Часть 15

Мы совпали с тобой, совпали в день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом — вода. Мы совпали, как птицы с небом. Как земля с долгожданным снегом совпадает в начале зимы, так с тобою совпали мы. Мы совпали, еще не зная ничего о зле и добре.

И навечно совпало с нами это время в календаре.

Роберт Рождественский

Новогодние выходные для Насти - самое суетное и насыщенное в плане работы время. Она с самого утра собирается на праздник радовать деток в своей самой известной роли. Костюм Снегурочки, пошитый на заказ, бережно упакован на заднем сиденье. Сегодня ей обнимать и водить хороводы с чужими детьми, в то время как свои остаются опять с бабушкой и дедушкой. Некогда любимый праздник последние годы утратил для Насти свое волшебство и радость. Она прогревает машину, задумчиво глядя на свои ладони, и ждет Аню. Второе января. Снова второе января. Каждый год в этот день Настя старалась загрузить себя, придумать миллион несуществующих дел и забот, лишь бы не думать. Но, как ни старайся, еще ни разу не получалось заблокировать память. Воспоминания и без того жили, не давали двигаться вперед, а второго января концентрация боли становилась еще сильнее. Несколько лет назад в такой же морозный день Настя сделала шаг в судьбоносное обьятие.

2 января 2006 года

— Друзья, а работу-то никто не отменял. День Рождения Сергея Викторовича, конечно, важный повод, но никого не отпущу, пока не отснимем запланированный эпизод. А потом помчитесь все доедать оливье и догуливать свои выходные. На съемки всех вызвали внепланово: горели сроки, поэтому праздники - праздниками, а в их деле простой на 9 январских дней - непозволительная роскошь. Настя стоит вдали от шумной компании и нервно крутит в руках стаканчик с шампанским, стараясь не смотреть на именинника. Он купается во всеобщем внимании, расцветает в кругу молоденьких сотрудниц съемочной группы. Настю это волнует, и уже не первый месяц, поэтому она старается справиться с раздражением и не обращать внимание на показательное выступление: Сергей поглядывает на каждое изменение мимики на женском лице и чему-то довольно ухмыляется. Настя напрягается еще сильнее, когда слишком довольный Жигунов направляется в ее сторону. — Заворотнюк, прекращай хмуриться. Еще немного и тебя отправят на повторный грим, - подсмеивается Сергей, отпивая шампанское. — За собой следи, Сергей Викторович. Как бы не пришлось тебе грим поправлять, а то, я смотрю, тебя еще не все обцеловали, - в голосе звучит претензия и легкая обида, которую Настя старается спрятать за очередным глотком. Сергей заразительно смеется, привлекая внимание коллег, Настя же предупреждающе пронзает его взглядом, как будто требует замолчать. — Ну главный поцелуй, положим, я так и не получил. Ругается тут на меня одна женщина, а целовать не хочет, - серьезно сообщает Сергей, безотрывно смотря во взволнованные глаза напротив. Настя снова бежит, не может больше оставаться наедине. Последние недели Жигунов ведет себя, как пацан 15-летний: постоянно подкалывает, вгоняет в краску своими шуточками. Настя злится, пытается отстраниться и убрать от себя обнимающие руки, по-хозяйски постоянно держащие ее талию, - на съемках и вне камер. Им не по 5 лет, чтобы не понимать, что означают такие внутренние «танцы». Но две семьи, любвеобильность Жигунова, Настина борьба с собой из-за этого никогда не допустят продолжения слишком близкого партнерства. За пять минут до конца перерыва в дверь Настиной гримерной раздается короткий стук. — Я иду, Леша, почти готова, - Настя старается убрать с лица это странное выражение, чтобы окончательно себя не выдать, когда дверь резко распахивается, пропуская внутрь Жигунова. — Сережа! Я попросила не взламываться ко мне, когда тебе заблагорассудится! Я вообще-то могла быть голая. — Прекрасно было бы, - Сергей спокойным движением закрывает дверь на защелку, неминуемо надвигаясь на Настю. Она даже подскакивает с места, пятясь к стене. - А что ты так дрожишь?