Этот голос бьющий хрусталь.

— Что случилось? — разумеется, всплыл первый вопрос. Лев хотел было броситься ее обнимать, успокаивать, но хорошо понимал, что будет отвержен. Ему почему-то думалось, что вся проблема в его долгом отсутствии… из-за чего же еще ей злиться? Казалась она сейчас такой хрупкой и обиженной. — Все! Надоело мне все! Съезжайте! — Заметив, что девушка вновь на крик перешла, Липовый напрягся и засутулился, подняв плечи. Теперь его все меньше было видно из пиджака. Решил, проблема в пивном запахе… никому такое не понравится! Ну, разумеется, дело в этом! — Вы разрешите узнать почему? — ему казалось все очевидно, все ясно, но решил уточнить. Тем же временем соседка нещадно пинала вещи, что у порога были разбросаны. Если б такое Инна учудила, обязательно голос поднял, ведь все это денег стоит. У этой же в вечном долгу. Остается лишь терпеть, поникнув, и опустив нос. — Вы мне всю жизнь разрушили! Всю! — однако слезы, что на глазах ее ясных собирались, волновали его куда больше, чем грязь на книгах и кофтах. Речь мгновенно перепуталась, стала невнятной и даже затряслась. — Работники магазинов, что находятся неподалеку от нашей кофейни, спрашивали у моего директора о недавнем инциденте, рассказали, что видели драку… вернее сказать, как ваша жена на меня напала! И свидетели, знаете, уши тоже имеют! Спасибо! Классная у меня теперь репутация! Скоро все просто начнут тыкать в меня пальцем!       Она присела рядом и закрыла лицо руками. Все происходило так быстро, что Лев не успевал переваривать. Услышанное его, мягко говоря, поставило в ступор. — Что?! — а потому, спустя целую, кажется, минуту, вскрикнул. — Моя жена к вам приходила?! Когда? — подумал, невесть от чего, что речь про сегодняшний день — Инна могла по пути с университета наведаться в кофейню. — Как это — напала? — Так вот, когда вы сюда переехали… неделю назад это вроде было, или чуть больше, — начала тихонько всхлипывать, крики мгновенно сошли на нет. Марьяна на минутку перестала казаться ему привлекательной девушкой — увидел в ней беззащитного ребенка. — Как я теперь буду жить, если кроме вас еще и начальник знает об этом секрете? Так скоро и весь город в курсе будет. Как я буду жить?.. — образовалось молчание. — А я не буду, если все узнают. Повешусь.       Лев все еще находился где-то внутри себя, вспоминая о жене. Как же хотелось на нее накричать! Сейчас, прямо сказать, все больше агрессии к ней испытывал. В каком-то смысле, был в шаге от ненависти, вне зависимости от общих детей, внука. Все это как будто меркло на фоне, как размышлял Лев, явного неуважения к нему, к Марьяне. При том, вторая абсолютно ни в чем не виновата! Настолько плохо расходиться не планировал.       Он не представлял, как стоит поддержать возлюбленную, но глядя как она ревет, знал, что это обязательно. Обнять — нельзя. Поцеловать — тем более. Буквы с трудом складываются в слова, не то, что предложения. Ко всему прочему, на ее месте никогда не был, маловероятно, что окажется, и потому полноценно никогда не поймет. — Зачем о таком думаете? — говорил тихо и неуверенно, боясь оступиться. Лишь бы ничего лишнего не вылетело изо рта, что ситуацию усугубит. — Не нужно! Вы на меня посмотрите, я тоже разбил вдребезги все, что меня окружало. Но живу. Пока живу. У вас все впереди! Вы так молоды, красивы, умны, и…! — показалось, девушка его совершенно не слушает, она даже не глядела на него, только истерически всхлипывала. Льву тоже стало несколько обидно за подобные выходки с ее сторны. Вчера все было замечательно, вместе пирожки лепили, но сегодня она уже ненавидит. Это крайне неприятно, мягко говоря.       Они просидели в тишине, молча, около минуты. Эти мгновенья чудились бесконечными, очень тяжелыми. — Я даже уволиться не могу, чтоб не позориться! — наконец заговорила Марьяна. Ей явно было важно видеть кого-то с собой, чтоб высказаться. Так что, Льву, можно сказать, повезло под боком оказаться. Однако, согнувшись, часто дергая плечами, положения она не меняла. — Мне в следующем месяце квартиру снимать! Придется терпеть… и все из-за вас!       