25. С катушек

Дженсен вышла на связь с лейтенантом. — Кайтнер, я выяснила, что скрывает Берк, — сказала она. — В крыле допросов проводят медицинские эксперименты, а заключенные — их лабораторные крысы. — С какой целью? — недоуменно спросила Кайтнер. — Не знаю. Мне нужны данные сетчатки Берка. — Его глазной протез все еще у тебя? Дженсен еще раз потрогала протез в кармане — все на месте. — Если ты предлагаешь использовать его как есть — ни черта не выйдет, — возразила она. — Его надо соединить со зрительным нервом. — У меня есть один человек, который может нам с этим помочь, — предложила Кайтнер. — Отнеси его Квинну, он на нижних этажах. Я скажу ему, что ты придешь. Дженсен еще раз проверила, что не потеряла ценный теперь имплант, выбралась из крыла допросов, а потом и из тюремного блока. Нижние этажи базы больше напоминали лабиринт нешироких технических коридоров, кое-где разбавленных маленькими складами для хранения не особо важного оборудования или запчастей. Патрули сюда не совались, и Дженсен немного успокоилась, сосредоточившись на том, чтобы не заблудиться в лабиринте труб и не провалиться в какую-нибудь не самую заметную техническую шахту. На одном из таких складов ее встретил совершенно невзрачный механик с лицом, обезображенным кольцевым шрамом от установки каких-то имплантов. На вид ему можно было дать от тридцати до пятидесяти — слишком уж неопределенно он выглядел. Его мастерская напоминала свалку: на столе дымилась паяльная лампа, повсюду валялись микросхемы, а на стене висел постер с надписью «Не трогай, а то взорвется». Механик даже не потрудился представиться. — А, это ты тот призрак, которого ищут всей базой? — буркнул он. — Командир говорит, у тебя для меня кое-что есть. — Есть... — Дженсен протянула ему искусственный глаз. — Но сейчас по полезности оно больше напоминает мячик для пинг-понга. Справишься? Квинн сгреб имплант и подбросил его на ладони, потом поднес к ближайшему светильнику и всмотрелся внимательнее. — Я простой механик, но благодаря мне весь этот долбаный комплекс еще не пошел ко дну, так что с простым обходом оптической частоты как-нибудь справлюсь. Он махнул рукой в сторону ящиков. — Поболтайся где-нибудь здесь, я скоро закончу. Квинн скрылся за ржавой дверью, за которой сразу же послышался треск и ругань: «Черт, кто тут все перепутал?». Он ковырялся в подсобке чуть больше получаса. Дженсен успела изучить стены, дважды пересчитать все ящики и распутать найденный на полу моток кабелей. Эта возня не помогла. Ей до одури хотелось курить. Квинн наконец вылез из своего угла, протягивая Дженсен комок проводов. — Вот, держи. Я дважды чуть не превратил его в кирпич, — с гордостью сказал он. — У ТЮМ новая прошивка, все такое, так что не тяни. И он одноразовый. К глазу через сложную систему проводов, конденсаторов и микротранзисторов он подключил крохотный блок питания величиной не больше таблетки аспирина: сделал кустарно, но на совесть. Дженсен присвистнула. — Неплохо для механика, Квинн. — Это еще что значит? — возмутился он. — Раскрой глаза, старина Квинн совсем непрост. Прошу прощения за каламбур — ты не первая идиотка, которая недооценивает мою гениальность. — Ой, не заливай, — отмахнулась Дженсен. — Ты же тут не просто батарейки поменял. Это новейшее железо и программное обеспечение. Ты не просто механик, ты хакер. Механик демонстративно состроил обиженную гримасу. В сочетании с его шрамом она выглядела весьма своеобразно. — Да что ты такое говоришь? — заявил он с видом оскорбленной невинности. — Совершенно простое дельце для человека с дипломом по вычислительной технике. Дженсен не стала с ним спорить и сунула глаз обратно в карман, стараясь не повредить хрупкие провода. — Буду надеяться, эта штука сработает. Патрулей в тюремном блоке