4. Избыточное милосердие

Понемногу жизнь налаживалась. Дженсен удалось вырваться из бумажного ада участка на патрулирование — теперь ее дни состояли из постоянных разъездов, перебранок уличных торговцев, беготни за городскими контрабандистами и вечных споров с Квинси. Командир спецназа, напоминавший медведя в бронежилете, имел привычку жевать зубочистку во время брифингов и обожал подкалывать Дженсен по поводу и без — он, старше нее на добрый десяток лет, был не прочь поспорить до хрипоты о любой ерунде, но советы давал дельные и в целом относился к ней как-то... по-отечески. — Ты вчера опять на спор перелезла через забор вместо объезда? — Квинси скрестил руки, загораживая ей путь в столовой. — Вы же сами учили: «Лучший путь — прямой», — Дженсен юркнула мимо него за кофе, пряча улыбку. — Прямой — не значит самоубийственный! — он хлопнул ладонью по стойке так, что задребезжали стаканы. — В следующий раз возьму тебя на задание как щит. Из тебя выйдет отличная броня. Она фыркнула — он ворчал на нее, как старый пес: грозно, но беззлобно. Их перепалки стали символом всего участка. Квинси научил ее читать город как карту и за три года стал тем, кто прикрывал ей спину не только в перестрелках, но и в кабинетах начальства. С Ридом все оказалось сложнее и проще одновременно. Первое свидание началось с того, что он опоздал на два часа, и оправдался тем, что забыл выключить спектрометр, зато на третьем принес ей в подарок камень с Марса — точнее, кусок метеорита, завернутый в салфетку из забегаловки. — Видишь эти вкрапления? — объяснял он, как мальчишка, нашедший клад. — Это следы органики возрастом... — Триста миллионов лет, — угадала Дженсен. — Ты уже рассказывал об этом в прошлый раз. Через три месяца они съехались — Рид взял на себя ответственность за их совместное будущее и снял квартиру для них двоих на свое имя. Дженсен перебралась с окраин Детройта чуть ближе к центру, не жалея о крохотном жилье, так и не ставшим за все время даже отдаленно похожим на дом. Их квартира постепенно превратилась в музей странностей: на полках соседствовали макеты ДНК и гильзы с полигона; в холодильнике банки с реагентами мирно уживались с пивом. Когда Рид забывал о еде, Дженсен ставила перед ним тарелку, не забывая прикрепить стикер: «Съешь или расскажу маме». Щенок ворвался в их жизнь в дождливый четверг. Дженсен обнаружила его под ящиками на заброшенном складе — дрожащий комок грязи с глазами-пуговицами. — Ты же помрешь тут, — пробормотала она, снимая куртку. Рид встретил их на пороге с электронным микроскопом в руках. — Это... собака? — спросил он, рассматривая существо. — Или результат генетического эксперимента? Щенка отмыли, сводили к ветеринару, купили ему ошейник. Кубрик, названный так за любовь крушить все в прямоугольных траекториях, ел все подряд и оказался мастером побегов. Он грыз заметки Рида, спал в ящике с реактивами и устроил потоп в ванной, предварительно сорвав в гостиной штору вместе с карнизом. — Ты уверена, что это действительно собака? — Рид вытирал лужицу, пока Дженсен пыталась отобрать у пса обрывки важной рукописи. — Займись его воспитанием, пожалуйста, пока он все здесь не разнес. Она надеялась, что дрессировка собаки ляжет не только на нее, но Рид сослался на то, что ему не хватает времени. Дженсен занялась щенком сама: она не стала бы утверждать, что ее попытки обучения хоть как-то помогли, но месяца через три погромы и побеги почти прекратились. Возможно, Кубрик просто подрос. По вечерам, когда пес засыпал на ковре, положив морду на тапок Рида, они пили чай в тишине: ученый водил пальцами по ее ладони, рисуя схемы неизвестных приборов, а