Часть 2

Боюсь не справиться с лицом, Когда тебя увижу где-то, И завершится всё концом, В котором больше нет секрета.

Боюсь не справиться с душой, Боюсь не справиться и с телом, Чтоб над тобой и надо мной Не надругались миром целым.

Боюсь — не знаю отчего – Тебя, как тайного богатства. Боюсь — и более всего – Его пропажи не бояться.

2004

Е. Евтушенко

30 ноября, 2011 год Спасаться бегством было по крайней мере глупо: звук ее шагов на безлюдном кладбище привлечет внимание, и он ее, конечно, узнает. Спешно уезжать отсюда с цветами наперевес - хуже не придумаешь сценария. Но и приблизиться к нему невозможно: ноги не идут. На Настю накатывает внезапная тошнота, а головная боль становится невыносимой. Если бы знала, что так сложится, то не переступила бы сегодня за порог квартиры, осталась бы дома, где она сейчас нужнее, никогда бы не пришла сюда, как бы не мучила иногда накатывающая тоска по Любе. Никогда бы не посмотрела снова на этот упрямый мужской профиль. И еще миллион таких «бы», но только чтобы эта встреча никогда не состоялась. Сергей чувствует, что его обдает арктическим холодом, через все тело проходит волна озноба, не сулящая ничего хорошего. Мужчина почему-то уверен, что наступающая зима тут совершенно ни при чем. Боковым зрением замечает осторожные шаги слева от себя: нигде спасения нет от зрителей, даже здесь. Побыть в тишине на кладбище - непозволительная роскошь. Пять лет назад им тоже это не удалось.

Декабрь, 2006 год

Его нежную, хрупкую Настю хочется защитить от всех невзгод, особенно когда она не воюет и не спорит с ним. Сейчас же Сергей не в силах уберечь от горя и уменьшить боль. Настя сидит на корточках, безотрывно смотрит на Любин портрет и плачет. Их розы тонут в цветочном ворохе на могиле Полищук. Сергей тихонько касается Настиной талии, аккуратно помогает встать на ноги. Крепкая мужская рука надежно держит локоть. Настя последний раз смотрит на Любино лицо и поддается, чтобы ее увели. Две ладони переплетаются, Сергей поглаживает тонкие пальчики в своей руке. Говорить ничего не хочется, но молчание не тяготит. Пройдя всего несколько минут, Настя чувствует, что в глазах внезапно темнеет и ее чуть ведет в сторону. — Сереж, подожди, - Настя легонько тянет за ведущую ее ладонь, и мужчина моментально останавливается. Женский взгляд расфокусирован, она пытается сосредоточиться на взволнованном лице рядом. — Ты как себя чувствуешь? - мужчина пытается заглянуть в бледное склоненное лицо, теплыми руками касается подбородка. - Настя, что? Плохо? Сергей держит за плечи и готов уже ловить, если понадобиться, и бегом нести в машину. — Не тряси меня. Голова немного кружится, давай постоим, - Настя прислоняется к мужчине, утыкаясь носом в теплую грудь. Сергей крепко обнимает за талию и успокоительно целует. — Будем теперь приезжать, навещать Любу, - мужчина гладит теплой ладонью по голове. Настя снова всхлипывает и крепче смыкает руки за Сережиной спиной. - Милая моя, давай, успокаивайся, - снова касается мягкими губами темной макушки. 30 ноября, 2011 год Сергея накрывает волна раздражения: интересно, почему люди по большей своей части лишены чувства такта? Можно же не стоять над душой, даже если известный человек рассекречен? Можно дождаться, когда он уйдет? Мужчина резко оборачивается, желая испепелить того, кто пытается ворваться в его покой, мешает и без того спутанным чувствам. Сергей вообщем-то согласен, что за свою жизнь наломал немало дров и совершил достаточно ошибок. Не всегда был верен жене, обижал Веру и ту, которая заняла ее место. Терял друзей из-за своего жесткого и непримиримого нрава. Тяжелый характер, вероятно, лишил его большого количества хороших ролей. Но происходящее сейчас - уже слишком даже для него. Не настолько Сергей грешен, чтобы небеса так испытывали его. Напряженная женщина медленно доходит до Сергея и замирает монолитом в двух метрах от него. Жигунов сразу считывает волнение, как бы она не старалась его скрыть. Настя поднимает глаза на Любин памятник: тонкое строгое лицо как будто сделано изо льда. «Зачем, Люба?» - мелькает в головах этих чужих друг другу людей. Пять лет назад показывать свою слабость, даже зависимость, было нормальным, сейчас же Настя держится за край сознания, чтобы устоять на ногах. Остывшие пальцы дрожат и с трудом справляются с цветочной упаковкой. Нервной рукой женщина пытается пристроить свои розы к точно таким же белым цветам, оставленным в вазе. Не получается. Сергей, как в полусне, не отрывает взгляд от женской спины, точеного профиля и каскада темных волос. От нее волнующе пахнет все теми же духами, которыми пропитывался и сам от неразрывного нахождения рядом. Настя успокаивает дыхание, когда цветы занимают свое место и отходит назад, где стоит Сергей. Невольно замечает, как он осунулся и будто постарел. Дышать ровно получается до момента, пока Сергей не начинает говорить: — Сделаем вид, что незнакомы? - мужской голос переворачивает все внутри, и Настя уже сотый раз за последние минуты проклинает себя за такую реакцию на этого человека. Взволнованный голос выдаст ее еще быстрее, чем дрожащие руки. Она никогда больше с ним не заговорит. Призвав на помощь все высшие силы, Настя разворачивается и неуверенно проходит мимо мужчины всего в нескольких сантиметрах от его плеча. Неровный женский шаг не может укрыться от взгляда Сергея, идущего следом. Между ними десяток метров размером в пропасть. Сергей не выдерживает и сокращает расстояние, удерживая женщину за локоть. — Не беги, Настя. Гордая спина перед ним каменеет, женщина медленно разворачивается и смотрит на мужскую ладонь, захватившую ее руку. Непозволительно.

