17. Адаптация

Голова гудела. После того, как Веру отвезли в убежище, Малик закинула Дженсен домой, минуя штаб. Та отчитывалась Шарифу, сидя в кресле, наводя порядок в коробке с патронами и временами щурясь на мерцающий экран телевизора, на котором колыхалось немного зернистое изображение. — О той атаке истребителей еще нет данных... — голос Шарифа донесся из динамиков, оборвавшись на половине слова. Дженсен подняла голову, но не ответила. — Похоже тот, кто натравил на нас Дюранта, сам не рад, что тот стал следовать своему безумному плану, — продолжал Шариф. — Нацбезопасность закрыла доступ прессе. — Пока они не прикроют тот факт, что один из их агентов был пособником, — парировала Дженсен. — Они нашли тело? Она закончила с пистолетом и ссыпала оставшиеся патроны обратно в коробку. Один из них выскользнул, покатился по краю стола и упал на пол. За окном грохнул гром, и на долю секунды экран погас. Дженсен уловила свое отражение в черном стекле — осунувшееся лицо, тени под глазами глубже, чем раньше: тридцать часов без сна давали о себе знать. — Они обыскивают место происшествия, но отказываются выдавать информацию, которая может «повредить расследованию», — ответил Шариф и ненадолго замолчал, словно пытаясь не сказать лишнего. — Они хотят поговорить с тобой, но я сказал, что это невозможно, пока мы не вернемся из Лондона. Дженсен встала, и кресло с скрипом откатилось назад. На потертом диване лежал бронежилет — следы копоти на пластинах все еще пахли гарью. — Как они на это согласились? — Я намекнул, что у меня есть близкие друзья в «Пик», и будет очень неприятно, если я проговорюсь о том, что в департамент Национальной Безопасности проникли террористы, подорвавшие митинг «Фронта человечества», — ответил он. — А в Лондон мы улетаем завтра. — Рейс в 06:40? — спросила она, не оборачиваясь. — Верно, — подтвердил Шариф. — Постарайся поспать. Встреча Шарифа с Таггартом и Чжао должна была пройти в клубе «Диоген» где-то в центре Лондона. Старые деньги, старая власть — исключительное местечко для исключительных людей. С посадочной площадки до клуба Дженсен и ее босса довезли быстро и беспроблемно. Хрустальные люстры бросали приглушенный свет на мраморный пол, а запах дорогого табака и старинных книг витал в воздухе, словно напоминая: здесь говорят шепотом, но решают судьбы миллионов. Дженсен такие места терпеть не могла. Она осталась в коридоре, привычно подпирая стену и отмахнувшись от вопросительного взгляда босса. — Не имею ни малейшего желания разговаривать с людьми, которые открыто обозвали меня вашим питомцем, — бросила она Шарифу. — Не бери в голову, — отозвался он. Дженсен поджала губы, когда Шариф исчез за резной дубовой дверью импровизированной переговорной. Потянулись привычные минуты ожидания. Радарная система помогала мониторить коридор, и бесцельно слоняться взад-вперед больше не было нужды. За дверью неторопливо шла беседа. Дженсен не могла разобрать слов, но иногда улавливала интонации. Внутри что-то произошло, и голоса стали громче. Беседующие перешли на повышенные тона. Из-за дубовых панелей донеслись обрывки фраз: — ...ваша наивность поразительна... — бархатный голос Чжао. — ...не играйте в моралиста... — сухой кашель Таггарта. Шариф говорил резко и отрывисто — его «деловой» голос, который Дженсен слышала лишь в моменты, когда он ставил на карту почти все. Она стояла у входа, не шевелясь, но готовая в любой момент прийти на помощь. Спор в переговорной постепенно исчерпал себя. Кажется, участники не договорились между собой. Дженсен отлепилась от стены как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Шариф вышел, поправляя манжеты с таким спокойствием, будто только что пил чай в приятной компании, а не вел переговоры с гиенами. — Ада! — отрезал он. — Наши дела здесь закончены. Уходим. — Недолгий визит, — процедила Дженсен. Таггарт показался в дверном проеме и вцепился в дверной косяк так, будто сдерживал желание броситься вдогонку. — Любоваться красотами и не планировалось, — продолжил Шариф. — Я просто подумал, что