Глава 16: "Завтра, которого они жаждут.

      Раньше Субару и не подозревал, что любит обычные дни. До попадания в другой мир его прошлая жизнь затворника казалась ему бесконечной, унылой лентой повторяющихся дней. Он ненавидел это. Ненавидел рутину, однообразие и предсказуемость. По крайней мере, он так думал. Сейчас же спокойные и предсказуемые дни приносили ему душевное спокойствие и умиротворение.       Жизнь в особняке показала ему, что причиной его хандры было давящее одиночество, а отнюдь не отсутствие новых ощущений. Первая календарная неделя в новом мире дала ему столько острых (а ещё дробящих и колющих) ощущений, что теперь скучные и лишенные непредсказуемых сюрпризов будни были для него как манна небесная. Особенно, когда дни эти проводишь в компании очень влюбленных горничных-демонов, очаровательной и добродушной полуэльфийки и вредной, но невероятно милой девочки-духа.       Прямо сейчас Нацуки Субару в очередной раз с удовольствием проживал очередной спокойный и размеренный день, помогая на уже родной кухне с готовкой обеда. Правда на этот раз он был наедине с Рем из-за того, что Рам была занята, помогая Розвалю с бумажной работой. Ему немного не хватало возможности обмениваться колкостями и двусмысленными намеками с розовой горничной, но он был твердо намерен компенсировать это во время вечернего сеанса обучения Рам японскому языку.       Тем временем, пока погруженный в свои мысли дворецкий нарезал овощи, к нему тихо и незаметно подходила горничная с голубыми волосами, размышляя о том, как бы ей настроить юношу на нужный лад.             Она остановилась в шаге позади него. Его спина, чуть сгорбленная над доской, казалась одновременно и уязвимой, и невероятно притягательной. Сердце Рем забилось чаще. Как ей следовало начать? Как расшевелить его, вывести из этого благодушного, но такого невыносимо пассивного состояния?       Мысли и желания девушки вернули её на пару дней назад, в ночь после неудавшейся тренировки.

***

      На улице стояла ночь. Большинство обитателей особняка уже спала. Розваль удалился в свои покои сразу после ужина. День Эмилии прошел без каких-либо неожиданных происшествий, поэтому заснула она тоже спокойно. Даже Субару, несмотря на эмоционально изматывающий вечер, спал мирным и спокойным сном, в котором к нему пришли его любящие и заботливые сестры-горничные.       Рем, в одной ночнушке, уютно устроилась на кровати сестры, положив голову на колени Рам, которая была одета аналогично. Расслабленно закрыв глаза, она тихо рассказывала обо всём случившемся. Рам сидела на краю кровати, её спина была прямой, как всегда, а пальцы нежно скользили по прядям младшей сестры, перебирая их с почти материнской заботой.       Каждым прикосновением Рам выражала свою любовь к сестре, минуя необходимость прибегать к словам. Она слушала внимательно, не перебивая. За её спокойным лицом скрывалась напряженная работа мысли.       До возвращения Рам она задавалась вопросом, что же произошло в её отсутствие. Это было нечто непредвиденное, неприятное, но самое главное — её близкие сумели справиться с этим самостоятельно.       Сейчас старшая сестра была занята тем, что сопоставляла каждое слово с всплесками эмоций, которые получала через синестезию на протяжении всего вечера.       Рам по-настоящему ужаснула история прошлого Субару. В её сознании образ вечно оптимистичного, шумного, неуклюжего и общительного юноши никак не сочетался с жутким рассказом о жестоких пытках, которым он подвергся. Казалось невозможным, что эти два факта могут сосуществовать в одном человеке, они словно принадлежат двум противоречащим друг другу мирам.       Это звучало как неправдоподобная байка. Если бы это говорил кто-то, кроме Рем, Рам бы и секунды не стала тратить на то, чтобы поверить в это. Однако Субару не стал бы так явно лгать Рем — она бы всё увидела насквозь. И всё же, если это действительно произошло… — Как ты вообще можешь улыбаться после всего этого, Барусу? И что ещё хуже, ты даже боялся нас… боялся Рем! Зная, что мы напоминали тебе тех самых деревенских жителей… И всё же ты смог принять нас, несмотря ни на что. Честно, ты либо безумец, либо самый добрый человек, которого Рам когда-либо встречала. Впрочем, в твоём случае Рам примет любой вариант.       Она не стала задерживаться на этих мыслях. Было мучительно неприятно даже допустить, что в какой-то момент между разъярённой толпой и Рем в сознании Субару стоял знак равенства. — К счастью, ты оказался достаточно сообразителен, чтобы не дать моей сестре прийти к тем же выводам. За это Рам благодарна тебе, и однажды она отплатит тебе за твою доброту. Демоны всегда платят по своим долгам, уж поверь.       Рам не знала, что думать о том, что Субару узнал об их с Рем прошлом. Для неё всё это был не более, чем пепел истории, несущественный и почти погребённый песками временем. По крайней мере, в их коротких разговорах этим вечером она не заметила никаких перемен в его отношении. Этого ей было достаточно. Последнее, чего Рам желала, — чтобы Субару начал относиться к ней иначе из-за того, что произошло десять лет назад или из-за того, кем она была тогда.       Рассказ Рем о том, как она пребывала в ужасе от одной мысли, что Субару мог отвернуться от неё и о том, как блестяще он выбросил все её тревоги в окно, едва не заставил Рам рассмеяться.       Она отчётливо помнила ту липкую хватку страха и тревожное ожидание, которые ощутила через синестезию. Рем тогда явно готовилась к чему-то и сильно этого боялась. Однако в какой-то момент эмоции ужаса растворились во всепоглощающем потоке счастья и восторга. — Ох, Барусу. Только ты мог придумать что-то настолько бессмысленное и одновременно трогательное! Как же ты бессовестен… Вновь вынуждаешь Рам чувствовать благодарность за то, как ты оберегаешь сердце Рем! Неужели для тебя так важно, чтобы Рам открыто призналась тебе в любви, невыносимо самодовольный ты гордец?! — с раздраженной нежностью подумала она, приходя к простому выводу из рассказа Рем: — Мы сделали мудрый выбор, не так ли, Рем? Он может быть самым нелепым и непостижимым выбором для спутника жизни, какой только можно представить… но в самых важных вещах он — лучший из возможных. — …И в конце концов Субару-кун, со своей типичной прямотой, заявил, что готов проходить самые суровые тренировки вместе с Рем, чтобы стать сильнее и лучше подготовиться к грядущим опасностям. После этого мы собрали инвентарь и вернулись в особняк, — закончила свою историю младшая сестра, глядя на Рам сияющими глазами и широкой улыбкой.       Рем потянулась, чтобы коснуться руки сестры, переплетая их пальцы в тихом жесте, позволяющем насладиться их личной связью. — Как же типично для Барусу — делать такие громкие заявления почти сразу после того, как он упал в обморок от ужаса, а затем залил слезами колени любимой девушки.       