меньше не стало. Дженсен, пробираясь по нижним этажам обратно к центру, надеялась, что попадет на пересменку и подъем в защищенное крыло пройдет легче, чем в первый раз, но ее мечты не сбылись: пересменки либо не было вообще, либо Дженсен на нее опоздала. В этот раз она поднималась быстрее, уже зная маршруты патрульных, и временами наглея больше, чем следовало бы. Охранные роботы все так же нещадно тупили, объезжая углы, и она едва сдержалась, чтобы не придать одному из них ускорения пинком. Тот замер, будто почуяв неладное, и Дженсен затаилась в нише, пока он, помаргивая сенсорами, не выдернул колесо из щели между плитами и не продолжил путь. В крыле допросов не изменилось ровным счетом ничего — Берк уже ушел, ученые, возможно, тоже. Дженсен все еще надеялась найти кого-нибудь из них внизу: для экспресс-допроса сгодился бы даже сам Берк, чего уж греха таить. Как Квинн и обещал, глазной имплант Берка сработал один раз и сразу же потух с легким хлопком. Искра от сгоревшего чипа упала на пол, оставив черную точку на бетоне. Биометрическая панель несколько секунд подумала, прежде чем открыть доступ к потайному лифту. Дженсен откинула ненужную теперь безделушку в сторону, пересчитала патроны и нажала кнопку спуска, оборачиваясь к панорамному окну. Лифт дрогнул и начал погружение. Через стекло виднелись лишь мутные вспышки подводных прожекторов. Где-то внизу мерцали огни комплекса — целый город на дне океана. По периферии комплекса располагались подводные доки с пришвартованными мини-субмаринами: половина из них точно была на ходу. Глушилки работали и здесь, распугивая все живое — вокруг даже рыбы не было. Дженсен поняла, почему «Беллтауэр» не брезговали даже самыми паршивыми контрактами: чтобы отстроить подводный комплекс таких размеров, при этом основательно очистив от любой растительности морское дно, требовались очень немаленькие суммы. По сравнению с такими масштабами затрат на строительство и поддержание инфраструктуры, ее почти родная Шариф Индастриз выглядела нищенкой, едва сводящей концы с концами. Дженсен с трудом оторвалась от зрелища за стеклом, когда ей позвонили. — Дженсен, это Кайтнер. Где ты? — В потайном закрытом лифте тюремного крыла, — ответила она. — Твой техник-контрабандист заслужил прибавку к жалованию. — Значит, глаз сработал, хорошо. А теперь слушай. Если это правда... — Кайтнер вздохнула так, будто до последнего не верила в то, что подобное возможно. — Если Берк действительно проводит эксперименты на заключенных, нужны доказательства. Веские, которые можно предоставить Интерполу. Дженсен устало вздохнула. — А целой тюрьмы с невиновными людьми мало? — язвительно спросила она. — Ты бывший коп, Дженсен, — фыркнула Кайтнер. — Сама ответь на этот вопрос. Многие заключенные, кричащие о своей невиновности, вышли на свободу? Дженсен едва не огрызнулась, желая сообщить лейтенанту, что она бывший спецназ, но остановила себя, понимая, что Кайтнер права: чтобы утопить «Беллтауэр», нужны доказательства посерьезнее горстки заключенных. И доказательства здесь были. Дженсен нашла их после выхода из лифта в первом же блоке: на операционном столе корчилась от боли перемотанная окровавленными бинтами женщина. Под повязками виднелись шрамы от капельниц и скальпеля, а бледная восковая кожа покрылась синюшными пятнами. Женшина еле слышно что-то шептала, иногда срываясь на стон. Дженсен осторожно прикоснулась к ее пальцам: перепады температуры она теперь ощущала крайне плохо, но то, что удалось уловить, можно было отнести к категории «ледяные». В какой-то момент у Дженсен получилось разобрать еле слышный шепот: — Холодно... Больно... Хочу умереть... Хочу освободиться.... Она посмотрела через плечо на стоящую у доски с заметками ученую: та либо ничего не слышала, либо намеренно