Часть 6

      Как и говорила Эрин, Раилаг вскоре прибыл. Конечно же, Изабель не стала его встречать, ограничилась тем, что пришла в тронный зал, когда тот ее позвал. Как и полагалось, девушка поклонилась в легком реверансе, попривествовала правителя и спросила о дороге.       — В пути ничего страшного не случилось, было нападение разбойников, но они не знали, на кого напали. Игг-Шайл разобрался со своими проблемами, думаю, у меня есть как минимум неделя, прежде чем начнутся новые. Что с вашим здоровьем?       — Я больше не буду пить обезбаливающего, боли не тревожат меня.       — Госпожа…       — Если боль вернется, — смело прервала Изабель, — попрошу вернуть снадобье. Моя память восстанавливается, некоторые фрагменты пугают и разочаровывают. Оказывается, мою няньку убили демоны, и на меня охотились! Никак не могу приложить ума, зачем им понадобилась королева. Никогда рогатых не интересовал выкуп или обмен пленных, ну а Николас, узнав о моем пленении, только больше разозлился бы, и не стал договариваться с Властелином.       — Демоны оставили на вас свою метку еще при рождении, именно поэтому вы пережили Затмение, а ваши родители — нет. Это связано с тем воспоминанием, из-за которого вы оказались здесь.       — Что же это было, они… Хотели првоести какой-то ритуал?       — Можно и так сказать, поверьте, вы не захотите этого всопминать. Даже у меня иногда случаются кошмары, а ведь я только слышал на словах о происходящем. Те вещи не придадут вам сил, не помогут разобраться с нынешними проблемами, просто оставьте их, пока снова не провалились в пропасть забвения.       — Ладно, я не буду искать в этом направлении, но мне все еще кажется есть вещи, которые надо вспомнить, ведь поэтому я тут?       — Да. — Кивнул эльф. — И раз уж у меня гостит королева, я просто обязан сделать ей подарок.       Встав с трона, остроухий подошел к девушке, протянув невесть откуда взявшуюся шкатулку. Внутри был простой обруч, украшенный геральдическими лилиями, чем-то похожий на имперскую корону, с любимым символом правительницы.       — Мне бы не стоило принимать такие ценные дары. — Настороженно сказала Изабель. — Но как супруга короля я не могу позволить себе приходить на приемы вот так, поэтому буду надевать ее. Благодарю, кто бы не взялся за работу, тот эльф хорошо постарался.       — Как вы узнали, что это был не человек?       — Углы острые, будто из камня высекали, а может, ассасинка смогла бы использовать украшение как оружие… У имперцев более мягкие линии, правитель, а еще для нас украшения — просто украшения, не инструмент для убийств.       Они разошлись, а встретились уже в библиотеке, где удивленный эльф обнаружил, что королева занята магией хаоса. Теперь настала очередь правительницы удивляться, потому что Раилаг предложил свою помощь в изучении столь непростого направления. Конечно, должен был что-то знать, сестра вон умела призывать целый дождь из метеоритов, да и расспросить об этой самой сестре и о самом сыне Туидханы будет не лишним.       Так они сидели в обеденном зале, изучая свиток. Он положил руку ей на спину и по позвоночнику тут же разлился жар. Изабель на секунду зажмурилась, позабыв про свои проблемы. В тот момент она чувствовала себя едва ли не богиней — желанной, прекрасной, могучей. Мозг упрямо отказывался смотреть на буквы, вырисовывая его пальцы на ее щеке, взгляд тех загадочных глаз, что спускался все ниже, и то, каково это — ощутить поцелуй эльфийского принца у себя на шее.       Чтобы усмирить себя, девушка положила руку на медальон — он был ее обетом, и тоже хранил немало воспоминаний, которые теперь, к тому же, вернулись. С этим эльфом они знакомы от силы пару месцев, а вот Николаса Гончая знала всю жизнь. К тому же, она не привыкла быть любовницей — только брак, на меньшее аристократка не заслуживает. А какой брак может быть между двумя разными расами? Он не стал бы рисковать короной ради такого, да и она не смогла бы променять родную Империю на жизнь в подземельях. Эти отношения были обречены с самого начала.       — Я все еще не уверенна, что смогу освоить все заклинания, особенно из высшего уровня. Все же моя душа ослаблена, признаться, я даже не знаю, будет ли она прежней. — Отодвинувшись чуть ближе к краю своего стула, сказала гостья.       — Обзательно будет, думаю, как раз к тому моменту, когда мы дойдем до наисложнейших заклятий. — На этот раз поднявшись с поясницы на плече, ответил остроухий.       