(Не)Очень хорошо

            Второе подряд пробуждение не приносило Льву никакого удовольствия — одни муки. Только лишь глаза успел открыть, и снова окружает его темнота, снова виски давит, голова болит. В таком состоянии ему придется, вероятно, просыпаться еще несколько дней. Но, надо надеяться, последний раз это происходит не утром, а вечером.       2 Он, вполне возможно, пролежал бы еще дольше, если Марьяна не вмешалась. Она, взволнованная за «отца», решила уж если самостоятельно не поднимается, брать дело в свои руки. Потому, открыв глаза увидел он ее, всю при параде: яркая помада, привычные стрелки и даже кудри. Было ясно лишь одно — давно уж бодрствует. А ведь Липовый говорил, что ночные посиделки хорошо для него не закончатся! — Пап, — приподняв тонкие брови, обратилась возлюбленная, — я уже успела сходить за сим картой и устроиться на работу, а ты все еще спишь. — На работу? — Думал, ему послышалось. Несколько стесняясь своего утреннего вида, прятал нос под покрывалом. — Да! — Весело потянула. — Ты прикинь, как я сказала, что у меня большой опыт бариста, так меня и приняли во вчерашний бар работать! Конечно, барменшей я еще не трудилась, но теперь буду обучение проходить. Там, видимо, очень работник нужен. Видишь, как мне повезло! Второй день, а я уже на плаву! — Лев хотел снова закрыть глаза, потому, что казалось ему, словно голова сейчас окончательно взорвется. — Как мне плохо! — Схватился за нее, крайне сдерживаясь, чтобы не разреветься. — Я рад за тебя, но зачем ты меня разбудила? Мне кажется, я сейчас умру! — уже окончательно спрятался под одеяло, с горечью осознавая, что лучше ему сегодня уж не станет. Нужно перетерпеть акклиматизацию. — Надо было тебя не жалеть и будить еще раньше! Реально теперь не знаю как ты будешь налаживать режим, чем займешься ночью! — Марьяне было неприятно слышать такое в свою сторону, и она потянула, со всех сил которые имела, за край одеяла — Лев, от неожиданности, ничего не успел сделать. Услышанное приняла за упрек, а потому сразу же хотела отомстить. — Ты обещал мне погулять! Пойдем в мой бар, опробуем что-нибудь. — Пожалуйста, пожалей меня сегодня!       Ему, конечно, было очень стыдно в таком состоянии пребывать. Но уж держать лицо в таких вопросах не думал — это касается, все-таки, здоровья. Лучше сказать правду, чем испортить своей болезненностью прогулку. Подобного со Львом никогда не случалось, да и, собственно, он никогда не переезжал из южного климата в северный. Это, разумеется, опасно для пожилых людей. Оказавшись без одеяла он почувствовал, как его морозит, может быть, даже лихорадит.       Марьяна замолчала, подошла поближе к изголовью кровати, а затем начала вглядываться в Липового. Тот, конечно, старательно взгляд отводил, прятал лицо в подушку. Думал, что и без того не сладко выглядит, а с зеленоватым оттенком лица — тем более. — Да, в таком виде с тобой никуда и не пойдешь, — констатировала девушка. Лев, стушевавшись, скорее отвернулся от нее к окну. Слышать это было, разумеется, совершенно обидно. Но, подумал он, это правильно, что она напоминает ему о его непривлекательности — так, может быть, скорее влюбленность испарится. Однако, вспоминая, чего было вчера… — Извините меня за мои старческие уродства! — Какие старческие уродства? У тебя засос на губе… вернее, под ней… это я, видимо, перестаралась.       Все слова, какие Лев знал, казалось, в мгновенье потеряли все свое значение. Он смутился и не понимал, что конкретно нужно в такие минуты отвечать. Вся та страсть, какую воображал с Марьяной, не подразумевала подобных разговоров. Снова остается лишь ругаться мысленно на свое тело. К зеркалу, честно признать, вставать он совершенно не собирался. Интересно, конечно, посмотреть, но для этого нужно принимать не малые усилия. — Зачем? — Потому одно лишь смог произнести. Так странно, неуместно и глупо. — Я не специально!       