Глава 15: Выбор, определяющий жизнь.

      Субару никогда не мог уловить тот момент, когда бессознательный сон сменяется осознанием, что он проснулся. Не открывая глаз и не двигаясь, он понял: что лежит в своей кровати, накрыт одеялом, на каком боку лежит. Остатки весьма «горячего» сна всё ещё яркими моментами отзывались в его памяти.       После того судьбоносного вечера на балконе прошло уже больше недели и не было ни дня, чтобы две сестры близняшки не посещали его во снах. А он был и не против. Даже вернувшись в сознание, он всячески пытался удержать эти образы, которые будоражили его воображение и заставляли кровь бурлить.       Позволяя своим фантазиям частично взять контроль, Субару уже знакомым движением протянул руку вперед, даже не открывая глаз. Как он и предполагал, его рука быстро нащупала тепло от ещё одного тела, лежавшего на кровати. Он даже не смог сдержать ухмылку, настолько это было предсказуемо и даже ожидаемо. — Рем, — пронеслась в его голове догадка.       Каждый день после признания он просыпался в компании голубоволосой горничной, которая приходила в его комнату и лежала в кровати рядом, пока он не проснётся сам или пока ей не придется самой его будить. Поначалу это сильно смущало и даже несколько пугало юного дворецкого. Но аргументу «мы теперь пара, а для парочек нормально делить всё, в том числе и кровать», ему нечего было противопоставить. Он, конечно, попытался, для приличия, но безуспешно. Да и не сильно хотел он с этим спорить, коли на то пошло. Хотя всё равно становился красным как помидор и неподвижным, как бревно от смущения первые несколько раз.       Просыпаться с кровати с девушкой и начинать день с нежных объятий и жарких поцелуев было всё ещё непривычно, но как же это было приятно. А потому, Субару не стал терять времени и одним движением притянул девушку поближе, благо обе сестры были весьма легковесные.       Прижав её к себе Субару, не открывая глаз, потянулся к ней, чтобы начать очередной день с поцелуя. Первый пришелся на щеку. Немного сдвинув «прицел», следующий коснулся её носика, вызвав легкий смешок со стороны девушки. Ещё одна поправка и третий поцелуй попал в цель, коснувшись мягких губ, которые немедленно ответили взаимностью.       Наслаждаясь ощущениями, он отметил, что в этот раз Рем целовалась несколько иначе, но тому причиной, скорее всего было то, что он ещё не полностью проснулся. Не желая нагружать себя бессмысленным анализом, лучше просто упиваться моментом.       Он начал с лёгкого почесывания её спины — знакомого жеста, который всегда срабатывал безотказно. Это ожидаемо вызвало у девушки томный стон. За последние дни, во время робких экспериментов, когда Субару позволял себе становиться чуть более нахрапистым, он выяснил, что Рем была весьма чувствительной и ей очень нравилось, когда её спину легонько царапали.       А потому он беззастенчиво воспользовался этим, прижав возлюбленную ещё сильнее и начав гладить её агрессивнее, одновременно повышая интенсивность поцелуя. С каждой секундой реальность всё больше напоминала его свежий сон. — Похоже по утрам ты ещё более похотлив, чем обычно, Барусу, — прервав поцелуй, прошептала она игривым голосом прямо ему на ухо. — Можно и так ска… «Барусу»? — это прозвище заставило его мозг перейти в режим ускорения. Только один человек в этом мире звал его так. Точнее демон. Приняв решение, он открыл глаза: — Рам. — Разочарован? — спросила она с ехидной ноткой, хотя её взгляд и мягкая улыбка не содержали ни капли обычной язвительности. Из-за этого единственное, что сейчас отличало её от Рем был цвет волос и глаз.       Пару секунд Субару молчал, думая, как ответить на её провокацию, но ничего умного не приходило в голову. — Нет. — Тогда почему так долго раздумывал? — Рам прищурилась, но её тон оставался скорее игривым, нежели обвиняющим. — Хотел найти подходящую ответную колкость, — признался он, ухмыляясь. — Но, глядя на тебя, мозг отключается, и хочется просто вернуться к тому, чем мы занимались.       В ответ Рам улыбнулась шире, подтянулась к Субару, слегка приподнялась и опять поцеловала юношу. — Молодец, оправдался.       Субару кашлянул, пытаясь вернуть себе хоть немного контроля над ситуацией. — Не подумай, что я против, но раньше ты за таким не была замечена. Что вдруг поменялось? — решил он задать главный вопрос. — Все просто, Барусу. После завтрака Рам отправляется вместе с Розвалем-сама на деловую встречу. Вернемся мы ближе к ночи. Так что ведь день ты будешь с Рем. — Она сделала паузу, её губы изогнулись в лукавой улыбке. — Вот я и решила украсть немного времени со своим мужчиной, пока есть шанс. Хотя, видя, какой ты… активный по утрам, можно подумать о том, чтобы сделать такие визиты регулярными.       То есть тебя весь день не будет? Ясно. Буду ждать тебя обратно, — сказал он, стараясь добавить в голос нотку поддержки. Но Рам лишь весело фыркнула. — Какая бессовестная ложь. Он заявляет, что будет скучать по Рам, хотя сам уже мечтает о том, как весь день будет беззастенчиво тискать её расчудесную сестрёнку, пользуясь тем, что она осталась без защиты старшей сестры! Только поэтому я сегодня здесь. — Требовать, чтобы я не подходил к Рем? — со смешком предположил Субару, поднимая бровь. — Если бы это могло сработать, — вздохнула она, театрально закатив глаза. — Даже если бы Рем сама не липла к тебе каждую свободную секунду, в этом мире нет ничего, что могло бы сдержать твою похоть, Барусу. — Тогда зачем ты пришла? — недоумевал юноша. — Разве не очевидно? Как ответственная старшая сестра Рам жертвует собой, чтобы хоть немного успокоить твоё неудержимое сластолюбие. Уже сейчас в твоих глазах отчетливо видно, что ты только и ждешь момента, чтобы наброситься на беззащитную Рам, сковать её руки и начать бессовестно осквернять её своими губами!       Хотя эти речи были ему знакомы, он с трудом сдержал смешок. Кто бы мог подумать, что Рам будет любительницей подобных игр. Видимо гордость демона не давала ей прямо сказать, что она хочет, чтобы он сделал. Потому вместо этого она обрамляла свои желания, словно всё это были его злодейские намерения, а она лишь невинная жертва его домогательств, бессильная этому помешать. Забавная черта, но Субару это не волновало, наоборот, он начал подыгрывать ей, как только понял суть. — Ты, как всегда, проницательна, Старшая! Боюсь, после такой догадки я не могу просто так отпустить тебя, — заявил он, стараясь звучать как театральный злодей.       При этом он поступал именно так, как описала Рам: навалился сверху, схватил её руки, практически без сопротивления зафиксировал их над её головой одной рукой. Второй он прижал девушку к себе. Будь Рам против, она бы одним пинком отправила его прямо в потолок, но вместо этого всеми силами пыталась скрыть закипающее ожидание.       Первый же поцелуй в шею заставил её всю покрыться мурашками. Сначала он двигался вдоль шеи, осыпая её прикосновениями губ и легонько покусывая, затем заключил её в медленном поцелуе. Рам старалась не выдавать своего удовольствия томными стонами, но телом буквально прижималась к нему, неосознанно начав двигать бедрами. — Как Рам и говорила, ты просто ненасытное животное! — произнесла она, стараясь дышать ровно, но её голос дрожал от возбуждения. — А дальше что, собираешься сорвать с Рам её последнюю защиту и насладиться её невинным телом?       Разгорячившись от их игры, Рам невольно выдала своё истинное желание, слова повисли в воздухе, полные жара и недвусмысленного намёка. Но Субару, вместо того чтобы подхватить её порыв и двинуться дальше, внезапно замер. Его щеки вспыхнули ярким румянцем, и он отвёл взгляд, явно смущённый. — С-сорвать одежду? — пробормотал он, его голос дрогнул. — А… давай не будем так далеко забегать… пока что, — он отстранился, садясь на край кровати, и потёр затылок, пытаясь скрыть неловкость.       Рам едва заметно вздохнула, её взгляд скользнул по его напряжённой спине. Она надеялась, что в такой момент — наедине, в его постели, с её явными намёками — он наконец проявит больше решимости. Но нет. Все последние дни попытки обеих сестёр углубить их отношения с Субару натыкались на эту стену его робости. Он повторял какие-то нелепости: что всему своё время, что спешить не стоит, что им нужно привыкнуть друг к другу.       