Часть 26

Друг друга мы любили так,

что оставалась на устах

жасмина нежная пыльца,

к лицу порхая от лица.

Друг друга мы любили так,

что ты иссякла, я иссяк, —

лишь по телам во все концы

блуждали пальцы, как слепцы.

С твоей груди моя рука

сняла ночного мотылька.

Я целовал ещё, ещё

чуть-чуть солёное плечо.

Ты встала, подошла к окну.

Жасмин отпрянул в глубину.

И, растворясь в ночном нигде,

«К воде!.. — шепнула ты. — К воде!..»

Машина прыгнула во мглу,

а там на даче, на полу,

лежала, корчась, простыня

и без тебя и без меня.

Евгений Евтушенко

Не открывая глаз, Сергей улыбается одними уголками губ и тянется рукой на вторую половину кровати: из его объятий ускользнули и спят, наверно, на самом краю. Сейчас самое время вернуть ее на законное место и доспать еще хотя бы часик, чувствуя теплое дыхание, щекочущее грудь. Нестерпимо захотелось уткнуться губами в темную макушку, вдыхать такой родной аромат духов и шампуня и остановить время хотя бы на это утро. За несколько секунд Сергей успел нафантазировать, как сейчас им будет хорошо, когда вдруг понял, что что-то явно не так: половина постели рядом с ним была пустой и холодной. Резко открытым глазам даже яркий утренний свет - не помеха, но сердце заранее ухнуло, пока до сознания дошла простая мысль: он остался один. Настя исчезла не из спальни, не из ванной, где любила надолго задержаться, - ее больше не было в этом доме. Неприятное осознание сдавливало горло, путало мысли в и без того шальной голове. Накануне они вдвоем неплохо повспоминали прошлое, после всего медленное утро в объятиях друг друга было логичным и желанным исходом. Куда ее понесло с утра пораньше? Зачем? Что опять он сделал не так? Вчера после всего было не до разговоров, а сил хватило только на то, что укутать одеялом сплетенные тела, привычно накрыв большими ладонями тонкое тело. Настя прижималась ближе, мягкая, расслабленная, а перед тем, как окончательно погрузится в сон, Сергей почувствовал несколько невесомых поцелуев на своей шее. Ругая упрямую Настю и себя заодно, Сергей пришел к выводу, что лучше бы вообще не спал, если бы мог предугадать утренний побег. Что она там сейчас надумает, интересно, пока он до нее доберется... Внезапная догадка пронзила мозг: а как, собственно, Настя могла уехать? От Серебровых их вез водитель, который был коротко отпущен вчера на все четыре стороны, пока плохо соображающая Настя настойчиво тянула Сергея домой. Такси в такое время сюда не заказать. Мобильного у нее с собой не было. Холодок по спине медленно опускается вниз по позвоночнику, когда сознание некстати подкидывало жуткие мысли, как, когда и куда могла уйти Настя. Ну не на электричке же она добиралась, в самое деле? Собственный телефон жалобным сигналом известил о нулевом заряде, что подливало раздражительности к и без того нервному состоянию Сергея. Разбушевавшаяся фантазия рисовала одну картинку страшнее другой. Жигунов даже пообещал себе, что обязательно прибьет ее за такие выкрутасы при встрече. Вот доберется до нее и прижмет за каждый свой седой волос и моток убитых нервных клеток. Но только бы сейчас она была уже дома. Только бы ничего не случилось. К моменту, когда из списка контактов непослушными пальцами был выбран номер Игоря как нейтрального собеседника в их непростой ситуации, Сергей довел себя до крайней точки. Спасительные слова Сереброва, что пропажа уже дома и в тепле распивает чай, сняли непосильную ношу с плеч. Хотелось попросить ее к телефону и отчитать, как следует, но сейчас Сергей был не в состоянии цензурного мыслить и говорить. Он обязательно припомнит ей этот побег, но не сейчас. Мобильный с чуть слышными короткими гудками был прижат к губам, когда Сергей стоял, прислонившись к окну и смотрел, как снова начинался снегопад. — Нет, ну ты молодец, конечно. А нам что делать, если он заявится тебя искать? - Марина помогала пристегивать Катю в детском кресле, попутно пытаясь успокоить девочку. Настя сегодня с самого утра боролась со слезами и капризами Кати, которая напрочь отказывалась уезжать