24. Заводские настройки

План был дрянь. В списке самых хреновых идей за последние шесть лет он уверенно занял почетное третье место. Где-то за стеной гудел двигатель, а соленая влага просачивалась сквозь щели в обшивке, оставляя на металле ржавые подтеки. Капля холодной воды упала Дженсен на шею, заставив вздрогнуть. Она пыталась одновременно уворачиваться от методичных ударов по голове и выдернуть руки из магнитных креплений: не получалось ни то, ни другое. Каждый удар отзывался эхом, будто кто-то бил молотом по наковальне прямо в ее черепе. На языке застоялся привкус меди. Еще один удар. В глазах потемнело. Глубокий вдох. И еще один, уже с другой стороны. Щиток линзы треснул. Через залившую глаза кровь Дженсен разглядела, как женщина в форме потирает руку. Перчатка с шипами на костяшках лежала рядом на ящике — специальная модель для любителей поболтать. Ей дали отдышаться, и Дженсен воспользовалась моментом, чтобы собрать мысли в кучу: она пристегнута к парализующему креслу в крохотной каюте на корабле, предположительно посреди моря, из работающих имплантов — только базовая мелочь вроде «Стража». Все остальные модули заблокированы. Вместе с ней в каюте находились двое из «Беллтауэр»: мужчина, явно выше рангом, чем его спутница, кажется, наслаждался процессом, но Дженсен знала, что у каждой игры есть свои правила. Этот неприятный тип с сальным взглядом брезговал грязной работой: если бы рукоприкладством занялся он — точно сломал бы ей шею, но он предпочел не пачкать руки и наблюдать. Мужчина щелкнул зажигалкой, поднося огонь к сигарете, и дым заклубился в луче единственной лампы. Под ногами валялся окурок — ее уже давно допрашивали, и пока не добились от нее ни слова. Женщина снова замахнулась. Дженсен подставила под очередной удар левый висок, пытаясь уберечь крепление линзы: каждое попадание по нему ощущалось особенно болезненно. Любимая присказка Притчарда о том, что ей уже давно должны были отбить все мозги в данный момент неумолимо воплощалась в реальности. После очередного удара Дженсен расхохоталась. Женщина в форме остановилась, не решаясь замахнуться еще раз. Неприятный тип все же решил перейти к допросу. — Кто ты? — четко спросил он. — Что ты делаешь на моем корабле? Дженсен сплюнула кровь и презрительно посмотрела на него снизу вверх. — Это вы директор круиза? — огрызнулась она. — У меня жалоба. — А ты языкастая, — подозрительно оскалился он. — Посмотрим, как ты запоешь после разговора с лейтенантом Кайтнер. Лейтенант! Мужчина швырнул окурок на пол и раздавил его каблуком, будто представлял вместо него Дженсен. Кайтнер замахнулась еще раз: на этот раз удар вышел не таким сильным, но она все же умудрилась заехать по щитку. Тип в форме довольно посмотрел на то, как Дженсен заскулила от боли, и вышел из камеры. Как только он закрыл за собой дверь, лейтенант внезапно решила поговорить. — Сопротивление не поможет, — сообщила она. — В кресло встроен генератор электромагнитного поля. Твои импланты — бесполезные куски металла. Висок все еще адски ныл. Дженсен сморщилась. — Да ну? — Все их настройки будут сброшены, — констатировала Кайтнер. — Придется идти в «Протез». Дженсен хотела огрызнуться еще раз, но сдержалась: Кайтнер внимательно наблюдала за ней, выискивая слабину. Резкая смена вектора беседы казалась нелогичной — лейтенант не придерживалась классической схемы допроса. Дженсен еще раз безуспешно потянула руки из креплений. — Нельзя совместить несовместимое, — сказала она. — Не получится быть хорошим копом, когда ты уже плохой коп. — Думаешь, ты такая умная? — усмехнулась Кайтнер. — Этот корабль направляется к морской базе «Беллтауэр». Это военный комплекс для содержания и допроса незаконных комбатантов. Там тебя разберут на запчасти. Дженсен едва заметно улыбнулась разбитыми губами. — Нарушитель порядка? Отличная будет строка у меня в резюме. — Смейся-смейся, — парировала Кайтнер. — По моему опыту, такие раскалываются первыми. И все же. Когда тебя обнаружили в контейнере, тебе удалось ликвидировать несколько опытных бойцов. Скажи-ка, дорогуша, тебе нравится убивать? Вопрос прозвучал слишком лично. Тем не менее, это хороший вопрос. Дженсен даже задумалась на мгновение. — Если приходится, совесть меня потом не мучает, — ответила она. — А тебя? — Не я ставила бомбы и взрывала доки, — парировала Кайтнер. Дженчен пожала плечами, изображая дурочку. — Не знаю, о чем ты. — Еще как