23. Оборванная нить

В переулке у выхода со стройплощадки нейрочип снова дал сбой, на этот раз такой силы, что Дженсен аккуратно сползла по стене и присела на ступеньку, сжимая виски. Досталось не только ей — еще несколько человек скривились от боли, одна женщина потеряла сознание. Кто-то в толпе застонал: «Опять эти проклятые чипы...» — Дженсен? — чужой голос донесся до нее как сквозь вату. — Это Притчард. Ты в курсе последних новостей? — Конечно же нет. Она прислонилась к холодной бетонной стене, стараясь отдышаться. Где-то рядом упала бутылка, разбившись об асфальт, но никто даже не обернулся — все были слишком заняты своей болью. — Всемирная организация здравоохранения советует всем, у кого есть импланты, обратиться в клиники «Протез». С технологией биочипов возникла проблема. — Об этом говорит сама Дюклэр? — выдохнула Дженсен, уже почти приходя в себя. — Это из-за этого у меня бывают глюки? — У всех нас они бывают, — невозмутимо ответил Притчард. — Я пока не могу понять, почему. — Ты пойдешь в клинику? — Надо еще пару тестов проделать. Но так как на тебе я их провести не могу, а когда ты вернешься, мы не знаем, тебе тянуть не стоит. Решай сама. Она прикрыла глаза, представляя, как Притчард щурится в монитор, перебирая данные. «Решай сама» — его любимая фраза, когда он сам не уверен в ответе. Чем был интересен Нижний Хэнша, так это тем, что импланты разных производителей здесь встречались в самых немыслимых сочетаниях, как лоскутное одеяло из плоти и металла: кроме Дженсен в этом же переулке пытались прийти в себя после сбоя обладатели модов от Тай Юн, один с рукой от «Ларедо», и еще кто-то со старой модификацией предположительно от «Н-Про Тех». Мужчина с рукой-протезом матерился сквозь зубы, стуча кулаком по колену, а его соседка в очках тупо смотрела в стену, словно пыталась перезагрузить зрение. Девушка с глазами от «Кусанаги» пришла в себя первой и, пошатываясь, скрылась за углом. Шесть человек, пять разных фирм, четыре конвейера и одна сборка на заказ. Ничего общего, кроме одного-единственного факта. — Притчард, дай мне Сета, — попросила Дженсен. Хакер недовольно хмыкнул, но переключил канал. — Я на связи, — отозвался ее заместитель. — Как дела, босс? — Сижу у лестницы, отдыхаю, — ответила Дженсен. — Скажи мне, у личного состава в последние полчаса были сбои? — У тех, кто с модами — да. У Дженсен не было никаких прямых доказательств кроме жуткой головной боли и завывающей на все лады интуиции. — Попроси их, пожалуйста, не менять чипы до того, как Притчард закончит все тесты, — сказала она, надеясь на его безоговорочное понимание. — Поверь, это важно. Если что — вали все на меня. Сет даже спорить не стал, полностью доверившись ее решению. — Короче, терпеть и не пиздеть, — подвел итог он. — Принято, мисс Джей. — Необязательно, — усмехнулась она. — Просто слушайтесь дядюшку Фрэнка, и все будет хорошо. До связи. Дженсен почти расслышала, как Сет рассмеялся перед тем, как связь оборвалась. «Дядюшка Фрэнк» — это было слишком даже для нее. Сет отключился. Вкрадчивый голос Притчарда не предвещал ничего хорошего. — Как ты меня назвала? — Ой, не начинай, пожалуйста, — отмахнулась Дженсен. — У меня слишком много дел, Фрэнсис. Отбой. Она представила его лицо — брови, сведенные в строгую складку, — и невольно улыбнулась: он ей этого никогда не забудет. Дженсен нашарила в кармане телефон. Она несколько раз набирала и стирала сообщение, пока не посчитала его достаточно кратким и убедительным: хотела осторожно предупредить о возможных проблемах еще одного близкого человека. Она отправила сообщение и подождала минуту — не прочитано. Дженсен с трудом догадывалась, сколько у него там сейчас времени: вполне возможно, что и глубокая ночь. Лишь бы она не опоздала. Сигнал Шевченко шел из соседнего района, откуда-то из нагромождения построек. Дженсен построила маршрут и разочаровалась в нем в первом же переулке: улицы уже перегородили, а на каждом переулке стояли патрули, что сильно осложняло задачу. Она и