Часть 5

      О, Эльрат, но чем же закончилась та война? Изабелла не помнила — картинки того, как она собирает ополчение, оставались обрывистыми и не давали никакой информации о положении дел. Она снова чувствовала себя ненужной. Вроде как и делала что-то, но не настолько значимое, чтобы ей докладывали о битвах супруга, будто бы ее это не касалось!       Раилаг ушел, у него появились дела в столице. Перед уходом эльф приставил к гостье слугу и приказал тому следить, чтобы королева пила обезбаливающее лекарство.       — Зачем, ведь швов больше нет, да и раны зажили? — Вроде бы интересуясь, а в то же время возмущась, спросила Бель.       — Некоторые травмы могут давать о себе знать годами, говорю вам как лидер, которого не раз пытались убить. Хотя бы несколько месяцев, а тогда посмотрим, будет ли смысл использовать настойку дальше.       — Так значит, кто-то организовал на меня покушение?       Перед глазами снова заплясали какие-то образы, готовые превратиться в воспоминания, однако голос хозина замка вернул в реальность. Он звучал так холодно, сухо, жестоко, будто бы и к ней стал эльф относиться как к провинившемуся слуге.       — Многие грезили о вашей смерти, да и сейчас желающих немало. Именно поэтому я настоял, чтобы вас отправили в этот замок, а не в Ироллан или Серебряные Города, хотя несомненно, те лекари знают толк в своем деле. Не думайте о таком, а не то снова вернетесь в то бессознательное, с какого мне ели как удалось вас вытянуть.       Белле стало страшно. Может, этот интриган чего-то преврал, но она не могла не поверить в те слова. Недовольные крестьяне — только вершина горы, верно? Только лишь за то, что она, а не другая герцогиня, стала супругой Николаса, многие могли возненавидеть (по этой причине некогда убили предка нынешнего императора — Ивана), из-за того, что забирала в армию, потому что душила мятежников, и это только то, о чем Гонча помнила. Раз уж тясячелетний воин сказал, наверно, стоит ему уступить, будет неудобно, если Раилагу опять придется ее вытаскивать из мира духов.       — Я не буду спешить с возвращением памяти. — Подумав, согласилась Бель. — Так когда вы отбудете в столицу?       — Через день, после обеда. Там есть дела, которые требуют моего немедленного вмешательства. Миледи, я был бы очень счастлив, если бы моя гостья проводила бы меня до ворот замка.       Она даже позволила себе представить ту картину: как позволит ему поцеловать руку и пожелает удачного пусти, тогда постоит, пока фигура на ящере не пропадет за горизонтом, и вернется в покои, думая, что будет переживать день и ночь, но на деле забудет через пять минут и сядет за книгу. Так всегда бывало в Летнем дворце, ведь все эти рыцари-принцессы — просто игра двух юных правителей, да? Но сейчас все было иначе, и она уже была не девчокой, должна была отвечать за клятвы и поступки.       — Господин, королева провожает в путь только трех мужчин — сына, брата, и своего короля. — Вспомнив о приличии, ответила девушка. — Я могу лишь помолиться за вас Эльрату, но едва ли вам от того станет лучше.       — Помолитесь. — Неожиданно отвечает остроухий. — Пусть он и не мой покровитель, мне приятно знать, что вы не желаете мне зла.       Признаться, Гочная слукавила. В день, когда сын Туидханы покидал замок, она поднялась к коридору, что был на самом верхнем этаже и там, выглядывая в крохотное окошко, смотрела, как правитель раздает указания немногочисленным слугам, собирает армию из двадцати ассасинов (от их вида до сих пор мурашки бегали по коже) и отправляется прочь, по только эльфам известным дорогам.       — В добрый путь. — Шепчет Изабелла, отмечая, что без него ей совсем не с кем будет поговорить и с ума от грусти можно будет сойти.       Может, это все просто игра теней и тусклого света кристаллов, однако ей чудится, что слова оборачиваются бабочкой и летят ему вдогонку, будто бы сам Раилаг обернулся и посмотрел в сторону замка, с саркастической (да ладно) и в то же время нежной (спасибо вам) улыбкой. О, этот подлый дракон тьмы, видимо Малассе доставляло небывалое удовольствие ее искушать.       