знаешь. Нам пока неизвестно, кто ты — пока — но Берк уже проверяет твою личность. У тебя импланты военного класса и встроены так, чтобы ты смогла сойти за гражданскую. Кто-то потратил на тебя кучу денег. В этом словесном пинг-понге кто-то в итоге должен был сказать больше, чем изначально рассчитывал. — Мне повезло, — ответила Дженсен. Кайтнер не сдавалась. — Главный вопрос — ты террористка или корпоративная шпионка? — Отключи генератор — и узнаешь. Дженсен еще раз дернула руками. Лейтенант посмотрела на нее, как на идиотку. — Сама не понимаешь, во что вляпалась? — недоверчиво спросила она. — Станция «Райфлмен-Бэнк» — секретная база. Тебя никто там не спасет, никто не знает даже, где она. Тебя бросят в темный подвал, и ты никогда не выйдешь на свободу. Подумай об этом. Дженсен отнеслась к последним словам лейтенанта как к пустым угрозам, отмечая, что Кайтнер не захлопнула за собой дверь и нарочито громко выясняла у охраны в коридоре, где именно оставили отобранное у пленницы снаряжение. Странная игра, и правила объяснили плохо. Дженсен еще раз обвела взглядом каюту: зацепиться не за что. Она попробовала позвать на помощь того, кто мог дотянуться до нее через километры: — Притчард, слышишь меня? Притчард? Линия мертва, в канале шипела статика, и инфолинк не мог пробиться сквозь помехи. — Черт. Питание кресла резко выключилось, магнитные замки открылись, освобождая руки. Дженсен позвонила Притчарду еще раз: его частота молчала. Кто бы ее ни освободил, он только что оказал ей большую услугу. Через прорези жалюзи импровизированного склада перед каютой допросов Дженсен разглядела в коридоре пару охранников. Те явно не собирались близко подходить к каюте, где ее держали. Из обрывков разговора Дженсен выяснила, что своим маленьким показательным выступлением перед тем, как ее все-таки умудрились вырубить, она впечатлила как минимум половину экипажа. Она сразу отказалась от идеи взломать замок на двери, ведущей в коридор — слишком очевидно и привлечет ненужное внимание со стороны. Отодвинув от стены один из ящиков, Дженсен подергала привинченную намертво решетку вентиляции. Она потратила приличное количество времени на то, чтобы осторожно раскачать и сорвать болты, не привлекая к себе излишнего внимания. Дженсен втянулась внутрь, прикрыла за собой решетку, отползла подальше и легла на спину, взяв паузу на подсчет потерь. Самоанализ выдал неутешительную картину: Кайтнер не соврала — все настройки действительно сброшены до заводских. Маскировка, умный взлом, «Тайфун» — мертвы и неактивны. Дженсен тихо выругалась и поползла дальше. Запутанная вереница узких коридоров с низкими потолками, технических лазов, то замыкающихся в кольцо, то ведущих в никуда, и запертых кают угнетала, а скучающих патрулей по коридорам бродило достаточно, чтобы не расслабляться ни на секунду. Развилка сменялась развилкой, поворот — еще одним поворотом. Дженсен в какой-то момент начала ощущать себя крысой. Буквально чудом она выбралась к лестнице, ведущей на палубу выше, и перехватила вывернувшего на ее охранника до того, как он успел поднять тревогу. Его шея хрустнула слишком громко. В кармане у него нашлась шоколадка. Горький вкус какао вернул ощущение реальности. Попетляв еще немного, Дженсен нашла склад, закрытый на электронный замок серьезной модели, про который говорила с охраной Кайтнер. Она по очереди попыталась подключиться ко всем консолям доступа на дверях и панели управления лазерной сигнализацией посреди коридора. Ни одна попытка не увенчалась успехом — уровня доступа катастрофически не хватало. Дженсен вернулась обратно в технические тоннели. Примерно через пару кругов по воздуховодам и техническим каналам она наконец начала понимать примерную логику расположения помещений и смогла протиснуться на склад через кабель-канал. Ее снаряжение самым некрасивым образом кто-то свалил в углу в одну большую кучу, увенчав эту инсталляцию аптечкой: сюда положили даже пистолет, но поскупились на патроны. Боеприпасы от «Тайфуна» Дженсен тоже не нашла — вероятнее всего, их растащили на трофеи. Она придирчиво осмотрела броню — пара дыр, царапины, но ничего серьезного — натянула ее на себя, рассовала по кармашкам все самое ценное и взялась за аптечку. Инфолинк ожил, но с какими-то совершенно невыносимым треском — Дженсен едва смогла различить голос сквозь помехи. — Сестра, слышишь меня? Открываю дверь в грузовой отсек. Буквально