Зачем увидел?

      Дома, уже стоя перед зеркалом, Лев смотрел на себя с презрением. Только вернувшись, замер в коридоре. Отражение вызвало у него отвращение. Олимпийка смотрелась нелепо, а некогда гладко зачесанные волосы глупо висели, как сосульки, показывая немного полысевшую макушку. Благо, еще есть чем скрыть безобразные места, не прибегая к пересадке. Этому стоит радоваться. Хотелось надеть очки с чужими диоптриями, где все смутно, и больше никогда себя не видеть. Привлекательней уже не станет. — Что с тобой, Лёва?! — наконец застала его, в столь странном расположении духа, в коридоре супруга. Она же в глазах его выглядела чудесно, очень даже ухоженно, несмотря на то, что опять натянула на себя рваный халат. — Где ты это взял? И зачем?!       Лев кратко объяснил ситуацию. Инна пришла в шок, сложила руки на груди и была очень недовольна. Купаясь в собственной беде, ее реакций он не замечал, отвечал как и в первый день переезда, очень отрешенно. — Ей не понравилось, что ты вчера подарил цветы? Какая вертихвостка! Не надо тебе с ней больше общаться, — сурово заявила. — А уж тем более прогуливаться каждый день с кофейни… после работы! Это ночь! Ты уже немощный для таких геройств. Пусть ищет себе юношу.       Да, поступок Марьяны правильным не назвать, с одной стороны. Заместо «спасибо», она заявила, что ее нужно было проводить. Глазами Льва, однако, эта честность смотрелась правильно. Сам поступил бы также — с детства запомнил, что врать нехорошо, даже для приличия. Прямолинейность, тем не менее, иногда можно сравнить с твердолобостью. — Немощный? — возвращался к своим недавним размышлениям, с горечью продолжая наблюдать за старческими изменениями в собственном теле. Немного помолчав, опять к жене обратился. — Скажи, я стал страшным с годами? — Что ты такое говоришь? — она недоумевала с вопросов, но Марьяну еще хотелось бы обсудить. Ошарашенная от услышанного, перевести тему на другую еще была не готова. — Ты понял меня, насчет этой девушки? — Да… Я кофту ей занесу завтра, и больше кофе там пить не буду.       Почему-то от услышанного на душе сталось неприятно колко. Прекращать общение с Марьяной, словом, не хотелось. Он будто обязан был провожать ее, раз уж согласился. Создалась иллюзия в мозгу, словно очень ей нужен — в некоторой степени это хорошо, многие его сверстники страдают старческой депрессией. В ином же случае, выходит, его обещания ничего не стоят? Показать себя с такой стороны даже незнакомому человеку — дурной тон. Но что еще делать? Не обманывать же Инну? Она, все-таки, самый близкий и родной человек. Разговор был окончен.       Не успел Лев заметить, как вечер превратился в ночь. Полдня истратил на размышления о внешности, точно малолетняя девушка. Порой хочется испробовать на себе пластику лица. Вот, к примеру, Майкл Джексон в свои года выглядит благодаря им вполне себе хорошо. Липовый, однако, не звезда мирового масштаба. Остается только завидовать.       Наверное, Инна запретила бы мужу подобные вмешательства. Ей наверняка сложнее справиться с изменением внешности в ходе взросления, думал Лев, и если позже супруги обсудят — он успокоит, превратит тревогу в умиротворение. В нашем мире от внешности женщин требуют куда больше, чем от мужчин в любые годы.       А ведь когда-то, в молодости, Лев был очень даже хорош! Наружность, словом, сладкую имел, много с кем дружил. Да и, собственно, из-за детства окруженного девочками, потом вполне знал как с ними нужно обращаться. С Инной, правда, ничего не работало. Пришлось сначала голову себе поломать, прежде чем удалось завоевать ее сердце. Она не просто отказывалась, как Марьяна, от цветов — смеялась, когда букеты были слишком маленькими. Капризная, словом, была. Раньше эта черта характера веселила, но в эти минуты немного тяжко от такой оригинальности.       