Слова Рам были привычно остры, но в её голосе звучало обожание, которое она редко выражала прямо по отношению к своему объекту воздыхания.       Рем тихо рассмеялась и прижала щеку к колену сестры. — Рем никогда не думала, что может любить Субару-куна ещё больше, но это случилось! Ах, Сестрица, если бы только ты знала, насколько счастливой стала Рем, когда он сказал, что любит её, несмотря на всё, что она сотворила в прошлом! Казалось, я могла взлететь в небо прямо тогда! — она резко выпрямилась, её щеки окрасились глубоким розовым, а руки взметнулись в порыве восторга. Наклонившись ближе, она положила голову на плечо розововолосой горничной.       Для Рам это напомнило ей день, когда Субару очнулся после инцидента с магверями: тогда Рем волновалась, мучилась виной и боялась быть отвергнутой. Но Субару выбрал такие сильные слова, что сердце младшей сестры воистину расцвело. Это стало новой вехой их жизни — сначала для Рем, затем и для самой Рам. Обняв сестру за плечи, Рам прижала её ближе, её подбородок лёг на макушку Рем. — Субару-кун узнал о всех самых отвратительных сторонах Рем… увидел всё самое мерзкое в ней… но не отвернулся, Сестрица! Субару простил её! Более того, он сказал, что любит её и не оставит, несмотря ни на что! Как же Рем хотелось прижать его к земле прямо на месте и показать, насколько благодарна она ему! Ах, как же Рем должна уснуть сегодня—?!       Она закрыла лицо ладонями, смущенная собственными словами, но в её глазах ясно читалось, что это вовсе не шутка. — Похоже, нам придётся потом сходить на кухню и заварить тебе крепкого успокоительного чая, — розоволосая горничная хитро улыбнулась, её слова были полны здравого смысла. — Судя по тому, насколько ты взволнована даже сейчас, ни одна из нас не может рассчитывать на спокойный сон без него. — Тем не менее, Рем, Барусу явил одну очень важную черту, которую нам обеим стоило бы перенять. — Какую, Сестрица? — Барусу не живёт прошлым. Он предпочитает смотреть в будущее. Рам считает, что такой подход принесёт много пользы, особенно тебе. Многие годы ты жила, намертво застряв в прошлом. Постоянно сравнивала себя с той версией Рам, которой уже много лет не существует. И каждый раз ты приходила к выводу, что ты недостаточно хороша. Хотя, по сравнению с нынешней Рам, ты превосходишь её во всём. Понадобилось вмешательство настоящего сгустка хаоса и доброты по имени Барусу, чтобы заставить тебя взглянуть на жизнь хоть немного иначе. — Ты хочешь сказать, что Рем должна перестать помнить прошлое? — Рем нахмурилась, её губы дрогнули, но она не отстранилась. — Рам хочет сказать, что нужно сбросить тяжесть прошлого, чтобы оно не тянуло тебя вниз. Барусу показал тебе, насколько сильно это может изменить жизнь. Если бы он цеплялся за прошлое, как ты, он бы убежал от нас, боясь повторения ужаса, пережитого в той деревне. Мы бы никогда не стали так близки, а дети в Арламе погибли бы.       Лицо девушки исказилось от образов, которые её воображение нарисовало. Мысли о том, чего они могли бы не обрести и как их жизнь могла бы не измениться — если бы Субару не дал им шанса — наполнили старшую сестру страхом и решимостью не потерять то, что у них есть сейчас. Она крепче обняла сестру, и тепло между ними усилилось. — Барусу не такой. Извлекая уроки из прошлого, он сразу понял, что мы ему не доверяем, но не позволил прошлому определить его будущее. Он дал нам шанс, и ты им успешно воспользовалась. Рам считает, что тебе стоит последовать его примеру: отпусти прошлое, оставь его позади. Живи в настоящем.       Рам видела в этой ситуации шанс не только укрепить дух своей любимой сестры. Она также готовила Рем к тому дню, когда та узнает всю правду об уничтожении их деревни и о том, какую роль в этом сыграл маркграф. Рам прекрасно понимала, как Рем отреагирует на такое откровение. Это шло вразрез с её планами. Если сразу после того, как Розваль проиграет их пари, он умрёт от руки Рем — Рам никогда не сможет вернуть ему свой долг. Такой исход её категорически не устраивал. — Раз уж ты предоставил мне столь удобную возможность, Барусу, позволь мне воспользоваться ею сполна. — Но… Рем всё ещё разрывает чувство вины из-за… — начала Рем, её голос дрожал. — Рем, — перебила её старшая сестра, мягко, но настойчиво приложив палец к её губам. Их лица оказались совсем близко, дыхание перемешалось. — Вот именно об этом Рам и говорит. Отпусти прошлое. Мы отомстили много лет назад. Души наших соплеменников покоятся с миром. У них больше нет права требовать чего-то от живых.       Рам убрала палец, заменив его лёгким поцелуем в щёку. — Барусу не позволяет призракам прошлого определять свою жизнь. И ты не должна. — … Хорошо, сестра. Рем постарается последовать примеру Субару-куна. Но что ей делать сейчас? Одни только мысли о Субару-куне заставляют её сердце бешено колотиться. Сколько ещё нам придётся ждать, пока он будет готов сделать с нами следующий шаг? — спросила Рем почти жалобным тоном, опуская голову на колени сестры, словно ища утешения.       Рам вновь начала гладить её по волосам, движения стали медленными, почти гипнотическими. — Рам прекрасно понимает твоё нетерпение, уж поверь. Она сама столкнулась с подобным не позже, чем этим утром. По-видимому, единственный вариант, который мы можем использовать сейчас — действовать по принципу «вода камень точит», пока наши усилия не пробьют брешь в его упрямой робости. — Рем понимает… попытка заставить Субару-куна сделать следующий шаг, когда он не готов, может обратиться против нас. Особенно после того, что Рем узнала сегодня… Но сдерживать себя становится всё труднее с каждым днём. — Не только для тебя… — Рам тяжело вздохнула над незавидной судьбой демоницы, влюбившейся в Субару.       С той ночи, когда во время сеанса передачи маны через их ментальную связь от Рам к сестре проскользнули страстные образы — образы, где главную роль играл молодой человек с тревожным взглядом — обе девушки жаждали воплотить эти видения в реальность.       Рем подозревала, что Рам хочет этого не меньше, но гордость и статус старшей сестры вынуждали её держаться сдержаннее. Для младшей же ситуация стала почти невыносимой после того, как Субару вновь показал ей, почему она его любит. — Мы продолжим нашу «загонную охоту». Уверена, он недолго ещё продержится. Так что главная тактика — использовать каждую возможность, что нам представляется, — подытожила Рам.       Ещё некоторое время сёстры сидели в тишине. Там, где слова были лишними, у них были друг друга и их общее стремление приблизить к себе любимого юношу ещё сильнее.