Ситуация была с обеих сторон, мягко говоря, тяжелой. Обоим, вероятно, стоило бы обсудить произошедшее, но сделать это внятно затруднительно. Уж тем более поразительно ситуация смотрится со стороны Льва — он искренне верил, что Марьяна уж никак ему не светит, она называла его… папой! Все это какие-то отвратительные отношения. Мягко говоря, нездоровые. — Вы делали тоже самое со своим отцом? — Этот вопрос был крайне резким, но в своем состоянии Лев не смог спокойно, полноценно разглядеть ситуацию и вдуматься в выражения. Сделать это, конечно, стоило во избежание конфликтной ситуации. — Что за гадость?! Конечно же нет! — Впервые она залилась краской, но Лев этого не увидел, так как продолжал, в не менее оконфуженном состоянии, лежать к ней спиной. — Вы же мне не только «отец», но еще и хороший друг.       Вновь образовалось молчание. Столько всего можно, даже нужно было сказать, но они этого не делали. Взаимоотношения передавали некоторую, скажем, эпидемию.       Конечно, основная проблема была одна — огромная разница в возрасте. Для Льва вчерашнее — предложение действовать. Для Марьяны — легкая игра. Но, собственно, оба не могли высказать ни своих мыслей, ни чувств о произошедшем. Остается лишь каждому догадываться, что конкретно у кого в голове. Обоим хотелось поскорее закончить тему, но при том, каким-нибудь образом все узнать. — Ну все, я в бар, — потому же Марьяна быстренько отошла от кровати, — тогда снова одна там посижу. — Но почему?! — Воскликнул Лев, на этот раз вдвойне не желая оставаться дома. Неужели, после всего что было, она уйдет опять пить? — Хотя бы сегодня не оставляй меня одного. — А что тут делать? — Не дожидаясь ответа, сразу продолжила. — Мне хочется посмотреть город, завести новые знакомства. Ты не представляешь, сколько тут различных морепродуктов! Ты можешь тут остаться, телек посмотреть, если уж у тебя там что-то… не знаю че… — У меня, помимо моей проблемы, есть еще одна — отсутствие денег. Я все истратил на перелет. — Ну, я угощу! — Теперь уж она стояла у выхода из комнаты, желая поскорее отправиться на прогулку. — Бар ты, наверное, видел там рядом. Если надумаешь, приходи… только с этим засосом если что-нибудь сделаешь! — Одно лишь слово доводило его до неприятных, даже колючих, мурашек.       Все это напоминало лишь одно — вчерашний день. Лев, тело которого из без того не лучшие часы переживало, напряглось еще сильнее. Полежал уже у ящика в Самаре! Но разве может он исправить ситуацию в данную минуту? Вчерашние таблетки избавят на пару часов от акклиматизации, но и сбитый режим тоже бьет по голове… а ведь он ее предупреждал! Хотя, конечно, разойдись они раньше — о поцелуе осталось бы лишь мечтать, вероятно.       Было желание пойти веселиться, но никаких возможностей. Лев с трудом представлял как поднимается хотя бы для того, чтобы привести себя в порядок, уж о другом речи даже заводить не стоит. А ведь как хотелось бы прогуляться с Марьяной также, как это было в Тольятти! Тем более, сейчас время вместе, возможно, будет проводить несколько интереснее.       Точно влюбленный мальчишка, которого от Льва отличал лишь возраст, он глядел в окно на пасмурное небо и пытался проанализировать весь вчерашний день. Сначала та нежность на мосту, после — в кровати. Что это, если не любовь? В его время, так сказать, через поцелуй можно было разное выразить. Но, конечно, зачастую фраза о свободе выбора не звучала. Само собой разумеется, кто-то мог вести развратный образ жизни, но показывать на публику это было не принято. Потому и казалось, словно отношение к любому виду близости у его поколения иное.       После поцелуя можно и начать «ходить вместе», а если отношения Марьяны с ним, как рассуждал Лев, будут иметь развитие — обязательно в брак! Не прихоть, это будет вынужденная мера. Обязанность любого мужчин. Только, нужен ли будет юной красивой девушке такой муж? Ему уже не омолодиться. Тем более уж никакой выгоды материальной не получит, ведь Липовый небогат.       Стоило Липовому встать, привести себя в порядок, получить сим-карту и выпить все таблетки, что притащила вчера Марьяна. Пока он еще не был готов к таким активностям, но, зато, воодушевленно вздыхая, он представлял их будущую свадьбу… затем снова говорил себе, что ей за него выходить не стоит, ведь она так молода и достойна лучшего… Потом снова забывался, и заново придумывал различные глупости.