Лев лег в кровать сегодня многим раньше жены, но все вертелся, заснуть не удавалось. Дурные мысли покоя не давали, а ведь уже завтра позвонят с работы. Нужно быть готовым к тому, что вызовут еще раз на переговоры или уже даже на пары. Сейчас как-то не до этого.       Ему, давно хотевшему нежности и ласки, радостно было видеть, как Инна ложится рядом. Пришлось, правда, очень много подождать перед этим. Та, однако, не поворачивалась, вовсе внимания на супруга не обращала. Собиралась, кажется, как обычно пожелать сладких снов и забыться. Лев настроил себя иначе! Поближе пододвинулся, пусть даже со спины, обнял тонкую талию супруги. Стало хорошо, уютно. — Что ты делаешь? — она же резко вопросом задалась, дав понять, что поступок неприятен. — Мне почему-то захотелось к тебе прижаться, — говорил, словно ребенок, попутно осознавая, что столь трепетное чувство вскоре будет развеяно. — Не надо, — Инна себя высвобождала, подвигаясь еще ближе к краю. — Мне итак жарко, душно… ты меня обнимешь, станет вообще тошно! — Почему? — интересовался уже поникшим голосом. — Мне неудобно. К тому же, я могу ночью случайно лечь тебе на руку, придавить ее, и тебе больно будет. Ты знаешь, не люблю эти телячьи нежности… мне казалось, ты давно тоже?       На это Лев решил промолчать. Да, она и прежде не больно воспринимала тактильные контакты, а последние года это сошло на нет. Сам он, из-за сильнейших чувств, давно с таким смирился, о своих предпочтениях почти забыв. Иногда, все же, желание не только видеть перед собой, но и ощущать любимого человека, вновь возникало в груди. Сейчас, кажется, остается только вспоминать прошлое, когда она жена это хотя бы позволяла. Последствия того, что она выбрала быть любимой, нежели любить. Но об этом позже.       Обиженно отвернулся, приняв это вновь на личный счет, и также отодвинулся подальше. Реакция была, к слову, не самой правильной, ведь Инна сказала правду, которую супруг так любил. Это лучше, чем терпеть или врать, в некоторой степени. Ну а уж расценить слова как оскорбление — верх глупости. Он не осознавал происходящего, ведь иначе такой эмоциональный порыв себе не простил бы. — Скажи честно, мое тело тебе кажется мерзким? — снова заводил шарманку, что немного походило на помешательство его жены. Надо признать, сегодня к назойливой теме она не возвращалась — огромный прогресс. — Тебе эта девочка какие-то гадости наговорила, я не пойму? — отвечала почти сквозь сон, скинув с себя плотное одеяло. — Весь день тебя одно заботит. Ты же мужчина! Тебе не нужно быть красивым. Для кого? Я тебя любым приму. — Это значит «да»? — Где я сказала «да»?! — Инна начала раздражаться. — Ты не сказала ни да, ни нет. Твой ответ какой-то невнятный… и вообще, как будто утешительный! — У тебя маразм уже что-ли?! — это мужа задело, сердце словно кто-то схватил тяжелой рукой. — Спасибо за теплые слова! Спокойной ночи! — Сладких снов!       Они, отодвинувшись так далеко друг от друга, что влез бы еще один человек, не сильно понимали почему вообще поругались. Это произошло так глупо, по-детски. Однако, оба были обижены. Инну не сильно волновал разговор, хотелось поспать, но Лев решил добавить: — Я с тобой не разговариваю больше.       Липовая тихонько посмеялась. Говорить комплементы она не умела, да и поддерживать, собственно тоже. Несколько стыдно, что случайно обидела. Гордость проходу не давала — извиняться не стала. Недопонимание вышло отнюдь нелепым. Оба знали, что завтра все будет хорошо — сделают вид, словно разговор никогда не происходил. Серьезных ссор между ними не было несколько лет. А раньше, когда друг к другу только привыкали, и посуду били, и расходились чуть ли не каждую неделю.