Сестры демоны откровенно не могли понять ход его мыслей, но старались сдерживать себя, чтобы не вызвать отторжения. Вместо этого они при любой возможности пытались подвести его к тому, чтобы сделать шаг дальше. Постепенно это давало свои плоды, но слишком медленно с их точки зрения. И пока Субару день за днем мялся и стеснялся, словно он типичный японский школьник из типичного аниме про попаданцев, Рам и Рем со всё возрастающим трудом сдерживали свои порывы.       Понимая, что настроение ушло, Рам со вздохом поднялась и села рядом с юношей. — Прости, — виновато выдохнул он. — Даже я понимаю, что вы с Рем хотите большего…просто…для меня всё это совершенно в новинку. Я не хочу всё испортить. — Как будто у нас с Рем телега опыта, — саркастично ответила горничная, тем не менее опустив голову ему на плечо в знак поддержки. — Я… дайте мне ещё немного времени. — Мы будем ждать тебя, Барусу. Как Рам сказала той ночью на балконе — пока ты готов идти дальше, она всегда будет рядом, не смотря ни на что, — для усиления эффекта она вложила ладонь в его, на что немедленно получила ответ, в виде аккуратно сжатых пальцев. Пускай ей этого было недостаточно, но то, что он уже давал стоило того, чтобы пытаться дальше. Она слегка отстранилась, но не отпустила его руку. — Только не думай, что Рам позволит тебе вечно прятаться за своими оправданиями, — добавила она, её тон снова стал игривым, с лёгкой насмешкой. — Мы дадим тебе ещё какое-то время, чтобы собраться с духом. Но… — она сделала паузу, её губы изогнулись в лукавой улыбке. — Если и дальше будешь так робко топтаться на месте, Рам заставит тебя заплатить за это.       Субару рассмеялся, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Даже решился подыграть. — Заплатить? Это угроза или обещание? — Да, — ответила она, отстраняясь и поднимаясь с кровати. — А теперь вставай, Барусу. Рем уже наверняка ждёт нас с завтраком, и если ты заставишь её волноваться, Рам не будет тебя спасать.       Он проводил её взглядом, пока она грациозно направлялась к двери. — Ну и утро… — Пробормотал себе под нос, но в его голосе не было раздражения, только тёплая смесь смущения и благодарности за то, что Рам, несмотря на её колкости, всегда находила способ показать, что она рядом.

***

      Завтрак прошел буднично и безо всяких припадков со стороны дворецкого, что даже слегка разочаровало хозяина поместья. Вдруг, в очередном приступе истерической ностальгии он придумал бы ещё какую новинку.       Сразу после окончания утренней трапезы маркграф объявил присутствующим, что покидает особняк до самого вечера и берет Рам с собой. Когда Розваль и Рам удалились, Беатрис пошла к себе в библиотеку, чтобы поиграть с Паком, Эмилия отправилась заниматься учебой, пожелав всем продуктивного дня. Субару и Рем оставалось лишь заняться своими повседневными задачами в ожидании вечера.       Когда Субару закончил со всеми делами, солнце уже начало потихоньку приближаться к горизонту. Впрочем, это не было проблемой, у них было ещё часа три перед тем как станет слишком темно для тренировки. Субару был полон энтузиазма, ведь сегодня его ждала настоящая боевая тренировка!       Когда он прибыл на задний двор особняка, Рем уже была там, подготовив все возможные варианты для тренировки ближнего боя — деревянные мечи разного размера, шесты, даже пару тренировочных целей нашла. Рем в это время заканчивала установку одного такого манекена. — Как и всегда, твоя исполнительность и находчивость просто невероятны, Рем. Где ты умудрилась тренировочное пугало найти? — В подвале. Там много всего можно найти если поискать. Когда-то Рем там даже своё оружие нашла. — Хм…пожалуй в старом особняке вроде этого можно что угодно найти. И вампира в подвале, и оборотня на чердаке. Особенно учитывая, что в этом мире мистика и чудеса это часть повседневной жизни, — негромко бормотал юноша, подходя к столу с тренировочным оружием. Для начала он выбрал короткий деревянный меч, скорее походивший на большой нож. Подбросил его на ладони, взвесил, сделал пару пробных взмахов… и вдруг замер, нахмурившись.       Ощущения, с которыми оружие ложилось в руку, смутно напомнили ему день, который он предпочел бы забыть.              Этот кусок отшлифованного дерева был куда короче и легче меча, который ему как-то выдали в деревне. По форме и весу он скорее походил на нож — почти такой же, каким он когда-то вооружился, надеясь в одиночку поймать шамана. Тогда ему казалось, что тот собирается напасть на особняк. Большая ошибка.       Встряхнув головой, он постарался отвлечься от мрачных воспоминаний и посмотрел в сторону заката. Вот только эта попытка возымела обратный эффект. — Прямо как в тот день… — невольно пробормотал он, глядя на оранжевый шар в небе ощутив, как мурашки побежали по коже. — Успокойся, выброси эти глупости из головы! Это теперь просто прошлое, которого не случилось! Ты теперь не опасный незнакомец, но доверенный дру…к черту, ты их возлюбленный!       Желая убедить самого себя в этом, он посмотрел на Рем. Девушка как раз закончила подготовку тренировочного инвентаря и повернулась к нему. Стоило их взглядам встретиться, у Субару отлегло от сердца. Такой теплый, полный любви взгляд просто не мог принадлежать тому, кто хотел ему навредить. — Да, просто глупости из кошмаров тащу почем зря, — подумал он, заставляя себя улыбнуться в ответ. — Эй, Рем! Раз ты подготовила сразу две тренировочные цели, то может покажешь пару приемов? Вряд ли я когда-нибудь буду использовать нечто схожее, но посмотреть тебя снова в деле страсть как хочется! — Раз Субару-кун этого хочет, Рем будет рада показать, на что она способна! — с сияющими глазами произнесла голубоволосая девушка.       Отвернувшись, он перевел взгляд на тренировочный манекен, мельком снова глянул на солнце, отбросил дурные мысли и начал ожидать яркое боевое шоу. Ровно до момента, когда сзади донесся до ужаса знакомый звук металлической цепи. Непроизвольная реакция, появившаяся после того дня.       Звук цепей вызывал неприятный рефлекс, но сам по себе не был опасен. Но когда тело Субару дрогнуло, рука не произвольно сжала деревянный меч, заставив его посмотреть вниз. Сзади звучала цепь, в руках его было оружие! Тоже пугающая ассоциация, но не более того. Однако его взгляд в панике метнулся вверх, на закатное солнце. — Прямо как в тот день… — снова пронеслось в его голове.       По отдельности все эти факторы вызывали неприятные ассоциации, но не более. К несчастью, соединившись вместе, они вернули юношу в тот самый кошмарный день, который остался в его памяти глубоко засевшей травмой. — Нет…только не это… Только не опять! Я не мог вернуться туда!       Пульс резко участился, дыхание стало прерывистым, взгляд поплыл, в ушах зашумело. Он тяжело задышал ртом, безуспешно пытаясь совладать с приступом паники. — Нет…! Не надо…! Прошу, нет… — Субару-кун! Что случилось?! — испуганная Рем бросилась к нему.       Голос Рем, который доносился, словно издалека, он едва слышал. Слов он не смог разобрать, но голос девушки лишь усиливал волну страха. Краем глаза заметив, как девушка быстро приближается, он неосознанно начал отступать, не заметив, что сзади лежал мешок с тренировочным инвентарем.       Запнувшись, Субару упал на землю, внезапно ощутив резкую боль в лодыжке — неудачно упав, он вывихнул стопу. Но поглощенный паникой мозг юноши воспринял это иначе. В своем сознании он снова вспомнил, как ему отсекли часть ноги, превратив в загнанного зверя. — Нет… за что?! — в слезах вскрикнул он, прижимая к себе больную ногу. — Субару-кун! Не шевелись, Рем сейчас все излечит! — стараясь скрыть волнение за заботой, девушка присела рядом с паникующим Субару и протянула руку к больной лодыжке. — Мана воды, исцели это больное тело, — четко произнесла она заветные слова заклинания. Горничная надеялась, что эти слова помогут успокоить её любимого, подскажут, что его Рем рядом и что всё будет хорошо. Вот только эффект оказался обратным. — НЕЕЕЕТ! — в ужасе заорал Субару, рванув с нечеловеческой силой в перед. Ноги его не держали, поэтому он пополз по земле, задыхаясь, и причитая как обезумевший: — Нет…! Не надо…! Только не опять! Не надо! Пожалуйста… Я не культист! Не культист… — в его глазах темнело, несмотря на учащенное дыхание, он чувствовал, что задыхается. Сознание стремительно покидало его. Испуганный голос Рем казался очень далеким. — Прошу! Не делайте этого… не надо…я не культист, — пронеслось в голове Субару перед тем, как он потерял сознание.

