Часть 8: Первое изобретение

      Нацуки Субару бежал. Он бежал изо всех сил, дыхание было сбито и ноги были словно налиты свинцом. В горле пересохло, в боку кололо, но он ни на секунду не сбавлял темп. Целью дворецкого был особняк маркграфа Розваля, в который он стремился попасть как можно быстрее. Он бежал туда без остановки от самой деревни.       И на протяжении всего забега с его лица не слезала уверенная улыбка. Отпросившись в одиночку посетить деревню под предлогом, что Розваль поручил ему передать сообщение главе деревни, с большим трудом убедив Рем не сопровождать его в этот раз, дворецкий собирался воплотить свой план под кодовым названием «Ответная любезность».       А спешил он для того, чтобы максимизировать эффект от сюрприза, который приготовил для двух горничных, что с минуты на минуту должны были приступить к готовке завтрака. Ему было очень важно успеть до того, как они подготовят ингредиенты, ведь иначе не получится с самого начала дня показать им, как жизнь может измениться к лучшему.       В свертке, что он держал в руке были буквально вчера сделанные овощечистки, лезвия для которых выковал деревенский кузнец. Он же вставил их в рукоятки. Субару опасался, что примитивных технологий деревенской кузни не хватит, чтобы выполнить такую работу.       Отчего его удивление было ещё больше, когда хозяин кузни продемонстрировал ему навыки практического применения магии огня. При должном умении, маг мог создавать очень тонкий слой мощного пламени, позволявший буквально «вырезать» кусочки металла.       Субару оставалось лишь лить слезы зависти от того, что подобная огненная магия была для него недостижимой мечтой. Но сейчас ему не было дела до того, какие удивительные возможности этото мира магии и чудес не были ему доступны.       Сейчас он фантазировал о том, какие лица будут у Рем и Рам, когда он продемонстрирует им свой подарок, задуманный как благодарность Рем за новый костюм дворецкого.       Рем наверняка засмущается и будет чрезмерно превозносить эту, на самом деле, простую вещь. А Рам будет сыпать колкостями, хотя на деле будет наслаждаться счастливым видом сестры. А может даже оценит новинку, которая позволит более эффективно чистить её любимый корнеплод.       По крайней мере Субару намеревался приложить все усилия, чтобы убедить в этом упрямую горничную.       С помощью этого подарка он надеялся, что работа на кухне станет проще и быстрее, сократит нагрузку на Рем и, как следствие, даст ей больше времени на отдых. Сам процесс «изобретения» овощечисток очень увлек Субару. Сидя в мастерской и подготавливая чертеж для кузнеца, он не раз думал о том, какие ещё вещи из своего мира он мог бы перенести сюда.       В конце концов, майонез оказался большим успехом. Всем он дико понравился! Рам не в счёт, потому что она вредина и вообще, кроме картошки, ничего не готовит, а значит, её мнение по этому вопросу можно было не брать в расчёт. Принципиально!       Ему в голову приходили разные идеи, от вполне осуществимых, вроде прототипа стиральной машины с ручным приводом, до фантазий на тему парового двигателя с огненными камнями в качестве топлива.       Но это были планы на будущее, а сейчас Субару мечтал приятно удивить двух демонов-близняшек, сделав их повседневную жизнь чуточку проще. А ещё Субару с огромным удовольствием отметил для себя, как приятно ему стало думать о будущем! Видать, не зря он дал Рем то обещание. — Надеюсь, эта милейшая из демонов будет искренне смеяться, когда я буду рассказывать ей об идеях и вещах, которые хотел бы создать в этом мире!

***

      На кухне особняка горничные уже раскладывали продукты, чтобы приступить к готовке завтрака. Сегодня Рем хотела начать день с овощного салата с ярким соусом, яйцами на тостах и небольшой порцией майонеза.       Рам, как обычно в такие дни, жаловалась на отсутствие пареной картошки, на что Рем мягко отвечала, что картошка с утра будет очень тяжелым блюдом и помешает леди Эмилии продуктивно заниматься.       Перекидываясь улыбками и короткими фразами, девушки уже было взялись за ножи, когда дверь в кухню резко распахнули, а внутрь разве что не влетел взъерошенный дворецкий. Его лицо было красным, как помидор, дышал он громко, как кузнечный мех, а глаза дико смотрели на них. — Субару-кун?! Что случилось?! — немедленно заволновалась Рем.       С трудом поднявшись на ноги, молодой юноша, начал бессмысленно жестикулировать рукой, явно пытаясь что-то сообщить, при этом он открывал рот, но кроме сдавленного хрипа оттуда никаких звуков не выходило. — Снова магвери?! Деревня в опасности?! — попробовала угадать обеспокоенная младшая сестра.       Даже Рам заволновалась от столь растрепанного вида Субару. Очевидно, что он бежал сюда сломя голову, а значит на то должна была быть серьезная причина. Чтобы поскорее узнать, какая новая беда приключилась, Рам оперативно налила стакан молока.       Быстрым шагом она подошла к Субару и аккуратно, даже с заботой протянула ему питьё. Тот с благодарностью в глазах принял и залпом осушил половину, после чего вздохнул с нескрываемым облегчением. — Аааах….как же хорошо-то! Чтоб я ещё раз так нёсся от самой деревни! Спасибо, Рам! — Хватит тянуть, дурак Барусу! Что за напасть с тобой приключилась?! Выглядишь так, словно за тобой гилтилоу гнался! — Кто…? Впрочем, неважно. Какая напасть, ты о чем, Старшая? — склонил он голову, совершенно не понимая переживаний горничных. — Подожди… если никакой беды не случилось, то почему ты так бежал сюда, Субару-кун? — А, это? Так я хотел успеть суда до того, как вы завтрак начнете готовить! Вот и спешил сюда изо всех сил, — виновато почесал он затылок.       