она рассказывала о патрулях — странная смесь романтики и быта. Одиночество приходило неожиданно. Иногда, проснувшись среди ночи, Дженсен заставала Рида за столом — он что-то бормотал, выводя формулы на стеклянной доске. Свет монитора подчеркивал его впалые щеки, тени под глазами. — Морг... — она обнимала его сзади, чувствуя, как выступают ребра под тонкой футболкой. — Еще пять минут, — он автоматически целовал ее ладонь, даже не оборачиваясь. Дженсен возвращалась в постель и долго ворочалась, слушая стук клавиатуры из соседней комнаты. Кубрик вздыхал у ее ног, словно разделяя грусть. Но утром, когда Рид приносил кофе с идеально выверенной температурой, а Квинси звонил с новым саркастичным замечанием о ее патрульном маршруте, мир снова обретал четкие контуры. Она прятала тревогу глубоко, как прятала гравированный патрон на черный день. Ей казалось, что время застыло, и так будет всегда. Мир начал шататься в тот момент, когда Дженсен впервые взяли в рейд замещать отсутствующего бойца. Тогда она не придала этому значения, считая внезапное назначение мимолетной авантюрой, а не предпосылкой к карьерному росту, на который она уже давно не надеялась. — Дженсен, ты еще помнишь, как проходят операции зачистки? — Грей вызвал ее к себе в кабинет и ткнул в карту района. Дженсен прищурилась, пытаясь понять, куда он ведет, и причем тут она. — Такое не забывается. Что случилось? — Рукер слег с температурой. Черт его знает, съел что-то или нервы, — Грей швырнул планшет на стол. — Картель «Сангре» поднял голову. Лидер укрылся в старом мексиканском квартале. Нужен еще один человек. Бегом к Квинси, он тебя введет в курс. Озадаченную Дженсен Квинси сам нашел, когда она налетела на него в коридоре. — Вот ты где! — Дюрант схватил ее за локоть, оставив на рукаве жирный отпечаток от грязных перчаток. — Десять минут на сборы. Снарягу возьмешь в арсенале. По дороге все объясню. Надежды на тихий домашний вечер потонули во внезапной оперативной суете. Выданный ей автомат Дженсен осматривала уже в транспорте: перещелкнула режим огня в отсечку по три патрона, проверила угол крепления прицела и подтянула ремень на плече, все еще не до конца понимая, почему на замену выбрали именно ее. — Рукер... — она перекрикивала рев мотора, — это случайность или шаблон? Дюрант хрипло рассмеялся, вытирая платком шею. — Парень третий раз за месяц «заболевает» перед вылазкой. Думаю, у него крыша поехала после того случая с заложниками, — пояснил он. — Придется действовать быстро. Лидер картеля может в любой момент уйти в подземные тоннели района. Но ты не волнуйся. Картельщики сегодня как зомби — медленные и тупые. Машина резко затормозила неподалеку от заброшенного склада с облупившейся вывеской «La Rosa». — Группа Альфа — склад. Группа Браво — бар через дорогу, — Квинси раздавал указания, тыча пальцем в карту. — Дженсен, ты с нами. Ее тройка заняла позицию у дальней двери склада в ожидании сигнала. Сигналом стал крик совы — смешной и абсолютно непохожий на живую птицу. Штурм начался как по учебнику. Пули отрывали щепки от деревянных балок. Дженсен перекатилась за ящик с надписью «Chiles Secos», выцеливая силуэт: два выстрела в грудь, один в голову. Тело рухнуло на бетон, сбив банку с перцем. Дышать на складе стало невозможно. Первый раунд выигрывала команда правоохранителей, но и картель держал пару козырей в рукаве. Бой затягивался: в какой-то момент дверь на склад распахнулась, и внутрь ворвались еще несколько человек, подоспевших на шум. Пули выбивали искры из металлических уголков стеллажей. Дженсен прижалась к полу, стараясь не порезаться об осколки стекла. — Перезарядка! — крикнул