***

— Главное — использовать каждый подворачивающийся шанс! Всё, как ты и сказала, сестра! — решительно подумала голубая горничная, глядя на сосредоточенно работающего дворецкого.       Рем сделала глубокий, почти неслышный вдох, собираясь с духом. Её пальцы непроизвольно сжали подол фартука. В голове проносились обрывки фраз и сценариев, которые она могла использовать для начала беседы, но все варианты выбраковывались как неподходящие: - Позволь мне показать тебе, как я благодарна… — слишком вызывающе. - Можно мне на минутку взять тебя за руки?.. — слишком застенчиво. - Субару-кун, закрой глаза… — слишком легко парируется одной из его самоуничижительных шуток.       Она знала Субару — его легко можно было спугнуть, или, что еще хуже, спровоцировать на дурацкую шутку, чтобы отгородиться от серьезности момента. Она не могла, не желала действовать размеренно и поступательно. Её собственная гордость, её желания, её страсть требовали шагов, успеха, прорыва!       Для себя лично Рем поставила лимит в две недели. Если в течение двух недель ей или Рам не удастся добиться какого-либо заметного прогресса, она просто возьмет дело в свои руки и воплотит сон, который ей приснился буквально прошлой ночью:       Рем заходит в комнату юношу в одной ночнушке, игнорируя удивленный возглас молодого дворецкого. С грацией кошки она залезает на его кровать и начинает мучительно медленно продвигаться к нему. Субару быстро понимает, что его сейчас ждет и сжимается от смущения, закрывая лицо ладонями. — Эмм… Рем-сан, — неуверенно бормочет он из-под ладоней. — Да, что такое? — спросила Рем с самой невинной улыбкой, какую только могла изобразить, её голос был обволакивающе мягким, сладким и тягучим как мед. Этот контраст между елейностью тона и хищной целеустремленностью движений был почти невыносим. — …. Будь нежна со мной, — сгорая от смущения, пробормотал он, сдаваясь на милость демоницы. — Конечно, Субару-кун, — все тем же тоном ответила девушка, принимая его ответ за разрешение двигаться дальше.       Уголки ее губ едва дрогнули в торжестве. Первый шаг выполнен. Она уже лишила его пути к отступлению, забаррикадировав дверь своим присутствием и его же собственным смущением. Теперь наступал черед куда более сложного, но бесконечно более сладостного этапа: заставить Субару-куна отпустить последние остатки сопротивления, разжать скрывающие лицо пальцы и принять свою судьбу — принять её — всей душой и телом. И Рем…       Рем едва не пустила слюну изо рта от нахлынувших мыслей. Нельзя было терять время. Сделав последний шаг, Рем прижалась к его спине всем телом. Её руки обвили его торс на уровне груди, крепко, но нежно, как лианы, не давая отступить. — Субару-кун. Твоей Рем срочно требуется пополнить запас Субариума в организме. — Я провел аналогию с вами и минералами буквально вчера. А ты уже переняла и переиначила. Такими темпами я лишусь последних крупиц уникальности, Рем-рин! — ехидно заметил Субару. Он отложил нож, повернулся в её объятиях, чтобы встретиться взглядом. Его руки естественно легли ей на талию. — Субару-кун всегда остается уникальным и неповторимым, — она проворковала, поднимая руки к его голове. Пальцы её легонько сжали затылок, мягко, но недвусмысленно направляя его лицо вниз. На губах девушки играла хитрая, обещающая улыбка. — Даже сестра признает: никто в этом мире не сравнится с тобой в части… необычности. Но для Рем это всё имеет мало значения. Главное, чтобы Субару-кун оставался самим собой. А чтобы она составила исчерпывающую картину того, кем он является… — она сделала паузу, её взгляд скользнул вниз, к его губам. — Ей нужно как следует познать его… во всех деталях.       Начинающий дворецкий не заставил себя ждать и прильнул к губам девушки. Рем издала тихое, довольное урчание где-то в горле. — Хорошо. Поцелуи… здесь мы с сестрой закрепились прочно, — но даже пока губы сливались в знакомом, сладком танце, одна мысль сверлила ее мозг, как раскаленная игла — Мало!       Ей было мало! Сестре тоже этого было мало! Им обеим хотелось большего!       Демоническая кровь в её жилах требовала, древняя и ненасытная: «Возьми его! Присвой его! Оставь на нём свою метку, чтобы сам мир видел, что он навсегда стал твоим!» Её поцелуй внезапно стал напористее, рука на шее начала давить сильнее, а всем телом она вжималась в него ещё сильнее.       Повинуясь инстинктам, Рем одной рукой взяла руку Субару, которая держала её за талию и начала медленно, но настойчиво двигать ниже. Ей даже удалось это сделать. Хотелось, чтобы он сжал, впился пальцами, оставил следы своего присутствия. Но даже этого мимолетного прикосновения хватило, чтобы внизу живота разгорелось пламя.       Она уже подумала о том, чтобы направить его другую руку повыше, к груди, но до того как она успела что-то предпринять Субару разорвал поцелуй. Его лицо было красным, но вот глаза не горели страстью, как Рем надеялась, а стыдливо смотрели в сторону от неё. — Рем… — его голос сорвался, превратившись в сдавленный шепот. — Я-я… пока не готов. Может… не стоит так спешить? Ведь… — он сглотнул ком в горле, — …и двух недель не прошло, как мы… ну… как мы начали… встречаться…       Девушке пришлось прикусить губу, чтоб не выпустить возглас полный разочарования. Ещё одна попытка провалилась! Ну почему при всех своих замечательных качествах именно в этом отношении Субару был таким… нерешительным?!       Её демоническая природа роптала. Разве юноши его возраста не должны были гореть, как факелы, при первой же возможности уединиться с любимой девушкой?! Разве их кровь не должна кипеть от желания близости?! Так почему же её Субару, её герой, её возлюбленный, который даже в лицо смерти уверенно ухмыляется, в этом плане был буквально антиподом всякого ожидаемого «мужского» поведения?!       Безусловно, Рем обожала «смущенного Субару». Вид его пылающих щек, растерянного взгляда, заикания — все это вызывало у неё прилив нежности, желания прижать к себе и защитить.       Но сейчас! Сейчас, в эти последние дни, когда им удавалось побыть наедине, она отчаянно жаждала увидеть другого Субару — «Решительного Субару»! Того самого, что в ту ночь на балконе остановил их с сестрой и предложил выслушать его «ответ». Вот такой Субару Рем сейчас был позарез нужен. Но заставить его выйти не удавалось.       Она медленно отвела свою руку от его шеи. Её пальцы, только что тянувшие его руку вниз, разжались. Она сделала крошечный, почти незаметный шаг назад, создавая пусть минимальную, но всё-таки дистанцию. — Две недели… — повторила она его слова, и в её обычно мягком голосе прозвучала нотка… упрека? Претензии? Скорее, усталого недоумения, смешанного с горечью. — Для демона, Субару-кун, это может показаться вечностью. Особенно… когда она знает, чего хочет. И знает, что это… её по праву, — она посмотрела ему прямо в глаза, и в её синем взгляде теперь горело не только желание, но и вызов. — Но… зачем нам торопиться? Там, откуда я родом… Нет, неважно. Откуда мне вообще знать, как там всё работает… До того как я оказался здесь, я не держал девушку за руку со времён рисования пальцами и коробочек с соком… Просто… всё складывается так идеально, что я всё время боюсь, что могу всё испортить. Или что вселенная заметит и раздавит то, что у нас есть. — Мы уже говорили об этом, Субару-кун, — перебила Рем, мягко, но неотвратимо. — Мы знаем, что ты склонен совершать ошибки. Мы готовы терпеть, прощать и помогать тебе. Потому что любим тебя. — Я знаю, — его голос треснул, как тонкий лёд. — Я стараюсь, Рем. Честно стараюсь… обогнать труса в своей голове. Просто я… — он сглотнул. — …боишься? — тихо подсказала она, подходя ближе, на этот раз без попыток обнять. Просто, чтобы быть рядом.       