- Сергей мягко касается кончиками пальцев лба, виска, плавно перемещаясь ласкающими пальцами с щеки к губам. Настю почти не держат ноги, когда сознание принимает неизбежное. Хочется кинуться навстречу или сбежать навсегда из этих стен. - Ты что, боишься меня? — Еще чего. И пойдем уже, нас все потеряют сейчас…- Настин голос тихий, чуть с хрипотцой. — Конечно пойдем. Вот только получу свой подарок, и сразу пойдем работать, - подшучивает Сергей, делая последний шаг, и вжимает в себя тонкое тело. Мягкие губы втягивают Настю в водоворот нежного, но настойчивого поцелуя, которому расслабленная женщина в крепком объятии сдается через считанные секунды. Если бы не сильные руки, подхватившие безвольное тело, Настя бы упала тут же, и не сдвинулась бы больше с места. Сергей легкими поцелуями касается истерзанных губ, прижимаясь головой к женскому лбу. Настя еще не здесь, ее глаза прикрыты, а тонкие пальцы продолжают оглаживать всклокоченную мужскую шевелюру. — Сейчас доснимем, и я забираю тебя. Возражения не принимаются, Настя. Только попробуй убежать, - Сергей в последний раз целует и спешно покидает Настину гримерную. ************************** Полумрак маленькой спальни прячет двоих, сплетенных телами, мыслями и одним на двоих желанием. Тишина после долгожданной близости пропитана еще не растворившимися звуками учащенных дыханий; обрывками молящего женского стона; мужского, почти звериного, рыка в финале. Сейчас Насте сложно даже пошевелиться: каждая клеточка тела расслаблена, а в голове - пустота. Мышцы ноют, как после серьезной физической нагрузки, по венам гуляют отголоски недавно отступившего наслаждения. На ее взмокшую спину нетвердой рукой Сергей натягивает одеяло, укутывая по плечи. Жадным рукам хочется еще больше касаний, поэтому большая ладонь размеренно гладит по идеальной спине, опасно скользя пальцами у груди. Второй ладонью Сергей зарывается в темные пряди, приятно оттягивая их и нежно массируя кожу головы. — Добился своего, - устало шепчет Настя в большую теплую грудь, к которой ее прижимает обнимающая рука. От этой фразы ласкающие движения замирают, и Сергей заставляет женщину посмотреть на себя, поднимая и удерживая пальцами острый подбородок. — В каком смысле? — В прямом, - Настя перемещается выше и укладывает голову на мужское плечо, зарываясь носом в шею. – Столько хотел этого и вот…получил. Настя щекочет дыханием шею, но сама постановка вопроса не вызывает улыбки, заставляет Сергея напрячься и мигом прийти в себя после сладкого дурмана. — Мне не нравится такая формулировка. Как будто я бежал до ленточки, и теперь все, финиш, - зарывается носом в темную макушку. — А это не так? Не ври себе, Сережа. Не в первый раз же, - Настя еще сильнее прижимается носом к мужской шее. В крепких объятиях так хорошо, что лежала бы вечно, не шевелясь. - А я ужасная мать. Вместо того, чтобы радовать детей на праздниках, развлекаюсь сама…и отмечаю тут с тобой твой День Рождения. — Это лучшее, что могло произойти, - Сергей тянется к губам и упивается долгим поцелуем. - Только что это за разговоры, объясни мне? Ты думаешь, что все? И мне от тебя больше ничего не надо? — Конечно, я так не думаю, - устало сообщает Настя и смотрит пронзительно, не отрывая взгляд. - Я уже чувствую, что это не все, что тебе сегодня от меня надо… Конец фразы срывается, потому что мужская ладонь легко проникает между телами, накрывая полностью аккуратную грудь. Сергей удерживает затуманенный взгляд карих глаз в своем плену, на краю сознания ставя себе пометку, что им нужно будет серьезно поговорить…когда-нибудь после.

