Глава 28. Так мерцай, звезда ночная!

— Дочь? Я впервые слышу о том, что у него есть дети. — Но ты общаешься с его дочерью. Твоя подруга – Габриэлла Грант — родная дочь Редманда Норсонта. — Габриэлла? — Гермиона подскочила с кровати. — Если шутка – то неудачная. Мать Габриэллы умерла при родах, она всю жизнь прожила с дедушкой. — А отец? Что она говорила о нём? — присел, поджав ноги к себе, он. — Он не знает о её существовании. Она не знает, кто именно… нет, такое совпадение невозможно. С чего ты вообще это взял? — Информацию можно раздобыть о любом человеке. — Это совершенно точная информация? — Абсолютно. — То есть полгода назад я, даже не подозревая, помогла дочери человека, которого почти что боготворила? Такого не бывает. — Теперь мы оба знаем, что бывает. — А Габриэлла, как я понимаю, до сих пор не знает? Малфой пожал плечами. — Это было слишком неожиданно, мне надо подумать над этим, — присела на стул перед зеркалом девушка, уставившись в своё отражение. Драко подошёл к ней и встал позади. — Она должна знать, — тихо проговорила Гермиона, смотря в отражение мужа. — Поступай так, как по-твоему мнению, будет правильно, — мягко произнёс он, взяв со столика расчёску. — Так жаль, что она не застала его при жизни, он был очень хорошим человеком, — тихо проговорила она. Расчёска коснулась волос, и он начал медленно вести по ним, аккуратно расчёсывая. — Я волнуюсь о том, как она отреагирует на эту новость. — Ты можешь не говорить об этом ни ей, ни другим Норсонтам, и всё будет как прежде. — Это будет слишком жестоко. У них кроме друг друга из родных нет никого. Но я буду вынуждена признаться мистеру и миссис Норсонт о смерти их сына. Я боюсь, что Элизабет станет хуже, ей и так осталось… — она сглотнула ком в горле — не много. Спасибо за то, что рассказал мне об этом. Миссис Элизабет имеет право знать о существовании внучки, пообщаться с ней перед смертью. — Гермиона закусила губу и быстро промаргивая слёзы. — Ты чего, Гермиона? — нежно произнёс Малфой. — С ней всё будет хорошо, она поправится. — Они такие светлые люди, для меня они стали родными. Элизабет добра настолько, что всегда готова помочь нуждающемуся, она не отказывала помощи никому, её невозможно не любить. Она сама готовила еду для бездомных, а потом кормила их, она относилась к ним как к равным себе, никогда не позволяла себе и капли высокомерия к ним, и тут мы узнаём, что такому доброму человеку осталось так мало. — А ты давно у них была? — С тобой только. Я недавно хотела их навестить, но по дороге возникли непредвиденные обстоятельства. — Навести их, расскажи обо всём. Чем раньше ты сделаешь это, тем больше у них будет времени на то, чтобы принять это. — Завтра. Я скажу сначала Габриэлле, а потом мистеру и миссис Норсонт, — она коснулась ладони Драко. — Ты пойдёшь со мной? — Если тебе так будет спокойнее, — расслабленно проговорил он, и Гермиона развернулась лицом к нему. — Спасибо, — прошептала она и прижалась щекой к его ладони. Драко заправил прядь волос за ухо жены. — У тебя красивые волосы. — Однажды ты спросил у меня, что за животное умерло на моей голове, — тихо рассмеялась она. — Мне нравится это животное, — улыбнулся он, наклонился и нежно поцеловал жену в губы. Гермиона ответила на поцелуй взаимностью, вкладывая в него всю нежность, на которую была способна. Знакомые ощущения, знакомые бабочки в животе, знакомый поцелуй и губы.

***

Гермиона проснулась от учащённого тяжёлого дыхания Драко, лежащего рядом. Он выглядел напряжённым, его кулаки были сжаты, на шее и виске пульсировали вены, на лбу проступили капли холодного пота. Гермиона потормошила него. Он открыл глаза и резко сел, едва не ударившись лбом о лоб жены. Он просидел несколько секунд, осознавая происходящее, затем провёл ладонью по лицу и тяжело вздохнул. — Это был кошмар? — вкрадчиво спросила Гермиона, присаживаясь рядом. — Не помню, — бесцветно ответил он. — Всё нормально, ложись обратно. — Ты так не выспишься, у меня такое каждую ночь. Ничего не ответив, Гермиона потянула Драко к себе. Он прилёг, положив голову на её колени. Она зарылась руками в волосы его, медленно проводя по ним. Когда Драко закрыл глаза, Гермиона тихо запела. Эту колыбельную она пела в те moments, когда было особенно страшно, она была сокровенной, заповедной, и Гермиона не пела её ни для кого. Только для Драко. Ты мерцай, звезда ночная! Где ты, кто ты – я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной. Только солнышко взойдёт, Тьма на землю упадёт, — Ты появишься, сияя. Так мерцай, звезда ночная! Ты появишься, сияя. Так мерцай, звезда ночная… Лицо Малфоя перестало выглядеть напряжённым, дыхание выровнялось, брови уже не были сведены и нахмурены.