так слишком отличалась от местных, чтобы попытаться затеряться в толпе — ее черная куртка и импланты буквально кричали: «Чужая». Дженсен поднялась на крыши, перебираясь через переулки по мосткам: высота давала ощущение относительной безопасности, хоть и не избавляла от тревоги, заставляя идти быстро и избегать яркого света и открытых пространств. Один неверный шаг — и провалишься сквозь трухлявый настил. Сигнал уходил глубоко под землю за одним из зданий в дальнем конце переулка, перегороженного бетонными блоками. У входа курили трое: они явно не намеревались кого-либо впускать внутрь, а из аргументов у Дженсен с собой был только пистолет и абсолютное незнание китайского языка. Она побродила по крышам, разглядывая людей внизу, через разбитое окно увидела комнату с картами на стенах и рациями на столах — явно командный пункт, но не тот, который ей нужен, и отползла назад. Дженсен не стала рисковать спускаться с парадной стороны здания и вернулась к той части крыши, которая упиралась в безлюдные переулки. В этот раз она постаралась спрыгнуть красиво и аккуратно. «Икар» с шуршанием подхватил ее почти у самого асфальта. Она мягко приземлилась в тени, укрываясь от любопытных глаз, и нашла в паре шагов от себя приоткрытый люк в подземку: даже если он заведет ее в тупик, она сможет вернуться и пройти через главный вход силой. В канализации было темно и сыро. Чуть дальше, за пределами зоны видимости, переговаривалось несколько человек. Голоса звучали глухо: «Проверь южный тоннель. Кто-то люк оставил открытым». Двоих, неспешно прогуливающихся по тоннелю, Дженсен аккуратно придушила и оттащила в сторону — эти, в отличие от детройтских громил, не теряли бдительности, пытаясь поднять тревогу или что-то громко уронить, даже теряя сознание. Один из них царапнул ей предплечье ножом, прежде чем рухнул. Сигнал Шевченко стал ближе и и располагался теперь на том же уровне, что и Дженсен. За дверью радар уловил присутствие девяти человек: девять пар глаз, девять пар рук, готовых разорвать ее на части. Дженсен на всякий случай проверила, заряжен ли «Тайфун», и заглянула внутрь, чуть не попавшись на глаза одному из Сборщиков, так некстати решившему размять ноги. Те, кто превратил подземную парковку в укрепленную базу, были как минимум знакомы с тактикой обороны в закрытых помещениях: на стенах висели схемы с маркерами, а на полу стояли ящики с провизией и патронами — явно готовились к осаде. Люди внутри перемещались слаженно, словно хорошо отработанная команда. Любая ошибка могла стоить дорого: Дженсен не собиралась рисковать и пробиралась через лабиринты перегородок под маскировкой вместо того, чтобы устроить здесь бойню. Не слишком честно, зато быстро. Батарей теперь хватало на более долгих срок: конвертер начал работать активнее и точнее. Дженсен реже отсиживалась по темным углам, дожидаясь, пока заряд подтянется до нужного уровня. Скользя из комнаты в комнату, она старалась не торопиться и ни обо что не спотыкаться. Общий зал, обустроенный с максимально возможным в этих условиях комфортом, располагался сразу за переоборудованной парковкой: кто-то принес старый диван, чайник, телевизор, столе валялись карты с пометками и фото неизвестных. Внутри говорили на каком-то диалекте, но слова звучали четко и уверенно: здесь не только охраняли свою территорию, но и были в любую минуту готовы к нападению. Несмотря на общую расслабленность, Сборщики были начеку, периодически переговаривались и проверяли каждый звук, как будто ожидали появления нежданного гостя. Сигнал шел из каморки с правой стороны. После последнего рывка вглубь Дженсен чуть не прижали на входе в общую спальню. Игнорируя сидящих к ней спинами Сборщиков, она приоткрыла дверь, уже не надеясь на благоприятный исход. Шевченко в комнате не было: в импровизированной мастерской находились только Тонг и его подручные. На столе валялись разобранные импланты, а под потолком мигала люминесцентная лампа. — Дальше не входи, чужестранка, — предупредил Дженсен развернувшийся