2 января 2012 года

— Ты помнишь, какое сегодня число? - Аня лукаво улыбается, как будто задумала что-то. — Какое? Сегодня у меня 2 мероприятия, а потом мы едем к тете Марине в гости. Поэтому после салона - сразу домой, младшие к моему возвращению должны быть готовы, - Настя напоминает, кто тут в семье старшая сестра и на чьи плечи ложится непростая доля подготовить остальных к походу к Серебровым. — Мам, я серьезно вообще-то. Не говори, что не помнишь, - Аня замолкает, а тишина в машине становится гнетущей. Настя молчит, понимая, что недолго ей пришлось бегать от этого разговора. - У Сергея сегодня День Рождения. Давай позовем его к нам? Ему будет веселее…и ты исполнишь свое обещание. Хочется по-детски воскликнуть, что это не я, а беззаботный дурак Дед Мороз в Катиной студии наобещал чего ни попадя ребенку. А Насте теперь разгребать это. Все было бы честно, если бы не вчерашняя проговорка, пока мама успокаивала Катю. — Это исключено. А Катя…пройдет немного времени, и она забудет, - говорит Настя, сама не веря своим словам. — Катя? Забудет? Мам, она маленькая, конечно, много чего не понимает, но не в этом случае. Что будем делать? - Аня по-деловому скрестила руки на груди и села вполоборота к маме. Насте такой допрос не нравится, как не нравится и вся ситуация: Катя, которая педалирует одну единственную тему; Аня, которая знает главную мамину тайну и уже во второй раз требует от взрослого вообще-то человека конкретных шагов. Кто тут, в конце концов, главный в семье?! — Аня, я сама разберусь с Катей…и с отцом ее разберусь. Что ты все ходишь вокруг да около? Хочешь что-то сказать мне? Говори, - на светофоре Настя внимательно смотрит на дочку и, кажется, уже готова вести диалог на равных. — Вот ты злишься на Сергея, а он тогда в театре смотрел на тебя…ну как всегда смотрел. Ты была зла, а он не реагировал. Как будто понимал, что ты защищаешься. Понимаешь? — Что я должна понять? — Мне кажется…нет, я уверена, что он тебя любит! Настя медленно выдыхает и крепче сжимает пальцами руль. Неспокойное сердце начинает покалывать и, кажется, от Аниных слов бьется еще чаще. — Ты ошибаешься, милая. Сейчас не поймешь, но это неправда. Эта история осталась в прошлом, поэтому нечего ее бередить снова. И Катю обнадеживать не надо. — Да почему? Думаешь, что он не обрадуется Кате? - Аня с козерожьим упрямством хочет добиться правды, к которой, сама того не понимая, совсем не готова. Но Настю понимающие взгляды, неодобрительные вздохи и хождение по грани в общении с Аней на эту тему выводят из себя, поэтому мама решает больше не молчать: — Не хотела говорить тебе этого, но…у дяди Сережи уже давно другая женщина. И не одна была за эти годы. Поняла меня? Он преспокойно, счастливо живет. Без нас, без Катюши. Он никогда не хотел, чтобы у нас с ним появились дети, ему важна была только моя карьера и наш с ним контракт. Поэтому бежать и сообщать о внезапном отцовстве в мои планы не входит. Ты поняла, Аня? На этом все. Тема Жигунова в моем доме должна быть закрыта, и не поднимай ее никогда, - Настя коротко смотрит на дочь, а потом возвращается внимание на дорогу и больше не говорит ни слова. Аня закусывает губу и отворачивается к окну, ничего не отвечая маме. — Пап, ты зря отказался. Торт обалденный, - Маша с аппетитом уплетает уже второй кусок именинного торта, к которому отец даже не притронулся. Дочка сегодня приехала в Жигунову сюрпризом на дачу, хотя отец сразу сказал, что никаких празднований не планирует и не хочет. — Подарила мне торт и сама же его сейчас съешь. Дай кусок попробую. Да нет, от твоего возьму, что там за изыски ты привезла, - по-доброму ворчит Сергей, которому в глубине души безумно приятно, что Маша не послушалась его и все же приехала. Оставаться одному в такой день было грустно и как-то безысходно, но никто иного и не обещал