на долю секунды Дженсен показалось, что это Притчард, но она отмела эту версию сразу же — хакер никогда бы ее так не назвал. — Нихрена не слышу, — отозвалась она. — Радиорубка, сестра. Найди ЦКИ. Дженсен попыталась вспомнить схемы военных кораблей — кажется, ЦКИ был центром контроля инфраструктуры. Или нет? А где его тут искать? У нее не было причин доверять внезапному немногословному собеседнику, но теперь у Дженсен появилась первая смутная цель и даже потенциальная техническая поддержка. Она распотрошила аптечку, вытряхивая на пол пустые ампулы и пытаясь привести себя в порядок и стереть с лица уже запекшуюся кровь. После двойной дозы гипостима ей стало лучше: соображать Дженсен начала чуть быстрее. Собеседник, пообещавший «открыть грузовой отсек» не соврал — запертая еще десять минут назад дверь чуть дальше по коридору от хранилища теперь стояла распахнутой настежь. В комнате управления магнитными захватами кто-то выбил стекло. Дженсен не нашла внутри ничего полезного и вылезла прямо на хаотично поставленные друг на друга транспортировочные контейнеры, стараясь не порезаться об остатки стекла в раме. Корабль резко качнуло под порывом шторма. Дженсен вцепилась в ближайший поручень. Один из верхних контейнеров съехал с опоры и рухнул вниз с жутким грохотом. Почти сразу откуда-то снизу завыл тревожный сигнал. Дженсен отлепилась от поручня и аккуратно слезла вниз, спускаясь в пролом, оставленный ящиками, предположительно, с оружием — отключить сирену, пока никто не пришел сюда посмотреть, что именно тут происходит. Она спустилась в отсек, очень плотно заставленный криокамерами. Стеклянные колбы мерцали синим, отражаясь в лужах конденсата на полу. Контейнер с грузом пробил потолок помещения, и одну из камер отшвырнуло в сторону, выбив блок питания. Дженсен подобрала его, покрутила в руках и отложила в сторону — этот искрящий комок металла восстановлению не подлежал. Криокамера продолжала сигналить о критической неисправности, и Дженсен пошла искать что-нибудь на замену испорченному блоку. Аналогичную батарею она нашла на складе неподалеку. По дороге Дженсен вчитывалась в имена на табличках капсул: по большей части женские, но попадались и мужские. «Клара М. Возраст: 28. Группа крови: AB+. Диагноз:...». Корабль перевозил людей, и это подтверждалось перепиской администраторов в порту, но куда и зачем? Дженсен пока не стала заострять на этом внимания, возвращаясь к поврежденной капсуле: новая батарея подошла, питание восстановилось, аварийный сигнал умолк. Дженсен вылезла обратно через проломивший потолок контейнер, оставляя эту маленькую тайну на потом — когда будут ресурсы и доступ к информационным системам корабля, она обязательно попробует это выяснить. Над головой висел подъемник — на вид рабочий. Дженсен полезла наверх, стараясь не сорваться, и по старой привычке не смотрела вниз. Надежно встав на качающейся платформе, она потрогала панель управления и наугад дернула пару рычажков. Кнопки не реагировали, пока Дженсен не выбила панель управления локтем — внутри оказался перегрызенный кабель. — Крысы. Буквально, — буркнула она, соединяя провода обратно. На верхней палубе бушевала непогода. Дженсен убрала линзы и запрокинула голову, подставляя лицо под ливень. Капли воды потекли по искусственным глазам как по оконному стеклу. Корабль качало, но от бушующей бури за бортом почему-то стало легче. Сквозь завесу дождя Дженсен различила очертания базы, вырисовывающиеся сквозь туман на фоне свинцового неба. Ветер завывал, волны били через борт, и казалось, что сама природа сходит с ума. На палубе качка ощущалась намного сильнее, чем внизу. Шум дождя заглушал шаги. В лужах отражались молнии и вспышки света. Большая часть персонала ушла готовить судно к швартовке, и вход на мостик никто не охранял. Дженсен пролезла внутрь и взъерошила волосы: после бушевавшей снаружи непогоды тишина внутренних помещений казалась подозрительной. Разгрузка судна затягивалась, и она этим воспользовалась: охрана и персонал занимались своими делами, о чем свидетельствовали перебранки в соседнем отсеке: «Я сказал, сначала контейнеры с биоматериалом! Вы что, не видите маркировку?» Пока команда переругивалась друг с другом, Дженсен незаметно скользила по коридорам, оставляя за собой мокрые следы. Чуть выше в предполагаемом центре управления она набрела на доверху набитую электроникой комнату — предположительно, ЦКИ. Дженсен