После чего хотел было допить оставшееся в стакане молоко, но его выхватили у него из руки так быстро, что он даже не заметил движения. — Чёртов Барусу! Как ты смеешь заставлять нас волноваться? Да ещё без причины?! Как ты теперь вернёшь Рам её прекрасное настроение, испорченное бессмысленными переживаниями из-за твоей бесполезной туши?! — мгновенно осушив стакан, отчитала его Рам, раздражённая тем, что зря показала своё беспокойство. — Хоть ты и ругаешься, Старшая, но я всё-таки рад, что ты за меня переживала! Это очень греет душу, правда, Ре-… Рем?! — попытка Субару пошутить над её эмоциональной реакцией резко оборвалась, когда он взглянул на Рем.       Девушка по-прежнему стояла перед ним, уперев руки в боки, с явным недовольством на лице. Крайне редкое выражение для голубоволосой горничной — и оттого вдвойне пугающее. — Субару-кун! — строго обратилась она. — Ты вообще понимаешь, как напугал нас своим появлением?! Мы всерьёз подумали, что ты еле унёс ноги от мавгала и теперь нам придётся организовывать охоту! — Я-я виноват! Я не хотел вас так пугать!       Он поклонился, чувствуя, что весь его план вот-вот рухнет из-за собственной недальновидности. — Мы за тебя переживали, между прочим. Искренне испугались, что случилось что-то ужасное! — Клянусь, впредь буду ответственнее! Я просто спешил успеть до начала готовки.       Потому что принёс кое-что, что вам поможет! — начал он виновато, но закончил торжественно, выставив вперёд свёрток, который так и не выпустил из рук.       Увидев, что внимание Рем полностью приковано к нему, а Рам с любопытством обернулась, он понял — момент истины настал. Засунув руку в свёрток, Субару продемонстрировал плоды своих трудов. — Мда…какая же Рам наивная, раз на секунду подумала, что увидит что-то стоящее. Барусу гордится тем, что испортил хороший нож. — Эм… это… очень необычный нож, Субару-кун… Ты его сам сделал? Рем… впечатлена? — Рем, твои попытки изобразить впечатление, будучи в полном недоумении, звучат просто жестоко! А ты, Старшая, — не спеши с выводами. Это не нож, мои прекрасные коллеги! Это — овощечистка! — Овощечистка? — Ага. Кухонный инструмент с моей родины! Позволяет чистить овощи и фрукты быстрее и с меньшими отходами! — То есть вместо того, чтобы совершенствовать навыки владения ножом, Барусу придумывает малополезные обходные пути. Как это для него типично, — — скептически заметила Рам, демонстративно точа кухонный нож.       Субару самодовольно ухмыльнулся — реакция была именно такой, на какую он рассчитывал. — В твоём постоянстве и предсказуемости есть своё очарование, Старшая! — уверенно заявил он, направляясь к кухонному столу и доставая из свёртка вторую овощечистку. — Рем, давай я покажу, как ей пользоваться. А на примере Рам мы как раз продемонстрируем её эффективность. — Рам кажется, или в твоих словах она чувствует вызов её превосходству? — Ты всё правильно понимаешь, Старшая! Я, Нацуки Субару, адепт прогресса и технологий, вызываю тебя на кулинарную дуэль, картофельный ты демон! — с победоносной улыбкой ткнул он пальцем в сторону розоволосой горничной.       Сам он, придя к кузнецу, заранее прихватил с собой овощи для тестирования и остался доволен результатом. Теперь, чувствуя преимущество, Субару решил, что вызов Рам в её же стихии — идеальный способ продемонстрировать потенциал своего изобретения.       Конечно, обыграть Рам на её же любимом поле было бы крайне приятно (чего уж греха таить), но главное — доказать практическую пользу новинки.       Тем временем он повернулся к стоявшей с другой стороны Рем, которая внимательно изучала новый инструмент. Всё шло по плану, он заполучил их внимание, пора переходить к практической части. — Смотри, держишь вот так. Прикладываешь к овощу, слегка нажимаешь и ведёшь вниз — кожица снимается легко и с минимальными потерями. А острым концом можно, например, удалять глазки у картофеля, — пояснил он на примере моркови, передавая инструмент девушке. Затем вновь обернулся к Рам: — Ну что, принимаешь вызов или сдаёшься без боя, встав на пути кулинарного прогресса? — Рам забавляет твоя самоуверенность, Барусу. Она согласна поучаствовать в твоей затее — хотя бы чтобы увидеть твоё позорное поражение. Победитель назначает наказание проигравшему. Если, конечно, ты не струсишь. — Струшу?! Ха! Пустые слова, ведь это я вызвал тебя! Так, Рем, как у тебя де-… не понял…?       Обернувшись к Рем, Субару хотел проверить, справляется ли она с инструментом, но к своему изумлению увидел перед ней восемь идеально очищенных морковок. — Погодите… но я ведь на Рам отвлекся на… секунд двадцать от силы! Когда?!— лихорадочно думал он, наблюдая, как гора очисток исчезает в мусорном ведре. — Рем кажется, что она поняла как с этим работать, Субару-кун. Подай-ка ей яблоко. — Э…конечно, вот, — передав фрукт горничной, несколько сбитый с толку дворецкий повернулся к Рам. — Возьмем каждый по три картофелины. Думаю, этого должно хватить для проверки скорости. Конечно, в зачет пойдет не только скорость, но и количество выброшенной еды, ведь- — Субару-кун, кажется у Рем появилась идея! — внезапно донесся до него голос сзади.       Обернувшись к Рем, Субару начал сомневаться в своём чувстве времени. Он ведь отвернулся буквально на несколько секунд, верно? Почему на столе лежало не просто очищенное яблоко, а метровый рулон из тончайшей яблочной кожуры?! — С этим инструментом можно делать то, на что раньше уходило слишком много времени. Теперь я смогу готовить по-новому! Это действительно полезно! — радостно заметила Рем. — Это что… тайная кухонная магия демонов? Рем, ты случаем не квантовый феномен, меняющий свойства, когда на тебя не смотрят? — ошарашенно спросил он. — А? Нет, Рем не использует магию на кухне, у неё нет таланта к тонкому контролю маны. — Рем…ты просто невероятна, я хочу чтобы ты это знала, — сказал Субару совершенно буднично, словно у него не было никаких сил удивляться. Отвернувшись от залившейся краской младшей сестры, Субару обратил взгляд на раздраженно выглядящую старшую. — Итак, Рам. Три картофелины. Чистим на скорость и аккуратность. Возражения? — Бери картофелины, Барусу. Рам даже готова дать тебе фору и взять те, что чуть больше. — Не-а, давай на равных, — отрезал он, выбирая из ящика шесть одинаковых клубней. Половину протянул Рам, приготовил овощечистку и бросил ей вызывающий взгляд. — Готова? — Три, — сказала она вместо ответа. — Два, — подхватил он, напрягаясь. — Начали.       