Он кивнул. Один раз. Почти незаметно. — Ты тоже должна меня понять, Рем. Прошло всего две недели. Это ведь не так много, — поспешно продолжил он, его голос зазвучал бодрее, но неестественно. — До всего этого я мог лишь мечтать о поцелуях с кем-то вроде тебя и Рам в своих фантазиях! А теперь посмотри на меня! Я! Нацуки Субару, уверенно целую девушку! Это само по себе звучит как безумие, но это правда! И… зачем торопиться? У нас троих впереди столько времени! — он попытался её приободрить, намекнув на светлое будущее.       А он будет стоять на страже этого счастья, готовый любой ценой уберечь его от опасностей. Даже платя ту цену, о которой они никогда не узнают.       Но, вопреки его ожиданиям, лицо девушки не приободрилось. Наоборот, тень грусти промелькнула в её глазах. Казалось, его слова произвели обратный эффект. — Рем по-доброму завидует тебе, Субару-кун. Пожалуй, твой несгибаемый оптимизм является одной из тех черт, за которые Рем и сестра так тебя полюбили, — её слова были теплыми, но улыбка была грустной, а взгляд говорил о других эмоциях.       Горничная медленно отстранилась и зашагала к своему рабочему месту. — Ты с такой уверенностью говоришь о том, что обязательно наступит завтра, что даже хочется в это поверить без какой-либо оглядки.       Субару едва не заявил: «Конечно завтра наступит, разве бывает иначе?!» но слова так и застряли в горле. Не просто же так Рем так погрустнела от этой темы. Его мозг начал лихорадочно искать причину такой перемены в настроении. И путем перебора идей вернулся к недавней сорванной тренировке, на которой случился тяжелый разговор о прошлом сестёр. — ИДИОТ! — захотелось ему стукнуть себя по лицу, как только пришло осознание того, что и кому он сказал. — Заявил ЕЙ о неизбежности завтрашнего дня?!       Как могли сестры считать наступление завтрашнего самим собой разумеющимся событием, если не раз их жизнь совершала жуткие повороты буквально на ровном месте? Ведь их деревня не переживала долгую осаду со стороны Культа и не подвергалась регулярным нападениям. Всё произошло за одну ночь, без предупреждений, без знаков. Рем встретила ночь простой девочкой в родной деревне, а утром уже была бездомной погорелицей, потерявшей всё, кроме сестры.       А после того? Когда обычная уборка склада в подземном этаже превратилась в бой не на жизнь, а на смерть с маньяком-культистом? Нападение Культа на особняк Милоад? Тот день ведь тоже не предвещал никаких проблем. Обе сестры сполна познали, сколь непредсказуема жизнь и как внезапно можно потерять всё, что у тебя было, причем без всяких намеков на грядущее.       А тут он со своими наивными заявлениями «завтра будет новый день и всё будет ещё лучше!» — «У нас троих впереди так много времени?»… Детский сад! — ругнулся он на себя, смотря с раскаянием на девушку, что меланхолично чистила морковку овощечисткой, которую он сделал для неё.       Почему он вообще столь бездумно заявил это, словно зная наперед, что всё будет хорошо? Впрочем, ответ на последний вопрос пришел к Субару сам собой. Кому как не ему быть фанатично уверенным, что завтрашний день обязательно наступит? Разве не этой мантрой он руководствовался, когда бежал по ночному лесу, полному магверей?       Семнадцать лет спокойной жизни в Японии были лишены резких взлётов и падений. Особенно последние годы. Они были разными: одинокими, серыми, бесперспективными, но только не непредсказуемыми. Пусть каждый следующий день не вызывал у Субару никакого восторга, у него никогда не возникало сомнений, что, он наступит. Он не мог вспомнить хоть какое-то событие, которое можно было бы по уровню опасности поставить на тот же уровень с тем, что он пережил в этом мире.       Этот дивный новый мир был воистину волшебным и неожиданным, но не менее того он был жестоким и не прощающим. Казалось бы, попадание в такую ситуацию должно было поменять отношение к жизни. Но в результате его восприятие реальности оказалось ещё более искаженным. Особенно по сравнению с Рем и Рам. И причиной этого искажения была его проклятая способность — Возврат с Того Света.       Юноша погрузился в размышления о том, как бы сложилось его путешествие, если бы не эта читерская способность. Свой первый день в ином мире он постоянно находился в компании Эмилии, полуэльфийки, девушки-волшебницы и её магического компаньона. Это было начало приключения прямо как в манге которую он любил читать.       А потом… потом он умер. Просто умер от клинка жестокой убийцы. Лишь потому что оказался не в том месте, не в то время.       Рука непроизвольно сжала место, где дважды лезвие Эльзы вспороло его живот. И ведь если бы не Возврат с того Света на этом его путешествие и оборвалось бы. Самый бесславный финал для попаданца в другой мир, который только можно было представить — умереть менее чем через день после переноса да ещё абсолютно бесцельно.       Но выяснилось, что в его случае это был не конец, а лишь завязка. У него не было особенно времени задумываться о том что с ним случилось, в нём бушевал адреналин и желание спасти Эмилию.       Даже смерть от рук троицы идиотов прошла для него как-то незаметно. А ведь та смерть была еще одним ярким доказательством того, каким не прощающим был мир, куда занесло юношу. Вот он просто проходит мимо трёх уличных воров, а через секунду у него в боку торчит кинжал и он медленно умирает от кровопотери. Словно он выполнял роль неигрового персонажа, суть существования которого — запустить побочный квест для настоящего героя. Жизнь в родном мире совершенно не подготовила его к подобному.       А затем началась его первая неделя в особняке. И ведь она прошла по тому же сценарию. Он просто наслаждался новым местом, знакомствами, возможностями. Даже Рем в его первый проход не смотрела на него с подозрением. За неделю он хорошо сдружился с обеими горничными. Высшей точкой этой сказки был момент, когда Эмилия согласилась сходить с ним на свидание. Трудно было представить себе большее счастье.       А затем… он умер. Просто умер. Опять. И эта смерть была даже невзрачнее его самой первой. Уснул и уже не проснулся. И если бы не его способность, на этом бы всё и закончилось. Его мечты, ожидания, новообретенная дружба — всё просто перестало бы существовать.       То самое «Завтра», в неизбежности которого он был так незыблемо уверен всю свою жизнь, так и не наступило бы. Всё, что, случилось после было уже следствием его способности и тех решений, которые он принимал под её влиянием. Поиски, подозрения, боль, пытки… ничего этого не было бы, не имей он Возврата с Того Света.       Всё эти смерти и следовавшие за ними события привели к тому, что для него наличие «завтра» стало не просто ожидаемым, как в прошлом мире. Оно стало непререкаемой константой. Непогрешимой правдой. «Завтра наступит и Нацуки Субару его встретит» — вот так звучало бы его мироощущение, если бы его попросили озвучить эту мысль. А если кто-то или что-то будет ему мешать, он будет пробовать раз за разом, пока не достигнет столь желаемого «завтра».       С этими мыслями он снова посмотрел на Рем. Ведь таким был лишь он один. Не просто единственным, кто мог возвращаться назад во времени, но даже тем, кто мог вообще об этом знать. Единственным, кто знал, что в случае чего можно попробовать снова. Для всех остальных была лишь одна жизнь, одна возможность встретить завтра, которая, как знали жители этого мира, отнюдь не была гарантирована.       