кто-то из ее группы. Она мгновенно среагировала, укрылась за стеллажом и начала прикрывать союзника. Один из нападавших упал, увлекая за собой стеллаж. Наверху в баре гремела своя симфония — Вудрелл методично «чистил» помещение, используя столы как баррикады. Один из боевиков, прикрываясь заложницей, пятился к черному ходу. — Нееет! — Квинси рванулся вперед, но Вудрелл опередил его, попав боевику точно в сонную артерию. Девушка рухнула на пол вся в чужой крови, но живая. — Спасибо... — прошептала она. Квинси, уже не обращая на нее внимания, окликнул напарника: — Здесь все, рвем на склад. На складе ситуация накалялась. Стеллажи с наркотиками горели — кто-то успел поджечь кокаин. Дым ел глаза, превращая бой в слепую пляску теней, и у самого выхода завязалась отчаянная перестрелка. Механизм автомата заело — патрон застрял в патроннике. Дженсен выругалась, выдернув обойму, и достала пистолет. Три быстрых выстрела — два тела упали, третья пуля срикошетила от балки. Оставшиеся отступили, но уйти не удалось никому. Подкрепление из бара подоспело ровно в тот момент, когда все стихло. — Отличная работа, ребята, — Квинси перезарядил винтовку и усмехнулся. — Дженсен, с боевым крещением. Ты вписалась как родная. Рукер нервно курит в сторонке. Дженсен вытряхнула пустой магазин и щелкнула затвором. — В следующий раз, — процедила она, — предупреждайте заранее. Смех команды прозвучал хрипло, но искренне. На следующий вечер в баре праздновали успех их вылазки. Неоновые трубки над стойкой мигали в такт старой рок-песне. Запах пережаренных крылышек смешивался с кисловатым душком разлитого пива. Дженсен облокотилась на стойку, пока Квинси разливал текилу по бокалам с гранатовым соком — кровавые закаты в миниатюре. Элиза Кассан на экране над барной стойкой кратко упомянула о «героях в синем». — О, гляньте, парни, мы в телевизоре! — Ага, и сама Кассан треплется о нас! На экране мелькнули кадры их рейда: размытые фигуры в бронежилетах, вспышки выстрелов. Голос ведущей прозвучал иронично-сладко: «...образцовая операция детройтской полиции...» — Образцовая, блядь! — Вудрелл швырнул пустую бутылку в стену. — Они ж даже не в курсе, что мы троих в тоннеле добили! Дженсен не обернулась на шум, ловя обрывки фраз: «...зачистка по учебнику...», «...мэр опять втирает очки...». Дюрант кивнул ей, будто ставил галочку в невидимом отчете. — Эй, Ледяная Королева! — Моррисон, пахнущий дешевым виски, сунул ей в руку бокал с мутной жидкостью. — С боевым крещением! Где твой трофей? Дженсен покачала головой, молча показывая старую татуировку на предплечье. — Оу... — в баре на секунду стихло. Кто-то присвистнул. — Богиня Рагнарека в плоти! — Не богиня, — поправила Дженсен, пригубив напиток. — Напоминание. — А ты верна себе, — один из ребят хлопнул ее по плечу. — Этим ты мне и нравишься. Вудрелл не разделил общего энтузиазма. Перевернув табуретку, он врезался плечом в стойку и больно ткнул Дженсен в плечо. — Эй, ведьма! Это что, пентаграмма? Или решила, что мы тут сектанты? Она даже не повернулась, надеясь, что у нее не слетит предохранитель, и она не набьет ему морду прямо при всех. До сих пор Дженсен удавалось избегать разговора о том, откуда она появилась в местном участке, и за какие заслуги ее сюда перевели. Сплетни разносились быстрее света, и многие приняли факт того, что для нее такой перевод — игра на сильное понижение, но некоторые вроде Вудрелла именно за это ее и ненавидели. — Это память о моем прошлом, Вудрелл. Ты бы почитал что-нибудь кроме комиксов. — Память? — он едва не опрокинул еще один стул. — Ты думаешь, мы тут в детский сад играем? Э, нет, пташка, так дело не