Приступы.

      Итак, время шло. Марьяна со Львом, сами не осознавая как такое завертеться могло, стали хорошими друзьями. В быту друг другу помогали, в одиночестве не ужинали больше — дожидались, когда у обоих дела заканчивались, смотрели вместе телевизор. Липовый был на седьмом небе от счастья, когда заметил, что «любушка» его несколько потеплела. Как и прежде ничего не планировал с ней, ведь разница в возрасте слишком велика, да и, к тому же, то отвратительное воспоминание, что навсегда отпечаталось в головах обоих…       Марьяна старалась не думать о плохом. Ей и без прочего не сладко жилось последнее время, а если еще напоминать себе об изнасиловании — только вешаться останется. Она уже смутно помнила тот день, и даже не могла сопоставить Льва с тем, кто так холодно и бесчувственно взял ее. Неужели это он? Она задавалась этим вопросом, затем будто саму себя обманывая, отвечала «а может быть, ничего и не было на самом деле?». Потихоньку начинала верить в то, что им обоим приснилось. Ведь такое вполне возможно?       По истечении месяца она сожителя начала считать за, вполне себе хорошего, приятеля. Он мог и выслушать, и поделиться советом, и вовсе соглашался почти на все. К тому же, в глазах ее выглядел абсолютно мудрым. Словом, удобный Лев человек. У Марьяны все чаще мысля всплывала, как хотелось бы ей иметь такого же отца или дедушку! Первый часто пил, времени с дочерью почти не проводил, а второго, как уже упоминалось, она не имела. Может быть, вселенная дала ей шанс пережить это чувство многим позже?       С Сашей решила помириться, и раз уж аренду решили продлить еще на месяц, что конечно не хило било по карману Липового, пригласила ее в гости. Про произошедшее, разумеется, она молчала. Ей соврала, что было негде жить из-за проблем с хомяком, и Лев пригласил к себе. Отчасти это правда. Теперь о настоящей жизни Марьяны только Липовый знает всю правду. Как же странно все сложилось!       И как бы то ни было, бывшая лучшая подруга снова свою позицию уже вряд ли займет. Предавший однажды, предаст и дважды. Насчет нее мозг Марьяны почему-то отказывался принимать смягчающие меры. Как приняла за «кидалу» на следующее утро, так ничего и не поменялось. Однако, интересно было послушать чем живет. — Так вот, и тогда Артур попал в аварию, — загадочно и томно рассказывала она, щелкая семечки на кухне, попивая чай. Это была уже пятая история по счету про этого молодого человека. Очевидно, к нему Александра и спешила в злополучную ночь. Влюбилась — правильное Марьяна имела предположение. — Тебе не кажется, что он какой-то ненормальный? — у нее уже болели язык и горло, но продолжала щелкать. Хотелось тоже многим поделиться, но понимала, что в связи с тайной жизнью ее, это не выйдет. — Да почему? Он нормальный, я просто еще вас не познакомила. — Ты только сказала, что он украл машину отца и разбил ее! — И? Он рискованный, да, но это не делает его плохим.       Марьяна промолчала. Ей вновь, как еще до полноценного знакомства со Львом, подумалось, что парни ее возраста — дураки. Надо искать кого-то постарше. Не втрое старше, разумеется, но хотя бы на пять или даже восемь лет. В таком возрасте они должны быть поумнее! И вот как же теперь, крепко любимый Сашин мальчик, будет выплачивать деньги за машину? В историю даже вникать не нужно, чтоб понять насколько все несладко. Это мягко говоря.       Разговор продолжился, и снова не о Марьяне. Она даже не знала, стоит ли делиться путешествием в Тольятти. Правда Саше это, кажется, не сильно интересно будет при любом исходе. Ну, ничего! Рано или поздно любовь пройдет, розовые очки разобьются, и она заметит одно — во время своего помешательства совсем забыла о близком человеке. Будет уже поздно. Общение уже шло с натяжкой, как бы Александра не пыталась делать вид, словно ничего не стряслось.       Лев был на работе, оставался последний день — ему нужно подготовиться к выходу в отпуск. Уже июль на носу! Было утро. Гостья забежала буквально на пару часиков, а потом — снова к бойфренду, раз уж такой праздник — примирение. Тем более, что Марьяна сама позвонила и предложила все обсудить. Но, правда, обсуждения произошедшего так и не случилось. Саша вновь повторилась, что в тот день спешила к Артуру и забыла предупредить. На этом все.       