***

      Марьяна, толи лежа, толи сидя на диване, смотрела семейное реалити-шоу. Сюжет происходящего уже почти не понимала, даже казалось, словно мозги атрофировались. Устала за день от похода по магазинам, генеральной уборки. Тем не менее, старательно пыталась вникнуть. Все же, это чья-то драма, яркие переживания. Если внимательно изучить представленные несколько типов отношений, то в будущем можно будет избежать тех проблем, с которыми сталкиваются герои. Так что, шоу может и глупое, но смысл в нем явно есть.       Вскоре из душа, в халате, с полотенцем на голове, вышла высокая, как лань стройная девушка. Сначала внимания она не привлекала, но затем, без лишней мысли об угрызении совести, схватила пульт со стола и канал переключила. Тогда из хозяйки квартиры вырвалось только недовольное «Э!». — Завтра я уйду на пары, и будешь смотреть эту чушь! — заявила гостья. — Саша, это шоу не показывают днем! Дети же могут увидеть, — констатировала Марьяна, поправляя одеяло с грациозным тигром, что был на нем изображен. — Ну, умнее станешь! — За что его все время обсирают?       На квадратном и большом телевизоре вскоре появилось шоу «Как стать миллионером?». Вопросы от туда всегда казались простыми, а затем возникала мысль, как хорошо бы оказаться на месте героев. Иногда даже думалось, словно все это постанова, ведь некоторые люди были просто неприлично глупы. Но, по большей части, конечно, наблюдать было не за чем. О такой энергии, как в популярных реалити, им только мечтать.       Подруги внимательно следили за строгой ведущей и волнующимися участниками, попутно поедая кириешки «три корочки». В прочем, вечер проходил уютно. Марьяне, правда, было немного грустно, что Саша не может ночевать с ней ежедневно. Та бы и сама рада, но в таком случае из общаги выселят. Платить напополам за квартиру, попутно еще учась, она не в силах и просто не хочет. Сидеть на чужой шее тоже неправильно. Ну, зато, она может иногда приходить в гости на ночь, купаться в нормальной ванне, не в душе, без страха, что другие студенты будут за дверью стоять и бурчать: «быстрее!». — Нам надо реально туда подать свои заявки, — настаивала Александра. — Да… А как? — пусть Марьяна не до конца верила в правдивость шоу, но представлять, словно ей свалился миллион с небес очень приятно. Если бы его давали всем победителям, страна бы в миг обеднела. Сейчас, после девяностых, это тем более выглядит не правдоподобно. Наверняка первое место занимают чьи-нибудь богатые сынки или актеры, даже при участии настоящих людей. — Думаю, в конце покажут номер телефона или адрес для писем, и мы… — речь ее оборвалась — кто-то закричал за окном. Последнее время слышать такое для Марьяны не удивительно. На улице тепло, рядом тот злополучный ларек, а у подъезда — удобная скамейка. Все располагает к тому, чтобы ночью был крик. Некоторые просто не умеют культурно отдыхать, а уж в летнее время крышу им окончательно срывает. Сам район, в общем-то, был спокойным до недавнего времени. — Опять эти мудаки? Давай я им крикну, чтобы заткнулись? — Нет, не надо! — Марьяна мгновенно подпрыгнула, отвернувшись от экрана. — Они могут посмотреть в окно и запомнить квартиру. И что потом? Ты в общагу, эти — ко мне. Тут всего пять этажей в доме, ладно бы девять.       Пожав плечами, Саша согласилась. Ей самой, однако, казалось, словно бояться нечего. Да, шумят, но шанс, что из сотни людей, из трех подъездов они выберут именно Марьянину квартиру, тем более для разгрома — маловероятно. Хотя, конечно, она тоже настаивала, что подруге стоит переехать в другой район. Надо надеяться, эту злополучную лавку скоро закроет милиция. Из-за нее все проблемы! — К тому же, меня этот «садовник» позвал замуж! — рассказывала хозяйка, о чем совсем забыла с Сашей поделиться. Телевизор звучал для них теперь только лишь фоном. — Чего? — она засмеялась, медленно освобождая белые, обломанные от частых осветлений, волосы из полотенца. — Я отказалась, а потом один клиент даже заступился за меня… он еще подарил мне цветы тем же вечером, а на следующий день помог дотащить продукты до дома. — Красивый? — она игриво покачивала бледной ножкой. — Ну… он старше меня, наверное вдвое или даже чуть больше. — Ты же любишь постарше! — Ха! — Марьяна немного отвлеклась от испуга этим разговором, представив заявленную глупость. — Не на столько! Но, зато, он пообещал начать провожать меня до дома. — Любви все возрасты покорны… — Ну хватит, — все же, сама смеялась. Это все казалось неприличной шуткой. — У него жена есть, наверняка и дети тоже… внуки! — Кто как только не извращается… А вообще, не стенка женщина его — подвинется! — у Александры находилась любая фраза для ответа, при том, чужая и давно потертая. Она