***

      Он снова обнаружил себя в ночном лесу. Снова он в ужасе бежал среди одинаковых деревьев без всякого понимания куда. Была лишь одна мысль — продолжать бежать! Лёгкие горели, горло саднило, но ноги не останавливались, потому что остановиться — означало оказаться окруженными ими.       Тени. Низкие, стремительные, голодные — магвери. Он слышал их топот их лап, ощущал их дыхание у себя на пятках.       А сверху — ещё хуже. Она. Потрошительница мелькала с ветки на ветку, облизывая губы так, предвкушая момент, когда она вскроет его живот. Порывы ветра то и дело свистели рядом, заставляя мурашки бежать по спине, но когда резануло дерево, отсекая целую ветку, он понял: это были лезвия ветра. Одного такого хватило бы, чтобы отсечь ему руку.       И цепи. Лязг, звон, треск металла, словно тысяча стальных змей плясали где-то рядом. Слева, справа, сверху — выхода не было. — Кто-нибудь… кто-нибудь! — его собственный голос звучал жалко, даже для него самого, отражаясь эхом от бесконечных деревьев.       Мысль ударила его, как молот в грудь: Всё. Это конец. Из этого я не выберусь.       Он умрёт! Опять! Всё, что он успел вырвать у судьбы, пропадёт! Их доверие, добытое потом и кровью! Их слова признания, сказанные волшебным вечером! Их хрупкое, почти нереальное тепло любви — всё будет вырвано из его жизни разом!       Сердце сжалось, словно в него вогнали ледяное шило. Ноги рвались дальше, но всё остальное в нём тянуло вниз. Хотелось лечь на землю, свернуться клубком и позволить кошмару сожрать его живьём. Обе перспективы казались одинаково заманчивыми. И одинаково ужасными. — Я не хочу… Я не могу снова их потерять! — его крик сорвался на всхлип       И тогда это случилось. Он ощутил тепло. Совсем немного. Едва ощутимая волна, как будто чья-то милосердная рука легко коснулась его плеча. Но этого хватило. Оно было знакомым. Он знал это всем существом, не понимая как — словно внезапно вспомнил запах маминой готовки из детства.       Был ли это свет, прикосновение, объятие — неважно. Оно было. И Субару захотел его сильнее, чем саму жизнь. С отчаянным рывком он бросился туда, откуда исходило это тепло, вытянув руку, как тонущий, хватающийся за верёвку.       С каждым шагом становилось легче. Страх не исчезал, но отступал, пятился в темноту, словно избитая собака. На одно короткое мгновение мир перестал быть враждебным.       А потом… резкий переход. Субару понял, что проснулся.       Второй раз за день он чувствовал, как лежит, не открывая глаз. Не шевелясь, пытаясь сориентироваться, понять: где находится, жив ли, цел ли. Боли не было. Но и покоя — тоже.              Страх по-прежнему сидел внутри, тяжёлый и липкий, цепляясь за душу. Больше всего он боялся услышать металлический звон или слова «мана воды, исцели это больное тело», сказанные холодным, ровным тоном. Ведь каждый из этих признаков обещал жуткую агонию.       Где он был сейчас? Что его теперь ждет? Он всё ещё на заднем дворе особняка? Или же, не дай Бог, снова в постели гостевой комнаты, где на него будут смотреть они? Вместо тепла в их глазах будет осторожность, вместо любви — холод подозрения. Он не знал и потому боялся открыть глаза, боялся возможной реальности.       Когда сознание окончательно вернулось, первое, что Субару ощутил — это чьё-то прикосновение. Его ладонь кто-то сжимал. Сжимал мягко и осторожно. То самое живое, родное тепло, что вытащило его из мрака кошмара, как путеводный огонь среди тьмы. Он сжал пальцы в ответ — слабо, почти машинально, будто боялся, что эта нить исчезнет, стоит только ослабить хватку, что если отпустит, то вернётся туда, где были лишь цепи и лезвия, страх и одиночество. — Субару-кун… — раздался сверху голос.       Голос был очень тихий, нежный и полный заботы. И только тогда Субару осознал, что всё это время задерживал дыхание. Воздух вырвался из его лёгких долгим, дрожащим выдохом, а новый вдох чувствовался словно сама жизнь, на миг покинувшая тело, возвращалась обратно. — Не вернулся! Не потерял! — эти слова пронеслись в голове, громом раздавшись на фоне тишины.       Слегка повернув голову, он понял, что лежал на боку, с головой на коленях Рем. Не раздумывая, поддавшись внезапному импульсу, он обхватил её за талию обеими руками и прижался к ней изо всех сил — как человек, едва не утонувший, хватается за спасательный круг. — Р-Рем… — это всё, что он смог выдавить, его голос дрогнул. — Да, Субару-кун. Твоя Рем здесь. С тобой.       Понимание, что он не потерял их, такой волной радости разлилось по телу Субару, что он был не в силах сдержать слез и начал безудержно рыдать в её белоснежный фартук. Рем ничего не говорила. Просто гладила его по голове. Спокойно и терпеливо как мать — испуганного ребёнка. Как любимая — того, кто, наконец, вернулся домой.       Через несколько минут ему удалось прийти в себя, утихомирить слезы, успокоить дрожь в теле и он разжал руки, в которых держал девушку, как в тисках. — П-Прости…я тебе фартук запачкал… Я потом постираю, — пробормотал он виновато. — Это мелочи, Субару-кун. У Рем есть запасные, — она старалась звучать расслабленно, но её голос тут же приобрел более мрачные оттенки. — Куда сильнее её волнуешь сейчас ты. — Я? У меня просто кошмар был. Не обращай внимания, ты же знаешь, какой я слюнтяй да и… — Тебя в прошлом пытали. Обвинили в том, что ты член Культа Ведьмы и пытали, чтобы ты признался… — это был не вопрос, но утверждение. — Ч-Что? О-О чем ты говоришь? Ничего такого- — Прошу, не ври, Субару-кун, — мягким, но твёрдым тоном прервала его Рем. — Рем всегда видит, когда ты пытаешься врать. Но это не тот случай, когда Рем готова это принять! Пока ты был без сознания, ты сжался в клубок, рыдал и постоянно просил не бить, молил о прощении, повторял, что… что ты не культист! Субару-кун… расскажи Рем, что с тобой случилось в прошлом?       Юноша лежал, похолодев. Что он мог сказать в этой ситуации? Пытаться всё свести к кошмару? Не выйдет, судя по словам Рем пока он переживал ту адскую петлю во сне он наговорил много лишнего. Столько, что простым кошмаром это не объяснить.       Рассказать об этом, означало снова пережить тот кошмар, который он всячески пытался держать на задворках сознания. Более того, не было никаких вариантов рассказать всё так, как это было на самом деле. Но, с другой стороны, это был шанс излить душу и узнать, что могло стать причиной того страшного вечера. — Со мной это случилось… однажды… в прошлом. Честно говоря, сейчас это ощущается, словно произошло в другой жизни, — начал он медленно, неуверенным тоном. Все ещё держа голову на коленях девушки, он повернул её, чтобы видеть лицо Рем. — Я поселился в одной деревне. Думал остаться там жить. В те времена я ещё не знал, что от меня пахнет миазмами. Да я даже ни о каком Культе Ведьмы тогда не слышал. Вот только среди жителей был один, кто мог чуять миазмы… — Они атаковали тебя… — со страхом в голосе высказала она догадку. — Справедливости ради я сам виноват. Наделал глупостей, которые выставили меня в качестве угрозы. Мне тогда казалось, что на деревню готовится нападение. Взял оружие без спроса, спрятался на окраине, ждал, когда появится враг, которого на само деле даже не было, — Субару выдал горький смешок. — Вот только я понятия не имел, что там есть те, кто чуют миазмы, а потому на меня с первого дня смотрели с подозрением. Поэтому мою неумелую «засаду» нашли те, кого я хотел защитить.       Рем резко выдохнула, её руки задрожали, а воображение уже рисовало ужасающую картину произошедшего. — Из-за этих чертовых миазм меня даже слушать не стали, — продолжил Субару глухим голосом. — В их глазах я был толи шпионом, толи неумелым убийцей. Они… они хотели, чтобы я рассказал им, кто меня нанял и что я вынюхивал, будет ли нападение. Меня… меня били… били цепями.       