Лев вздохнул. Он понимал, что даже если всего себя наружу вывернет, уже ничего не исправит. Тот день, казалось, самая большая ошибка в жизни. Может, лучше бы посадили его — так бы чувствовал, как грех свой искупает. В общем-то переезд в Самару был определенно точно не нужен. Жили бы Липовые как раньше, и ни о чем не волновались. Более того, ведь о сыне Инна нисколько не забыла. Помешательство осталось на том же уровне! Чудится, именно это подрывало их отношения ежедневно. — Вы живите тут, вас же никто не выгоняет, — не понимая проблемы, тихонько добавил, как бы намекая, что ужмется где-нибудь, оплатит и следующий месяц. — Вообще, вам нужно развеяться. В цепочке работа-дом легко сойти с ума! — Куда?! — она вскрикнула так громко, что Льву показалось, будто на секунду уши заложило. Рядом с ней все время хочется на них жаловаться. — Вы вообще понимаете что говорите? Меня лучшая подруга кинула, друг странно себя ведет, как вы видели. Одной куда-то ехать опасно. Еще набросится такой же маньяк, как вы… короче все, собирайтесь, уходите! Стремно уже мне. — Да с кем угодно, куда угодно, хоть в соседний город! Вам стоит развеяться, — Лев игнорировал просьбы уйти, будто считая их бессмысленными, слишком истеричными. — Ага! Спасибо, кеп! И на какие ши-ши? — Марьяна становилась все агрессивнее. — Я вам говорю, квартиру снять не на что! А вы про путешествия!       Да, все же, разница поколений в очередной раз всплывала на поверхность. Споров на почве непонимания избежать в их случае невозможно. Льву казалось, что поведение девушки — нервный срыв или его подобие, а ей же думалось собеседник туго соображает. Оба предположения были правдивы. — Ну, давайте я с вами съезжу? — предложил, точно зная ответ — нет. — Все оплачу. — А давайте! — Липовый был поражен. — Хоть прям сейчас! Мне пофиг! — Прямо сейчас я не могу, мне на работу завтра… Давайте на выходных? — Давайте! — она резко вытерла слезы, встала с банкетки, и направилась в спальню. Разговор был закончен, мягко говоря, странно.       Растерянный Лев не знал, уходить ему или оставаться. Разумеется, второй вариант был более предпочтителен, чем первый. С Константином они еще, так сказать, недостаточно дружны, с Инной — уже почти враги. Мысли о ней сейчас вызывали только раздражение, пусть понимал он, что этого быть не должно. Они обязаны относиться друг другу, хотя бы, с уважением. Не нужно снова становиться любовниками.       И все же, печально вздохнув, принялся он собирать свои вещи с пола, обратно в зал уносить. Если бы не любил, такого унижения явно не потерпел. Все теперь перемывать, перестирывать! А кто делать будет это? Ну, очевидно, не Марьяна. От мыслей тех, сталось ему несколько грустно. Перетаскивал все это шмотье с крайне печальным лицом, и даже чем-то напоминал рыбу, что выбросили на сушу. Возможно придется пихать все это в чемодан через пять минут. Кто знает, что у соседки в голове?       Только лишь плюхнувшись на диван, включил фоном телевизор, где уже пришло время какого-то дикого реалити, призадумался… неужели их ждет совместное путешествие? Или это сарказм, брошенный с насмешкой? В соседний город, должно быть, он потянет финансово смотаться, но далеко — явно нет. А как хотелось бы показать ей родную Москву! Дорого. Еще каким-то образом нужно отдать Инне две тысячи. Пока, кажется, их пропажи из сухарницы она не заметила. Или, может быть, наоборот поняла, что деньги пошли на съем квартиры. Еще не просит.       Внимательно смотря шоу, где все о чем-то спорили, Лев пытался понять повадки молодежи. Их штудировать нужно было особенно углубленно, чтоб хоть немного начать Марьяну понимать. Участники казались ему такими взбалмошными, громкими и даже дикими! Они, кажется, возраста его любимой. Настроения не имел даже диван расправлять, свет включать.       