на скрип двери телохранитель. На нее тут же направили четыре пушки, но ни один из них не решился спустить курок. Дженсен презрительно отмахнулась от ближайшего из них и прошла дальше, не постеснявшись наступить ему на ногу. Тот едва слышно что-то прошипел, но не дернулся с места. Последний, чрезмерно высокий для китайца, закрыл собой Тонга. Дженсен с каменным лицом уставилась на него снизу вверх, дожидаясь, пока он уберется с дороги и пропустит ее к своему боссу. — Вы меня разочаровали, Дженсен, — вместо приветствия сказал Тонг. — Мне казалось, мы с вами друзья. А тут мой хакер пропадает, вы вламываетесь в мою компанию и у вас не хватает вежливости хотя бы постучаться. Он щелкнул пальцами и его телохранители отступили. — Ребята из «Беллтауэр» тебя ищут; есть хотя бы одна причина, по которой я не могу тебя сдать? Дженсен перевела взгляд на Тонга, сразу же узнав источник сигнала: самая узнаваемая модификация в Шариф Индастриз, которую ее владелец никогда не скрывал рукавом лабораторного халата и носил по меньшей мере с гордостью. Теперь у нее новый хозяин. — Да, — сухо ответила она. — Василий Шевченко. — Первый раз слышу, — отозвался Тонг, делая вид, что его это имя не касается. — У вас его рука. GPL-устройство в ней привело меня прямо к вам. Тонг медленно провел пальцем по металлическим суставам протеза и скривился одновременно от презрения и досады. — Проклятые технологии. Один вред от них, — проворчал он. — К сожалению, надо сказать, что бывший ее владелец не жаловался. «Беллтауэр» предоставил нам его труп несколько недель назад. — «Беллтауэр»? — переспросила Дженсен. — Не Тай Юн? — Вовсе не Тай Юн похищает людей с моих улиц, а потом задабривает меня отборными имплантами, чтобы я закрывал на это глаза. Тонг усмехнулся, указывая на ящик в углу. Внутри поблескивали свежие чипы — еще не распакованные. Дженсен даже бровью не повела: «Беллтауэр» давно потеряли берега от безнаказанности, и то, что Дженсен за последнюю неделю увидела лично, очень контрастировало с их рекламными буклетами о чести и порядке, на которые так охотно покупались новобранцы. Она нашла сигнал, но итоговый счет этой ниточки — минус один. — С Шевченко было еще четыре человека, — сказала она в надежде выудить у него еще какую-нибудь зацепку. — У меня их имплантов нет. Может быть, они еще живы, и, может быть, я помогу вам их найти, — пожал плечами Тонг. — Я отлично знаю, где «Беллтауэр» держит похищенных людей. Проблема в том, что эти гады схватили моего сына. Его пристрелят, если я перейду черту. Понимаете, к чему я? Дженсен кивнула: услуга за услугу. Старая песня. — Где его держат? — Об этом вам расскажет один из моих Сборщиков, — с улыбкой пояснил Тонг. — Встретитесь с ним в канализации у «Элис-Гарден». Когда освободите моего сына, продолжим наш разговор. — Жду не дождусь. Тонг хорошо выдрессировал своих парней: Сборщики неприязненно косились на Дженсен, цокали языками, оценивая потенциальную прибыль, которую может принести ее железо, если ей не посчастливится оказаться в местной мастерской, больше похожей на прозекторскую, но не трогали ее и даже не пытались с ней заговорить. Дженсен прошла к главному входу через несколько уровней подземной парковки, до отказа набитой людьми и камерами: на нижнем ярусе кто-то орал на грузчика, который раздавил ящик с чем-то важным. Сборщики даже умудрились где-то достать крупнокалиберную турель, и, что более интересно, правильно установить ее на одном из этажей, полностью заблокировав возможность беспрепятственного спуска. Дженсен прикинула, как обойти орудие в случае чего — вдоль левой стены, под углом 45 градусов... Она вернулась обратно к Элис-Гарден. В этом районе патрулей «Беллтауэр» встречалось значительно меньше, чем у стройплощадки, но все равно достаточно для того, чтобы существенно осложнить дорогу к отелю. За его распахнутыми дверями уборщики ликвидировали следы предыдущего погрома — почти замыли кровь, убрали разбитую мебель. На полу остались лишь бледные розовые разводы. Времени