остановилась у одного из экранов, отображающих данные о состоянии корабля. На одном из них мигал сигнал тревоги, и она поморщилась: не та информация, которую она хотела бы видеть. В радиорубке помех на частоте было немного меньше, и Дженсен попыталась позвать своего штурмана еще раз. — Притчард? Ее грубо оборвали. — Фрэнсис Притчард теперь нескоро тебя услышит, сестра, — ответили ей. — Мы слишком близко к базе, здесь стоят генераторы помех. Через помехи пробился звук набираемого на клавиатуре кода — быстрый, нервный. — Кто ты? — еще раз попыталась выяснить она. Дженсен понадеялась, что было бы очень неплохо, если бы этот таинственный голос представился и прекратил так бесцеремонно лезть не в свое дело. — Человек, который потратил много сил на то, чтобы твой побег выглядел случайностью, — помехи искажали голос, но все же говорящий не был роботом. — Пока твое умение работать по-тихому нам на руку, но очень скоро эти уроды поймут, что ты сбежала. Проберись к кормовому трюму и найди задние ворота. Тебе придется разобраться с охраной. Но учти — чем дольше ты будешь оставаться незамеченной, тем лучше. Ей прилетел цифровой пакет с картой корабля и базы. Дженсен приняла его и уже хотела спросить «Для кого лучше?», но связь прервалась. Она всматривалась в вереницу помещений пока не нашла кормовой трюм. Карта была похожа на те, которые делал для нее Притчард, но лишь отдаленно — почерк отличался: меньше отмеченных ключевых узлов, потенциально уязвимых точек. Просто карта, ничего более. Дженсен вздохнула, закрыла интерфейс и начала спускаться вниз. Без всех своих навороченных игрушек, которые она уже успела распробовать, тот тест-драйв в Милуоки выглядел не сложнее прогулки в парке по сравнению с текущей задачей — на корабле буквально на каждом повороте встречалась то лазерная сигнализация, то камера наблюдения, то электронный замок серьезной военной модели. На защите «Беллтауэр» явно не экономили. Дженсен уже успела разобраться в планировке местных коридоров: в любом из них патруль можно обойти через технологический канал под потолком, если не высовывать голову. Один раз ее чуть не заметили, когда каскад воды с потолка упал прямо перед охранником. — Иди проверь трубы, — буркнул тот напарнику, и Дженсен замерла, прижавшись к балке. Охрана еще не знала о ее побеге и вела себя расслабленно, временами даже невнимательно. Это не отменяло того, что у каждого второго Дженсен видела дорогие компактные винтовки большой мощности, а модули лазерной сигнализации, пусть и с перебоями, но работали, заставляя ее нарезать круги в веренице бесконечных коридоров с задраенными люками и искать оптимальные пути. Через двадцать минут блужданий Дженсен вышла к непреодолимой преграде, о которой ей забыл сказать таинственный и не слишком словоохотливый собеседник — биометрическом сканере на выходе из кормового трюма. Дженсен осмотрела и сканер, и панели вокруг него, сомневаясь, что сможет пройти насквозь, не подняв общую тревогу. Оставив панели в покое, она вернулась назад и еще раз осмотрелась: вентиляционная решетка приварена намертво, а люк в полу вел обратно в машинное отделение, откуда она только что с трудом выбралась. Она от души выругалась и шагнула в зону сканирования, надеясь, что ей повезет: если этот таинственный голос ей соврал — она найдет его обладателя и выбьет из него всю дурь, при условии, конечно, что сможет унести отсюда ноги после того, как по тревоге всколыхнется вся станция. Система сканирования флегматично заскользила по Дженсен датчиками. Зеленые огоньки пробежали от пяток до макушки, а экран выдал: «Сканирование ДНК... Совпадение: 0%». Анализ кровеносной системы, сердечного ритма... В доступе отказано. Логично. До тревоги по всей базе осталось три... два... один... Сканер завис, так и не активировав протокол нарушения доступа — кто-то явно вмешался в его работу изнутри. — Да ты настоящий призрак, — насмешливо сообщил Дженсен все тот же таинственный собеседник. — Надеюсь, так и дальше будет. В первом грузовом отсеке есть служебный тоннель. Попасть туда можно через люк в полу. Забирайся туда, иди по кабелям. И постарайся не убивать того, кто там есть. Запись о запрете доступа сменилась на разрешающую. Шлюз немного помедлил и открылся, пропуская Дженсен дальше. Она снова не успела ничего спросить у этого хриплого голоса. Чертовы хакеры. Ей за глаза хватает и одного — и не того, что сейчас