игнорировала — полностью поглощенная работой, она даже не оборачивалась. За стеклянными перегородками мерцали мониторы, а на столе у стены валялись окровавленные бинты и странные инструменты, напоминающие пинцеты с заостренными концами. Дженсен нашла на соседнем столе распечатанный набор для инъекций: морфина мало, но для смертельной дозы ослабленной женщине хватит. В тот момент, когда она пыталась найти еле заметные на истощенных предплечьях вены, умирающая цепко схватила ее за руку. Дженсен бережно погладила ее по щеке и все же вколола морфин. Женщина улыбнулась — неловко, словно впервые за долгое время — и затихла со вздохом облегчения. Пальцы разжались сами собой. Ученая у стенда по-прежнему ничего не замечала. Дженсен отложила шприц и подошла к стенду, намеренно чеканя шаг. — Да у вас тут настоящая камера пыток, доктор, — отрезала она. — Какого хрена вы здесь творите? Доктор вздрогнула от неожиданности, но поднять тревогу не попыталась. — Кто вы? — нервно спросила она. — Как вы сюда попали? Это закрытая зона. — Естественно, — парировала Дженсен, стараясь держать себя в руках. — Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь узнал о жутких экспериментах, что вы тут проводите. Доктор едва не задохнулась не то от возмущения, не то от страха. — Нет! Вы не понимаете, я не... Дженсен встала в проходе так, чтобы отрезать ученой все пути побега. — Я подслушала ваш разговор в морге. Похоже, вы тут плохо уживаетесь, доктор... — Каванах, — представилась доктор. — А вы, черт возьми, кто? — Дженсен. Я кое-кого ищу. Доктор Рид. Каванах сразу же задумалась о чем-то серьезном. — Рид? — повторила она. — Я читала его исследования. Гэри считает, в них есть нужный нам ответ. Если бы уговорить его приехать сюда... Дженсен резко оборвала ученую, не давая ей продолжить свою мысль. — Его похитили, Каванах, силой, как и его научную группу, и десятки женщин, которых вы тут пытаете. Каванах обиделась. — Нет, вы не понимаете! — возразила она. — Я пытаюсь их спасти! Нас с Гэри прислали сюда, чтобы разработка ОСМ шла по плану, но только по прибытии сюда мы поняли, что это значит. Было уже слишком поздно. — Что такое ОСМ? — спросила Дженсен. — Органическая системная матрица, — сухо ответила Каванах, будто объясняя очевидное. — Скрещение живых тканей мозга и систем искусственного интеллекта для создания сверхмощного суперкомпьютера, наполовину из плоти, наполовину из кремния. Дженсен закрыла глаза: пока единственным сравнительно разумным обладателем навороченного церебрального импланта в списке ее знакомых значился только Притчард, и она уже успела оценить часть минусов этой технологии: если вспыльчивость еще можно было списать на отвратительный характер, то головные боли и тягу к сладкому — уже нет. Он всегда ворчал, потирая виски после долгих часов хакерского транса, и Дженсен периодически подбрасывала ему в кабинет пару плиток белого шоколада. Притчард еще ни разу не вернул их обратно, и не не сказал ей ни слова по этому поводу. Сама она предпочитала горький, да и ее моды были проще — всего лишь для взлома. И голова у нее болела не так сильно. Но то, что пытаются делать с людьми здесь... — Вы превращаете людей в компьютерное железо? — на всякий случай уточнила Дженсен, уже зная ответ. — Активность мозга необходимо интегрировать с технологией, иначе ничего не получится — пожала плечами Каванах. — Даже в DARPA об этом знают. Дженсен поморщилась от кристальной ясности мерзкой картины: у самой DARPA не хватит духу просто взять и загнать микропроцессор в голову солдату — у них господдержка и полная отчетность. А «Беллтауэр», как частная компания, вполне может на это наплевать. — И сколько людей вы уже изувечили? — продолжила Дженсен свой бессмысленный уже допрос. — Я не знаю. Но большинство из