***

      Переносясь непосредственно в бар, можно наконец увидеть истинное отношение Марьяны к ситуации.       Она, сев у самого дальнего столика, заказала себе самое интересное и желанное — краба. Несколько дешевле чем в других городах, но все же бьет по кошельку. Ей казалось ничего страшного — скоро заработает еще. И пока этот удивительный деликатес готовился, она разглядывала небольшой пустующий танцпол, диско шар и людей, что собирались хорошо отдохнуть. Никто из них пока не интересовал, хотя местные официантов напротив были озадачены гостей. Она — нечто новое для них, совершенно не изученная будущая коллега!       Марьяна понимала, что совершила некоторую глупость, ответив на такой глубокий поцелуй вчера. Но, однако, ни о каких отношениях со Львом, разумеется, думать не могла. С ней случалось, чтоб она целовала друзей, на пьяную голову даже обыкновенных знакомых (а как-то раз чужого человека!), чтоб выразить все свои эмоции. С Пашей, который упоминался многим раньше, переодически такое практиковали. И даже более того… ведь оба свободные люди, их тела — их дела. Но Липовый, все же, это совершенно иная история.       Она — не дура, давно догадывалась, что Лев влюблен. Делал он делал многое, никогда не объясняясь зачем. Но, собственно, также не просил ничего взаимен. Готов был тратить деньги, переезжать, жертвовать всем тем, чем жертвовать нельзя — подобное не делается от балды, а в его возрасте — тем более. В подобном формате жить Марьяне рядом вполне себе удобно. С ней впервые случалось столько отдачи получать, за которую от нее ничего не требуется. Ей не обязательно было готовить и убираться, своим телом никому, даже учитывая такие огромные траты на нее, не обязана. Это, глазами ее, сказка!       Жила бы так со Львом долго, при том, никакую ответственность ни на кого не возлагая, и считала, что это вполне возможно до недавней поры. Вчера увидела она, как «отец» руки хозяйке квартиры целует и сразу же ошалела. А та ведь не против, еще про жену спрашивала! Тогда стало ясно, что люди, оказывается, в любом возрасте могут проявлять друг к другу интерес. Только, разумеется, по разному. Правда, хорошего в этом мало.       На секунду, видя такую картину, Марьяна подумала, словно было бы замечательно «папе» найти новую жену. Он, не смотря на тот отвратительный день, в общем-то, человек хороший. И, раз уж он хочет где-нибудь преспокойно осесть уже в этой жизни, то ему как раз подойдет женщина возраста Розы. Радость, однако, выдавить за их бурное знакомство не выходило. Сразу же всплывать начали мысли: «неужели теперь за нее будет он драться?», «теперь он будет ей платья покупать?», «с ней путешествовать?» и даже простое «смотреть вместе телевизор?». Бешеная ревность, словом, проснулась в Марьяне и она окончательно поняла, что расставаться со Львом не собирается. Но и быть с ним вместе, как с мужчиной, конечно, тоже. Какая разница в возрасте! Почти втрое!       Она очень хотела, чтоб Липовый действительно был ее родственником, потому предложила такое обращение. Но, как бы словесно не пыталась мысли сдвинуть, душа твердила — он приходился не только отцом, как выразилась, но и другом. Никто иной, казалось, не может учить жизни, рассказывать о давно минувшем прошлом, как старший наставник, и при том, словно подросток, таскать цветы, по-детски врать о каких-то посредственных вещах вроде немецкого гражданства и играть в дедушку.       Будь ему, думала Марьяна, хотя бы сорок — стоило задуматься об отношениях. Алина, все-таки, права. Но несколько горько осознавать, что подобных связей иметь в будущем, более чем вероятно, не выйдет. К тому же, поведение, взгляды на мир и мысли Льва отражают скорее его поколение. То есть, даже если в однажды Марьяна повстречается с кем-нибудь постарше, как предположила, общение выйдет совершенно иным. Тут уж не упоминая о том, что это, просто говоря, будет другой человек.       