Еще одно движение, чтобы отодвинуться от него, и правительница чуть было не упала, когда хозяин замка ловко подхватил на руки. На секунду — всего короткий миг — прижал к себе, а тогда поставил, как самый благонравный рыцарь из храма в Данмуре. Данмур… Опять какое-то воспоминание пробивалось в голову, но мыслей и так было слишком много. Королева решила вернуться к уроку, на этот раз сев вообще сбоку от короля. Через пару дней она уже знала все базовые заклятия и даже отрабатывала их на фантомах ассасинов — оказалось, Раилаг изучал магию призыва.       Бывали у них и практические занятия на клинках, коими теперь пользовался и эльф. Как он сам сказал, магию можно было творить и без посоха, а запасы манны не бесконечные, тем более он всегда был скорее мечником, чем колдуном, и в отличии от тех же зазнаек из Круга, его сил не хватит на постоянное сражение палочкой.       — Да ведь этим самым посохом я сражался как копьем. — Признался Раилаг. — С одним рогатым придурком, который захотел украсть артефакт у меня из-под носа, со своим братом — один из них был крайне неразумен и горяч на голову, даже с сестрой, и с ней особенно, потому что магия давалась Эрин лучше, чем мне.       — И вы никогда не боялись, что она займет ваш трон? — Аккуратно спросила королева, парировав удар.       — Нет. — Осталбив натиск, ответил эльф. — Она дала клятву, что больше не станет во главе города или государства, максимум — армии, Иншаост был для нее домом, а Игг-Шайл просто таверна, постоялый двор на остаток дней.       — Ну а вы, что для вас значит это королевство? — Скрестив с ним лезвия, продолжила допрос Гончая.       — Обязанность. — Сцепив зубы, выпалил остроухий. — Ну и конечно необходимость. Государство нуждается во мне, наверно, потому что сын Туидханы, а я нуждаюсь в нем — только так на моей стороне будет сила достаточная, чтобы противостоять врагам.       — Ведь ваши враги долго не живут, или это была метафора? — Припомнила гостья хозяину хваствоство.       — Один живет. Кха-Блек, он же Властелин, немало злодеяний совершил, но одно меня особо тронуло. Я сам учавствовал в нем, много-много лет, не до конца понимая, что делаю, а когда понял, было уже поздно. Он обманул меня и заставил самостоятельно переписать судьбу под него же. Думал, может выкинуть меня как отыграную фигуру после партии. Я припомню ему эту дерзость!       Переборщив с силой, Раилаг выбил клинок из рук оппонетки, и глаза его засветились так, что находящиеся вокруг кристаллы померкли. Тогда Бель увидела в нем и сына Туидханы — почти что второй богини для эльфов — и загадочного слугу демона, который сам едва не стал чистокровным детищем Ургаша, и нынешнего лидера, лучшего среди ассасинов и наемников.       — Я не… — «не Властелин», хотела сказать побежденная, но тут ее охватила волна боли. От неожиданного падения на пол схватило живот, как раз в тех местах, где свои раны оставила суккуба. Королева не могла позволить себе закричать, поэтому прикусила губу, так что струйка крови побежала по подбородку.       — О, госпожа, я дико извиняюсь. — Выкинув клинок куда подальше, он схватил ее и понес в комнату, игнорируя возвражения. — Эти раны… Не стоило мне отрабатывать такие сложные приемы.       — Хватит! — Вырываясь, теперь уже закричала (смешав боль и злобу) Изабель. Удивленный эльф замер. — Благодарю за заботу, но я вам не ваза, всю жизнь со мной носились, как с последней герцогиней Гончей и ненаглядной девочкой, надоело! Придержите меня за руку, если желаете помочь, сама дойду.       Засомневавшись на мгновение, Раилаг увидел, как она гордо пошла к покоям, хоть и скрученная болью, не теряя величия. Тогда догнал ее в два шага и все же помог дойти, а к тому времени, как девушка переоделась, уже принес микстуру.       — Надеюсь, вы не будуте против.       — Всего пару ложек. — Сдалась гостья. — Потому что не хочу мучаться еще час, пока это уляжется.       В этом замке о ней заботились, но все равно складывалось чувство, что Изабелла находилась в плену. Шли дни, а ответа от Николаса так и не приходило, хотя девушка отправила уже пять писем! К ней не приходили посланники из Империи, потому что «это место было закрыто для людей», но тогда с какого перепугу ее тут держали?! Несмотря на всю заботу, проявленную хозяином, складывалось чувство, что он просто играет, а когда надоест, скинет ее в жертвенную яму. И как ее угораздило с поля битвы Империи попасть в плен рогатых, а тогда — перекочевать к темным?       