Глава 10: Замороженный особняк.

      На улице ночь уже вступала в свои права, когда Субару Нацуки в своей комнате вдумчиво рассматривал список вещей, которые нужно было подготовить к предстоящему свиданию. Ему наконец удалось договориться о конкретной дате, когда он поведёт Эмилию на их первое настоящее свидание! — Первое, но, безусловно, не последнее! После того, как Эмилия распробует фирменную методику ухаживаний, передаваемую в семействе Нацуки из поколения в поколение! — с энтузиазмом воскликнул юноша, принимая свою любимую позу, чтобы вдохновить самого себя.       Однако, когда день свидания был таки назначен, он не испытал той бури радости, на которую рассчитывал. Безусловно, но был очень рад, он был заряжен и полон решимости устроить для Эмилии идеальное первое свидание — такое, которое она запомнит на всю жизнь.       Благодаря своим связям с самыми информированными источниками в округе (иначе говоря, местной ребятнёй) он даже нашел идеальное место — прекрасную цветочную поляну. Казалось бы, всё складывалось как нельзя лучше.       И всё-таки Субару не чувствовал того воодушевления, которое охватило его пару недель назад, когда Эмилия согласилась на свидание. Словно это событие из главной цели превратилось в простую формальность, исполнение обещания. Да, желанное. Да, приятное. Но разве не ради этого свидания он умирал снова и снова, поставив себе цель сводить Эмилию на эту встречу? И вот она — буквально на расстоянии вытянутой руки! Так почему же он не на седьмом небе от счастья, как бывало в прошлых петлях? — Что за чушь лезет в голову?! Я же должен радоваться! Это же то, чего я так хотел! Почему я…       Может, всё дело было в том, что все его попытки заставить Эмилию воспринимать его всерьёз, а не как несмышлёного ребёнка, до сих пор проваливались? С одной стороны, её отношение было милым, но когда объект твоей любви принципиально отказывается видеть в тебе мужчину, это больно бьёт по самолюбию. Но ведь это свидание будет как раз тем шансом добиться прорыва! Показать Эмилии, что он серьёзен в своих намерениях?       А может, причина была куда глубже и страшнее? Что если в нем обитал страх, что обязательно случится катастрофа? Ведь его смерти в особняке начались именно после того, как он добился согласия Эмилии на свидание. Субару даже не заметил, как у него задрожали руки.       Да, он преодолел это препятствие, но страх остался. А что, если свидание состоится, но потом он снова попадёт в петлю, и все счастливые моменты, проведённые с Эмилией на цветочной поляне, исчезнут для всех, кроме него? Даже если потом он повторит всё точь-в-точь… это будет уже не то.       Пугающая мысль так захватила его, что, пытаясь сложить список дрожащими руками, он уронил его на пол. — Так, хватит себя накручивать! Иначе я вообще не усну и завтра всё испорчу!       Глубоко выдохнув и тряхнув головой, Субару твёрдо решил не забивать себе голову сложными вопросами вроде капризов сердца или экзистенциального ужаса посреди ночи. Пора спать.       Вечер выдался неожиданно прохладным, поэтому Субару решил лечь в своём спортивном костюме, чтобы не замёрзнуть. Последнее, чего он хотел, — это простудиться накануне свидания. Лёжа в темноте, он всё ещё чувствовал лёгкую дрожь в пальцах. — Завтра всё будет хорошо… Должно быть хорошо! — упрямо твердил он себе, пока беспокойный сон не поглотил его сознание.

***

      Ночью его снова мучили кошмары. Сотканная из ожившей тьмы рука преследовала юношу по всему особняку, намереваясь раздавить его сердце, отбросить в прошлое, лишить всех достигнутых побед, заставить снова и снова переживать первую неделю в этом мире — чтобы он никогда не познал ни покоя, ни счастья.       Субару оставалось лишь бежать в страхе в тщетно ища спасение. В отчаянной попытке он закричал, надеясь, что кто-то его услышит. И тем самым сам себя разбудил собственным криком.       Резко поднявшись на кровати, он тяжело дышал, ещё не до конца осознавая, что это был лишь сон. — Снова кошмар, Субару-кун? — раздался слева обеспокоенный голос. — Да ничего страшного, просто сон… Стоп, Рем?!       Действительно, на стуле рядом с кроватью сидела встревоженная голубоволосая горничная. — Что тут делаешь с утра пораньше?! — Рем пришла разбудить тебя, но ты спал так мирно… что она не решилась тебя тревожить и дала тебе ещё немного поспать, — без тени смущения солгала девушка.       Несколько раз Рам уже ловила её за тем, что она просто сидела рядом со спящим Субару, наслаждаясь его мирным лицом. Предупрежденная сестрой, что если Субару однажды проснется раньше времени, увидит её и подумает что она шпионит за ним, Рем решила придумать оправдание, которое сейчас и использовала.       А ещё она слегка скорректировала график пробуждения сестры на попозже. «Рам всё равно ненавидит вставать рано… Так что это взаимовыгодно!» — оправдывала себя голубоволосая горничная. Мысль о собственной хитрости вызывала у неё лёгкое головокружение от гордости. Теперь у неё было лишних десять минут наедине с Субару — десять минут тихого счастья.       Она и сама не могла понять, почему ей так нравилось смотреть на его спящее лицо. Может быть, потому что именно таким — беззащитным и умиротворённым — он был тогда, когда спал на коленях у леди Эмилии на второй день в особняке? Именно та сцена заставила Рем усомниться: а действительно ли он связан с Культом Ведьмы?       Слишком невинно, слишком мирно он спал — совсем не так, как те фанатики, с которыми ей доводилось сталкиваться раньше. Благодаря этому сомнению она решилась поверить ему в ту роковую ночь, когда он бросился в лес, полный магверей, спасать едва знакомых детей.       И это зерно сомнения в итоге расцвело в цветок счастья, которое теперь Рем испытывала каждый день, глядя на него. И каждый раз, видя его мирно спящее лицо, она вспоминала, что привело её к новой, куда более яркой и радостной странице её жизни. — Так что тебе такое снилось? — решила она сменить тему. — То, что может стать реальностью, если я об этом расскажу, — шутливо, но правдиво ответил Субару, надеясь, что его не станут расспрашивать дальше.       И тут он ощутил, что в комнате стоял буквально мороз. — Слушай, Рем, а тебе не кажется, что здесь холодно? — спросил он, обхватив себя руками, трясясь от холода, даже несмотря на то, что спал одетым. — Да, немного. Утром может быть зябко. Молодец, что заметил, Субару-кун!       Субару поёжился, втянув голову в плечи, но через мгновение встряхнулся и встал с постели, с силой потерев ладони. — Ладно! Сегодня же особый день! Не будем терять времени!       Субару сделал шаг к двери, но вдруг остановился, почувствовав на своей руке лёгкое прикосновение. Рем осторожно взяла его ладонь в свои — её пальцы были удивительно тёплыми, словно маленькие грелки. — Твои руки совсем замёрзли, — тихо сказала она, слегка сжимая его пальцы.       В её голосе звучала такая искренняя забота, что Субару на мгновение застыл. С некоторых пор подобный физический контакт с голубоволосой девушкой заставлял юношу замирать, как кролика перед удавом. В голове вспыхнул привычный хаос — где-то на поверхности звучал голос, напоминавший, что это не Эмилия, глубже теплилось что-то тревожное и сладкое одновременно, а пальцы предательски не хотели вырываться из её тёплой ладони. А где-то совсем глубоко, буквально на краю сознания, обитало желание поддаться искушению и самому взять инициативу. В итоге Субару просто застывал, не в состоянии прийти к какому либо решению. В итоге патовую ситуацию спасла Рем. — Поспешим на кухню, я приготовлю горячего чаю, чтобы ты согрелся, Субару-кун, — мягко улыбнулась она и потянула его за собой на выход из комнаты. — Рем, не будь ты демоном, я бы сказал, что ты настоящий ангел! — с благодарностью в голосе ответил он, неожиданно осознав, как сильно ему нужна была эта простая человеческая теплота, чтобы окончательно отогнать ночной кошмар. Даже холод в комнате вдруг показался менее важным.

