Часть 4

Замолчи, замолчи, умоляю,

Я от слов твоих горьких устал.

Никакого я счастья не знаю,

Никакой я любви не встречал.

В этом странном, «веселом» Париже

Невеселых гуляк и зевак

Ты одна всех понятней и ближе,

Мой любимый, единственный враг.

А потом как-нибудь за стеною

Ты услышишь мой голос сквозь сон,

И про нашу разлуку с тобою

Равнодушно споет граммофон.

1934 г.

А. Вертинский

Черный BMW медленно движется по Камергерскому к служебному проезду театра. Третий сезон МХТ имени Чехова, примыкающий к родной школе-студии МХАТ, - основное место работы актрисы Заворотнюк. Когда-то съемки в ситкоме перекрыли для Насти возможность совмещать «Няню» с репетициями и вечерними спектаклями, а теперь сцена МХТ и редкие корпоративы - единственная возможность не выпадать из творческой колеи. В первый раз Настя переступила порог этого театра через месяц после рождения Кати.

Май 2009

Отсутствие съемок, а также вынужденный перерыв из-за беременности несколько притупили в Насте былую уверенность в себе. Она больше не чувствовала себя той дивой, какой была всего год-два назад. Все вернулось к исходной точке - лету 2004 года, когда зажатая, неуверенная в себе Настя проходила пробы вместе с Сергеем. Сейчас было жуткое дежавю, что ее будут рассматривать под микроскопом и оценивать. Настя нервно ходит по кругу у кабинета худрука, тихо постукивая каблучками. На очередном повороте в спину ей внезапно раздается: — Иллюзии зачастую способны увести нас с истинного пути, на который мы потом отчаянно захотим вернуться. Настя вздрагивает и резко разворачивается на голос: Олег Павлович стоит в нескольких шагах от нее и чуть заметно улыбается. — Здравствуйте, Олег Павлович. — Ну здравствуй, пропажа. Проходи, что за сложный разговор ты мне приготовила? Настя на негнущихся ногах заходит в кабинет худрука и опускается в кресло для посетителей. Олег Павлович садится напротив за стол переговоров, сцепляет руки в замок у лица и задумчиво смотрит на Настю. Он, конечно, знает, зачем она пришла. — Олег Павлович… — Я знаю, о чем ты хочешь меня попросить. Знаю. И был удивлен: обычно после кино никто не бежит обратно в театр. Все вы как-то выбираете камеру, а не зрителя в зале. — Получается, что не всегда. Вы сами сказали, что иллюзии могут увести не туда…Вот меня и увели. Мне нужна работа, но еще больше я хочу просто вернуться в театр. — Наигралась в кино? Ну не хмурься, не хмурься, Заворотнюк. Я хочу быть уверенным, что это взвешенное решение, и ты не побежишь по первому зовут нового режиссера или продюсера, позабыв о нас. Один раз ты так уже сделала. — Тогда была ситуация другой…и я не бросала театр, хотела совмещать столько, на сколько мне хватит сил. За меня в какой-то мере сделали выбор, чтобы я не появилась в тот вечер в театре. Я была нужна им целиком. — А сейчас, стало быть, не нужна стала? И ты пришла обратно? Настя резко поднимается с намерением уйти, как большая ладонь Олега Павловича тихо опускается на стол. — Не спеши. Я должен понимать твои мотивы. Если бы мой ответ был «нет», эта встреча бы и не состоялась. Но и рисковать во второй раз доверием зрителя, который придет на твою игру, я не стану. — Я всегда хотела вернуться. Всегда. Но сумасшедший график даже не позволил бы мне прийти сюда для разговора, тем более не могла бы просить о месте. Я хочу быть здесь. Олег Павлович задумчиво смотрит на Настю, а вспоминает, почему-то себя. Шанс, который нужен всем, вот этой уставшей женщине напротив - тем более нужен. — Я же сначала отказался от этой встречи, ты знала? Да, не удивляйся, отказался. Не готов терять артистку снова, когда она снова выберет не мой театр. Но Авангард так просил за тебя, да и Сереброва, однокурсница твоя, тоже надавила. Знает, как я люблю и ее, и директора этого театра. Поэтому давай попробуем. Но предупреждаю сразу: первое время главных ролей можешь не ждать. У нас все хотят играть. Но 3-4 постановки смогу тебе предложить. Согласна? — Согласна, - Настя облегченно выдыхает, на глазах готовы проступить слезы. — Давай, артистка. Покажи мне, что я в тебе не ошибся.