На этих словах тело Рем замерло в ужасе, а глаза расширились. — Цепями? Прямо как… О, нет! — А затем их лекарь лечил мои раны магией воды. — Н-нет… — едва слышно прошептала она, из последних сил пытаясь говорить ровно.              Это было слишком знакомо. До жути знакомо. Рем почувствовала, будто призраки давно мёртвых культистов вернулись, чтобы преследовать её, впиваясь в душу леденящими пальцами, пытаясь утащить девушку с собой в холодную бездну, где они томились. — А потом снова били… снова лечили… и снова били! Снова и снова! — его голос опять начал ломаться, а слезы душить. — Я… я не знаю, как я остался жив. Когда со мной закончили… меня изгнали из деревни.       Некоторое время оба оставались недвижимы. Субару пытался унять дрожь в дыхании и сдержать наворачивающиеся слёзы, подавить подступающий изнутри страх, а Рем сидела в полном молчании, погружённая в тяжёлые мысли.       Тишину прервала она — её голос приобрёл леденящий, стальной оттенок. — Где они живут? — спросила она. — Что? — Где они живут, Субару-кун?! — её голос возрос, дрожа от едва сдерживаемой ярости. — Рем… прошу, успокойся. Они не знали, что-       Девушка резким прервала его криком, её буквально трясло от гнева: — КАК Я МОГУ УСПОКОИТЬСЯ?! — выкрикнула она, содрогаясь от гнева. — Они…они! То, что они с тобой сделали….это непростительно! Ты ведь никакой не культист! Неужели ли они не видели, какой ты потрясающий человек?! Они должны заплатить за- — Рем! — теперь уже настала очередь Субару прервать её на полуслове. Он говорил четко, пытаясь донести свою мысль до девушки. — Это не имеет значения. Я простил их. — Почему… почему ты прощаешь людей, которые сделали с тобой такое?!» — спросила она, и её голос дрогнул, разрываясь между неверием и болью. — Потому что верю, что они не злодеи. Ими двигал страх потерять родной дом и близких.       Они меня почти не знали, да и я ничего не сделал, чтобы завоевать их доверие. Я же говорил, что сам виноват в том, как всё обернулось. — Субару-кун, ты…ты слишком добр, — наконец произнесла Рем, не отрывая от него взгляда. Было невозможно разобрать, чего в её голосе было больше — печали, осуждения или восхищения. — Ты так думаешь? — он выдавил слабую, горькую улыбку. — А я вот невероятно рад, что поступил именно так. Не прости я их, сбежал бы из этого особняка в первые дни без оглядки. — Ч-Что? Н-Но п-почему? — Рем аж начала заикаться из-за паники. — Потому что после того случая я стал куда лучше чувствовать, когда на меня смотрят с подозрением или недоверием. Я… видел, как ты на меня смотрела поначалу. — Т-так…так ты заметил…— её голос дрогнул, а лицо омрачила печать вины. — Да, потому как те люди смотрели на меня тогда точно так же. Тогда я ещё не понимал этих взглядов, но после научился различать. — Н-Но ведь… да, это правда, в первые дни Рем действительно с опасением относилась к Субару-куну из-за этого запаха, но Рем ведь ничего не сделала! Рем решила поверить Эмилии-сама, поверить в Субару-куна! — в её голосе ясно звучало отчаяние.       Её сердце сжалось от мучительной боли при одной лишь мысли, что Субару может видеть в ней одну из них. Что он мог подумать, будто она смотрела на него с тем же осуждением. — Я знаю, — ответил он нежным и полным доверия голосом. Для усиления эффекта он поднял руку и приложил ладонь к её щеке. — Я знаю, что Рем, которая сейчас передо мной, ничего такого не делала. Иначе разве смогли бы мы могли быть здесь, сейчас, будучи теми, кто мы есть друг для друга?       Этих слов, казалось, было достаточно, чтобы вернуть улыбку на лицо девушки. Она заметно расслабилась, накрыв его ладонь своей и прижав к лицу. — Да. Рем теперь знает. Несмотря на миазмы, Субару-кун настолько же далек от Культа Ведьмы, насколько Рем далека от могущества сестры, когда к неё ещё был рог! — Но всё это именно потому что я всеми силами старался завоевать ваше доверие, вашу дружбу. Я не хотел потерять это место. — Так вот из-за чего ты там себя изводил работой в первые дни? Из-за страха Рем? Сестра считала, что причиной был стресс, когда ты чуть не умер после столкновения с Потрошительницей. — Да. Мной двигал страх, — признался он, и в его голосе проскользнула уязвимость. — Страх, что если я покажусь подозрительным, этот кошмар повторится. Скажи мне честно, Рем, если бы не поверила мне, если бы решила, что я угроза для Рам или вашего дома, то случилось бы что-то похожее, не так ли? — Субару старался из о всех сил, чтобы в его голосе не звучало ни осуждения, ни обвинения, только желание узнать.       Субару изо всех сил старался, чтобы в его голосе не было ни упрёка, ни обвинения — лишь тихое желание понять. Рем не могла найти слов для ответа. Её горло сжали слёзы, потому что она знала правду.       Она вспомнила схватку с культистом в подземелье поместья. Вспомнила, чем для того закончился тот бой. И она могла с лёгкостью представить, что сделала бы, если бы решила, что Субару один из них. Эта мысль погрузила её в отчаяние, глаза наполнились непролитыми слезами. — Рем… Ты ведь ненавидишь Культ Ведьмы, так? Ненавидишь всей душой. Я видел, как ты реагировала каждый раз, стоило их упомянуть. Эти культисты, они сотворили что-то жуткое с тобой и Рам в прошлом, ведь так? Я… я хочу знать, что они сделали. Кто они вообще такие? Хочу понять причину твоей ненависти. Почему они ненавидели культ и выместили это на мне. Прости, если тебе больно вспоминать, но мне нужно знать.       Несколько долгих секунд Рем молчала, собираясь с мыслями, пока нежно гладила его волосы, её прикосновение было стойким утешением. Вина и страх на её лице смягчились, уступая место меланхоличной решимости. — Культ Ведьм — это сборище маньяков и жестоких безумцев. Они поклоняются Ведьме, считается, что она лично направляет их с помощью колдовских книг — Учений. Говорят, что только культисты могут читать эти книги. Любой другой человек, кто заглянет внутрь, сойдёт с ума. — И от них пахнет миазмами? — От большинства, по крайней мере. Миазмы и наличие Учения — считаются неопровержимыми доказательствами того, что человек является культистом во всех Четырёх Великих Государствах. И в каждой из них культистов либо заточают в тюрьму, либо убивают на месте. Они счтиаютс я врагами всего мира, и с ними обращаются соответственно. — Почему? Только из-за того, что они поклоняются Ведьме? Я понимаю, что она виновна в Великой Катастрофе, но кто-нибудь вообще пытался их выслушать? — С этими фанатиками НЕЛЬЗЯ слушать, Субару-кун! — внезапно в голосе Рем прокралась нотка ярости, от которой Субару вздрогнул от страха. — А… п-прости! Рем не хотела тебя пугать! Просто… с этими людьми не разговаривают, Субару-кун. Ты не знаешь, что они творили все эти годы… Уже как минимум сто лет они атакуют в случайных местах по всему миру! Караваны, деревни, поселения… Рем знает как минимум об одном случае, когда Культ даже уничтожил укреплённый город! Они беспощадны и не знают милосердия! Они убивают всех, до кого могут дотянуться. И Рем имеет в виду — всех. — Да они похожи на кучу безумных террористов! Зачем они вообще всё это делают? Какова их цель? — Никто не знает. Одни говорят, что конечная цель культа — вернуть Ведьму в этот мир, чтобы она могла закончить то, что начала сотни лет назад. Другие — что они сами хотят уничтожить мир, следуя её примеру. Они известны своей ненавистью к зверолюдов. Особенно к эльфам. Если появляются слухи, что кто-то имеет дело с эльфами или, что ещё хуже, укрывает их — они становится мишенью для культа. Даже Розваль-сама, известный в королевстве как «любитель зверолюдов», не решается открыто покровительствовать эльфам, чтобы не подвергать опасности своих подданных. — Они ненавидят другие расы? — для Субару всё стало на свои места. — Они напали на вашу деревню? — Это случилось почти десять лет назад. Рем и сестра жили с семьей в деревне демонов скрытой в горах, недалеко от границы с Карараги. Рам, благодаря её невообразимому могуществу была главным сокровищем всей деревни. А Рем… Рем просто была. Однажды Рем проснулась среди ночи, услышав шум на улице. В воздухе стоял запах гари и жуткой вони, которую Рем никогда раньше не ощущала. Это был запах словно грязь смешали с кровью и… смертью. — Это то, как ты ощущаешь миазмы? — спросил Субару.       