высказаться лично будет более эффективно. Он коротко усмехнулся, внешне оставаясь спокойным, но Дженсен чувствовала, как он злится из-за того, что его обычные методы убеждения не срабатывают на некоторых персонажах. — И что теперь? — спросила она, уже готовясь к следующему заданию. — Мы должны оставить их в покое или ответить на вызов? — Пока просто уходим, — ответил он. — Но это еще не конец. Найдем способ вернуть им долг. Бизнес не прощает слабостей. Черная машина отвезла их обратно к посадочной площадке, где Малик уже разогревала двигатели. Дженсен устроилась в кресле, скрестив руки на груди. Шариф, расположившийся напротив, выглядел собранным — он уже перебирал в уме все способы сломать противника, но сейчас был вынужден сдерживаться. — Вы уверены, что стоит оставить их в покое? — поинтересовалась Дженсен. — Эти темные дела имеют интересную тенденцию к эскалации. — У нас пока нет нужных ресурсов, чтобы им противостоять, — проворчал Шариф. — Они под защитой, и в данный момент любое наше действие может обернуться против нас. Зачем торопиться, когда мы можем подготовиться? Она кивнула, пытаясь согласиться с этой логикой, но интуиция сигнализировала об опасности, и она не подвела. — Дженсен! Кто-то пытается взломать систему связи! — крикнула Малик, и в тот же миг мир перевернулся. Их вертушка получила ракетой в борт. От удара Дженсен бросило к образовавшейся пробоине. Шариф приложился головой о панель, вырубился и покатился по накренившемуся полу. — Черт! Дженсен успела поймать босса за шиворот, перехватила крепче и втащила поглубже в салон, чтобы он точно никуда не вывалился. Она бегло осмотрела его — Шариф без сознания, но в порядке. Мимо пробоины просвистела еще одна ракета. Дженсен выглянула наружу, прицелилась и несколько раз выстрелила по кабине преследующего их истребителя. Фарида отчаянно маневрировала. — Дженсен! Нас атакуют! — По взрыву и дыре в корпусе это и так понятно, — хмыкнула Дженсен. — Дюрант? — А кто еще? Как там Шариф? Дженсен покосилась в сторону босса. — Жить будет. Ты там как? — Кроме того, что нас преследует псих на истребителе, который запросто может разнести нас на кусочки, все просто прекрасно, — буркнула Малик, роняя «пчелку» в пике и тут же выравнивая курс в попытке оторваться от преследования. Дженсен, едва удерживаясь на ногах в ходящем ходуном салоне, почти рассмеялась. — Может, его огневая мощь и больше, но ставлю правую руку на то, что ты от него уйдешь. — Формально у тебя нет правой руки, Дженсен, — возразила Малик. — Меньше подколок, больше воздушной акробатики, пожалуйста. Мимо просвистело еще несколько ракет. Дженсен на скорую руку пристегнула босса к креслу и высунула голову в пробоину, пытаясь оценить обстановку. Истребитель, черный и безликий, вилял за ними, готовясь к новому залпу. Фарида продолжала уворачиваться, но дела шли не очень хорошо — вопрос лишь времени, когда их собьют окончательно. — Дженсен, я не могу оторваться, — сообщила Малик, выжимая из вертушки все возможное. — После взрыва не хватает скорости. Возникшая в голове идея была такой же дурацкой, как и вся сложившаяся ситуация. — Обогни мост, развернись и лети прямо на него, — заявила Дженсен. — Ты с ума сошла? Что ты такое задумала? — Помнишь, ты хотела выкинуть меня с высоты в километр? Малик замялась. — Ты уверена, что... — Нет. Фарида заложила вираж и резко набрала высоту. Дженсен примерно прикинула траекторию, расстреляла последние патроны в кабину летящего навстречу истребителя и спрыгнула вниз. Грубый расчет в надежде на удачу ее не подвел — выбив ногами стекло, она оказалась прямо на коленях у оглушенного пилота. Импульс от удара неприятно отозвался во всем теле, колено слегка хрустнуло. — Привет! — Дженсен от души съездила пилоту по шлему. Истребитель, потеряв управление, закрутился в штопоре, а Дженсен уже представляла, как Малик, воспользовавшись моментом, уходит в облака, оставляя за собой шлейф дыма. Идея лобовой атаки все еще выглядела полным бредом, но, пока она будет выяснять отношения с Квинси, Фарида успеет