***

— Гермиона! — Габриэлла подбежала к подруге, чтобы крепко обнять. Виктор спокойно стоял позади них, держа в руках полную корзину клубники, — Мистер Малфой, — тихо проговорила девушка, переведя взгляд на спутника подруги. — У тебя щека и уголки губ красные, — тихо подметила Гермиона. — Да! Мы с Виктором ходили в магазин, там было столько клубники! Мы ещё и домой взяли целую кучу, угощайтесь! — широко улыбнулась девушка. — Виктор, принесите сюда корзину, пожалуйста. — Не нужно, мы пришли к тебе с новостью, — опустила глаза в пол Гермиона. — Я не знаю, как начать, я сама была удивлена и не знаю, как такое могло произойти… Мерлин, дело в том, что вчера я узнала… в общем… — Ты что, беременна? — радостно вскрикнула Габриэлла, прикрыв рот ладонью. — Я узнала, кто твой отец, — зажмурилась она. Повисла гробовая тишина. Гермиона посмотрела в растерянные глаза подруги. — Мой отец? — прохрипела Грант, прочистив горло. — Да. — Не хочу видеться с ним. Его не было тогда, когда он был мне нужен, его не было рядом, когда мне делали больно. — Ты говорила, что ему не известно о твоём существовании. — Пусть и дальше не будет известно. Он бросил маму, предпочёл ей работу. — Он знал о беременности? — Мама хотела рассказать ему в тот день, а он сказал, что его отправляют куда-то далеко. Он расстался с ней, сказал, что ей может грозить опасность. Уверена, у него сейчас своя семья, дети, а про мою маму он даже не вспоминает. — Он мёртв. Он так и не завёл семьи. Он был хорошим человеком и погиб героем. — Откуда тебе знать? — Я знала его. — Откуда? — Он был моим наставником. — Что ты такое говоришь? Значит, ты изначально знала обо всём? Поэтому ты выкупила меня? — девушка отодвинулась. — Нет! Я узнала только вчера вечером. — Он бросил мою маму! — Он любил её. Гермиона передала Габриэлле стакан с водой. Руки девушки тряслись. Габриэлла залпом выпила содержимое, расплескав часть. Гермиона накрыла её ладонь своей. — Он любил только её. — Он приходил однажды в наш дом, мне тогда было два года. — И что там было? — Он не видел меня, а дедушка сказал, что мама вышла замуж за другого и живёт счастливо с ним. Он просил адрес мамы, а дедушка сказал ему, что мама счастлива с другим и ждёт ребёнка, просил не рушить её счастье, исчезнуть из её жизни. Он и не подозревал, что её не стало в день моего рождения. Он виновен в её смерти. — Почему? — Мама очень много думала о нём, она почти не ела, не спала, целыми днями сидела у окна и ждала его возвращения, а его не было. Она была обессилена, ей едва хватило сил на то, чтобы родить меня. Он погубил её, уничтожил и вернулся спустя два года. — Он никогда никого не любил так, как её. Однажды я спросила его, почему у него нет семьи, а он ответил, что в глубокой молодости собственноручно выпустил в небо птицу своей любви. Габриэлла всхлипнула, уткнув лицо в спинку дивана. — Я его ненавижу, он не должен был так поступать с мамой. — Уверена, он страдал из-за этого. Что тебе говорил о нём дедушка? — Что он чёрствый, что он убил мою маму. Он не говорил ни имени, ни чего-либо ещё, но это не помешало мне возненавидеть него. — Он был бы счастлив, если бы знал, что у него есть дочь, уверенна, он бы не оставил тебя. — Ну зачем ты сказала мне это? Зачем! — с отчаянной мольбой воскликнула девушка. — Мне было бы намного легче, если бы я не знала о нём. — У тебя остались бабушка и дедушка. — Нет! — она быстро замотала головой. — Я не хочу. — Я не могу тебя заставить, это твой выбор, но твоей бабушке осталось совсем немного, она была бы счастлива узнать о существовании внучки. Габриэлла уткнулась лицом в спинку дивана и громко зарыдала. — Почему когда мне было плохо и больно, не было ни папы, ни бабушки, ни дедушки? — Я понимаю твои чувства. — Не понимаешь! Тебя не насиловал старик! Тебя не били за любую оплошность! Тебя не ненавидели только за твоё существование! Тебя не пыталась утопить в грязной воде хозяйка после того, как её старый муж в очередной раз изнасиловал тебя! Тебя не волокли за волосы по всей улице, таща в грязный бордель, где вновь начали бы насиловать за то, чего ты не делала! Я чувствовала себя такой грязной, я и была грязной. Ночами я молилась о том, чтобы не открыть на утро глаз, я мечтала, чтобы однажды хозяйка не рассчитала сил и сделала это. Тогда мне нужен был отец, не сейчас. Тогда мне нужен был тот, кто заступится за меня. — Габи… — Гермиона прижала подругу к себе, дав выплакаться в плечо. — Да, я нашла человека, заступившегося за меня, но это был не отец. В тот день ты избавила меня от того кошмара. Я думала, что ты ангел, ниспосланный с небес. Когда он повысил цену, я испугалась, что ты откажешься. А потом, на следующее утро, я была самым счастливым человеком на свете, проснувшись в твоей кровати, в твоей квартире, поняв, что это не было сном. — Мне жаль… мне так жаль, что ты пережила всё это, — голос оборвался хрипотцой на конце. — Я боготворила тебя, готова на всё ради тебя. Тебя, но не отца. Если потребуется, я умру за тебя. — Никогда, слышишь? Ты не умрёшь, ты будешь жить очень долго, ты будешь счастлива, у тебя будет всё, чего ты только пожелаешь. — Я счастлива. С того самого дня, когда впервые встретила тебя. Гермиона впервые за всё это время перевела взгляд на Драко, сидящего на диване в противоположной стороне комнаты, держа в руках чашку с невыпитым чаем. Он молчал. — У тебя есть его фотография? Гермиона помотала головой. — А где живут бабушка с дедушкой? Они хотя бы в этой стране? — Да. — Я передумала, хочу посмотреть на них, именно они вырастили такого сына. — Они не знают о его смерти, прошёл уже год, а я так и не решилась рассказать им. — Он умер только год назад? — громко зарыдала Габриэлла. — Мы ведь могли с ним встретиться, он мог хотя бы словом со мной обмолвиться. Как это произошло? — Он спас больше десятка человек, когда нас могли обнаружить. Помощь не пришла вовремя, меня и других уже почти нашли, но он добровольно вышел к ним, перевёл их внимание на себя, — голос Гермионы дрогнул, когда Габриэлла прикрыла глаза, тяжело дыша, — с ним расправились самым жестоким образом. Они наблюдали за происходящим с ним, а он почти не издал ни звука. Он спас людей, пожертвовав собой. — От него хоть что-нибудь осталось? Где он похоронен? — дрожащим голосом спросила девушка, не сдерживая слёз. — Останки сожгли в пламени. — А что с теми людьми? Они всё ещё живы? — Главный из них, отдавший приказ на всё это, умер спустя пару месяцев. — Мне жаль его родителей, — она прикрыла веки. — Я не могу сказать им. — Отведи меня к ним.