прячется за мониторами, наблюдая, как она танцует под его дудку. Корабль с грехом пополам смог пришвартоваться и слегка покачивался, едва не задевая кормой причал. Ливень прекратился, но через густую пелену тумана Дженсен почти ничего не могла разглядеть. На протяжный скрип опускающегося трапа никто не обратил внимания — техники с причала и разгрузочного дока попрятались внутрь, спасаясь от непогоды. Дженсен спустилась по трапу, заглядывая в открытый док: только сейчас она поняла, почему таинственный хакер так настойчиво просил ее ничем не выдавать своего присутствия: пара свернувшихся до размеров среднего холодильника боевых роботов стояли на входе и выходе из дока, ожидая любого сигнала. Она прошла мимо них, и «холодильники» никак не отреагировали на вторжение. Во втором погрузочном отсеке шла работа: техники лениво осматривали автопогрузчики и огрызались на подгонявшую их охрану. Дженсен окинула взглядом помещение, отмечая потенциальные укрытия и пути отхода: стеллажи с ящиками, тросы, свисающие с потолка, лужа масла у дальнего угла — все это могло стать ее союзником. Тени от оборудования создавали идеальные укрытия для незаметного перемещения. Охрана яростно обсуждала порядок дежурства. Слишком погруженные в беседу и выяснение отношений, они не заметили, как Дженсен проскользнула мимо них. Она подобралась к люку, приоткрыла крышку и и заглянула внутрь: тоннель выглядел мрачным и узким, но ее очень настойчиво попросили использовать именно его. Дженсен нырнула внутрь, пробираясь к странному месту встречи по наводке не менее странного союзника. Редкие проблески света от мигающих индикаторов давали ей ориентиры, куда именно ползти. Тоннель вывел ее в маленькое служебное помещение, в котором уже кто-то был. Фигура у стены резко обернулась на скрип крышки люка. Дженсен подтянулась и села на край люка, рассматривая своего будущего собеседника. Кайтнер целилась в нее из парализатора. Это было даже не смешно. — Стоять, Дженсен, — приказала лейтенант. Дженсен поднялась на ноги и отряхнулась, игнорируя собеседницу. — То-то ты мне показалась подозрительной, — съязвила она. — Я сказала, стоять! — Кайтнер еще раз ткнула в сторону Дженсен парализатором. — Я все объясню, если ты не будешь подходить ближе. — Опусти оружие, тогда и поговорим, — предложила Дженсен. Лейтенант ей не поверила. На всякий случай Дженсен развела руки в стороны, показывая, что безоружна, но это не помогло. — Я похожа на дуру? — спросила лейтенант. — У тебя есть основания меня ненавидеть, а я знаю, как ты поступаешь с врагами. Ты стольких людей отправила в кому. Тебе это понравилось? Дженсен фыркнула. — Ты сама из меня чуть душу не выбила, а потом спустила с поводка. — Это не я придумала, — Кайтнер покачала головой. — Более того, я считаю, что мы обе из-за тебя погибнем. Но если бросить тебя на гауптвахте, кто тогда спасет доктора Рида? Дженсен опешила: она же не раскололась, ни слова не сказала... Откуда лейтенант знает? — Что тебе известно? — Это имя только что вызвало бурную реакцию, — ответила лейтенант. — Теперь я точно знаю, кто ты и зачем проникла на этот корабль. Ты считаешь, что его похитил «Беллтауэр», не так ли? Дженсен тихо выругалась, понимая, что только что прокололась на ровном месте: возможно, Кайтнер действительно успела отбить ей способность хоть как-то соображать. — Хочешь сказать, это не так? — Я бы очень хотела так сказать, но учитывая, что я видела за последний год, я точно знаю лишь одно — на базе его нет. Уже нет. Дженсен нахмурилась. — Это еще что значит? — Не то, о чем ты подумала, — поспешно заверила ее лейтенант. — Станция «Райфлмен-Бэнк» поддерживает все операции «Беллтауэр» в этом регионе, и контрактников, и спецсилы. Полгода назад мне приказали увести все регулярные войска и гражданских контрактников от взлетной полосы. Вскоре после этого там сели два вертолета. Кайтнер на секунду замолчала, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше. — Я думала, это связано с Австралией, особенно, когда увидела, как из них выносят носилки. Дженсен резко вдохнула: правила чужой игры стали ей кристально понятными. — Сколько? — резко спросила она. — Пять. Под охраной спецназа с большим количеством имплантов. Берк вышел им навстречу, и они все скрылись в тюремном лагере. Они работают над неким секретным проектом, в нем участвуют пленные и ученые. Я хочу, чтобы ты выяснила, что это за проект. — Ты что-то