Август, 2008 год

Стук тонких каблучков заглушается звуками вечернего Арбата. Настя спешит домой. Домом за эти несколько счастливых недель она привыкла считать их маленькую однушку, а не свою квартиру на Мосфильмовской, к ремонту которой приложил руку все тот же мужчина, что ждет ее сейчас и, наверняка, уже волнуется. С улыбкой смотрит на руку: на безымянном пальце блестит помолвочное кольцо, которое подарил Сережа. Настя надела его снова спустя всего пару дней после того, как переступила порог съемной квартиры Жигунова: приняла решение для себя и про него. В спешке Настя все равно замечает парочки, гуляющие по городу и наслаждающиеся последними теплыми вечерами. Когда-нибудь и они смогут вот так же быть вместе, не привлекая внимания прохожих. Осталось только расставить все точки с Петром, но до этого осталось подождать всего один день. Объясняться с этим хорошим человеком по телефону было по крайней мере нечестно. — Сережа, я дома, - Настя спешно закрывает входную дверь и скидывает туфли. - Собрала все пробки на дорогах и жутко устала. Ты где? Искать мужчину в скромной однушке долго не приходится: он стоит лицом к окну, на подоконнике покоится початая бутылка виски и стакан. Настя нечасто могла наблюдать такую картину во время их совместной жизни, поэтому понимает сразу, что что-то произошло. Мягкая ладонь касается Сережиной спины, желая разделить его тревогу: — Что у нас случилось, пока меня не было? - Настя прижимается сзади, тонкие руки замыкаются кольцом на животе. Теплый поцелуй в широкую спину заставляет Жигунова вздрогнуть и выйти из оцепенения. Небрежно освобождаясь от женских оков, мужчина сбрасывает Настины руки с себя и разворачивается: — Где ты была? Половина девятого, - в голосе сталь, а холодный взгляд чужих глаз напротив заставляет Настю чуть отпрянуть от него. Что с ним такое опять? — Заезжала к родителям, я же тебя предупреждала. Потом была в магазине, мне до ужаса захотелось клубники. И пусть, что на ночь, давай наедимся? - Настя тепло улыбается и тянется тонкой рукой к суровому мужскому лицу, желая успокоить бурю. Уж если Сережа начал искать компромиссы, прощать и понимать ее, то и она будет мягче, терпеливее к частым припадками ревности и жажды контроля. — Я звонил домой, на Мосфильмовскую. Мобильный ты предусмотрительно выключила, - Сергей перехватывает женскую ладонь в нескольких сантиметрах от своего лица. Тонкие Настины пальчики обнимают его ладонь, желая передать мужчине свой покой. — Да он разрядился еще днем. Ты что, потерял меня? - Настя тянется к губам, пахнущим алкоголем, но даже это не сможет ее остановить. Сергей отстраняет женщину за плечи, больно сдавливает и намеренно повторяет: — Я звонил тебе домой. Имел удовольствие пообщаться с твоим фигуристом. Настины и без того большие глаза становятся просто огромными. Как? Просто как Петя мог вернуться сегодня? Она ждала его завтра, чтобы поставить точку в этой несуразной истории. Сережа же сейчас себя накрутит… Сергей усмехается Настиному растерянному виду: — Ты вчера сказала, что хочешь быть со мной и любишь. Меня любишь. А сегодня ты побежала к своему любовнику. Из моих рук, Настя. Очень удачно он вернулся с гастролей, я как раз весь день был на студии. — Ты с ума