***

Гермиона прошла внутрь людного кафе. Малфой шёл рядом с ней, а позади шли Габриэлла и Виктор. Едва заметив пришедших посетителей, Алан Норсонт поспешил к ним. — Гермиона! — с восторгом прошептал он, запинаясь. — Господи, Гермиона! — Мистер Норсонт? — голос резко оборвался, когда девушка озадаченно обвела взглядом мужчину. — Всё в порядке? Вы выглядите таким взволнованным. — Ещё бы! — он глубоко вдохнул, пытаясь умерить своё сердцебиение. — Здравствуйте, мистер Малфой. — Что-то случилось? — встревоженно спросила Гермиона. — Ты подарила мне счастье, спасла мою жизнь! Я до конца жизни буду благодарен тебе за это! — Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — она оглянулась по сторонам, словно ища подвоха. — После вашего прошлого визита, на следующий день, к нам пришли люди, они предупредили, что были от тебя, — активно жестикулировал Алан, сбиваясь в речи от волнения, — Элизабет! В Берне её скоро окончательно вылечат. Она чувствует себя практически здоровой! Это стоило таких огромных денег, если бы не ты, мы бы никогда не смогли оплатить лечение. — Лечение? — Ну да, лечение! Я до конца жизни буду молить небеса о тебе! Моя Элизабет будет жить! — радостно чуть ли не прокричал мужчина. Гермиона замерла в непонимании, но, переведя взгляд на довольное лицо Драко, поняла, кто именно послал людей от её имени и оплатил дорогостоящее лечение. Гермиона сжала ладонь Малфоя. — Миссис Элизабет здесь? — тихо спросила Гермиона. — Да! Я её сейчас позову, а вы выбирайте любой стол и заказывайте что хотите, хоть всё сразу, всё за счёт заведения! Я до конца жизни буду в долгу перед вами! — Можем ли мы все вместе поговорить в кабинете? Здесь слишком людно. — Да, конечно, вы проходите, ты знаешь, где кабинет, а я схожу за Элизабет. Кости Гермионы захрустели от крепких объятий миссис Норсонт. — Когда наш сын приедет… — Он не приедет… мне жаль, — выдавила из себя Гермиона. Элизабет схватилась рукой за сердце и тяжело задышала. Глаза забегали из стороны в сторону. — Мой сын?… что с ним? Умоляю, Гермиона, скажи, что он жив. Прошу тебя. — Он жив! — резко выпалила она. — Он жив и здоров! — голос сделался тише. — Просто он не может приехать, он останется жить там. — Но почему? Он не хочет нас видеть? — Нет, он мечтает с вами вновь встретиться, но ему нельзя, никого не отпускают. — Это он тебе сказал? Ты его видела? С ним всё в порядке? — Да, он чувствует себя хорошо, мы виделись несколько дней назад. — А мы? Мы с Аланом можем тоже съездить к Редманду? — Сожалею. Я тоже больше не смогу с ним видеться, это ради его же безопасности. — Ты же полностью откровенна с нами? С ним же точно всё хорошо? — Да, я полностью откровенна с вами. Он просил передать, что очень любит вас и безумно скучает. — О Редманд, снова эта работа… в прошлый раз мы не виделись два года, а сейчас снова всё повторяется. — В прошлый раз он вернулся живым и здоровым, на этот раз будет точно так же, — попыталась придать голосу уверенности девушка. — Спасибо тебе, Гермиона. Спасибо за всё! За то, что всегда была с нами; за то, что всегда помогала нам; за то, что поместила меня в клинику; за то, что сказала всю правду. — Это ещё не все новости. У вас есть внучка. Гермиона сильнее сжала ладонь Драко. Он едва заметно кивнул ей. — Редманд женился? На ком? — Он не женился, дочь родилась девятнадцать лет назад. — Девятнадцать? Почему же он нам ничего не сказал? — Он не знал. — А где же она, наша внучка? Габриэлла оторвалась от рассматривания рыбок в аквариуме и развернулась лицом к мистеру и миссис Норсонт. — Габриэлла Грант, — отходя в сторону, представила девушку Гермиона.

