Глава 26: Держись

***

      Когда Энтони гладил жену, он одновременно покусывал один сосок и щипал другой. Он не сомневался, что сочетание боли и удовольствия доведет ее до крайности, и не ошибся, когда это произошло. Энтони оторвал голову от ее груди, когда ее хватка ослабла, и из ее горла вырвался крик, а колени подкосились. Он на мгновение забеспокоился, не услышит ли их тетя, но выкинул эту мысль из головы. Насколько было известно Петунии, они были женаты, поэтому их секс не должен ее шокировать.       После кульминации Пенелопа опустилась к нему на колени, заливая член и колени Энтони влагой. Виконт наслаждался доказательством своего мастерства, хотя он изо всех сил старался сохранить контроль над своим телом, когда рядом была мягкая, влажная и возбужденная пизда. Если бы Пен не была девственницей, он бы уже был в ней, но она была девственницей, так что ему придется подождать, пока она будет готова.       Руки Пенелопы легли ему на плечи, а лоб прижался к его груди. Энтони чувствовал, как легкие вздохи щекочут его волосы, когда жена пыталась восстановить дыхание. Но он так и не дал ей шанса сделать это, потому что снова начал гладить ее тайное местечко рукой, зажатой между их телами.       — Тони, — сбивчиво прошептала Пен, ее бедра начали двигаться против ее воли. — Пожалуйста…       Энтони прижал ее подбородок к своей шее так, что его рот оказался на одном уровне с ее ухом. Он провел губами по мочке, вызвав дрожь, и ответил:       — Пожалуйста, что, Пенни? — прежде чем лизнуть ушную раковину.       — Я… я не знаю, — надулась она, прижимаясь к его руке и инстинктивно обхватывая его шею руками, чтобы удержаться.       — Все в порядке, детка. Я знаю, — негромко посоветовал Энтони, прежде чем ввести в нее указательный палец. Голова Пенелопы откинулась назад, и она воскликнула:       — О, Боже!       Энтони не смог удержаться от легкой усмешки, которая вырвалась из его рта при виде ее реакции. Он пошутил:       — Можешь называть меня так в любое время, — а затем переместил свободную руку с ее груди на затылок. Энтони крепко ухватился за ее влажные волосы и потянул на себя, чтобы она приподняла подбородок и обнажила шею, и он смог прислониться к ней, пока его средний палец присоединился к другому внутри нее. Пенелопа ненадолго напряглась от неожиданности, но быстро отвлеклась на его любовные прикосновения и медленные облизывания.       Когда бедра жены начали активно двигаться, Энтони отстранился. Он вынул пальцы из ее пизды и провел ими по передней части ее тела, удерживая ее в неподвижности. Пенелопа попыталась посмотреть, что он делает, но Энтони не ослабил хватку на ее волосах настолько, чтобы она могла посмотреть вниз — только на уровень глаз. Энтони пригвоздил ее взглядом, пока он скользкими пальцами обводил набухшие ареолы каждой груди, заставляя жену мычать и трепетать ресницами от тех ощущений, которые она испытывала.       Не сводя с нее глаз, Энтони поднес два пальца ко рту и облизал их, невозмутимо слизывая плоды своего труда. Глаза Пенелопы расширились, она удивленно дернулась, но промолчала. (Или, что более вероятно, не могла говорить из-за того, что он целенаправленно обрушивал на ее чувства этот чертов хаос). Энтони достал свои пальцы и медленно провел ими по ее приоткрытым губам, прежде чем опустить руку на бедро.       — Ты доверяешь мне? — спросил он, отпустив ее волосы, чтобы его рука могла присоединиться к другой на ее талии. Глаза Пен двигались из стороны в сторону, пока она изучала его, но, когда она ответила:       — Да, — и замолчала.       — Тогда делай все, что я скажу, хорошо?       Пен кивнула один раз и предложила в ответ слабое:       — Угу, угу.       Энтони обхватил ее за бедра и заставил приподнять свое тело с его колен. Он твердо поставил ноги на пол, сместил бедра вниз, чтобы они оказались на одной линии с ее бедрами, и уперся лопатками в спинку кресла. Он опустил ее, пока кончик его члена не коснулся ее складок, отчего они оба застонали, и сказал:       — Возьми мой член и выровняй его со своей дырочкой. — Пенелопа покраснела от его указаний и выглядела очаровательной комбинацией настороженности и страха, но она сделала то, что ей было сказано. — Теперь опускайся на меня, пока не почувствуешь сопротивление, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Она нахмурила брови, но крепче вцепилась в него (она что, хотела его убить?!) и постепенно опускалась на его ноющий член, пока он не уперся в ее девственность. Энтони ненадолго прикрыл глаза, он был на грани своего удовольствия, чтобы успокоить себя, а затем открыл их и сказал: — Хорошая работа, детка. А теперь отпусти, положи руки мне на плечи и держись крепче.       Она сделала, как он сказал, а затем спросила:       — И что теперь?       — Поцелуй меня так, словно я несколько месяцев был на войне и только что вернулся домой к тебе. — Уголок рта Пен приподнялся в озорной улыбке, прежде чем она прислонилась к его груди, прижалась к нему и набросилась на его рот. Как только ее язык проник в его рот, Энтони резко дернулся вверх.

***

      Когда Энтони разорвал ее девственную плеву, Пенелопа заскулила от боли, прикусила его язык и впилась ногтями в его плечи. Энтони ожидал, что она прервет поцелуй, но она этого не сделала. Жена продолжала целовать его так, словно она была голодной, а он — едой, пока ее тело не расслабилось, а бедра не задвигались, указывая Энтони на то, что боль утихает.       — Что теперь? — пробормотала Пенелопа, задыхаясь в поцелуе.       — Расслабься и держись, — ответил Энтони ей в губы, используя свою смертельную хватку на ее бедрах, чтобы направлять ее вверх, когда он двигался вниз.

***

      Энтони неловко быстро кончил, но его жена, похоже, не возражала, судя по удовлетворенному вздоху, донесшемуся с того места, где ее голова покоилась на его плече, скрытом волосами, которые теперь были влажными от пота, а не от дождя. Энтони нежно поглаживал ее по спине одной рукой, а другой вытирал капельки пота со лба. Все еще находясь внутри нее, он чувствовал, как их совместные выделения вытекают из ее киски. Но Энтони был эгоистичным ублюдком, который позволил себе выжать из этого события все, что оно стоило, поскольку до сегодняшнего вечера он никогда не позволял себе кончить в женщину.       Несколько раз он был близок к этому с Сиеной, но она была перфекционисткой и требовала собственного удовлетворения, прежде чем он мог найти свое. По ее словам, она была его любовницей, а не шлюхой, и поэтому не хотела, чтобы с ней так обращались. Поэтому он часто оттягивал момент удовлетворения, прежде чем кончить и пролить все на простыни.       Все время, пока Энтони находился в беседке с Кейт, его самообладание висело на волоске. Однако во время их встречи она так беспокоилась о возможности рождения ребенка, что Энтони решил порадовать ее другим способом. Энтони воздержался от собственной разрядки и сосредоточился на том, чтобы доставить ей удовольствие руками и ртом, решив, что у них будет достаточно времени, чтобы сделать все правильно вместе позже. Но позже так и не наступило.       Он не хотел терять ни минуты времени с Пенелопой, особенно если она собиралась быть такой отзывчивой на протяжении всего их брака. Он планировал использовать все преимущества каждого момента, проведенного с ней, чтобы греться в ее тепле и доставлять ей удовольствие, которого она никогда не знала.       Они оба заслуживали этого.