пойдет. Разве ты не гордишься тем, что мы приняли тебя в отряд? Он наступал на нее и пытался ухватить за руку. — Так к чему эти танцы, пытаешься показать, что ты лучше нас? Дженсен промолчала в ответ на обвинение, и Вудрелл зарычал, схватив ее за предплечье. — Ты думаешь, крутая, да?! — он потянул Дженсен к себе, но она выскользнула, используя прием, которому научилась еще лет в пятнадцать. — Отойди, — предупредила она. — Последний раз говорю. — А если нет? Свернешь шею, колдунья? Дженсен едва не врезала нахалу по яйцам, когда в их маленький спор вмешался третий — Квинси ухватил пьяницу за плечо профессиональным болевым приемом. Тот завыл, сразу же забыв о Дженсен. — Офицер Вудрелл, отстань от нее, или я вышибу из тебя все дерьмо. Это ее право, — прошипел он, поворачивая пьяного к выходу. — Пойди подыши. Пока не стало поздно. Все притихли, даже джазбокс захрипел и умолк. Дженсен поправила рукав, готовясь к очередной порции обвинений. — Дженсен, на пару слов, — Квинси поманил ее за собой. Отойдя от группы на значительное расстояние, он продолжил: — Нравится быть на линии огня? — В общем смысле да, — хмуро ответила она. Отряд, уже забыв о небольшой ссоре, вернулся к празднованию. Дженсен не вернулась к стойке, заняв свободный столик в дальнем углу. Квинси фыркнул, ненадолго отошел и вернулся с двумя стаканами, протянул один ей. — На Вудрелла не обижайся. Он после потери брата... — Не надо, — она отодвинула виски. — Все мы после чего-то. — На складе, — начал он, — ты стреляла в ногу тому парнишке. Зачем? Дженсен едва смогла вспомнить, о чем именно говорит командир — она не задумывалась о том, что делает, автоматически расставляя приоритеты в зависимости от уровня угрозы. — Он уронил нож, — ответила она. — Испугался. — Это похвально, но благородству нет места в городе моторов, — тяжело вздохнул Квинси. — Мы или они. Других вариантов нет. Всегда стреляй насмерть. Утром голова болела у всех, а Вудрелл вообще не вышел, сказавшись больным. Квинси подсуетился перед начальством и каким-то чудом смог вытащить Дженсен из ряда обычных патрульных в более привилегированное сословие полицейского спецназа. Работа резко стала интереснее и опаснее, что Дженсен, в общем-то, более чем устраивало, но на личном фронте такое изменение не осталось незамеченным: Рид после ее назначения заметно от нее отдалился. Она старалась не придавать этому значения, считая, что он снова ушел с головой в науку. Вторым звоночком стало новое дело, которое спустили им обоим, как безнадежное, но Квинси сиял так, будто сорвал куш, когда показывал ей папку с доказательствами. — Ада, у нас с тобой очередная рыбка, — заявил он. — Тайрелл Бэнкс, ветеран войны в Ираке. Подпольные бои, убийство девушки по вызову. ДНК везде — на простынях, дверной ручке, даже в ее... — Зубной пасте, — перебила Дженсен, наткнувшись на список аугментаций в отчетах: титановые ребра, гидравлические сухожилия. — Этот парень — ходячая бронемашина. Ты уверен, что нас двоих хватит? Квинси пнул мусорное ведро в дороги и в нем звякнула пустая банка из-под энергетика. — Толпой только спугнем. Да и... — он прищурился. — Я видел твои тесты на стрельбище. Дженсен нахмурилась, но не рискнула оспаривать его решение: этот парень выглядел слишком опасным, ее командир был так уверен в успехе... Дом на краю города, на который указали осведомители, они нашли абсолютно пустым, но было заметно, что его покинули только что — в раковине на кухне еще не высохла вода, а в пепельнице дымилась сигарета. Квинси обыскивал второй этаж, Дженсен осматривала первый. Краем глаза она заметила за окном какое-то движение: Бэнкс смотрел на нее через