Часть 7

Ты успокой меня, скажи, что это шутка, Что ты по-прежнему, по-старому моя! Не покидай меня! Мне бесконечно жутко, Мне так мучительно, так страшно без тебя!..

Александр Вертинский

Настя

Московские пробки не оставляют шанса приехать домой пораньше, но Настя впервые этому не расстроена: домой не хочется, особенно когда все чувства обнажены. Встреча с Машей предварила главное столкновение, но совершенно не подготовила к нему. Как вообще можно быть к этому готовой? Тем более в такой идиотской ситуации. Настя сама от себя не ожидала, что ее так выведет из себя загородившая проезд машина. Не в первый, да и не в последний раз такое происходит. Но тут Настя будто чувствовала, что надо бежать, надо скорее исчезнуть с внутреннего двора театра, чтобы не видеть и не знать, кому принадлежит это авто. Ключи от явно женской машины в Сережиных руках появились, конечно, не случайно: не доверяют такое посторонним людям. Выходит, Сергей не просто пришел на Настину территорию, но и притащил сюда свою любовницу. Он вышел на звук и увидел, как Настя лупасит по колесу и действительно решил, что она не додумалась позвонить по телефону, оставленному на лобовом стекле. Эта ситуация раздражала и вызывала чувство досады, заставляя до боли кусать губы.

Сергей

Столько времени удавалось ее не видеть, но вот, случилось. Нельзя бегать по краю обрыва и думать, что никогда не оступишься и не полетишь вниз без шанса на спасение. То, что Настю вывела из себя чужая машина, перекрывшая ей выезд, было странным и будто непохожим на нее. Обычно спокойная и неспособная на агрессию, она была слишком взвинчена, слишком раздражена. Кто ее так расстроил? В редкие моменты Настиных внутренних метаний Сергей точно знал, как ее успокоить. И сегодня ему хотелось сделать то же самое: слишком близкое расстояние, которое он себе позволил, вызвало у Насти недоумение и…страх? Она его боится или…? Женщина-наказание, честное слово. Чем плоха Алиса, выпорхнувшая наконец из дверей театра? — Прости, милый, я задержалась. Поговори с Артуром, что он ко мне цепляется? - обиженно дует губы девушка, чем безумно раздражает Сергея. — Попробуй хотя бы раз прийти на съемку, выучив текст. И отвечать, когда твой телефон разрывается от звонков. Сколько пропущенных? - Сергей, конечно, уколол Настю зря, но уж очень она была красивой, когда злилась. — Эмм… не знаю. Наяривал кто-то, пошли все к черту. Явно не на кастинг звали. — Конечно, не на кастинг. Пытались уехать домой, а ты перегородила выезд. Дай мне телефон, - Сергей почти вырывает из женских рук мобильный и открывает пропущенные вызовы. 15 недозвонов. Теперь понятно, почему Настя была так раздражена. — Сегодня поезжай к себе, я уже вызвал водителя. Непокой внутри от случившейся неизбежной встречи, от волнения из-за этой чужой уже женщины, нарастает и мешает здраво мыслить. Он подошел к ней слишком близко: ближе, чем дозволено, чем следовало бы. Но, стоит признаться хотя бы самому себе: он все равно был дальше, чем хотелось бы. Настя, сама того не зная, снова занимает все его мысли. Невозможная женщина, номер телефона которой сегодня Сергей запомнил с первого раза.

Настя

Катюша ближайшие месяцы не попадает к маме на работу, как бы не просилась и не дулась. Больше никаких случайных встреч и совпадений Настя просто не может допустить. Правда, ее своенравное продолжение думает по-другому. — Почему? Мама, ты обещала! И вновь продолжается бой…Эта девочка - точное отражение Жигунова. У Насти с Аней не было столько проблем и споров, сколько она уже получает чуть ли не с первого дня, как Катя научилась говорить. Обвести ее вокруг пальца было практически невыполнимой задачей: девочка как-то сразу считывала неуверенность в голосе и мамином взгляде. Ничего Катя не забывает и продолжает гнуть свою линию до победного. Но и Настя не робкого десятка, неужели не перетянет канат на свою сторону? Видимо нет. Катя обижается и отказывается от вечерней сказки. Настя устало прикрывает глаза: просто почему опять столько непокоя сразу принес в ее жизнь Жигунов?