Рам привычными, отточенными движениями принялась чистить картофель, держа нож неподвижно и поворачивая корнеплод — она делала это тысячи раз за годы службы. Что ей стоило просто ускориться? Сам процесс всегда приносил ей удовольствие, позволяя отдыхать даже за работой.       Одна готова.       Чистка картофеля была её гордостью, её мастерством, её уверенностью в завтрашнем дне. В глубине души она признавала: сама идея соревнования ей нравилась. Особенно тот огонь в глазах Субару, с которым он бросал вызов — прямо как в ту ночь. Возможно, стоит чаще провоцировать его на такие пари, чтобы поддерживать этот боевой дух.       Вторая готова.       Конечно, в отличие от того раза, победы ему не видать — ведь сейчас он выступал противником Рам. Но она будет великодушна в наказании — пусть недельку выполняет её работу. Ему же на пользу пойд— — Я всё! — торжествующе объявил Субару.       Пару секунд Рам продолжала на автомате чистить картофелину. И только потом до неё дошел смысл произнесенной фразы. «Всё»? Что значит «Всё»?! Конечно же ещё не «Всё»! Ей же оставалась треть последней картофелины!       Недоумённо моргнув, она повернулась к Субару и увидела три безупречно очищенных клубня с аккуратной горсткой кожуры рядом. — Кажется, кто-то проиграл пари, — с наглой ухмылкой заявил дворецкий, едва сдерживая желание начать скакать от счастья, — Ох, и какое же наказание для Рам мне назначить? Даже не знаю, что выбрать, всё такое вкусное… — Ещё раз… — тихо, но твёрдо произнесла Рам, опустив голову так, что чёлка скрыла её глаза. — Что, прости? — Рам сказала — ещё раз. Реванш! И картофелин должно быть больше! Рам признаёт, что не восприняла Барусу всерьёз и позволила себе отвлечься. Поэтому неосознанно дала ему фору. — Погоди, мы так не договаривались! — Ставки удваиваются. Но только для Рам. Если победишь — получишь два желания. Проиграешь — останешься должен лишь одно. Что скажешь, Барусу? Условия более чем выгодны, — чтобы склонить его к согласию, Рам игриво улыбнулась и кокетливо подмигнула, уверенная в своей неотразимости.       Рем, всё это время молча наблюдавшая за состязанием, разрывалась между желанием поддержать сестру или Субару. Он победил честно — Рам сама виновата, что недооценила противника. Но если сейчас ей не дать шанса на реванш, её настроение испортится надолго. А там и до неприятия овощечисток недалеко — что, в свою очередь, расстроит Субару. — Рем тоже сделает ставку! — решилась она вмешаться. — Что? — удивленно повернулись к ней юноша и сестра. — Если…если Субару-кун даст сестре матч реванш, то в случае победы он получит два желания не только от сестры, но и от Рем. А если проиграет… то только одно. — Погоди, тогда ведь получается, что Рем окажется мне должна желание вне зависимости от исхода! — отметил он. — Ну да. Но Рем и не против такого, — заметно краснея, произнесла синеволосая девушка, смущенно теребя пальцы. А вслед за ней краснеть начал и Субару. — Н-но это только в случае, если Субару-кун согласится!       Глянув на Рам, Субару с удивлением обнаружил, что та согласно кивнула, принимая предложение сестры. — Как же сильно Рам желает реванша, что согласна на такие условия?— подумал юноша.       С одной стороны, победа была его, этого никто не пытался отрицать. С другой, в случае победы в реванше его выигрыш рос многократно. Не говоря уже, что это окончательно застолбит превосходство его изобретения.       В юноше разгорался азарт, желание сорвать куш! А ещё он чувствовал, что ему откровенно нравится соревноваться со старшей сестрой. Как будто он вернулся в лучшие дни своей юности. — По рукам! — наконец согласился он.       Рам тут же расплылась в довольной, даже несколько хищной улыбке. Теперь она будет действовать всерьез и вырвет победу из рук наглеца, возомнившего, что он одолеет гордого демона. — Рем, отбери нам по десятку хороших картофелин. Настала пора старшей сестре показать, почему она столь неподражаема! — Да, сестра! — А ты внезапно преисполнилась уверенности, — подначивал её Субару. — Рам признает за тобой ранг достойного соперника в благородном деле чистки священного корнеплода! А потому в награду покажет тебе свою истинную силу! Гордись собой, Барусу! — ещё шире улыбнулась она в ответ.       Через пару минут на столе перед ними было по десятку средних, помытых картофелин. Рем даже вызвалась на этот раз побыть судьей и начала отсчет. Оба участника заметно напряглись. Желание победы занимало их умы полностью. — Начали! — скомандовала Рем.       Вопреки почти физически ощущаемому напряжению в комнате, не поднялся шум, и во все стороны не полетели очистки. Участники сосредоточенно, напряженно, но аккуратно срезали кожуру.       Субару уверенно снимал полоску за полоской, уже привыкнув к ощущению инструмента в руке и лучше понимая, как им пользоваться. В первый раз он тоже действовал не в полную силу, заметив, что Рам чрезмерно увлеклась процессом, не думая о скорости чистки. А потому позволил себе немного потеатральничать и подгадать момент объявления своей победы. Но сейчас всё было иначе. Ставки были высоки и нужна была полная отдача!       Рам тоже отбросила все посторонние мысли и полностью сосредоточилась на деле. Сейчас в мире существовали только она, картофель в одной руке, нож в другой, и непреклонная воля бога демонов. И сейчас эта воля повелевала корнеплоду немедленно сбросить кожуру пред её карающим клинком и явить свой прекрасный плод во всей красе на суд розоволосой богини!       