них живет не дольше года. Я говорила, что с такими показателями проекту не выжить, но ОСМ-компьютеры нуждаются в них, чтобы работать. Дженсен зацепилась за множественное число в описании технологии. — То есть, их больше одного? — Их... — Каванах ненадолго замялась, раздумывая, стоит ли говорить, — несколько. Здесь все только начинается, это начало конвейера. Здесь мы отбираем кандидатов, вживляем им импланты и отправляем их в другие комплексы. Система очень эффективная. Дженсен кивнула в сторону давно затихшей женщины на столе у входа. — Да, только кандидаты мрут как мухи, — саркастично заметила она. — А причем здесь исследование Рида? — У нас межсистемный сбой в технологии, — пожала плечами доктор. — Через какое-то время у пациентов с ОСМ-имплантами начинается отказ нервной системы. Они просто выгорают изнутри. Гэри считает, все дело в отторжении ПЭДОТ. Это краеугольный камень в современных нейроимплантах. Доктор Рид пытается изменить его способ соединения с живой тканью. Он вел мутагенную комбинацию, которая, честно говоря, удивительна. Дженсен недобро усмехнулась, разглядывая на столе стопку файлов с фотографиями: на одной из них женщина с впалыми щеками и пустым взглядом смотрела в камеру. — Настолько, что его похитили, чтобы вынудить работать над этим проектом вместе с вами? — Он над ним не работает, — снова начала нервничать Каванах. — Я не знаю, чем он занимается, и где он. Впервые слышу о похищении вообще. Дженсен решила, что разговор пора заканчивать: Кайтнер хотела доказательства — она получит их, как только Каванах согласится сотрудничать. — Каванах, вы пытаетесь оправдать свое участие во всем этом, — начала давить Дженсен. — Людей превращают в батарейки, а потом сжигают. — Поначалу все было не так! Я думала, мы изменим будущее, сделаем мир прекраснее. Дженсен оскалилась, подводя почти паникующего доктора к единственной верной мысли. — Ну и как, он уже достаточно прекрасен? Помогите мне разоблачить происходящее. — С ума сошли? — запаниковала Каванах. — Я не могу! В проект вложено слишком много денег! Берк, те, на кого я работаю, они меня убьют! Они меня найдут и убьют! Дженсен добилась своего: доктор не против рассказать все об этом исследовании, и опасается только за свою жизнь. Если убрать эту угрозу, то доказательства у них в кармане. А с угрозами Дженсен могла разобраться своими методами, пока доктор собирает материалы, чтобы утопить и эту компанию, и ее покровителей с концами. Она на мгновение задумалась. — Я знаю, кто сможет вас защитить, спрятать вас, — предложила Дженсен. — Интерполу не хватает лишь улик, чтобы прикрыть эту лавочку вместе с «Беллтауэр». — Речь не только о «Беллтауэр», — возразила Каванах. — Господи, я и правда на это соглашусь? Через тюрьму нам отсюда не сбежать, Берк нас остановит. Дженсен перебрала известные ей варианты побега, которые она видела, пока путешествовала по всем потаенным уголкам базы. — Значит, придется использовать подлодку, — ответила она. — Нельзя, — парировала Каванах. — Люки ко всем ангарам задраены, и управляются откуда-то из центра. Так Берк за нами следит. — Я разберусь. Собирайте улики. Дженсен вернулась обратно к лифту. Кайтнер поможет вытащить отсюда доктора с доказательствами, Каванах передаст улики Интерполу, лейтенант будет довольна, а сама Дженсен наконец сможет выбраться отсюда и продолжить свои поиски. Пока все складывалось относительно неплохо. — Кайтнер, свяжись с Интерполом, — попросила Дженсен, поднимаясь наверх. — Нужны координаты подводного порта. — Что? — засуетилась лейтенант. — Что ты такое там нашла? — Исследовательский комплекс под базой. Одна его сотрудница готова дать показания, если мы доставим ее в Интерпол на подлодке комплекса. — Ясно. Попробую помочь. Лифт резко затормозил, как будто