***

      На кухне они спокойно вдвоём готовили завтрак. Рем следила за кастрюлями, уверенными движениями превращая обычные ингредиенты в кулинарный шедевр, пока Субару оперативно чистил картофель, ловко орудуя изобретенной им овощечисткой. Атмосфера была самая что ни есть домашняя. Только вот ощущение холода так и не отпускало. — Странно всё это, ведь ещё вчера солнце так жарило, хоть майку выжимай. Для одной ночи перепад температуры слишком уже серьезный, — больше для себя комментировал Субару происходящее и глянул на Рем. Точнее на её летнюю униформу. Субару был готов поклясться, что посмотрел на область груди горничной исключительно, чтобы убедиться в том, как мало она подходит текущей погоде. Но в итоге его взгляд задержался на впечатляющем бюсте девушки на несколько секунд дольше, чем он планировал изначально. — Эх, вот бы Рем пожаловалась на то, что ей зябко, а я бы её обнял со спины, чтобы согреть! — пронеслась в голове Субару самодовольная фантазия, за которую он немедленно дал сам себе ментальную затрещину за то, что думал как похотливый, семнадцатилетний, гормональный подросток. В общем за то, что был самим собой. — А у вас нет более теплой униформы? Сомневаюсь, что тебе тепло в таком наряде. — Мы переодеваемся в зимнюю униформу, когда начинаются сильные холода. Ткань у неё толстая, а ещё туда вшита вата, — сообщила Рем с нотками гордости в голосе. Почему-то Субару тут же пришел к выводу, что их зимнюю униформу Рем сшила сама и была весьма довольна результатом.       Он не мог не порадоваться тому, что в последнее время Рем начинала ценить себя больше. Безусловно, стоило ей не то что ошибиться, но даже подумать о том, что она могла ошибиться, как вылезала её привычка самоуничижаться.       По крайней мере, когда она считала, что достигла в чем-то успеха, она могла с гордостью сказать это. Быть может история с майонезом помогла? Или их вечерние занятия, на которых Субару регулярно отмечал, какая она прилежная ученица и прекрасный учитель? — Скорее всего всё сразу. Однако это не отвечает на вопрос, почему бы сёстрам не переодеться в теплую униформу? — Так может, стоит надеть теплую одежду? Если ты стесняешься, я могу сам сходить к Рос-чи и попросить его. — Всё хорошо, мы с сестрой привычные. Не стоит отвлекать лорда Розваля по таким мелочам. — Кстати, а где сейчас Рам? — спросил Субару, только сейчас поняв, что же не давало ему покоя с того момента, как они приступили к готовке завтрака. — Сестра сказала, что не хочет вылезать из-под одеяла из-за холода. Она встанет позже.       Субару хотел было справедливо возмутиться безграничной лени старшей сестры, но у него возникли опасения, что она снова могла испытывать слабость, как недавно было. — Погоди… А у неё не очередной приступ слабости? — голос его стал серьезным, а брови сдвинулись от беспокойства.       Проведя столько времени рядом с сёстрами за последние недели в самых разных ситуациях, он начал куда лучше понимать их. В том числе и то, что за гордым и непоколебимым фасадом Рам была хрупкая девушка, у которой были большие проблемы со здоровьем. Он не знал, от чего именно она страдала, но был уверен, что причиной тому её сломанный рог. — Нет нет, не стоит так беспокоиться, Субару-кун. Сестра просто не любит холод и решила поспать ещё немного. Но Рем тронута твоей заботой о ней, — её глаза сияли искренней благодарностью.       Однако её улыбка мгновенно испарилась, когда Субару, скрестив руки, провозгласил: — Так, стоп! Ты только что говорила, что для вас холод — привычное дело! Если она в порядке, то какое право она имеет валяться в постели, пока мы тут вкалываем?! Я ей сейчас популярно разъясню, что слуга должен работать что в жару, что в метель! Вперёд, Рем, идём её поднимать! — Но сестрица трудится каждый день. Ничего страшного, если она поспит немного дольше. Рем просто сделает чуть больше. — Вперёд, Рем! — его голос прозвучал как военная команда, а глаза горели решимостью непреклонного полководца. — Хорошо, если ты так решил! — ответила она с улыбкой и поспешила за ним.       Эта твердость и уверенность в своей позиции вызвали в девушке волну радости и других, более глубоких эмоций. Ведь это был «уверенный Субару-кун», которого она имела честь наблюдать. Раз он так хотел увидеть сестрицу поскорее, то разве она могла ему отказать?       Фантазируя с румянцем на щеках о том, как могла бы обернуться ситуация, в которой Субару заглядывает в комнату к сестре, где она отчаянно пытается согреться под одеялом, Рем следовала за тихо ворчащим Субару.