с дачи. В итоге и без того взвинченная Настя устала спорить с этой упрямицей и ушла разогревать машину, оставив Катю на спокойную Марину. — Не заявится. Это Жигунов, Марина, он не побежит за мной снова. И добиваться не будет. Один раз он возвращал меня и творил всякую ерунду, когда я стала встречаться с Петей. А сейчас - нет. Он добился своего, галочку поставил - и свободна. Марина чуть ли не глаза закатила от таких выводов: — Вот что-то я сомневаюсь. Но ты, как всегда, предпочитаешь бежать вместо откровенного разговора. Мне даже жалко Жигунова, честное слово. Ты издеваешься над ним, при этом сама же тянешься к нему. Настя внезапно перестала суетиться и, придерживая водительскую дверь, встала в пол-оборота и тихо сказала: — Я его люблю, Марина. Люблю сейчас даже сильнее, чем прежде. Но в нашей ситуации это, к сожалению, ничего не изменит, - Настя порывисто прижимается к Марине в объятии и хочет расплакаться от всего, что случилось. Подступающие слезы были задушены, когда пришло время прощаться. – Целуй свою крестницу, и мы поедем. Внезапный звонок от абонента с простой подписью «Жигунов» раздался, когда Настя уже час как стояла в заснеженной пробке. До дома оставалось по всем прогнозам не меньше двух часов, и оптимизма это не добавляло. Катя дулась, всем своим видом показывала, что не согласна с таким скорым отъездом с дачи. Губы были сжаты в тонкую полоску - совсем как у мужчины, который, наверняка, сейчас так же хмурится, что на его долгую попытку дозвониться никто не откликнулся. Катя же от звонка встрепенулась, вытянула шею, при этом сохраняя абсолютно невозмутимое лицо, как будто ей и не интересно, кто позвонил маме. Настя в зеркало заднего вида только усмехнулась этой маленький актрисе и, не отрываясь от дороги, протянула мизинец в примирительном жесте. — Прекращай дуться. Таких хмурых девочек Мариша больше не позовет к себе в гости, - Настя все смотрит на дочкину реакцию, прокручивая бесконечную мысль, зачем ей вдруг позвонил Сергей. — А вот и позовет! Майиша меня любит. И Икорь, - отрицает Катя. — Ну тогда не расстраивай их своими слезами. У тебя завтра занятия, милая, ты не можешь их пропускать. А на дачу мы еще обязательно поедем. Катю такие доводы, конечно, не устраивают, но и препираться бесполезно. Настя редко меняет свои решения, поэтому дочка безмолвно соглашается и надеется уговорить маму снова взять себя на работу. Остаток дня проходит в тягучих, невеселых думах. Настя сразу пресекла любые намерения в сторону ответного звонка Сергею: от одной мысли об ироничном, насмешливом голосе становилось не по себе. Он уж точно пройдется по ней за утренний побег. Катя долго засыпала, не отпуская от себя маму. Поток слез они уже пережили, когда на подъезде к дому девочка вспомнила, что одна из любимых игрушек - плюшевый заяц - осталась на даче. Настя успокаивала, как могла, обещая, что Марина обязательно привезет пропажу в город. От бесконечных перепадов настроения Кати, от собственных слишком противоречивых мыслей Настя окончательно выбилась из сил. Глаза просто закрывались, отсутствие сна уже вторую ночь перенести было невозможно. От усталости, расслабленности тела легко кружилась голова. Настя раз за разом прокручивала все, о чем успела сказать Сергею под влиянием момента. Тихие, бесконечные «люблю» перемежались с признаниями, как сильно она скучала, как было плохо без него. В другой раз Настя списала бы все это на алкоголь, но даже для себя такой аргумент выглядел неубедительно. О Сергее и говорить не приходилось - он не перепутает в ней состояние легкого опьянения с тем, что она говорила давно сдерживаемое внутри. Настя ругала себя за излишнюю откровенность, о которой ее не просили, а еще за слабовольность во всем, что касалось Сергея. Хороша же она в глазах друзей, что побежала в объятия бывшего после всего, что он сделал с ее жизнью. В начале двенадцатого решает набрать Марину, чтобы та не забыла Катину игрушку, когда будут поутру собираться в город. Подруга ответила на удивление бодро и слегка раздраженно. Об отдыхе, как