правда. — Н-но…это ведь по стандартам демонов я пока слабый, так ведь? Дайте мне время и я раскрою свой потенциал! — с надеждой в голосе сказал Субару, заискивающе улыбаясь.       В нем проснулся страх, что тренировку ему устроили лишь для того, чтобы на практике показать, что тренировать его нет никакого смысла. — Быть может ты до сих пор не заметил этого, Барусу, но по меркам демонов ты абсолютный слабак. Ты и по человеческим меркам слаб, — она аккуратно подбирала слова, будто ступала по тонкому льду. — У тебя выносливость никакая, даже один бочонок от деревни до особняка ты доносишь, едва не помирая от усталости. Да и поднимаешь его с трудом. Благо хоть скорости тебе достает, чтобы убежать от ульгармов. — Ну да, над выносливостью надо работать, тут я полностью согласен. — Но это полбеды, — горничная опустила взгляд, её пальцы сжали складки фартука. Впервые за долгое время она не решалась встретиться с его взглядом. — Даже с твоим упорством и тренировками с Рем и Рам, тебе не стать сильным воином, каким ты себя представляешь, Барусу. — …Почему? — спросил он тихо, терпеливо, но под слоем этого терпения явно бурлили сильные эмоции человека, чьи мечты трескались с громким хрустом. — Мы ранее консультировались с Великим Духом Беатрис по этому поводу. У тебя тело взрослого мужчины, но при этом врата, словно у младенца. Причем даже она не в состоянии объяснить, как так получилось. Ты умудрился повредить их, сотворив лишь пару простейших заклинаний за пару дней. А как-то полноценно развить их в твоём возрасте уже невозможно. Поэтому о том, чтобы стать волшебником можешь даже не думать.       Рам говорила спокойно, даже сочувственно, её взгляд был устремлен на ноги Субару, словно ей было совестно сообщать ему такие новости. Хоть она и понимала, что поступает правильно, как и то, что никак не виновата в том, что у Барусу столь слабые врата, но всё равно не могла отделаться от чувства вины.       Всё это было крайне непривычно для образа розовой горничной, который Субару выстроил в своей голове. И эта непривычность её поведения заставила его сильно задуматься, нежели дать волю эмоциям. — Наверное это из-за того, что я прибыл из мира, где нет магии. И либо мои врата были запечатаны из-за отсутствия у нас маны, либо они появились у меня при переносе в этот мир. Возможно ли, что я получил их вместе с «Возвратом с Того Света»? — Ладно, я понял, врата у меня слабые. Магом я не стану. Но что помешает мне пойти по пути мечника или любого другого бойца? — не унимался дворецкий, но Рам лишь покачала головой: — По той же самой причине. Слабые врата. Для того чтобы тело могло действовать за пределами своих обычных возможностей, необходимо научиться правильно циркулировать ману внутри тела.       Чувствуя, что он не совсем её понимает, Рам решила пояснить: - Демоны или эльфы, например, за счет сильных врат, способны на настоящие чудеса скорости или силы. Розваль-сама, который, несмотря на то, что он маг, является очень сильным бойцом в ближнем бою. Королевские рыцари и некоторые солдаты так же владеют техниками усиления тела маной, что делает их по-настоящему грозной силой. — Погоди, так получается, что эти чертовы неразвитые врата закрывают мне путь и мага, и воина?! — с отчаянием в голосе заявил Субару, буквально видя, как его надежды рассыпаются в прах.       Ведь если ему закрыть путь и меча, и маги, то что ему тогда вообще остается?! Если он не станет сильнее, не станет способным самостоятельно защищать Эмилию и других…то единственной его ценностью останется Возврат с Того Света. Кулаки непроизвольно сжались так сильно, что ногти впились в кожу. — Значит… всё зря? — голос Субару дрогнул, став чуть громче шепота. Он смотрел не на Рам, а куда-то сквозь неё, будто обращаясь к невидимому судье. — Сколько ни тренируйся… всё равно останусь слабаком?       