Утвердительно кивнув в ответ, Рем продолжила рассказ, смотря куда-то вдаль. Она снова вернулась в прошлое. — Выйдя на улицу, Рем увидела ужасную картину. Вся деревня была в огне, на улице лежали тела её соклановцев, многие из них были обожжены до неузнаваемости, но Рем всё равно могла быстро определить, кто лежал на земле. Дело в том, что из-за наличия у Рем лишь одного рога, она всегда сильно завидовала остальным и внимательно смотрела на рога других и научилась безошибочно определять жителей по размеру и форме рогов. — Но у тебя очень красивый и, я бы даже сказал, милый рог. С чего тебе комплексовать из-за этого?       Несмотря на мрачную тему, Субару не мог упустить возможность сделать ей комплимент. Так же как и Рем, не удержалась от того, чтобы покрыться густым румянцем от этих слов. Для Субару это был просто комплимент, но для неё эти слова имели большее значение, чем он мог себе представить. — Знаешь ли ты, Субару-кун, что в культуре демонов рога играют очень важную роль? Крайне важно, чтобы оба рога были на месте, и чем они больше и изысканнее, тем больше потенциал демона и тем больше его уважают. — Обязательно два? Но…у вас Рам же по одному рогу. — Всё верно. Такое случается, если у демонов рождаются близнецы. В таком случае рога разделяются между ними, а их потенциал уменьшается. Поэтому близнецы — это табу среди демонов. От близнецов избавлялись в первые дни их жизни. — Избавлялись?! Только потому что родились близнецы?! У вас что, так плохо с едой было, что даже один лишний рот был проблемой?! — Субару знал, что в прошлом в Японии был обычай избавляться от нежелательных младенцев, в первую очередь, как способ контролировать численность населения. А их деревня была в горах так может… — Нет, с едой не было проблем. Более того, мы с сестрой были единственными детьми в деревне. Просто близнецы изначально слабее обычных детей из-за того что у них по одному рогу. А традиции нашего клана требовали, чтобы он становился лишь сильнее с каждым поколением. Поэтому близнецам было запрещено жить. — Черт, да это даже хуже, чем Спартанцы! — подумал Субару с отвращением. Для него сама мысль убивать детей, тем более новорожденных, неважно по каким причинам, было табу. — Как же тогда вы смогли выжить?! — Благодаря сестре и её невероятной силе. Даже младенцем она могла контролировать магию ветра и защитила себя и Рем. Если бы не она, мы бы умерли даже не получив имен. Но в итоге из-за этого в ночь, когда Рем шла по горящей деревне в поисках сестры, она узнавала каждого погибшего, не важно как сильно он обгорел.       Рем сделала паузу, пытаясь совладать со слезами, которые начали мешать ей говорить. — Вскоре… Рем нашла два тела, лежавших рядом. Вокруг повсюду были следы битвы. Они до самого конца сражались, защищая друг друга. Их тела были обуглены до неузнаваемости… но стоило Рем взглянуть на их рога, как стало ясно… это были мама и папа…       Эти слова она буквально выдавила из себя. Субару моментально забыл обо всем остальном, поднялся и крепко обнял девушку, давая понять, что она не одна. Чувствуя его заботу, Рем обняла его в ответ.       Пока девушка успокаивалась в его объятьях, Субару соединял точки в своей голове. Картина становилась куда яснее. Для маленькой девочки пережить уничтожение своего дома, да ещё стать свидетелем жуткой смерти своих родителей.       Поневоле он представил себя на её месте. На фоне сожженного дома лежали тела его матери Наоко и отца Кеничи. Убитые какими-то фанатиками непонятно ради чего. Одной этой картины хватило, чтобы в нем закипела дикая ярость. Если бы кто-то убил его родителей… он бы не простил.       Спустя пару минут Рем отпустила его, давая понять, что готова продолжать рассказ. Субару сел напротив, готовый слушать дальше — Затем и на Рем напали. Её окружила группа культистов. Но когда они были готовы на неё броситься, на помощь пришла сестра и спасла Рем. Она без труда одолела культистов, но пока она отвлеклась, чтобы проверить Рем, один из выживших подобрался сзади и ударом клинка отрубил её рог. Казалось бы, нам обеим пришел конец, но вмешался Розваль-сама, отогнал оставшихся культистов, забрал нас и погибшей деревни, дал нам новый дом. Так мы и стали служить в этом особняке. — Да, теперь мне ясно почему она так меня опасалась. Спустя десять лет после той трагедии появляется какой-то парень, от которого так и несет миазмами, становится гостем в доме и и тут же начинает вести себя подозрительно, а потом обманул всех, сказав, что уходит в город, а сам затаился с ножом у особняка. — Мне… очень жаль, что тебе пришлось пройти через такое. Но, по крайней мере с тех пор вам не пришлось снова с ними сталкиваться.       Однако его попытка хоть как-то приободрить голубоволосую девушку лишь вызвал у неё гримасу на лице. — Э… Рем? Я что-то не так сказал? — Дело в том что… это была наше самое страшное… но далеко не последнее столкновение с Культом. — Так были и ещё?! Но раз они все эти годы жили у Розваля вдвоем, то следующие стычки с культом не были столь трагичны, по крайней мере. — Следующий раз Рем столкнулась с культистом через несколько месяцев. Сестра с Розвалем-сама отправились по делам, Клинд-сан и Фредерика-сан тоже ушли по делам. Рем осталась одна с заданием вынести старые вещи из подземелья. Когда Рем спустилась туда, то внезапно ощутила уже знакомый запах миазм. Ярость захлестнула Рем, она рванула к двери с магическими печатями и цепями, сорвала их и вынесла дверь.       Её голос был таким напряженным, словно она заново переживала этот момент. — Он был там. Культист. Немедленно атаковал, используя свою миазму. Создавал из неё огненные взрывы. Если бы не способность Рем чуять миазму, она бы не смогла б их чувствовать и уклоняться. Когда Рем выпустила рог, он неожиданно признал, что был одним из тех, кто уничтожил её деревню. После этого Рем полностью отдалась жажде мести. Во время того боя Рем нашла свое оружие, которое использует по сей день. В итоге Рем, смогла одолеть культиста.       Девушка закончила рассказ, но в её голосе не было ни намек на радость или триумф, а лицо стало лишь мрачнее. Не понимая, почему победа над таким врагом лиш сильнее расстроила Рем, Субару поспешил приободрить её: — Одолеть опасного врага, да ещё мага, когда тебе было от силы восемь! Ничего себе вы девчата даёте! — заявил он с искренним восхищением. Но в очередной раз его попытка улучшить девушке настроение провалилась. — Зная о его причастности к уничтожению клана… после того как Рем лишила его возможности сражаться… она… я…       Пока она с трудом выдавливала последнее предложение, Субару видел, как она обняла себя руками, её лицо исказилось от вины и страха. Она определенно боялась того, что будет после того как она закончит. -… Я начала… начала… допрашивать его, — эти слова она сопроводила горьким вздохом, как будто признаваясь в совершении жуткого преступления.       В этот момент Субару замер, непроизвольно сжав кулаки. Рем попыталась выразить свои действия иносказательно, но была достаточно прямолинейна, чтобы он всё понял. Понял, что произошло с культистом после боя. Того самого боя, в котором она обрела своё оружие. — Мана воды, исцели это больное тело, — пробежала в его голове мысль, за которой последовал звук металлических цепей. Юноша невольно вздрогнул. — Ты… пытала его, — это был не вопрос.       Рем уже не могла сдерживать слезы, просто молча кивнула, закрыв лицо руками.       