Часть 4

      «Наконец-то это закончилось» — подумала Изабель, когда после очередной перевязки Раилаг не стал накладывать бинты, снял швы и сказал, что дальше рана сама заживет. Месяц, целый месяц они встречались по вечерам в такой полуинтимной атмосфере. Девушка даже привыкла к этому и теперь ужасно винила себя.       Всегда быстрые и нежные движения, однако перевязка держалась надежно. Промакивая раны, он смотрел на нее так, словно сам их нанес, и все же Гончей казалось, отсроухий тут не при чем. На самом деле и пекло (даже окгда казалось, что от ссадин уже ничего не осталось) и щипало и, занимайся бы этим Беатрис, в нее бы точно полетела марля и крики «да хватит уже меня мучать!». Вот только не хотелось девушке на него кидаться, пускай и были подозрения, что король Игг-Шайла не так дображелателен, каким хочет казаться.       Эти чувства явно не дипломатией были вызваны! Она вздрагивала от прикосновений эльфа, а на удивленный взгляд отвечала «мне все еще немного больно», ненавязчиво напоминала о необходимости сменить повязку, убеждая себя, что заботится о здоровье.       Но — куда девать правду — ей нравилось его внимание и очень льстило, что тысячилетний сын легендарной правительницы поглядывает на нее… Если эти взгляды вообще были, может, он просто переживал за судьбу королевы, ведь в случае усугубления ситуации про перемерие с Империей можно забыть.       «Как бы там ни было — наконец признавшись себе в симпатии к остроухому, размышляла Гончая, — у меня есть супруг, я не могу засматриваться на других мужчин, ведь это значит предать Николаса, предать Грифона и самого Эльрата.» Так правительница решила сосредоточиться на том, как бы ей поскорее исцелиться и вернуться в Коготь, отставляя саму мысль о возможном романе как можно дальше. И, начиная новый день, гостья замка заявила хозяину:       — Вы говорили, что я смогу потренироваться на площадке, так сегодня как раз есть хорошая возможность.       — Как пожелаете, — ответил он хорошо знакомым тоном воспитателей «я знал, что до этого дойдет», — только не расстраивайтесь, если не будет получаться. Наши клинки несколько отличаются от имперских мечей, да и вы давно не упражнялись.       — А где же мой меч? — Осмелела девушка. Хоть она и не помнила, как воевала, но навряд ли ее бы отправили во время войны безоружной (хотя и без свиты отправлять тоже не стоило).       — Неудобно говорить, но вы потеряли его по прибытию. Увидели статую, испугались, ударили не задумываясь, и меч треснул. Этот мрамор и не такие клинки ломал.       Объяснение звучало странно, но вполне сносно для ее положения. Странные тени, то видение на арене вообще запахами сопровождалось и картинками. Все же это была одна из причин ее пребывания тут — слишком опасно в таком состоянии успокаивать людей после вторжения демонов.       — Вот значит как. — Чуть осторожнее продолжила разговор правительница, — в таком случае, приношу извенения за причиненные неудобства, но это не повод откладывать тренировку.       — Хотя бы час после завтрака подождем. — Сдался Раилаг.       Это время она провела в саду, пытаясь вспомнить еще тчо-то из прошлой жизни — бесполезно. Память стояла каменной стеной, уберегая от чего-то — королева чувствовала — жуткого и невыносимого. Чтобы обойти защиту надо было искать ключевые фразы и образы, а ими могло оказаться что угодно.       На тренировку Гончая надела легкую кольчугу, хотя тут ее ранить не собирались и лезвия были затуплены. Выданный клинок имел изгиб, какого на мечах не бывало, выглядел не больше имперского оружия, а в руках ощущался по-другому. Тем не менее, получив оружие девушка тут же взяла его двумя руками, правильно: сверху ведущая правая рука, снизу левая, усиливающая удар. Значит, тело что-то таки помнило, Годрик сдержал слово и чему-то ее научил!       Удары по манекену прошли по касательной, не задев мишени — это оружие жило своей жизнью. Тем не менее, как держать стойку и двигаться во время удара, королева помнила. Живот неприятно заныл, что вызвало глупую мысль, будто бы сейчас невидимые швы разойдутся и внутренности вывалятся наружу. «Успокойся, там все уже зажило, а швы недавно сняли» — сказала себе Изабелла, продолжая тренировку.       Хозяин замка наблюдал со стороны, не вмешиваясь в потуги гостьи. Когда же та сделала перерыв, оперевшись на лезвие, темный эльф подошел, положив ладонь поверх ее, чуточку смещая хватку.       — Позвольте, я покажу вам, как это делается. Не потому, что вы не разбираетесь в битвах, а потому что это совершенно новое для вас оружие.       — Только не надо со мной носиться, как с бесценной вазой. — Предупредила девушка. — Я могу учиться ничуть не хуже ваших ассасинов.       — Не сомневаюсь. — Став перед ней, согласился правитель.       Он специально замедлил движения, показывая, как берет рукоять, как замахивается и подгибает колени, чтобы попасть в центр. Белле захотелось съехидничать, мол он похож на ящера, каких местные используют вместо лошадей — такой же изворотливый и плавный. А тогда поняла, что это можно воспринять как комплимент, и прикусила язык.       — Теперь ваш черед.       Признаться, наблюдая за его грациозными движениями, девушка забыла, с чего там урок начинался. Король Игг-Шайла решил вежливо напомнить ей, став рядом и положив руки Изабеллы на рукоять, правильно, как держали ассасины и танцоры с клинками, как его самого учила мать черт знает сколько лет назад.       Она чувствовала ровное и размеренное дыхание, стараясь и собственное выровнять, а не получалось! Кожа у Раилага была гладкой, хоть и грубой, и мог же крепко схватить, но не стал, лишь предерживал, направляя. Захотелось сказать что-то до банальности нелепое, чтобы отвлечь внимание, а тогда сделать вид, что голова закружилась и упасть «в обморок». Белла не сомневалась, что поймает, и что к постели отнесет сам, не доверяя слугам.       Только вот она и так находилась в позиции слабой, физически и ментально, гостьи, и если позволит себе покататься на руках сказочного короля подземелий, то останется в его глазах прекрасной дамой в беде, а королеве с дипломатической миссией так никак нельзя!       Преодолев порочные желания, воительница сосредоточилась на рукоятке, сжала ее как можно крепче и равнула на цель так, что Раилагу пришлось отступить, дабы не попасть под лезвие.       Конечно, Гончая немного переоценила свои способности. Далеко не с первого раза у нее получилось все повторить, тем не менее к обеду стало лучше, даже манекен сломала. Ей бы хотелось продолжить тренировки, только вот остроухий не позволил. Во-первых, у него появились дела, и не мог эльф больше следить за ходом обучения, а во-вторых, нужно было увеличивать нагрузку постепенно, а не налетать на учебу со всех ног.       «Хорошо, я найду, чем заняться. Хотя бы своими воспоминаниями, вот к ним и вернусь». — Решила Изабель. К тому же, теперь она знала, на чем сосредоточиться. Как там говорил Николас? Настоящему рыцарю нужно уметь сражаться, а хорошему полководцу — вести за собой людей. Если Годрик исполнил обещание, то она бы точно не стала сидеть в заперти, дожидаясь победы. Оставался только один вопрос.       Как же она собирала ополчение?

***

      Когда-то Изабелла думала, что ничего волнительнее полета в подвал она не испытает, а тогда наступил день ее свадьбы и теперь вот это. Годрик вернул невесту в летний дворец, куда она планировала приехать только как полноправная королева, возможно даже после того, как на свет появится будущий император. Девушка чувствовала себя униженной, будто бы была виновата в том, что торжество сорвали демоны.       — Постарайтесь взглянуть на это с другой стороны. — Успокаивала Беатрис. — Ваш супруг может не переживать за вас а люди, которые волнуются за судьбу Империи, получат небывалое воодушевление, увидев королеву.       — Королеву, или все ту же девочку-герцогиню? — Спросила Бель, а тогда переключила внимание на Годрика. — Ты обещал научить меня сражаться. Что-же, мы в самом безопасном месте на земле Эльрата, приступай к обучению.       Даже былому вояке было сложно спорить с ней в тот момент. Конечно, он мог найти какие-то дела, в конце концов был герцогом Единорога, а не каким-то безземельным рыцарем. Только вот в таком случае Гончая с радостью ускакала бы на помощь супругу, ведь ездить верхом она умела.       Так что вояка организовал для леди рукс молодого бойца. Основные позы и удары, но что более важно — основы командования армией.       — Миледи, вам нужно определиться. — Заметив ее разочарование, предупредил дядя мужа. — Рядовой воин идет в атаку, непосредственно сражаясь с врагом, полководец — стоит позади, наблюдает, отдает приказы, изредка пользуясь магией или атакуя особо опасных противников. Несомненно, он или она так же когда-то бились в рукопашную или стреляли, но подставлять себя под удар неразумно. Раненого рыцаря может заменить товарищ, а вот с командиром сложнее.       — Я — супруга правителя, конечно же мне нужно вести войска. — Сразу решила королева.       — Тогда будьте добры остудить свой пыл и думайте головой. — С уважением, но в то же время строго, дал свой вердикт Годрик.       Прошел месяц, когда девушка научилась основам нападения и защиты, а так же получила в распоряжение армию — скорее личную стражу, названную войском из уважения к хозяйке. Тогда же у троицы состоялся неприятный разговор, ведь разведчики принесли неприятные вести.       Города сдавали один за другим. Зная, что прийдя туда демоны разрушат все, сожгут до тла, превратив в безобразную массу Хаоса. Выбора у воинов света не было — рогатых слишком много, а император один, он не может быть везде одновременно. Единорог заверял, что это временная ситуация, и что многие войны Империя завершала с куда более худшими условиями. Несомненно, он хорошо знал историю, особенно военную, и все же Изабель это надоело. Она не могла просто сидеть тут, делая вид, что занимается чем-то важным, когда супруг решал судьбу королевства. Дни, когда маленькая Гончая играла в герцогиню, позволяя регенту решать вопросы, отошли в прошлое.       