Ты на мне узлом стяни.

      Следующие три часа, казалось, тянулись вечность. Такая скука! Отвлечь себя абсолютно нечем. После проверки контрольной, что, как и предполагалось, была почти всеми хорошо написана, снова поломанным телефоном занимался, тысячи раз включая в зарядку. Но, благо, вскоре в голову Льва взбрела мысль, что это опасно и может произойти короткое замыкание. После такой мысли убрал сотовый подальше, в портфель. Лишь бы не взорвался по пути домой! Потихоньку солнце уходило за горизонт, кабинет казался все мрачнее.       Пусть даже темнело, не решался он свет в кабинете включать, боясь оказаться кем-нибудь замеченным. Надо сказать, в тот момент не до конца и понимал, что ведет себя как дитя. Не зря, значит, говорят, что стар, что мал. Разница минимальная! Словно играл, представляя, будто в засаде находится или даже в заточении.       Еще немного посидев набрался сил, встал. Внимательно изучил щель в деревянных дверях, постарался через нее разглядеть жену. Ничего не выходит. В коридоре оказалось очень тихо, и потому, подумалось ему, не только Инна давно ушла. Пытался дыхание ее, также через стенку, прослушать — бестолку. Ну, стоит рискнуть!       С трудом вообразив себя храбрым, еще минут двадцать потратив на «гляделки», вышел. Это было сложно, надо сказать! И вот, в коридоре оказавшись, скорее к выходу побежал. Льву подумалось, что Инна могла бы на пару минут отойти, к примеру, в туалет. Эти мгновенья надо использовать! Благо, до выхода не далеко. А еще, однако, стоит занять время разговором с неучтивым охранником.       На входе, у небольшого столика, сидел молоденький охранник в потрепанной одежке. Его форма больше напоминала, кажется от частой стирки, скорее иссиня-черный, чем просто черный. Вот он — нарушитель спокойствия! Пора бы поругаться! Нарушил не только технику безопасности, но и все нормы морали. — Ваня! — вскрикнув, того, казалось, разбудил, ведь до парень уютно сидел, облокотившись на руку. Сейчас же вскочил, и приподняв широкие брови, вопросительно поглядел. Лицо его отражало явное недовольство. — Вы что, спите? — нагибался, чтоб разглядеть эти негодяйские глаза. — Вы зачем пропускаете сюда чужаков? — А? — помятая щека говорила лишь о том, что он провел в таком состоянии довольно долго. — Вы о ком? — Вы уже не помните кого впускаете без студенческих! А если бы сюда террористы зашли? Головой то хоть думайте! — последнее время нервозность, как сам замечал, часто преследовала. Однако, от нее становилось вечно стыдно. Никто не должен чужие срывы терпеть. — Да вы скажите о ком речь то? — он, казалось, сам еще вчера студент, выслушивал как его отчитывают без явных возражений. Хотя, чудится, характер показать тоже хотелось. — О моей… некогда жене.       Ваня засмеялся. Происходящее воспринималось им не больно серьезно. — Я тоже бывших как только не называю: дура, гадюка, корова… Но террористка! Это что-то новое! — и вновь, как бы глумясь над Липовым, продолжал веселиться. Тому, разумеется, неприятно было такое слушать, но высказываться на эту тему не нашел нужным. — Вы ж закон нарушаете! А если я директору пожалуюсь? А? — передразнивал, и знал, что этим может припугнуть, также было известно — охранник устроился недавно. Тоже новенький. Маловероятно, что ему захочется так сразу место работы менять. — Да блин! — возразил Иван. — Ну не надо! Не буду пускать ее больше! Как скажете! — То-то же! — довольный, улыбался. Теперь думал, что в будущем стоит выходить с работы каким-нибудь иным способом. Но есть ли черный выход? Или, проще просто сменить стиль одежды? Инна явно захочет наведаться еще множество раз.       