Осознание того, что, он всегда, рано или поздно, но добьется прорыва, даже несмотря на оптимистичное начало, вызвало, в нём невероятное чувство одиночества.       А ещё Субару захотелось назвать себя бесчувственным засранцем. Ведь девушки, которые так отчаянно добивались его внимания, просто не могли смотреть на мир так же как он. Для них мир был, опасным и непредсказуемым местом. Поэтому они спешили жить здесь и сейчас. Не откладывать на пресловутое «завтра», но выжимать максимум из «сегодня».       Вот только на пути их желаний стоял робкий, зажатый собственными неуверенностями парень, которого, они имели несчастье полюбить. — Какая же ты тряпка, Нацуки Субару! — пробормотал, он сам про себя, сжимая кулаки, глядя на девушку с голубыми волосами. - Так их мучаешь, и при этом тебе хватает наглости считать, что ты их любишь?! Поганый лицемер!       Сейчас ему очень не помешал бы векторный пендель от отца или совет от матери: странный, не от мира сего, но искренний и со скрытой мудростью. Но период жизни под крылом родителей кончился, пора было самому нести за себя ответственность. — Тем более, что ответственность я теперь несу не только за одного себя, — отметил он, вспоминая слова Рам. — Не знаю как, но я умудрился выйти на быстрый счастливый финал. Теперь передо мной стоит куда более масштабная задача — сохранить и обеспечить наше «жили они долго и счастливо». А потому…!       Собрав волю в кулак, он двинулся к Рем.       Рем была полностью поглощена работой и потому не сразу отреагировала, когда сзади её обняла пара крупных рук. Стоило ей понять, кто это как она расслабилась и чуть откинулась назад опираясь на тело юноши. Как бы она не расстраивалась из-за отсутствия прогресса, объятья от Субару были для её души и сердца как бальзам на душу. — Субару-кун, — мягко, чуть неуверенно произнесла она. — Рем всегда рада твоим знакам внимания… но обед… — голос её затих.       Слова были лишь предлогом, слабой защитой от того, что начинало пылать внутри неё. Она знала — если поддастся сейчас, если позволит себе забыться, ей будет трудно остановиться. А он… он снова растеряется. Отступит. И всё закончится, как в прошлые разы — неловкой паузой, недосказанностью и тяжестью в груди.       Но всё же ей было трудно отказать себе в удовольствии, когда он начал целовать её шею, игриво лаская и покусывая. Одновременно с этим его руки прижали её тело к нему ещё сильнее. Рем так и хотелось поддаться соблазну и повернуться, но руки упрямо держались, за нож и неочищенный овощ. Ей следовало помнить, что у неё ещё есть обязанности. — Я сильно провинился перед вами, девочки. Тяжело вам приходится, наверное, с таким неумелым и неуверенным парнем. Как вы только такого как я терпите. Вот и потому хочу извиниться за свою глупость и неуверенность, а ещё показать, что способен меняться к лучшему — прошептал он нежно ей на ухо, чмокнув в мочку.       Рем почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а внутри вспыхнуло знакомое тепло. Нужно было остановить его сейчас, пока… — Тебе не за что извиняться, Субару-кун! И ты более чем способ-ааа?! — её голос сорвался на высокой ноте, как только она ощутила, как его рука внезапно сжала её левую грудь через ткань платья.       Время для Рем остановилось. Она замерла, боясь пошевелиться, словно резкое движение могло разрушить этот сон. Даже сделала вдох поглубже, чтобы проверить нет ли изменений в его миазме. А ну как это был вовсе не он, а чья-то ловушка, породившая образ того Субару, которого она так жаждала увидеть? Но нет. Это действительно был её Субару. Только вдруг ставший таким… решительным.       Не переставая осыпать её шею и затылок поцелуями, он слегка сжал пальцы, даже сквозь одежду горничной ощущая мягкость и податливость груди молодой девушки. И так же, как Рем с трудом сдерживала звуки удовольствия, сам Субару балансировал на грани, чувствуя, как волны возбуждения подтачивают его самоконтроль.       Не упуская момента, Рем начала плавные, соблазнительные движения бедрами, создавая сладостное трение между их телами, надеясь ещё более распалить желание юноши. В надежде, что теперь то он не станет отпираться, снова передела свои пальцы с его и направила его вторую руку к своему бедру.       В этот раз он не просто не отвëл руку. Почувствовав пальцами мягкую ягодицу под платьем, он стиснул её даже сильнее, чем хотел, вызвав у Рем непроизвольный стон. Её свободная рука скользнула по его бедру и ощутила твердый участок в районе паха.       Это стало последней каплей. Овощечистка покатилась в одну часть стола, неочищенный овощ в другую. Миска и разделочная доска была безжалостно сдвинуты, чтобы освободить место. Рем резко обернулась, чтобы иметь возможность смотреть Субару прямо в глаза. И в этих глазах она увидела то, отчего захотелось прыгать от счастья — взгляд который прямо говорил — «Я хочу тебя».       Менее чем за секунду после оборота, не давая юношей даже осознать, что она делает, Рем уже сидела на разделочном столе. Одну его руку она положила себе на грудь, вторую, в порыве возбуждения, вернула себе на бедро, но при этом под юбкой. Её ноги обвили его талию, буквально приковывая к себе. — Ещё! — приказным тоном простонала-прошептала она, не желая даже слушать никаких оправданий.       Но Субару сейчас сам был движим лишь эмоциями. Без всяких понуканий он впился в её губы губами одновременно сжимая пальцы на её груди и бедре. Рем сладостно застонала, прижимаясь к нему всем телом. Она даже смогла ощутить как он упирается в неё своим бугром. Девушка почувствовала, что стремительно теряет остатки самообладания. — Прости, сестра! Похоже, Рем не сможет тебя дождаться! Клянусь, я тебе всё возмещу! - смогла она подумать до того, как желание поглотило её полностью. Твёрдо решив, что сейчас они перейдут последнюю грань, она положила ладонь на его пах и слегка сжала.       От этого Субару вздрогнул, несколько вынырнув из пучины фантазий и удивлённо глянул на девушку. Но к её облегчению, в них читалось не испуганное «Стой, мы не можем!», а скорее ошеломленное «Неужели это действительно происходит? Здесь? Сейчас?»       Не давая ему опомниться, Рем одарила его многообещающим взглядом. Ее губы растянулись в поистине демонической улыбке — томной, хищной, полной самых непристойных намерений. Медленно, нарочито театрально, она начала стягивать бретельку платья, обнажая плечо, затем ключицу…       Субару замер, завороженно следя за каждым движением. Его дыхание участилось, грудь вздымалась, а взгляд прилип к тому месту, где ткань вот-вот должна была сползти, открывая…       И тут в дверь кухни постучали. — Эм… есть тут кто? — внезапно донесся из коридора голос, напоминавший о серебряных колокольчиках.       Двое влюбленных застыли, как преступники, пойманные на месте преступления. — Ох тыж, блин! — сквозь зубы выругался Субару, одним прыжком выскочил из объятий Рем и начал спешно приводить одежду и волосы в порядок.       А Рем так осталась сидеть на том же самом столе, одной рукой поддерживая платье, которые было готово сползти и обнажить грудь. Её взгляд был пустым, направленным в никуда, а губы сжаты в тонкую бескровную линию.       Но под поверхностью бурлил настоящий вулкан негодования. Ещё секунду назад она была готова отдать себя мужчине, которого любит, полностью — телом и душой. Она видела ответный огонь в его глазах, ту же необузданную потребность, что пылала в ней самой… и в этот священный, решающий миг всё рухнуло! - Из-за неё! Из-за той глупой девчонки! Этой полуэльфийки!.. Полуэльфийки с серебряными волосами… Этой сереброволосой полуэльфийки-волшебницы!       