***

— Ты видел, как загорелись глаза миссис Норсонт? Господи… — Гермиона улыбнулась. — Да. — Спасибо, Драко, но почему ты не говорил о том, что решил помочь им? — Это ты помогла им, если бы не было тебя, этого бы не произошло. Она коснулась губами ладони Драко. Он аккуратно обхватил ладонями её лицо и оставил на губах нежный поцелуй. Гермиона прикрыла веки и после поцелуя тяжело выдохнула. — Я так и не смогла рассказать им о смерти сына, — разочарование в самой себе просочилось через опечаленный голос. — Ты всё сделала правильно, это убило бы Элизабет. Когда-нибудь, когда всё более-менее наладится, ты расскажешь им, сейчас не время для таких новостей. — Ты говоришь то, что я хочу услышать, — горько улыбнулась она. — То, что, по моему мнению, будет правильным, ты сама видела её реакцию только на саму мысль об этом. — Ты прав. — А твоя подруга, — он на пару секунд замолчал, — я не знал всего. Знал, конечно, что ей жилось не сладко, но чтобы настолько… — Ей так не повезло пережить всё это. После смерти дедушки, в шестнадцать лет, её забрали, сделали служанкой. Её, как и многих других, отправили в дом с ужасными хозяевами. Я давно хотела у тебя кое-что попросить. — Что угодно. — Можешь разузнать, могу ли я устроиться на работу в министерство, и что я должна сделать для этого? — Одно твоё желание, и ты будешь работать на любой должности. — Я не хочу, чтобы меня приняли только потому, что я жена генерала. Узнай, может, мне нужно будет сдать какие-нибудь экзамены или ещё что-нибудь. — Но ты и без всего этого можешь устроиться на работу. — Это будет несправедливо по отношению к другим работникам, я хочу, чтобы всё было честно. — Хорошо, я поговорю насчёт этого, вот только завтра будет твой первый рабочий день. — Какой? — А ты уже забыла? — с азартом в глазах улыбнулся он. — Ты проспорила, и завтра будешь целый день бегать по дому в форме служанки, — рассмеялся он. — Ах так значит? Так ты тоже будешь! — Только после тебя, дорогая. — Послезавтра семейный бал во Франции, а у меня нет платья, или мы на него не идём? — Тогда собирайся, сегодня купим платье, а насчёт завтрашнего всё в силе. — Тогда после бала и ты будешь целый день исполнять мои приказы в форме дворецкого! — рассмеялась она.