уйти. Они обменялись первыми малозначащими тычками в тесной и неудобной кабине. Пришедший в себя Дюрант пытался освободиться от неожиданного груза на коленях. Дженсен парировала, уворачивалась, насколько ей это позволяло узкое пространство, и не давала ему дотянуться до приборной панели. Теснота кабины превратила драку в бойню. Локти бились о металл, открытую кожу царапали осколки стекла, воздуха не хватало. Штурвал хрустнул, когда Дженсен налетела на него спиной. Ей хватило сил оттолкнуть от себя чужие руки, когда взбешенный Квинси активировал «Клеймор». Шрапнель прошила борта и без того изуродованной кабины. Истребитель окончательно потерял управление и бесконтрольно полетел вниз. — До столкновения: шесть... пять... — отсчитал монотонный оцифрованный голос. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Дженсен вцепилась в раму, одним рывком вылезла наружу и спрыгнула вниз. «Икар» включился самостоятельно за пару метров до земли, обдав ее горячим воздухом с отчетливым запахом озона. Приземление даже с автоматической системой вышло кособоким — Дженсен споткнулась и с размаху врезалась боком в огрызок кирпичной стены, глухо застонав от боли. Совсем рядом рухнул истребитель, подняв тучи пыли. — Дженсен? Дженсен, ты жива? — голос Притчарда прозвучал в голове, словно из другого мира. Он все слышал, и Дженсен не понимала, когда он вообще успел подключиться. — Что случилось, Притчард? — прохрипела она. — Эти добрые люди из нацбезопасности посчитали ненужным сообщить нам, что вчера ночью было убито несколько их агентов в руинах завода «Делейни», — отозвался он. — Несколько часов спустя поступил доклад о стрельбе на частном аэродроме на окраине Детройта. Там нашли несколько мертвых наемников и два истребителя, напавших на тебя на заводе. Третий пропал. Дженсен устало хмыкнула, поднялась на ноги и спрыгнула во двор заброшенной электростанции, прямо к горящим обломкам. — Я только что его сбила. — Позволь узнать, как? — настороженно поинтересовался Притчард. — Собой... — Дженсен вытерла лицо, смахивая копоть. — А вот и пилот. Подожди секунду. Квинси выбрался из огня: потертый, помятый, но целый и очень опасный. Дженсен пригляделась к противнику внимательнее — шлем разбит, броня опалена и поцарапана, но серьезных повреждений нет: он стал проблемой, и ее нужно решать как можно быстрее, пока сюда не слетелись посторонние. Дженсен перешла на бег, ныряя под вылетевшую в ее сторону шрапнель. Насколько он помнила исходные данные «Тайфуна», модуль нужно перезаряжать после каждого залпа, и она не собиралась давать Квинси такой возможности. Ответить ей было нечем — ее «Тайфун» до сих пор не активирован. У обоих остались только встроенные в руки клинки. Красиво фехтовать Дженсен не умела и никогда не считала нужным учиться, но поспешно вытряхнула из глубин памяти весь прошлый опыт грязных драк на ножах, когда единственная ошибка может легко стать последней. Прямой удар сверху она приняла на скрещенные перед собой лезвия, косой выпад в бок парировала, выкинув наноклинок со стороны локтя — ее техническое преимущество: импланты противника были немного проще и клинки выдвигались только вперед. Дженсен не теряла темп атаки и старалась заставить противника ошибиться. Она сделала выпад, и Квинси инстинктивно уклонился от лезвия, пролетевшего мимо. В этот момент он шагнул назад и резко атаковал, пытаясь перехватить инициативу. Квинси ухватил Дженсен за локоть и толкнул в сторону, заставив потерять равновесие, но она быстро сориентировалась и, не теряя времени, провела контратаку. Клинки снова встретились. — Ну что, пташка, — прошипел он, — будешь трепетать? Дженсен ответила ударом снизу, целясь в ребра, но он отпрыгнул. Квинси широко замахнулся, обманным приемом заставляя ее уклониться, чтобы получить преимущество. Дженсен сработала на опережение: она резко поменяла позицию, не давая ему шанса на успех. Чужой клинок все же зацепил ее, распоров бронежилет и плечо под ним почти до кости. Квинси, казалось, почувствовал момент слабости, и атаковал уже агрессивнее. Дженсен