кто-то оборвал тросы. Кабина дернулась, и Дженсен врезалась плечом в стену. Сверху посыпались искры. — Кайтнер! — рявкнула она. — Что за чертовщина тут происходит? Лифт встал. — Видимо, Берк перехватил наш сигнал. Убирайся оттуда! Встретимся... Последние слова лейтенанта утонули в хрусте помех. Дженсен выругалась от души, выкрутила рычаг на аварийном выходе, откинула тяжелую крышку в сторону и подтянулась на крышу кабины, сразу же цепляясь за перекладины узкой металлической лестницы. Дженсен не думала, куда именно она вылезет, главное — выбраться из лифта. Где-то вдалеке завыла сирена. Длинная шахта и пара кабель-каналов вывели Дженсен в коридор блока допросов: она не доехала до него буквально метров пять. У лифта ее уже готовились встретить: трое бойцов заняли позиции, стоя к ней спиной, и настороженно смотрели на створки, словно ждали, что они вот-вот откроются. Двоих Дженсен убрала сразу, сухо щелкнув клинками. Последний, оборачиваясь, шагнул назад, но недостаточно далеко — выброшенное на всю длину с вытянутой руки лезвие полоснуло его по горлу. Он что-то булькнул и рухнул навзничь. Дженсен побежала обратно в сторону центральной тюрьмы. У самого выхода из блока допросов в луже крови сидела лейтенант Кайтнер: форма прожжена в трех местах, левая рука неестественно вывернута. Рядом с ней лежали еще двое, давая понять, кто вышел победителем в этой короткой схватке. — Мы разворошили осиное гнездо, правда? — усмехнулась лейтенант. Кайтнер слабела на глазах, зажимая рану на животе, но кровь сочилась сквозь пальцы. Дженсен присела рядом. — Плохо дело, — выдохнула она после быстрого осмотра. — Тебе нужен врач. Кайтнер слабо улыбнулась, уже предчувствуя неизбежное и не споря с ним. — Да... Я выкарабкаюсь, — она попыталась усмехнуться, но вместо этого закашлялась кровавой пеной. — Я получила координаты, но Берк... все узнал. Он захватил станцию и изолировал тюремный лагерь. Гад заметает следы. Дженсен понимала, что уже ничем не сможет помочь. Лейтенант была чем-то похожа на нее саму — царапаться до последнего и упрямо не верить в то, что конец уже наступил. — Надо вывести отсюда Каванах. — Нельзя... — прохрипела Кайтнер. — Сначала надо перекрыть газ. Дженсен удивилась. — Какой еще газ? — Берк использовал тактику выжженой земли, чтобы скрыть правду. Пустили газ во все камеры и в лабораторию. Под диспетчерской вышкой есть блок... — лейтенант едва не задохнулась на последних словах. — Все связано, но можно изменить направление. Свидетельница должна выжить, это единственный способ их остановить. Через минуту лейтенанта не стало. Дженсен осталась в коридоре одна. Она не стала тратить время и разбираться с роботами, патрулирующими второй этаж, и, пригнувшись, рванула напрямую к лестнице. Одна из машин поехала за ней, но не справилась со ступеньками и с грохотом завалилась на бок. На первом этаже по Дженсен сразу открыли огонь на подавление, и она не стала прятаться обратно. Тех, кто стоял на линии огня недалеко от рампы, она сняла парой удачных выстрелов, экономя патроны. Каждый клик спускового крючка отдавался в висках — счет шел на секунды. Еще двое пошли на сближение, не давая Дженсен поднять голову и скользнуть в технологическую яму под прикрытие коробов. Один из них рявкнул другому: «Зажимаем с фланга!» — и Дженсен мысленно поблагодарила придурка за подсказку. — Ничего личного, парни. Она быстро сменила позицию, укрываясь за железным ограждением. Пули просвистели почти рядом, оставляя за собой неприятный шлейф. Выстрел навскидку — и один из них рухнул на пол, не успев даже понять, что произошло. Второй попытался отступить, но Дженсен уже оказалась рядом, сбив его с ног и прижав к полу. Отстреливаясь от оставшихся, она вскочила на ноги и кинулась по винтовой лестнице наверх к диспетчерской