В его словах не было слёз, только горечь признания. На мгновение он замер, сжимая кулаки так, что белели костяшки пальцев. Казалось, он вот-вот закричит от несправедливости этого проклятого мира… Но вместо этого лицо исказилось в кривой улыбке. — Ну конечно… чего ещё ждать от пустого места вроде меня? — бормотал он, почти не разжимая губ. — «Рождённый ползать…» Да это же про меня написано… Неудачник там… неудачник здесь… Смешно, правда?       Рам скрестила руки, терпеливо дослушав его монолог. Когда он замолчал, она резко подняла взгляд и щелкнула пальцами перед его носом, чтобы привлечь внимание. — Закончил ныть? Рам скоро начинать готовить ужин, — её голос звучал резко, но без обычной язвительности, — А тебе ещё умыться надо и вещи постирать для следующей тренировки.       Он моргнул, будто вынырнув из воды: — Э? Тренировки? Но ты же сама только что сказала- — Хаа… как всегда, Барусу не дослушает и делает совершенно неправильные выводы. Чего тебе катастрофически не хватает, так это терпения и хладнокровия! Рам сказала тебе правду, чтобы ты перестал гоняться за недостижимым. Но Рам ни словом не обмолвилась, что тренировать тебя — пустая трата времени.       Глаза Субару расширились. Казалось, в них зажглась крошечная искра надежды. — … Правда? Даже несмотря на то, что у меня нет перспектив? — Ты же Барусу. О каких перспективах тут изначально можно говорить, — ядовито заметила горничная, но быстро сменила улыбку на более добродушную. — Но да. Просто будем делать упор на то, что у тебя хорошо получается. Голова-то у Барусу работает, хоть и весьма странным образом. Ну и выносливость подымем, чтобы ты смог себе выбрать архиврага, пострашнее бочки.       В этот момент Субару с трудом удерживал себя от того, чтобы не кинуться обнимать её на радостях. — Рам…я…даже не знаю, что и сказать… — Придумаешь благодарность позже, — махнула она рукой. — А как придумаешь, предложи её Рем. Это был её план. Рам лишь… помогает. — А владеть оружием вы меня научите?! Я-то дома занимался кендо некоторое время, так что может хоть мечом научусь махать неплохо!       Вид того, как на его лице снова появляется детский энтузиазм наполнял сердце девушки приятным и желанным теплом. Несмотря на все опасения, ей удалось избежать худщего сценария. Стремясь закрепить этот успех, она решила подыгать его мальчишеским фантазиям. — Посмотрим, что можно сделать. Рам предпочитает использовать волшебную палочку и кулаки, а как действует Рем ты уже видел. Но, проходя обучение на горничных поместья Мейзер, мы обе получили базовые навыки владения разными видами оружия, так что варианты есть. Возможно, в будущем ты тоже сможешь поучиться у Клинд-сана. Он — прекрасный учитель, хотя и извращенец, на фоне которого даже Барусу выглядит прилично. Почти. — Почти? Так этот Клинд-сан не настолько большой дегенерат, как ты его описала или это я в твоих глазах настолько безнадежный извращенец? — Да. — Да на какой вариант?! — Пойдем уже. Рам надо на кухню и готовиться к ужину, а Барусу нужно помыться. Ты пахнешь хуже, чем обитатели трущоб. — И по чьей милости, позволь спросить, я так благоухаю?! — Твоей, конечно, — бросила она через плечо. — Барусу мог в любой момент сдаться, чтобы не вонять, как дракон в брачный период.       Субару скрипел зубами, понимая, что на сей раз проигрывает словесную дуэль. Но он был терпеливым игроком… Однажды, при удачном раскладе, он ей такое устроит, что она ещё сто лет будет вспоминать! Обязательно! Когда-нибудь…       А Рам шла впереди, с лёгкой улыбкой на губах. В этот момент она чувствовала странное удовлетворение — не от успешности своих подколов, а от того, что смогла, пусть и в своей манере, подарить ему надежду.