сделала финт, прикинувшись, будто собирается ударить сверху, и налетела на подсечку. Она все же не удержалась на ногах и упала на одно колено. Квинси пинком отправил ее к стене и прыгнул следом, схватив за горло. Глаза заволокло красным туманом. Дженсен дернулась и обеими руками вцепилась в стальную ладонь, не давая свернуть себе шею. Уверенный в своем превосходстве, Квинси подтянул ее ближе. Дженсен опустила одну руку — он только что серьезно ошибся. — Ну вот и все, пташка, — прошипел он, замахнувшись, чтобы разбить ей голову. — Действительно. Выброшенный из паза клинок пробил его череп насквозь, и хватка сразу же ослабла. Дженсен несколько раз повернула запястье, не выдергивая клинка. Стальные пальцы разжались, и Квинси рухнул к ее ногам, в этот раз мертвый уже окончательно. Дженсен стряхнула с клинка чужую кровь и попыталась отдышаться. Ей вдруг захотелось просто сесть на землю и смотреть, как дождь смывает пепел. Где-то вдали завыли сирены — похоже, сюда ехали пожарные или те, кому смерть всегда приносит прибыль. На уцелевший пятачок неподалеку умудрился приземлиться СВВП с дырой в боку. Фарида торопилась навстречу, перепрыгивая через обломки. — Дженсен? — выдохнула она, когда она разглядела фигуру в дыму, прислонившуюся к обгоревшим прутьям. — Власти уже на пути сюда. Нужно уйти до их приезда, иначе... — Я поняла. Дженсен оттолкнулась от металлической балки. В коленном шарнире что-то подозрительно скрипнуло. Шариф уже успел прийти в себя и даже самостоятельно выбраться из паутины хаотично пристегнутых ремней, но, увидев, в каком состоянии вернулся в салон его телохранитель, вопросы задавать не решился. Дженсен устало опустилась на пол: шевелиться не хотелось, разговаривать — тем более. Обратная дорога через ремонтную базу заняла приличное количество времени: СВВП вилял как пьяный, каждое попадание в воздушную яму отзывалось звоном в разбитых имплантах Дженсен. В ремонтном ангаре, бросая косые взгляды на пробитый борт, перешептывались механики в заляпанных маслом комбинезонах. После пережитого «мирного» вылета на «мирные» переговоры Детройт не обрадовал спокойствием. Под окнами штаб-квартиры бунтовала толпа — протест только начинался, ограничиваясь оскорбительными плакатами и лозунгами, а копам пока удавалось сдерживать людей. Шариф глянул через перила посадочной площадки и поморщился. — Это только начало... — вздохнул он. — Ада, я жду звонка, мне должны сообщить кое-какую важную информацию. Будь готова отправиться сразу же, нам нельзя терять еще больше времени. Дженсен уставилась на митингующих и больше не пыталась гнать от себя дурные мысли: ситуация выглядела донельзя паршиво и грустно, словно Шариф Индастриз стояла в открытом поле под обстрелом. — Ну вот тебе и будущее, — она провела пальцем по перилам. — Этим все и закончится — кровь и еще больше бессмысленных смертей. — Я не думаю, что они рискнут нас громить, — возразила Фарида. — Покричат и успокоятся. Это же Детройт, здесь вечно всем недовольны. Дженсен покачала головой, вслушиваясь в очередные выкрики о том, что «машинам место на свалке». — Да и кто сказал, что я теперь не машина? — тяжело вздохнула она. — Ты еще человек, — встревоженно отозвалась Малик. — Да ладно? Визит в «Протез», где Дженсен вправили обратно все, что разболталось от удара об истребитель, оставил ее в еще более смешанных чувствах. В клинике было слишком чисто и ярко — стерильные кабины с хромированными столами, жужжание дронов-хирургов, запах антисептика. Техник в бирюзовом халате тыкал зондом в ее развороченное колено, бормоча что-то о «несанкционированной модификации». Боль накатывала волнами — острая, почти сладкая, потом тупая и липкая. Дженсен вцепилась в подлокотники кресла, оставив вмятины на пластике. Она сегодня, пусть и не по своей воле, провела собственный краш-тест, и поняла, что кое-чего ей все же не хватает. Баррет, а потом и Квинси едва не отправили ее на тот свет, а противопоставить им Дженсен могла только скорость. Если она встретится с кем-нибудь более серьезно вооруженным и