Он не знал, как ему реагировать на эти слова. С одной стороны в нем пыталась проснуться жалость, ведь кто, как не он знал, через что прошел этот человек и что испытал. Но одновременно в его голове возник образ горящей деревни, маленькой девочки, стоявшей над сожженными телами родителей. А вместе с этим вернулась и ненависть к тем, кто заставил так страдать его возлюбленную. — Это… это дало что-либо? В этом был смысл? — неуверенно спросил Субару.       Рем ответила не сразу, ей потребовалось время, чтобы успокоиться. Мысленно она с ужасом пришла к выводу, что Субару готов поставить её в один ряд с теми деревенскими, что пытали его. — Я… смогла выяснить, что всего четверо культистов пережили нападение на деревню… а ещё их имена. Он хотел встретиться с ними, после того как выберется… а значит они были в Лугунике. — Ясно… значит это было не впустую… — голос Субару был нейтральным, но в своём сознании он всячески переводил всю вину за случившееся с ним на этого культиста. Ему нужно было это сделать, ему хотелось это сделать. — Так это из-за тебя я прошел через тот ад! Из-за тебя ненависть Рем к культу возросла ещё больше! А ещё из-за тебя Рем убедилась, что такой метод допроса имеет смысл применять! Что ж ты не сдох в бою или не покончил с собой, тварь?!       Полные ненависти мысли отразились на его лице. Рем немедленно интерпретировала как направленные на неё. Девушку мелко затрясло от страха. Неужели сейчас она потеряет всё, что получила с того дня, как её герой спас её? Не только его любовь, но даже возможность быть рядом с ним?       Из-за трагедии, случившейся с ним в прошлом, когда она его даже не знала, она лишиться всего? Но могла ли она винить его за это? За те чувства боли и предательства, которые он испытал от рук людей, которым, судя по всему, доверял? — Если… если Субару-кун пожелает более никогда не общаться с Рем… она… я, пойму тебя… — Что? — Субару, всё ещё погруженный в своим размышления, не сразу осознал, что она сказала. — Но, прошу, пусть твоя ненависть коснется только меня! Сестры там не было, она не знала о произошедшем! Её вины здесь нет! — Рем… что ты несешь? Какая ненависть? Какое «никогда не общаться»?! — он был сбит с толку и испуган.       А горничная тем временем распалялась, стискивая себя руками уже ради защиты, но впиваясь ногтями в плоть, словно ненавидела свое тело. — Но ведь по сути я ничем не лучше тех жителей! Будь я тогда среди них в тот день, когда на тебя напали, то легко могла оказаться той самой, кто охаживал тебя цепями! Твой страх не был беспричинным! Я знаю… такое могло произойти и здесь! Не усни ты на коленях Эмилии-сама, не доверься я тебе тем вечером… Одна только мысль, что такое когда-то было вероятным вызывает у меня презрение к самой себе! Ведь если бы… если бы я что-то сделала с Субару-куном…       Несколько секунд Субару молча и растеряно смотрел на то, как девушка которая лишь этим днем назад светилась счастьем от факта, что они теперь вместе, сейчас была почти готова сама разорвать их отношения из-за ненависти к себе. Затем он, без единого слова пододвинулся к ней, аккуратно взял её за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Рем… — нейтральным голосом произнес он её имя. — А? — УДАР ЛЮБВИ! — резким движением он протаранил её лоб своим. И, как только девушка открыла глаза после удара, чтобы посмотреть на него с обидой и непониманием, снова потянулся к ней, но в этот раз, чтобы страстно поцеловать её.       Несколько секунд она была шокирована столь разнонаправленной реакцией. Но после отчаянно ответила даже с большим рвением, чем он. Для неё этот поцелуй был подобен спасательному плоту посреди шторма. Спустя полминуты они прервались, но лица их по-прежнему были близки. — Рем… ты ДУРА! — выплеснул он, не отрывая взгляда. — Невероятно милая, любимая мной, самокритичная дура! Думаешь, во мне бурлит ненависть?! Ещё как бурлит! Ненависть к этому культу! За то, что они сотворили с тобой, с Рам! За то, что из-за них я пережил то, что пережил! После услышанного я ненавижу их всем нутром, до костей!       Он невольно сжал кулаки так, что они костяшки побелели. — Но скажи на милость, каким извращенным изгибом мозга ты решила, что я оттолкну тебя?! Неужели наши отношения для тебя настолько мало значат, что ты так просто готова их закончить?! — Н-нет! Рем никогда бы не захотела этого! — вцепившись в его футболку, словно утопающая за соломинку, выкрикнула она. — Быть с тобой… это самое большое счастье, которое Рем знала! Я не хочу это терять! Никогда! — Тогда почему ты заявила такую глупость?! — Н-Но ведь… Рем поступила так же, как те люди, что предали Субару-куна! Я… пытала культиста… лечила его раны, затем калечила снова. И если бы события сложились иначе то- — Вот именно! Если бы! — он резко прервал её, схватив за плечи. - В этом вся суть, Рем! Поверь мне, я знаю об «если бы» больше, чем любой другой в этом мире! Именно то, как всё сложилось на самом деле, определяет нашу жизнь, Рем! То, что стало реальностью, а не то, как всё могло обернуться!       Он прижался лбом к её лбу с такой силой, словно хотел раздавить саму мысль о кошмарных «если бы». Его голос стал тише, но жарче: — Да, в каком-то кошмарном сценарии ты направила бы оружие на меня — и тогда я либо погиб бы, либо бежал из этого особняка без оглядки! В каждом из нас живёт чудовище, Рем. Всё зависит от обстоятельств и выборов, которые делаем мы сами. В другой реальности этим чудовищем мог стать я. Или ты. Или даже Рам, как бы ты ни отрицала это!       Её глаза, ещё хранившие тепло его дыхания на своих губах, снова вспыхнули страхом — тёмным, липким, готовым поглотить её. Но Субару не дал ей утонуть в этом омуте. Он снова поцеловал её — коротко и яростно. Поцелуй длился всего пару секунд, но передал больше эмоций, чем тысяча слов.       Чуть отстранившись, он заключил её лицо в ладонях: — Но этого не случилось! Попав сюда, увидев, как ты на меня смотришь с подозрением, я сделал выбор — решил завоевать твоё доверие! В ночь, когда мы искали детей, я попросил тебя помочь спасти их. И ты тоже сделала свой выбор — ты доверилась мне! Благодаря этим выборам сейчас мы вместе! Благодаря тем выборам, которые мы сами сделали! Не смей думать, что после всего, через что мы прошли, я просто так от тебя откажусь! Рем, которую я люблю, — это не та, кем ты могла бы стать, но та, что передо мной здесь и сейчас!       Он притянул её так близко, что их губы снова почти соприкоснулись, а его голос упал до шёпота, полного безраздельной собственности. — Не забивай себе голову мыслями «что если», а прими ту жизнь, которая у тебя есть! Жизнь, в которой ты поверила дворецкому по имени Нацуки Субару и в которой этот дворецкий любит тебя! Ты сама заявляла, что я теперь ваш навсегда, а значи и ты теперь — МОЯ! До самого конца! И чёрта с два я тебя отпущу!       Переполненная эмоциями, Рем сжала его в жадных объятьях, не желая выпускать его из своих рук. — Я люблю тебя, Субару-кун! - шептала она между всхлыпами. - Я так счастлива… так счастлива, что тогда… доверилась тебе! — Я тоже, Рем… Я тоже…       Внутренне юноша порадовался тому, что за последнее время девушка научилась соизмерять силу и не сжимать его так, что аж ребра скрипели. Но вместе с этим замершая от радости Рем позволила ему обдумать ещё раз всё ею сказанное. И чем больше он думал, тем больше вопросов у него возникало. — Рем, а как так вообще вышло, что в подвале у особняка Розваля оказался культист? Да не просто культист, а один из тех, кто напал на твою деревню? И ведь он ничего вам не сообщил? Хотя ладно, то, что это был один из нападавших могло быть чистой случайностью… но почему он не отдал этого маньяка властям? — Рем тоже спрашивала его об этом. Культиста Розваль-сама поймал в плен ещё в ту ночь и с тех пор держал в подземелье. Так как он лорд этих земель, то имеет право самостоятельно вершить правосудие так, как считает нужным, если только эти действия не противоречат королевским законам. — Так, ладно, допустим. Но, если он знал, где сидит этот культист, то зачем послал тебя убираться в том подземелье? Да ещё совсем одну! Не дав никаких предостережений! Что-то это выглядит нечисто! — Ну…скорее всего Розваль-сама не знал, что Рем может чуять миазмы. Он говорил, что держал его там, пока не поймет наши с сестрой намерения касательно мести. По его словам, если бы мы отпустили идею мести и решили просто жить дальше в особняке, он бы от него тихо избавился. В противном случае он бы отдал его нам. — Хмм… вроде и не подкопаться, но все равно он поступил крайне безответственно! Ты ведь могла погибнуть! — Да, Рем несколько раз едва не погибла в том столкновении. Но Рем не могла себе позволить умереть, ведь тогда сестра осталась бы совсем одна и жажда мщения стала бы ещё сильнее, а при её тогдашнем состоянии это был бы приговор для неё. Поэтому у Рем не было иного выбора, кроме как выжить и победить. — Твоя верность Рам никогда не перестает меня поражать… погоди, ты сказала, что нападение на деревню было далеко не единственным случаем столкновения с Культом. Были и другие?       