***

      Уверенно шагая по особняку, Субару активно распалял сам себя, собираясь обрушить на ленивую горничную праведный гнев богов усердия и служения. Субару не знал, есть ли такие божества в этом мире, но не сомневался, что если да, то в этот момент они точно заметят юношу и сделают его своим чемпионом! — Рам и так отлынивает от выполнения своих обязанностей при любой возможности, а теперь она решила и вовсе забить на свою работу из-за небольшого похолодания?! Что же у вас зимой творится, она уходит в спячку до весны?! — возмущенно кинул он семенящей за ним младшей сестре. — Ничего такого. Сестра просто чуть тяжелее и дольше просыпается. В этом нет особой проблемы, — сказала Рем, проверяя через ментальную связь состояние сестры. Судя по всему та наслаждалась сном. — Я прекрасно могу понять её желание, чтобы ты за ней ухаживала, уж кто как не я знает, какое это удовольствие. Но такое отношение только сильнее её расхолаживает, Рем. Ладно бы ей плохо было или она заболела, но просто так валяться в кровати — позорить доброе имя всех слуг в мире! — Кто бы мог подумать, что меньше чем за месяц ты начнешь звучать почти как Фредерика-сан, — шутливо ответила девушка.       Она уже хорошо знала, что Субару искренне переживает за её сестру и, если бы ей стало плохо, то даже не подумает бы её заставлять вставать. Наоборот, в случае чего, он со скандалом будет загонять её в кровать и требовать, чтобы Рам больше заботилась о здоровье.       Судя по его словам, он до сих пор был не в курсе, какой на самом деле было жизнь её дражайшей сестрёнки. Она лично знала, какие муки и боли её сестре приходится преодолевать каждый день. Она всё это ранее ощущала на себе через их синестезию. Рем очень хотелось рассказать об этом ему, чтобы он лучше понимал их ситуацию, но заставила себя молчать.       Раз сестра до сих пор ничего не рассказала ему, значит таково было её решение. И Рем собиралась уважать это решение. Быть может дело было в её гордости, а может она просто не хотела, чтобы он над ней трясся или считал болезной. В любом случае, если Субару когда-нибудь узнает о том, какова была жизнь для Рам, он узнает об этом только от неё самой.       Скоро они уже стояли напротив двери, за которой спала если и реинкарнация бога демонов, то наверняка демона праздности. Постучав, но не получив ответа, посмотрел на Рем, посылая ей невербальный сигнал о помощи. Девушка кивнула, подошла и открыла дверь в комнату.       Внутри уже знакомой Субару комнате он сразу обратил внимание на кровать, где выделялся заметный «холмик» из одеял, под которым явно кто–то спал, накрывшись с головой. Несмотря на кипящий в нем гнев, Субару хорошо понимал ленивую горничную. Будь его воля, он бы сам не вылезал из-под одеяла, учитывая, какой холод стоял в комнате. Он хотел было подойти, резко дернуть за одеяло и сорвать его с кровати одним движением, подобно фокуснику. Но, к его чести, он смог сдержать этот порыв.       Его растущее чувство такта и здравый смысл быстро напомнили ему, что девушки — а Рам, без сомнения, относилась к этой категории — могут спать в нижнем белье или ночных рубашках.       Смутная догадка мелькнула в его голове: если он осуществит свой план и Рам проснется, её реакция может быть далека от восторженных аплодисментов, которые он в шутку представлял. Вместо этого всё может закончиться куда более бурно. И поэтому он решил действовать решительно, напористо, но более дипломатично, начав с безопасного расстояния — прямо от двери. — Рам? Рам! Просыпайся, соня! Уже солнце встало! Даже я уже встал, а я, по твоим же словам, являюсь самой нижней формой прислуги из существующих! Но в ответ — лишь лёгкое шевеление «холмика» на кровати. Казалось, демоница под одеялом просто повернулась на другой бок, не обращая внимания на его выкрики. — Рам! Или ты сама встанешь, или я тебя за ноги стащу с кровати! — пригрозил он, его тон стал более настойчивым       Ответа не поступило. Разве что холмик слегка уменьшился в размерах. Неужели она под себя ноги подобрала? Но если она думала, что он блефует, то она плохо знала Субару Нацуки! Поежившись от холода и прикинув на каком боку она лежит, Субару подошел к стороне кровати и начал стаскивать одеяло, чтобы оголить голову бездельницы.       Не без сопротивления, но ему удалось сдвинуть его достаточно, чтобы увидеть красивое, но крайне недовольное личико, чьи глаза закрывала челка розовых волос. Субару даже набрал в грудь воздух, чтобы обрушить на неё всё, что он думал о ней, о её гордом поведении, об уровне её исполнительности и о том, что у неё не тот размер груди, чтобы она считала себя вправе ожидать, что всё будет сделано за неё.       Вот только эти гневные и совершенно обоснованные слова так и застряли в его горле. Потому что до того, как он выдал первое слово, притворяющаяся спящей красавица посмотрела ему прямо в глаза. И её взгляд был настолько же далек от знакомой ему Рам, как он сам был далек от Рейнхарда: нежный, просящий, женственный. Взгляд, которому могли позавидовать все щенки во Вселенной. — Пожалуйста… ещё пять минуточек… — прошептала она, и в её голосе звучала такая мольба, что Субару почувствовал себя монстром.       Субару ощутил, как его решимость тает. Ноги начали подкашиваться, рука слегка дрожала, а гнев, который ещё мгновение назад кипел в нём, улетучился, как воздух из развязанного шарика. Он ожидал получить возмущенные крики, потоки брани, да хоть лучи ненависти — но не этого. Это был удар ниже пояса, к которому он не был готов. — К-кто ты такая?! И что ты сделала с Рам?! — вырвалось у него непроизвольно. — Снаружи холодно. Рам не любит холод. Позволь ей побыть в тепле хотя бы ещё немного… — продолжала она тем же заискивающим тоном.       Каждое её слово было подобно удару хлыстом для юноши. Ведь это он пришел сюда с твердым намерением вытащить страдающую девушку на свет, лишить её последней защиты от безжалостного и холодного мира. Но теперь, вместо того чтобы чувствовать себя чемпионом справедливости и трудолюбия, он ощущал себя ужасным злодеем, который любит мучить невинных дев. В отчаянии и в качестве последней надежды на выход из ситуации он обернулся к своей надеже и опоре — Рем.       Но младшая сестра стояла, понурив голову, её глаза были закрыты челкой, губы сжались в тонкую полоску, а руки сжимали подол униформы. Непонятно отчего, но девушка явно была крайне напряжена и словно не реагировала на происходящее. А потому в этой «битве» он остался один. А как в этой «битве» не то что победить, но хотя бы удержать свои позиции, он не представлял. В то время как безжалостная атака «щенячьим взглядом» и не думала прекращаться.       Субару по праву мог назвать себя человеком, который не знает, когда нужно сдаваться. Он был слишком упрям для этого. Только за счет этого он сейчас был здесь и терпел «ауру удушающей милоты» от той, кого он никогда не заподозрил бы в способности выглядеть так уязвимо и мило. Кто угодно! Эмилия, Рем, Беяко…да даже в наличие настолько милой стороны у Эльзы он скорее поверил бы! Но РАМ?!       И, тем не менее, этот юноша с нечеловеческим упрямством сейчас отступал, пятился назад, не отрывая взгляда от двух рубинов, полных мольбы и слабости. Он даже не сразу осознал, что уткнулся спиной в дверь. Нащупав ручку, он открыл дверь и начал покидать помещение. И все-таки, в качестве последнего удара он решился сделать заявление: — Н-но только пять минут! Работа сама себя не сделает, слышишь, старшая?! Я ещё вернусь!       С этими словами он захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и тяжело выдохнул, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. Эта встреча оставила его потрясенным, а уверенность — разрушенной. Кто бы мог подумать, что Рам, из всех людей, способна на такое разрушительное оружие? Субару мог только надеяться, что в следующий раз он будет лучше готов к неожиданностям. — Но чёрт возьми, а ведь она действительно выглядела чертовски мило… — подумал он с улыбкой, уперев голову о дверь в комнату, в которой тем временем беседа шла своим чередом.