часто пользовалась ими, когда нужно было кого-то поддержать. — Нет, если без приколов, некоторые мужики — мужики в любом возрасте. Если хочет, так пусть провожает. Главное, чтоб сам не порезал ножичком за углом. — Я сама кого хочешь могу порезать, — уверяла Марьяна, лениво на ноги поднимаясь — прежде чем лечь спать, нужно расправить диван — выдвинуть дополнительный матрас на колёсиках. Времени около трех ночи, а значит, половину следующего дня они проваляются. Всегда корила себя, когда поздно ложилась — завтра подруге на пары, а самой выходной на сон тратить не хочется. — Ну а почему нет? Местные решат, что это мой отец, и меньше станут докапываться. Жаль, что мой никогда бы не провожал… ни меня, ни еще кого-либо. — Да, — потянула Саша, также на ноги поднявшись, и решила помочь — достала из шкафа подушки с постельным. — От одних алкашей съехала, так теперь тебе другие жизни не дают.       Марьяне слышать такое было, разумеется, неприятно, но внимания она не обращала. Саша довольно резкая и грубая, но как факт, не плохая. Всегда поддержит и поможет. Лучше уж, наверное, чем лицемерить. С такой подругой есть одно главное правило — научиться не принимать колкости близко к сердцу. С добрыми умыслами может до слез довести.       Спать они ложились под громкие вопли соседей, собравшихся отметить начало лета. Великий праздник, не поспоришь. Постепенно крики становились тише, но девушки уже этого не замечали — привыкли в гаме засыпать. Летом, тем более когда завтра никуда не надо, Марьяна могла выспаться. Вот в ночь перед работой слушать это — издевательство, и как будто туса прямо под ухо перемещается.       Утро наступило, однако, внезапно. В дверь постучали, а затем отвратительно затрещал звонок. Ранее он походил на пение птиц, сейчас же — звуки из преисподней. От них почти мгновенно девочки подскочили и переглянулись. В голове было одно предположение — вчерашние пьяницы решили наведаться. Марьяне, во всяком случае, подумалось именно это. Поначалу хотелось гостя проигнорировать, но интерес все же заставлял подняться.       Если бы находилась хозяйка одна, явно бы испугалась. Жить без семьи, парней, еще не привыкла, и многое наводит на стресс. Тут на днях ее испугал таракан в подъезде… а это настоящий человек! К взрослой жизни она переходила очень постепенно, не смотря на то, что многие сверстницы уже второго ребенка ждут. — Не хочешь открыть? — обратилась она к подруге. Хорошо будет сбить с толку внезапно нагрянувшего человека — он будет думать, что хозяйка Саша. К тому же, подруга куда более активная, в случае чего и послать может. Марьяна, к сожалению, больше чем сделать вид словно ее нет дома не в состоянии — слишком пугливая, даже скромная становится перед незнакомыми людьми. — А если это тебе доставка цветов? — сонливо отвечала девушка, поправляя перепутанный за ночь огромный комок белых волос. — Сомневаюсь, — не стала углубляться в ответ, прекрасно понимая, что у Льва теперь нет интереса делать ей подобные подарки. Раз уж рассекречен, кажется, смысла в этом мало. Вспоминать его оконфуженное лицо каждый раз странно. Было в это что-то щекочущее душу. Ей не думалось, словно тот в нее мог влюбиться или вроде того, но подобные действия, казалось бы, иначе не оценить.       Без особого желания, но словно из чувства долга, подруга сбрасывала себя на пол. Затем, совсем не стесняясь, к двери подходила в домашнем халате, вся помятая и растрепанная. Марьяна на мгновенье пожалела, что Саша вовсе поднялась — можно было продолжать игнорировать звонки со стуками. Хотя, конечно, если пришли соседи с какой-нибудь бытовой проблемой — стоит открыть. Вдруг топят кого-нибудь? Тем не менее, в такое раннее утро двигаться совершенно не хотелось. Хозяйка лишь потягивалась, надеясь, что кто-то перепутал квартиру. Или, может быть, дети балуются? — Кто там? — строго интересовалась у гостя Александра, выражаясь четко и громко. В глазок она уже видела мужчину, совсем не походившего на вчерашних тусовщиков под окном. Решила, все же, сосед. — Что хотите? — тот мешкался, не отвечал. Может быть, плохо расслышал вопрос или удивился незнакомку услышать. — Марьяна, я бы хотел вам вернуть кофту, — немного погодя голос подал. Саша призадумалась, стоит ли сообщать хозяйке кто явился. Немного поразмыслив, решила справиться с гостем самой, ведь не просто так пошла именно она. Не у всех такой крепкий и стойкий характер. — Извините, что явился без спроса! У меня очень много дел сегодня, а зайти к вам в кофейню… я, наверное, уже не смогу.       