Октябрь 2007

Безумный ритм последних месяцев окончательно выбивает Настю из сил. От усталости хочется выть, а гонка все никак не заканчивается. С блаженным стоном Настя вытягивается на постели, а потом хоть как-то пытается размять ноющие ступни. Горячая ванна и spa уже не снимают накопившегося напряжения. Жигунов замирает в дверях спальни, наблюдая, с каким мучением на лице Настя массирует пальцы. На взгляд Сергея Настя опускает глаза и еще усерднее пытается сделать так, чтобы ноги хоть ненадолго перестали болеть. — Давай лучше я, - Сергей опускается на постель рядом и забирает миниатюрные стопы к себе на колени. Тянется и нежно целует Настину правую ногу, не прикрытую коротким халатом. Женщина смотрит на Сергея с какой-то тоской и легкой обидой. — Сереж, я больше не могу. Давай остановимся. Ты взвалил на меня слишком много, я физически уже просто не выдерживаю. Сергей на мгновение задумывается, даже останавливает приятные движения по женским пальчикам, а потом спрашивает: — Остановимся для чего? Хочешь все бросить, сидеть дома и варить борщи? Ты же так не сможешь, Настя, - Сергей тепло улыбается, не отнимая теплых ладоней от Настиных ступней. Они, как и вся его хрупкая женщина, максимально напряжены. — Не так радикально, конечно. Но я хочу сократить количество новых контрактов…немного замедлиться что ли. Хочу больше времени проводить с Аней и Майком…и с тобой. Хочу родить тебе ребенка, - тихо шепчет Настя, тянется к мужчине ближе и зарывается пальцами в непослушных светлых кудрях. Сергей прикрывает глаза, насколько такой простой жест ему приятен. — Ты же сама потом будешь меня обвинять, что я выбил тебя из колеи. Через месяц начнется ломка, захочешь все вернуть. А будет уже поздно, Настя. Нам нужно хватать твой успех, пока он сам идет в руки. Слава так быстротечна. Даже если на минуту сейчас остановимся, потеряем все. — Я только что сказала, что хочу семью с тобой. Хочу нашего общего ребенка. Ты как будто не слышишь, все боишься, что про меня забудут. У меня ощущение, что я нужна тебе только как проект. Настя резко выдергивает ноги из теплого плена Сережиных рук и пытается встать с другой стороны кровати от половины, где сидит Жигунов. В одно легкое движение он возвращает упрямую женщину обратно, подминая ее под себя. Большие руки ласкающим движением пытаются усыпить в ней все обиды. — Ну что ты несешь, Настя. Что ты говоришь, - преодолевая легкое сопротивление, Сергей развязывает поясок на тонком халате, без остановки оглаживая желанное тело под ним. Губы зацеловывают, усмиряя женскую обиду, и плавно спускаются к шее. Настя не может больше сдерживаться и громко стонет, когда чувствует легкий укус, и еще ближе прижимает к себе Сережину голову. ****** — Мы не договорили, - чуть слышно шепчет Настя, когда ее крепко прижимают со спины и не прекращают целовать спину, шею, пробираясь к щеке. — Сережа, - Настя блаженно прикрывает глаза, удовольствие еще гуляет волнами по телу. Делая неимоверное усилие над собой, она поворачивается лицом в обнимающих руках и обхватывает Сережино лицо. — Я не просто хочу семью, тебя, наших детей, но и еще… — Еще? Иди сюда, будет тебе еще, - Сергей догадывается, о чем пойдет речь, но дурачится и вовлекает Настю в поцелуй, а чуткие руки уверенными движениями скользят ниже. Внезапно маленькая, хрупкая женщина толкает его за плечи, устраиваясь сверху. Сергей уже не может обнимать ее, потому что руки крепко прижаты Настиными ладошками и удерживаются на постели. Жигунов понимает, что ему в радость быть покоренным. И игра, которую затеяла его Настя, тоже заранее нравится. Сергей обводит сытым довольным взглядом идеальное тело над ним. — А вот теперь поговорим. Я тебе давно хотела сказать, что хочу попробовать вернуться в театр. Его Настя знает, как моментально сбить весь игривый настрой и переключить его снова на рабочий лад. — Что ты решила? Прямо сейчас хочешь об этом говорить? - Сергей намекает, что сидящая на его бедрах желанная женщина никак не способствует конструктивной беседе. Настя тянет мужчину ближе к себе: теперь они сидят друг напротив друга на минимальном расстоянии. Сергей с улыбкой наблюдает, как Настя прикрывается простыней, чтобы его уж точно ничего не отвлекало. Смешная, такое ощущение, что эта тонкая ткань что-то там прячет. — Мы поговорим