***

      Стоило двери в комнату закрыться, как смиренно-молящее выражение Рам сменилось на довольное, с нотками превосходства. Её розовые глаза, которые только что светились невинностью и мольбой, теперь сверкали хитростью и самодовольством. — Ха! Вы только посмотрите на него. Такой самоуверенный был, а на деле всего лишь Барусу. Будет впредь знать, как пытаться лишать Рам её благословенного сна! — с усмешкой произнесла она, поудобнее кутаясь в одеяле. Её голос звучал так, будто она только что одержала победу в великой битве. — Сестра, ты уверена, что это была хорошая идея? Субару-кун все-таки о тебе в первую очередь думает, — тихо, но с ноткой беспокойства в голосе, заметила Рем, стоявшая рядом. Её голубые глаза смотрели на старшую сестру с лёгким укором, но в то же время с теплотой. — Быть может и так. Будем считать, что его наградой за усердие и заботливость было милейшее выражение от Рам, — самодовольно заметила старшая. — Без сомнения, сестрица была просто обворожительна. Рем даже слегка удивлена, что Субару-кун не предложил лечь рядом, чтобы согреть тебя, — с заговорщической улыбкой заметила младшая, с удовольствием отметив, как густо покраснела её сестра от такого смелого предложения.       Рам быстро отвернулась, чтобы скрыть своё смущение, но Рем уже заметила, как её сестра покраснела. Хотя, что интересно, эмоции, которые исходили от Рам, нельзя было назвать однозначно отрицательными. В них чувствовалась лёгкая растерянность, но также и что-то ещё, что заставило сердце Рем биться быстрее. — Хм! Как будто трус, вроде Барусу способен на такой поступок. Да самый надежный способ обратить его в позорное бегство, это намекнуть, что его собираются поцеловать!       Её слова звучали так, будто она говорила о чём-то совершенно очевидном, но Рем заметила, как уголки губ Рам дрогнули. Похоже, она сама представила себе эту картину. — И, понимая это, ты считаешь, что обманывать его таким образом было правильно? — спросила Рем, её голос звучал мягко, но в нём явно чувствовались нотки осуждения. — Рам что-то не заметила, чтобы ты пыталась ему помочь, — скрестила девушка руки перед собой, отвечая не менее серьезным взглядом. — Или ты считаешь, что Рам должна была просто позволить ему сорвать одеяло и устроить сцену?       Рем слегка опустила глаза, чувствуя себя немного задетой. Она знала, что Рам права — она действительно не вмешалась, хотя могла бы. Но в её сердце боролись разные чувства: с одной стороны, она не хотела становиться между сестрой и Субару, а с другой… ей было интересно наблюдать за их взаимодействием. — Рем… не хотела занимать чью-то сторону в споре сестры и Субару-куна, — оправдывалась синеволосая горничная, её голос звучал чуть тише обычного. Она слегка покраснела, понимая, что её оправдание звучит не слишком убедительно. — Иными словами, ты получала невероятное удовольствие от этого зрелища, — с лисьей ухмылкой протянула Рам, прищурив один глаз. — Не притворяйся, будто я не ощутила, как тебя буквально распирало сдерживаемого смеха.       Рем почувствовала, как её щёки заливаются румянцем. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но уголки её губ предательски задрожали, и вскоре по комнате разлилось её счастливое хихиканье. — Не стану спорить. Смотреть на вас обоих для Рем было одним сплошным удовольствием, — призналась она, прикрыв рот ладонью.       Услышав настоящие мысли сестры, Рам уперла руки в бока, самоуверенно хмыкнула начала говорить с нескрываемой гордостью в голосе: — Ха! По крайней мере Рам успешно испытала на Барусу всего-то десятую долю своего истинного очарования Но даже этого было достаточно, чтобы обмотать его вокруг её прекрасного мизинчика. Определенно у него нет никакой защиты от её красоты и влияния. После её неотразимого взгляда он будет готов выполнить любую её команду, как послушный песик! Наверное, стоит с этих пор почаще использовать на нем силу красоты Рам! И заставить его выполнять всю работу по дому! Представляешь, Рем? Один томный взгляд — и он будет мыть полы! Два — и побежит в лес за ингредиентами для чая! Три — и…       Распалившаяся от собственной уверенности Рам не сразу заметила, как дверь в её комнату снова открылась. Спохватившись, она спешно натянула одеяло под самый подбородок. Обе девушки испуганно посмотрели на Субару, который молча вошел, выглядя крайне недружелюбно и неотрывно смотрел прямо на Рам. — Гав, — произнес он сурово, давая понять, что всё это время был за дверью и слышал разговор. По крайней мере его заключительную часть.       Несколько секунд в комнате стояла гробовая тишина. Рем молча переводила взгляд с юноши на сестру, которая лихорадочно подыскивала слова, чтобы выйти из щекотливой ситуации. — А давайте притворимся, что Рам ничего не говорила? — наконец выдавила она, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. Её голос звучал чуть выше обычного, а глаза смотрели на Субару с наивной надеждой.       Рам посылала Субару свой самый обворожительный взгляд.