Годы практики столкнулись с достижениями иномирного прогресса. Поначалу борьба шла на практически равных. Субару, хорошо знакомый с принципами соревнований, полностью погрузился в процесс, не отвлекаясь ни на что.       А вот Рам, у которой большая часть «практики» в соревнованиях заключалась в тренировочных драках с Гарфиэлем, привыкла тщательно отслеживать каждое движение своего противника. А потому регулярно кидала взгляды на дворецкого.       Пару раз она с раздражением отметила, что её взгляд задерживался на секунду дольше, чем она планировала. Уж очень ей нравился вид сосредоточенного лица Субару, выкладывающегося по полной.       И это бесило, из-за этого у неё потели руки, что привело к тому, что картофелина выскользнула из руки и полетела на пол. Рам потянулась вслед за ней, встала со стула, схватила корнеплод, села на место и вытерла руки о фартук. На все про все ушло всего несколько секунд, но эти несколько секунд привели к тому, что Субару вырвался вперед.       Рам принялась лихорадочно думать. При текущем положении дел ей не выиграть, они с Субару шли вровень. Гордость демона требовала от неё только победы. Любой ценой! А значит у неё не оставалось иного выбора.       Сосредоточившись на себе, Рам ощутила, ментальные «оковы», которые за эти годы создала в своём сознании, чтобы подавлять силу бога демона, не давая ей бушевать, терзая её тело, не способное управлять этой силой без рога. Нервно сглотнув, она решилась и «сняла» одну окову.       Тут же её тело наполнилось силой и энергией. Она ощущала себя так, словно может подбросить в воздух весь ящик картошки и идеально очистить их всех ветряными лезвиями до того, как первая упадет на пол!       Осознавая своё превосходство, Рам позволила себе секунду пофантазировать, как Субару падет ниц перед её могуществом и признает за ней превосходство в области чистки картофеля раз и навсегда. А затем возьмет её на руки и понесет в комнату, чтобы выразить своё почтение иным способом.       Встряхнув головой, она железной волей взяла контроль над разбушевавшимися эмоциями и осмотрела ситуацию. Её соперник уже вырвался вперед на две картофелины. — Ты хорош, Барусу. Действительно хорош. Но пора тебе узреть настоящее могущество!— торжественно подумала Рам, беря неочищенный корнеплод.       Её движения были точны и настолько быстры, что глаз с трудом мог их различить. Не прошло и десяти секунд, как горничная с гордостью бросила на стол последний кусок шкурки. — Готово! — торжественно заявила она, глядя на взволнованное лицо сестры. Та почувствовала резкие перемены в сестре и обеспокоенно глядела на Рам, но старшая поспешила успокоить её взмахом руки. — Победила сестра, — объявила Рем итоги соревнования.       Услышавший это Субару смотрел на идеально очищенные картофелины розовой горничной со смесью удивления и обиды. Неужели даже эта попытки впечатлить их провалилась? — Получается, Рам всегда сдерживается при чистке картофеля и действует в режиме максимального сбережения сил? И сейчас просто показала мне на что она способна, стоит ей приложить чуток усилий? Стоп, но если все так, то почему она так тяжело дышит и побледнела? — Сестра, я понимаю, что тебе хотелось победить, но использовать свою силу ради такой мелочи — рискованный шаг. Ты ведь можешь и навредить себе, — это был едва ли не первый случай на памяти Субару, когда Рем позволила себе добавить нотку осуждения при общении с Рам. — Рам благодарна тебе за заботу, Рем, но твои страхи беспочвенны, у меня сегодня назначен сеанс, а потому я смогу восстановить силы, — снова отмахнулась старшая, обратно сковывая свою силу волевыми оковами и пытаясь успокоить сердцебиение. Пусть даже всего на несколько секунд, но потребление маны её телом выросло многократно. — Использовала силу? Не понял. Старшая задействовала какую-то демоническую магию? А это не против ли правил?! — попробовал возмутиться Субару такой новости. — Рем, во время обсуждения условий победы, звучали ли ограничения на использование магии или иных способностей? — с легкой насмешкой спросила Рам младшую. — Нет, сестра, таких ограничений не обсуждалось. — Тогда в чем твоя претензия, Барусу? — повернулась она к дворецкому, довольная собой.       А вот Субару накуксился, понимая, что крыть этот аргумент ему нечем. То, что он не имел никаких особенных способностей, которые могли бы помочь было не их виной, а его проблемой. И всё же перемену в его настроении к худшему заметили обе сестры. — На сама деле Рем очень впечатлена, Субару-кун. Ты смог заставить сестру использовать часть своей силы, чтобы она могла победить. Такое очень нечасто случается. Эта твоя овощечистка действительно стоящая ведь! — с улыбкой произнесла Рем, надеясь, что это хоть немного приподнимет настроение юноши.       И это сработало. Субару немедленно поднял голову и с надеждой посмотрел на голубую горничную. — Правда? Ты действительно считаешь её полезной? — Да. Не только это делает процесс читки быстрее и проще, с её помощью Рем сможет готовить по-новому! Мне не терпится приступить к экспериментам! — В-вот как…я…очень рад это слышать. Ведь на самом деле я эту штуку для тебя и сделал, так-то… — краснея и смущенно почесывая затылок сообщил юноша, не в силах сдержать улыбку. — А? Д-ля Рем? Н-но… зачем? З-ра что? Рем же ничего не сделала такого, чтобы Субару-кун- — А кто купил мне новую униформу, в которой я сейчас сижу, а? Мне… очень редко кто-то делал подарки, кроме родителей. И когда я узнал, что ты сделала для меня я… в общем, я загорелся идеей сделать что-нибудь в ответ. И не просто безделушку какую или букет цветов. Хотелось сделать что-то более значимое в благодарность. Ну и это была первая идея, которая пришла мне в голову — я надеялся сделать твою работу по дому чуточку легче.       