***

      Войдя в раздевалку, отделяющую главный вход в ванную комнату от самих купален, Субару с удивлением обнаружил, что там его уже ждала Рем с корзиной для белья в руках. — Ох… Рем? Не ожидал тебя здесь встретить. Собираешь бельё для стирки? — Рем здесь исключительно ради Субару-куна. Ванна уже наполнена и нагрета. Теперь осталось только собрать твою тренировочную одежду. — Ванна уже готова?! Воистину, твоя расторопность и заботливость не знают себе равных! — показав палец вверх, искренне похвалил её дворецкий и отвернулся, чтобы снять с себя футболку. — Кажется, мы с Субару-куном ещё вчера договорились, что ему следует делать, когда он хочет похвалить Рем, — с намеком в голосе сказал голубая горничная, заставив Субару замереть на месте.       Ему вдруг напомнили о шутливом, по крайней мере он так думал, договоре, который он заключил с Рем. Он заключался в том, что за усердную учебу он будет гладить её по голове.       Похоже, Рем очень нравился такой способ похвалы. Каждый такой раз стоил Субару немалого количества нервных клеток, умиравших от счастья и смущения. Тем не менее, видя как девушка изучает иероглифы с пугающим усердием, он не мог избежать того, чтобы не наградить её несколько раз за тот вечер.       В некоторой степени благодаря этому Рем выходила из его комнаты разве что не сияя от счастья с неувядающей улыбкой, а Субару ещё долго не мог унять разбушевавшееся воображение. Впрочем, оставшись наедине, улыбался он ничуть не меньше. — Н-но…разве этот договор действует не только, когда мы занимаемся? — попытался он выкрутиться, чувствуя, как нагреваются уши. — Рем не помнит, чтобы мы обсуждали подобное ограничение, а потому ждет выражения похвалы, которую она получила от Субару-куна в ранее оговоренной форме. Или же Субару-кун откажется от своих предыдущих слов и Рем не заслужила… — Нет! Прошу, не заканчивай это предложение иначе я буду ощущать себя последним подонком!       Понимая, что выхода у него нет, и как только эти демоницы вечно умудрялись загнать его в словесную ловушку, он подошел к девушке и начал гладить её по макушке. Рем при этом смотрела на него с выражением довольной кошки. — Ей бы просто шикарно пошли кошачьи ушки! — непроизвольно подумал он. — С твоим умением перекручивать ситуацию в свою пользу из тебя вышел бы прекрасный маркетолог. Хотя здесь таких, скорее всего нет, так что скорее подойдет торговец. — Если это ещё одна похвала от Субару-куна, то Рем с удовольствием примет её в виде ещё одного поглаживания. — Не наглей! — возмутился дворецкий. — Похоже, мне стоит чаще держать язык за зубами. С твоей демонической хитростью ты способна сделать так, что я до самой ночи только и буду, что гладить тебя по голове! — Почему же только до ночи. Рем может сделать так, чтобы и ночью Субару-кун не заснул, — Рем с непередаваемыми эмоциями глянула прямо в глаза юноше, когда тот буквально замер на месте. Его мозг, столкнувшись с информацией о ситуации, которая в принципе не могла существовать в этой реальности, был вынужден пойти на экстренную перезагрузку.       Так прошло несколько секунд в полной тишине, пока Субару так и стоял с рукой в воздухе, а Рем наслаждалась полученным эффектом. Она находила «Смущенного Субару» крайне милым. В её личном табеле «милых выражений Субару» это уступало только «Героическому Субару», «Уверенному Субару» и «Возбужденному Субару». — Так… Где я? А, точно…я же ванну хотел принять. Рем, можешь оставить корзину здесь, я сложу туда одежду и передам её тебе на выходе. — Нет нужды. Рем подождет и просто заберет одежду сразу. — Рем… я парень…и я планирую раздеться… догола… — неторопливо пояснил он, опасаясь, что она вдруг забыла базовые различия между полами. — Нет нужды беспокоиться, Субару-кун! Сердце Рем готово! — уверенно сжала кулак девушка. — А МОЁ — НЕТ! — возмущенно заявил Субару, вырывая корзину из рук Рем и указывая рукой на дверь.       