Хотел было, наконец свободно вздохнув, университет покинуть. Мучениям конец! Все дела закончены, пора торопиться к молодой возлюбленной. Но, только лишь успев взглянуть на дверь, послышись шаги позади — в дали длинного коридора, какого-то стал заметен нелепый старичок. Тот выглядел, казалось, лет на десять старше Льва, какой-то более ссохшийся. Но, зато, очень активный. Форму, более ли менее приводящую его в человека из мумии, придавал ему цветастый кардиган. Ручная работа, кажется.       Да, Льву эта фигура уже была косвенно известна, и понимал, кто пред ним. Даже помнил фамилию… что-то на Ф! Человек всем видом показывал, что преподает на факультете искусства. Очень своеобразный. — Что я слышу! — вскрикнул малоизвестный преподаватель. Иметь такой чуткий слух, чтоб издали понять о чем речь — удивительно. — Ванёк, ну ты че? — и не смотря на все вышеперечисленное, солидности в нем абсолютно не имелось. — Здрасте! — обратился он ко Льву и почесал лысую, но только в середине, голову. — Ты че, опять за старое? — поглядел на охранника, а тот закатил глаза, снова оперся на руку. — Я понимаю вашу ситуацию! — резко вернулся к растерянному Липовому. Ему казалось, что Инна вот-вот выпрыгнет из какого-нибудь кабинета и потому хотелось скорее убежать. — Он меня выдал тоже. Только перед женой, которая даже не бывшая! Вы только представьте себе! Наглости хватает! — Как не стыдно? — уже менее активно отвечал Лев, к Ване обращаясь, не особо интересуясь услышанным. — Вот именно! — махнул рукой коллега. — Да это поколение такое. Что им докажешь? Я хотел просто выпить вечерком с товарищем, сказал супруге что работаю… так он ее впустил, и, разумеется, она меня тут не обнаружила! Представьте как мне влетело! — Да блин! — снова повторил охранник, теребя рукав формы. — Ну, извините! Я откуда мог знать, что вы ей врете? — Не врал! — коллега же выражался, точно свою честь защищал. — А просто… вообще, какая разница? Ты молодой еще, бестолковый. Вырастешь — поймешь! — Иван закатил глаза. Все это больше походило на комедию, шутку, нежели на напряженный диалог. Лев чувствовал себя некомфортно, и это очень мягко говоря. Скорее бы убежать! Думал даже попрощаться, да не слушать всю эту чепуху. — А вы ведь недавно у нас? — но, к великому сожалению, преподаватель успел снова с Липовым заговорить. — Да, — робко отвечал он. — Вам надо вливаться в коллектив! — и собеседник смущенно улыбнулся. — Меня зовут Константин Игнатьевич! — Меня Лев Артемович, — все это было так невовремя! — Очень приятно! — И мне… — Может, — он уже по-дружески хлопал его по кривой спине, — я вам все о ВУЗе детальнее расскажу? Вам интересно и полезно будет. — Да, давайте… а когда? — Вы сейчас без жены ведь, вам спешить некуда? — вроде как, шутил. — Пойдемте, может, по баночке пива выпьем? — почему-то Льву представилась старенькая кухонька, или даже холодный подъезд. Иных вариантов он не рассматривал. — Я знаю тут хороший бар! — это звучало удивительно. Константину около семидесяти пяти, на вид, но такие вещи предлагает, словно юноша. Мысль таковская даже веселила Липового, думалось, на его фоне начнет считать себя вполне нормальным. Веселый старик попался! Можно развеяться, но в другом направлении. — Бар — это дорого, — сам не знал, но уверенно утверждал. Когда-то слышал, кто-то говорил. В таких заведениях прежде не бывал, не очень хотелось. Представлялось Липовому подобие клуба, с криками, светомузыкой и голыми телами. В общем, все как по телевизору! Такое, думается, нравится молодежи, а то есть Марьяне, потому, возможно, стоит об этом задуматься. — Нет! — возразил коллега. — Там тоже самое что и магазин, только жены нет под боком. Пойдемте!       