хоть на секунду замешкается, ей конец. Дженсен отогнала мысли о том, что еще полгода назад даже представить себе не могла, что станет вот этим, а теперь, когда ставки резко возросли, и опасность заданий перешла на новый уровень, всерьез задумалась о том, как использовать все то, что в нее установили, пусть и не спросив ее мнения, на полную катушку. У нее появилась еще одна идея, но для этого ей нужно было вернуться в штаб. Притчард задумчиво грыз кибербатончик, сидя в тишине, когда Дженсен объявилась на пороге его технической лаборатории. — Притчард... Он поморщился не столько от ее голоса, сколько от вида того, как она непроизвольно дергала девой рукой. Дженсен шагнула вперед, и свет выхватил царапину на щеке — свежую, с розоватым оттенком заживающей кожи. — ...ты сможешь разогнать мне модуль рефлексов еще процентов, скажем, на пятьдесят? — без предисловий спросила она. Притчард опешил. — Зачем? — У меня для подобных стычек ни роста, ни веса, — буркнула Дженсен, словно признаваясь в собственной профнепригодности. — Так сможешь или нет? Хакер лениво осмотрел ее с ног до головы. — Ты же в курсе, что «Протез» не одобрит такую модификацию? — уточнил он. — Они мне уже отказали. И разве мы им об этом скажем? Притчард прищурился. Он имел поверхностное представление о всех ее прошивках, но никогда не вникал в них глубоко. Дженсен пришла к нему просить практически о невозможном, дать ему поковыряться в коде ее железа за «просто так», потому что... Он не нашел ответа на этот вопрос. С учетом того, что тот псих несколько часов назад чуть не забил Дженсен насмерть, ее идея выглядела не такой уж и плохой, что не мешало ей одновременно быть абсолютно идиотской. — У меня все равно нет здесь необходимого оборудования, и я бы хотел проделать кое-какие расчеты, — нехотя признался Притчард, потенциально соглашаясь на эксперимент. — Скинь мне логи нагрузки на импланты за последние сутки и текущий расклад по запущенному железу. Я дам знать, если что-нибудь придумаю. На расчет возможных вариантов он потратил чуть больше часа. Виртуальные тесты показывали приемлемую картинку, и в теории авантюра Дженсен выглядела выполнимой. Притчард позвонил ей, не особо расписывая подробности. — Дженсен, — буркнул он. — Зайди ко мне... ну примерно в восемь вечера. Ровно в восемь она объявилась на пороге технической лаборатории ровно в тот момент, когда он провел последние расчеты и выбрал наиболее выигрышную стратегию разгона. На полу в мотке проводов лежало нечто, напоминающее собой на скорую руку собранный самопальный калибратор, неаккуратно перехваченный изолентой для большей надежности. — Пока ты там прихорашивалась, — Притчард кивнул на ее синяки, — я кое-что посчитал. Кастомизация потребует больше усилий, чем ты планировала. Диван в твоем распоряжении. Он опустил шторы, отгораживающие происходящее в техлабе от остального мира, и уткнулся обратно в монитор, сделав вид, что не заметил, как Дженсен пытается подсунуть на ближайший стол пачку дорогого кофе. Занимать диван, вопреки его ожиданиям, она не спешила. — По моим прикидкам, — Притчард вывел на экран графики и расчеты, — сервомоторы выдержат разгон рефлексов до двухсот процентов. Вопрос только в том, сможешь ли ты сама справиться с такой скоростью. И на твоей желаемой процентовке остро встает вопрос о нехватке энергии, Он ткнул в зияющую дыру в схеме энергопотребления. — При полностью выкрученном конвертере с полным комплектом батарей тебе хватит на все за глаза, но в текущей урезанной комплектации придется чем-то пожертвовать. Дженсен посмотрела на него сквозь линзы и продолжила молчать. Притчард засомневался в том, что она вообще понимает, о чем он ей сейчас говорит. — Я к тому, — добавил он со вздохом, — что тебе придется вывести часть модулей из эксплуатации. Хотя бы на первое время. Позже что-нибудь придумаем. Он отъехал в сторону, освобождая ей место у монитора. — Поройся в конфигах, выбери что-нибудь. Дженсен подошла ближе, убрала линзы и уставилась в экран. Первым в список на отключение улетел компенсатор