Лицо Рем сильно поменялось при этих словах, она не могла выбрать — заплакать от радости или расплыться в счастливой улыбке. Девушка перестала просто держать овощечистку в руке. Теперь она лежала на её раскрытых ладонях, и та смотрела на неё словно это была не простая кухонная утварь, а священная реликвия из древних времён. — Так это… подарок… для Рем? — Ну да. Для того чтобы тебе проще работалось. — Я… Рем будет ценить её, Субару-кун! — в сердцах сказала она, прижимая инструмент к груди. — Рем немедленно помоет её и будет держать у себя в комнате среди самых драгоценных вещей! — Стой, стой! Ты о чем, Рем? Это же просто кухонный инструмент, а не драгоценность какая! Его нужно на кухне использовать. — Но так нельзя! Это ведь подарок от Субару-куна! Я…я не могу просто использовать это для каждодневной рутины! — яростно завертела головой девушка, делая шаг назад и прижимая к себе инструмент, словно опасаясь, что его сейчас отнимут.       Всё ещё не понимая, чем вызвана такая реакция на обычную овощечистку, Субару захотел сам себя похлопать по спине за предусмотрительность. Подойдя к свертку, он достал оттуда ещё три аналогичных предмета. — Ладно, Рем. Если ты так хочешь оставить эту овощечистку себе, то ладно. Хорошо, что я сразу несколько запасных заказал. Чтобы, случае чего, мы втроем могли ними работать сразу. Да ещё, чтобы запас был на случай поломок. — Субару-кун сразу думает наперед и заботится о резервах! Рем впечатлена! — Действительно, неплохо продумано… для Барусу, — даже устало выглядящая Рам похвалила его в своё стиле. — Так. Теперь, когда Субару-кун и сестра закончили веселиться, эм… Рем хотела бы спросить — а куда мы денем столько очищенной картошки?       Рам и Субару нервно глянули на стол, за которым сидели и только теперь обратили внимание, что на нем лежали больше двадцати свежеочищенных корнеплодов. А картофель в меню завтрака не входил. На лице обоих участников появились растерянность и смущение. И как им теперь оправдываться под невинным вопрошающим взглядом Рем? — Мы их пока в воду холодную положим. А потом для обеда используем, — предположила Рам первую пришедшую в голову идею, сама желая как можно скорее покинуть кухню, чтобы её не заела собственная совесть. — Барусу! Кажется, ты мне наказание задолжал! — Да, да… мало того, что ты считерила, так ещё и выигрыш требуешь. Воистину ты демон, старшая! — ворчливо отозвался Субару, уже догадываясь, что сейчас ему скажут делать всю работы за Рам ближайшую неделю. А то и месяц… — Отнеси Рам в её комнату, — сказала розовая горничная, чем сильно удивила дворецкого. — Эм…пардон? — Возьми Рам на руки и отнеси в её комнату. Ей нужно передохнуть после того, как она потратила так много маны разом. — Которую ты потратила только для того, чтобы вырвать у меня заслуженную победу! — возмущенно подумал юноша, но смог удержаться и промолчать.       Ещё не хватало, чтобы она из вредности поменяла своё желание на какое пострашнее. Редкое для Субару достижение, показывавшее, что он проходил через серьёзный этап ментального взросления, достигнутого путем близкого взаимодействия с двумя очаровательными горничными с не менее очаровательными характерами. Не говоря уже, что это был прекрасный повод покинуть зону поражения недовольного взгляда младшей сестры.       Без лишних слов он взял на руки Рам как принцессу и быстро, но без спешки вышел из кухни.

***

— Меня не отпускает чувство, что подобное не так давно уже было, — негромко произнес он, идя по пустому коридору особняка. — Согласна, хотя ситуация несколько иная. В тот раз Барусу нагло воспользовался слабостью Рам, чтобы полапать её прекрасное и беззащитное тело. А сейчас он делает то же самое, но с её согласия. Большой путь ты прошёл менее чем за две недели, Барусу, — так же тихо ответила девушка у него на руках, хитро улыбаясь. — Быть может, если ты докажешь свою полезность, Рам позволит тебе стать её личным носильщиком. Разве не высокая честь? — Ты просто ищешь повод лениться ещё больше, Старшая! Дашь тебе волю — и ходить самостоятельно перестанешь! — Хочешь сказать, тебе не нравится нести на руках такую очаровательную девушку? Тогда скажи прямо. Одно твоё слово — и я пойду сама, а ещё позабочусь, чтобы Барусу больше никогда не смел прикасаться к Рам! — с некоторым вызовом сказала она, глядя ему в лицо.       Она была уверена, что он не скажет этого, но в глубине души очень жаждала услышать ответ от него лично. Ей было это важно. Вот только юноша, слегка покраснев, продолжал идти молча. Его выражение лишь подтверждало её догадки, но слов она так и не дождалась. — Барусу предпочитает трусливо молчать? Если не ответишь сейчас, Рам примет твоё молчание за знак, что тебе неприятна эта ситуация, — холодно сказала она. — Я… я не против нести тебя на руках, Рам. Мне… приятно, что ты и Рем мне так доверяете. Н-но носить тебя повсюду я не согласен! Я не вьючное животное! Разве что Эмилия-тан меня попросит о подобном…тогда бы я серьезно подумал, — его лицо приобрело мечтательно-глупое выражение, которое Рам совершенно не радовало. Не о полуэльфийке он должен думать с таким довольным лицом в такой момент! — Вот если бы мне позволили кажд- ай, ай, ай! Рам, ты чего?! Отпусти мою щеку! — Ты опять несешь похабную чушь про Эмилию-сама, которая сильно ударит по её престижу, если кто-то из посторонних об этом услышит. — Ладно, ладно, понял! Только отпусти! — жалобно заявил дворецкий, совершенно не замечая выражение досады на лице девушки.       Остальной путь они прошли в молчании, по большей части из-за того, что Рам думала о том, что сделать, чтобы отвлечь Субару от мыслей об Эмилии.       