15 декабря 2011 года

— На исходную все! Настя и Артем, со второй сцены еще раз. Третий час они прогоняют в черновую новогоднюю сказку для детей сотрудников театра. К показу, до которого уже меньше двух недель, готов только сюжет и костюмы: у Игоря часто бывает такое ощущение, что в этом театре работает только он и костюмеры. Молодняк, который приняли в труппу в сентябре, слишком сырой, плохо учит текст, да еще и дисциплина хромает. Это безумно раздражает Сереброва, но и не задействовать их нельзя: весь костяк труппы занят на корпоративах, детская сказка будет выезжать на Марине с Настей, ну и на этих балбесах, которым разве что Табаков - указ. Настя валится с ног от усталости и тоже начинает закипать, потому что без огрехов еще ни разу не удалось собрать спектакль воедино: то один забудет текст, то вторая опоздает к своему выходу. А у актрисы Заворотнюк время в декабре расписано чуть ли не по минутам из-за детишек богатых родителей, пожелавших встречу с «няней» под Новый год. Настина же «снежинка» Катя готовится к первому в своей жизни осознанному празднику в спортивной секции. Ничего не планируется на утро 21 декабря, ни за что не пропустит мама выступление своей девочки. Из-за этого сейчас Настя вынуждена работать на износ, чтобы по максимуму захватить жаркий для себя сезон. Такое внимание к ней бывает в основном в декабре и до середины января, а дальше снова привычное затишье. И вот сейчас Настя держится из последних сил, чтобы не комментировать происходящее. Игорь тут режиссер, вот путь и гоняет молодняк. Артистка Заворотнюк выполнит свою работу хорошо, к ней уж точно не будет вопросов. Она не знает, что со второго яруса за ней безотрывно следят уже почти час. Мужчина усмехается и считывает недовольство, которое сквозит в каждом движении рук, в каждом легком шаге. Откуда в ней столько терпения, интересно? Был бы Сергей на ее месте, уже бы давно разразилась бы буря. А Настя стоически молчит. И режиссер слишком мягок на его, Сергея, профессиональный взгляд. Он бы мигом всех построил. Хрупкая, слишком уставшая Настя тратит свое время черти на что. Объявленный получасовой перерыв для Насти сейчас как спасение. Нет сил больше прогонять одно и то же: они как будто топчутся на месте, не продвинулись сегодня ни на шаг. Провалят спектакль, точно провалят, если ничего не изменится. Как же стыдно будет перед маленькими зрителями… Марина хочет, наконец, пойти на мировую, но наталкивается на стену молчания. Игорь пытается тоже как-то сгладить напряжение в их троице, обхватывает сразу за плечи жену и Настю. Ей меньше всего хочется сложных разговоров, тем более что примириться до конца с молчанием близких людей о переменах, касающихся ее на прямую, не может. Настя скрывается в холле партера, подальше от своих партнеров, и смотрит в окно. На заднем дворе киношники снимают очередной эпизод, чем еще больше тревожат раздерганное сердце. Игорь, похоже, сдружился с Жигуновым, который со своим фильмом вышел уже за рамки оговоренных территорий и теперь как будто находится во всех помещениях театра сразу. Но с другой стороны, пусть делает, что хочет, но только не попадается Насте на глаза! Чуть утихшая тоска по съемкам снова оживает, не дает отдохнуть до продолжения репетиции. Настя напряжена, слишком скованна. Это не может укрыться от мужчины, тихо приближающегося к ней со спины. Ему невыносимо хочется опустить ладони на эти гордые плечи, касаться до тех пор, пока она не расслабится. Сумасшедшее желание снова делать ее своей, уже которую неделю не дает Сергею покоя. Он видит, что так привлекло Настю и отчего она не слышит, что теперь тут не одна. — Когда-то это было твоей жизнью. Твоей, Настя. И на что ты это променяла? - голос Сергея мягкий, но слова хлестко отзываются в Настином сознании. Это он смеет попрекать в том, что теперь в ее жизни нет больше кино?! — Прекрати ко мне подкрадываться. Все так же любишь заставать врасплох? - тот, кто сверху отвечает за Настины муки уже которую неделю, явно не собирается сжалиться над ней. — С тобой и пытаться не нужно: ты так вздрагиваешь от моего присутствия. Интересно знать, почему. Настя разворачивается корпусом к Сергею и пронзает холодным взглядом. Маленькая, хрупкая женщина, но ее сила и мощная энергетика прошибает мужчину от макушки до пяток. — Почему? Я не хочу тебя видеть. Ты разрушил мою жизнь, мою карьеру. Вполне можешь собой гордиться, - горько усмехается Настя и безотрывно смотрит, как меняется холодное лицо мужчины, как начинают бурлить эмоции. Он резко обхватывает хрупкие плечи и притягивает ее к себе. Этого слишком личного жеста Настя не ожидала и, кажется, на мгновение теряет свою броню: она зажата между подоконником и мужским телом, теплое прерывистое дыхание касается ее лица. — Что за чушь ты несешь уже во второй раз? Что я разрушил? - Сергей говорит сбивчиво, его нечеткий взгляд блуждает от горящих глаз до чуть приоткрытых женских губ. Настя, как раньше, смотрит на него снизу вверх - смело, гордо, непокорно. Смотрит и молчит. - Погоди…Ты думаешь, что те публикации - моих рук дело? С ума сошла? — Не надо врать, Жигунов. Я знаю, что это ты, - Настя делает попытку вырваться, но Сергей не выпускает. — Ты сумасшедшая, Настя. Такой отборный бред мог прийти только в твою голову. Настя, наконец, высвобождается из теплых рук, слишком горячей близости и, собрав остатки самообладания, отвечает: — Что еще скажешь? Не все определения еще подобрал? Не трогай меня, Жигунов. Снимай свое кино и убирайся отсюда. Сергей успевает застать только последние секунды, когда Настя убегает от него, скрываясь за приоткрытой дверью холла. Как же она его ненавидит! И как безумно красива, даже когда говорит ерунду. Давно не мальчик Жигунов слишком хорошо знает такую реакцию своей бывшей женщины, да и женщин вообще. Она может кричать ему что угодно, но глаза выдают ее с головой. Осознание этого заставляет Сергея прятать смущенную улыбку: получается, не только ненависть переполняет Настино сердце.