вышке. У главной панели Дженсен не увидела ничего подозрительного и скатилась на уровень ниже. Второй полностью автоматизированный блок консоли управления доступами отвечал за часть систем жизнеобеспечения базы. Экран мигал красными предупреждениями: «Утечка газа. Уровень опасности: критический». Дженсен попыталась его взломать, но безуспешно — система очистки воздуха продолжала нагнетать газ в камеры. Видеонаблюдение показывало неутешительные картины — многие заключенные уже начали кашлять и задыхаться. Она торопилась, но не понимала, с какой стороны подступиться к сложной системы с базовой прошивкой импланта для взлома. От попыток вырубить систему Дженсен отвлек входящий сигнал. — Тебе предстоит сложный выбор, — сказал знакомый таинственный голос. — Заключенные или свидетельница. Всех спасти не удастся. — Хакер с корабля? Ты меня подслушивал все это время? Система наконец поддалась, открыв окно перенаправления воздушных потоков и предлагая Дженсен выбрать один из двух вариантов или же не делать вообще ничего. — Как сказала детка — все связано, — продолжал собеседник. — Отсюда газ можно перекрыть только в одном помещении. Выбор сложный, сестра, но тебе придется что-то сделать. — А пошел-ка ты нахер с такими выборами. Братан. Дженсен вырубила связь: какая она ему «сестра»? Она вспомнила про газовую установку на первом этаже в той комнатушке, куда она случайно залезла в попытках спрятаться от патруля, и выбежала из диспетчерской, оставив окно с выбором висеть открытым — у нее единственный шанс проверить, что там, вернуться, и все же сделать этот чертов выбор, если она ошиблась по поводу газовой установки. Большую часть охраны Дженсен убрала, пока спускалась ко входу на вышку, но до тюремного блока уже успело добраться подкрепление. У ближайших к ней охранников при себе были только пистолеты-пулеметы, зато патронов с избытком. Дженсен бы предпочла винтовку, но и ПП сейчас казался неплохой альтернативой. Она выбрала тот, который поцелее: приклад знакомо и успокаивающе врезался в плечо. С заводскими настройками ее в первый раз выпустили на фабрику в Милуоки, правда, против людей, которые не так давно научились держать пистолет правильным концом в сторону противника. Тогда она еще верила, что может остаться «чистой». Сейчас она воевала с отрядом равных себе, значительно превышающих ее числом, но вряд ли подготовкой. Бой был коротким, но горячим. Расправившись с последним бойцом, запоздало вывернувшим с лестницы, Дженсен нырнула в лаз за ящиком и снова поднялась по трубам наверх в крохотную технологическую каморку. Установка вместо очистки воздуха методично занималась прямо противоположным процессом: из вентилей сочился желтоватый газ. Дженсен высадила в аппаратуру оба магазина: стеклянная панель взорвалась осколками, газогенератор недовольно скрипнул и умолк, герметизируя трубы подачи в аварийном режиме. Она еще раз осмотрела помещение, чтобы убедиться в том, что все действительно перестало работать, и почти бегом вернулась на вышку. Дженсен несколько раз пролистала картинки со всех камер видеонаблюдения, убеждаясь в том, что газ больше не идет, и в камерах и лаборатории, откуда только что выбежала доктор, все в полном порядке. Хакер в инфолинке чуть ли не прыгал от восторга. — Подруга, я не знаю, что ты сделала, но... — Отвали. Она с силой ткнула пальцем в экран, будто через стекло могла дотянуться до его самодовольной рожи, перехватила управление стыковочными портами и разблокировала доступ ко всем субмаринам разом. — Каванах, я открыла люк. — О, слава Богу! — отозвалась доктор. — Когда объявили желтый код, я думала... Дженсен было уже не особенно интересно, что именно думала Каванах: голос ученой звучал так, будто она читала доклад на конференции, а не бежала от