прошло всего ничего, но по ощущениям — целая вечность. Вход в канализацию, где ее должен был ждать связной Тонга, Дженсен нашла на уровень ниже, частично недоумевая по поводу того, что все важные переговоры обязательно должны проходить в не самых приятных местах. Она сдвинула люк и съехала по лестнице. Ступени хрустнули, но звук потонул в журчании воды где-то внизу. Канализационные тоннели Хэнша отличались архитектурой, но не наполнением — почти как в Детройте, Санта-Монике и многих других городах: все те же бочки, матрасы, мусор и крысы. На углу у второй развилки нервно топтался какой-то перемотанный шарфом тип с дешевой и давно требующей обслуживания искусственной рукой, непохожий на законопослушного гражданина. Дженсен присвистнула, привлекая его внимание. Он вздрогнул и схватился за нож за поясом. — Ты из парней Тонга? — спросила она, подойдя ближе. — Нет, — огрызнулся тот. — Я просто тусуюсь в канализации, потому что здесь пахнет вкуснее, чем у меня на кухне. Еще дурацкие вопросы есть? Сборщик нервно оглянулся, словно ожидая засады и явно не в восторге от перспективы еще пару минут проторчать в этом чудесном месте. — Если появятся, обязательно задам, — парировала Дженсен. — Где паренек? — Мы считали, что его держат в комплексе «Беллтауэр» в Верхнем городе, но, как оказалось, проныры задергались. Они испугались Тонга и перевели его сына в более безопасное место. Сборщик достал из кармана потертый планшет и ткнул в карту. Дженсен попыталась сообразить, о чем вообще идет речь. — Разве есть место безопаснее их штаб-квартиры? — хмуро спросила она. — Скоро узнаешь, мэйго-жень, — ответил он. — Его держат неподалеку отсюда, в подвале старой макаронной фабрики, и освободить его будет непросто, потому что за ним смотрят люди посерьезнее охранников из «Беллтауэр». Это воины, специально обученные, с лучшими имплантами. На секунду Дженсен показалось, что связной Тонга облизнулся, представляя, как разбирает одного из тех «лучших воинов». — У меня такое чувство, что мы с ними встречались, — заметила она. — Если это так, у тебя есть запасной план? — Ты и есть запасной план, — нервно хихикнул он. — Тонг тебе не сказал? Если «Беллтауэр» выяснит, что в этом замешан кто-то еще, ситуация в Нижнем Хэнша сильно обострится. Сборщик порылся в кармане и сунул Дженсен в руку коробочку, обмотанную изолентой. — Когда найдешь сына Тонга, передай ему это. Он знает, что делать. Теперь иди, а не то опоздаешь еще. Сборщик, передав послание и информацию, моментально сбежал на выход, оставив Дженсен одну. Она пожала плечами и углубилась в тоннели. Проблемы начались в от души перегороженном решетками секторе подземки: все прутья толщиной с руку, но ржавые. Дженсен покачала одну из решеток, но не решилась ломать — слишком громко, привлечет внимание. Сваленное в неаккуратные груды оборудование намекало на то, что она близка к тому, что ищет, и патруль на подозрительный шум может сбежаться в любой момент. Ржавая труба рядом с ней лопнула, выпуская струю газа. Дженсен успела отпрыгнуть назад, но недостаточно далеко, чтобы оказаться вне химического облака. Она даже не раскашлялась: имплант возвратного дыхания включился самостоятельно после одного из сбоев. Интерфейс замигал: «Фильтрация активирована. Уровень токсинов: 78%». Дженсен с усилием втянула в себя загазованный воздух, не чувствуя никаких побочных эффектов от испарений явной отравы, текущей из трубы — встроенные фильтры тихо засвистели в такт ее дыханию. Ей показалось, что на этот свист сейчас сбегутся все в радиусе километра, но на деле он был едва слышен. Она взломала дверь, ведущую в один из коридоров. Легкие перестали свистеть сразу же, как только Дженсен оказалась внутри. Наверху не было ничего, кроме пустой импровизированной столовой, где на столе валялись обертки от еды и гильзы: ни турелей, ни видеонаблюдения, ни камер с узниками. Большая часть сигналов шли из другого крыла здания. Связной Тонга был прав, когда описывал, кого именно она встретит внутри: на