Рем тихо кивнула и продолжила свой рассказ: — Следующий раз случился вскоре после этого. Рем с сестрой впервые посетили столицу королевства. В тот день там как раз проходил фестивал Таммуз и людей было особенно много. С нами были Розваль-сама и Фредерика-сан. Вместе мы хотел найти подарок для Грейс-сама и ребенка, который скоро должен был появиться на свет. Пока мы искали подходящий подарок, Рем внезапно снова почувствовала запах миазм. Она решила, что нашла ещё одного из культистов, атаковавших нашу деревню. Но в аллее, где был источник миазм она никого не нашла. Вместе этого Фредерика нашла там миазменный камень маны. — Стоп, стоп, стоп! Так миазмы можно в и камнях маны хранить?! Но зачем? И что вообще эти миазмы из себя представляют? — Миазма — это порченая мана, которая пагубна для всех живых существ. Считается, что Ведьма является первоисточником всей миазмы, что она превращает животных в магверей. А люди, подвергшиеся её воздействию, теряют рассудок и становятся безумными убийцами. Члены Культа Ведьмы источают миазмы и используют её в своей извращенной магии. Розваль-сама пояснил, что культисты, вероятно, планировали устроить что-то жуткое, чтобы сорвать фестиваль используя камни с миазмой. — Они собирались теракт устроить?! Прямо в Столице?! Ничего себе у них возможности! То есть это не простой культ фанатиков, а настоящая террористическая организация! Так, ладно, вы нашли этот камень миазм, и что было дальше? — Сообщив всё Розвалю-сама, мы разделились. Я и Фредерика-сан начали искать ещё камни при помощи моего нюха, а Розваль-сама и сестра пошли предупредить рыцарей и заручиться их поддержкой. Вскоре мы наткнулись на того, кто эту мерзость готовил. Второй из четверки культистов. Нам с Фредерикой-сан пришлось пробиваться через целую группу культистов, которые прикрывали побег своего лидера. Но в итоге благодаря сестре и её способности Ясновиденья она смогла срубить его в полёте своей магией ветра. В этот раз Рем оказалась совершенно бесполезной…она не смогла сама одолеть врага, не смогла взять его живьем, не смогла. — Я тебе сейчас ещё раз по лбу дам! — неожиданно закричал Субару, едва сдерживая порыв злости. Рем была его девушкой и он никому не позволит принижать её, особенно ей самой!       От такого резкого заявления Рем даже отшатнулась, инстинктивно закрывая лоб. — Лишь благодаря твоему чутью вы смогли предотвратить кровавый теракт прямо в столице во время фестиваля! Да ещё и уничтожили организатора! Рем, ты настоящий герой! Тебе власти города награду должны были выдать за твои старания! — с воодушевлением заявил Субару желая поднять настроение девушке и заставить её перестать само уничижаться. — Правило успешных отношений с сестрами-демонами №3: «Если видишь повод похвалить Рем — воспользуйся им! Если не видишь — плохо смотришь, продолжай искать!» — пронеслось в его голове.       К его радости, Рем и впрямь зарделась ярким румянцем и с улыбкой отвела взгляд. Но через несколько секунд улыбка сошла, а лицо помрачнело. — Ну а через примерно месяц мы сопровождали Розваля-сама во время его визита в особняк семейства Милоад. Там жили Дайди-сама и его беременная жена Грейс-сама. Это для неё мы в столице подарок искали. Мы прожили в особняке три дня. В тот день…       Лицо девушки ясно говорило, что она подходит к очень тяжелому моменту. — В тот день, Грейс-сама уже была на сносях и готовилась к родам. Дадли-сама должен был прибыть из Костула после ланча, но задерживался. К особняку прибыл один из его слуг, который сообщил, что карета сломалась недалеко от места назначения. Розваль-сама вызвался помочь ему и взял Рем с собой на другой карете.       Кулаки девушки сжались так сильно, что костяшки побелели, а на лице появилась злоба. — Почему… почему Рем сразу не поняла, что он был культистом?! — Рем? — Прости Субару-кун… просто вспоминая, как это было, Рем снова начала злиться на себя за то, что не поняла раньше, что это была ловушка! Быть может тогда меньше людей погибло бы! Этот культист…он не был тронут Ведьмой. А потому от него не исходило миазм. Потому Рем ничего не понимала, пока не стало слишком поздно. — То есть в культе есть люди, которые не источают запаха? Это делает их выявление ещё сложнее. — Как минимум те, что напали в тот раз, были такими, да. Ничего не подозревая, мы доехали до места, где была карета Дадли-сама. Слуга позвал меня с собой, а Розваль-сама остался в экипаже. И только когда Рем заглянула в карету, она осознала, что случилось… Дадли-сама… это были даже не тела…       Девушка глубоко вдохнула, пытаясь собраться с силами. — От него и его слуг остались лишь… кровавые ошметки, разбросанные по всей карете. Рем хотела отреагировать, отпрыгнуть, предупредить Розваля-сама о ловушке… Но тело её не слушалось. Силы уходили, как песок сквозь пальцы. В этот момент слуга раскрыл свою истинную личность — он был культистом. Более того, он был третьим из тех, кто пережил нападение на нашу деревню. Они тщательно готовились к нападению, желая достать Рем и сестру. Издеваясь, он рассказал Рем, что обладал способностью отравлять ману вокруг себя. Это и было главным преимуществом культа против клана демонов. — Способность превращать ману в яд? Ну да, Рам же рассказывала, что демоны поглощают огромное количество маны через свои рога! — догадался юноша. — Именно. Поэтому для демонов такой противник является худшим из возможных. Чем активнее рога поглощали порченую маны, тем быстрее демоны становились беззащитными. С Рем случилось то же самое. До того как она смогла предупредить Розваля-сама, карета, в которой мы прибыли, взорвалась. — Ну, если только у Розваля не было запасного тела, чтобы перенести туда своё сознание в случае непредвиденной смерти, я предположу, что этот взрыв не слишком его потрепал. Серьезно, это уже начинает напоминать остросюжетный боевик. — Рем советует Субару-куну не шутить на тему смерти Розваля-сама, это может создать для него неприятности. Со стороны Рем в первую очередь, — с холодом в голосе сообщила горничная, заставив дворецкого виновато опустить голову и выставить руки в молельном жесте. — Но твоя догадка верна. Розваль-сама, доказывая свой титул величайшего мага, даже не обгорел. Он выбрался из горящей кареты, спас Рем, а потом отослал Рем обратно в особняк, пока сам остался разбираться с культистом и его сподвижниками. — Отослал тебя… только не говори мне, что это был лишь отвлекающий удар? — Увы, именно так. Без Розваля-сама и Рем особняк лишился самых сильных бойцов. Сестра, безусловно, непревзойденная, но её запас сил был весьма мал. Когда Рем вернулась, весь особняк был прописан запахом горящего дерева, тканей... и плоти.       