Размышления прервал поданный официантом краб, на блюде скорее напоминавший огромного комара. Настолько поразительно он выглядел! Ей не терпелось скорее перейти к трапезе, и потому, отхлебнув немного коктейля, на этот раз безалкогольного, принялась кусать мясные лапки. Ужин вышел может и не самый дешевый, но явно приятный.       Спокойно поесть, однако, оказалось не суждено — вскоре подсели выше упомянутые официанты. Работы в зале совершенно не было, потому они решили обсудить с новоиспеченной коллегой ее обязанности, узнать кто она вовсе. Марьяна, натужно напрягая мозги, вспоминала, что выдумывал для хозяйки квартиры Лев. Называть себя Москвичкой, однако, было опасно. Все таки, она даже ни разу там не была. Решись бы парни позадавать ей вопросы по поводу города — сразу же запалилась. Плохо, что с самого начала ей пришлось тонуть во лжи.       Выдумка вышла вполне себе, однако, естественной со стороны. Никто не заметил, как нагло она сочиняет. Или, во всяком случае, виду коллеги не подали. Выглядели они, надо сказать, тоже достаточно интересно и оба напоминали толи якутов, толи чукчей. Насчет местных народностей Марьяне было ничего неизвестно, потому она решила что перед ней казахи.       Они немного поболтали, о них Марьяна узнала подробности, которые, скорее всего, уже тем же вечером выронит из памяти. Разговор далее был прерван внезапным появлением Льва. Двери хлопнули, учитывая пустующий бар, вполне громко. Узнать его было сложно: под губой, что выглядело точно рана после бритвы, пластырь, очередной черный свитер, но теперь уже с высоким воротом и… кепка! Не хватало только темных очков: казалось, словно он хочет спрятать свою личность. Но Марьяна быстро сообразила, помахала ему рукой, к себе подзывая. — А вот и он! — Объявила она коллегам, рассказ свой прервав. Парни не ожидали встретить в заведение человека его возраста, потому молча переглянулись. Сюда, разумеется, заходит не только молодежь, но в основном она. Это, все-таки, не ресторан, а бар, в котором даже имеется зона для танцев под зажигательную музыку. Тут совершенно другой контингент. — Ты ему вчера звонил, — обратилась к одному из коллег.       Лев, зашедший в прелестном расположении духа, завидев Марьяну в окружении юношей несколько поник, засутулился, но все-таки подошел. На мгновенье розовый пакетик, что в руках притащил, можно было заметить, а затем тот пропал под столом, стоило «отцу» только присесть рядом, отодвинуть стул. — Здравствуйте! — Учитиво обратился он ко всем присутствующим. Почувствовал себя, мягко говоря, лишним. Все-таки, у молодых людей побольше тем для общения. К тому же, если с Марьяной найдет о чем поговорить, так с чужими парнями — абсолютно нет. Нужно было придумать какое-нибудь объяснение для того, зачем вовсе пришел и скорее ретироваться домой. К тому же, нужно скрыть подарок для «дочери». Однако, официанты вежливо протягивали руки для знакомства, нисколько не показывая, что компания его неприятна. Сам себе все надумал. Но, как и в случае с бывшим лучшим другом Марьяны, они Льва раздражали уже по факту своего существования. Оставалось лишь продолжить играть роль невозмутимого человека. — Вот тут я буду работать! — Объявила Марьяна, пока Липовый разглядывал жуткого краба перед ней. — Как тебе? — Взглядом одним лишь его одурманивала, но в нем прилюдно, конечно же, запрещено теряться. — Интересное заведение, — тихо потянул Лев, старательно пряча под столом нежно-розовый пакет. — А я знаю уже как вас зовут! — Зачем-то озвучил один из работников. — Сергей. — Нет, Лев Артемович, — поражено отвечал он. Не успев понять происходящее, с некоторой надеждой посмотрел на «дочь». Разумеется, тут история, что оба так старательно пытались вылепить в чужих глазах, начала рушиться. Ведь ее паспорт, вероятно, мог увидеть не только директор, но и сотрудники! А она — далеко не Львовна! — Похоже, я ошибся, — несколько смущенно объявил тот же парень. — Извините… Ладно, мы пойдем, — поглядел как-то загадочно на коллегу, тем же взглядом его поднимая, — мы, все-таки, на работе находимся.       