***

— Мистер Малфой, вчера вы просили лично мне разбудить вас утром! — громко проговорила Гермиона, поставив на стол поднос с едой. — Ваш завтрак! — громче произнесла она, но никакой реакции не последовало. Гермиона подошла к кровати. Рука сама потянулась к щеке его, но, опомнившись, Гермиона переместила её к плечу и слегка потрепала его, но реакции так же не последовало. — Мистер Малфой? — настороженнее произнесла она. — Драко! Гермиона вскрикнула, когда он обхватил её руками и резко уложил на кровать, упершись руками по обе стороны от неё, нависая сверху. — Ты притворялся, — она улыбнулась, мельком пробегаясь взглядом по лицу мужа и остановив его на стальных глазах. — Я рассчитывал на доброе утро, — состроил невинное выражение лица он. — Доброе утро, мистер Малфой. — Другое доброе утро, — потянулся к её губам он, но Гермиона ловко увернулась. — Что вы делаете, мистер Малфой? Вы хозяин, а я служанка, так нельзя! — хитро улыбнулась она, скользнув ладонью по его волосам. — У вас влажные волосы, — она приблизилась к его лицу, оставляя расстояние между их губ в пару сантиметров, — от вас пахнет шампунем и зубной пастой, из чего следует, что вы проснулись намного раньше и уже успели сходить в душ, — почти коснулась его губ своими, но, как только заметила, что он начал склоняться к её губам, сразу же отстранилась Гермиона. — Доброе утро, ваш завтрак на столе! — широко улыбнулась она. Глаза его хищно сверкнули, левая рука скользнула вниз по её бедру. Гермиона сжалась. — Мистер Малфой, что вы делаете? — А на что это похоже? — На превышение должностных полномочий! — возмутилась она. — Почему твоё платье такое длинное? — наконец сжав в гармошку ткань и, скользнув ладонью по оголённому бедру, спросил он. — Потому что оно и должно быть таким, но некоторые его обрезают. Гермиона прерывисто вздохнула, когда ладонь его огладила внутреннюю сторону её бедра. Она сжала ноги вместе и коснулась его ладони своей. — Это недопустимо, мистер Малфой! — прошептала она. — Что будет, если кому-нибудь станет известно о том, что генерал спит со служанкой? Вы представляете, какие слухи могут пойти? — рассмеялась девушка, он тихо усмехнулся, и она успела выскользнуть из-под него. — Приятного аппетита, — подмигнула она, направляясь к выходу. — Разве я разрешал уходить? — громко произнёс он, заставляя её замереть на месте. — Останься и позавтракай со мной. — Нет! — вызовом произнесла она, высоко задрав подбородок. Этот жест заставил его улыбнуться. Она всегда делала так, когда невербально бросала вызов. — Это приказ хозяина своей служанке. — Нет, — коротко ответила она. — И давно слуги перечат своим хозяевам? — Слугам не разрешается делить завтрак с хозяевами, — не переставала протестовать. Всё это было лишь игрой между ними, но говорить в таком ключе было необыденным для них обоих. Так было только интереснее. — Но я видел, как моя жена приглашала служанок разделить вместе приёмы пищи. Садись за стол, я предпочитаю завтракать в твоей компании. — Я уже позавтракала. — Тогда просто сиди рядом. — Как прикажете. — И что ты ела на завтрак? — спросил Малфой, так и не притронувшись к еде. — Чай. — А дальше? — выжидающе произнёс он. — Я обычно не завтракаю ничем другим. — Тогда ешь со мной, и это не просьба, а приказ. — Я не… — начала отказываться Гермиона, но встретилась с бескомпромиссным взглядом Драко, — ладно. Драко подвинул к Гермионе тарелку с омлетом и овощами. Взмахом палочки Гермиона трансфигурировала вторую вилку и пододвинула её мужу, переместив тарелку на середину. — Ты мило смотришься в этой форме, — улыбнулся он, рассматривая жену. — Сама заплела волосы? — Нет, попросила Милли помочь. Она заплела две косички и заколола их назад. — Ты такая красивая! — улыбнулся он, заставляя щёки жены заметно порозоветь от лёгкого смущения, — только платье длинновато. — Я его укорачивать не буду! — бескомпромиссным тоном произнесла она, стирая с щёк смущение. — Кажется, я нашёл альтернативу, — по-заговорчески произнёс он, жестом показывая ей наклониться к нему. — Сними его, и ничего укорачивать не придётся, я уже видел тебя без одежды, — он рассмеялся, наблюдая за тем, как щёки Гермионы вновь вспыхнули краской. — Сегодня я не ваша жена, а служанка этого дома. А после семейного бала вы будете дворецким, и будьте уверены, мистер Малфой, пощады от меня вы не дождётесь! — Мне уже можно начинать бояться? — Вы когда-нибудь спали со служанками? — подалась вперёд Гермиона. — Нет, но планирую сегодня, — ухмыльнулся он, наматывая на палец прядь волос жены. — Уверяю вас, сегодня этого точно не произойдёт, со мной так точно. — Посмотрим, — усмехнулся он, проведя ладонью по её щеке.