бойцах, уверенно занявших подвал, была та же очень хорошо знакомая Дженсен форма и неплохое вооружение, а у нее самой — ничего, кроме пистолета и желания поскорее расквитаться и с охраной, и с этой лишней задачей. Дженсен сняла пистолет с предохранителя. Они на уровень ниже — у нее преимущество в высоте. Первый, лениво расхаживающий в пределах видимости, не успел ее заметить. Пуля пробила шлем с глухим «чвяк». Второй обернулся на звук выстрела и рухнул там же, где стоял. Еще один попытался занять укрытие, но не успел пригнуться достаточно низко. Из-за колонны вывернул громила в тяжелой броне и с крупнокалиберной винтовкой. Дженсен успела отскочить от криво заложенной очереди, перемахнуть через перила и приземлиться ему за спину, используя волну энергии от «Икара» как ударную силу. Тяжеловеса оглушило только на секунду. Дженсен использовала эту кратковременную передышку, чтобы твердо встать на ноги и пробить его броню обоими клинками сразу, моментально втягивая их обратно. Кровь брызнула на руки, оставив липкие полосы. Дженсен легко перепрыгнула через упавшее тело и пустила пулю в голову еще одному бойцу, второпях выскочившему на шум. За оставшейся открытой дверью виднелись импровизированные камеры, очень похожие на тюремные: проволочные сетки, матрасы в пятнах, пустые консервные банки. Единственный узник сидел кровати, поджав под себя ноги, и с интересом наблюдал за действиями Дженсен. Он даже не вздрогнул, когда она выстрелом сбила видеокамеру над его головой. Осколки стекла дождем посыпались на пол, но он лишь ухмыльнулся, будто чувствовал себя в абсолютной безопасности. Дженсен дернула решетчатую дверь в слабой надежде выломать магнитный замок без панели и свернула дальше в коридор в поисках пульта охраны. Местную систему управления дверями и камерами она взламывала грязно, второпях, стараясь успеть до того, как сюда подтянутся внезапно потерявшие связь с товарищами остальные бойцы. Интерфейс мигал красным — система защиты оказалась крепче, чем она ожидала. Несмотря на выключенный магнитный замок решетка все еще не поддавалась. Дженсен рывком открыла протяжно заскрипевшую дверь. Китаец прекратил улыбаться и резко вскочил, оценивая свои шансы на побег. Дженсен сразу перешла к делу. — Ты сын Тонга? Паренек расслабился. — Так уверяет моя мать, — усмехнулся он. — Но ты не из «Беллтауэр» и ты — не китаянка. Могу ли я предположить, что мой достопочтенный отец решил перестраховаться и прислал за мной тебя вместо своих Сборщиков? — Отличное предположение, — заметила она. — Уходим отсюда. Он не двинулся с места и скрестил руки на груди, будто Дженсен предлагала ему чашку чая, а не побег из заключения. — Вряд ли, — не согласился он. — Насколько я знаю, у «Беллтауэр» там много вооруженных людей. Не хочу рисковать головой из-за малой вероятности того, что тебе удалось их всех нейтрализовать. Без обид, американка. Дженсен и сама не хотела тащить его за собой за шиворот или защищать от самого себя. — Без обид, — ответила она. — Я и сама не в восторге от наших шансов на успех, но когда я посмела в них усомниться, мне велели отдать тебе это. Она протянула ему переданную ей коробочку. Китаец удивился на секунду и восхищенно покрутил коробочку в руках. — Ну и ну... Молодец, отец. Это все меняет, при условии, что устройство правильно собрали. — Сначала ответь, — осадила его Дженсен. — Как людям «Беллтауэр» удалось тебя похитить? Паренек прищурился, подумал и ответил честно, не пытаясь приврать или приукрасить. — Тонг Си Хунг никогда бы добровольно не отпустил бы своего сына, — развел руками он. — Надо было убедить его, что мне необходимо покинуть Хэнша. — Так ты подстроил похищение, — догадалась Дженсен. — Ты играешь с огнем, парень. Направляя Триады на «Беллтауэр», ты подвергаешь риску все население Нижнего Хэнша. Младший Тонг только пожал плечами. — Возможно, так и есть, — почти согласился он. — Но ты здесь, чтобы меня спасти, так? Значит, пока мой план работает. — А еще чем больше у тебя власти, тем быстрее она