Мысль вспыхнула, как молния — первобытная и безжалостная. — СЖЕЧЬ ВЕДЬМУ!!!       Древняя ненависть к ведьмам, доставшаяся ей как наследие расы демонов и усиленная тысячекратно личной обидой, на которую способна только женщина, лишенная самого желанного в самый решающий момент. От накала ярости у неё даже засветился лоб в том месте, откуда появлялся рог.       Когда дверь открылась и на кухню вошла виновница ситуации, Эмилия весьма удивилась увиденной картине. Субару стоял взъерошенный и красный как рак.       В то время как Рем была столь же красная, но почему-то выражение лица у неё было каменным, а в глазах мелькали целые гаммы эмоций — от шока до ярости. Представшая перед юной полуэльфийкой сцена сильно её удивила. — Эмм… а что тут произошло? Субару весь красный, да и Рем… Рем?! Что такое?! Ты так на меня смотришь! Р-разве я сделала что-то не так?! — забеспокоилась Эмилия, когда заметила как глаза горничной метали молнии. — Что-то сделала не так?! — для голубоволосой девушки это прозвучало почти как откровенная насмешка. — Да ты хоть понимаешь, что… Стоп! — Рем едва успела остановить себя, прежде чем эти слова сорвались с языка.       Закрыв глаза ладонью, она начала уговаривать себя: — Успокойся… это Эмилия-сама. Просто Эмилия-сама… Она не со зла… Она девушка, максимально далекая от Ведьмы. Она добрая и наивная, буквально ходячее воплощение невинности, умеющая ВЫБИРАТЬ САМЫЙ НЕПОДХОДЯЩИЙ МОМЕНТ!       С глубоким выдохом, Рем выпустила все накопившееся эмоции и полностью овладела как телом, так и разумом. Внутренне она благодарила судьбу за то, что вошла именно Эмилия. Благодаря её крайне скромным навыкам социального взаимодействия у Рем была возможность неторопливо и обстоятельно прийти в себя, без необходимости подавлять негатив за маской безразличия на лице. — Искренне прошу простить, Эмилия-сама, — начала она привычным для всех спокойным и вежливым тоном. — Рем сильно задумалась, вспоминая тот инцидент с магверями. Это вызвало… вспышку эмоций. — Аааа…. понимаю тебя. А то я на секунду подумала, что вошла не вовремя или сделала какую-то глупость и из-за этого ты на меня сильно обозлилась. У меня аж сердце в пятки ушло! — с видимым облегчением ответила полуэльфийка. — Ни в коем разе, Эмилия-сама. — Рем слегка склонила голову, мысленно добавляя: «Хотя если бы ты появилась на десять минут позже, я бы тебя благословляла, а не злилась». — Рем слишком хорошо вас знает, чтобы питать к вам какие-либо сильные негативные чувства.       Позволив себе наглую ложь в начале своей фразы, Рем решила компенсировать это искренним заявлением в конце.       Эмилия сияла, как солнышко, полностью приняв эти слова за чистую монету. Затем её взгляд снова упал на Субару, который всё это время пытался незаметно поправить явно выдающуюся «проблему» в брюках. — Ясно. Очень рада это слышать. А что тогда с Субару, что он так раскраснелся и смутился? — отметила Эмилия. — Эм… я… видишь ли, Эмилия-тан… я — начал мямлить Субару, не зная, куда глаза глядят и поправляя ворот рубашки — Как раз перед вашим приходом Субару-кун рассказывал одну крайне смущающую и непристойную историю, вот только понял он, насколько она непристойно звучит лишь под конец, отчего сам смутился. Результат вы сейчас можете наблюдать сами, — совершенно равнодушным тоном заявила Рем.       Это была ложь настолько очевидная, что даже деревенская девочка мгновенно раскрыла бы её, но на счастье незадачливой парочки, перед ними была не абы кто, а целый кандидат на королевский трон Лугуники! А потому Эмилия даже не попыталась задуматься о правдивости того, что ей только что сказали. — О… звучит очень похоже на правду, — согласно кивнув, посмотрела она на юношу, который молча принимал на себя огонь критики. Все что угодно, лишь бы эта чистая душой девушка не начала думать в правильном направлении. — Почему-то тот факт, что столь нелепая история звучит крайне реалистично только из-за того, что её героем являешься ты, вызывает у меня чувство разочарования. Если кто и мог совершить так чудесно опростоволоситься, так это наш Субару. — Эмилия-тан, ты меня без ножа режешь! И кто вообще в наши дни говорит «опростоволосится»? — Нуу! Опять ты дразнишься! — надула губы полуэльфийка, чем вызвала у Субару новый приступ смущения.       Рем, наблюдая эту сцену, вдруг осознала, что её ярость сменилась странным умиротворением. Возможно, именно в этой трогательной наивности и заключалось очарование Эмилии. — Оставляя в стороне сколь вы, Эмилия-сама, правы в оценке способности Субару-куна попадать в неловкие ситуации и сколь он прав насчет вашего словарного запаса, что именно вас привело сюда? Обед будет подан по расписанию примерно через час.       Как только её спросили о цели прихода, Эмилия сама заметно покраснела и смутилась. — А… ну… откровенно говоря я хотела немного отдохнуть вечером от занятий и подумала… — ей потребовалась пара секунд, чтобы набраться смелости. — Я тут подумала… Субару. Быть может мы могли бы снова прогуляться в районе деревни? Ты бы рассказал мне ещё некоторые истории про звезды и прочее.       Неожиданная просьба девушки вызвала разные реакции у пары работников. Субару был откровенно ошарашен тем, что девушка сама, по сути, предложила ему повторно сходить на свидание! Скажи ему кто такое всего месяц назад, он бы скабрезно отшутился, а после пошел бы в свою комнату, чтобы поплакать, переживая о жестокости судьбы. А сейчас вот — это стало реальностью.       Вот только ныне он был парнем у которого уже была девушка. А точнее даже две. Потому принимать предложение о свидании от другой, даже от такой писаной красавицы как Эмилия, было бы очень необдуманным поступком. — Ну, Эмилия-тан, безусловно я был бы счастлив сходить с тобой на ещё одно свид-АААА! — попытка Субару оформить свой отказ при помощи вычурного вступления в китайском стиле была грубо прервана, когда маленькая и изящная стопа голубоволосой горничной неторопливо опустилась на его ботинок и слегка надавила. Именно слегка, учитывая, что эта самая ножка при желании могла раздавить стальной шлем, вместе с содержимым, как переспелый арбуз.       Слушая слова Эмилии, Рем в первые пару секунд ощущала нечто схожее с родительской гордостью. Язык тела принцессы ясно давал понять, что решиться на это предложение ей помогли тренировки которые они с сестрой устраивали для кандидатки. Им стоило немало усилий научить полуэльфийку не тушеваться, твердо отстаивать свою позицию и действовать решительно. И теперь Рем воочию наблюдала за результатами их с Рам трудов.       Но очень быстро эту позитивные мысли сменились женской обидой, как только Рем вспомнила, в какой ситуации она и её парень были перед приходом этой наивной девчонки. — Сначала ты разрушила такой момент с Субару, а теперь ещё хочешь заграбастать его себе на вечер?! Не дождешься! — эти слова горели в сознании горничной ярче военных костров. Одновременно с этим она пыталась придумать правдоподобный повод дать принцессе от ворот поворот. И, к своей радости, быстро его нашла.       