видела? Кайтнер нервно провела рукой по волосам. — Мельком, — призналась она. — Эта станция наполовину база, наполовину военная тюрьма. Каждую неделю прибывает новая партия незаконных комбатантов, только этих людей нет в террористической базе Интерпола. Большинство из них — гражданские, невинные люди. Берк переводит их в закрытое крыло тюремного лагеря, а потом они исчезают. Дженсен с руками на виду медленно прошла мимо Кайтнер и прислонилась к ящику, всем видом показывая, что не собирается делать ничего плохого. — А ученые? — Официально я заведую этой базой, а потому веду реестр прибытия и убытия, — охотно ответила лейтенант. — Берк постоянно встречается с врачами и учеными, а мне говорит, что это для его «методики допросов». — Имена известны? Кайтнер наконец убрала парализатор. — Вряд ли они настоящие, разве что в Австралии и Азии очень много жителей с фамилией Смит. Дело в том, что я редко вижу, как их увозят. — Но ты уверена, что его увезли? — Вертолеты улетели, без носилок, но на этот раз там было пять криогенных камер. Дженсен мысленно представила цепочку: лаборатория — вертолеты — криогенные камеры. Лейтенант смотрела на нее так, будто ждала ответного шага. Дженсен уже не первый раз сталкивалась с подобным методом ведения бесед: от нее требуется услуга. — Ладно. Чего ты хочешь? — спросила она. — Не двигайся пару секунд. Кайтнер достала из кармана прибор и направила на нее. Лазерный луч скользнул по искусственной сетчатке, заставив Дженсен прищуриться. — Я всего лишь соберу твои биометрические данные — о сетчатке, снимки легких и сосудистой системы. Я загружу их в систему под именем капрала Алана Тайлера, и ты сможешь пройти через контрольные пункты в этом секторе. — Только тут? Почему не в других? — возмутилась Дженсен. — Потому что ты беглянка. Кайтнер быстро вносила правки в данные. Ее голос звучал устало, будто она убеждала в чем-то сама себя. — Чем меньше свободы я тебе дам, тем больше вероятность, что ты ей и останешься. Я помогу тебе пробраться в тюремный лагерь, но с крылом допросов будут проблемы. Допуском в него заведует Берк. — Думаю, ты не хочешь, чтобы я у него об этом спросила, — на всякий случай уточнила Дженсен. Лейтенант посмотрела на нее так, словно начала сильно сожалеть о том, что вообще ввязалась в эту авантюру. — Все шутишь. В диспетчерской вышке тюремного лагеря есть компьютерный терминал. Тебе нужно вручную загрузить в него свои данные, после этого свяжешься со мной. Еще вопросы есть? Дженсен кивнула — у нее еще оставались вопросы насчет Берка и его прихвостней. — Охранники в тюрьме — это люди Берка или твои? — спросила она. — Определенно, Берка. Агенты спецсил. Начнешь там перестрелку — не жди, что уйдешь живой. Дженсен кивнула еще раз. — Я это учту. По поводу тебя и Берка — он выше тебя по званию? — Официально — да, но эта станция лишь частично является военной тюрьмой, и хотя он полностью контролирует лагерь, базой заведую я. — Так мне можно не волноваться, что это всего лишь изобретательная попытка бунта? — Бунта? — возмутилась Кайтнер. — Ты думаешь, я бы стала стольким рисковать из-за... Лейтенант тяжело вздохнула. — Слушай меня внимательно. Берк — сексист и шовинист, и да, он старше меня по званию. Он дольше служит в «Беллтауэр», и у него больше связей, поэтому при каждом удобном случае он пытается меня подставить. Но мы не потому сейчас с тобой разговариваем — страдают люди, невинные люди, и мы должны что-то сделать. Дженсен наконец начала понимать, чем руководствовалась лейтенант, выпуская ее на свободу — горько видеть, как идеология, в которую ты веришь, гниет изнутри. Иногда требуется выжечь заразу, пока она не расползлась дальше. — Это может уничтожить «Беллтауэр», — предупредила Дженсен. — У «Беллтауэр» была честь, — отрезала лейтенант. — Сделаем все, как надо — может, вернем те времена. Кайтнер отвернулась и занялась загрузкой данных. Она между делом передала Дженсен несколько дополнительных схем основных блоков, качество которых было, если сказать мягко, просто ужасным. От повторной просьбы лейтенант просто отмахнулась, посоветовав Дженсен не выпендриваться и наконец заняться делом. Безразлично пожав плечами, та нырнула обратно в служебный тоннель. Обслуживающий персонал уже успел осмотреть погрузчики и отогнать их к трапу. По главному ангару бродили люди Берка и изредка переговаривались о своем. Дженсен проскользнула мимо группы