Тогда замужняя дама решила заняться более важными делами, а заодно и забыть о навязчивых мыслях. Удалившись в покои, она перечитала записи, после чего достала пергамент и чернила. Надо было написать письмо супругу, ведь она здесь Ургаш знает сколько, уже и с местным эльфом сдружилась, а о муже ели как вспоминает!       Письмо дается крайне непросто, по большей мере от того, что она не знает, о чем писать. Воспоминания, которые раньше казались бесценными, теперь похожи на песок, они, кажется, случились лет сто назад, а что сейчас? Неясно…       «Нет! — останавливает себя Белла, — Они важны, и рано или поздно я догоню настоящее.»       После получаса мучений она таки закинчивает писать, и теперь откладывает перо, чтобы прочитать строчки подсыхающего чернила.       «Николас, Любовь Моя!       Словами не описать, как я скучаю за собой, как само время замедлилось, теряя счет в этом загадочном подземном замке. Мне не хочется тебя напугать или обидеть — тут обо мне заботятся, и я даже начинаю что-то воспоминать, и все же здесь не хватает людей, не хватает солнечного света, нашего Грифона, прекрасной Империи, за которой я так соскучилась.       Мои раны зажили, возвращаюсь к тренировкам. Обещаю, к тому дню, когда мы встретимся, я не просто восстановлю свои силы, но стану сильнее, чем была. Мне жаль, что сейчас тебе приходится со всем разбираться самому, однако по моему возвращению можешь на меня положиться.

Изабелла, твоя королева.»

      Убедившись, что она сказала все, что хотела, а слова намертво застыли на бумаге, девушка запечатала послание и позвала личного слугу, которому велела отослать это получателю.       — Императору Николасу в Коготь, я правильно понял? — Спросил эльф, одеждой похожий на покойного наглеца. Он старался быть вежливым, но не вызывал у гостьи доверия.       — Да, и то немедленно. — Уже строже сказала Изабель. — Это не просьба, а приказ.       — Что же… Должен предупредить, дело это небыстрое и непростое. Я ТОЧНО могу гарантировать, что никто посторонний этого не прочитает, но не стану давать слова, что вам придет ответ.       — Глупости, муж не станет меня игнорировать, ты не знаешь его так, как я! — Топнула ногой Гочная.       — Ладно, ладно, — пряча послание, согласился отсроухий, — но не говорите, что я не предупреждал.       В отсутсвии Раилага девушка продолжала тренировки. Хотела бы и верхом поездить, но лошадей тут не было, только ящеры, а их Белла побаивалась. Решила не только мечем махать, но и за магию взяться. Пусть книги не были ее любимым занятием (как образованная дама, королева время от времени читала, но не чаще раза в неделю по полчаса-час), только там можно было узнать о магии. Учиться у подозрительных остроухих нахалов, что относились к ней со злобой или снисхождением, не хотелось.       Свет… Изабель хорошо знала свет, но тут таких книг не было. Призыва тоже не особо много, да и то только заклятия, а не книги по общему навыку, к тому же данная магия вызывала какой-то страх, необъяснимый — одна мысль заставляла почувствовать резь в глазах и немедля забыть о том. Тьму недолюбливали монахи, и тут в голову ударило слово хаос.       Это же наука демонов, хотя, и дом магов спецеализировался на данной ветке, да и тут было более чем достаточно книг, как о направлении в целом, так и о конкретных заклинаниях, причем не только слабых, но и самых мощных.       — И все же магия демонов, посмею ли я?       «Ну а как сама считаешь? — Заговорил упертый голос уверенной в себе девушки. — Клин клином вышибают. Те раны на твоем животе, их точно нанесла суккуба, ты уже пробовала бороться с ними светом и вот где оказалась. Магия не принадлежит богам, они, как и мы, выбрали любимые школы, но это не значит, что занимаясь хаосом ты станешь рогатой дочерью Ургаша,»       — Да, все-таки посмею. — Сдалась Белла. — Солнечными зайчиками с ордой не разобраться.       