отдачи. — А он тебе чем не угодил? — Притчард скрестил руки, наблюдая, как она вычеркивает модуль за модулем. — Абсолютно бесполезная вещь, — ответила она. — Никакого удовольствия кроме разболтанных шарниров. Он усмехнулся, поднимая с пола банку с энергетиком. — Любишь погорячее, а, Дженсен? — Хочешь огрести? Притчард смотрел, как она перебирает собственную спецификацию с таким интересом, будто речь идет не о ней самой, а о конструкции стиральной машины. Он бы и сам с удовольствием покопался в ее железках, но вряд ли Дженсен в здравом рассудке ему это когда-нибудь разрешит. На самый горячий свой вопрос «а работает ли у нее КАСИ?» ответ он сегодня получил. Какая разница, работает или нет: ее глаза навсегда стали ненастоящими, и он больше не мог ничего в них прочитать — будто она уже наполовину машина. Дженсен закончила выбирать: в ее список под отключение попали компенсатор отдачи, система отслеживания сигнализации и модуль взлома, заточенный под укрепление защиты захваченных узлов. Притчард пожал плечами, никак не комментируя ее выбор, и прогнал тестовый расчет — хватило впритык. — Сомнительно, конечно, но окей. Он внес правки в код и пошел за калибратором, из гнезд которого свисал комплект перемотанных изолентой проводов. — Сразу говорю, что претензии после не принимаются, — предупредил Притчард. — Если что-то пойдет не так, тебе грозит только лишний визит в «Протез». Ты как раз становишься их постоянным клиентом. Дженсен даже ухом не повела. — Я поняла. — И закатай рукава. Мне нужен доступ к контуру. Она молча отошла в сторону, не собираясь ему мешать. Притчард закончил с подключением калибратора, перекинул кабель через стол и развернулся вслед за ней. Дженсен скинула ботинки и расположилась на его диване с совершенно невозмутимым видом, словно сдавала на техобслуживание не себя, а пылесос. Диван скрипнул под ее весом, и Притчард поймал себя на мысли, что никогда не видел ее расслабившейся — даже сейчас она была готова подскочить в любой момент. Стараясь не глазеть на нее, он устроился рядом на полу, облизнул пересохшие губы и взялся за провода. Пол был холодным, но он привык — большинство его ненормированных рабочих дней проходило здесь, среди железа и тишины. — Мне придется тебя выключить на какое-то время, — предупредил он. Дженсен безучастно смотрела в потолок. — Валяй. Закончив с подключением калибратора к разъемам на ее руках и левом виске, Притчард подпер устройство книгой, чтобы перебитые провода не теряли сигнал. Дженсен повернула голову: хакер сидел серьезный, сосредоточенный, готовый взвиться в любую секунду. Неаккуратные пряди волос, выбившиеся из хвоста, вызвали желание их зачесать. — Готова? Запускаю. Притчард щелкнул кнопкой и Дженсен вырубилась. Ее рука безвольно соскользнула с дивана, и он задержал дыхание. Без сознания она казалась хрупкой — как будто под слоем стали скрывалась обычная женщина, которую слишком много раз ломали. Наконец он смог рассмотреть ее повнимательнее: два ряда дул «Тайфуна» под ключицами, угольно-черные анатомически правильные руки, как на картинках в фойе, изящные щиколотки, сделанные из сплава, который не царапался даже пулями, каблук-стабилизатор на пятке — элегантное решение для баланса, которое явно придумал кто-то с любовью к эстетике. И синяки от чужих пальцев на шее, с которыми ее «Страж» не посчитал нужным разбираться в отличие от свежих порезов на щеке. Притчард потянулся, чтобы поправить кабель на ее виске. Ее подсохшие волосы завились в милые, почти детские кудри. От нее еле уловимо пахло озоном и почему-то карамелью... — Чертов перфекционист, — пробормотал он, настраивая калибратор. Экран перед ним взорвался водопадом данных: температура ядра, нагрузка на сервоприводы, уровень когнитивного стресса. Притчард продолжал работать, стараясь не вслушиваться в ровное дыхание спящей Дженсен, а мысли уже улетели далеко от текущей задачи. Он вспомнил старые гаражи, где он ковырялся в моторах, пока отец ругал его за испачканные маслом руки, а сейчас и близко понятия не имел, когда он