охранников, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Карта подвела на первом же посту охраны. Дженсен отползла назад, едва не выдав свое присутствие, и тихо выругалась: ей отчаянно не хватало ощущения присутствия штурмана буквально за плечом, видящего на три шага вперед и угадывающего ее просьбы с полуслова. Шныряя по бесчисленному количеству коридоров, Дженсен вместо тюремного блока набрела на кабинет кого-то очень важного и потянулась к стоящему на столе ноутбуку. Взломать учетную запись Берка оказалось слишком сложно, а подбирать пароль вручную Дженсен не рискнула. Она попыталась найти на его столе хоть какую-то подсказку: разбросанные бумаги, кофе, пепельница с окурками. В ящике стола Дженсен нашла новенький глазной протез в нераспечатанной заводской упаковке. — Кайтнер, ты не в курсе, зачем Берк хранит глазной протез у себя в кабинете? — спросила она. — Он только сегодня его получил, — недоуменно, но честно ответила Кайтнер. — Подарок от Тай Юн Медикал. Штаб заказал его специально для Берка в качестве благодарности за службу. А что? Дженсен сунула протез в карман, не до конца уверенная в том, что эта блестяшка может когда-нибудь пригодиться. — Он, наверное, очень разозлится, когда обнаружит, что глаз пропал. Закончив с офисными помещениями, она вывернула в проход, ведущий в тюремный блок, занимающий две трети всей базы. Прямо в центре этого круга стояла вышка, к которой вели несколько мостков: они буквально кишели охраной, а весь первый этаж хорошо просматривался. Луч прожектора скользил по камерам с заключенными. Никто из них не пытался спорить с охраной или сопротивляться. Дженсен начала считать охранников на мостках в надежде проскочить вслед за кем-нибудь напрямую к диспетчерской. Она выбрала неудачный момент — ей навстречу торопились сразу трое: один из них что-то бубнил в рацию, другой нервно щелкал затвором пистолета. Дженсен попыталась повернуть назад, но опоздала: патрульный на противоположной стороне сменил позицию. Пытаясь избежать неприятной встречи, она кое-как отпихнула от стены здоровенный контейнер и второпях чуть не выломала хлипкую решетку воздуховода: этот лаз вел куда-то наверх к переплетению труб, и уж точно не к диспетчерской вышке. Дженсен привстала на цыпочки, пытаясь подтянуться, и чуть не сорвалась с трубы, в последний момент зацепившись за сетчатый настил над головой. За следующей решеткой она нашла только небольшой технологический отсек с оборудованием, похожим на автоматическую систему дезинфекции и очистки воздуха. Экран на стене мигал красным: «ОШИБКА 451. ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН». Дженсен осмотрела маленькую бесполезную каморку, подергала запертую дверь в углу и с усталым вздохом полезла обратно. Троица патрульных успела уйти достаточно далеко, освободив путь до вышки. Дженсен скользнула вдоль стены, перебралась на мостки и, почти не дыша, поднялась по винтовой лестнице до входа в диспетчерскую. У терминала стоял один из людей Берка. Он сразу же обернулся на еле слышный звук шагов и потянулся к кобуре, но Дженсен была быстрее — она схватила его за руку, дернула на себя и свернула ему шею, пока тот не успел заблокировать терминал или дотянуться до тревожной кнопки. Тело осело на пол. Оттащив довольно тяжелого «диспетчера» в угол, Дженсен вернулась к терминалу. — Кайтнер, загружаю данные, — сообщила она. — Вижу. Проблемы есть? На экране мигали строки кода, а где-то внизу хлопнула дверь. Дженсен покосилась на мертвое тело в углу. — Пока нет. — Отлично, — выдохнула лейтенант. — Пробирайся в крыло допросов и выясни, что скрывает Берк. Когда выяснишь, свяжись со мной. Дженсен еще раз сверилась со схемой блока и выбралась из диспетчерской, обходя ближайший патруль — Кайтнер отправляла ее еще дальше, вглубь комплекса на три этажа наверх. Радиуса стандартной комплектации радаров катастрофически не хватало, и Дженсен ощущала себя почти слепой, но пока еще не беспомощной. Лифты под наблюдением, а вентиляционные шахты — слишком узкие даже для ее стройной фигуры. Дженсен поднималась по лестнице, связывающей уровни, останавливаясь на каждом этаже, чтобы не столкнуться лоб в лоб с охраной. Запертые в камерах люди не обращали на нее внимания — то ли они считали ее очередным надзирателем, то ли были уже слишком истощены, чтобы обращать внимание на то, что происходит по ту сторону усиленных стеклопакетов. Она в свою очередь не задерживалась