оказалось, мечтать не приходилось. — Не сплю я, какое там. Ты вчера укладывала Катюшу спать, а я сегодня - ее папу. — Чего? - Насте показалось, что ей послышалось, и даже присела на подлокотник кресла. — Жигунов у нас. Пьяный и после бани, как говорится. Приехал через пару часов после вашего отъезда. Подрасстроился с порога, когда не увидел твою машину. Привез сигары, вино свое крымское. И вот мой муж в приятной компании несколько часов предавался возлияниям. Настя, ему нельзя курить! Да и алкоголь разрешен в умеренных дозах. У него же сердце, врач прибьет просто, если узнает, как Игорек проводит выходной. Жигунов твой в тоске-печали, я все понимаю, но можно не мой муж будет ему компаньоном?! Настя устало прикрыла глаза и беззвучно выругалась. Чертов Жигунов. Зачем он приехал к Серебровым? Да и Марина…никогда она не была такой, но, похоже, все Настины семейные тайны ее просто доконали. — Прости меня, Насть. Сказала тебе это, а ты-то тут причем. Хотя причем, конечно, но за глупости Жигунова отвечать не должна. Он сейчас вырубился прямо в комнате, где спала наша девочка. Развалился посреди кровати, я даже сказать ничего не успела, что до второй гостевой он не дошел. Спит как Катюшка, ты заметила? — Я знаю, - мгновенно ответила Настя и осеклась. Проговорка не стала бы новостью для Марины, но вот так открыто признавать эту близость было странно и непривычно даже. – Прости меня, Марин. Из-за меня все. Он сегодня звонил, а я не ответила. Он говорил что-нибудь…обо мне? На том конце провода слышно, как Марина ухмыляется. Не умела Настя скрывать любопытство, да и до Жигунова ей было сильно не все равно. — Как понял, что тебя нет, приуныл. Потом они с Игорьком пошли в баню, выпили. В итоге еле развела их ко сну, и Серебров завтра явно не повезет меня домой. А Сергей все порывался к себе уехать, что-то ему завтра надо в город. Но перебрали наши мужчины, твой по косой добрел до вашей комнаты и за секунду уснул. Вот так, Настя. Ты, конечно, как всегда сама решишь, но поговори ты с ним. Вам не по 17 лет разбегаться после секса. Жигунов обижен за твои выкрутасы, но и любит. Это так заметно, - тихо завершает Марина, не зная, как больно от этих слов екает Настино сердце. Она закусывает губу, устало проводит ладонью по лицу, понимая, что Сергей все же искал встречи и приехал за ней. Последний выходной день Настя со старшими детьми проводит дома. Катюша отправлена с няней на занятия и вернется только через пару часов. В гостиной Настя мучает рояль и Майки заодно, чтобы подтянуть успеваемость сына в музыкальной школе. С рождением Кати она старалась еще больше внимания уделять старшим детям, чтобы ее доставалось всем поровну. Во всем, что касалось музыкалки, Миша с радостью остался бы без маминого участия. Аня смотрит на еженедельные мучения брата и отвлекается на чуть слышный звонок в дверь. До возвращения сестры еще рано, и Аня идет проверять визитера. В глазок неожиданно узнает Сергея, который стоит у двери и нервно нажимает на звонок. Следующим шагом теряющего терпение мужчины стал размеренный стук, от неожиданности Аня еле сдержала громкий вздох, стараясь не выдать себя. — Там Сергей пришел, - просто сообщает Аня, заставляя маму и брата поднять на себя глаза. Настины глаза наполняются ужасом. Она судорожно думает, что делать и как сейчас избежать встречи. — Серега! - Миша подрывается и готов бежать в сторону двери. В последний момент Настя останавливает сына, общение которого с Жигуновым затянет эту встречу до бесконечности. — Дядя Сережа пришел ко мне. Повторяй вот этот отрывок, - Настя обводит взглядом старших детей, которым очень любопытно, зачем мамин бывший друг так к ним зачастил. — Мам, я, если что, уже сказала, что ты дома. И мне кажется, что лучше будет ему открыть, - Аня выразительно кивает в сторону еще более громкого стука. Успокаиваться и уходить, похоже, Сергей не планирует. Настя испепеляет Аню взглядом, внутреннее обещая себе вернуться к этому разговору позже. У двери замирает, борясь с собой, бесконечно споря и постепенно проигрывая