Размышляя над этим, Изабель вспомнила и о наставлениях Эрин. Та просила ее периодически выгонять брата на работу, грубо говоря, а прямо: напоминать об обязанностях правителя и провожать до столицы. Так Гочная и поступила, подумав, что еще одно воспоминание лучше будет вернуть в отстутсвие ее загадочного принца (и с каких это пор ее, такой сомнительный дар не стоит принимать).       Эльф согласился отбыть, но с условием, что гостья подарит ему танец, а то как-то в дороге совсем паршиво. Так, будто бы это ей нужен был король темных в столице, а не его же народу. О, Николас никогда бы так не поступил, он скорее отдал бы королеву демонам (как бы это обидно не было для самой Бель), чем позволил бы кому-то занять его место в Империи.       Чтобы исполнить обещание, девушка должна была явиться к залу с жертвенной ямой вечером, при этом надеть то платье, которое недавно доставили лазутчики. Оно, скорее всего, было одолжено у свиты людей герцогства Быка, так как имело слишком открытое декольте, при этом было белым, покрытым тонко-серым кружевом, подозрительно напоминавшим шелк, который плели некроманты по ту сторону каньона Нельшмана.       Какой-то голос говорил, что именно сегодня случиться то, почему ее вообще сюда привели — грандиозное жертвоприношение. «Ну и ладно, — огрызнулась самой себе Белла, — лучше так, чем сидеть в этом несностном ожидании!».       Раилаг ждал ее там один, в роскошном наряде, без оружия. Хотя, ассасины могли прятаться за любой тенью, а нож, возможно, скрывался под одежной.       — Миледи, вы все же решились на танец. Как вам имперский наряд?       — Недурно, и все же приличные дамы такого не носят. Я сделаю это лишь раз, в порядке исключения, но не рассчитывайте, будто бы каждый ваш отъезд будет сопровождаться танцами.       — Мне будет достаточно небольшого бала и по приезду. — Улыбнувшись, отвечает эльф.       — В конце концов, я не умасливаю вас на что-то сверх нормы, а просто напоминаю о вашей же работе. — Подметила Изабелла, шагая к нему.       — В конце концов, ваше здоровье — тоже моя работа, возложенная лидерами нескольких государств. — Ответил на это он.       Они взяли друг друга за руки, другие положили на талии, замерли. Изабель хотела спросить, как же танцевать без музыки, как вдруг услышала, только не ушами а… Каким-то другим чувством. Тут все время царила симфония тьмы. Наверняка очень бурная в дни жертвоприношений, однако сейчас спокойна и ритмичная, она кружилась вокруг, подталкивая их делать тоже самое.       Бель не могла — из-за души — а Раилаг и не хотел сопротивляться. Он кружил ее, то и дело прижимая к себе, а она уже и не вырывалась, понимая, что в этом холодном каменном замке тепло чужого тела — лучшее, что с ней случалось. Как же это было грешно — испытывать симпатию к другому, как глупо было с ее стороны вестись на внимание эльфа, который за века точно не одну такую же наивную дурочку соблазнил. А маленькой девочке внутри все равно хотелось этого — ощутить себя прицнессой в светлой сказке, которая повстречала не просто принца, а какого-то волшебного избранника из другой страны. Ей даже показалось, будто бы такой правитель мог к Ургашу послать мнение поданных и взять ее в жены.       В ритме танца был момент, где мужчина держит женщину, а та откидывается назад. Немного усложненная версия класического вальса. Только у них этот миг затянулся на вечность. Девушка с ужасом осознала, что все это время они вальсировали на краю пропасти, хотя, тут большинство коридоров вели к пропастям, не имея при этом бортиков. Раилаг держал ее всего одной рукой, а она ухватилась за него двумя. Он наклонился к уху гостьи и прошептал, позабыв, что находится в реальном мире, а не у себя в голове:       — Ты — мое спасение.       А тогда его рука поднялась к груди и ухватилась за самое сокровенное — медальон с помолвки. Он намеревался сорвать его и выкинуть, но Изабель, рискуя полететь вниз вместе с побрякушкой, обеими руками ухватилась за него, чувствуя, как опора слабеет. — Нет, господин, я — жена короля Николаса. — Так же тихо прошептала она, чтобы достучаться до сознания эльфа.       Тогда мелодия в голове затихла. Раилаг подхватил ее двумя руками и отвел подальше, сказав, что ему пора идти. Королева, конечно же, не стала провожать. У нее были другие дела, а главное — слово «Данмур».