стекло со злобной усмешкой. Дженсен кинулась к выходу. — Квинси, я нашла его! — сообщила она на бегу. — Он за домом, движется в сторону автосвалки. — Понял, сейчас догоню! Погоня затянулась — до автосвалки было рукой подать, но знание местных переулков играло против всех. Бэнкса дважды чуть не взяли, но он обошел Дженсен и перемахнул через забор, скрываясь в лабиринте улиц. Квинси сдавленно выругался и помог ей подняться. Автосвалка встретила их гробовой тишиной. Горы искореженных машин вздымались к небу, как руины древнего города. Дюрант споткнулся о торчащий карданный вал, продолжая ругаться. — «Тигр» Тайрелл, подумать только! — он вытер пот с шеи. — С удовольствием убью его. — Ты видел его в действии? — спросила Дженсен. — Проиграл семьсот баксов на его последнем бое, когда он раздробил челюсть тому корейцу, — фыркнул Квинси. — Знаешь, что он сказал после драки? «Кости хрустят приятнее чипсов». Время расплаты. Где-то сверху звякнула цепь. — Вдохновляюще, — процедила Дженсен. — А что до аугментаций — через пару лет они и нас с тобой превратят в робокопов. Это все станет... — ...вашим концом! — раздался рев откуда-то сверху. Несколько машин со страшным скрежетом лавиной сорвались вниз прямо на то место, где они стояли. Дженсен успела отпрыгнуть в сторону, перекатилась и быстро поднялась на ноги, почти ничего не видя сквозь поднявшуюся песчаную пыль. Она пролезла между упавшими обломками, и первым, что попалось ей на глаза, была оторванная рука Дюранта на песке. Неподалеку стоял Бэнкс и держал обмякшего Квинси за горло как мясник — куриную тушку. — Все еще доволен собой? — издевался громила. — Расскажи мне еще раз, как уделаешь меня и заставишь платить! Ну, давай же! Дженсен вскинула автомат к плечу. — Это полиция! Отпусти его, ублюдок! — Он тебе нужен? Бери! — Тайрелл развернулся и отшвырнул ее полумертвого напарника. — Теперь он просто кусок мяса, как та шлюха! И как ты! Бэнкс прыгнул к ней. Дженсен увернулась и кинула горсть песка ему в глаза. Второй его прыжок вышел смазанным, и ей удалось перекатиться и высадить в ослепленного Тайрелла всю обойму чуть ли не в упор. Ублюдок дернулся и затих. Дженсен поднялась на ноги и бросилась к Квинси. — Квинси, ты меня слышишь? Все хорошо, мы его взяли, он мертв. Не уходи, помощь уже в пути, — она лихорадочно пыталась остановить кровотечение. — Дженсен базе, офицер ранен, серьезные увечья! Нужна скорая, срочно! Квинси глухо застонал, уже теряя сознание от болевого шока. — Глупо... — пузырилась кровь на его губах. — Я же... ставил... на тебя... Сирена «скорой» выла вдали, но Дженсен уже знала, что эти раны не зашьют. Парамедики грузили то, что осталось от ее наставника, буквально по частям. Она не обратила внимания на коллег, пытающихся ее подбодрить, и обратно в участок ехала молча, игнорируя вопросы и плохо запоминая дорогу. Их отдел затих недели на две. На время больничного Квинси главной назначили Дженсен. Не все спокойно приняли такую резкую кадровую перестановку, намекая на разницу в подходах и оценках оперативной необходимости, но утихомирились, когда спецназу клятвенно пообещали, что такая ситуация продлится недолго. Еще через неделю к бывшему командиру разрешили посещения, и Дженсен пошла к нему одной из первых. Она долго объяснялась на стойке регистрации, куда, к кому и зачем идет, но после пары уточняющих звонков ее все же пропустили. Дверь в палату №317 скрипнула. Ее встретила медсестра: женщина в белом халате листала карту, а на ее бейдже красовалось «Эллис». Где-то за ее спиной пищал монитор, отсчитывая ритм чужого сердца. — Вы к офицеру Дюранту? — спросила она. — Он в сознании. — Да... — замялась