Часть 25

Я хотел бы проснуться, в твоей постели

Не дыша любоваться, как ты сладко спишь

Чтоб твой дом подмосковный, замели метели

И во сне, ты как-будто в облаках летишь

Метели, помешайте нам расстаться,

И мне не нужно ничего в замен

Лишь обнимать тебя и целоваться,

И верить в то, что не было измен…

Игорь Николаев

Снег падает крупными хлопьями, обнимая поселок, будто хочет укутать своих жителей и заковать их в уютных загородных домиках навеки. Сергей ловит себя на мысли, что от такой перспективы сейчас бы точно не отказался. Тишину большого дома нарушает мерный треск поленьев в камине. Когда-то это жилище Сергей построил с нуля для своей семьи. Потом в его размеренную жизнь ворвалась Настя и стала тут хозяйкой. Любила она эти места какой-то совершенно невозможной любовью, каждый раз выбирала дачу самым лучшим способом уединения. Сюда же Сергей привез ее в первый раз, когда два дня тишины и близости стали главным подарком, который только могли получить двое несвободных людей. Настя всегда заливалась румянцем, когда вспоминала, как неразрывно они перемещались на кухню, на веранду, и снова возвращались в спальню. Цикличность этого времени была целительна для любовников, укравшим у времени целых два дня только друг для друга. Через два года заплаканная Настя вернулась в этот дом и тихим «прости» стерла несколько месяцев сумасшедшей тоски, которую оба познали в разлуке. Сергей тогда в первый раз поклялся себе никуда ее не отпускать, но сам же нарушил свое обещание. И сейчас, спустя три года после болезненного расставания все, наконец, становилось на свои места. Сегодня их внезапная встреча у Серебровых не могла закончится по-другому: с того самого момента, как Сергей увидел смущенную внезапной встречей Настю в чужом доме, картинка окончательно сложилась. Жигунов сказал себе, что если потухшие карие глаза его не обманывают и он получит ответ на свой порыв, то никуда больше не даст ей убежать. А она отвечала. Слабо вырывалась из объятий, била кулачками по груди и плечам и одновременно прижималась ближе. Несколько лет назад их водитель часто наблюдал такие нежные сцены на заднем сидении автомобиля, но сейчас долгая разлука, взаимное нетерпение сделали свое дело: до дачи они долетели в рекордные 10 минут. Сергей не сразу восстановил в памяти, что было дальше. По еще чуть влажным темным прядям, каскадом спадающим на обнаженную спину, вспомнился сложный путь до дома, когда в неравной схватке сплетенные тела не удержали равновесие на повороте. Настя заливисто хохотала, забрасывая поверженного Сергея снегом, пока тот в ответ не обрушил на нее горячий поцелуи, прижимая к сугробу. Темная макушка на ослепительно белом снеге, черные глаза, горящие любовью и желанием, как раньше, делали Настино присутствие снова здесь, в Абрамцево, нереальным, но сбывшимся сном. Большой дом зимой, несмотря на налаженное отопление, все равно нуждался в дополнительном прогреве. Настя куталась в одеяло, утыкаясь носом в теплую мужскую грудь, пыталась согреться в больших ладонях. Сергей не прерывал нежных касаний, пока не почувствовал мерное ровное дыхание, приятно щекочущее его тело. Настя расслабленно спала после всех бурь, не бежала, не вырывалась и не обвиняла ни в чем, будто сама сдалась тому, чего так хотели оба. Сергей нехотя выбрался из плена обнимающих рук и спустился вниз в гостиную. Неимоверно хотелось курить, но такой шаг грозил неприятными последствиями: поутру маячила реальная перспектива остаться без поцелуев. А лишать себя даже сотой доли долгожданной нежности не хотелось. Осторожное возвращение в спальню уже не имело смысла: Настя лежала, отвернувшись спиной к стене. Она больше не спала, перед ним было бесполезно притворяться. Сергей опускается на постель, обнимая поверх одеяла, и целует в затылок. — Ты не спишь, - Сергей кончиками пальцев касается плеча, опасно приближаясь к прикрытой одеялом груди. Мурашки по открытому телу разбегаются настолько заметно, что он не выдерживает и прижимается горячими губами к тонкой шее. Ему нравится, что такие привычные реакции Настей не забыты. Она еще больше вздрагивает и непроизвольно тянется ближе. — Не сплю. Ты постоянно меня трогаешь, - Настя сдавленно выдыхает, недвусмысленно открывая ему все тайны своего влечения. Но на краю сознания мать в ней побеждает желанную женщину. – Дай мне свой телефон. Ты утащил меня из дома, а дети одни остались. — Дети уже взрослые, Настя. Как-нибудь проспят ночь без тебя, мамочка, - Жигунов прижимает тонкое тело ближе к себе, горячими губами обжигая шею. Настя сдерживает в себе сдавленный стон и разворачивается лицом к мужчине. – Я вдруг понял, чего нам не хватает. Точнее кого. Настя порывисто целует, будто прощаясь, и нехотя отлепляется от жадных губ. — Сережа, ну пусти. Не знаю, что ты там понял, а я кому-то нужна не только в постели. Это у тебя все легко и просто, никаких обязательств. Живешь в свое удовольствие. — Ну не только в свое, допустим, - одними уголками губ усмехается Сергей, когда видит, как краснеет Настя.