ему. Единственная компания для празднования была неисполнима, поэтому нечего и рассуждать. - Вкусно. И спасибо, что приехала. — Конечно. А то закрылся ото всех, сидишь тут один, как сыч. Что-то случилось, пап? - Машка с годами стала сильно похожа на Веру, но едва уловимой мимикой оставалась папиной дочкой. Если бы Сергей мог рассказать своему взрослому ребенку, каких дров наломал за последние несколько лет, его умная и рассудительная Машка никогда бы не поверила. Но к работе над ошибками Сергея упрямо не допускали, а теперь уже совсем поздно чинить безвозвратно разрушенное. — Все у меня нормально, - на сощуренный взгляд родных глаз Сергей даже голос повысил. - Прекрати мне тут допрос! Машка, ты стала чересчур дотошной в вопросах моей психологии. Может быть выбрала не ту профессию? — Ту, папочка, именно ту. И не надейся, никуда я от тебя не денусь, а планирую и дальше заниматься нашим общим делом, - Машины слова, как мед для ушей увлеченного своей работой отца. — Вот то-то же. Кстати, готовься, после праздников заступаешь на нашу сагу в МХТ вместо меня. Будешь там моими глазами и ушами, обо всем докладывать и контролировать. Особое внимание удели нашей сладкой парочке. Они такими темпами до конца съемок не додержатся, выбьет мне этот Ромео актрису из колеи. Или разругаются вдрызг, или его партнершу начнет мучить токсикоз. Маша хотела прокомментировать, что папочка в свое время избежал и первого, и второго варианта развития событий, хоть и был со своей любовницей лет на 15 старше молодых влюбленных, не отлипающих друг от друга на съемках и вне их. В прессу уже просочилась информация об отношениях между главными героями самой ожидаемой картины года. Новость о том, что продюсирует картину Жигунов, который несколько лет назад также погряз в служебном романе, всерьез всколыхнула зрителей и подогрела интерес к фильму. Сергей ругался, грозился судом издательствам. Статьи стали появляться под самый конец года, и Жигунов уповал только на то, что Настя не так пристально теперь следит за прессой. Их имена снова стали появляться на одних строчках после сообщения о том, где Сергей снимает свой фильм. — Пап, как это? А ты? Да я не управлюсь там одна! Все равно никого, кроме тебя, они не слушают. — Сделай так, чтобы стали слушать. Ты же продвигаешь кино, Машка, на нас многое держится. Вот и пробуй. Почти месяц они под твоим руководством, пока не завершится блок съемок в театре. — Папа, это какая-то подстава! Я не хочу с ними одна! Да я и не смогу. Ты почему решил бросить это на меня? - Маша уже отложила торт, потому что от таких новостей кусок в горло не лез. — Потому что я поеду в Питер, оттуда - полечу в Ростов. У меня, Маша, не только наш фильм в работе, если ты не забыла, - задумчиво и вполне убедительно врет Сергей. — А мне кажется, что причина тут в другом. Ну точнее в другой, которая бегает от тебя по всему театру, а ты с совершенно довольной улыбкой смотришь ее спектакли. Пап…не мое, конечно, дело, но в театре уже все судачат. Скоро ставки делать начнут, когда «самая красивая пара» снова сойдется. Ты серьезно сейчас? Из-за нее все? - Маша смотрит в глаза и улавливает каждый дрогнувший мускул на лице отца. — Маша, из всего сказанного правда в одном - это не твое дело. И позволь, я разберусь с этим сам. Занимайся фильмом, если хочешь стать профессионалом. Маша молчит, недовольно откинувшись на спинку кресла. Девочка у Сергея слишком взрослая, чтобы водить ее за нос и недоговаривать. Кроме этого, в последнее время Жигунову все сложнее стало справляться со свалившимся на него прошлым и воспоминаниями, которое оно пробуждало. Но, в отличие от молодых влюбленных на съемочной площадке, Сергей слишком хорошо знал, чем все заканчивалось. Второй раз срываться с обрыва в пропасть в планы уставшего, несчастливого этой любовью мужчины, не входило.