Внезапно в дверь постучали. Марьяна, даже и не предположив кто может явиться , направилась к выходу. Она знала, что у соседа сегодня уже нет пар, а потому в глазок тоже не смотрела. А зря! На пороге оказались стражи порядка. — 1 Добрый день! Лейтенант Груздев! — используя малопонятные для нее жесты, представился один из них. Сердце бешено забилось, захотелось куда-нибудь спрятаться. Ну, ведь если они здесь, значит, определенно точно, что-то стряслось? Сразу всплыла мысль про Льва — он тут, все же, самая уязвимая единица. Не успев заметить как это случилось, заволновалась. Сама чиста пред законом. — Вам известен этот человек? — второй, не представляясь, достал из небольшой кожаной сумочки фотографию Льва, где тот, более молодой, сидит за столом, улыбается. Ощущение, словно с предыдущей работы снимок. — Здравствуйте. Да, знакомы, — Марьяна глядела то на полицейских в форме, то на Сашу, что перепуганная из кухни выглядывала. — Вы не знаете, где он живет? Соседей обошли, говорят в вашем доме видели. — Я знаю где… а что случилось то?       Тело, совсем не спрашивая на то разрешения, затряслось. Марьяна подумала, на Льва напали пьяницы или с ним что-нибудь случилось в университете. Тогда впервые она поняла, что потерять его совсем бы не хотелось. Говорить стало несколько затруднительно. — Так где же он живет? — Груздев игнорировал поставленный вопрос. Выглядел он достаточно внушительно и грозно. — Со мной… здесь… а что? — Даже так, — он продолжал не отвечать на вопросы, решив перешагнуть за порог — в квартиру. Ну, это уже не просто дикое поведение — наглость! — А кем вы ему приходитесь? — Марьяне тоже хотелось отвечать вопросом на вопрос, но позволить себе так общаться с лейтенантом не могла. — Он мне?.. Ну… Сожитель, — вовремя сообразила, и хорошо, что знакомым или даже приятелем не назвала. — Сожитель, — зачем-то повторил второй, что представляться не имел желания, — это интересно… А вы в курсе, что у него жена, дочка, внук? — Да, и… и что? — Ничего, это просто так, человеческое любопытство, — усмехнулся второй, Марьяну разглядывая. — Он сейчас дома? — Нет.       Образовалось тишина. Милицейские переглянулись. Марьяне подумалось, ей боятся что-то сообщить. — Мы пройдем? — Зачем? — разумеется, хозяйка насторожилась. Ее доверчивость к людям уже один раз сильно обидела, повторять этого не хотелось бы. Вдруг это вовсе какие-нибудь мошенники? Кто знает? Саша опять, вполне вероятно, просто захочет уйти. — Обсудить некоторые моменты… — томно сказал Груздев. — А вообще, когда домой вернется? — Должен скоро… Ну… Если очень надо, то проходите, — боясь ссориться с милицией, на свой страх и риск, все же впускала незваных гостей. Радовало лишь то, что дома не одна. Да, толку от подруги никакого, но хотя бы ее присутствие, может быть, заставит законы их не нарушать. Вдруг это мошенники в форме?       Не разуваясь, ведь не положено, они проходили в зал. Перепуганная Саша вышла с кухни, подбежала к Марьяне и взглядом уточнила: «что случилось?». Той оставалось лишь пожать плечами. Все это вызывало лишь тревогу. Неясно ей было, что даже думать! Но, во всяком случае, если Груздев уточнил когда Лев домой собирается, значит, он жив и здоров. Хоть какая-то радость есть. Появился новый страх — что, если Липовый серийный маньяк? Или просто вор-домушник, а никакой не преподаватель?       Вскоре все встало на свои места. Груздев объяснил, что Инна подала заявление о пропаже мужа. Смеясь, лейтенант добавлял, типа все думали он просто потерялся. Такое случается с его сверстниками, не у всех разум трезв. Или, бывает, просто запьют где-нибудь… а тут «любовница»! Разумеется, Марьяна все отрицала. Полицейские посмеивались, продолжая переглядываться. Это было, надо сказать, крайне неприятно. Саша молчала.       Второй все время залазил в телефон, писал какие-то сообщения, старательно по кнопкам тыкая — это напрягало. Хотя, казалось бы, внимания обращать не стоит.       