– Тебе сегодня очень даже неплохо было. Возразить не дает, снова целуя. Настя не пытается бороться в этой бессмысленной схватке: она всегда сдавалась нежным рукам и настойчивым губам. Оторваться удается с трудом, чтобы слабо попросить: — Мне нужен телефон, слышишь? Мы уехали, а я не предупредила Марину. У меня одна осталась… — Все, отдам сейчас, отдам, - Сергей тянется к скинутому на кресло пиджаку и выуживает телефон. Настя усаживается, придерживая на груди одеяло. Ее домашний, расслабленный вид пленяет, Сергей обнимает крепко со спины без шанса выбраться на волю. – Звони своей Марине. Предупреди, что мы завтра утром забираем детей и едем сюда. Хочу, чтобы они носились по дому, чтобы ты на кухне командовала, пока я мариную мясо. Чтобы как раньше все было, Настя… — Я не помню номер, - Настя прижимает трубку к голове и прикрывает глаза, силясь вспомнить телефон Марины. Внезапное озарение перекрывает слова Сергея о его планах. – Найди мне Сереброва. Пока Сергей, слабо соображая, находит номер Игоря в безграничном списке контактов, Настя утыкается носом в мужскую шею. Должны же быть и у нее минуты слабости, пока не закончилась эта ночь? — Игорек, это я, - Настя настороженно смотрит на Сергея, который мгновенно напрягается от нежного приветствия. – Как там дела? Дай мне Марину. Изрядно выпивший Игорь явно не ожидал сегодня услышать свою артистку и не удерживается от подколов: — А ты куда улетела, Заворотнюк? Маришка меня променяла, между прочим, на ночевку с твоей Катюшей. Передай Сереге, что должен будет, мне моя жена тоже нужна в супружеской постели…Марина, тут тебя просят, - далее звук стихает, пока слышится мерная дробь каблучков. — Насть, это ты? Сумасшедшая, ну нашла когда звонить. Ты сейчас явно не о телефоне должна думать, - Марина не может удержаться от шуток, что даже в постели с любимым мужчиной ее подруга не может до конца расслабиться и перестать все контролировать. — Ты же подстрахуешь меня? - Настя кусает нижнюю губу, молясь всем богам, чтобы Сергей не начал сейчас задавать неудобных вопросов. — Ну конечно. Чтобы не смела сегодня возвращаться домой. Наши двери для тебя закрыты до утра, поняла? Сброшенный вызов влечет за собой тишину, в которой Сергей молча сидит, прижавшись губами к острому плечу, а Настя расслабленно опирается на мужскую грудь. — Раньше ты спокойно оставляла детей одних. Мы же с тобой часто уезжали вдвоем. Зачем сейчас такой контроль? - теплые губы прижимаются к Настиному виску, успокаивая. — Все поменялось. Да и ты раньше после наших ссор не бросал меня одну так надолго, - обиженная фраза с нотками укора вызывает сейчас и умиление, и недоумение. — Ну здравствуйте! Настя, ты выставила меня вон, обвинив черти в чем. А я эти статьи в первых раз увидел. Я рта раскрыть не успел… — И я не успела, когда ты, пьяный, накинулся на меня и стал обвинять в измене. Так что не сравнивай, - Настя касается губами таких заметных морщинок у глаз. Сергей прикрывает глаза от нежности, но слова не дарят нужного спокойствия. – Мы с тобой не сможем вместе, Сережа. Слишком много всего, что мы не забудем другу другу, - Настя прикрывает глаза, когда ее крепче прижимают ближе. — Ошибаешься. Мы уже начали с начала, и сейчас у нас все получится. Ты не представляешь, как я соскучился, Настя, - легким движением тянет ее ближе, накрывая сдавшуюся родным рукам женщину большим телом. Настя кусает губы, чаще дышит и тянется к ласкающим ладоням. – Только не беги больше. Утро нещадно вырывает из сладкого сна, рассеивая туман совершенно безрассудной ночи. Настя приходит в себя в объятиях сильных рук, с рассеянной улыбкой наблюдая за расслабленным лицом Сергея. Кажется, что эта ночь помогла сбросить пять последних лет, он снова казался легким и обаятельным, каким был в пору настойчивых ухаживаний и попыток добиться взаимности своей партнерши. Выбраться из стальной хватки сложно, почти физически и морально невозможно. В этих объятиях хочется остаться на всю жизнь, не покидая пределов дома и спальни. Но как начать разговор, Настя не знала. Ее душил страх и начинало мутить от одной мысли, что новости повлекут за собой. Злость, ненависть, обвинения во лжи - вынести все это после такого прекрасного ночного откровения было невозможно. Когда тихой поступью Настя покидает Абрамцево, Сергей даже не проснется. Марина с ногами сидела в новом кресле у камина и читала книжку, изредка