у камер, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, и понимая, что прямо сейчас помочь им ничем не сможет. На втором уровне кольцеобразной тюрьмы Дженсен столкнулась с небольшими охранными роботами. Отладкой их маршрута явно никто не занимался: машина, за которой она кралась, постоянно цеплялась за углы, истошно гудела, проворачиваясь всем корпусом, и чуть не наехала ей на ногу, сдавая задом на одном из поворотов. Дженсен выдохнула, когда ей удалось отвязаться от этого недоразумения и проскочить мимо него на этаж выше, и сквозь него напрямую — в гермодверь. Надпись «КРЫЛО Д» была заляпана чем-то темным, и она предпочла не думать, чем именно. Крыло допросов больше напоминало морг или медицинский отсек для тех, кого уже не вытащить с того света. Стены здесь были выложены белой плиткой, но трещины и пятна выдавали небрежность в обслуживании. В коридорах сильно пахло медикаментами, и их перебивал сладковатый запах разложения. В камерах побольше стояли операционные столы, в тех, что поменьше — кресла с ремнями. На одном из них болтался окровавленный наручник. Чем дальше Дженсен пробиралась через заставленные каталками и медицинским оборудованием помещения, тем сильнее запах медикаментов перебивался другим, более тревожащим: формалин. У дальней стены в пластиковых мешках, лежащих штабелями, угадывались очертания тел. На мгновение Дженсен замерла, осознав, что это. На столе у стены валялись записи: «Образец 23 — полный отказ нервной системы. Имплант v.4.1 несовместим». Дженсен больше не сомневалась в подозрениях Кайтнер: под видом «крыла допросов» здесь прятали лабораторию или исследовательский центр, и изучали в нем явно не что-то безобидное гуманными методами. Она старалась быть осторожной, но не могла избавиться от чувства, что кто-то за ней наблюдает. Из-за угла доносились обрывки ожесточенного спора. Дженсен подкралась ближе и прислушалась, не рискнув выглядывать из-за укрытия. Ругались трое. — А тут какая причина смерти, Сэвидж? Этот голос Дженсен узнала сразу и автоматически прижалась спиной к стене, стараясь ничем не выдать свое присутствие. Берк. Его низкий, хрипловатый тембр невозможно было спутать с чьим-нибудь другим. — Судя по всему, отказ нервной системы, — ответил тот, кого спросили. — Деградация нервной ткани, отказ органов... Второй — Сэвидж, скорее всего, научный работник. Дженсен слушала дальше: Берк отвлекся на звонок, сменив тон с раздраженного на приказной, затем обратно. — Найти ее, — рявкнул он, и Дженсен поняла, что речь идет о ней. — На базе проблемы, мои люди разберутся. Так о чем мы? — Возможно, нам грозят серьезные межсистемные сбои в ОСМ, — ответил Сэвидж. — Дело в этих ужасных имплантах, Гэри, — возразила женщина. — Это бесчеловечно. Через какое-то время люди просто перегорают изнутри. Извиняющиеся интонации в ее голосе натолкнули Дженсен на определенные мысли. — В других местах подобное было? — уточнил Берк. — Были случаи отмирания, да, — попытался объяснить Сэвидж. — Но мне сказали, исследования Рида могут содержать ответ. Если бы можно было привезти его сюда... Сэвидж пытался отстоять свою позицию. Берк делал вид, что прислушивается к нему, но Дженсен по тону его голоса отчетливо улавливала, что ученый для командующего базой — всего лишь говорящий ресурс. — И не надейтесь, — заявил Берк. — Значит, надо искать другой выход, — снова подала голос женщина. — Решение на базе нанотехнологий, испытываемых на добровольцах. Дженсен поморщилась: если эта женщина в качестве добровольцев подразумевала всех тех, кто заперт в камерах тюремного блока, то к этой ученой у нее возникли еще более серьезные вопросы. Даже из-за угла было слышно, как Берк довольно скалится. — А вы будете добровольцем, доктор? Сэвидж попытался унять их обоих. — Командир, Тиффани... — взмолился он. — Пожалуйста, мне надо взглянуть на исходные данные. — Я сквозь пальцы смотрю на ваш роман, Сэвидж, — отрезал Берк. — Но если из-за нее будут проблемы — она станет добровольцем. Тиффани всхлипнула. Сэвидж промолчал. Скрипнула панель проверки биометрических данных. Дженсен удалось подсмотреть, как Берк сканирует сетчатку глаза, чтобы получить доступ к основному лифту. Она автоматически потянулась к карману с украденным из его кабинета имплантом: глаз Берка теперь мог сыграть роль ключа, а внизу явно есть еще что-то интересное, и было бы очень неплохо поговорить с этой парочкой ученых наедине.