Войдя в её комнату, Субару вновь отметил, как мало она похожа на девичью. Кроме розовых занавесок и букета полевых цветов, здесь почти не было личных вещей. Словно Рам лишь временно здесь обитала. — Я ещё в прошлый раз это подметил, но тогда было не до того. Казалось бы, у такой очаровательной и женственной натуры комната должна быть куда милее и уютнее, — полушутливо, полусерьезно прокомментировал он. — Рам сама по себе воплощение очарования и женственности. А весь уют, которого Рам жаждет, она может получить в объятьях Рем. Зачем ей всякие глупости вроде бесполезных украшений комнаты? Они только усложняют процесс очистки комнаты от пыли, — несколько приглушенно ответила Рам, отводя лицо, ощущая некоторое смущение. Быть может просить Субару принести её в комнату было не лучшей идеей. — Но ты ведь девушка! А девушки должны быть окружены красотой и милыми вещами, чтобы подчеркивать их женственную и нежную натуру! — не успокаивался Субару, подходя к кровати и аккуратно укладывая девушку на неё. Сам он остался стоять рядом.       На самом деле в голове у юноши уже роились мысли, что он мог бы сделать, чтобы сделать комнату Рам приятнее для глаза. Кто знает, быть может ей самой будет приятнее находится здесь. — Тогда пусть Барусу предложит что-нибудь. Он умеет удивлять, судя по подарку для Рем. Теперь Рам стало интересно, что он придумает для неё. — Ты тоже думаешь, что Рем понравилась моя задумка? Хотя её реакция мне показалась даже чрезмерно яркой. Хорошо, что я о запасных подумал. — Хоть это и больно бьет по гордости Рам, она вынуждена признать, что изобретение Барусу действительно стоящая вещь. Уверена, отныне мы часто будем использовать его в работе. Ведь, чтобы победить даже Барусу, вооруженного такой, казалось бы мелочью, самой Рам пришлось использовать свою силу. А это очень редко случается. Так что перестань принижать себя. Гордись.       Субару хотел было поднять руку, чтобы снова смущенно почесать затылок, но его рука так и не добралась до головы. Потому что была остановлена на полпути хрупкой рукой девушки на кровати, которая аккуратно взяла его ладонь в свою. — Рем очень редко в своей жизни получает подарки от кого-то, кроме Рам. Поэтому когда она осознала, что Барусу так расстарался и сделал что-то специально для неё она была ошеломлена такой новостью.       Растерянно посмотрев на неё, Субару с удивлением отметил, что она смотрела на него с выражением очень похожим на то, с каким Рем смотрела на него в день, когда Рам свалилась с температурой. — Лишний раз убеждаешься, что они действительно близняшки,— непроизвольно подумал Субару, чувствуя, как учащается его пульс.       Этот взгляд от сестёр вызывал у юноши целую бурю эмоций и мысли, которые он всеми силами пытался заглушить, просто чтобы не начать мечтать о несбыточном. Ещё не хватало начать думать, что они смотрят на него как-то иначе, чем на близкого друга. — Это была прекрасная идея, Барусу. Ты порадовал Рем. И Рам тоже. Так что перестань принижать успех. Ты его заслужил, — мягко сказала она. — Я… спасибо… — покраснев, пробормотал он, смущённый искренней похвалой от обычно строгой девушки. — Иди уже. Рем, конечно, справится сама, но будет очень рада, если кое-кто ей поможет с завтраком. — Да, точно. Пойду, помогу ей. А ты отдыхай и восстанавливай силы, — растерянно затараторил Субару, пятясь назад и оперативно покинул комнату, оставив вымотанную, но довольную результатом демонессу.       Хоть она и чувствовала себя дурой, что потратила столько маны на такую, казалось бы, мелочь, как чистка картошки, но в душе понимала, что будь у неё возможность вернуться в прошлое, она поступила бы также.       Ей понравилось соревноваться с Субару, понравилось наблюдать за тем, какой счастливой выглядела Рем, узнав что овощечистку придумали для неё, понравилось его смущенное, но довольное выражение, когда она похвалила его идею.       Теперь оставалось лишь дождаться вечера, когда у неё будет вечерняя встреча с Розвалем-сама.

***

      За окном царила ночная тьма. Все обитатели особняка должны были спать. Кроме двух. Розоволосая горничная степенно шла по коридору верхнего этажа к кабинету человека, который ещё не лёг спать.       Дверь открылась без стука - Рам знала, что ее ждут. Внутри царила привычная картина: кресло хозяина повернуто спинкой к столу, открывая вид на ночное небо за высоким окном.       Десять лет. Почти десять лет этих ночных визитов для восполнения маны. Десять лет противоречивых чувств к высокому мужчине, который сейчас делал вид, будто не замечает ее входа.       Он спас их с сестрой, но лишь чтобы получить доступ к её силе. Дал новую жизнь, но сделал пешками в своей игре. С годами ненависть сменилась желанием спасти его, однако одно всегда оставалось неизменным — боль разбитого сердца, оставшаяся с той ночи много лет назад. Сейчас для неё это не имело значения. У неё была конкретная цель. — Ты выглядишь дово-о-ольно измотанной, Рам. Что-то случилось? — неожиданно спросил Розваль, переводя взгляд с окна на девушку. — Ничего, что стоит вашего внимания, Розваль-сама. Рам лишь немного не рассчитала затраты маны и потому устала больше, чем ожидала. — По-о-онятно. Что нового в особняке? — Эмилия-сама продолжает усердно корпеть над учебной программой. Рем, как всегда, идеальна во всем чем они занимается. Барусу по большей части бесполезен, но чувствует себя хорошо. Более того, сегодня он представил свою идею нового кухонного инструмента. — Ах да-а-а, я видел его чертеж и нашел данную затею весьма любопы-ы-ытной. И что ты скажешь об этой новинке? — Рам вынуждена признать, что эта овощечистка сильно ускоряет процесс подготовки овощей. С ней, даже такой бесполезный человек, как Барусу способен чистить картофель на уровне расслабленной Рам, что говорит о большом потенциале инструмента. — Даже так? Неплохо, весьма непло-о-охо. Скажу даже больше, этот результат превосхо-о-одит мои ожидания. Напомни мне отправить чертеж этой «овощечистки» в Костуул для налаживания произвоо-о-одства. Мне кажется, данная безделушка может оказаться весьма востре-е-ебованной на кухнях королевства за счет дешевизны и простоты. — Конечно, Розваль-сама. — Полагаю, Су-у-убару-кун будет рад услышать, что его идея не только оказалась успешной но и при-и-ибыльной. В том числе и для него. А как развиваются его отношения с Эми-и-илией-сама?       