сошел, Жигунов? Что ты несешь? Я не была дома сегодня, там дети с няней…, - Настя касается его плеча, желая все объяснить и остановить тот поток мыслей, который его закрутил в ее отсутствие. Мужчина так резко притягивает Настю к себе, что пакет с ягодами выпадает из ее рук. Делает шаг еще ближе и отшвыривает мешающие под ногами фрукты в сторону. Сильные пальцы наручниками сжимают хрупкие запястья. На руках, наверняка, останутся жуткие красные пятна. Сергей держит ее крепко, не вырваться: — Молчи. Лучше просто молчи сейчас, - мужчина еще сильней стискивает тонкие Настины запястья, причиняя нестерпимую боль. - Я тебе не верю. — Сережа, пусти, мне больно. Больно, ты слышишь? Как ты смеешь меня подозревать? Я же с тобой…, - Настя с ужасом смотрит в мужское лицо и взезапно понимает, что любимое небо голубых глаз погасло. Рядом с ней сейчас уже не ее Сережа. Настя задыхается, крупные слезы нескончаемыми ручьями обнимают красивое лицо. Попытки вырваться из стальной хватки Сергея не приводят к успеху, его злое лицо замирает в нескольких сантиметрах от ее лица. — Ты со мной, да. Со мной и с ним. Сегодня утром мы с тобой…а потом ты с нашей постели побежала к нему. Тебе мало? - острый запах алкоголя обжигает Настину щеку, а сильные руки встряхивают женщину, заставляя смотреть в глаза. - Хоть какой-то намек на уважение должен был остаться ко мне? Да и к себе тоже… Настя каменеет, а потом как будто заражается той агрессией и болью, которыми сейчас полон мужчина. Она не может произнести больше не слова, только старается осознать, в чем ее сейчас обвинил Сергей. Эти мысли окончательно разрушают все то, что они так осторожно, по частям, старались собрать. Руки от стальной хватки болят все сильнее, но мужчина как будто не замечает ее боли. Он способен только причинять ее. Сергей резко разжимает женские руки, как отбрасывает Настю от себя и своей жизни, но сказать еще что-то попросту не успевает. Эта женщина не зря столько училась драться: сильным ударом ее ладони мужская щека начинает полыхать и побаливать. Сергей даже приходит в себя от такой встряски, но Настины слова после пригвождают его к земле: — Я тебя ненавижу, - тихо произносит она, а на лице каменеет страшная, чуть заметная улыбка. Мокрые дорожки на лице размыли остатки косметики, но слез уже нет. Медленным движением Настя снимает Сережино колечко и опускает его на подоконник рядом с бутылкой виски. Уже через полминуты женщина вылетает из квартиры босиком, успев захватить только туфли, брошенные у порога. 30 ноября, 2011 год В первый раз за эти бесконечные минуты Настя поднимает взгляд на Сергея: холодные карие глаза смотрят безразлично, и это прошибает мужчину до костей. В этой чужой женщине не осталось ничего от его Насти. Сергею только остается отпустить женский локоть. — Сейчас набегут журналисты, и ты снова обеспечишь себе сенсацию. Этих лет было недостаточно? - с едкой ухмылкой, чуть слышно произносит Настя. — Что? — Ты сломал мою жизнь, смешал меня с грязью. Так гордился, что создал меня, а потом сам же и уничтожил, - Настин голос все же срывается, продолжает она уже почти шепотом. - Не приближайся ко мне. Никогда. Последнее слово раздается выстрелом пистолета, так долго ждавшего своего часа.