беспокойному сердцу. — Настя, я знаю, что ты дома, - Сергей поочередно нажимал на звонок и стучал в дверь, создавая еще больше шума. – Я сейчас выломаю эту чертову дверь, если ты мне не откроешь! Настя призывает на помощь все остатки самообладания, надеясь справиться с собой и не поддаться. Он и раньше как-то ненормально действовал на нее, а все, что она творит последние несколько месяцев, уже ни в какие ворота. Ругая себя и случай, который свел их снова, Настя понимает, что снова ему проигрывает. Очередной глухой удар крепкого кулака по железной двери заставляет Настю подпрыгнуть на месте и сделать последний поворот замка. Дальше дверь резко открывается: Жигунов порывисто выдыхает и прислоняется плечом к косяку. Сергей выглядит выспавшимся и уж куда лучше Насти, которая от своих дум не сомкнула глаз. Следов вчерашнего кутежа нет на побритом и отдохнувшем лице. Запаха алкоголя и сигарет тоже как ни бывало. — Что за прятки? — Не хочу с тобой разговаривать, - Настя зло и обиженно смотрит исподлобья, еще плотнее кутаясь в халат. Шелковая ткань едва прикрывает острые коленки, отчего Настя чувствует себя практически обнаженной под горячим взглядом. – Ты творишь, что левая нога захочет, а я получаю… Сергей расслабленно выдыхает, когда понимает причину такого приема. — Настучала, значит, на меня твоя подружка. Ох уж эта ваша женская солидарность, - недовольно пробурчал Сергей, закатывая глаза. Настя планировала его отчитывать, но даже это сейчас своим грозным видом не вызывает ничего, кроме безумной нежности к ней и любви. — Называй как хочешь. Ты зачем это делаешь? Сам пьешь, Игоря втягиваешь. И сигары! Сережа, ну нельзя тебе! - Настя на эмоциях даже стукнула кулачком по его груди. Жигунов за бьющую руку привлекает к себе, касаясь лбом лба. Настя в его руках взволнованно ищет свободы, которую больше ей никто не обещает. В конце концов замирает, опуская ладони на руки Сергея. — Приятно, что ты обо мне заботишься. И любишь, - Жигунов не дает возразить, нежно целует и отрывает от земли, вытягивая за порог квартиры. Сильные руки смыкаются на талии, сквозь легкий халатик чувствует, как тонкое тело в руках легко поддается всем его желаниям. – Не ругайся, Настя. Мне, знаешь ли, тоже приятного мало было просыпаться одному. Нам же не по пятнадцать убегать под утро из общей постели. Сергей зарывается носом в темную макушку, портя домашнюю прическу. От Насти притягательно пахло домом, теплом и его любовью. Сегодня утром, проснувшись в чужой комнате, Сергей почувствовал, что подушка пропитана ароматами Настиного крема, духов и еще чего-то такого нового, сладкого, чему Жигунов не смог найти определения. Большую часть прошлой ночи она спала рядом с ним, но почему-то и в доме своей друзей за короткий период времени пропитала собой все пространство гостевой комнаты. Смешной заяц с огромными ушами у изголовья кровати добродушно смотрел на мужчину и дополнял эту картину одинокого, но одновременно семейного утра. Сейчас же Настя нехотя отпрянула от мужской груди и опустила глаза, не убирая обнимающих рук. — Я не знаю, о чем нам говорить. Мы снова на те же рельсы, а я так больше не хочу, - Настя поднимает глаза и сразу натыкается на мягкий, теплый взгляд. Не насмешливый, не ироничный, как ожидалось, а такой чисто жигуновский из самого начала их истории. — Так, как было раньше, я тоже не хочу. Хочу, чтобы все было намного лучше. Сколько можно повторять, что я никуда тебя больше не отпущу? Беги - не беги, а мы станем семьей, как хотели. Настя теряется от внезапного признания, до конца не веря, что он действительно это говорит. Сам. Без давления общества, прессы и еще бог знает кого. — Ты сумасшедший. Сумасшедший, Сережа, - Настя невесомо касается лица, прижимаясь ближе. – Я ничего не ответила тебе…а ты уже все решил. — Ты часто ошибаешься, когда принимаешь решения сама. А я тебе помогу. По крайней мере в том, что касается нас. Сергей снова тянется за поцелуем, когда двоих, потерявшихся во времени, окликает звучный голос Настиного отца. — А что здесь происходит?