Так начались дни изучения магии. Хаос давался непросто, сопротивлялся, как бес, которого поймали за хвост. Порою от попыток что-то наколдовать искры и молнии выетали в окна, иногда врезались в стены (конечно, большого зала, а не библиотеки, полной легковозгораемых книг), но хозяин замка оказался прав: эти стены и не такое выдерживали.       В один из дней — непонятно, сколько их прошло — обитель навестила некая дама. Судя по тому, что все слуги побежали ее встречать, не последняя женщина среди эльфов. Ее личный слуга посоветовал оставаться в покоях, на этот раз девушка не стала спорить. Конечно, чернь не тронет, но вот какая-то ассасинка или, может, хранительница закона, такая могла бы безнаказанно скинуть в жертвенную яму.       И все же избежать встречи не удалось: госпожа сама пожелала навестить гостью, о чем Белла поняла по крикам в коридоре. Гончая едва успела поправить свою мантию (людской одежды так и не дали), когда она вошла в покои, без стука.       Волосы эльфийки были белыми, как луны Асхана, глаза какого-то неествественного для людей цвета, на лице красовалась татуировка — рыцарши никогда бы не стали так себя уродовать. На голове сверкал золотой обруч с рубинами, возможно, корона, или показатель статуса, жаль, что своей королева не нашла, теперь она чувствовала себя глупой дворовой девкой. Остроухая опиралась на посох, что сейчас просто светился, но в любой момент мог выстрелить, в этом не было сомнений.       — Кто вы, и по какому праву врываетесь в мою комнату? — Преодолев исступление, выпалила Белла.       — Твою комнату? — Улыбнулась незнакомка. — Дорогуша, ты стоишь в моих покоях, в моей мантии, и говоришь мне о моих правах?!       — Возможно, так было раньше, — борясь со стыдливым румянцем, продолжила девушка, — но теперь хоязин замка отдал ее мне. Я — Изабелла Грейхаунд, императрциа Священной Империи Грифона, как только мой разум выздоровит, обещаю покинуть это место, и тогда живите тут, как раньше.       — Это место… — Протянула госпожа. — Хоть знаешь, что за место? Первая резиденция Туидханы. Я поселилась тут по завершению обучения, то было много веков назад, и сейчас единицам эльфов известно, где же находился их первый город — далеко не Игг-Шайл. Это — святая святых нашего рода, а мой умом одаренный брат привел сюда какую-то девку.       — Без оскорблений! — На секунду задумавшись о том, что у Раилага осталась живая сестра, вернулась к прежней проблеме девушка. — Мне тоже не хочется здесь находиться, но другого выхода нет.       — Это почему-же?       — Потому что королева не может появиться перед народом в таком состоянии, а еще эти раны были такими тяжелыми ну и…       — Чего еще он тебе наплел? — Безразлично прервала Эрин. — Неважно. После смерти матери братец просто смотался в подземелья и объелся грибов, пока мы решали вопросы существования. Тогда вернулся — о, да еще как — громко и с фанфарами, всех объеденил, демонов победил, а потом надоело и снова исчез, а теперь опять стал королем. Так вот я больше не позволю ему дурью маяться! Пусть сидит в столице и правит, как пологается правителю, или не зовет себя таковым. Видела бы матушка его бессовестное поведение…       — Почему же вы не заняли трон, когда он ушел?       Лицо эльфийки тут же помрачнело. Если она и зашла сюда как хозяйка, то теперь оказалась загнанной в угол, и, кажется, уже собиралась перейти к плану с посохом, а не панькаться с зазнавшейся аристократкой. Понимая, чем это может кончиться, Изабель поспешила добавить:       — Я не хотела вас обидеть, но быть правителем непросто. Я стала герцогиней едва ли не после рождения и не понаслышке знаю, как давят чужие ожидания, но самое противное — сейчас я подвела своих поданных, отчасти из-за обстоятельств от меня не зависящих. Конечно, услышат они это, не станут ко мне лучше относиться, и все же мне жутко стыдно. Каждый день, исцеляясь тут, я ругаю себя за то, что не могу быть там, где мое место, и от этого на душе появлются новые раны.       