Глава 5. Часть первая. Спасение

      Джон никогда не думал, что мгновения перед смертью будут комфортными. Он был охотником, Рыцарем, одним из трех лидеров Братства. Он должен был сражаться с каким-нибудь злым существом в какой-то опасной битве. Вместо этого он лежал на каком-то деревянном столе посреди поляны, а вдалеке журчал ручей. Все тело до сих пор болело, но боль стала не такой острой. Он почти мог игнорировать постоянную пульсацию в руке… Ну, почти.       Конечно, это была иллюзия, способ разума справиться с болью. Если бы он прислушался, то смог бы разобрать скандирование введенных в заблуждение последователей Брауна. Если бы он повернул голову в сторону, то смог бы увидеть некоторых из них. И это разрушило иллюзию спокойствия.       Словно вспомнив, что он не лежит на берегу у пруда Джима, Джон склонил голову набок. Несколько фигур в мантиях встали на колени кругом вокруг него. Тони был прямо в поле его зрения, Браун стоял позади него с выражением удовлетворения на лице, смешанного с нетерпением. Перед смертью Джон хотел стереть самодовольное выражение с лица старика.       Конечно, этого не случиться, потому что он был привязан к столу и все такое. Даже если каким-то чудом он выберется из этого, то позаботится о том, чтобы Калебу больше никогда не приходилось иметь дело с ограничениями. Это было ужасное чувство.       Мысль пришла из ниоткуда и казалась такой же естественной, как восход солнца. Только он знал, что это недостижимое обещание, и все время забывал, что солнце больше никогда не взойдет для экстрасенса.       Джон откинул голову назад, глядя прямо перед собой, а потом закрыл глаза. Шок от смерти Калеба не прошел, и ему постоянно приходилось напоминать себе, что это правда. Как будто ему нужно продолжать наказывать себя этой захватывающей дух болью. Калеб, Дин и Сэм… Никто из них не должен был умереть раньше него. Это просто было неправильно.       — Тебе это с рук не сойдет, — тихо сказал Джон. У него не было сил говорить громко. Да это и не имело значения. Он был уверен, что его услышали.       — Неужели? — спросил Браун.       Джон закатил глаза, а затем снова посмотрел в сторону бессмертного ублюдка.       — Мои друзья найдут тебя.       — Боюсь, не раньше, чем ты сыграешь свою роль.       — Это не имеет значения, — уверенно сказал Винчестер. — Я умру счастливым от знания того, что они найдут тебя и остановят.       В каком-то смысле это было правдой.       Рыцарь никогда бы не простил себя за смерть Калеба или за то, что бросил мальчиков, позволив им найти его в таком состоянии, но он без сомнения знал, что самодовольному плану Брауна придет конец.       — Почему бы тебе просто не прекратить эту чушь о жертвах во имя высшего блага? Я знаю, что ты фальшивка.       Джон проследил как Браун медленно приблизился и схватил его за подбородок. Винчестер постарался не вздрогнуть от такой близости. Браун наклонился, все личное пространство исчезло, и старые глаза уставились на него в ответ.       — Мы с тобой, Джон Винчестер, знаем, что все это — средства для достижения цели. Но я впечатлен твоей бравадой. Я привык, что всю работу за меня делают другие. Почему я не должен потакать себе? Почему бы тебе не поберечь оставшиеся силы и не заткнуться. Я могу гарантировать, что здесь тебе все равно никто не поверит.       Джон уставился на него, вырывая подбородок из рук ублюдка, пытаясь осмотреться вокруг.       — Тони! — позвал Винчестер, но ответа не получил. — Тони, ты знаешь, что это неправильно! — Он не мог видеть младшего охотника, благодаря Брауну, загораживающему ему обзор. С тех пор, как разыгралась вся эта катастрофа, в Тони то тут, то там проявлялись мельчайшие проблески противоречия. Это все, что было у Джона прямо сейчас, даже если это была всего лишь несбыточная мечта. — Тони, ты был хорошим полицейским. Парень, включи мозги, черт возьми.       — Я не думаю, что Тони хочет с тобой разговаривать, — Браун не двинулся со своего места, ограничивая обзор, а вместе с ним и возможности, которых у Джона и так было немного с самого начала.       — Ну, а как насчет того, что он сам мне это сказал? — зарычал Рыцарь.       Он не был настолько безумен, чтобы верить, что если каким-то чудом ему удастся достучаться до Тони, то его положение станет хоть немного лучше. Двое против целой толпы идиотов — не лучший шанс. Но сейчас он принципиально хотел привлечь внимание Тони.       — Майклз! — Джон затаил дыхание, когда единственным его ответом был шелест листьев. — Ты хороший человек, — продолжил он, а затем сделал паузу, облизал сухие губы и закрыл глаза. Ему нужно было сменить тактику. — Тони, этот парень убил твоего друга. Ты помнишь это? Только по этой причине ты вообще охотился за этим культом. Он не гребаный спаситель, он убийца. Подумай об этом!       — Тони все обдумал, — вмешался Браун, зажимая рукой рот и нос Джона. — Сьюзан, время пришло. — Он щелкнул пальцами свободной руки, привлекая внимание своих последователей.       Винчестер извивался под его рукой. Он застонал, когда его руки натянули ремни, вновь вызвав боль, которую он изо всех сил пытался игнорировать. Внезапно руку убрали с его лица, и Джон ахнул. Свежий воздух ворвался в его легкие и унял звон в ушах.       Когда звон стих, Джон услышал бормотание. Звук доносился отовсюду, во всех разных направлениях. Он прислушался, повернул голову набок и увидел фигуры в мантиях, стоящие на коленях, их губы шевелились в постоянном потоке одного слова.       Джон нахмурился. Это звучало знакомо.       «Потестас».       Джон знал это слово. Оно было латинским и означало силу или способности. Они призывали к силе, чтобы победить великое мировое зло или, по крайней мере, в это верили эти люди. Они никогда не получат эту силу, и Браун продолжит жить веками.       Винчестер ахнул, когда внезапный ожог прервал его мысли. Он слегка приподнял голову, пытаясь понять, откуда возникло это ощущение.       Девушка, стрелявшая в Калеба, стояла у его ног, держа окровавленный нож, уставившись на него, словно в трансе. Тогда Джон почувствовал кровь. Кровь капала из пореза на его правом бедре.       — Что ты делаешь? — спросил он, морщась.       Взгляд Сьюзан переместился с клинка на Джона, на ее лице появилась улыбка, и Джон отвернулся. Она была безнадежна.       — Пришло время благословить землю твоей богатой кровью, Джон.       Голос Брауна раздался откуда-то с места у ног охотника. Рыцарь перевел взгляд туда. Он не заметил, что старый ублюдок пошевелился. Его сердце затрепетало в панике.       — Не будет ли это… Черт!       Лезвие рассекло внутреннюю сторону его локтя. Рана болела, и хлынула кровь, обжигая кожу. Он чувствовал, как кровь капает на стол.       — Не волнуйся. Мы не возьмем слишком много. Мне нужно, чтобы твое сердце было сильным. Постарайся расслабиться.       — Пошел ты, — выплюнул Джон.       Пение становилось все громче, и Винчестер был уверен, что они приближаются к концу. Его время истекало, и спасения не было. Но когда он посмотрел в сторону, моргая, пока зрение не сфокусировалось, он увидел, что никто не двигался. Он терял самообладание. Кряхтя от напряжения своих бесполезных усилий, Джон попытался ослабить путы. Чем больше группа приближалась к нему, тем большее отчаяние чувствовал Джон, адреналин взлетал до небес, когда он боролся.       Руки Брауна снова оказались по обе стороны от его головы, поворачивая ее так, что он мог смотреть только прямо вверх. Нож завис над его лицом, то появляясь, то пропадая из поля зрения. Джон закрыл глаза, когда нож приблизился, ожидая почувствовать боль от лезвия. Вместо этого он почувствовал, как нож вытерли о щеки. Они раскрашивали лицо его собственной кровью, как какой-то жуткой боевой раскраской.       — Отвали от меня. — Джон предпринял тщетную попытку остановить нападавших.       — А теперь помолчи, позволь ей делать свою работу, — ответил Браун, не убирая рук с его головы.       Джон хотел снова послать его подальше. Он хотел встать и убить ублюдка. И то, что он не мог этого сделать, злило еще больше.