Дженсен. — Как он? Эллис посмотрела на нее с усталой привычкой к чужим трагедиям: — Спросите лучше — какой он. Она ткнула в рентгеновский снимок на стенде: позвоночник напоминал разбитую матрешку. — Без аугментаций не сможет даже дышать самостоятельно. Но он отказался. Трижды, — вздохнула медсестра, поправляя капельницу с морфином на подвижной стойке. — Говорит, лучше умрет человеком, чем станет киборгом. Мы проверили его страховку, она покроет расходы. Но решение должен принять он сам. Дженсен попыталась задать вопрос, но не смогла. — А... — Слабое утешение, я знаю, — продолжила Эллис. — Но без вашей помощи он мог бы и не выжить. — Можно зайти к нему? — Вообще он звал вас, но вы там полегче, ладно? — медсестра улыбнулась и приоткрыла дверь. — Проходите. Дженсен тихо прошла в палату. Видеть искалеченного наставника, вернее, то, что от него осталось, на больничной койке было... тяжело. Его правая рука, еще несколько недель назад сжимавшая рукоять дробовика, теперь лежала на груди, зашитая в мешок из марли. Под повязкой на глазу угадывалась впадина. — Квинси... — позвала она. Он шевельнулся, медленно фокусируясь на ней целым глазом: — Ты... как призрак, — рассмеялся он. Хриплый смех перешел в кашель. Квинси дернул головой, и капельница закачалась. — Пришла посмотреть на куклу? — он кивнул на то, что осталось от его левого плеча. — Говорят, можно прикрутить гидравлический захват. Будто я грейдер. — Наши приходили сюда, — начала Дженсен. — Искали тебя, весь отряд. Сейчас они внизу, в баре Мэггис. — Пьют за мое здоровье? — грустно фыркнул Квинси. — Типа того. Прости... Он попытался отмахнуться от ее слов как прежде, но не смог. — Не надо. Я просто шучу над тобой. Мне теперь только это и остается. Дженсен настороженно следила за ним — все признаки близящейся истерики налиц. Она уже пожалела о том, что пришла, но и не появиться здесь, заняв его место, не имела права. Квинси дернулся на койке еще раз, и монитор завизжал тревогой. — Я до сих пор слышу тот звук, с которым он отрывал мне руку, как я кричал... — почти визжал он. — Боже мой, люди... кровь, плоть и кости... Мы так слабы, нас так легко сломать... Что со мной будут делать? Что делать мне? Дженсен растерялась окончательно. — Я... не знаю, Квинси... — Надо было дать мне сдохнуть! Дюрант рванулся вперед, порвав капельницу, тут же залившую пол физраствором. — Я не хочу быть железкой! Не хочу! — рявкнул он, обвиняя Дженсен во всех его бедах. Медсестра ворвалась с шприцем, прижала истерящего Квинси к койке и профессионально уколола его в шею. Он обмяк и уставился в потолок пустым глазом. — Уходите, — Эллис не смотрела на Дженсен, вытирая пятно на полу. — Он не первый, кто предпочитает смерть... Дженсен тут же вышла в коридор, но медсестра почти сразу же догнала ее, выдавая человеческое под слоем медицинского равнодушия. — Не переживайте, это не ваша вина, — сказала она. — Очень многие ломаются психологически после таких травм, ему нужно время. Дженсен не нашла, что ей сказать. Время внезапно превратилось в бесконечное «слишком поздно». В больницу она больше так и не пришла — не смогла себя заставить, считая дни до окончания его официального больничного. Дженсен полноправно перевели на место командира отряда, но эта новость не стала радостной для нее, как и сюрпризом для всех остальных. В отдел Квинси так и не вернулся, заочно подав в отставку и отказавшись контактировать абсолютно со всеми, кто его знал и помнил. Дженсен выяснила, что ее бывшего наставника не бросили, предоставив ему и сиделку, и преференции, как пострадавшему при исполнении долга. Город и лично мэр расстарались на