***

      Рам посылала Субару свой самый осуждающий взгляд.       После того как её схему раскрыли, попытки отвертеться от необходимости вылезать из-под одеяла с треском провалились. И даже обращение к Рем за помощью пошло крахом стоило только Субару перевести на неё суровый взгляд своих глаз и намекнуть, что завтрак всё ещё не готов. Испуганная резкой переменой в настроении возлюбленного горничная пулей вылетела из комнаты.       А Рам в итоге обнаружила себя, сонной, вялой и недовольной в складской комнате, где Субару подметал пол. Ей очень хотелось найти недостатки в работе дворецкого, просто чтобы было куда выпустить недовольство. А потому она крайне придирчиво осматривала пол. И, конечно, учитывая, что подметал пол Субару, найти недостатки не составило труда. — Пыли ещё полным-полно, промети всё заново. Барусу, ты совершенно бесполезен.       Субару, однако, не собирался просто так принимать её придирки. Опершись на метлу, он усмехнулся: — Долго ещё будешь дуться? Может, бросишь на меня ещё один «обворожительный взгляд», чтобы обмотать вокруг пальца? — в его голосе звучала язвительность, но глаза смеялись.       Рам не нашлась что ответить. Как ни крути, а в этом фиаско была виновата лишь она, когда потеряла осторожность и начала слишком громко разглагольствовать о своей победе. Но признавать, а уж тем более извиняться она не планировала. Оставалось лишь оскорбленно отвернуть голову.       Внезапно Субару запнулся. Под полом обнаружился тайник с дорогим алкоголем, вероятно оставшийся со времён бабушки Розваля — Джулии. Пока Рам делилась догадками, в её голове созрел план, как она и Рем могли бы обратить эту находку себе на пользу.       Немалую проблему в их планах представляла стеснительность юного дворецкого и неуверенность в себе. Каждая попытка что Рем, что Рам использовать физический контакт легко могла превратиться в паническое отступление Субару. Обнаруженный тайник с алкоголем навел Рам на мысль, как эту проблему можно было обойти ну или хотя бы сильно облегчить.       День рождения близнецов был не за горами — прекрасный повод устроить праздник для слуг особняка и «реквизировать» пару бутылок. А там, слово за слово, да с бокалом в руках, не составит труда подвести беседу к нужному вопросу. Рам очень понравилась идея, но размышления, как они с сестрой загонят дворецкого в свои «силки» не мешало ей вести перебранку с Субару, обвиняя того в алкоголизме и наслаждаясь его возмущенной реакцией.       В этот момент в их беседу вмешалась Эмилия. К удивлению Субару и к жуткой зависти Рам, полуэльфийка была одета по-летнему, словно не замечая мороза, от которого даже дыхание превращалось в пар.       Она выглядела так, будто совершенно не замечала холода, что вызывало у Рам лёгкое раздражение. Ведь сама она, несмотря на всю свою выносливость демона, чувствовала, как холод пробирает до костей.       С печатью мученичества на лице Рам вынуждена было слушать до обморока приторный диалог влюбленного дворецкого и совершенно несведущей принцессы. — И ради этого меня вытащили из постели… Барусу, чтоб тебе пусто было…       Зато она подметила важный факт: Субару никогда не пробовал алкоголь, хотя люди в Лугунике с пятнадцати лет считались взрослыми. Против выпивки он не возражал — даже предложил взять бутылку на свидание. Это стоило запомнить.       Но когда зашла речь о свидании, Эмилия начала странно себя вести, неумело придумывая отговорки. Рам, знавшая её хорошо, сразу поняла — полуэльфийка отчаянно врёт, скрывая своё волнение. Даже Субару заметил, что она весьма странно себя ведёт.              Чем бы не был вызван её внезапный скепсис в отношении свидания, рассчитывать, что завтра оно случится Субару явно не следовало. И Рам, будучи чрезвычайно заботливой и нежной девушкой, поспешила его «успокоить». — Эмилию-сама ждут дела настолько «важные», что даже не стоят упоминания. И наш горе-любовник Барусу даже менее важен для Эмилии-сама, чем эти делишки. Рам, в щедрости своей, выражает тебе своё сочувствие. — Глупости! — воскликнул Субару, энергично махнув рукой, словно отгоняя все сомнения. — Наверняка Эмилия-тан так сильно ждёт этого свидания, что от волнения говорить нормально не может! Ведь она же невероятно милая и искренняя! Она просто не знает, как выразить свои чувства, вот и нервничает!       Рам едва сдерживала саркастическую улыбку. Она скрестила руки на груди и, глядя на Субару с неодобрением, произнесла: — Как обычно, стоит леди Эмилии появиться в зоне видимости, как уровень интеллекта Барусу скукоживается до размера ореха… Видать, из-за того, что работающей остаётся лишь похабная часть его разума. Что неудивительно, ведь она составляет подавляющую долю. — Эмилия-тан настоящий ангел! А потому в отношении её у меня даже мыслей подобного рода не возникает! Она чиста и невинна, как утренняя роса!       Рам лишь вздохнула, понимая, что дальше спорить бесполезно. — И ты действительно всё ещё рассчитываешь, что свидание завтра состоится? — решила она мягко подвести его в очевидной мысли.       Субару замер на мгновение. Его уверенность слегка пошатнулась, и он на несколько секунд погрузился в молчаливую задумчивость. Очевидно, его тоже снедали сомнения. Он понимал, что поведение Эмилии было странным, и это не могло не вызывать вопросов. Но Субару был слишком упрям и слишком долго ждал этого дня. Он не мог просто так сдаться. — Конечно, состоится! — наконец заявил он, хотя в его голосе теперь звучала не столько уверенность, сколько надежда. — Эмилия-тан просто немного нервничает, это всё. Завтра всё будет идеально, я уверен!       Горничная ничего не стала ему отвечать. Спорить с ним сейчас не имело смысла, он только ещё сильнее упрётся. — Подметай активнее, Барусу. Тебе нужно за сегодня успеть выполнить двойной объем работы. Ведь завтра, вне всяких сомнений, тебя ждет твоё свидание…       На следующий день мороз стал ещё сильнее и даже Субару был вынужден предложить Эмилии перенести его на другой день. Что Эмилия, к его вящему расстройству, приняла с облегчением.