В этот момент Рам пришлось задействовать свою силу воли, чтобы не дать эмоциям показаться на лице. Она не знала почему, но совершенно не хотела, чтобы Розваль узнал о её чувствах к Субару. Возможно, это было связано с её ощущением, что Субару был важен для каких-то планов её хозяина.       Столь важен, что Розваль решил использовал Эмилию как приманку, которая должна была служить желанной наградой для юного дворецкого. Какую цель маркграф преследовал она не могла знать, но понимала, что нельзя вызывать у него подозрений, что горничные могут как-то помешать его планам. — Барусу при каждой возможности вспоминает об Эмилии-сама и готов прыгать как счастливый щенок от одной мысли об их грядущем «си-видании». — Хорошо-о-о. Не будем мешать зарождающейся любви. Ведь любовь, это прекра-а-асно. Полагаю, это всё, что ты хотела бы мне сообщить, хм? — Да, Розваль-сама. Более у Рам нет новостей, чтобы сообщить вам. — Хорошо, тогда иди сюда. Ты сильно вымоталась за эти дни, так что не будем тянуть, — сказал он с нотками заботы в голосе.       Рам привычно подошла и села на небольшую табуретку, которая хранилась под столом специально для неё. В детстве, когда она ещё была девочкой, эти сеансы она проводила, сидя на коленках маркграфа, но когда она подросла, то настояла на том, чтобы изменить процедуру, предпочитая стоять во время передачи маны.       Рам не желала сидеть на коленях у человека, которому не могла довериться. Ей это было банально противно.       Обычно эти мысли покидали её с началом процедуры. Ощущения были слишком интенсивными.       В прошлом Рам каждый раз максимально усиливала свою синестезию с Рем, чтобы поделиться этими потрясающими ощущения. Она всегда была рада разделить любую радость с любимой сестрой лишь бы сделать её жизнь немного лучше.       Однако пару лет назад им пришлось срочно оборвать эту традицию. После одного весьма смущающего… «инцидента» сестры совместно пришли к выводу, что на время этих сеансов им стоит подавлять свою эмпатическую связь. А Рам попросила себе тумбочку, чтобы сидеть на ней во время процедуры. — Да защитят тебя звезды, — произнес Розваль традиционное пожелание и от его пальца прямо в шрам на лбу Рам заструился тонкий поток маны.       Она внутренне напряглась, сосредотачиваясь на том, чтобы не позволить этим ярким ощущениям передаться сестре. Ей было очень обидно из-за этого, но так они решили совместно. Мана, струящаяся по её телу, была подобна нежности и сладострастию, воплощенному в осязаемую форму.       Рам буквально каждой клеточкой ощущала, как по телу растекается тепло и удовольствие, её разум моментально переполнило наслаждение, вызывая сильное желание выразить его в виде сладостного стона.       В эти моменты она ненавидела себя больше всего — за то сладострастное облегчение, которое охватывало её, за стон, готовый сорваться с губ, за то, как её тело предательски расслаблялось в руках этого человека.       Сосредотачиваясь на этих ощущениях, чтобы иметь возможность их контролировать, Рам начала раздумывать, может ли что-то ещё в этом мире подарить такие ощущения? Иногда, в редкие моменты, когда Рам позволяла себе предаваться несбыточным мечтаниям, её мысли неизбежно обращались к Рем.       Она представляла, как сестра проводит эту процедуру вместо Розваля. В этих фантазиях не было ни табуретки, ни холодного кабинета - только мягкая кровать в их общей комнате.       Рам ясно видела картину: она полулежит, положив голову на колени сестры, а та нежно перебирает её розовые пряди пальцами. "Старшая сестра сегодня так много работала", - шепчет Рем, и в её голосе звучит та особенная нежность, которую она хранит только для Рам.       Они начинают с лёгкой беседы - обсуждают смешные проделки Субару, успехи Эмилии, новые рецепты. Затем Рем осторожно касается её лба, и мана начинает перетекать между ними - не стремительным потоком, а тёплой рекой.       Рам чувствует, как их души становятся ближе, почти сливаясь воедино, создавая между ними ещё одну связь — нить жизни, которую Рем «пряла» специально для неё. И рядом с ней Рам не приходиться сдерживаться.       Она с радостью погружается в океан эмоций, делясь каждым переживанием с любимой сестрой, чтобы вместе ощущать блаженство от их неразрывной связи.       Рам не стискивает зубы, подавляя стоны удовольствия. Напротив — она позволяет им звучать, чтобы Рем слышала, как счастлива её старшая сестра. Ей не нужно сжимать фартук в кулаках, сдерживая желание обнять себя. Она наслаждается каждым мгновением, ощущая прикосновения сестры как объятия любимого человека.       Последняя мысль, усиленная потоком маны, вызвала в сознании девушки неожиданный, но желанный образ — объятия любимого. Могли ли они сравниться с этими ощущениями?       Неосознанно она представила, как Субару подходит сзади к её обнажённой фигуре, крепко, но нежно обнимает, начинает ласкать её тело, ведя руками вверх-вниз, шепча на ухо милые глупости, слегка покусывая шею…       Ощущения и эмоции полностью захлестнули розоволосую демонессу. Теперь она представляет не просто передачу маны - а настоящий танец тел. Рам почти физически ощущала его дыхание. Казалось, у него даже больше двух рук, настолько умело он ими пользовался, обнимая и лаская её сразу всю.       Стыд и возбуждение боролись в ней, когда фантазия достигла кульминации. Её охватило непреодолимое желание сладострастно прошептать: «Субару!» — вложив в это имя все свои чувства, мечты и желания. Затем повернуться, встретиться взглядом с его тёмными, полными любви глазами и прикоснуться губами к его… — Рам?       Девушка едва ли не подпрыгнула на месте от совершенно чуждого голоса, которого не могло, не должно было существовать в этой фантазии! Резко открыв глаза, она увидела обеспокоенное выражение Розваля, который прекратил вливать в неё ману. — Что-то случилось? Ты начала стонать, обхватывать себя руками. Ты не показывала таких ярких реакций с… того дня.       