С досадой на лице, которую, вопреки здравому смыслу, Субару не распознал, она вышла из комнаты. Быстро раздевшись, он сложил одежду в корзину, обмотался полотенцем, взял корзину и, открыв внешнюю дверь, передал её горничной.       Уже через минуту он с нескрываемым удовлетворением погружался в горячую воду в малой ванне, ощущая как каждая клеточка его забитых мышц посылает сигнал об искренней благодарности прямо в мозг. Так он молча просидел с минуту. — Подумать только, мне не пришлось самому наполнять и греть воду! Пусть чрезмерно откровенное чувство юмора Рем порой и дико смущает, но как же я обожаю её за такую заботу! — Рем счастлива слышать эти слова, — раздался голос прямо у него за спиной. — РЕМ?! — от удивления Субару аж подскочил вперед, поскользнулся и с головой погрузился в воду.       Вынырнув, он повернулся к горничной, которая с улыбкой, скромность которой пристыдила бы многих монашек, сидела у края ванны, положив колени на заранее разложенное полотенце. — Ты зачем сюда пришла?! — Рем приносит свои извинения, но она вспомнила, что забыла оставить здесь мыло и мочалку для Субару-куна. Раз это её упущение, то Субару-кун может не хвалить её на этот раз. В качестве извинения, Рем готова потереть тебе спину. — Я сам справлюсь! Больше спасибо за предложение, но если я приму его, то, боюсь, потеряю сознание от перегрева за минуту! — Это не проблема. Рем вытащит тебя и охладит своей магией. — Рем… — серьезно сказал Субару, собираясь с силами, чтобы попросить ей выйти.       Субару собрался с духом, чтобы попросить её уйти. Ведь это же ненормально — чтобы такая девушка мыла спину такому, как он? Такое только в манге бывает. А они, хоть и в фентезийном, но реальном мире жили. — Помнится, несколько часов назад Субару-кун во всеуслышание объявил, что обязательно отблагодарит Рем за то, что она помогла ему и сестре устроить тренировку, — неожиданно напомнила она, играя пальцами по краю ванны. — Да, конечно! Я и не думал забывать! — Тогда Рем хочет в награду… потереть спину Субару-куну.       Юноша всерьез начал опасаться, что сейчас он либо потеряет сознание от перегрева или превратиться в персонажа аниме, у которого кровь из носа хлынет, как из брандспойта. Он даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что не вырубился, пока отмокал в горячей воде. — Рем…ну ты же понимаешь, что это скорее подарок для… — Субару-куну противна эта мысль? Он категорически не хочет, чтобы Рем его касалась? — хитрая горничная сложила руки у груди.       Даже виновато отвернула голову и добавила нотку горечи в голос для пущей убедительности. Она и Рам за эти две недели интенсивного наблюдения хорошо изучили дворецкого. — КОНЕЧНО ХОЧУ-! — сгоряча выпалил он, прежде чем зажал себе рот, придя в ужас от того, что только что сам заявил. — Тогда Рем не видит проблемы. Садись здесь и повернись спиной к Рем, — приторно милым голосом сказала Рем, похлопав по краю бассейна рядом с собой, словно кота подзывала, чтобы погладить.       Придумать ещё каких-либо достойных поводов, чтобы отказаться, Субару не смог. А если бы он был честнее с самим собой, то признал бы, что и не хотел. А потому спустя полминуты он уже сидел по пояс в воде, красный как рак.       