прямо сейчас, Сережа. Ты на любой серьезной разговор тащишь меня в постель, потому что не хочешь слушать и спорить. — Я хочу тебя слушать, а вот спорить и ругаться совсем не хочу, но ты же не оставляешь нам шанса. Какой еще театр? Куда он в твоем графике? Мне показать, на сколько месяцев вперед все расписано? — Не надо, я знаю. Я хочу, чтобы после всего запланированного ты снизил активность, и я могла попробовать вернуться в театр. — Настя, так никто не делает. Зачем? Работа за копейки, ожидание годами подходящих ролей - ты готова отказаться от своего успеха ради призрачного секундного триумфа? — Секундный триумф у меня уже был - после «Няни». Дальше сплошной бег, чтобы эту секунду продлить. Я тебе повторю еще раз: о какой семье может идти речь, если я живу на площадке? О каких детях? — Настя, да что за навязчивая идея у тебя? Все мы успеем, но пока успех… — Жигунов, ты повторяешься. И опять убеждаюсь, что я тебе больше проект, чем любимая женщина. Знакомый путь до гримерной Настя сможет пройти с закрытыми глазами. Третий год она здесь готовится к выходу на сцену рядом со своей подругой, однокурсницей Мариной Серебровой. — Мариша, привет, - Настя наблюдает, что подруга развалилась на их общем диванчике для отдыха и читает книжку. - Ты почему в такую рань? — Привет, а сама почему? До спектакля еще, - Марина многозначительно смотрит на часы, - еще 5 часов. — Катю отвозила на гимнастику, а то мама разрывается уже между ней и старшими. — Как там моя красавица? — Хорошо, - Настя нежно улыбается, когда речь заходит о младшей дочери. - Но упрямая до жути. Сегодня отказывалась есть кашу утром, потому что Аня у нас снова на диете и бойкотирует углеводы. А Катя за ней повторяет: упрямилась и ни в какую не желала завтракать. Марина смеется очередной выходке своей крестницы, но у самой глаза грустные: у нее двое пацанов, а девчачьи Настины радости ей неведомы. — Катюша у нас огонь растет. Тебе надо было отдать ее в какой-то более тяжелый спорт, чтобы эту энергию да в мирное русло. — Да не надо. Пусть развивает пластику для здоровья. Лишь бы к сцене близко не подходила, - Настя раскладывает косметику на столике у зеркала. — Почему это? Учитывая все вводные, ей сам Бог велел, - Марина ловит в зеркале настороженный Настин взгляд. - И не смотри на меня так. Дочь двоих актеров не сможет быть далека от нашего мира. Рано или поздно проявится. Марина является одной из немногих, посвященных в тайну рождения Настиной младшей дочери. — Да уже проявляется. Тренер сказала, что для гимнастики Катя слишком артистична, темпераментна. Хотя какой там темперамент они разглядели в 2,5 года? — А я тебе о чем говорю? Все равно исход один будет, как бы ты ее не ограждала от сцены. Гены пальцем не сотрешь. Настя пожимает плечами. Для Кати она меньше всего хотела бы своей судьбы: пусть яркой, со вспышкой безумного творческого счастья, но и не без огромной боли забвения. Только последний год Настя стала чувствовать, что постепенно возвращается на привычные рельсы. — Марин, ты так и не ответила, почему так рано сегодня? Ладно я, но ты-то зачем? — Ой, да это все Игорь. Встреча у него тут какая-то в 12 должна быть. А мне так не хотелось брать такси, ехать сюда одной. Что-то там опять затевается, а ему бы задуматься о новогоднем спектакле. 7 декабря уже, у нас 3 недели на все осталось, а пока даже идей нет. — Да придумает, успеет он все. Спектакль для своих же, разве получалось когда-то плохо? — Да сделает конечно. Но это несколько бессонных ночей, а он потом будет гонять нас с репетициями до потери сознания. И вдобавок мои тут заявили, что не пойдут на елку в этом году. Говорят, мол, мы уже взрослые, а хороводы с Дедом Морозом пусть малышня водит. Настя смеется, узнавая знакомые обороты. Молодец все-таки Марина. Студенческую любовь к мужчине, пусть и на 7 лет старше, пронесла через годы. Родила, когда решила нужным, никто ее не удерживал и не отговаривал. Марине повезло: ее Серебров тоже хотел детей от любимой женщины, и поддерживал обе беременности. Зато сейчас есть крепкая семья, а мальчикам 12 и 15 лет. Разговор обрывается коротким стуком и чуть приоткрытой дверью: — Девчонки, вы тут? Голые, я надеюсь? - за дверью раздается звучный голос директора театра. — Конечно, Серебров, только тебя и ждем, - в привычной манере