***

      — … ничем не примечательный город. Как по мне, все эти имперские замки одинаковы. Почему бы просто не извести их под ноль? От одной мысли о разбитой в дребезги статуи ангела моя кровь вскипает!       Бель слышит эти слова, вдыхая запах сырости и соломы. Демоны привели к какой-то темнице, осмотреться девушка не успела — попыталась сбежать и ее здорово огрели по голове. Теперь королева лежит здесь — на грязной подстилке в кромешной тьме, а под дверями какая-то суккуба беседует с бесом.       — Пустая твоя голова, оторви ее Ариббан! Если мы разрушим замок, как тогда держать оборону, стены-то своих и чужих не различают. — Пояснила рогатая. — Ну а здесь того и гляди какой-то рыцарь придет.       Немного привыкнув к темноте, Изабель может рассмотреть дверь — единсвтенный источник света, окошко в ней. Судя по тишине в камере, рядом никого нет, кроме крыс и этих двух. Девушка пробует встать, но голова все еще гудит.       — Так или иначе, мы все равно вернемся в Шио, или Шио нагрянет сюда. Сделаем это место нашим домом — безжизненной пустыней, что кишит лавовыми червями. Так и хочется увидеть как эти людишки, что живут тут веками, распевая песни, окунутся в наш любимый…       — Заткнись! — Собрав все силы в один крик, выпаливает Гончая. — Прикуси длиннющий язык и проваливай от сюда, пока мой муж не спалил твою душу дотла!       За дверью западает молчанка, правительница даже верит, что они ее испугались, а тогда раздается громкий хохот. Кажется, все рогатые девы смеются одинаково.       — Это она мне из заточения вякает. — Подтрунивает бес. — Мой муж, ах, мой муж, да я и сам сожрал сотню душ!       На такое Изабелла решает промолчать. Неожиданно для себя она понимает, что никакого смысла кричать нет — они не поранят ее, раз уж сам Властелин приказал, но и не отпустят, хоть будь она лучшей бардой всего Асхана. Ну и что же ей тогда делать? Кто вообще знает, куда заточили королеву, как спасти ее, когда вокруг враги? И не стала ли любимая обузой для Николаса, вляпавшись в такую передрягу?       Из размышлений ее вырывает очередной комментарий, слишком язвительный, чтобы вот так просто спустить с рук.       — Думаю, муженек только спасибо скажет. Любая женщина в аду мечтает побывать в ногах Властелина, он сломает даже самых гордых дам из родов ангелов, они от туда как куколки выходят, а мужчины любят покорных жен.       Белла уже готова сорваться на ругательства, как вдруг кто-то спускается к ним. Очень знакомые сапоги, так звенят красные доспехи рогатого не-демона, того самого, что «простой солдат на войне».       — Вас сюда поставили языком чесать или вахту нести? — Грубо спрашивает он. — И почему пленница в таких условиях? Ее ждет сам Кха-Блек, если девушка простудится или заболеет отвечать будете перед ним.       — В таком случае, нам лучше выдвигаться к вратам немедленно, лорд Аграил. — Совсем уж иным тоном говорит суккуба. — К чему медлить?       — Мы должны… Я не обязан посвящать вас в свои планы, кто тут правая рука самого могучего демона Шио?! А теперь убирайтесь, позову вас после допроса.       Он открыл дверь только тогда, когда они ушли. Наверно, этот рогатый чувствовал себя ангелом на фоне других, неким героем, но на деле же был просто коварным лжецом. Изабель знала: только ложь способна привести тебя в подземелья.       — Как вы себя чувствуете? — Максимально деликатно спросил пленитель.       — Чудесно, только мне меча не хватает, чтобы отрезать твою поганую голову.       Осознавая, что у нее есть шанс сбежать, девушка встает и понимает две вещи. Во-первых, без брони она одета в одну только рубашку и простые штаны, что недопустимо для замужней дамы, тем более перед демоном, во-вторых, что голова до сих пор идет кругом, похоже, шишкой на лбу дело не обошлось.       Видя, что она шагает к двери, Аграил кидается к королеве, но не сжимает до хруста костей и не запирает дверь — а стоило бы. Слуга Властелина подхватывает ее на руки, касаясь рукой запекшейся кровяной корки на виске. Рана оказалась болючей.       — Кто посмел? — Спрашивает похититель чужих жен.       — Не знаю, демон. Как по мне, они все одинаковы. — Оттолкнув его, девушка снова падает на колени. — Твое счастье, что я сейчас не в состоянии сражаться.       — И сбежать в ближайшее время не получится. — Осмотрев ее, сообщает он.       — Ты это серьезно? — Рассмеялась правительница, теперь так похожая на суккубу. — Бежать с тобой? Да встреть мы рыцаря, я велю выпотрошить вора и вернусь в Коготь, а ты иди дальше целуй ноги своему Властелину. Если бы твои намерения были добрыми, ты бы не стал убивать Беатрис, не заманил бы меня в ловушку, а нашел бы другой способ поговорить, предупредить.       — В мире есть больше, чем две краски. — Ответил на это демон. — И, увы, большая его часть цветная. Некоторые решения правильные, но плохие, — он отошел к двери, но говорил все так же громко, — другие, ошибочные и хорошие. А есть и те, что ни злые, ни добрые — просто постыдные, горделивые или же обманчивые. Я стараюсь жить так, чтобы не заптянать свое имя. Не стану врать — у меня это плохо получается, но не думаю, что вы смогли бы лучше.       Он вернулся, уже со своим посохом, направив тот на Изабель. Девушка выпрямила спину, задирая голову — раз уж смерть, то с достоинством. Но луч алого света не причинил никакого вреда, наоборот: снял боль так, будто она выпила целый таз обезбаливающего отвара.       — Я хорошо разбираюсь в травах. — Сказал Аграил, словно мысли читая. — Некоторые из них засыпаются в основу посоха, чтобы тот получал их свойства. Это заклинание очень эффективно от боли, но заживления не ускоряет, вам придется выздоравливать самостоятельно.       Несколько секунд тишины. Теперь она точно знает — и глупо отрицать это — кто лечил ее простуду в детстве, кто запускал алые огоньки, разгоняя страшные тени, и тогда он был хорошим, но сейчас стал плохим. А может, зло просто носило маску добра? Изабелле, что еще вчера была ребенком, понять такие вещи довольно сложно.       — Ты же не ждешь от меня благодарности?! Если бы не твои демоны, ничего бы этого не было! — Вдруг выпалила Гончая.       — Кровь Грейхаундов… — Задумчиво повторил он отмазку маленькой Беллы на все пакости, а тогда ушел.       Через час девушка услышала какой-то шум сверху, а тогда крики, рычание, и наконец- глухой «шмяк» где-то рядом. Тогда Аграил навестил ее еще раз, выведя за руку из темницы. Все еще пленная, но теперь хотя бы не униженная — ее обидчик (на самом деле, воительница узнала, то был рогатый со шрамом на глазу) распластался на брусчатке около здания. Падение превратило его в лепешку.