отвлекаясь на остывающий чай на столике. Осторожные шаги привлекли внимание и заставили сразу отложить томик – сейчас ее ожидал рассказ в разы интереснее. — Ого. Вот это я понимаю – доброе утро! - Марина даже всем корпусом поворачивается к Насте и с неприкрытым интересом ее рассматривает. А посмотреть действительно было на что: волосы спутаны и небрежно рассыпаны по плечам, на лице почти нет косметики. В глазах с поволокой плещется спокойствие и расслабленное умиротворение. Казалось, что Настя едва стоит на ногах от усталости и с удовольствием бы проспала еще часов десять, и даже этого было бы мало. — Ты как будто не спала всю ночь. Но тебе идет, правда. Выглядишь сейчас так, как будто скоро у твоей младшей дочери появится настоящая семья. — Ну перестань, Марина. Просто я с ним всегда плохо соображаю. Действует он на меня как-то…что я себя не контролирую. Веришь? Я даже про Катюшу, которая осталась одна, вспомнила только через три часа. — Чего это она одна? Мы прекрасно проспали всю ночь, она не заметила подмены, - нежно смеется Марина. – Игорек, правда, побухтел, что выставит твоему Жигунову счет за сорванные ночные планы, но мы уже оба все забыли. Ну и порадовались за вас, конечно. Где там Сергей, кстати? Сейчас что-нибудь сообразим на завтрак и пойдем будить вашу дочь. — Дома он. Спит, - тихо сообщает Настя, опуская глаза в пол. — Оригинально. Настя, то есть ты по классике сбежала утром после секса? Боюсь спрашивать даже, как ты добралась до нас без связи и денег. — На электричке. Он увез меня из дома, я даже телефон не успела захватить. И утром ни такси вызвать, ничего. А общественный транспорт ходит по расписанию. — Гениально. То есть, нежелание откровенного разговора поутру было таким сильным, что ты бы и пешком пошла? Ну вот что ты творишь? - Марина никак не ожидала, что так сильно тоскующая без Сергея Настя заявится сегодня домой в гордом одиночестве. — Не знаю я, Марина! Не знаю! Мне так страшно. Мы слишком далеко зашли, а я не понимаю, насколько ему это нужно. Как будто вернулись к самому началу: он забирает меня ночью из дома, утром мы снова - деловые партнеры. Где-то сбоку мои уже взрослые дети. И Катюша, которую он не хотел. Мы работали вместе, спали, пытались стать семьей, но даже предложение от него я дождалась сначала в желтой передаче, а потом уже лично, когда моя мама услышала об этом с экрана телевизора и начала задавать вопросы. — Сейчас-то какое это имеет значение? Тебе осталось сказать ему о Кате, ответить второй раз «да» на предложение и перестать уже изводить и его, и себя заодно. — Я боюсь, Марина. Ты просто не знаешь, каким он может быть. Он часто не контролирует себя, а у меня дети. Особенно Катюша. Если он захочет, то протащит меня через все суды, вытреплет все нервы, но признает свои права. Он уничтожит меня за обман, и я уже не знаю, что хуже - когда он меня любит сейчас или когда возненавидит после. Марина сдавленно выдыхает разрушенным планам: ну как ювелирно все было продумано! Настю заверили, что Сергея не будет. Сергея упросили приехать все же на новоселье, пусть даже с опозданием из-за съемок сказав, что у Насти спектакль. И все получилось же, даже подталкивать их друг к другу не пришлось. А в итоге утром вернулись к тому, с чего начали. Звучный голос Игоря раздается со стороны спальни, когда дверь громко открывается и диалог хозяина дома перестает быть тайной. — Погоди минуту, сейчас посмотрю, - Игорь выцепляет тонкую Настину фигурку, почти утонувшую в огромном кресле. – Да, у нас. Сидят с Маринкой о чем-то секретничают опять. Дать тебе ее? Настя красноречиво машет руками, показывая категоричный отказ. Но слова Игоря в ответ на реплику собеседника заставляет сердце сдавлено ухнуть вниз. — Не надо? Ну хорошо. Давай, Серега. Мы до второго будем здесь, заезжай. Мы же так и не выпили за новоселье. Марина уловила, что Настино настроение мгновенно сошло до нуля, когда она услышала разговор Игоря. Значит, Сергей решил удостовериться, что Настя добралась до дома, а разговаривать с ней желания не было? Настя изо всех сил старается держать лицо, мягко касаясь плеча Игоря, и сообщает: — Ребят, я уезжаю. Пойду будить Катю. Уикенд был захватывающим, теперь очень хочется домой. — Сначала завтрак, потом поедете, - Марина встает, приобнимая подругу за плечи, вместе с ней направляется по лестнице на второй этаж, где спит Катя, и уже тише простит. – Не накручивай себя только, ладно? Мало ли что там у него. Он сейчас точно также там сидит и рефлексирует, почему ты сбежала и что он опять сделал не так. — Да, ты права. Получил, что хотел, и до свидания. Вот именно об этом я тебе и говорила. Постараюсь забыть все, что натворила, у меня такое уже как-то получалось.