отвечает Марина на шуточки мужа. Настя не может не улыбаться и только качает головой. Дверь распахивается, и на пороге появляется Игорь. Он заполняет собой сразу все пространство не только из-за роста и больших габаритов, но и из-за сумасшедшей энергетики, бьющей через край. — У меня есть потрясающая новость! Нас всех ждет новогодняя премия. — Ну это не новость, допустим. Спонсоры всегда что-то дают перед праздниками, - скептически замечает Марина, сбивая радостный настрой мужа. — Это не те спонсоры, вообще не те! - Игорь воодушевленно размахивает руками: он безумно доволен собой и ждет похвалы от этих двух насторожившихся женщин. - В театре будут снимать фильм, и не просто фильм, а историческую сагу. Я только что подписал договор на кругленькую сумму! Игорь не скрывает радости, а сам как-то загадочно улыбается и смотрит на Настю. И ей почему-то кажется, что это не просто так. — Что? Какой еще фильм? - удивляется Марина, не замечая, как стремительно бледнеет Настя. В этот момент в дверь раздается стук и после приглашающих слов к беседующей троице заходит костюмер. За коротким приветствием следует приглашение: — Настя, раз уж ты пришла пораньше - пойдем покажешь мне, где там шов платья тебе неудобен. Пойдем скорее, через полчаса прибегут девчонки по «Балу» на подгонку костюмов, - всегда активная и говорливая Лена увлекает Настю со своего места и не дает ей задать главный вопрос. — Ну? Я жажду подробностей. Что ты там придумал? - Марина сидит на пассажирском сидении в пол-оборота к мужу, который начинает коварно улыбаться на ее вопросы. — Да ничего я не придумывал. Театру предложили хорошие деньги в обмен на 2 месяца съемок в наших стенах. Работать будут строго до шести вечера, и то только в фойе третьего этажа. Так что не помешают нам, а денежка театру не лишняя будет. — Игорь, любимый, - ласковый тон Марины не предвещает ничего хорошего. - Не беси меня. Ты же явно что-то задумал. Сидит тут такой загадочный, улыбается. Еще и в гримерную к нам заявился с этой новостью. Ты так многозначительно смотрел на Настю, я понимаю, что не просто так. Приход киношников как-то связан с ней? — Как-то связан. Но может и не сильно связан, кто знает эту твою подружку… — Серебров! — Да ладно, ладно тебе. Не кричи. Ты хочешь узнать, с кем мы заключили контракт? Не догадываешься сама, милая? Марина на несколько секунд зависает, и тогда к ней приходит осознание, что натворил ее муж. И это уже не шутки. — Ты с ума сошел, Игорь. Настя тебя убьет. — Не убьет, потому что не узнает. Ты же не сдашь меня, любимая? - Игорь тянется к тонкой ручке жены и целует длинные пальцы. — Игорь, я сейчас серьезно. Ты реально думаешь, что Настя два и два не сложит? Ты никого не пускал в театр столько лет, всех разворачивал даже за баснословные деньги. А Жигунова с его фильмом пустил. И, о совпадение, наша дорогая Настя…ну не чужая женщина этому человеку. — Во-первых, они предложили действительно хорошие деньги. Я не знаю, где этот Жигунов добыл такое финансирование, но нас ждет щедрое вознаграждение. И театр не будет отказываться от этого из-за виражей Настиной личной жизни. Вы и так вдвоем веревки из меня вьете, вот честное слово! — Ну хорошо, только не волнуйся так. А во-вторых? — А во-вторых, милая моя Марина, то, как твоя подружка дергается от одного упоминания имени Жигунова, о многом говорит. Ты сама говорила, что там все непросто…или считаешь, что Эдик для твоей Насти - идеальный вариант? У нее уже есть трое детей, ей еще мужика сорокалетнего четвертым не хватало! — А ты решил подработать свахой, Игорь? Я же по лицу твоему вижу, что дело тут в Жигунове, остальные были бы посланы со своими съемками. — Марина, не выводи меня. Я тебе все объяснил, мне повторить еще раз? А по поводу Жигунова вашего…он, пока ждал меня, ходил в портретном фойе, смотрел фото труппы. И не просто смотрел, а искал! Стоял рассматривал подружку твою. Ну не просто же так! А мы ей только презентационный блок под главным фото обновили. Сама же говорила, что отличные кадры вышли. — Отличные. Ой, Игорь, что ты наделал…Если Настя будет пытать меня, а она будет, я скажу, что узнала, когда ты уже все провернул. Так она будет злиться хотя бы на тебя одного, - Марина нервно закусывает губу и понимает, что кажущаяся сейчас катастрофа - только вершина айсберга.