Эрин не спешила отвечать, и все же посох отложила. Она пристально посмотрела на собеседницу пытаясь понять, не лжет ли та, но куда девчонке было тягаться с опытной ассасинкой. В конце концов сестра Раилага поверила, и наконец заговорила.       — Я отвечала за безопасность Иншаоста, и даже смогла раз защитить его от напасти, и все же люди знали, где тот располагался, лесные знали, так что его падение было вопросом времени. Конечно, мне предлагали занять трон, у Туидханы нет других потомков, а нынешнее лидеры никчемные тени минувших. Только вот я не смогла взять такую ответственность зная, что со своим-то не српавилась. Но, в отличии от брата, я делала все возможное, и теперь, когда одурманенные его кровью эльфы вновь возвели первенца на пристол, прослежу за тем, чтобы братишка не витал в облаках!       — Раз вы так хорошо знаете правителя, может скажете, зачем я ему понадобилась? — Обнадеженно спросила Изабель. — Почему он настоял, чтобы меня отправили сюда, а не… ну не знаю, мог же сам прийти в Коготь, как лекарь, раз трон ему неинтересен?       — О нет, — отмахнулась ведьма, — не впутывай меня в ваши разборки, сами разбирайтесь. Единственное, что могу сказать — он правитель, не забывай об этом. У тебя, вроде как, ответственности больше, так что не позволяй ему тут засиживаться, думаю, это чудо вернется сюда недельки через две. Я побуду тут — астролог напророчил плохие времена для стнаствий — через десять дней уеду, но если брат снова начнет бегать местными садами в поисках дурмана, Малассой клянусь, лично приду и оторву ему голову!       Проявив великодушие к гостье и уважение к старшему, сестра заняла другие покои и даже оставила Изабель свою старую мантию (будто бы там было из-за чего обижаться). Она проводила дни с ящерами или в храме, пару раз приводила каких-то зверюг к жертвенной яме и с королевой не пересекалась. Тем не менее, девушка сама встретилась с ней понимая, что произвела на гостью впечатление и такой шанс упускать не стоит.       Оставив попытки разговорить Эрин, та попросила ее стать наставницей и обучить магии хаоса. Эльфийку удивило такое предложение, однако и заинтересовало, тем более никаких особых дел у нее не было, а убийство минотавров у статуи женщина назвала «рутиной».       Да, это была вовсе не заботливая Беатрис. Своей ученице остроухая спуску не давала. Тем не менне, это имело свои плоды и к моменту отбытия сестры Раилага, Изабель уже владела основами магии и могла самостоятельно продвинуться дальше, следуя наставлениям, которые оставила наставница.       — Мой брат и правда просил тебя ничего не вспоминать? — Спросила она перед отъездом (все же это был не мужчина, и Белла могла позволить себе ее проводить). — Глупости, как же ты тогда вылечишься? Не бери с него пример и не убегай от проблем. Что бы там ни было, у тебя душа отважная, хоть и слабая, я вижу это. Победи врага внутри себя, прежде чем нападать на кого то снаружи.       И девушка отважилась. Той ночью она долго крутила в голове слово «покушение», которое уж было запустило цепочку воспоминаний, только вот ничего не выходило. И вот, когда Гочная была готова уснуть, в сознание, словно дар неведомого дракона, постучалось другое, более эффективное.       Ловушка

***

      У новоиспеченной воительницы с каждым днем выходило все лучше: она очистила окрестности Ясеня от лазутчиков демонов, и даже вышла к их предводителю, которого сумела довести до замка, где сражалась на своих условиях. Ах, если бы об этом услышала Беатрис, она бы тысячи раз попросила прощения за те случаи, когда не пускала Бель играть одну, увидь это Николас, он бы гордился ею, прочитай о таком в письме Годрик, так точно бы взял с собой в патрулирование, конечно же, после войны.       Окрыленная победами, Изабель отправилась дальше, к местам, что не просто кишили лазутчиками, а уже успели пострадать от демонов. Кажется, она добралась туда первой — если тут и был кто-то из их троицы, что разошлась искать Империи подмогу, то они точно не задержались. На подходе к Светлолесью, о падении которого доложил гонец (такие новости не должны были дойти до короля!), девушка повстречала священника, выгнанного от туда рогатыми.       