Но тут Субару начал говорить, что с удовольствием сходил бы на ещё одно рандеву с Эмилием и очень быстро чувство раздражения переросла во вспышку ревности и гнева. — За что?! — обиженно заявил дворецкий. — Субару-кун всерьез думает, что после своих последних провалов он заслуживает пойти на свидание? — без толики привычной нежности спросила его Рем. — Э? А что происходит? Субару в очередной раз что-то натворил? — Эмилия-тан! Почему ты так оформляешь свой вопрос, словно я ходячая катастрофа?! — Если память Рем не изменяет, возможность сопровождать Эмилию-сама на свидании являлась наградой Субару за его усердные труды, я права? — решила горничная подвести полуэльфийку к своему решению так, чтобы та встала на её сторону. — Эмм… ну да, вроде в прошлый раз так и было но-. — В таком случае Рем считает своей обязанностью заявить, что в последнюю неделю Субару-кун неоднократно оставлял и её, и сестру крайне неудовлетворенными своими действиями. Точнее сказать, их отсутствием. — Это Субару-то нерешительный?! — искренне удивилась Эмилия. — Мне казалось его майонезом не корми, дай сломя голову кинуться в самое пекло! — Почему-то в вашем исполнении это звучит как огромный недостаток! Нет, чтобы отметить мою храбрость в таких ситуациях! — Субару выдал неудачную, а потому жалкую попытку защитить своей образ. — Представьте себе наш шок, Эмилия-сама. Рем с сестрой тоже крайне неприятно удивлены таким разительным контрастом, который Субару-кун демонстрирует в опасных ситуациях и в быту. В итоге уже неделю сестра и Рем себе буквально места не находят. Если позволите, Рем выскажет мнение, что в таким условиях баловать его свиданиями будет контрпродуктивно.       Несколько секунд Эмилия задумчиво молчала. Возможно она пыталась разобрать этимологию слова «контрпродуктивно», а может взвешивала доводы горничной и свои желания. — Возможно, Эмилия-сама, свидание стоит отложить до тех пор, пока Субару-кун не докажет, что умеет доводить начатое до конца, — нанесла она добивающий удар с самой мягкой улыбкой.       Субару же оставалось только стоически переносить то, что в очередной раз его имидж стал разменной монетой в руках других. Но жаловаться он не мог. Это не только отвечало его интересам, так как давало повод не пойти с Эмилией без необходимости ей отказывать напрямую. Ещё на него давило чувство вины, ведь хоть и завуалированно, но Рем в его присутствие жаловалась девушке на то, что сестры-демоны переживали из-за его робости. — Да, Рем! Ты совершенно права! — вынырнув из чертогов своего разума, твердо заявила будущая кандидатка на трон. — Если Субару уже неделю доставляет тебе с Рам такие неприятности, то никаких поощрений он не заслуживает! — Рем благодарна вам за справедливое решение и восхищена тем, как возросли ваши лидерские качества, Эмилия-сама! — довольно заявила хитрая горничная, делая поклон.       И это похвала сработала даже слишком хорошо, ударив Эмилии в голову, как игристое вино. Щёки порозовели, осанка выпрямилась. Воодушевленная, Эмилия решила дополнительно продемонстрировать какого прогресса она достигла в качестве лидера. Бросив на Субару уверенный взгляд, она указала на него пальцем и начала речь: — А что касается, тебя, Субару, должна признать, что слышать о подобном твоем поведении весьма разочаровывает! Ты же мужчина! Разве ты не должен демонстрировать уверенность и быть решительным?! Рем и Рам ради тебя дугой выгибаются, а ты все равно оставляешь их неудовлетворенными! — Дугой…выгибаются…? — ошарашенно переспросил юноша. — Эмилия-сама права. Ради Субару-куна мы с сестрой с радостью и не на такое готовы! В том числе и по-разному выгибаться, если ему будет так сподручней, — согласилась Рем, сдерживая желания засмеяться, одновременно пытаясь заставить Субару обдумать такую возможность. И, судя по его реакции, идея сработала.       Мозг Субару, всё ещё перегретый от недавних ласк Рем, понял двусмысленность слов Эмилия весьма однозначно, а потому тут же выдал в отдел фантазий команду создать изображение горничных, крайне эротично выгибающихся у разделочного стола. Кровь ударила в голову (и ниже) с такой силой, что он почувствовал лёгкое головокружение.       Рем прикусила внутреннюю сторону щеки до боли. «Дугой… О, сестра, если бы ты это слышала! Она сама не ведает, что творит!» Восторг от точности попадания смешивался с возбуждением от вида Субару, который явно представлял именно то, что описала Эмилия. Она смогла сдержать смешок, но искорки в глазах и румянец, расползавшийся по шее, выдавали её с головой.       В то время как Эмилия его краснеющие щеки восприняла как стыд за осознание своих ошибок и потому преисполнилась уверенности, что у неё всё получается правильно. А значит надо давить дальше! — Вот именно! Субару, ты должен понять! Когда тебе доверяют, ты не можешь просто стоять истуканом когда всё уже на пике! Девочки от тебя ждут действий! Поэтому будь мужчиной, наберись смелости, и начинай мять булки! — МЯТЬ БУЛКИ?! — ошарашенно повторил он, совершенно не ожидавший такого прямого заявления!       Его тактильная память мгновенно воскресила ощущения «булочек» Рем в его руках всего несколько минут назад, нанеся критический удар по его и без того перегруженному сознанию. — Ого! Не будь это Эмилия, я бы решила, что она говорит это со знанием дела! — отметила Рем, вынужденная прикрыть рот ладонью, чтобы не захохотать. А ещё чтобы румянец на щеках не слишком бросался в глаза, ведь её сознание находилось в столь же возбужденном состоянии, что и у юноши. — ЭЭ…или та идиома говорила что надо перестать мять булки…? Я что-то подзабыла… — внезапно задумалась Эмилия, устремив взгляд вверх и приложив палец к губам. Но эта неуверенность длилась лишь пару секунд, после чего она снова ткнула пальцем в Субару и продолжила, как ни в чем не бывало: — Неважно! А вот что важно для тебя, Субару, так это не просто начать, но и довести дело до конца! Помни — полумеры никого не удовлетворяют! — Да да, Эмилия-сама! Вы совершенно правы! Совсем не удовлетворяют! — воодушевленно добавила Рем, наслаждаясь ситуацией и тем, как Субару с каждой фразой полуэльфийки преодолевал новый порог смущения. — Прекращай мямлить и хватай магверя за рог! — Рем хотела бы добавить, что этот момент лучше предоставить нам. — Осознай, задачу, что стоит перед тобой! Возьмись за неё обеими руками и обнажи её суть! — О…обнажить?! — хрипло выдавил из себя дворецкий, думая, что долго он так не выдержит. — Рем согласна! Обнажение здесь очень важно! — Реем! — с мольбой во взгляде повернулся Субару к ней, но та лишь издевательски мило улыбалась ему. — Слушай Эмилию-сама, Субару-кун. Она глупостей не скажет! Чтобы решить нашу проблему, её суть должна быть полностью обнажена! — Вот вот! Я книжки не просто так читаю! — сказала Эмилия, гордо выпячивая грудь. — Пусть я и не особо сведуща в ремесле дворецкого, но твердо уверена в одном! В этом деле, Субару, самое важное — это практика! Много практики! К тому же у тебя есть целых две помощницы, готовые всячески помогать тебе во всех этих начинаниях! А твоя уже задача довести дело конца! Чтобы они под конец тебя буквально превозносили! — П-пожалуйста… — хрипел Субару, чувствуя, как его рассудок трещит по швам. — Остановись… Молю тебя…       Но Эмилия была неудержима. Она и сама почувствовала, как набирается воодушевления от своих слов: — Нет, Субару! Ты должен действовать смело! С напором и жаром! Работай до седьмого пота, пока у тебя всё не повиснет от бессилия! Выложись до последней капли! Чтобы обе сестры о тебя аж ахнули!       Эмилия закончила, тяжело дыша от собственного красноречия. Она чувствовала себя триумфатором, разрешившим сложный межличностный конфликт и давшим ценные наставления. — Вот это да! Я просто гений переговоров! Субару наверняка сейчас проникся, Рем довольна, а Рам потом меня похвалит!» — сияла она внутренне, удовлетворённо кивая. — Эмилия, прошу, хватит! Такими темпами я не могу ручаться, что у меня лопнет раньше — сердце или кое-что другое! — мысленно взмолился Субару, не рискуя открывать рот, чтобы не высказать случайно что-нибудь лишнее.       