ускользает из рук, — подчеркнула Дженсен. Она до сих пор не понимала, что означает у азиатов именно такой взгляд: с ней не согласны, ее хотят послать к черту или просто считают идиоткой. Дженсен решила не задумываться об этом: ее задача — вытащить его отсюда. — Я постараюсь это запомнить, американка. А теперь идем? — Да, только не отставай, — кивнула она. — У нас с твоим отцом осталось незаконченное дельце, и если я не доставлю тебя целым и невредимым, нихрена не выйдет. Паренек рассмеялся, будто ее недоверие к представителю Триад было детским и неоправданным. — Об этом не беспокойся. Я прослежу, чтобы отец выполнил обещание. Может быть, даже сверху что-нибудь даст. Я благодарен тебе за помощь, но с этого момента каждый сам за себя. До встречи. Он кивнул ей на прощание, одновременно активируя таинственное устройство: переносной генератор маскировочного поля, похожего на ее собственное. Сын Тонга растворился в воздухе и, насколько Дженсен смогла понять по легкому топоту, моментально свалил в сторону выхода. Ее саму здесь тоже больше ничего не держало. Она вернулась в тоннели той же дорогой и выбралась на улицы в нескольких кварталах от того места, откуда начала свою спонтанную миссию по освобождению человека, которому это было не особо-то и нужно. На пути обратно до базы Сборщиков Дженсен почти не встречала патрули — то ли они уже отказались от попыток найти ее, то ли перенесли поиски в другой район. По дороге ей встретился только один наемник, и то не особо внимательный: пока он таращился на местных девочек, Дженсен легко проскользнула мимо. Люди Тонга без проблем пропустили ее на свою базу через главный вход, но Дженсен спиной ощущала их жадные оценивающие взгляды: кто-то присвистнул, другой зашептался с соседом, но им все еще хватало ума не трогать ее руками и никак не комментировать ее присутствие здесь. Тонга Дженсен нашла там же, где и оставила. Он разбирал какие-то бумаги с совершенно нечитаемым лицом, но она подозревала, что он доволен исходом событий. — У вас есть дар, Дженсен, — встретил он ее с порога. — Если нужна будет работа, скажите мне. Дженсен покачала головой, отказываясь от столь щедрого предложения. — Я так понимаю, парнишка цел и невредим. — Он сказал, что я должен вам оружие, — ответил Тонг. — Я всегда возвращаю долги. С процентами. Намек она поняла и отказалась от лишней пушки, тем более доставшейся такой ценой: даже маленький «подарок» этот человек легко запишет в «долги», если ему придет это в голову. — Просто скажите, что вам известно, — попросила она. — У «Беллтауэр» в порту два корабля. Они считают, что никто этого не замечает, но я-то все знаю, — Тонг расплылся в самодовольной улыбке. — Каждые два-три дня один из кораблей ночью загружают, и он отплывает. Дженсен внимательно слушала и ждала продолжения, но Тонг замолчал. — И куда же? — подтолкнула она его. — Умный человек спрашивать не будет, — ехидно парировал он. — Я только знаю, что «Хей Чжень Чжу» отплывает сегодня. Там, где он пришвартуется, вы наверняка найдете своих ученых. Она подавила вздох: этот безумный план и этот конкретный китаец уже начали ее раздражать. — Как-то все сомнительно, Тонг. — Да, — подтвердил он. — Но вам везло столько раз, что и не сосчитаешь. — У «Беллтауэр» серьезная охрана. Как я, по-вашему, попаду на корабль? Он протянул ей карту с координатами. — Один из моих парней оставит вам посылочку в грузовом отсеке. Когда найдете ее, я скажу, что делать дальше. Дженсен пожала плечами, забрала карту и, не прощаясь, покинула офис: слишком часто ей в последнее время приходилось опираться на слова подозрительных личностей. Все системы дали сбой еще раз, заставив Дженсен покачнуться и вцепиться в ближайший стеллаж — те же боль в висках, слепота — только в этот раз сильнее. Аугментированным парням Тонга тоже пришлось нелегко — внезапная перегрузка свалила с ног почти всех: один рухнул на колени, выругавшись на кантонском, другой бился в конвульсиях. Пока системы восстанавливали свою работу, Дженсен