Долго этот стыд не продолжался — дверь отворилась. Хозяйка ринулась ко входу, зная, что Лев — любитель приносить различные подарки, а сейчас они были бы крайне неуместны. Нужно дать понять Груздеву с его напарником, что Липовый жив и здоров, но не более того. Никому не следует знать о том вечере, их взаимоотношениях после. Потому, нужно ж устранить, в случае чего, какой-нибудь букетик, к примеру?       Благо ничего, кроме рабочего портфельчика он с собой не притащил. Радостный окончанию рабочих дней в этом учебном году, улыбался, встретившись с ней. Глаза его светлые сияли, и напоминали глубокий, полный волнений, океан. — За вами полиция! — волнительно прошептала Марьяна, поглядывая в зал, где те и ждали. Липовый, конечно, удивился услышанному. Взгляд его теперь уж несколько помутнел. — Что? — Лев, еще не успевший даже разуться, подумал, что ему послышалось. Это, в последнее время кажется, часто случается.       В тот же миг в дверь постучали. Все происходящее было таким сумбурным, непонятным и быстрым, что никто, кажется, не успевал соображать. А уж Липовый — сверх того. Кого могло вообще принести в гости? Им обоим, надо признать, стало не на шутку страшно. Разговор мгновенно приостановил, поглядел в глазок… Инна! Его сразу в холод бросило, что от нее ожидать — неясно. Лев считал ее сумасшедшей. Открывать совершенно не хотелось.       Марьяна тоже глянула, и быстро сообразила, что один из полицейских успел ей настучать, где муж находится. Не зря в телефоне лазил! А та, видно, медлить не стала — сразу в такси прыгнула. Не будь тут стражей порядка — хозяева сделали вид, словно никого нет дома. Переглянулись, вздохнули, и пожав плечами приняли решение отпереть. На пороге оказалась явно недовольная женщина. Та счастливая Липовая, что радовалась покупке квартиры еще месяц назад, совсем на нее не похожа была. Прическу больше она не делала, о макияже подавно забыла — на это, кажется, больше не имела сил.       Даже поздороваться не успели, как она в квартиру влетела, супруга толкнула, да вновь ладонью ударила по лицу. В этот раз на одной пощечине она не собиралась останавливаться. Пыталась повторить это, но Марьяна, что вполне неожиданно, начала соседа защищать, старательно Инну оттаскивая. В общем-то, силы были вполне равны. Так что, помощь ее была не напрасной и Лев почти не пострадал. — Ты то куда лезешь, геронтофилка?! — вскрикнула Инна, и теперь уже переключилась на девушку, снова хватая за волосы. Лев, недоумевая, не знал как супругу успокоить и возлюбленной не навредить. Ударить жену по рукам думал, но в таком случае и скальп Марьяны мог пострадать. Вокруг них забегал, закричал и потребовал остановиться. — Какая ты жертва! Ах! — Артистично вздыхала. — Аж живешь с ним! Тьфу! Мерзко!       Размуеется, милицейские вместе с Сашей слышали всю возню, что в коридоре происходила и вскоре вылетели на помощь. Разнять их было сложно, Инна словно в трансе находилась, совершенно не замечала рук, что пытались пальцы разжать. Стражи порядка поначалу голосом пытались ее остановить, но поняв, что это бесполезно перешли к действиям. — Гражданочка, вы сейчас за хулиганство проедете! — вскрикнул Груздев, не теряя надежды быть услышанным. Липовая не сразу поняла к кому это обращение, потому продолжала измываться над Марьяной. — Инна Андреевна! — Тогда она успокоилась, отпустила ее. Этот ужас продлился, казалось, минут пять.       Марьяна упала на пол, продолжая держаться за голову. Ей снова было больно не только физически, но и морально — слезы мешали глядеть, участвовать в происходящем. На сей раз Липовая была серьезней обижена, тянула сильней. Пострадавшая и забыла, что за всем этим наблюдала бывшая лучшая подруга. Теперь о желании избежать дурной славы можно забыть. Мысль переехать в Тольятти казалась не такой уж плохой. Там, во всяком случае, Инна уже не найдет. — Как не стыдно врать?! — продолжала Липовая голос повышать, словно желая продолжить потасовку глядела на мужа. У того от злости на нее, аж вены вздулись на лбу! Он никогда не бил ее, как и женщин в целом, но будь на ее месте мужчина — с кулаками бросился драться. — Я тебя, козу, если еще раз увижу, точно кислотой оболью, чтоб больше никто никогда на тебя не посмотрел! — Так! — Груздев, кажется, подумывал уж заковать Инну в наручники, буянила она сильно. Даже не сказать, что той уже шестьдесят — сил вполне себе достаточно. — А это уже уголовно наказуемо!       