Именно он посоветовал ей учить магию и быстро рассказал об азах искусства света. Да, теперь его слова, впрочем, как и собственные, ясно проступили в голове. Нет времени, чтобы учиться. Появится возможность, если восстановить семинарию в городе. Обучив ее элементарному заклятью, священник благословил, армия двинулась дальше.       Тут они проходили небольшой перешеек, из которого, вероятнее всего, и начали вылазить демоны. От привычной травы не осталось и следа — земля была черной, трещины покрывали почву, словно кровоточащие раны, из них сочился едкий дым. Дети Ургаша украсили дорогу глумливыми распятиями, на которых болтались трупы, некоторые остались тут и устроили засаду молодой королеве. К счастью, она была достаточно опытной, и уже знала, как побороть врага.       Штурм города дался непросто, но и тут удача была на стороне нападавшей, ведь никакого военачальника у врагов не наблюдалось. Довольно странно — неужели, они взяли город под контроль сами, никто их не вел? Даже начинающей воительнице было сложно в такое поверить.       Освободив Светлолесье, она первым делом уничтожила то, что успели понатсраивать тут варварские твари, а уж потом взялась за привычное дело: очистить окрестности от демонов, восстановить работу шахт и рудников, отстроить город, шаг за шагом, наладить рекрутинг новых воинов. Кстати, вернувшиеся ветераны позволяли тренеровать не только лучников и ополченцев, но и кого-то посеръезнее, к примеру рыцарей и монахов. Последнее знали, как призывать ангелов, что не могло не пригодиться в предстоящих битвах.       В разгар этих деяний правительница встретилась с Беатрис. Все та же дева в белоснежном одеянии, и все такая же взволнованная.       — Что там с эльфами, переговоры сорвались? — Заражаясь от нее неуверенностью, спросила Гончая.       — Нет, моя королева, несмотря на конфликты Империи с Иролланом в прошлом, Аларон готов прийти на помощь. Он посылает нам войска, они прийдут со стороны реки.       — Чудесно, тогда почему ты такая напуганная?       Аббатиса отвела взгляд, щеки у нее покраснели, что бывало довольно редко. Изабель помнила только два случая, когда вогнала ее в краску, вопросами про то, откуда беруться дети, и о том, почему монахини никогда не заводят потомства, даже если очень любят малышей. Это вот была третья такая ситуация, какой бы мягкой порой не была женщина, она умела держать себя в руках.       — Прошу простить меня за эти слова, миледи, но я все еще не уверена, стоит ли вам этим заниматься. Вы встретитесь с Файдаеном — посланником короля эльфов — и что дальше? Уж не думаю, что просто поведете войска на подмогу к Николасу. Могу чем угодно поклсться, что в ваши планы входит прогулка по ратному полю, дабы разгромить орды демонов, которые идут на нашего короля.       Ох уж эта нянька, ничего от нее не скроешь.       — Я не намерена искать демонов, как видишь, они сами попадаются мне на пути и жалеют об этом. Эти рогатые не так хитры, как про них говорят. Хотя… Ведь у тех, кто брал Светлолесье, точно был предводитель, и он куда-то подевался, возможно, это тоже часть какого-то хитрого плана…       — Как бы там ни было, — прервала ее аббатиса, что тоже делала довольно редко, особенно в старшем возрасте, — сражаться с полководцами демонов, именно воинами, а не разведчиками, это вам пока что не по силам. Давайте оставим такие дела опытным мужчинам, а сами вернемся в летний дворец. Кто-то ведь должен вышить парадную мантию Николасу, чтобы ему было в чем объявить поданным о победе.       — Глупости! — Чувтсвуя, как вскипает кровь, возвразила девушка. — Ты просто не видела, как я с ними расправляюсь. Вышивать платки и ждать любимого с войны — больше не мой удел, что это за супруга, которая стоит в сторонке, когда муж нуждается в поддержке?! Я обещаю быть осторожной, Беатрис, но тебе меня не отговорить — мы встретимся с эльфами, а там уж посмотрим, куда наши легионы пойдут.       