Рядом бросил вещи, что еще мгновенье назад у порога валялись, дожидаясь своей очереди в стирку. Вставать Липовому совсем не хотелось, очень уж устал за день. Но придется! Все таки, в чем-то нужно идти, а еще стоит поужинать, приготовить обед… несмотря на явное присутствие человека, к которому был неравнодушен, жизнь стала какой-то одинокой. Временами хотелось одного — сладко умереть. — Вам интересно? — внезапно, спустя минут, наверное, пятнадцать, в темноте коридора появилась Марьяна. Сейчас она была, кажется, уже гораздо более спокойной. — Реально? Это же такой шлак.       Лев, конечно, не ожидал ее возвращения. Тем более, такого скорого. Поразительно, что разговор начался не с вопроса «почему вы все еще тут?». Общаться, надо признать, сейчас ему не хотелось. Самочувствие из-за всех происшествий не очень. На мгновение подумалось, что она неполноценно психически здорова. В ответ многозначительно промолчал. Сил даже открывать рот уж не имел. Где их достать на все остальное? Со стороны, наверное, выглядел обиженным.       Она, как лиса виляя высоким огненным хвостиком, прошла в комнату и огляделась по сторонам. Только лишь телевизор излучал неприятный белый свет — ничего не видно. Напряжение и скомканность точно витали в воздухе, запрещая общаться. — Вы убрали свои вещи с порога? — спросила она тихо и стыдливо. Лев кивнул на неопрятную кучку подле себя. Он уже не был уверен, что договорится о чем-то с ней сегодня. — Не уезжайте никуда! На меня просто… что-то нашло. — Ничего, все в порядке, — полноценно осознавая, что к нему и тут уважения не питают, печально вздохнул. Чувствовал себя тряпкой, раз уж разрешил так к себе обращаться. Но перечить Марьяне не спешил, обращаясь к ней, чуть ли ни как к принцессе. — Сейчас я их перестираю… надеюсь, к утру высохнут. — Давайте я сама! — не долго думая, схватила одежку и направилась в ванную — к стиралке. Лев, почти и не напрягая мышц лица, улыбнулся. На душе стало как-то тепло, а в душе — светло. Глаза сами по себе закрывались, заставляя отправиться в сон. Сейчас он снова на мгновенье почувствовал, что его ценят, пускай и не любят. Хоть на одно, такое изнурительное занятие, сегодня тратить себя не будет. Значит, сначала можно немного подремать, а потом уж заниматься ужином.       Тем же временем Марьяна, потерявшаяся в собственных мыслях, пихала вещи в стиралку. Она не разбирала их на цвета, и как свою одежду, загружала воедино. Внутри нее бушевал настоящий ураган! Утренний приход предменструального синдрома и неприятная ситуация с начальством задели, мягко говоря. Никому неприятно, когда твои тайны всплывают наружу! Но и, однако, срываться не планировала. Все проблемы, что прежде напрягали, сейчас словно достигли пика.       Агрессия, нахлынувшая так внезапно, казалось, пожирала до сих пор. Совесть заставила ее возвратиться и потихоньку начинала грызть, пришлось устроить подобие извинений. Лев не должен терпеть эти выходки, хотя и, очевидно, его присутствие в жизни Марьяны к этому привело. Да, случайным стечением обстоятельств, но тем не менее. Сейчас то уж ничего не исправить.       Засыпая порошок, она все думала, на что писанулась. И зачем? С какой-то стороны, уехать в небольшое путешествие была бы рада, но с ним… это, должно быть, несколько опасно. Или, может быть, разницы с проживанием в квартире нет? Только начинает к нему привыкать, как одергивает себя, напоминая о причинах совместного сожительства. Это все-таки абсолютно чужой человек, не родственник. Однако, думала она, если бы не тот отвратительный поступок, считала бы его, в общем-то, за хорошего семьянина. Даже не отказалась бы заменить своего отца на Льва.       Вскоре она также отправилась спать, надеясь, что сон излечит ее от всех переживаний. В самом деле, куда ехать ей было все равно. Лишь бы как-то отойти от мыслей, но при том, не набрать новых последствий. Лев ведь не должен оставить ее посреди чужого города?.. В мыслях осталась только Саша. Она действительно задела, и видеть ее пока не хотелось. Нужно время, чтобы хоть чуть-чуть отойти от злости. Тоже виновата во всем случившемся! Все виноваты!       Нервозность еще какое-то время мешала забыться, всплывали и воспоминания о неэтичном поведении Паши… решила тогда Марьяна, что друзей у нее больше нет. Одиночество тоскливо ворошило что-то в груди.       