Марьяна плакала, даже не пытаясь встать. Саша с милицейскими не подходили к ней, не пытались успокоить. Первая, кажется, просто не знала как вести себя в данной ситуации, а вторые не видели смысла как-либо действовать. Льву было все равно на происходящее, потому на корточки, как бы не было сложно, как бы колени от таких действий не трещали, рядом присел. Принялся успокаивать, утешать ее. Боле, впрочем, делать нечего. Гостей, связи с тем, что они из полиции, не выпроводить. Пока, надо заметить, он даже и не знал еще чем провинился. Первоначально и важнее всего, думалось ему, сейчас любимую успокоить. Потом все иное.       Инна продолжала бросаться оскорблениями и угрозами, однако никто всерьез ее не воспринимал, остальные молча наблюдали за происходящим. По лицу Груздева, однако, было ясно лишь одно — он крайне сильно хочет покинуть квартиру — то глаза закатывал, то вздыхал. Участвовать в реалити шоу ему нравилось меньше всего… тем более за бесплатно! Есть дела поважнее.       Спустя, кажется, вечность по ощущениям, Марьяну удалось поднять на ноги, и теперь уже в лицо бросив неприличный, но неизвестный Липовой жест, она устранилась в свою комнату. Саша, замерев, не знала идти за ней или нет, но словно на землю вернувшись с просторов собственного разума, вскоре резко сорвалась с места, ринулась в комнату. Липовые теперь уж обязательно должны разобраться во всех проблемах, что-то решить — никто не мешает, не отвлекает. Лев, если бы не эта ситуация, так и бегал бы от супруги по университету, как случилось это в прошлый раз. — Лев Артемович, — наконец обратился второй милиционер, — вы были поданы в розыск. — За что? — Ему самому хотелось бы заплакать, но больше всех — прогнать лишних из квартиры. Сейчас к Инне не питал уж и дружеских эмоций, все это решительно рушилось. — Извините, это практикант! — обратился Груздев. — Ваша жена и дочь написали заявление о пропаже человека, не розыск. Потому мы здесь. Ну, раз уж семья воссоединилась, дело можно закрыть. Давайте тогда сделаем это прямо здесь, без явки в участок?       Инна молча поедала мужа взглядом. Такой, казалось, Лев не видел ее никогда. Постарела будто лет на десять… и ничем не поможешь. Что она хотела от него? Вернуть домой? Зачем ей, теперь уж точно, такой супруг? Ему в том числе никаких отношений больше не желалось с ней иметь. Это, проще говоря, опасно. Он решил, что та обезумела. Алине пора, пока у матери крыша окончательно не поехала, сдать ее в психушку! — А можно прямо здесь написать заявление на развод?! — к великому удивлению и счастью для Липового, предложила Инна Андреевна. Мечта! — Нет! — У Груздева уже потихоньку начинал дергаться правый глаз. — Вам придется идти в ЗАГС. — Я обязательно это сделаю, Лёва! — кажется она хотела звучать грозно, но ведь для того радость разбежаться. Не думал, однако, что это произойдет так скоро. — Квартиру я продам и поделю напополам, деньги из сухарницы тоже поделим… но я вычту от туда две тысячи которые ты украл! Видимо, на съем квартиры пошли! — Все же, логическое мышление осталось на месте. Угадала. Решение ее, однако, вызывает восхищение. — Что?! — И все же, Лев решил возразить. — Но мы продали квартиру, которая досталась мне от родителей! Трех комнатную в Москве! Это — не нажитое вместе. Это — мое наследство!       Инна посмеялась. Казалось, словно она проконсультировалась с юристом, перед тем как сюда явиться… маловероятно. — А приобретенная квартира здесь — уже вместе нажитое! — Гордо заявила. — Но это несправедливо! — А справедливо меня бросать ни с чем? Разве справедливо оставлять меня без всего? Какую чушь ты молотишь! Совсем сошел с ума за этот месяц!.. — и выдержав небольшую паузу, добавила. — Ненавижу тебя!       В чем-то, надо признать, она была права. Лев погорячился. Оставлять супругу без крыши над головой, после сорока лет жизни вместе — кощунство. Но он, сильно обозленный на жену, этого не учитывал. Между тем, кстати сказать, это число — разница в возрасте с Марьяной. Думать об этом довольно жутко.