Тут же парни быстренько встали из-за стола и направились к барной стойке. Казалось, словно им действительно нечем заняться. Но, конечно, в некоторой степени так и было — помимо нашей пары, было занято всего два столика. И, не смотря на свободное время, теперь уж они почувствовали себя чужими… или, все-таки, что-то заподозрили?       Марьяна же тем временем абсолютно изменилась в лице. Лев, учитывая что ее сверстники почти мгновенно разбежались, подумал что дело в нем. И, может быть, стоило подыграть, другое имя назвать? Но ведь его никто об этом не предупредил. Почувствовал себя отвратительно теперь не только физически, но и морально. Хотелось машинально снять кепку, все-таки в помещении находится, но разумом осознавал — делать этого не стоит. Сегодня ему особенно хотелось скрыть свое лицо, морщины — сердце случалось ярче, оно же заставляло себя стыдиться. — Я должен был ответить иначе? — Пытаясь понять, что происходит поинтересовался. Он сделал еще один козырек, только теперь уже из ладони — со стороны, если не вглядываться, совсем не похож на пенсионера. — В идеале — да, — Марьяна отвечала без агрессии, но с явным недовольством, — но ты ж не знал, что я Сергеевна. Мы уже слишком заврались! — Аппетит у нее пропал, потому краба, которого оставалось немало, пододвинула «отцу». Ему, честно признать, не очень хотелось себя этим травить. Такие продукты абсолютно для него непривычны. — Ладно, пофиг. Поешь лучше. — И что же нам теперь делать? — Ему волнительно было даже смотреть на него. Не то, чтобы есть! Жуть! — Да хз что! — Хз?.. — Давай пока забьем, пап? Вон, лучше кушай! — Я не хочу! — Сдержать дрожание губ от отвращения он не смог. — Лучше я дома кашки похлебаю, чем буду ужинать этим… очень страшная картина! Вы только посмотрите в его отчаянные мертвые глаза! Ужасная подача! — Выбери что-нибудь другое, — Марьяна отдала ему меню, — тут не только крабы есть! Не стесняйся.       Лев обменял длинный лист на свой розовый пакет, так что теперь возлюбленная сполна могла поинтересоваться что там. Одно оказалось вполне очевидно — подарок. Вскоре на столе оказался диск «секс в большом городе» и «караоке-хиты». Осталось найти DVD плеер в их квартире! Еще немного покопаясь, она достала маленького плюшевого мишку с сердцем в руках. Марьяна несколько покраснела, но обрадовалась, поскольку подарки - всегда хорошо. К тому же, сериал этот любила, переодически смотрела по ТВ, но все серии не смогла бы отследить — ни времени, ни возможности. Второй же диск, разумеется, ей был не очень нужен. Но старания Льва это, все-таки, приятно. — Что это за намеки? — В шутливой форме она указала на название сериала. — Ну надо же! — Льва словно током ударило. — Я попросил в салоне, что-нибудь интересное для девушек твоего возраста, но не эту похабщину! Извини! Я, как дурак, даже не додумался посмотреть что мне втюхивают. — Ну пап, — засмеялась Марьяна, замечая, как он смутился, — я же прикалываюсь. Я люблю этот сериал, спасибо! — Шутки Липовый не понял, но сильно покраснел. Даже название его не на шутку перепугало. Как можно такое имя дать чему-то, что выходит в свет? Она положила свою, такую хрупку и желанную руку, на его ладонь. Все проблемы в мгновение показались пустыми, а сердце так нежно заколотилось. Музыка, казалось, даже в тот миг приятнее зазвучала.