При этих словах Субару непроизвольно вдохнул. Если в предыдущих столкновениях им удавалось справиться с культистами без потерь, то в этот раз снова повторялась трагедия клана демонов. Снова Рем видела сожженные тела тех, с кем была знакома. — Я начинаю понимать, почему ты не любишь огонь, — пустым голосом прокомментировал он. Рем не ответила, лишь кивнула головой — Когда Рем прибыла, ситуация была критическая. Но, как и ожидалось от сестры, она успешно уберегла себя и Грейс-сама. На особняк напал последний из четверки — Фауст. Слава Од, Рем успела в последний момент и он не навредил сестре. Вместе мы одолели его. Сестра и Рем не пострадали но… большинство наших коллег погибли в тот день, их сожгли заживо. Прямо как в ту ночь. А Грейс-сама…       Рем прервалась, чтобы вытереть несколько слез, катившихся по её щекам. — Грейс-сама скончалась той же ночью, почти сразу после рождения дочери. Она только и успела, что дать ей имя Аннероза. Розваль-сама был буквально раздавлен её кончиной. Наша клятва мести была исполнена, но цена, котору мы заплатили, оказалась крайне высокой. — Ты не права. Это не было ценой, которую вы заплатили. Это просто трагическое стечение обстоятельств. — Если бы нас не было в особняке Милоад, то вероятно он бы не пострадал, — поспорила с ним девушка. — Судя по тому, на какие мерзости готовы культисты ради своих целей, будь вы здесь, они бы напали на Арлам, чтобы выманить вас. Не вы виноваты в том, что случилось, а те мрази, для которых использовать посторонних людей как расходный материал обыденность! — эмоционально заявил юноша.       Он ещё не знал, столкнется ли в своей жизни с этим Культом, но твердо понял, что если в этом мире и есть «абсолютное зло», то теперь у этого зла было название. Единственный кусочек пазла, который выбивался из картины была его теория, что именно Ведьма призвала его в этот мир.       Если она действительно стояла в главе Культа Ведьмы в том или ином виде, то зачем она перенесла его сюда? Какую цель преследовала? Возможно ли, что она хотела, чтобы культ нашел его и заманил в свои ряды? Но почему тогда они на него не вышли ещё в его первый день? Возможно ли, что её планам помешало вмешательство Эмилии? — Если вдруг это так, то я ещё в большем долгу перед Эмилией, чем мне казалось, — с теплотой подумал он. — Впрочем, не о том я сейчас думаю.       Глядя на горничную, он отметил, что она смотрела на него со смесью волнения и ожидания ответа. Видимо, от него требовалось озвучить вывод. — После всего услышанного впору задаваться вопросом не «почему она меня атаковала в той проклятой петле», а «почему она не пыталась от меня избавиться в каждой петле»?! Если подумать, в самый первый раз она даже не сильно меня подозревала. Да и в целом она никогда не атаковала меня просто так. Даже после той петли. Хотя тогда я, наверное, максимально был похож на культиста. Проснулся и начать орать как резанный. Хотя, почему «как»… И все же даже в тот раз меня не трогали, даже помогли с моими кошмарами. — Да уж. После такой истории совершенно неудивительно, что ты так ненавидишь культ. Для меня только одного эпизода с деревней было бы достаточно, чтобы желать им всем смерти. Откровенно говоря теперь я удивлен, что ты в целом позволила мне остаться в особняке и решилась довериться мне! — постарался он разрядить ситуацию сверкнув широкой улыбкой. К его радости, Рем позволила себе небольшую, но милую улыбку. — Признаться честно, Рем была полна подозрений с самого момента, когда Субару-куна привезли среди ночи. Она сразу почуяла миазмы на тебе и в ней проснулась старая ненависть. Но во сне ты начал бормотать всякие милые глупости, и Рем засомневалась. Разве мог маньяк из культа спать так мирно и бормотать так беззаботно? Так Рем тогда подумала, — несмотря на тяжесть темы, Рем не удержалась от маленькой улыбки. — Поэтому Рем решила только наблюдать. Потом, прямо перед тем как Субару-кун проснулся, от него внезапно пошел просто шквал миазмы. Рем едва удержалась, чтобы не атаковать, думая, что ты готовишься атаковать. Культисты ведь используют миазмы в своих заклинаниях. — Ну да, остается только радоваться твоей выдержке. Иначе это был бы слишком ироничный способ умереть сразу после пробуждения! Только представь себ- ай-ай-ай!!! — с неловкой улыбкой начал шутить он, но его прервали, а улыбка скривилась из-за того, что его щеку очень больно ущипнули. — Рем смиренно просит её Субару-куна воздержаться от столь неуместных шуток! Одна только мысль, что Рем могла навредить Субару-куну до сих пор вызывает у неё кошмарные образы! А ты так небрежно шутишь на эту тему! — Прости, прости! Виноват! Больше не буду! Хотя, признаюсь, мне даже приятно, что теперь даже мысль атаковать меня тебе столь неприятна. Благодаря этому я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. — Вот такие разговоры Рем одобряет, — кивнула девушка, отпуская покрасневшую щеку своего мужчины. — Так, я полагаю после того случая вам более не приходилось сталкиваться с действиями Культа? — На наше счастье нет. С тех пор они не появлялись в землях маркграфа. — Ну, будем надеяться, что нам и далее не придется с ними иметь дел! — решил подбодрить дворецкий девушку.       Вот только она лишь неуверенно покачала головой. — Рем не была бы столь уверена. В конце концов, Эмилия-сама является полуэльфийкой. Да ещё с серебряными волосами. После того как гонка за трон начнется, кандидатура Эмилии-сама станет общеизвестна. Нельзя исключать попытку культа напасть на неё. — Значит следует ожидать, что столкнуться с культом все-таки придется? Что ж в таком случае! — с этими словами Субару резко поднялся на ноги, протянул руку горничной, которая всё ещё сидела на земле и уверенно заявил: — Вверяю себя вам, Рем-сенсей! Сегодня уже поздновато что-то делать, но с завтрашнего дня я готов к любым тренировкам! Помогите этому дворецкому стать воином, способным защитить дом от вторжения врагов!       Широко улыбнувшись, Рем приняла его руку, поднялась на ноги и встала рядом. — Раз ты уверенно просишь, разве Рем может отказать? Но будь готов, Субару-кун. Ради безопасности нашего дома, Рем не даст тебе поблажек! — Да! Я выдержу всё, что ты мне устроишь! Я не собираюсь сдаваться! — продолжал он распалять себя. — Верю. А ещё, услуги Рем стоят недёшево. Субару-кун уверен, что сможешь расплатиться за них? — игриво добавила она, прижимаясь к нему всем телом. — Ух, чую такими темпами меня ждет долговая кабала! Стоит начать расплачиваться прямо сейчас, — ответил он, обнимая девушку за талию и наклоняясь, чтобы поцеловать.

***

             Ночью, лежа в своей кровати Субару обдумывал всё, что пережил за сегодня, что узнал и то как это проливало свет на то, почему он прошел через то, что прошел, и что к этому привело. — Я волновалась и злилась каждый раз, когда видела как ты разговариваешь с сестрой. Ты, связанный с теми, кто заставил сестру пройти через столько… проникший в наш драгоценный дом! — Даже в той ситуации ты волновалась лишь о своей сестре… — задумчиво пробормотал Субару, вспоминая слова Рем в той петле.       Именно в тот момент маска холодной ненависти спала и она явила истинный страх. Страх того, что подозрительный незнакомец, пахнущий Ведьмой опять лишит их дома. — Я люблю тебя, Субару-кун. И я абсолютно счастлива, что решила поверить тебе в ту ночью. — вспомнил он слова той же девушки, услышанные сегодня. — Действительно, кому как не мне знать, как сильно может меняться история из-за перемены всего нескольких деталей. Теперь главное, чтобы эта реальность осталась неизменной.       В голове юноши возникли слова Рем, что в будущем они могут столкнуться с Культом Ведьмы из-за того, что Эмилия является полуэльфийкой. В голову лезли образы горящей деревни, которые он представлял из рассказа Рем. Будущее теперь не казалось столь безоблачным и радужным, как ещё сегодня утром. Но эти опасения лишь укрепляли его уверенность. Погружаясь в сон, его воображение не покидали улыбающиеся лица близняшек, Эмилии, Беатрис. — Я уберегу вас. Чего бы мне это не стоило. Я обязательно… уберегу вас!