***

      Наступил третий день аномальных холодов. Субару проснулся буквально с сосульками в носу, а его комната покрылась тонким слоем инея. Холод проникал до костей, и даже под тёплым одеялом не было спасения. Уже нельзя было списать это на причуды местного климата — даже Рем явно удивлялась такой погоде. - Тот факт, что она одела свою зимнюю униформу о многом говорит! — думал задубевший дворецкий, с трудом шевеля онемевшими пальцами.       Он сидел на кухне, дрожа как осиновый лист, и отчаянно пытался согреться. Его руки обхватывали большую чашку горячего чая, который заботливо приготовила голубоволосая горничная. Тёплый пар поднимался от напитка, но казался бессильным против ледяного холода, захватившего особняк.       Рем, которая обычно была рядом в такие моменты, сейчас отсутствовала. Она сослалась на то, что ей нужно принести какую-то вещь, которая поможет ему согреться. Одно это заявление грело душу Субару. Он уже представлял себе, как она вернётся с чем-то вроде тёплого пледа или, может быть, даже с грелкой. — Вот только телу от этого сильно теплее не становится, как бы я ни убеждал себя в обратном, — с грустью подумал он, делая ещё один глоток быстро остывающего чая.       Минуты тянулись мучительно долго. Субару начал сомневаться, не замёрз ли он уже настолько, что никакая забота не спасёт. — Эх, если бы я мог использовать магию огня, как Розваль… — вздохнул он, но тут же вспомнил свои плачевные попытки управлять маной.       Свободное время Субару использовал, чтобы обдумать последние несколько дней. Безусловно, именно ненормальная погода стала причиной того, что долгожданное свидание пришлось отложить. Но даже Субару, который сам себя считал тем ещё тугодумом, видел ясно, как день, что Эмилия крайне неумело делала вид, будто расстроена необходимостью отложить их рандеву.       Наоборот, она так плохо скрывала своё облегчение, что у дворецкого завёлся мерзкий червячок сомнения. Субару начал задаваться вопросом: уж не она ли устроила это глобальное похолодание, чтобы получить повод не идти никуда с ним, не потеряв лица? Ведь она использовала именно ледяную магию, и, теоретически, могла бы повлиять на погоду. Мысль эта была неприятной, но от неё было не так просто избавиться.       Однако Субару отмёл эту идею почти сразу. Он принципиально отказывался воспринимать её более, чем очередную вспышку паранойи, тень которой стала его неприглядным спутником за время попыток выжить в особняке. Он знал, что стал склонен к излишней подозрительности, особенно после всех испытаний, через которые ему пришлось пройти. И хотя Эмилия вела себя странно, он не мог допустить, чтобы его мысли омрачили её образ. — Нет, это просто моя паранойя, — убеждал он себя, глядя в окно на заснеженный пейзаж. — Эмилия-тан не стала бы так поступать. Она добрая и честная, и если бы она не хотела идти на свидание, то просто сказала бы мне об этом прямо.       Но, несмотря на все свои попытки успокоить себя, Субару не мог полностью избавиться от чувства тревоги. Он понимал, что их отношения всё ещё были хрупкими, и любая мелочь могла им навредить. Возможно, Эмилия действительно чувствовала себя неловко, но не знала, как ему об этом сказать. А может у неё были свои причины, о которых он даже не догадывался?       Невеселые размышления прервала вернувшаяся Рем. И с собой она принесла… — Н-ничего с-себе одеяло! Он-но ж в д-два раза б-больше м-моего! — удивленно простучал зубами Субару, глядя на принесенное Рем полотно теплой ткани. — Это потому что Рем сшила его вчера из двух разных одеял. Субару-кун весьма наблюдательный. Рем впечатлена! Одно одеяло принадлежало Рем, а второе сестре. Теперь его длинны достаточно, чтобы мы могли завернуться в него втроем и греться! — З-з-звучит к-как шикарн-н-ая идея! Н-но я куда б-больше удивлен, ш-ш-што Рам согласилась отд-дать своё одеял-ло! — с трудом простучал дворецкий зубами и сделал большой глоток быстро остывающего чая, чтобы зуб на зуб начал попадать. — Да, это было нелегко. Сестра крайне неохотно рассталась с одним из своих одеял, но мне удалось убедить её, что дело того стоит! Поэтому не забудь потом предложить сестре разделить его, хорошо? — Од-дно из?! — глаза Субару округлились от услышанного. — С-сколько же у неё их?! Ты ведь говорила, что вам привычен холод! — Ну да. Когда становится очень холодно, Рем привычно надевает зимнюю униформу, а сестра привычно укутывается в пять слоёв, — ответила она с искренней улыбкой, словно это было самым обычным делом. Ну а Субару оставалось лишь смотреть на неё пустым взглядом, пытаясь осмыслить эту информацию. — Ну да, и почему я вообще ожидал чего-то иного… — пробормотал он себе под нос, снова делая глоток чая. — Пять слоёв… Это же как будто она превращается в большой шар из одеял. Впрочем, не могу отрицать, что такая картина выглядит весьма мило.       Рем тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой. — Субару-кун, не смейся. Сестра очень серьезно относится к своему комфорту. И, знаешь, она права. Холод — это не шутки.       Но тут в их разговор вмешался Розваль, который зашел проведать своих подчиненных, щеголя в дорогом утепленном костюме на меху. Маскируя свои истинные намерения за дружеской перебранкой, он намекнул юноше, что источником аномальных холодов были не капризы погоды, но что-то внутри особняка. Помимо подсказки, в какую сторону следует копать, чтобы узнать истину, Субару так же с радостью принял тот факт, что за пределами поместья погода была нормальной. А значит и цветочное поле, выбранное как место для свидания, было вне опасности.       Преисполнившись желанием разобраться в происходящем, Субару, вместе с Рем, поспешили вслед за Розвалем.