Не успел Лев опомниться, как они покинули учреждение и быстренько пошли в пока еще неизвестную сторону, серые дворы. Травить себя не хотелось, но размышлял он об ином — найти дружеские отношения. Может быть, Константин и не лучший вариант, но лучше, чем никакой. К примеру, если Липовый снова без крова останется, на вокзал уже не пойдет. Товарищ в беде не бросит! Во всяком случае, хочется верить, на улицу не выставит. Словом, корыстными были его мысли и поступки.       Быстро они добрались, попутно обсуждая тонкости своей работы, и вскоре оказались около совершенно отвратительного подвала. Вывеска «пивная библиотека», нисколько не вызывала доверия. К тому же, приходилось вечно оглядываться по сторонам — вдруг рядом будут студенты? Или, еще хуже, Алина с внуком? Позор какой! Самостоятельно ни за что бы в такое место не сунулся. Контингент, покуривающий у входа, также пугал.       Внутри имелись пару деревянных столиков и подранные красные диванчики. Наверное, эта мебель многое видала! Наверное, много раз ее с чистящим порошком оттирали! Более того, рядом разливали пиво, продавали мороженное и какие-то сухарики — грязных пятен не избежать. Словом, магазин и пивнушка в одном лице. Никак не бар! От того только хуже. Пахло сыростью, всюду летали и жужжали мухи. Казалось, можно заразиться чем-нибудь плохим.       Отстояв небольшую очередь, взяли себе по «Балтике», что внешним видом своим, как минимум, отталкивала, и какие-то сухарики. Все это очень вредно. Липовому скорее хотелось уйти домой, но идей как отмазаться не находил. Присев за стол, вскоре понял, что нить разговора окончательно потерял, и больше слушал чем рассказывал. — Эта Алферова настоящая дура! — все бубнил под ухо Константин, большими залпами глотая пиво. Как только Льва сюда занесло? Они оба важные люди, в костюмчиках и с портфельчиками, с образованием. Липовый даже, казалось, только вчера преподавал в центре столицы! Сейчас все же это амплуа пропахнет алкоголем! Кажется, рассказчику было плевать. — Она целый день сидит на телефоне и все! При этом строит из себя пуп земли! — Лев, делая вид, словно понимает, качал головой. В самом же деле, идея завести друга в его лице теперь казалась какой-то глупой. А уже не отвертишься! — А она кто?.. — терялся в разговоре, все размышляя о более посредственных вещах. — Заведующая кафедры. Ты запомни! Блондинка обыкновенная… ну… такая, какой блондинки и бывают! — вряд ли эти советы в голове Льва отложатся. — А, кстати… подожди, какая у тебя фамилия? — Липовый. — Серьезно? — Да.       Константин засмеялся. Льву было понятна причина, и потому он покраснел. Начал, нервозно разглядывать покацаный деревянный столик — отводить взгляд куда только можно. Громко открыв баночку, отхлебнул пива. Горько! Такие, отнюдь мужские, напитки он не любил, и потому поморщился как от водки. Тысячу раз пожалел о том, что согласился на эту глупую авантюру. Все же, возраст не позволяет уж по «барам» ходить. — Липовый Лев! Надо же! — тот, к сожалению, понятия не имел, как за себя постоять. А этому стоило научиться несколько лет назад. Другим всегда был рад помочь, а свое имя выше поставить, невесть почему, сложно. — Мои дальние родственники, должно быть, занимались Липой. Лев — любимое мужское имя родителей. Какие вы глупые аналогии приводите! — хотел было сложив руки, надув губы, уйти. Но это было бы слишком по-детски. — И вообще… не смейтесь! — совсем храбростью тон его не отдавал. — Ну вы, — вытирая слезы, что от лошадиного ржания проступили, обращался Константин. — Не обижайтесь! Я не хочу ничего плохого вам сказать!.. Мы наоборот, пришли сюда налаживать дружеские узы. — А какая фамилия у вас? — Фат. — Фат… звучит как