смерти. Она перебила ученую, пытаясь скрыть рвущуюся наружу неприязнь. — Все закончилось. Обязательно передайте улики Интерполу. Дженсен задержалась у терминала еще ненадолго: проконтролировать, что Каванах действительно добралась до подлодки, удостовериться, что автопилоту выставлен верный курс, дождаться, пока субмарина не отстыкуется и не исчезнет с радаров... Субмарина уплыла. В тюремный блок не решились отправить еще людей. Дженсен проверила камеры — бойцы стояли недалеко от входа, переминаясь с ноги на ногу и явно не желая разделить участь своих менее удачливых товарищей. Она отошла от консоли. Следующий на очереди — Берк. Биометрический сканер не выпустил Дженсен из тюремного блока, заблокировав шлюз наглухо. Красный луч скользнул по ее глазам и погас. Дженсен чертыхнулась. — Капрал Тайлер, или, мне следует сказать, Дженсен? — голос в громкоговорителе звучал слишком самоуверенно. — Да-да, я знаю, кто ты. Кайтнер совершенно не умеет заметать следы. Берк самодовольно хихикнул. — Если ты думаешь, что побег Каванах что-то изменит, ты ошибаешься — «Беллтауэр» ее выследит, а если она успеет что-нибудь кому-нибудь разболтать, никто не поверит. Там, на борту, я тебя недооценил. Я эту ошибку не повторю. Выпускать ее из шлюза никто не собирался. Дженсен саданула кулаком по стеклу. Плечо хрустнуло: неприятно, но терпимо. Одна из створок сканера осыпалась водопадом осколков. Скрываться больше смысла не было. — Подруга! Слышишь? Дженсен записала смену частоты инфолинка в список дел, обязательных после возвращения домой: ее дергают все, кому не лень. — Квинн? — уточнила она. — Где ты? — Задницу свою спасаю, — огрызнулся он. — Берк в ярости и ищет тебя. А у меня нет желания попасть под перекрестный огонь. Я в мастерской оставил тебе подарок. Хотел бы я как-нибудь встретиться и пропустить пинту-другую, но... Удачи. Дженсен не стала возвращаться в мастерскую на нижние уровни — общая тревога на базе все равно не дала бы ей возможности задержаться там дольше, чем на минуту. Удача — дамочка ветреная, и ловить за хвост ее нужно как можно скорее. В узких коридорах дробовик, отобранный у одного из незадачливых бойцов, оказался самым лучшим выбором. Дженсен сдернула с планки голографический прицел, чтобы он не закрывал обзор. Каждый шаг вперед отдавался глухим эхом, и ей казалось, будто время тянется вечно. Дженсен проверила кабинет Берка в слабой надежде найти его там и ошиблась — он сбежал куда-то под прикрытие своих бойцов, надеясь, что она не сможет до него дотянуться, и что кордоны, выставленные им, смогут ее остановить. Берк снова заговорил с ней по громкой связи. — Если бы я знал, что от тебя будет столько проблем, я бы не стал тешить свое любопытство, — издевался он. Дженсен свернула в сторону доков: систему управления громкоговорителями можно поискать там, а рядом с ней может оказаться и сам Берк, так настойчиво заявляющий о собственном превосходстве — он не первый, кто ее недооценил, но и явно не последний. Она продолжала пробираться в погрузочный сектор, перестреливаясь с охраной. Каждый выстрел отдавался эхом в узких коридорах. Охранник у погрузочного сектора заметил ее и резко развернулся. Дженсен не раздумывая нажала на спусковой крючок, и он отлетел к стене, сползая на пол. Патроны к дробовику закончились. Дженсен заглянула в погрузочный сектор. Берк снова вышел на связь, самодовольный и уверенный. — О, ты добралась сюда? — рассмеялся он. — Разрываюсь между восхищением и жалостью. Однако посмотри, что ты устроила, пока шла? Такой потенциал пропал. Хотя по слухам, ты и после смерти мне пригодишься. Он ее уже видел, она его — еще нет. По полу дока скользили, помаргивая, несколько меток от ЛЦУ. Красные точки словно приглашали к ее финальному танцу. Дженсен притормозила, оценивая