***

      — Мак сказал нам оставаться в машине.       — Мак много чего говорит.       — Калеб, я думаю, это плохая идея.       — Тебе нравится быть в стороне, потому что они считают тебя ребенком?       Сэм внезапно остановился, чуть не сбив Калеба с ног.       — Ты же знаешь, что я это не так.       Мак и Бобби приказали Калебу оставаться в машине. И Дин страстно согласился с этим приказом, а затем приказал Сэму сидеть с ним. Старший Винчестер был непреклонен в этом. Трое охотников ушли десять минут назад, вооруженные ружьями с транквилизаторами. Калеб просто не мог больше ждать.       — Мне не нравится, когда меня обходят стороной только потому, что у меня проблемы со зрением. — Экстрасенс не мог смириться с тем, что отправил остальных в опасную ситуацию, которую сам же и спровоцировал. — Это все моя вина.       — Я не думаю, что что-либо из того, что я скажу, изменит твое мнение, — вздохнул Сэм.       — Мы так и будем стоять здесь весь день?       Они отошли всего на двадцать футов от машины, стоя у ворот фермы. Калебу нужно было быть там, куда ушли Дин, Мак и Бобби… где был Джон. Он только и мог думать о видении.       — Пошли. — Калеб почувствовал, как Сэм снова потянул его за руку. Земля, по которой они шли, местами была немного неровной. По ощущениям, это была обычная грунтовая дорога.       Калеб не хотел злить подростка, но они не подчинялись прямому приказу не только Дина и Бобби, но и Ученого Братства и не только из-за уязвленной гордости Ривза. Мак наверняка разозлится. Но Калеб не мог просто сидеть сложа руки и ничего не делать, пока Джон страдал. Это сводило его с ума больше, чем слепота. Ничто, кроме наручников не остановило бы его от движения навстречу страданию, которое он сам и вызвал.       — Впереди фермерский дом… — начал Сэм, но Калеб снова остановился и покачал головой.       — Они не там.       Он чувствовал, что Джону больно. Рыцарь был напуган, и это ужаснуло Калеба. Джон нечасто выказывал страх, поэтому, когда он это делал, Калеб знал, что все серьезно. Он точно не хотел что-то говорить тринадцатилетнему сыну Джона.       Экстрасенс направил их другим путем. Сэм следовал туда без вопросов, даже несмотря на то что ничего нельзя было рассмотреть. Калеб понял, что они сошли с грунтовой дороги. Земля стала мягче, как будто они шли по траве.       — Что именно ты планируешь делать, когда мы туда доберемся, гений?       Вопрос Сэма был вполне обоснованным. Что он собирался делать? Ждать, пока плохие парни позволят ему копошиться в темноте, пока он не доберется до Джона. Или пока не убьет Тони? Вряд ли культ будет таким сговорчивым.       — Я работаю над планом, — ответил Калеб, держа свои сомнительные мысли при себе.       Сэм вздохнул.       — Теперь я знаю, откуда это в Дине.       — Что? — возмущенно спросил Калеб.       — Попадание в беду без…       — Тихо… — Ривз крепко схватил подростка за руку, останавливая.       К чести Сэма, он замер и молчал около минуты.       — Что такое?       — Я чувствую что-то… Их.       Ривз мог чувствовать присутствие Джона, но не только его. Наставника окружали другие люди, которых Калеб не узнавал, и кое-кого знакомого. Дин и остальные тоже были поблизости.       — Я тоже кое-что слышу, — сказал Сэм, а затем снова потянул экстрасенса за собой.       