Фэт! Знаете, что это такое на английском? — в целом, внешний облик Константина, в некоторой степени, слово отражал. — Знаю, уже знаю! Пятьдесят один год с фамилией хожу! — мгновенно от попытки задеть успокоился, смех ушел. Видно, тоже неприятно стало. Лев лишь приоткрыл рот. Вот это да! А думал ему за семьдесят! Такие глубокие морщины, более того, редко можно встретить. — Нет, ну в самом деле… а какая фамилия у вашей матери? — Шукшина. — Взяли бы и ее себе, и не думали о лишнем! Оставили бы жене при разводе свою фамилию, а себе поставили материнскую!.. я бы так сделал. Новая жизнь, новое имя в паспорте… красиво!       Лев пожал плечами. Обсуждать тему эту, мягко говоря, не любил. Родители, надо признать, только записав его поняли, что наделали! Но, если не вдумываться, звучит вполне себе мелодично. Привык уж, за шестьдесят три года. Но, однако, мысля Константина ему понравилась. Особенно задела последняя фраза, ведь именно к сему стремился.       Далее вечер еще более напряженно продолжался. Рядом, за соседний столик, подсела совершенно неприятная компания, что обсуждала, мягко говоря, посредственные вещи. Глядя на них все из головы не выходило… Фат младше Льва на двенадцать лет! Надо же! По общему физическому состоянию такое заключение сделать просто невозможно. Наверное, все дело в пиве… за два часа, что там провели, Липовый даже половины не выпил. Уж больно горькое. Константин же две мигом в себя влил.       Не медля, как только решили разойтись, Лев ринулся домой. На дворе — ночь! Ему стоило бы зайти по пути в магазин, ведь сейчас ужин больше на его голове, но этого решил не делать — наверняка Марьяна уж потеряла. Даже позвонить ему может. Теперь еще, вероятно, Константин будет снова приглашать его в «бар» посидеть. А ведь этот человек преподаватель, выглядит вполне себе солидно, не считая опухшего лица. Так недолго и до дворника скатиться. А то и хуже… до бомжа! Никогда снова возвращаться в этот гадюшник не хотелось.       Всю дорогу плечами передергивая, ощущая этот отвратительный привкус на языке, Липовый размышлял о смене фамилии, думал о Марьяне. Кажется, когда она тоже узнает сочетание с ней его имени, рассмеется. Скорее эту вероятность нужно устранить. Ну а пока… Чем бы удивить ее на этот раз? Цветы ей явно надоели, да и сейчас это будет не к месту. Иных идей пока не имел. Хотелось бы знать, чем сейчас молодежь живет. Исходя из интересов вышло бы подарок сообразить.       Поднимаясь на этаж, он также переживал, что от него может разить неприятный запах, вонь сигарет, которые в пивнушке каждый второй тянул, быстро впитываются в одежду. Костюм, вполне возможно, теперь как с помойки! Все нужно закинуть в стирку! Немедленно!       Потихоньку отворяя двери, Лев переживал лишь об одном — как бы с Марьяной все было хорошо. Он явно уверен был — она спросит, почему тот задержался часов, кажется, на пять! Времени — полдесятого! Хотелось скорее отведать вчерашних пирожков.       На пороге, к большому удивлению, оказался разгром. Это поражало. Всюду валялась одежда, какие-то книги, бумаги и прочее. Потихоньку до него доходило — это его вещи. От недопонимания лишь развел руками и поглядел по сторонам — соседку пока не видел, но она явно дома. Во всех комнатах горит свет. А может, воры? Сердце снова закололо.       Лев осторожно присел на банкетку, выжидая невесть чего. Сталось не по себе. Прошел бы в свой зал, принял таблетку, пока давление опять не подскочило… но боязно же! Кто окажется за углом? Кто выскочит из соседней комнаты? Ничего не понятно. Криминала сейчас много.       Объяснение объявилось — из спальни вышла злая Марьяна. Что стряслось? Чем помешала одежда Льва?