***

      Ближе к выходным они определились — Тольятти. Оба там никогда не были, и пусть смотреть, казалось бы, особо нечего, было бы неплохо выехать. Лев, конечно, тоже переживал. Он еще к Самаре привыкнуть не успел! Ему, в отличии от спутницы, боязно было потеряться где-нибудь. Уж если они разойдутся — с ума сойдет обязательно! Кстати сказать, телефоном новым он успел обзавестись, как и сим-картой. Еще бы знал, как перенести контакты со старого — был бы счастлив. Теперь, правда, ни Алина, ни Инна не могли с ним связаться.       В общем, внесли предоплату за съем квартиры на два дня, и посмотрели различные места, какие стоило бы посетить. Ничего интересного им обоим не нашли, однако, даже просто пройтись по незнакомым улочкам было бы полезно. Жаль, конечно, денег на отель Лев не имел. На эту поездку, кстати сказать, тоже. Пришлось немного ужать растраты на продукты. Это очень затратно! Тем более за двоих! Но, стараясь не думать о расходах, он размышлял о времени вместе.       Марьяна, собрав с собой небольшой рюкзачок, уже на вокзале искренне желала быть увиденной всеми своими знакомыми. Чтоб поняли, как она обижена, и вообще… уезжает навсегда! С иной же стороны, есть ли им до нее дело? Теперь ее окружение — бывшие друзья. Нужно, как и Льву, обзавестись новыми.       Сели на проезжий поезд и помчались. Прощаясь с городом, хоть и не на долго, они наблюдали за тем, как дома сменяются лесами, степями, выдыхали с облегчением. Иногда хорошо отвлечься на природу. Остальные пассажиры ехали намного дольше, поскольку поезд следовал из Нижневартовска в Пензу, а соответственно, путь этот длинный, все выглядели гораздо более измотанными. Им уже и чай надоел, и проводница, и бесконечное стучание колес. Наши же пассажиры даже постельного не имели, однако это не помешало Марьяне взобраться на свою полку, лечь на подушки и не ощутить никакого отвращения. Пока не заставили все это убирать — можно. Она слушала музыку через наушники, попутно размышляя о том, чем можно заняться в Тольятти.       Лев же скучал, все желая с «любушкой» переговорить. Нудно ехать молча, еще и на разных полках! С собой взял лишь сканвордик, но решать его сильного желания не имел. Снова стало как-то грустно, одиноко и печально. Ему хотелось выразить все свои мысли в стихотворении, но никогда их не писал. Думал нарисовать картину, но никогда этого не делал. Рядом с разгаданными словами имелось свободное место, можно было там выразиться. Глядеть в окно за несколько часов надоело. Начинал немного побаиваться, что все выходные проведет именно таким образом. Марьяна ведь может просто учесать гулять одна! И будет права. Никаких договоренностей меж ними нет.       Лев успел сочинить небольшой стих, но записывать его не решался. Да и зачем? Стыдно кому-то показывать. Марьяне уж тем более лучше никогда его не видеть!       Поэтическое настроение пропало, как только они подъехали к городу. Все начали выходить: кто на перекур, кто в город. Льву наконец стало весело, вся эта суматоха вызывала в нем только теплые эмоции. Подскочив, хотел помочь Марьяне спуститься со своей полки, но она сделала это сама. Не снимая наушников, она делала вид, словно с ним не знакома. В чужом городе, однако, в этом не имелось никакого смысла.       Отстояв длинную очередь на выход, наконец спустились, а затем, быстро разобравшись куда следовать на вокзале, выплелись из него. Тольятти у обоих, к сожалению, не вызвал никаких эмоций. — Нам нужно заселиться в квартиру, — наконец выйдя на свежий воздух, Липовый попытался с ней заговорить. Люди с чемоданами, что вместе с ними из поезда пошли, уверенно двигались в одном направлении. Наверное, стоило следовать за ними, чтоб сесть на автобус. Середина дня, машину вызывать не нужно. Куда же еще они могут идти? Марьяна, однако, особо кучковаться с остальными не желала. Остановившись у вокзала, недовольно на него посмотрела. — Сейчас сядем в такси! — точно успокаивая, объявила. Тратиться на это Лев не хотел. — Подождите, к нам никто еще не подошел! — поглядела она на дорогу перед собой, на небольшую стоянку автомобилей. — Ладно, — тихонько, все же, согласился. Ничего. Как-нибудь выделит деньги, а потом как-нибудь проживет. — Как вам город? — стараясь свести тему, задал глупый вопрос. — Я его еще не видела, — все же, беззлобно улыбнулась. В это мгновенье в сердце Льва снова что-то расцвело и потеряло какой-то смысл. Какая же она, все-таки, замечательная! Ради этих ямочек можно на что угодно согласиться. — Пойдем гулять по нему, тогда скажу. — Мы вместе пойдем? — Нет! — закатила она глаза. Лев растерялся, мгновенно решив, что выходные свои проведет в одиночестве. Ничего, так дешевле. — Если вы хотите, чтобы я потерялась и на меня напал маньяк — нет! Вместе не пойдем! Мы же не для этого приехали! — Нет, вы что? — но в тот же миг снова порозовел, уловив сарказм. — Все наоборот. Я буду рядом с вами, на всякий случай.       Вскоре к ним поспешил таксист, чтоб услуги свои предложить. Как же не хотелось давать ему денег! Сейчас опять втридорога повезет.