***

      Столовая, как и весь особняк, была покрыта тонким слоем инея. Во главе стола сидел улыбающийся Розваль в тёплой одежде. Слева с гордым видом восседала Беатрис, удостоившая обитателей особняка чести разделить с ними чаепитие. Справа от хозяина поместья сидела Эмилия, по-прежнему одетая по-летнему, но с необычно виноватым выражением лица.       Причина этой неловкости сейчас восседала в центре стола — Пак с виновато-довольной мордочкой объяснял присутствующим свой период манапускания. Будучи Великим Духом Огня, предпочитающим ледяную магию, излишки выпускаемой им маны превращали его в эпицентр миниатюрного ледникового периода.       Чтобы предотвратить распространение магических заморозков, Эмилия вместе с Беатрис поддерживали магический барьер, удерживающим всю ману внутри особняка. Эффективная стратегия, имевшая лишь один недостаток — обычные обитатели поместья теперь рисковали стать экспонатами зимней выставки «Утро в Элиорском лесу».       Эмилия, совершенно невосприимчивая к холоду благодаря пакту с Паком, лишь сейчас осознала, что Субару, Рам и Рем всерьёз рисковали заработать воспаление лёгких. Поэтому теперь она сидела, понуро опустив голову и периодически извиняясь.       За ней сидел Субару, кутаясь в огромное одеяло от Рем. Оно не спасало от холода полностью, но было лучше его собственного.       Рам и Рем, как обычно, стояли на привычном для них месте позади лорда. Вот только если Рем даже в посреди аномальных морозов сохраняла спокойный и элегантный вид, то старшая мало отличалась от Субару — с ног до головы укутанная в несколько слоёв одеял, в меховых наушниках, она дрожала как осиновый лист. — Период манапускания? Впервые слышу! В моей книге по магии есть что-то на эту тему? — поинтересовался Субару. — Есть, я полагаю. В конце концов, все живые существа постоянно как поглощают, так и выпускают ману в окружающую атмосферу через свои врата, по факту, — пояснила Беатрис со скучающим видом, глотнув чая, но после у неё на лице появилась ехидная усмешка.— Кстати, раз уж заговорили об этом… Расскажи-ка, что такое Од и как он работает, мой нерадивый ученик! Бетти припоминает, ты недавно даже этого не знал, по факту.       С этими словами она внимательно посмотрела на Субару, который не сразу понял, что от него хотят. — Э? А, что? Меня… а, рассказать про Од! Черт, вот что значит долго не ходил в школу, даже забыл, что надо делать, когда учитель требует дать ответ, хе-хе! — засмеялся он, пытаясь скрыть своё смущение. — А к доске надо будет выходить, а то я- — Хватит уже тянуть время и дай Бетти ответ, иначе нашему соглашению конец, по факту! — резко оборвала его Беатрис, возмущенно надув щеки. Её тон был строгим, но в глазах читалось скорее раздражение, чем настоящий гнев.       Субару немедленно встал, поклонился и отчеканил максимально серьезным тоном: — Прошу меня простить, Беяко-сенсей! — Не называй меня «Беяко-сенсей»! — Итак, Од… Од это…что-то вроде сосуда для… души, в котором хранится наша жизненная энергия? А ещё в нем собирается мана, которую мы поглощаем из атмосферы через наши врата! Что-то вроде аккумулятора. — Последнее сравнение не имеет никакого смысла, потому что никто не слышал ни о каких ак-ку-маляторах, но в целом ответ верный. Несмотря на то, что все существа выпускают ману, проблема с манапусканием возникает лишь у немногих, чей Од отличается выдающейся вместимостью. Как у Бабби, например. Поздравляю, сейчас тебя не лишат привилегии обучаться у Бетти! — Благодарю за вашу заботу, Беяко-сенсей! — Хватит называть меня «Беяко-сенсей»! — в который раз она закричала на него.       Со стороны остальных (кроме Рам) пришил довольные смешки от этой сцены. — Отличный ответ, Субару-кун! Рем впечатлена! — Д-действительно… Д-демонстрация от Барусу даже базового умения учиться нов-вому уд-дивляет… — Ты сегодня язвительнее, чем в последнее время, Старшая. Холод — твоя слабость? — Что есть слабость, что есть сила… вещи субъективные. Рам не загоняет себя в такие узкие рамки. — Получается, Пак пускает магические газы, и от этого тут такой дубак, — отвлекся Субару от дрожащей горничной. — Да, всё именно так. Прости, что пыталась это скрыть, — уже с привычным виноватым видом подтвердила Эмилия. — Проблемный, однако, способ избавиться от запора… Такое регулярно бывает? — Где-то раз в год. Когда мы с Лией жили в лесу, я постепенно избавлялся от избытков, но в поместье не позволял себе лишнего, и вот они последствия. Упс! — То же мне «Упс»! Ладно, картина в целом понятна. У Пака накопилось и он начал потихоньку выпускать газы, Эмилия крайне неудачно, но невероятно мило пыталась это скрыть. А Беатрис помогала им, выставив барьер, не выпускающий ману из особняка. — Знаешь… мне и Паку о-о-очень жаль, что мы доставили вам столько хлопот! Честно признаться, из-за того, что холод на меня совсем не влияет, я не осознавала, насколько тяжким бременем это может лечь на окружающих. Похоже, мне ещё очень далеко до того, чтобы быть достойной правительницей. Эх, а ведь я было решила, что у меня талант к вранью, — с некоторой обидой надула губки принцесса на последних словах.       От это прекрасного вида Субару мог лишь расплываться в добродушной улыбке. — Эмилия-тан, не обижайся, но таланта врать у тебя нет ни малейшего. Конечно, для будущего короля это не слишком хороший показатель, но зато как личность это ставит тебя на недосягаемый уровень добродетели! А вот что касается твоей нечувствительности к холоду, от чего так? Это часть твоего эльфийской наследственности? — О, нет-нет! Причиной этому является то, что я связана контрактом с Паком. Это уберегает меня от перепадов температур, которые естественны для духа огня. — Это значит, что если я заключу контракт с духом огня, то смогу не бояться ни жары ни холода?! Круто! Мне следует удвоить мои старания на занятиях с Беяко-сэнсэем! — воскликнул Субару, его глаза загорелись энтузиазмом, а лицо озарилось широкой улыбкой. Он уже представлял себе, как будет ходить в лёгкой одежде даже в самый лютый мороз, не чувствуя ни капли дискомфорта. — Хватит так называть Бетти, — снова повторила девочка-дух, но в этот раз в её голосе не было привычной звонкости и эмоций. Наоборот она сказала это тихо и буднично, словно не испытывала ни малейшего интереса к планам на будущее своего «ученика». — Д-да, думаю такое возможно. Ты большо-о-ой молодец, Субару, что так стараешься. Думаю, в будущем я смогу помочь тебе с практикой. — Одна только мысль о совместной практике вместе с Эмилией-тан помогает моему телу бороться с этим морозом! — Субару Нацуки! А тебе наглости не занимать, говоришь о подобном насчет моей дочери вслух в моем присутствии! Уж не замышляешь ли ты совершить нечто недозволенное с моей ненаглядной Эмилией?! — угрожающе пробормотал Пак, левитируя над столом и медленно приближаясь к испуганному юноше. Его маленькая фигурка излучала невероятную мощь, а глаза горели холодным светом. — И в мыслях подобного не было!