Правда, встречи все равно не вышло — мост оказался разрушен. На удивление аббатиса, которая выступала против участия госпожи в войне, рассказала о неком пророке, что мог бы помочь с проблемой. Изабелла думала, тот начнет ее отговаривать, для этого нянька и нашла авторитетного слугу Асхи, которому королева поверит. Только вот прорицатель не стал вмешиваться в дела дам, просто сказал, где и что искать. Сапоги левитации в склепе, полном призраков. Она не могла просто так туда попасть — слишком большая охрана. Впрочем, если даже с таким не справится, стоит ли соваться на ратное поле? В общем, Гончая вернулась к прежним делам: строила город, разгоняла демонов в окрестностях, изучала магию света, день за днем покоряя все новые и новые заклинания. Ей казалось, что время уходит впустую, и каждый день боролась она с желанием написать письмо Николасу.       — Моя королева, держите себя в руках! — Отговаривала Беатрис. — Правителю и так сейчас непросто, не к чему звать сюда имперские легионы.       А ведь и правда, императору сейчас было посложнее, чем супруге, так зачем же лишний раз его тревожить? Успокаиваясь, Изабель продолжала патрулирование, отходя все дальше от Светлолесья, пока однажды не встретила ангелов, которые попали в ловушку дьяволов.       Позабыв про сомнения, воительница повела свою армию на рогатых, и — к своему огромному удивлению — победила без значимых потерь, все благодаря магии. Тогда же к ней присоеденились архангелы и девушка решила, что теперь точно со склепом управится.       Так и получилось. Артефакт был у нее, вот только заклятие распространялось всего на пару метров, и армию с собой можно было взять небольшую. Правда, у ангелов были крылья, они в сапогах левитации не нуждались.       — Но кто же будет охранять город, а если демоны нападут в наше отсутсвие? — Спросила аббатиса.       — Пожалуй, ты права. — Доверилась няньке правительница.       Так они добрались до места встречи, где никого не было. Наверно, потому что эльфы не дождались и просто ушли, или еще не пришли. Беатрис убеждала, что Файдаен не стал бы уходить, тем более задержались они всего на недельку, что ничтожно мало для столь больших расстояний. Королева приняла решение остаться до вечера, тем более что демонов она больше не боялась.       В ту темную, но невероятно теплую ночь, Изабель сидела у костра, хоть и не мерзла. Несмотря на то, что при ней был меч, девушка ощущала какой-то необъяснимый страх темноты. Будто бы рогатые… О, нет, они не могут прятаться во тьме, ведь большинство из них буквыльно пылают! Да и эльфы по теням не шастают, разве что темные.       Вместе с Беатрис и небольшой группой стражи Гончая наблюдала за танцем углей, отгоняя глупые мысли. Наконец треск веток прервал звук шагов. К ней стримительно приближалась высокая фигура. Воительница вспомнила уроки дипломатии.       — Приветсвую! Файдаен, я полагаю? Я королева Изабель. Спасибо, что не забыли о нашем древнем союзе!       — Боюсь, Файдаен задерживается, Изабель. — Говорит он грубым голосом, вырывая еще кусочек надежды. Может, это какой-то его посланник, который замаскировался, чтобы пройти через армию демонов? Вся ее армия осталась в Светлолесье, она не может вот так сражаться!       — Что? Кто? Кто вы такой? — Растеряно спрашивает девушка. Нет, она никак не хочет верить своему сознанию. «Я же непобедимая убийца демонов, и как один из них мог провести меня?. «Но ты ведь знала, что город захватил полководец, а не отряд идиотов, и кто-то же сломал этот мост, чтобы армия не последовала за тобой». «Ну а как он мог знать про склеп, откуда уверенность, что я приду, а не погибну?». На этот вопрос сознание не дало ответа.       Еще шаг и она впервые — а может и нет — видит это существо, что в памяти сразу вызывает вспышку ненависти, хотя других воспоминаний с ним пока что нет. Он наряжен в красные доспехи демона, но рога скорее часть шлема, чем его собвтенные. Опирается на посох, странно, большинство детей Ургаша предпочитают оружие ближнего боя, однако запах серы развеевает всякие сомнения — перед ней точно один из них. Чужой. Враг.       