Розваль говорил без акцента, явный признак, что он очень серьезно воспринимает ситуацию. Да ещё и вспомнил тот случай. Рам буквально сгорала от нахлынувшего чувства стыда и смущения. Она настолько забылась в своих фантазиях, что потеряла контроль над ситуацией! Неприемлемо! — Быть мо-о-ожет тебе всё же есть о чем ещё рассказать мне? — с нотками подозрения обратился к ней маркграф, закрыв свой голубой глаз и вперив в неё желтый. — Дура, Дура! Дура! — ругала она сама себя безжалостно. Ну и как теперь выкрутиться из ситуации, не создавая у лорда лишних подозрений? Пришлось на ходу мешать ложь с правдой. — Рам… приносит свои извинения, за недостойное поведение, Розваль-сама. В последнюю неделю она много думала о том, насколько близка была к тому, чтобы потерять свою ненаглядную сестру. Из-за этого она очень много о думает о Рем. И…сейчас…во время сеанса… — бормотала девушка краснея сильнее с каждым произнесенным словом.       Она понимала, как скандально прозвучит то, что она сейчас ему скажет, но этот вариант был куда лучше, чем дать Розвалю понять, что у горничной есть свои планы и что за ней требуется усиленная слежка. — Рам представляла, каково было бы, если бы Рем была на месте Розваля-сама и вливала бы ману в Рам…       Не в силах, смотреть в глаза хозяину, она опустила голову, чтобы челка полностью скрыла её глаза. — А-а-а…понимаю. Понима-а-аю. Все же, ваша с Рем связь и преданность друг другу лишь росли все эти годы. А после столь сильного стресса, неудивительно, что мысли о сестре занимают тебя куда больше обы-ы-ычного. Не могу тебя винить за это. Наоборот, я нахожу таку-у-ую привязанность к близкому человеку очаровательной. Это вызывает у меня ностальги-и-ию. Давай же поскорее завершим процедуру, чтобы ты смогла навестить сестру перед сном и пожела-а-ать ей спокойной ночи. — Д-да... благодарю за понимание, Розваль-сама, — поспешно согласилась Рам, хватаясь за эту возможность. Похоже, её объяснение отвело подозрения. В конце концов, её любовь к сестре не была ложью — никто в мире не любил Рем сильнее её.       На этот раз Рам жестко контролировала каждую мысль, пока передача маны не завершилась. Рам буквально вылетела из кабинета Розваля, едва успев сделать формальный поклон.       Её шаги по коридору звучали слишком громко в ночной тишине, но сдержаться она не могла - нужно было убедиться. Убедиться, что её сокровенные мысли не просочились к сестре через их общую связь.       Подойдя к двери комнаты Рем, она замерла на мгновение, прислушиваясь. Затем осторожно нажала на ручку - дверь открылась беззвучно, благодаря её ежедневному уходу за механизмом. — Рем, ты спишь? — её шёпот был едва слышен даже ей самой.       В ответ — лишь ровное дыхание девушки в кровати. Облегченно выдохнув, она закрыла дверь и удалилась к себе. А потому так и не узнала, что Рем в этот момент не спала. Она спокойно лежала в кровати, тщательно контролируя свое дыхание и синестезию, чтобы не выдать сестре ничего лишнего.       Рем знала, что сестра будет крайне смущена и будет чувствовать вину, если узнает об случившемся. Она не могла этого допустить. И, судя по всему, у неё это получилось.       Её ладони были влажными от пота, а губы до сих пор сохраняли вкус ткани от укушенного одеяла. Пока Рам неосознанно упивалась своими фантазиями, Рем пришлось сражаться с настоящей бурей ощущений, что обрушились на неё через синестезию. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждое биение сердца сестры - всё это эхом отзывалось в её собственном теле.       Особенно тот момент... когда фантазии Рам приняли... определённое направление. Рем сжала кулаки, чувствуя, как жар снова разливается по телу при одном только воспоминании. Она буквально физически ощущала на своей коже воображаемые ласки Субару - его сильные руки, тёплое дыхание, твёрдые мышцы живота... - Нет, стоп, хватит! - мысленно одёрнула себя Рем. Она встала, чувствуя пересохшее горло. Нужно было пить. Но прежде чем выйти, она несколько минут стояла у двери, прислушиваясь - убедиться, что Рам уже спит.       Выждав некоторое время, Рем выбралась из постели и покинула комнату. Пережитый поток эмоций и необходимость несколько минут буквально жевать собственное одеяло вызвали у неё сильную жажду.       Путь на кухню превратился в операцию по проникновению на вражескую территорию. Рем двигалась как тень, задерживаясь у каждого поворота, напряжённо вслушиваясь в тишину и втягивая носом воздух, выискивая малейший след знакомого запаха.       Если сейчас встретить Субару... если он увидит её в таком состоянии, с разгорячённой кожей, расширенными зрачками, учащённым дыханием...       Мысль заставила её сердце бешено заколотиться. Она представляла, как он удивлённо поднимает брови: "Рем? Ты в порядке?"       А она... она не была уверена, что если его сейчас встретит, в её нынешнем состоянии, то сможет удержать себя в руках. Потому что образы и даже ощущения того, какого это — когда он держит её в руках и страстно прижимает к себе, были ещё слишком свежи в воображении горничной.       Рем резко встряхнула головой. "Соберись!" приказала она себе.       К счастью, кухня оказалась пустой. Выпив два стакана воды подряд, она почувствовала, как адское пламя внутри начинает понемногу угасать.       Утро не принесло никаких намёков на вчерашние события. Когда сёстры встретились за завтраком, их приветствия прозвучали лишь чуть более официально, чем обычно. Рам налила чай, не поднимая глаз. Рем передала сахарницу, избегая прикосновений. Ни слова о ночных переживаниях. Ни одного намёка на общие фантазии.       Обе демонессы молча согласились с неписаным правилом: прошлой ночью ничего... ни с кем... нигде... абсолютно точно не случилось.