пыталась подслушать или подсмотреть, приняли ли сами Сборщики хоть какие-то меры против таких массовых перезагрузок, и не смогла выделить для себя что-то заметное. За недолгую минуту ожидания она успела утащить с ближайшего стола блистер с обезболивающим и закинула в себя пару таблеток — легче стало, но ненадолго. Один из парней Тонга на ломаном английском и пальцах попытался объяснить Дженсен маршрут до порта по местным тоннелям, чуть ли не рисуя на бумажке ориентиры, а потом сдался и любезно проводил ее к потайному выходу и даже немного дальше. Он тихо исчез сразу же после очередного поворота, как провел ее через самую разветвленную и невзрачную сеть коридоров, и даже не удосужился попрощаться. Дальше по тоннелям Дженсен шла сама по ориентирам. Подъем наверх занял приличное количество времени. Со стороны порта Верхний Хэнша выглядел устрашающе, нависая над Нижним городом хищным металлическим выступом. Влажный соленый ветер нес с собой запах океана и химических примесей, смешанных с характерными ароматами порта. Огромные контейнеровозы медленно двигались в гавань. Где-то там, дальше, прятался «Хей Чжень Чжу», уже почти готовый к отплытию. Дженсен присела на низкий бортик ограждения за хлопающим на ветру оборванным баннером, вывернула все из карманов куртки, забрала самое полезное и огляделась, стараясь запомнить детали: серые облака, нависающие над портом; шум волн, разбивающихся о причал; скрип портовых кранов... Она помедлила еще немного и повесила куртку на забор — за ней она уже не вернется. Погрузка на «Хей Чжень Чжу» шла полным ходом. Охрана из «Беллтауэр» нервно курила у шлагбаума, перебрасываясь обрывистыми фразами о «сроках» и «проверке сверху», но Дженсен и не нужен был главный вход. Отогнув металлическую сетку забора у самого неприметного со стороны угла, она пролезла на охраняемую территорию, и, не обращая внимания на удивленные возгласы, почти бегом добралась до маленького склада недалеко от входа в порт под прикрытием стеклощита. Охранник внутри не успел понять, что конкретно ударило его по голове. Дженсен перевернула вверх дном всю подсобку, включая коробки с болтами и промасленными тряпками, пока искала обещанный кейс. Она заглянула даже в люк, ведущий на загазованные нижние уровни — ребята Тонга явно уходили этим путем и надежно перекрыли за собой дорогу. Кейс Дженсен нашла в одном из самых неприметных ящиков. Как только она вытащила его, ей позвонили: — Моим ребятам есть, чему у вас поучиться, Дженсен. — Тонг? — удивилась она. — Как вы попали на эту частоту? В эфире зашипело. Мало того, что Триады вскрыли зашифрованный канал, они за ней еще и следили — и Дженсен не могла представить, откуда именно. — Это древняя китайская тайна, — усмехнулся Тонг. — Значит, так. Вы отнесете пакет в кабинет управляющего Вана. Положите на стол этому ублюдку и запустите. Все ясно? За дверью раздались шаги, и Дженсен инстинктивно прижалась к стене, ожидая, что сейчас внутрь кто-нибудь войдет. Охранник прошел мимо. Ей не нравилась идея того, что кто-то сводит счеты ее руками и называет это «возвращать долги». — Ясно, что я оказываю вам услугу, — буркнула она. — А мне что с этого будет? — Взрыв отвлечет охрану, — сухо ответил Тонг. — Вы запрыгнете в грузовой контейнер, и вперед. Но у вас всего одна попытка. Тяжелый для своих размеров кейс мешал быстро и бесшумно забираться по пожарным лестницам, пока Дженсен перебежками пробиралась до административного корпуса в глубине порта. Она не один раз задумывалась над тем, чтобы выкинуть его куда-нибудь и попробовать пролезть на корабль самостоятельно, но так и не решилась. Попытка дойти до административного корпуса по крышам потерпела неудачу — Дженсен поскользнулась, едва не уронив кейс в пропасть между зданиями, и на самом верху не нашла ни лазов, ни лестниц, ни одной возможности протиснуться дальше и сэкономить время. Она скатилась обратно по лестнице и взломала дверь, ведущую на нижнюю часть складов: системе защиты внутри этого захудалого портового склада