***

— Вода недостаточно холодная, принеси мне другую! — минуту назад приказал Малфой, отправляя Гермиону обратно на кухню уже в третий раз. Гермиона недовольно вздохнула. — Не забывайте, мистер Малфой, скоро мы поменяемся местами, и кто знает, какие капризы будут у меня после ваших. — Уже боюсь, и открой окно, мне жарко. — Странно, в поместье прохладно. — Может, всё дело в том, что рядом со мной кружит красивая служанка? — приблизился к Гермионе Драко. Она отступила назад, но он продолжил наступать до тех пор, пока она не упёрлась в стену. Он упёрся одной рукой в стену, Гермиона сжала в руке стакан с водой. Её сердце забилось быстрее, когда он склонился к ней. В нос ударил тёплый аромат его парфюма. — М-малфой, я же сказала, что сегодня ничего не будет! — протараторила она. Он улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов. — Спорим, будет? — На что? — с энтузиазмом произнесла девушка. — Если будет, значит, в следующий раз, когда я захочу, я трахну тебя, в какое бы время и в каком бы месте это ни было, и ты не будешь смущённо отказывать и прятать глаза. — Ты мог загадать всё, что угодно, а выбрал такое. — К примеру? — К примеру, ты мог выбрать, чтобы я громко что-нибудь прокричала посреди улицы, что-нибудь особенно позорное. Прошлой зимой Симус загадал Ро… — она резко оборвалась, — в общем, чтобы проигравший встал на четвереньки посреди улицы и громко лаял целую минуту. — Что мне было бы с того, что ты опозорилась посреди улицы? — Что же мне загадать тебе, когда ничего не будет? Дай-ка подумать… — Если ничего не будет, он притащит нам ящик огневиски! — послышался громкий голос Тео в противоположной стороне комнаты. Гермиона расширила глаза, затем быстро зажмурилась, молясь о том, чтобы этот голос был лишь плодом её воображения. — Драко, почему нам дверь открыла какая-то старушка преклонного возраста? У тебя что, нет симпатичных… — Нотт замолчал, когда Малфой отошёл от стены. Гермиона открыла глаза, смущённо отведя взгляд. — Гермиона? А ты чего в этой форме? — Спор, — быстро произнесла она, смахивая с юбки несуществующую пыль. — Вот, есть же в этом доме красивые служанки, а у двери стояла моя прабабка! — проговорил Забини, проходя дальше. — Если у двери будет стоять Гермиона – я буду под ней жить! — Тео улыбнулся. — В смысле под дверью, — проговорил он, оценивающе осмотрев девушку. — Только возникает такое чувство, будто ты выкрал её с испанского монастыря. — Почему это? — нахмурилась Гермиона. — Юбка до самых колен, пуговицы застёгнуты до самого верха. В прошлый раз у двери встречала рыженькая, ничего такая, вроде. — Красивее меня? — взметнула брови Гермиона, улыбаясь. Она наперёд знала ответ Теодора. — Ну нет, я не говорил красивее, но её одежда была менее скромной. — И как давно вы стоите около двери? — Не волнуйся, мы почти ничего не слышали, — улыбнулся Блейз, подмигивая. Гермиона перевела взгляд на Малфоя, раскинувшегося на одном из кресел. — Почему именно служанка? — шёпотом спросил Нотт. — Не приставай к ней с расспросами, мало ли какие у них игры в начале весны, — в голос рассмеялся Забини. — Нет! — громко возразила Гермиона, выронив стакан с водой из рук. — Никаких игр нет, это вообще не то, о чём ты подумал! — Откуда тебе знать, о чём я подумал? — усмехнулся он, заставляя её окончательно раскраснеться. — Блейз, перестань, разве ты не видишь, как ей неловко? — спокойно произнёс генерал. Гермиона наклонилась за стаканом, но Теодор поднял его первый и вручил ей в руки. — Если ничего не будет, чего бы там не было, и ты всё же решишь запросить ящик огневиски, не забудь меня позвать, — улыбнулся он. — Тео! — Всё-всё, уже молчу, ангелочек. — Я бы не отказался от стакана холодной воды! — громко заявил Малфой, и Гермиона была благодарна ему за это, потому что, кажется, уже каждый присутствующий догадался, о чём шла речь. Гермиона прильнула к приоткрытой двери, вслушиваясь в разговор. — Значит, Хоггарт уже рассказывает сказки драконам? — Это было самое гуманное решение. — Я был даже удивлён ему, мне казалось, его не станет ровно в тот момент, как он пересечёт порог того дома. — О, только не так, как того рыжего! — возразил Нотт, — тот ужасный запах, он до сих пор мне снится. — Работа Беллы, — коротко произнёс Малфой. — Да твоя тётушка сумасшедшая! — Ты это только сейчас осознал? — Салазар, я только сейчас подумал кое о чём. Как она относится к Грейнджер? Что случается, когда они видятся? — Они не видятся, она не сможет войти в поместье. — Правильно, не пускай её сюда, иначе она убьёт этого ангелочка. — На самом деле, я не стал бы так уверенно утверждать это. В честном поединке у Гермионы могли бы быть все шансы. — В честном поединке? — Теодор усмехнулся. — Да она даже тебе в спину бросила заклятие! — Миссис Малфой, я принесла воду, как вы и просили! — громко окликнула Гермиону Сильвия. — Спасибо, Сильвия, — с раздражением прошептала Гермиона. — Ты подслушивала под дверью? — спросил Драко, принимая стакан из рук жены. — Конечно, нет. — Недостаточно холодная, принеси другую, — улыбнулся Малфой, поставив стакан на стол. — Ну нет, в четвёртый раз? — заныла она. — У тебя в стакане лёд плавает, куда ещё холоднее? — В четвёртый? — воскликнул Нотт. — Ты решил загонять её сегодня? — он посмотрел прямо на Гермиону, стоявшую между двумя креслами, на одном из