Тем не менее в глубине души он был довольным, как вышеупомянутый кот, наевшийся сметаны. Ещё бы, когда тебе спину намыливает красивая голубоволосая девушка. В такой тишине прошла пара минут. — Рем вынуждена принести извинения. На самом деле она здесь потому, что заметила: Субару-кун выглядел… подавленным. Рем хотела хоть как-то его подбодрить, — не менее серьезным тоном ответила девушка, резко перестав улыбаться и посмотрев на него с грустью и участием. — Видимо, несмотря на поддержку со стороны сестры, печальная новость слишком по нему ударила. Неужели даже альтернатива его не радовала? — А… так заметно, да? — виновато почесал он голову, моментально забыв о неловкой ситуации. — Полагаю, сестра уже сообщила тебе неутешительные новости. — Да, «обрадовала» меня Рам. Впрочем, не на неё же мне обижаться за паршивые врата, верно? Я ей благодарен, что она всё честно рассказала. Даже обходительно… для неё, конечно. Вот только как ни обрамляй правду в мягкие слова, суть не меняется. Я… совершенно бесполезен. — Это не так, Субару-кун! Ты потряса… — Рем… — прервал её Субару тяжелым вздохом.       Он знал, что она скажет — те же слова, что уже звучали прежде. Они были сладкими, как мёд, они приносили утешение, но на деле лишь скрывали горькую правду.       В этом мире он действительно был никем — человеком без прошлого, без рода, без силы или магии, а потому и без перспектив. — Не смей называть себя бесполезным, Субару-кун! Это очень расстроит сестру. И Рем тоже! — Но ведь это так и есть. — Вовсе нет! Это только ты так считаешь! Но Рем видит всё совершенно иначе Если бы ты был таким, как себя считаешь, деревенские дети… мы с сестрой… все были бы мертвы! — неожиданно сурово произнесла девушка.       Поддавшись эмоциям, Рем неожиданно обняла юношу со спины. Он так и застыл на месте, пораженный как этой внезапной вспышкой эмоций, так и теплом её объятий. А меж тем Рем продолжила грустным, но нежным голосом. — Ты можешь сколько угодно называть себя слабым и бесполезным, но в ту ночь ты первым вступил в тот темный лес. Ты отправился вместе с сестрой искать Рем. Спас сестру от ульгармов… Тебе не достает силы, но духа и храбрости в тебе не меньше, чем в Святом Меча. И именно эти качества стали спасением для всех нас, а не магия или меч. А потому… никогда… никогда не смей называть себя бесполезным. Не принижай поступок, который спас жизни других. Иначе… Рем тебя не простит.       Субару сидел, не зная, что ему сказать в ответ, нахлынувшие эмоции не давали ни звука произнести. В груди бушевал ураган противоречивых чувств — благодарность, стыд, сомнение.       Ощущения от тонких девичьих рук, обнимающих его сзади так и подмывали отдаться чувствам доверия и нежности, которые они дарили. Часть его отчаянно хотела поверить её словам, но старая неуверенность шептала: «Она просто добрая. Она преувеличивает. Это была лишь цепь случайностей…» — Мне тогда просто сказочно везло. Но везение в любой момент может мне изменить, и что тогда я буду делать? С моими вратами мне ни воином, ни магом не стать… — А как же заклинатель духов? — недоуменно наклонила голову Рем, отпустив его и продолжив тереть спину. — Разве сестра не рассказала об этом варианте? — Заклинатель духов? — спросил он, обернувшись к ней. Эта профессия звучала знакомо. — Ну да. Мы с сестрой ещё с первых дней заметили, что Субару-кун очень легко сошелся с духом леди Эмилии. А ведь это не абы кто, а Великий Дух Огня! — Хм? Ты так думаешь? Я как-то даже и не думал, что общаться с Паком может быть сложным для кого-то. — Это значит, что у тебя должна быть высокая совместимость с духами. Поэтому мы с сестрой и подумали, что из Субару-куна вполне может выйти отменный заклинатель духов.       