В панике Бель зовет к себе стражей, но подоспевшие демоны сразу убивают их. Что там Годрик говорил о подобных ситуациях? «У того, кто устраивает засаду, приемущество. Он лучше знает местность, а порою даже может привести больше солдат, вы можете взять армию в поход, но не станете тащить весь полк с собой на прогулку».       — Беатрис, к оружию! — Почему-то думая, что аббатиса ей поможет, стараясь звучать уверенно и твердо, приказывает королева.       Как вдруг ее верная гувернантка и подруга оборачивается на суккубу! Это происходит так быстро, что девушка ничего не понимает.       — В этом нет необходимости, Изабель! — Кричит демоница, заливаясь громким смехом.       — Бе… Беатрис… Что?!       Тут воительница достает меч, решая сразиться с предводителем сей шайки, скорее, пока разум окончательно не бросил ее на верную смерть. Он принимает вызов, жестом отмахнувшись от суккубы, которая намеревалась цапнуть «союзницу». Изабель летит на него с мечем, от чего демон с легкостью уворачивается. Это довольно сложный прием, каким из поколения в поколения владели Единороги. Но как… Либо он сам был из их рода, либо видел, как Годрик ее учил, так как же давно незнакомец следил за ней?       Момента растеряности хватает, чтобы в нее полетела вспышка, лишившая оружия. Держа посох в одной руке, враг вытягивает вторую, подходя медленно, будто хочет приручить разъяренного пса. Но даже тут Белла не собирается сдаваться. Умереть как родители, в адском огне Шио? Не для того она прошла этот путь! Девушка кидается на оппонента снова, со всей силы заехав кулаком по шлему. Тот немного сдвигается на бок, слышиться болезненный стон, а тогда он, стиснув зубы, кидает посох и хватает ее руки, да так быстро, что никто не успевает среагировать. Тут же на них вспыхивают магические оковы.       — Будешь вырываться, и я причиню тебе такую боль, что даже десткие переломы покажутся цветочками. — Говорит суккуба из-за спины.       Откуда она знает о переломах? Что за бред, демоны не могли ходить по святой земле, разве не поэтому ее все время держали там, как в золотой клетке?! Не из покорности, но от растерянности, Изабелла позволяет усадить себя на камень, и бес его знает, сколько сидит там, наблюдая за треском дров и танцем угольков, будто бы ничего не случилось.       — Твоя милая, несносная Беатрис впервые приносит пользу: удобряет овощи в огороде Летнего дворца. Тем, что от нее осталось.       Эти слова снова возвращают туда, где быть не хочется, и даже сейчас голова реагирует на такое взрывной болью.       — Что?! Как… Когда ты…       — Как только Николас отправил тебя в Летний дворец. Бедняжка Беатрис была такой доверчивой… А я — такой убидительной!       В сознании против воли пролетают картинки. Как наивная аббатиса соглашается помочь какой-то простушке, а та вонзает в нее нож, оборачиваясь в суккубу, а может, сазу хватает когтистой лапой, сжигая до тла, или нападет со спины. Но Белла знает, что такие мысли только порадуют рогатую, что сейчас нависла над ней так, словно собирается выпить жизнь, а потому снова переключает внимания на огонь. Горячий, опасный, при этом горит размеренно и спокойно. Вот о чем надо думать.       Присуствие суккубы длится вечность. Каждая секунда, проведенная с ней — птыка. Изабель знает, что та кривляется и виляет хвостом, даже если не смотрит, а рогатая и рада стараться.       — Похоже, наши верные псы пострадали в этой стычке, Биара, посмотри, что с ними…       Сейчас этот голос подобен глотку холодной, хоть и грязной, воды в пустыне, лучику солнца в столице Эриша. Он не может спасти ее из ада, в который сам же затянул, но Изабель может позволить себе поверить в это, всего на миг, чтобы не сойти с ума.       — Да, да-а-а-а, благодарю, мой повелитель! — Не выходя из образа, продолжает играть суккуба.       — Уйдите. — Уже строже и лаконичнее предворяет намеки в жизнь полководец.       