успел переквалифицироваться в личного механика одной упрямой идиотки. Он прищурился, когда перед ним появилась необходимая информация на экране калибратора, разобрался с настройками и подключился к системе диагностики, дожидаясь, когда ее система примет апдейт. Программа пискнула, сигнализируя об окончании первого цикла, и Притчард запустил финальный тест. Спустя десять минут датчики вспыхнули зеленым. Все готово. Он отправил команду нейрочипу Дженсен на включение владелицы, не дожидаясь, пока запустится большая часть ее систем. Оптика еще висела в желтой зоне, дожидаясь своей очереди на синхронизацию с основным кластером. Спустя пару секунд Дженсен открыла глаза. Притчард не отрывался от экрана, где зеленые волны пульсировали в такт ее нейронам. — Как ощущения? — спросил он. Дженсен попробовала пошевелить руками, но не смогла — все системы только-только вышли на общую синхронизацию. — Улетные, — проворчала она. — Почему так долго? — Пересчет контрольной суммы перед полной загрузкой, — сосредоточенно сказал он. — Я поднял тебя раньше, чтобы ты смогла отследить, если что-то пойдет не так. Еще несколько минут. Дженсен не ответила, глядя в потолок потухшими невидящими глазами. По ее судорожному дыханию и мелкой дрожи Притчард запоздало осознал одну важную вещь — она слепа и беспомощна, и прямо сейчас начнет паниковать. Он чертыхнулся и положил ладонь ей на скулу, пытаясь хотя бы так убедить Дженсен в том, что все в порядке, ничего страшного не случилось, и он рядом — временами редкостный мудак, но не садист. — А сразу сказать было нельзя? — буркнул Притчард. Дженсен отвернулась, прикрыла глаза и плотнее прижалась щекой к его руке. Еще минута... Пятнадцать секунд... Калибровка завершилась. Со щелчком завелись сервомоторы. Дженсен сжала пальцы и рывком села. Цвет радужки мгновенно сменился с голубого на желтый. Притчард, едва избежав удара локтем, выдернул кабель из ее виска, пока она рваными торопливыми движениями избавлялась от оставшихся клемм. Одна из них застряла в волосах, и он потянулся помочь, но получил предупреждающий взгляд. Проскользнув у хакера под рукой, Дженсен резко встала, с цокотом прошлась по лаборатории, передернула плечами и глубоко вздохнула. — Я здесь, — тихо сказал Притчард, наблюдая за ней. Он все сделал правильно, но то, как Дженсен сейчас дергалась, его настораживало. — Скажи, если что-то не так. Она застыла на месте, прислушиваясь к звукам вокруг. Периодическая перезагрузка ее систем была частью рутинной процедуры, но, кажется, именно этот процесс оказался для нее непростым испытанием. — Ты меня слышишь? — не удержавшись, снова спросил Притчард. — Слышу, — резко ответила Дженсен и поежилась. — А если оно вообще все нахрен отвалится в самый неподходящий момент? Притчард не стал отвечать на этот вопрос. Пока Дженсен приходила в себя, он перетащил технику для разгона в ближайший ящик, раскурил две сигареты и передал одну ей. — Ты знаешь, что это часть процесса, — протянул он, стараясь поддержать разговор. — Перезагрузка — это нормально. Дженсен только фыркнула в ответ, усевшись на дальний стол и болтая ногами. — Легко сказать, когда ты не на моем месте. — Я подумаю, что можно сделать с тем, чтобы тебя не выключало полностью, — сказал Притчард, стараясь говорить так, чтобы она не слишком рассчитывала на его возможности. — Но это уже не сегодня. И поставь, наконец, защиту от ЭМИ, так мне придется меньше с тобой возиться. Она пропустила его язвительный совет мимо ушей. — У тебя как раз будет время, пока я буду слоняться по Хэнша. — Постарайся не привлекать там внимания, — буркнул Притчард, всем видом показывая, что разговор окончен и он возвращается к своим рабочим задачам. Дженсен только усмехнулась в ответ на его предупреждение: — Как в твоей любимой «Финалке»? — протянула она. — У одного за спиной весло размером больше, чем он сам, у второго вместо руки пулемет, у третьей — сиськи пятого размера... Вещи, конечно, несравнимые, но... — Дженсен, — оборвал он ее. — Заткнись. Пожалуйста. — Мне просто нравится тебя бесить.