В её глазах горела такая искренняя вера, что Субару невольно почувствовал, как в груди что-то ёкнуло. Может быть… может быть, не всё потеряно? Может, в этом мире действительно есть место для него — не воина, не мага, но кого-то ещё? — Великий Дух Огня, да? А ведь по виду и не скажешь, что этот пушистик может иметь такой гордый титул! Да и…я как-то ни разу не видел, чтобы он огненные заклинания использовал. Только ледяные. А хотя стоп… мне же рассказывали, что магия огня управляет температурой окружающей среды…       Размышлял он вслух, призывая из глубин памяти разговор с Паком, когда в нем очнулось любопытство. — Кстати, Рем ведь тоже владеет магией огня, раз создает ледяные снаряды, так? Ты ведь наверное и огненные заклинания можешь творить? — с искренним любопытством спросил Субару, надеясь использовать этот момент, чтобы лишний раз приободрить горничную, страдавшую от крайне низкой самооценки.       Вот только когда Рем внезапно сникла и прижала руки к себе, словно опасаясь чего-то, он моментально смекнул, что сказал большую глупость. — Рем…может, наверное…но… Рем не любит огонь… — сказала она не без труда, глядя на воду.       Мысли об использовании огненной магии вызывали в ней неприятные ассоциации, которые она предпочитала не вспоминать. Горящая деревня, обугленные трупы родителей, жар от взрывов, порождаемых первым культистом, с которым она столкнулась, запах сожженых тел её коллег, что остались после нападения Культа на особняк Милоад.       Все эти воспоминания, связанные с огненной магией, отразились на её лице болезненной гримасой, но она поспешила загнать их подальше в глубины своей памяти. Не о ней сейчас был разговор и не о ней стоило беспокоиться.       Насколько Субару был слеп, когда дело касалось объективной самооценки, настолько он был наблюдателен, когда дело касалось изменений в настроении других. Какие бы мысли сейчас не мучили девушку, тема огня была для неё крайне болезненной. — Р-Рем… Я… прости, что сказал глупость, я… — Ничего. Не вини себя. Рем знает, что ты не хотел ничего дурного.       Некоторое время в ванной стояла неловкая тишина, пока Рем была погружена в свои воспоминания, а Субару разрывался между самобичеванием и поиском темы, которой можно было бы отвлечь девушку от этих самых воспоминаний. — Так, значит… заклинатель духов. Помнится, Пак что-то мне об этом рассказывал во время нашего единственного урока в магии.       Рем тоже была рада возможности отвлечься и принялась быстро говорить: — Да. Ведь заклинатели духов не используют собственные врата, чтобы творить магию, вместо этого они заключают договоры с духами и используют их силы. А значит, напрягать свои врата Субару-куну не придется! — То есть… я могу стать заклинателем духов, даже со своими ничтожными вратами? И у меня даже прокачан этот параметр совместимости с духами? — с каждым словом в нем всё сильнее росла надежда, что всё ещё далеко не кончено.       Быть может, он не пытался думать за пределами клише! Зациклился на классических архетипах «воин, клирик, маг и вор», а потому сник, как только понял, что ему закрыты проторенные дорожки! — А ведь мне ранее уже намекали на то, что в этом мире всё не так очевидно. Начиная с моей способности Возврата! А ещё когда вместо привычных огня, воды или воздуха мне сказали, что мой совместимый элемент — тень! Надо ведь думать шире! Искать неочевидные решения! Вот оно! — Именно! Слабые врата тут совсем не помеха! Более того, у нас есть та, кто могла бы помочь Субару-куну в этом деле! Это, — набравшись энтузиазма от вида того, как расцветает лицо её возлюбленного, Рем начала подводить его к нужной мысли, но, не успела она её закончить, как Субару резко воскликнул: — Ну конечно! Эмилия-тан же тоже заклинатель духов, да?! — Тц…ну почему даже сейчас он вспоминает о ней?! — с досадой подумала горничная, расстраиваясь тем, что даже в таком разговоре он умудрялся найти способ свети разговор к полуэльфийке, но быстро отбросила ревнивые мысли. — Не о том думаешь, Рем! Нужно помочь Субару-куну! Раз сестра не сказала ему сама, значит на то был её расчет! Значит эта задача выпала мне! — Это же почти буквально сюжетный крючок, чтобы дать развитие нашим отношениям! Если я смогу уговорить Эмилию-тан, то у меня будут частные уроки наедине с ней и… — Субару-кун… — негромко, но очень вкрадчиво произнесла Рем.       