Так в тенях растворяется не только Биара, но и остальные демоны, словно этот как-то призвал темноту, дабы та их поглотила. Ну, конечно же нет, они — его союзники, и никакая тьма не разделяет Гончую от бесов, ведь те совсем рядом, всего в паре десятков метров от нее.       Сложив руки за спину, воин подходит к ней. Он говорит все так же кратко, только теперь более живо, позволяя себе немного эмоций.       — Сожалею. Я не хотел, но Властелин Демонов отдал четкие распоряжения. Убить Беатрис было проше всего…       Мысли о какой-либо защите развеиваются с концами. Нет, нету здесь плохой демоницы и хорошего принца, и эти доспехи совсем не похожи на тот образ ангела, что проступал пятном воспоминаний на фоне костра. Он такой же, как и те, просто умнее. Хочет втереться в доверие, чтобы пленница послушно выполняла приказы, а он не получил нагоняй.       — Проще всего для тебя, гнусный демон…       Она вскакивает, давая понять, что готова на второй раунд, пусть только наручники снимит, за гувернантку, теперь то их бой так просто не закончится! Но вот сам он не готов, и сажает ее назад одним движением, лишь на секунду заглянув в глаза.       — Я понимаю, вам тяжело. Она ведь вас вырастила. Ее аббатсво было для вас вторым домом. А яблоневый сад — любимым местом для игр.       — Что? Как ты узнал?       Голос разума становится все громче. «Ангел, ангел, ангел твой, а ведь Николас говорил, что ангелы не помогают просто так, а Беатрис предупреждала, что за бесплатно только демоны работают, чтобы потом забрать душу!».       — Но моему хозяину нужны вы, а не Беатрис. — Игнорируя вопрос (что приносит облегчение, она не хотела бы услышать подтверждение своих догадок а на другой ответ не рассчитывала), продолжает воин.       — Я? Властелину Демонов? Зачем? — Понимая, что только сейчас сможет получить ответы, спрашивает Изабель.       — Он мне не сказал. Просто приказал привести вас к нему. — Толи врет, толи правда пребывает в неведении.       — Сокрее уж я покончу с собой! — Гордо заявляет девушка.       Чего бы там от нее не хотел этот Властелин, она не намерена покориться рогатым тварям, никогда! Даже если Изабелла позволила себя обмануть тем, кто принял личину самых близких, есть рубежи, которых она не переступит.       — Никто, поверьте мне, не хочет вашей смерти. Изабель. — Отвечает он, почему-то сделав паузу перед ее именем, словно в нем заточен какой-то яд.       — Правда? Так чего ты хочешь? И кто ты такой? — Снова подступая к опасному вопросу, заглядывает в его глаза Белла.       Она знает, что должна услышать. «Я тот самый ангел, что оберегал тебя в детстве, я тот, кому ты не раз возносила молитвы, только вот берег тебя не для правления Империей, а для прихоти Властелина, чтобы ты развлекала его вечерами, пока он будет жрать труп твоего мужа, сидя на костях ваших с ним родителей». А вместо этого получает:       — Я? Я Аграил. Простой солдат на великой войне. А война требует жертв.       И это все. Как истинный шпион, ни пары из уст! Страх и отчанье сменяются злобой.       — Ну, «солдат», и что же ты сделаешь со мной? — Призренно выплевывает королева.       — Если бы я мог найти способ спасти вас от такой судьбы… Исчезнуть… вдвоем… Вы бы доверились мне?       Как резко сменился голос, еще один демонический фокус? Или он правда… Хочет спасти ее от своего же хозяина? Как какой-то демон из глупой сказки, придуманной самой Изабель, «я был злым, потому что так получилось, а теперь хочу быть хорошим, с чего начать?», даже монахи, очарованные наивностью, отчитывали за подобное. «Демон никогда бы так не поступил, не глупи» — говорили они. К тому же не стоит забывать еще одной детали.       — Довериться тебе? Слуге Властелина Демонов? Подлому убийце Беатрис?       — А у меня был выбор? — Заражаясь от нее гневом, выпаливает собеседник.       На эту ярость прибегают другие, что и требовалось доказать — они и не оставались одни, у Ургаша уши всегда настороже, чтобы слышать о твоих грехах. И вот, когда рогатые уводят прочь, девушка слышит вслед тихий шепот, точь-в-точь как тот, что успокаивал ее в дни сильных гроз и молний.       — Я сделаю все, чтобы защитить вас.