которых сидел Драко, а на другом сам Тео. — Моргни, если он тебя замучил, я заберу тебя с собой. — У тебя недостаточно своей прислуги? — усмехнулась девушка. — Упаси бог! Я бы не заставил тебя работать, мы вполне могли бы выпить у камина по паре бокальчиков хорошего, дорогого огневиски с лёгкими нотками древесного аромата. — О нет, только не огневиски, — улыбнулась она. — Есть вино, коньяк, — растягивая слова, продолжал Теодор. — Сегодня Гермиона полностью моя, я не отпускаю её, — серьёзным и не терпящим возражений тоном произнёс Драко. — Принеси мне другую воду, Гермиона, — протянул стакан обратно. — Что такое? Мне показалось, или наш слизеринский принц ревнует свою принцессу? — улыбнулся Нотт, с вызовом посмотрев на Малфоя. — Ревновать принцессу к лакею? Смешно, — невозмутимо, даже с нотками высокомерия произнёс Малфой, взяв Гермиону за руку и слегка дёрнув на себя. — Меня бы кто так ревновал, — вздохнул Забини, в попытке разрядить обстановку, сидя на кресле напротив Малфоя и Нотта. — Думаешь, принцессе не может приглянуться лакей? — усмехнулся Тео, потянув Гермиону за другую руку к себе. — Зря, ваше высочество. — Хватит, сегодня я простая служанка! — громко проговорила Гермиона, отрывая руки от хватки обоих. — Не обращай внимания, Гермиона, — спокойно проговорил Блейз. — Я дружу с двумя придурками, у которых каждый раз возникает нечто подобное с самого детства. — Принеси воду, Гермиона, — настойчивее попросил генерал, — пожалуйста, — нехотя добавил последнее. — Пусть останется с нами, — уже абсолютно обыденным тоном попросил Теодор, — пожалуйста, — по его тону нельзя было сказать, что менее минуты назад разворачивалась какая-то сцена. — Ведь всегда интересно поговорить с бывшими однокурсниками, а лучше красивыми однокурсницами, — невинно улыбнулся он. — Да, Драко, пусть Гермиона посидит с нами, — поддержал второй. — Сядь, — спокойным тоном приказал Драко, и Гермиона устроилась на кресле рядом с Блейзом. — Я хорошо запомнил день нашей первой встречи, — первым нарушил тишину Нотт. — Помнишь, тогда в поезде? Тогда ты спрашивала про какую-то жабу, кажется, жабу Долгопупса? — Я тоже помню этот день, — тепло улыбнулась Гермиона. — Ты тогда вбежала к нам в купе со словами: «Простите, вы не видели здесь жабу по имени...» не помню её имени. — Тревор. Тогда в купе сидели ты, Драко, Пэнси и Блейз. И ты мне ответил, что жабу не видел, но можешь помочь такой красотке в поисках. Это было забавно, мы все были детьми, — с улыбкой протянула Гермиона, погружаясь в воспоминания. — А Малфой замер, как только ты вбежала к нам. Пэнси подумала, что ему плохо, он начал дышать только тогда, когда ты убежала, — добавил Забини. — Когда ты ушла, он что-то невнятное пробормотал и уставился в окно, — усмехнулся Тео. — Да, всё это было так давно. — Ну что ты, прошло всего лет девять. — А чувство, будто двадцать девять. — Но через двадцать девять лет вы все будете уже, честно говоря, не самыми молодых, а вот я подумаю, звать ли вас куда-нибудь с собой гулять, а вдруг вы и мне будете визуально прибавлять пару лет своим присутствием. Гермиона кинула в Теодора подушку, которую вытащила из-за спины. — Можно подумать, ты будешь выглядеть вечно как в двадцать лет. Нотт кинул подушку обратно в девушку. — Хоть и не как в двадцать, но уверен, такой красавчик ещё долго будет цеплять девчонок. — В тот день я особо не рассматривала, но из вас четверых мне больше всех понравился один, — смущённо улыбнулась Гермиона. — Кто это был? — одновременно спросили Малфой и Нотт, а после недовольно посмотрели друг на друга. Тон Драко был абсолютно спокойным, его тело не выражало никакого напряжения. Тон Теодора, напротив, был более взволнованным, он даже слегка сдвинулся вперёд, едва Гермиона произнесла своё признание. — Блейз, — спокойно произнесла Гермиона. — Мне показалось, что у него добрые глаза, он даже встал со своего места и был единственным, кто меня поприветствовал, когда я вошла, — тихо проговорила Гермиона, краем глаза заметив самодовольную улыбку Забини, пропитанную крупицами смущения. — Ты же в скором времени женишься, Тео? — вдруг произнёс Малфой, и Нотт изменился в лице. — Да, отец настаивает, он уже выбрал, на ком. — Кто она? — вдруг радостным тоном спросила Гермиона. — Её зовут Андреа. — Ты выглядишь не особо радостным, на то есть весомые причины? — Нет, она молода и красива, просто я не думал, что в двадцать лет уже придётся жениться. Безусловно, дело не в ней, может, она человек хороший, но… — Но ты её не любишь, — тихо произнесла Гермиона. — Любовь? — усмехнулся Тео. — Я не ищу подобного. — Если ты не хочешь, ты, наверное, можешь не жениться? — наивно взметнула брови девушка. — Если бы дела обстояли так, я бы не говорил сейчас об этом. Хотя, если быть откровенным, без наследства я себя уже представлял тысячу раз, так почему бы не добиться выжигания своего портрета с семейного дерева? — улыбнулся Теодор. — Всё нормально, мне нетрудно выполнить приказ отца. А чего мы просто сидим? Может, выпьем? — Может, лучше чай? — предложила Гермиона, и Блейз прыснул со смеха. — Раз предлагаешь ты, можно и чай. — Принесёшь? — спокойно спросил Малфой. — Подожди, Гермиона, — вдруг произнёс Блейз, останавливая девушку, — вы же отправитесь во Францию? Не забудьте после заскочить в моё поместье, я вас приглашаю.