Раз на войну ее не пускали, новоиспеченная воительница взялась за дипломатию. Кто бы мог помочь в такой ситуации? Навряд ли гномы, те держали с людьми мир но рсковать за них не стали бы, некроманты… Нет уж, Николас никогда не примет таких союзников. Оставались эльфы и маги, что верно подметила Беатрис.       В Серебряные Города отправился Годрик, все же из их троицы он один знал Сайруса лично. Конечно, сам рыцарь отметил, что это был «Не тот отважный юноша, что сражался с нами против Бладкрауна, а скорее мерзкий богохульник. Вы же знаете, кровь императрицы, моей сестры, на его руках. Чем бы это ни было опавдано, я никогда не прощу.», и все равно шансов у него было больше, чем у дам.       Беатрис достались эльфы, так как она была более спокойной и к тому же знала их язык. Гончая была уверенна: если аббатиса с ее капризами справлялась, Аларона уговорит.       Что же касалось самой королевы, ей хотелось быть ближе к мужу, насколько это возможно. Вот почему девушка взялась за сбор ополчения в местных землях, чтобы потом лично встретить Николаса во главе большой армии — их общей.       Сперва Белле было очень неловко заходить в крестьянские дома, чтобы внаглую требовать отдать крестьян на войну. Да и какими те были воинами — держать могли только вилы, такие должны были пахать поля, а не сражаться. Ну и опыт прошлой императрицы был — за Фиону в основном воевала нежить, живые не сильно-то любили.       Однако, был тут один нюанс. Фиона Единорог воевала против эльфов, просто убежденная, что те хотели напасть первыми. Изабель собиралась сражаться с демонами, о которых уже в каждом герцогстве знали. Они пришли на землю людей за урожаем из черепов, и, если не идти на войну, сама она очень скоро выйдет на встречу, положив глаз на твой дом, детей и хозяйство. Вот почему крестьяне охотно ставали под знамена королевы. Ну, почти все.       — Убирайтесь! Нечего топтать наши поля!       Признаться, девушка на секунду растерялась. Ранее никто не сомневался в статусе супруги короля, даже Годрик и тот пошел исполнять приказ. А тут какой-то неотесанный чурбан решил проверить нервы Гончей. Что-же, не подарит она ему такой радости — видеть свои неопытность и неуверенность.       — Что означает ваше неповиновение?! — Поглядывая на него, и на ополченцев, что стояли за спиной, спросила воительница.       — Мы знаем, что дела плохи, миледи. Говорят, демоны убивают всех и пожирают трупы. Нечего нам такм делать!       Он говорил с ней, соблюдая приличия, и все же складывалось впечатление, будто бы она была тут глупой крестьянкой, а он — сюзереном. Это вот нарочитое «миледи», процеженное сквозь зубы, говорило лучше других слов.       Но что самое мерзкое эти гады боялись. Да-да, боялись каких-то там рогатых придурков, хотели просто отсидеться, пока рыцари и ангелы все сделают, наивно полагали, что их-то не тронет, если зарыться в песок. Ну, Изабель знала точно: на этой войне зарывать будут только в землю.       — Трусы. Империя Грифона победит любого врага!       Она сказала это так, как не смогли бы даже инквизиторы на проповедях, и конечно же каждое слово из уст королевы было правдивым. Она знала, что Свет победит Хаос, вопросы были только в сроках и в цене победы.       — Тогда она сможет сделать это и без нас. — Все тем же снисходительно-брезгливым тоном, немного уходящим в сарказм, ответил человечишка. — Мы останемся здесь. А теперь уходите!       Гнев закипал в ней, как древнее зелье в котле, рвался наружу, подобно тем мерзким тварям из Шио. Да когда же они наконец поймут: нет больше маленькой Беллы в тени Беатрис, есть могущественная королева Изабель, правая рука императора Грифона, и никто, ни при каких обстоятельствах не будет больше с ней панькаться.       — Вы выполните свой долг перед королем, даже если прийдется заковать вас в кандалы! — Закричала правительница.       Это была ее первая настоящая битва, где враги действительно были врагами, где нужно было убить главаря, а не ранить. Конечно, командовать крестьянами было непросто, да и мечников никак нельзя было пускать в расход. И все же Гончая справилась, отослав остаток поверженных крестьян в казармы. Тогда ей показалось, что не только бунтовщиков, но и самого Ургаша сможет победить. Еще один «самый» волнительный момент в жизни.       Главное было победить хоть раз и понеслось. Разогнала местную нежить, взяла гарнизон, где даже латники были, отправилась в соседние города, где вербовала уже лучников, а тогда, собрав армию, что железно признавала авторитет воительницы, двинулась прямиком на Ясень — бунтовщики целый город держали под контролем.       Штурм укреплений тоже принес немало эмоций. То был совершенно другой опыт — у врага было приемущество, к счастью, на стороне Изабель оставались грифоны, готовые камнями обрушиться на врагов. Правда, потери были немалые, и с той армией, что осталась, было стыдно идти Николасу на помощь. Похоже, она все еще не научилась быть идеальным полководцем. Однако в том, что у Гончей есть талант, сомнений не оставалось.