Дверь медленно отворилась, с особым интересом девушка принялась изучать явившегося мужчину. Сразу же подумалось, будто где-то его видела, но никак не могла понять где. И ощущение, словно в голове образ появился не так давно. Призадумавшись, даже забыла поздороваться. В мыслях всплывал и универ, и соседи у местного подъезда. Спросонья соображала туго. — Здравствуйте, извините, — Лев переживал точно также, как и вчера. Ему показалось, словно попал не в нужную квартиру. Но, однако, на память не жаловался, и был точно уверен, что пришел правильно. Чувство, словом, двоякое. — Вас не затруднит ей передать? — тяжело ему было осознать, что больше Марьяну не увидит. Верить в это, сам еще не понимал почему, не очень хотелось. Он осторожно протянул пакет через проход. — Постойте, — с некоторой опаской забирая кофту, Саша приподняла бровь. Все же, подсознание с мозгом нашли коннект. — А не вы ли на Фрунзе преподаёте?       Этого то Лев и боялся — наткнуться на своих студентов в какой-нибудь нелепой ситуации! Сегодня он уже должен был ехать туда, чтоб подписать последние бумажонки и приступить к работе. Остается лишь надеяться — ее группу учить не станет. Объясняться, в общем-то, больше не хотелось. Подумывал соврать, объявив себя соседом, но к такому совершенно не привык. Да и это, разумеется, быстро всплывет.       Мозг и сердце заполняла лишь одна мысль — на последок не успел увидеть Марьяну. Как же горько признать себя нечестным, лгуном — так она наверняка подумает о нем! Но больше ничего не поделаешь. Стал к ней привязываться, как к близкому другу — она им быть, разумеется, не могла. Об этой славной девушке даже ничего не знает, кроме того, где живет, да кем работает. — Ну, скажем… я в шаге от этого, — отвечал скромно, словно сам школьник, а не преподаватель. Не понимал происходящего, но казалось, слишком много странных сюжетов с ним происходит. Каждый шаг словно не случаен. Марьяна в нужный момент застала с цветами, а затем и девушка из ВУЗа в ее квартире. Может быть, дело в том, что все происходит в одном маленьком райончике. После Москвы Самара показалась ему деревней. — Неужели вы про меня что-то знаете? — Да, видела вас, вроде в нашем коридоре пару дней назад.       Лев неучтиво покачал головой. Он не до конца понимал, нравится ли ему попадать в столь неприятные ситуации, или их, все же, стоило бы избегать. Весело, в некоторой степени, когда сердце так колотится, но смущение мешает трезво рассуждать. Может быть именно оно и заставляет ежедневно к Марьяне возвращаться — это вызывает зависимость. — Ладно, я пойду. Извините за беспокойство.       В груди его мгновенно что-то обрушилось. Не мог дать себе отчет, почему же так печалится отсутствием хозяйки. Если бы у Льва имелась хотя бы фотография, все было бы иначе… так с ней можно попрощаться без страха покраснеть. И к чему эти волненья? — Подождите, — остановила его Александра. Лев превратился в один большой вопросительный знак. Ему, как минимум, до сих пор неясно кого встретил. — А вы не хотите Марьяну увидеть? Она дома, — он очень хотел, дабы уведомить, хотя бы, что больше не придет. На это нужно уйма смелости и фантазии, ведь заявить, мол, жена не запрещает — сил не хватит. Это унизительно. Поражался себе Липовый, как сильно от мнения Инны зависел. Сам ведь, что ни говори, с ним согласен не был. — Зачем? Это будет лишним… Я, кажется, вас разбудил. — Сколько времени? — Около двенадцати. — Ох…ошалеть. Я думала девять или десять. — Вы что! Я бы в такое время вас не потревожил. — Проходите, чаю хоть попьете, — предложенное Льва поразило. Он замер, точно молния пронзила. — Зря, что ли, сюда шли? Я и подругу вашу сейчас позову, — она быстро убежала в комнату.       Липовый не знал, как реагировать на предложение. Как она назвала Марьяну?! Подумать, к сожалению, времени было не дано. В общем-то, стоило отказаться — он ей в друзья совершенно не годится! В отцы, кажется, и только. Возможно, сошел бы даже за дедушку, но не больше. Раскраснелся от всего от одного лишь слова. Не представлял как, о чем будет вести беседу за чаем, но и сбежать, пока дверь не заперта — бескультурье. Представить себе не мог, что пригласят войти. Так бы, может, тортик какой с собой захватил. Ох, Инна будет недовольна! Как же ей обо всем этом поведать?       Потихоньку он снимал обувь, осторожно ставил в угол коридора. Лев глядел на дверь в комнату, волнительно ожидая, как от туда выйдет Марьяна. Наверное, ей не очень бы хотелось видеть кого-то — понял, что девушки любительницы долго поспать. Это они, Липовые, в десять ложатся, и уже к семи пробуждаются. Организмы, режимы жизни совершенно разные. В этом тоже есть нечто занимательное.       К великому сожалению, Лев замечал за собой, как бешено колотится сердце и как утомительна каждая секунда в ожидании. Наверное, пора признать, что Марьяна вызывает в нем какое-то инородное чувство… решил назвать это привязанностью.