могли позавидовать многие официальные военные объекты — много охраны, несколько турелей, видеонаблюдение. Дженсен не имела ни малейшего понятия, что отсюда отправляли, но оно явно было крайне ценным для получателя. Она долго петляла среди контейнеров, уворачиваясь от камер и хаотично перемещающихся патрульных, и стараясь не выронить кейс с бомбой. Один из охранников остановился в метре от ее укрытия, поправляя ремень, и Дженсен замерла в ожидании. Сразу после того, как он ушел, она осторожно выползла из зоны видимости под маскировкой и пробралась на верхние уровни, минуя камеру наблюдения, повернувшую объектив прямо в сторону лестницы. С крышей административного здания Дженсен повезло больше — ей удалось пролезть в открытый вентиляционный люк. Она чуть не потеряла кейс, когда шахта резко ушла вниз: грохота разлетевшихся коробок и упавшей от ее неизящного приземления стремянки никто не услышал — шум портовых кранов перекрывал собой любые звуки. Кабинеты пустовали. В обрывках переписок местных сотрудников Дженсен нашла часть информации о корабле и его ценном грузе, и эти подробности ее не обрадовали. Она методично проверяла имена учетных записей на стоящих то тут, то там персональных компьютерах. Нужную — Ван — она нашла в самом последнем кабинете с широким окном, выходящим прямо в сторону порта. Погрузка почти закончилась. Краны перетаскивали на корабль последний десяток контейнеров. Сейчас или никогда. Дженсен положила ненавистный чемоданчик на ближайший стол и активировала обратный отсчет взрывного устройства. Цифра «10» замигала кроваво-красным. План Тонга был прекрасен в своей простоте, но он забыл — или не захотел — сообщить ей одну очень важную деталь: таймер установлен на десять секунд. Дженсен чертыхнулась: минимум, который ей нужен — хотя бы двенадцать. Она с силой запустила в окно ближайшим креслом. Стекло треснуло. Дженсен взяла разбег, сгруппировалась, прикрыв лицо руками, и прыгнула, выбивая собой уже потерявшее прочность окно... Взрывной волной ее откинуло к грузовым контейнерам и здорово оглушило. Дженсен осторожно перевернулась на другой бок, стараясь не напрягать шею. Что-то теплое стекало по виску — кровь или дождь? — Ненавижу стекло. Через звон в ушах донеслись крики: «Горит! Тушите второй сектор!» Дженсен кое-как поднялась и осторожно прохромала за контейнеры, прижимая руку к ребрам, ноющим с каждым вдохом. Она разминулась с мечущейся охраной буквально на метр и мельком разглядела на другой стороне порта спрыгивающего в моторную лодку сына Тонга. Дженсен на мгновение остановилась: весь этот спектакль устроили ее руками, но совсем не для нее. Парнишка заметил ее и помахал рукой на прощание, когда лодка с названием «Трейсер» набрала скорость. Дженсен махнула в ответ — черт с ним, с Тонгом. Она здесь не за этим. Ближайший грузовой контейнер, к которому она подошла, уже оказался заперт. Дженсен пошла дальше, пробуя открыть хоть какой-нибудь. Второй, третий... С четвертым ей повезло. Дженсен потянула створку на себя и позвонила Притчарду, пользуясь последним шансом перед путешествием в неизвестность. — Притчард. Я на некоторое время исчезну, пока не знаю, на сколько. — Почему? — всполошился он. — Ты что задумала? Внутри контейнера стоял ряд криокамер — иней на стенках, тусклый свет ламп. Дженсен подняла крышку той, что подальше — пустая. — Есть зацепка, — ответила она. Притчард все еще не понимал, что именно она задумала. Дженсен и сама толком не понимала. — И куда именно эта зацепка ведет? Путешествие в криокапсуле выглядело далеко не самым лучшим вариантом, но альтернативой была пуля в лоб. Поморщившись, Дженсен забралась внутрь и потянула крышку на себя. Сенсоры внутри загорелись тусклым голубым светом. — Отвечай, куда ты собралась?! — Притчард повысил голос. — Хрен меня знает, Притчард. Хрен меня знает. Последнее, что услышала Дженсен, прежде чем криоагент заполнил камеру — сдавленное ругательство хакера. Она закрыла глаза в надежде, что проснется в нужном месте и вовремя...