Земля под ботинками Калеба теперь была другой. Его шаги больше не были бесшумными. Листья, ветки и бог знает, что еще было на земле, хрустели под их ногами. Мягкая трава, смягчавшая их шаги, исчезла.       — Где мы?       — Под деревьями. Ты их слышишь? — спросил Сэм, напряженным и испуганным голосом.       Калеб хотел увидеть то, что видел Сэм. Просто посмотреть! Но он не мог видеть. Ему приходилось довольствоваться слухом. И он мог кое-что услышать. Непонятное бормотание.       — Что они говорят?       — Я не знаю. Отсюда я не могу расслышать, — рассеянно ответил Сэм, а затем повел их в другом направлении.       — Сэм? — спросил Калеб, почувствовав, как подросток взял его за руку и прижал ее к чему-то твердому. Текстура была шероховатой, маленькие бугорки царапали пальцы Калеба.       — Просто останься здесь на минутку.       Калеб прекратил исследовать ствол дерева, и его сердце ушло в пятки, когда Сэм убрал от него руку.       — Подожди. Коротышка, что ты делаешь? — с ужасом спросил он, стараясь говорить как можно тише.       — Я сейчас вернусь. Я просто хочу взглянуть поближе.       Хруст листвы указал на то, что Сэм ушел из непосредственной близости, и Калеб выругался.       — Сэм! Черт возьми!       Это не входило в план.       — Я труп, — пробормотал Калеб себе под нос. Дин убьет его, Мак убьет его. И если им удастся спасти Джона, а Калеб должен был верить, что они спасут его, то наставник тоже убьет его. — Это плохо… Это очень плохо.       Ривз сжал губы в тонкую линию, пытаясь сориентироваться. Это было бесполезно. Он боролся с желанием зарычать, ударить дерево, за которое он в данный момент цеплялся изо всех сил.       Мало того, что он умудрился попасть в ловушку и затащить Джона в неприятности, но теперь Сэм шастал один прямо посреди территории культа.       — Молодец, Ривз.       И теперь он разговаривал сам с собой. Отлично.       Дрожь пробежала по его телу, вызвав мурашки на коже. Быстро вытирая пот со лба, куда он поднял дурацкие солнцезащитные очки, Калеб знал, что не может просто стоять здесь. Хотя он не мог уйти с места, на котором его оставил Сэм. Что, если он заблудится и снова усугубит ситуацию?       Калеб хотел позвать Сэма. Но это была плохая идея. Он не знал, насколько близко он был к эпицентру событий. Он не знал, где находился Сэм. Он не хотел предупреждать плохих парней о своем присутствии или присутствии подростка. Он не мог позвать Сэма, но это не помешало ему попытаться установить психическую связь с мелким засранцем.       Калеб замер и протянул мысленно руку, ища Сэма. Он чувствовал, что парень все еще близко, но движется.       Сэм, вернись. Сейчас же!       Ответа не последовало, даже в виде раздражающего подросткового драматизированного протеста, который Сэм так хорошо умел показывать. Но Калеб знал, что подросток услышал его. Сэм был таким же упрямым, как и отец.       Калеб прислонил голову к дереву и зажмурился.       — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — выругался он, быстро стукнувшись лбом о дерево.       Ему нужно было набраться мужества. Ему нужно было смириться и перестать цепляться за дерево, как слабак.       Сделав глубокий вдох, Калеб попытался сосредоточиться. Повернувшись, он прижался спиной к дереву, сорвал с лица солнцезащитные очки и принялся беспорядочно тереть глаза. Потом вернул темные очки на прежнее место на переносице.       — Я надеру тебе задницу, Коротышка, — пробормотал он, надеясь, что с парнем все в порядке.