Ну, разве что самую малость но… А?! Почему мои ноги вдруг оказались вморожены в лед?! — в панике воскликнул Субару, пытаясь пошевелить ногами, но они были плотно схвачены ледяными оковами. — Это чтобы ты на месте сидел, пока я решаю, что с тобой делать. Ограничиться тем, чтобы отморозить и разбить твое мужское достоинство или превратить тебя в ледяную статую и снести голову? — В-ваша честь, п-прошу о с-снисхождении! — пролепетал быстро замерзающий дворецкий. — Запрос отклонен! Теперь молчи и прими свою участь, похотливый смертный! — Пак! А ну прекрати это немедленно! — с крайне нетипичным для неё серьезным тоном заявила Эмилия, вскочив из-за стола. — Я категорически запрещаю тебе как-то вредить Субару! — Л-Лия? Что это за тон! Только не говорите мне, что у моей милой дочурки начался бунтарский период! — Пак! Я кажется сказала тебе прекратить! Убери лед с ног Субару! Сейчас же! — повторила Эмилия, её голос звучал как приказ, и в нём не было места для возражений.       Пак на мгновение замер, его глаза перебегали от Эмилии к Субару, а затем обратно. Он явно не ожидал такого поворота событий. Наконец, он вздохнул и слегка махнул рукой. Лёд, сковывавший ноги Субару, мгновенно испарился частицами чистой маны. — Ладно, ладно, — пробормотал Пак, слегка надув щёки. — Но только потому, что ты так настаиваешь на этом, Лия. — Спасибо, Эмилия-тан! Ты спасла мне жизнь! Опять… — с облегчением воскликнул Субару, растирая свои онемевшие ноги. — Обещаю, я постараюсь больше не говорить ничего подобного… вслух. — Субару! — строго посмотрела на него Эмилия, но в её глазах читалась скорее забота, чем гнев. — Пожалуйста, будь осторожнее с такими шутками. Хотя я не поняла, что ты имел в виду, но судя по реакции Пака это очередная большая глупость! А ты, Пак, не действуй так резко без крайней необходимости! — Да я им не собирался делать ничего, Лия. Только припугнуть его слегка, чтобы знал своё место. А то ишь ты, уже фантазии у него пошли… — заверил дух полуэльфийку максимально невинным тоном, но быстро стал серьезен. — Однако такое поведение я не могу оставить без внимания. Уж не ты ли причина, что моя послушная дочка вдруг стала грубить отцу, Нацуки Субару? Быть может мне стоит перестать в шутку говорить о необходимости от тебя избавиться? — Пак! Перестань такое заявлять! Даже в шутку!       Остальные глядели на эту перепалку с разными эмоциями. Розваль, как обычно, молча наблюдал с нечитаемым выражением и беспокоящей улыбкой.       Беатрис наблюдала за ситуацией, полностью доверяя суждению старшего братца. Но все же она была готова прийти на помощь бедовому юноше, если он окажется в беде. Но исключительно по той причине, что между ними был заключен временный контракт.       А Рам и Рем смотрели с растущим беспокойством. Ведь Эмилия так вела себя из-за их советов. А в итоге под удар мог попасть Субару. В Рем проснулся старый страх. Меньше всего на свете она хотела, чтобы Субару опять пострадал из-за её сомнений или нерешительности. И допускать этого она была не намерена. — Великий Дух, прошу вас! Субару-кун непричастен к подобному поведению Эмилии-сама. Это вина Рем! В последние недели мы с сестрой активно помогаем Эмилии-сама в её подготовке к началу выборов. И тренировали её как реагировать на различные ситуации. — Это так, Пак. Рем и Рам о-о-очень помогают мне! Они представляют различные ситуации, в которых я могу оказаться и помогают мне найти подходящее решение. Я им за это очень благодарна. — Хм… Вот как… — Великий Дух задумчиво почесал подбородок, его крошечные брови нахмурились. — Трудно поверить, что кроме Субару нашёлся ещё кто-то, способный вызывать у меня мигрень. Как отцу… — он сделал драматическую паузу, — мне больно видеть, как моя послушная дочь становится такой своенравной. Но… — его выражение смягчилось, — я не могу не радоваться, видя, как крепнет её характер. Без твёрдого стержня правителем не стать.       Пак повернулся к Субару, его крошечные лапки сложились в извиняющимся жесте: — Прошу прощения за несправедливые обвинения. В качестве компенсации… — он бросил многозначительный взгляд на ноги Субару, — на этот раз я позволю тебе сохранить твоё «семейное сокровище».       Субару вздохнул с облегчением. Он только и успел глянуть на Рем, чтобы поблагодарить её за своевременную помощь, как в разговор вклинилась Эмилия. — Сокровище? Субару, у тебя есть какое-то сокровище? А почему ты мне его ни разу не показывал? Мне та-а-ак интересно!       Реакция на совершенно невинное заявление девушки последовала немедленно. Розваль прижал кулак ко рту, чтобы не захохотать. Беатрис поперхнулась чаем. Рам вынула руку из-под одеяла, но только для того, чтобы шлепнуть себя по лицу, а у Рем лицо стало цвета спелого помидора.       Субару сидел, глядя на обиженную Эмилию с широко раскрытыми глазами. С таким же видом в воздухе висел Пак, не зная, как ему реагировать на это. Субару пришел в себя первым. — Это твой прокол, «папаша», — сквозь зубы процедил он. — Тебе и объяснять. — Ты так близко общаешься с Рем и Рам. Уверена, им ты уже не раз показывал своё сокровище! Почему только им? Это нечестно! Я тоже хочу посмотреть! — продолжала девушка неосознанно повышать уровень стыда окружающих до астрономического уровня.       На этот раз даже Рам покраснела от такой глупости, а Рем и вовсе застыла, издав не то вздох, не то легких стон. — В-о-о-от как, Субару-кун! Оказывается ты регулярно показываешь своё «сокровище» моим дорогим горничным, но ни разу не поделился этим шикарным видом со мно-о-ой! Я чувствую себя обдё-ё-ёленным, — добавлял масла в огонь маркграф, с трудом удерживаясь, чтобы не начать хохотать. — ТЫ НЕ ПОМОГАЕШЬ! — одновременно закричали на него Субару и Пак. Розваль все-таки не выдержал и в голос засмеялся.       Беатрис в отчаянии зажала уши: — Бетти отказывается слушать этот непристойный фарс, я полагаю! — её голос дрожал от возмущения. — Лия, это была просто метафора! Никаких сокровищ у Субару нет, не считая его метии. Пожалуйста, успокойся! — Такими темпами, когда снаружи кто-то заглянет в особняк он тут увидит не замерзшие статуи, но покрытое инеем место смертоубийства, мдааа… — тяжело вздохнул Субару, возвращаясь к невеселым мыслям об их положении.       Но тут его осенило от собственных слов. Вскочив со стула, он едва не уронил одеяло, в которое кутался, как гусеница в кокон. — СТОП! Вот оно! Снаружи! Если Беако не выпускает мороз из особняка мы можем просто переждать манопускание снаружи! Все за мной!       Он нашел выход! Столь же простой, как и очевидный! Им не придется ждать и рисковать гипотермией, пока Пак разбирается со своим магическим запором! Уверенным шагом Субару подошел к главному входу в особняк и торжественно распахнул массивные двери. На улице шел непрекращающийся, свинцовый ливень…