славу, но этого было мало, чтобы хоть как-то компенсировать все то, что потерял Квинси, и заглушить чувство вины самой Дженсен от того, что она заняла его место и так и не смогла с ним нормально поговорить. Как водится, еще через месяц участок полностью забыл чужую маленькую кровавую трагедию. *** Автоматная очередь врезалась в укрытие, за которым съежилась Дженсен. На голову посыпалась бетонная крошка, и она пригнулась еще ниже. Где-то за спиной хрипел раненый Вудрелл, прижимая ладонь к ране на плече. Его кровь смешивалась с лужами дешевого виски на полу. — Капитан! — сиплый крик Никсона, самого молодого в отряде, перекрыл треск рации. — Они заходят с фланга! Дженсен швырнула в проход дымовую шашку. Фиолетовый дым заполнил зал, превращая перестрелку в адский театр теней. Вспышки выстрелов подсвечивали силуэты бандитов как в старом фильме ужасов. — Я знаю! Альфа-1 базе! Ковальски знали, что мы придем, кто-то нас слил. Где там подмога? — почти прорычала она в рацию. — Через семь минут, Альфа-1, — ответил голос куратора, слишком спокойный для этого ада. — Черт! Полумрак стрип-клуба разгонялся вспышками выстрелов. Банда братьев Ковальски уже потеряла половину бойцов, но и отряду Дженсен пришлось несладко — трое офицеров были ранены, один убит. Семь минут. Столько времени назад здесь еще звучал хастл, а не предсмертные крики. Дженсен перезарядила автомат, считая патроны в рожке: шесть. Хватит на один рывок. — Никсон, прикрой! — крикнула она, выскакивая из укрытия. В ответ прозвучал хлюпающий звук — пуля угодила парню в горло, превратив ответ в предсмертный хрип. От отряда осталось четверо. Не глядя отстрелявшись в сторону противника, Дженсен нырнула обратно в укрытие, уже откровенно надеясь на чудо, потому что просидеть здесь под огнем семь минут казалось ей сейчас чем-то из области фантастики. Ровно в тот момент, когда у Дженсен кончились патроны, чудо все же произошло: за спинами противника раздался звон бьющегося стекла, и холодный ночной воздух ворвался в зал вместе с сиренами. — Это полиция! Бросьте оружие или... — отчеканил знакомый голос. — Сдохните! Последнюю фразу, не сказанную, а выкрикнутую, перекрыл грохот стрельбы. Дженсен дернула Вудрелла за штанину, чтобы он наконец убрал свою башку с линии огня и не попал под шальную пулю. — Спрячься, идиот! Когда грохот стих, она поднялась из-за бетонного блока. Напротив нее, разбивая тяжелым ботинком голову уже мертвого бандита, стоял ее бывший командир. Его новая рука — та самая «гидравлическая хуйня», от которой он когда-то открещивался — блестела в мигающем свете. — Квинси? — озадаченно выдохнула Дженсен, спеша к нему через обломки и трупы. Он недобро усмехнулся, когда она подошла. — Выглядишь так, будто кто-то обосрал тебе всю малину, Дженсен, — ответил он. — Что такое? Ты не рада снова сражаться вместе со старым приятелем? Дженсен пыталась понять, что с ним не так — вроде бы Квинси, но какой-то... другой. Изменившийся, и не в лучшую сторону. — Капитан, — позвал ее Вудрелл. — База вызывает. — Альфа-1 базе, — на автомате ответила Дженсен, продолжая смотреть на своего наставника. — Место зачищено. Пришлите скорую. — Капитан, значит. Дюрант фыркнул, вытирая кровь с лица. Его кибернетический левый глаз светился тусклым красным. Дженсен обернулась на товарищей, поняла, что помощь им не требуется, и поспешила за наставником. — Квинси, подожди, — позвала она, едва успевая за ним. — Что происходит? — Поздравляю с повышением, Дженсен, — презрительно выплюнул он. — Я не понимаю, о чем ты, давай поговорим? Квинси грубо схватил ее за бронежилет и смерил презрительным взглядом. — Ты предала меня, пташка.