***

      — Смотрите, кого я нашел!       Голос возник из ниоткуда, и на секунду Джону стало все равно, что, черт возьми, кто-то кого-то нашел. Главное, что на несколько драгоценных мгновений внимание всех было обращено не на него.       — Я заметил как он крадется за деревьями.       Джон вздрогнул и открыл глаза. Он наслаждался покоем и тишиной. Не было ни пения, ни ножа, впивающегося в его кожу.       — Подведи ребенка поближе, — приказал Браун, наконец убирая руки от головы Джона.       — Папа!       Винчестер напрягся и изо всех сил надеялся, что ему померещился пронзительный голос младшего сына. Ему было больно, он страдал от потери крови. Ему это показалось. Сэма на самом деле там не было. Его не могло быть здесь.       — Папа? — с интересом переспросил Браун. — Ты, должно быть, Сэмюэль, младший сын Рыцаря.       Джон открыл глаза и повернул голову в сторону. Его встретило ужасное зрелище, хотя он годами молился никогда этого не увидеть. Но как обычно все его молитвы были бесполезны, потому что Сэма держал один из последователей Брауна.       — Нет… Сэмми…       Какого черта Сэм здесь делал? И как он умудрился оказаться в таком положении, что его смогли поймать. Где, черт возьми, Дин? Теперь Джон не мог спокойно умереть от рук какого-то самовлюбленного мудака. Теперь Сэм был в опасности.       От страха Джона затошнило, но разгорелся гнев. Он стиснул зубы и зарычал.       — Иди сюда, юный Сэм. Ты как раз вовремя, чтобы увидеть, как твой отец приносит окончательную жертву. — Браун подошел к подростку и положил руку на плечо.       — Убери от него свои руки! — рявкнул Джон, наблюдая, как Сэм безуспешно пытается высвободиться из безжалостной хватки на его плече.       — Успокойся, Джон. — Браун подтолкнул Сэма к столу, к которому был привязан Рыцарь. — С Сэмом ничего не случится. На самом деле нашей семье не помешало бы немного молодой крови.       — Только через мой труп, — заявил Джон, пытаясь не обращать внимания на дрожь, пробежавшую по всему его телу.       Браун ухмыльнулся.       — Это скоро произойдет.       — Нет! — закричал Сэм, сильнее пытаясь вырваться из хватки Брауна. — Мой брат убьет тебя за это!       — Да? — старик посмотрел на деревья, а затем снова на Сэма. — Твой старший брат Дин, не так ли? Он здесь?       — Отпусти меня! — завопил младший Винчестер, наступив старику на ногу, а затем двинув локтем, отчего Браун крякнул и разжал хватку.       У Джона заколотилось сердце и закружилась голова, когда он наблюдал, как Сэм пытается отбиться от мужчин вдвое крупнее него. Это была проигранная битва, и он ненавидел себя чуть больше за то, что не мог ни черта сделать, чтобы защитить своего мальчика.       Сэм налетел головой на Тони, который быстро обездвижил мальчика, заломив одну руку ему за спину, а другой обхватил грудь Сэма. Он хмыкнул, поскольку подросток не перестал пытаться вырваться.       — Тони, убери ребенка. Пора с этим заканчивать.       — Нет!!! — закричал Сэм, и этот звук пронзил сердце Джона. Сэму не следовало этого видеть. Он отчаянно не хотел, чтобы Сэм это видел.       — Сьюзан, пора. Хватит прелюдий. Забери его сердце.       Джон не сводил глаз с Сэма. Его сын смотрел на него в ответ.       — Сэм! — громко прохрипел он. — Отвернись, сынок. Отвернись!       Краем глаза Джон заметил движение ножа. Сьюзан держала его прямо у его сердца. Она что-то говорила, но теперь все это было для него размытым пятном, в ушах гудело. Сердце колотилось так сильно, что Джон представил, как оно выскочит из груди как только они проткнул его ножом.       И затем внезапно все замедлилось, даже воздух вокруг него, казалось, был погружен в анабиоз. Джон отвернулся от Сэма и сосредоточился на ноже.       Рыцарь сделал еще один громкий судорожный вдох, а затем закрыл глаза и ждал… и ждал…       — Папа!       Пощечина и отчаянные крики сына вывели Джона из транса.       — Папа, ты должен очнуться.       Джон открыл глаза и вместо нацеленного на него ножа снова увидел листья и небо. Сэм был рядом с ним, отчаянно дергая за веревки на его запястьях.       — Что происходит? - невнятно пробормотал Джон, но его слабость не имела значения, потому что лицо Сэма внезапно оказалось прямо в поле его зрения, умоляющие глаза были широко раскрыты. Он был нужен Сэму.       — Дин, Мак и Бобби тоже здесь. Нам нужно вытащить тебя отсюда.       Сэм снова исчез, и Джон проследил за его движениями, повернув голову в другую сторону, где подросток пытался развязать веревку на сломанной руке отца.       Вокруг что-то просвистело, словно пролетел комар. Джон ожидал, что Братство откроет огонь.       — Это не комары, папа, а транквилизаторы. Я объясню позже, — поспешно сказал Сэм, оставляя раненую руку Джона и переходя к его связанным лодыжкам.       Рыцарь нахмурился, должно быть, он говорил вслух. Ему нужно сесть. Вокруг них царил хаос, и Джона немного беспокоило, что он нигде не слышал голос Брауна. Каждый раз, когда он пытался сесть, он не мог этого сделать. Вся энергия была вытянута из него вместе с кровью.       Внезапно Сэм снова оказался рядом с ним.       — Пошли, папа.       С помощью сына Джон сел, и мир перед его глазами бешено завертелся. Он не мог думать, он ничего не мог видеть и слышать. И беспокоился, что не сможет оставаться в сознании.       — Папа! — Настойчивость в голосе Сэма каждый раз заставляла его просыпаться.       Подросток помог спустить ноги со стола, и Джон быстро заморгал, тряся головой, чтобы избавиться от черных точек перед глазами.       Рядом с ними раздалось жужжание, Сэм и Джон подпрыгнули и дернули головой в сторону как раз в тот момент, когда один из последователей Брауна упал на землю, держась за шею. Джон повернулся туда, откуда прилетел дротик, и вдалеке увидел, как из-за деревьев появляется Дин с винтовкой в руках. Его старший сын посмотрел на него долю секунды, а затем продолжил устранять угрозу. Некоторые последователи культа упали на землю, другие разбежались.       Когда Сэм настойчиво потянул его за здоровую руку, Джон вспомнил, что им следует двигаться. Ему нужно встать на ноги и выбираться отсюда. Это было немного, но в то же время это было чересчур сложно. Джон двинулся вперед и почувствовал, что его босые ступни коснулись земли. Следующий вопрос заключался в том, выдержат ли его ноги.       Джон собирался соскользнуть со стола, когда Сэм отлетел от него, проскользив по грязи и траве.       — Сэм!       Его крик был прерван сильной рукой, схватившей его за горло, острие ножа прижалось к груди. Лезвие слегка впилось в кожу, и Джон попытался удержаться на ногах. Он споткнулся, но хватка нападавшего была крепкой.       — Папа! — позвал Дин, отбросив ружье с транквилизатором и вытаскивая из-за спины свой пистолет. Он резко остановился, и у Джона перехватило дыхание.

***

      Пот стекал по лицу и шее Калеба, пока он неподвижно стоял, прислонившись к дереву. Он не понимал, когда узнал о другом экстрасенсе поблизости. Он был настолько сосредоточен на себе, на своих собственных недостатках, на боли Джона и местонахождении Сэма, что это внезапно поразило его. Но он понял, что это неприятное чувство возникло в глубине его сознания в тот момент, когда они прибыли.       Сила Калеба была нацелена на одного конкретного человека, кого-то, кого он узнал, несмотря на то, что никогда с ним не встречался. Он чувствовал борьбу в Тони, замешательство, и все обрело смысл, и в то же время злило его.        Если бы не было экстрасенса, сомнительно, что культ зашел бы так далеко.       Ранее Калеб ничего не предотвратил, но сейчас он мог что-то сделать. Но было трудно одновременно выслеживать экстрасенса, ориентироваться вслепую и создавать мысленный барьер.       Дерево позади него было надежной опорой. Калеб, должно быть, был уже близко. Его ладони, прижатые к дереву, вспотели, но он не осмеливался пошевелить и пальцем. Концентрация была ключом, особенно когда эмоции витали повсюду, отвлекая его. Ему трудно было сосредоточиться. Присутствие зла в сознании бывшего полицейского было тяжелым и плотным, но это также придавало всему гораздо больше смысла.       Тони не предавал их намеренно. Его вынудили. На него повлиял могущественный экстрасенс. На это Братство не рассчитывало, когда преследовало культ.       И это дало Калебу то, чего у него не было с тех пор, как он очнулся на больничной койке. Это дало ему преимущество. С этим он мог бороться, и для этого ему не нужны были глаза.