А вот Рем так повеселела, что практически забыла что не так давно была в шаге от того, чтобы вывалить на несведущую девушку весь накопившейся негатив. — Благодарю вас за столь воодушевляющие слова, Эмилия-сама! Рем искренне надеется, что Субару проникнется ими и будет действовать в соответствии с ними. Особенно в том, что касается работы с жаром, проникновенно и до последней капли! — Очень на это надеюсь. Будет обидно, если мои слова поддержки пропадут втуне. — Никто него говорит «втуне» в наше время, — наконец нашел в себе силы ответить юноша. — Продолжай в таком духе и у меня пропадет всякое желание с тобой вообще проводить время! — накуксилась Эмилия и показала ему язык, хотя после этого быстро сникла. — Хотя, всё же жалко, что ты работаешь спустя рукава в последнее время. Я надеялась хоть немного отвлечься от учебной рутины…       Субару не знал, что ответить ей и просто мучился совестью, не зная чем помочь. Он даже раздумывал о том, чтобы плюнуть на всё и потащить Эмилию на прогулку. Любые возможные претензии Розваль может истолочь в ступке и использовать как краску для лица.       А что касается вероятной ревности и обид со стороны Рем и Рам… он имел хорошее представление, чего им от него хочется. Ради того, чтобы заслужить их прощение после того, как довольная Эмили вернется в свою комнату, он был готов работать покладая рук до тех пор, пока не потеряет сознание от бессилия. А затем продолжить ещё.       Но пока он собирал силу воли, чтобы снова привычно броситься в самое пекло, как он уже не раз делал… — Эмилия-сама. Рем понимает, что это, скорее всего, неравноценный размен, но… если вам будет интересно, то Рем могла бы сопроводить вас на прогулку до деревни.       Для себя Рем с легким удивлением и большой долей принятия пришла к выводу, что просто не могла обижаться на среброволосую девушку. Слишком чистой и открытой она была с миром, а Рем ценила эти качества в людях. Поэтому, видя как Эмилия готова сдаться и вернуться в свою комнату, чтобы продолжить в одиночестве штудировать книги, Рем решила, что обязана хотя бы попытаться предложить ей альтернативу. — Это не компенсация за то, что я не отдала ей Субару на прогулку, но искупление за то, что так некрасиво о ней подумала, — решила про себя горничная. — Правда?! Рем, ты согласна пойти со мной на прогулку? — Конечно. Рем будет только рада сопроводить вас, если на то будет ваше желание. Разве что-то вас в этом удивляет? — Ну… просто я всё ещё с трудом могу принять то, что кто-то захочет проводить со мной время… я-я имею в виду за пределами моих обязанностей как кандидата на трон. — Совсем не так, Эмилия-сама. И Рем и сестра рады проводить с вами время. Мы гордимся тем, как сильно вы выросли за последнее время. — Я…спасибо, Рем! Но что насчет твоей работы? Разве ты не будешь занята работой? — Не стоит волноваться. Рем вполне может выделить несколько часов, а потом просто доделает оставшиеся задачи. После обеда вам будет удобно? — Да, вполне! Тогда после обеда я буду ждать тебя у главных дверей. Не буду больше вас отвлекать!       Собираясь уже выйти из кухни, она вдруг повернула голову и взглянула на бедного дворецкого, который отчаянно пытался собраться с духом. — И помни, Субару: с жаром и до последней капли! — она подмигнула ему, чтобы придать уверенности, и перевела взгляд на горничную. — Проследи, чтобы он так и сделал, хорошо, Рем? — Не беспокойтесь. Если понадобится, Рем и сестрица лично выжмут из него всё до капли, — с полной уверенностью заявила Рем, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Угу! Так и решим!       С довольной улыбкой она отвернулась и теперь уже с концами покинула помещение. А за её спиной осталась горничная с клубком весьма запутанных эмоций и дворецкий, сидевший на полу, упираясь спиной в разделочный стол.       Став невольной жертвой двойной атаки из похотливых намеков Рем и невинных, но от того ещё более действенных двусмысленностей от Эмилии, он теперь боялся хоть слово сказать, не представляя, куда ещё повернёт этот непредсказуемый день. А ведь даже время обеда ещё не настало. — Рем ведь правильно понимает, что не стоит надеяться на продолжение с того момента где нас прервали? — с кривой улыбкой спросила горничная, кидая взгляд на всё ещё сидящего на полу юноша. — Д-да… прости, Рем. — Рем ожидала подобного ответа и заранее отомстила Субару-куну за его непоследовательность действий. — То есть твои подначивания Эмилии были способом наказать меня? — Девушка имеет право обидеться, когда её оставляют в таком состоянии, Субару-кун. Или ты предпочел бы, чтобы Рем молчала, а только после этого начала на тебя изливать свою обиду? — Нет! Нет, прошу тебя! Я понимаю, если ты сильно злишься, ведь я только что обещал, что буду прилагать больше усилий, но… сейчас я просто не наберусь смелости опять. — Рем понимает. Честно говоря, она до сих пор не может определиться со своим отношением к тому, что Эмилия-сама нас посетила. С одной стороны она жутко зла! С другой… Рем даже испытывает некоторую благодарность за то, как своевременно Эмилия-сама появилась. — Благодарность? — Субару моргнул, слегка приподнимаясь. — Вот это поворот. — Да. Ведь не зайди она к нам, Рем бы не остановилась, как и Субару-кун, если Рем правильно расценила его взгляд тогда, — её голос опустился до шепота. — И, хотя этот момент стал бы самым счастливым в жизни Рем, боюсь сестра сильно бы обиделась за то, что мы не дождались её.       Глаза Субару расширились, когда до него дошел весь смысл. — С такой точки зрения… да. Эмилия-тан нам здорово помогла. Не буду отрицать… я был готов выбросить в окно последние остатки самоконтроля. — он провёл рукой по волосам, и румянец вернулся на его щёки. — Можешь называть меня старомодным, но я бы хотел, чтобы мой первый… наш первый раз… произошёл в более подходящих условиях. Я хочу, чтобы это был особенный день. Событие, которое я буду вспоминать всю оставшуюся жизнь с радостью и тёплым смущением, а не краснея от стыда, потому что мы сделали это на кухонном столе, как пара возбужденных кухарок.       Выражение лица Рем смягчилось, последние следы её досады растаяли, превратившись во что-то нежное и тёплое. — Вот как… да, Рем тоже нравится как звучит эта мысль.Что ж, — уступила она, делая шаг вперёд и протягивая руку, чтобы помочь ему подняться. — Хорошо, она будет следить за тем, чтобы не увлекаться слишком сильно. Но! Взамен не потерпит, чтобы Субару-кун, снова робел и замыкался, как сегодня. Ты должен выполнять свои обещания, даже трудные. — Договорились, Рем-рин! — сказал он, беря её руку и позволяя ей поднять себя на ноги. — Чудесно. А теперь давай вернемся к нашим обязанностям. — она поправила фартук, снова превратившись в образец профессиональной горничной. «Ах да, ещё кое-что», — добавила она, и её голос вновь приобрёл тот хитрый, интимный оттенок. — Не перетруждайся сегодня с работой, Субару-кун. У тебя ведь вечером урок с сестрой. — А…точно…я как-то даже забыл. Надеюсь урок пройдет не так… эротично, как сегодняшняя готовка, — смущенно засмеялся он, стараясь скрыть дрожь в коленках.       Рем приблизилась, её дыхание защекотало его ухо. — Не рассчитывай на это, Субару-кун. Связь между нами, сёстрами, — глубокая вещь. Во время нашей близости сестра получала сигналы о происходящем, а потому без сомнения захочет получить свою долю Субариума вечером.       По его телу пробежала судорога. — О Боже…