У Субару даже мурашки по спине пробежали. Словно в его подсознании возникли очень пугающие ассоциации, вызванные этим тоном, который так разительно отличался от веселого и милого голоска, к которому он уже успел привыкнуть за последние дни. — Ты что же, хочешь подорвать и без того напряженный учебный процесс леди Эмилии? Или же лишить её немногих возможностей расслабиться и отдохнуть, заставляя учить тебя трудоемкому искусству заклинателя духов?       Ей нужно было любыми способами отговорить его от идеи обратиться к Эмилии с этим вопросом. Ещё не хватало, чтобы их попытки помочь ему привели к тому, что он ещё сильнее привяжется к принцессе. — Н-не-не-нет! Ничего такого! И в мыслях не было! Но да, ты права, у Эмилии-тан и без меня дел невпроворот. Даже для одного свидания трудно окошко подобрать…но как же мне тогда учиться этому ремеслу? — А почему бы не попросить помощи у Беатрис-сама? А ещё, Субару-кун как никто другой умеет находить её Запретную Библиотеку. И сама Беатрис-сама ведет себя с ним совершенно иначе, гораздо больше разговаривает и всегда помогает. Рем уверена, что Субару-кун даже на неё положительно влияет Так почему бы не попросить помощи у неё? — У Беяко? — Субару всерьез задумался над этой идеей. — Так она на меня постоянно ругается и, чуть что, выбрасывает из своей библиотеки. Впрочем, меня такое не остановит от того, чтобы в один прекрасный день вытащить её из этой пыльной комнаты! — Даже сестра признает, что Беатрис-сама по-особому относится к Субару-куну. Поэтому мы уверены, что у него есть реальный шанс, что Беатрис-сама не откажет в помощи. — Знаешь…если подумать…то что мне терять? Худший из вариантов — она меня просто опять вышвырнет. Ха! Словно для меня это что-то новое! Решено! Спасибо, Рем! Завтра же обращусь к Беяко за помощью! Жди, мир! Тебя ждет восхождение Субару Нацуки, Великого заклинателя духов!       На радостях от того, что перед ним снова забрезжила возможность «прокачать навыки», Субару так распалился, что не обратил внимания, как встал на ноги и принял свою излюбленную позу. И не обращал, пока не ощутил хороший шлепок по ягодице.       Издав мужественный вскрик тоном маленькой девочки, он прыгнул на метр вперед и головой ушел под воду. А вынырнув, он обратил свой осуждающий взгляд на горничную, невозмутимо вытирающую руку полотенцем. — Это что за сексуальные домогательства?! — обвиняюще ткнул в неё пальцем Субару, красный как рак. — Это была непроизвольная реакция на непристойные действия Субару-куна. Рем просто испугалась, — однако она даже не пыталась скрывать удовлетворенного выражения лица. — Испугалась она! Да у тебя был явный расчет! Я видел твой довольный вид! Это было преднамеренное нападение на неприкосновенность моей за… моего… тыльного достоинства! — Рем просто испугалась. Это была непроизвольная реакция, — ровным голосом повторила удалявшаяся форма горничной.       А одинокой жертве женского беспредела оставалось только продолжать сидеть в горячей воде. Но всё время, вплоть до момента, когда он улегся в постель, с его лица не сползала довольная улыбка. Пусть даже самые очевидные двери для него оказались закрыты, в его жизни были те, кто был готов показать ему новый путь.