***

Гермиона склонилась над столом, протирая салфеткой пролитую воду, бросив укоризненный взгляд на Малфоя. — За сегодня ты пролил воду на стол уже три раза, и все три раза я запомнила. До полуночи осталось всего каких-то пару часов. Малфой подошёл сзади и накрыл ладонь жены своей. — Ты делал это из вредности? — голос дрогнул, когда его дыхание скользнуло по её шее. Взмах палочки, вода полностью испарилась. — Я могла сама, — прочистила горло она, сжав в руках салфетку. Его рука аккуратно обвила её талию, а губы медленно опустились на шею. Гермиона прикрыла глаза. — М-малфой, прекрати! — Почему? — тихо прошептал он. — Я не забыла о споре. — Я тоже. — Не сейчас, мне ещё нужно помочь прибраться на кухне. — Смешно, — улыбнулся он, левой рукой слегка надавив ей на лопатки, прижимая к столу. Поцелуи переместились на её скулы, медленно переходя к челюсти. — Драко, пожалуйста… — прошептала она, чувствуя жар, разгорающийся внутри. Она сжала ладони в кулаки и резко отстранилась от Малфоя, увеличивая расстояние между ними в несколько шагов. На его лице заиграла улыбка. — Я же уже сказала! — быстро поправила одежду девушка, — Если я сказала, что сегодня ничего не будет, значит… — Значит, не будет, — усмехнулся он, усаживаясь на кресло, — я понял. Не могла бы ты принести мне ещё стакан воды, только налей похолоднее, иначе снова придётся бегать через всё поместье. — Да ты смеёшься! — недовольно закатила глаза девушка. — Расслабься, просто мне приносит удовольствие твоя компания. — Ты не хочешь пить, ты просто издеваешься! — Хочу, и не успокоюсь, пока не сделаю хотя бы пару глотков прохладной воды.

***

— Слишком холодная, принеси другую! — пожал плечами Малфой, даже не взглянув на Гермиону со стаканом воды в руках. — Ты даже не посмотрел, ты просто демонстрируешь свои капризы! — произнесла она, но он так и не посмотрел ни на стакан, ни на саму неё. — Я жду воду. Гермиона встала перед Драко. — А здесь жарко, не находишь? — томно прошептала она, потянувшись к пуговицам платья, медленно начиная расстёгивать их сверху вниз. Он поднял взгляд на неё и склонил голову набок, на лице виднелась заинтересованность, образовалась лёгкая улыбка. — Кажется… — он прочистил горло, когда Гермиона расстегнула нижнюю пуговицу, усаживаясь на его колени. — Тебе не жарко в этой рубашке? Кажется, можно что-нибудь придумать, чтобы было не так жарко, — прошептала она, медленно начиная расстёгивать пуговицы белой рубашки, но не до конца. — Можно, — улыбнулся он, поедая её взглядом. Она схватила со стола стакан и сделала несколько больших глотков, пролив часть воды на себя, и передала стакан Малфою, который допил воду, поставив его на пол. — Вот и славно! — невинно улыбнулась Гермиона, начиная застёгивать пуговицы обратно. — Вода выпита, жар и жажда утолены, я могу идти спать! — похлопала ресницами она, решаясь слезть с колен генерала, но он ухватил её за талию, впиваясь яростным поцелуем в её губы. Девушка обвила руками его шею, прижимаясь всем телом к нему, позволяя целовать себя, целуя в ответ. Она говорила, что сегодня ничего не будет, но, кажется, не была честна.