ситуацию: будет сложно. Она начала со снайперов, как с тех, кто не даст ей спокойно доделать то, что начала. Дженсен бегом поднялась по лестнице на самый верх и ударила клинком первого. Тот успел вскрикнуть, предупреждая товарища, опоздал — пока второй снайпер возился с кобурой, Дженсен успела выстрелить. Первая пуля отрикошетила от решетки, но вторая нашла цель. Снизу раздалась очередь, и Дженсен нырнула обратно под прикрытие сваленного как попало груза, перепрыгивая через пролеты. Она затерялась в лабиринте контейнеров, отлавливая оставшихся по одному. Берк своими подначками больше мешал своим парням, чем помогал, пока Дженсен снимала их точными выстрелами, внезапно появившись из-за угла, или сворачивала шеи тем, кто оказался слишком близко. Один из наемников, хрипя, схватился за горло — его кровь потекла по граффити на контейнере, превращая чей-то похабный рисунок в абстракцию. — Ты меня осуждаешь? — спрашивал Берк. — Но посмотри на себя — ты же убийца, и только. Дженсен не ответила. Вместо слов — удар коленом в солнечное сплетение, а потом резкий хруст: она разобралась с последним из его свиты, приложив того головой о контейнер. Она не осмотрела только комнату управления погрузчиками. Стеклянную панель никто давно не мыл, но сквозь нее на фоне мигающих мониторов виднелся крупный силуэт. Время играло против Дженсен — Берк мог сидеть взаперти сколько угодно, и его люди могли в любой момент прийти к нему на подмогу. Она забралась на крышу, с грохотом выдернула одну из решеток вентиляции, уже не заботясь о том, что он может ее услышать, и спрыгнула внутрь. Берк увидел ее, и выражение его лица мгновенно сменилось с уверенного на паническое, но только на долю секунды. Комната управления была слишком маленькой для прицельной стрельбы. Дженсен выбила револьвер из рук Берка, оружие со звоном откатилось под стол, и они сцепились врукопашную. Дженсен не успела развернуться в замкнутом пространстве, и Берк повалил ее спиной на панель управления, приложив головой об одну из консолей. Экран треснул, в затылок впились осколки. Ему с лихвой хватало сил удерживать ее руки так, чтобы Дженсен не смогла его прирезать. Он ударил ее головой о консоль еще раз, мир поплыл красными пятнами, и она пнула его в колено, пытаясь освободиться. Они оба упали на пол и раскатились в стороны. Берк выругался, хватаясь за ногу, но уже тянулся к оружию. Отлетевший в сторону в начале схватки револьвер лежал ближе к Берку, но Дженсен была быстрее. Два выстрела — и все закончилось. Она поднялась на ноги. В ушах звенело — то ли от удара головой о панель, то ли от грохота. Капля крови скатилась по виску, смешиваясь с потом. — Похоже, проблемы почти позади, сестра, — позвал ее таинственный собеседник. — Берк мертв? Дженсен наступила на руку трупу, проверяя реакцию — ничего. — Я на ногах, а он — нет, — ответила она. — Отлично, — выдохнул он. — Берка нет, и я смогу воспользоваться вакуумом власти. Возвращайся в грузовой отсек 2, все двери до платформы будут для тебя открытыми. — Последний раз, когда я там была, меня поджидали люди Берка. Дженсен вскрыла дверь комнаты управления изнутри и съехала вниз по лестнице. Поручни были липкими от чего-то, что она предпочла не идентифицировать. — Их там уже нет. Берк приказал им покинуть пост. — Отлично, — кивнула она. — Вот только я ищу доктора Рида, братан. И никуда не уйду, пока не узнаю, где он. — В этот самый момент к нему направляется корабль. Если поторопишься, то успеешь на посадку. Таинственный собеседник не соврал: за пределами заваленного трупами дока ее не ждал никто, двери до платформы действительно были открыты, и камеры не работали. Когда Дженсен вышла на платформу, неясный силуэт вывернул ей навстречу с поднятыми руками. — Сестра... — Квинн? Дженсен не опустила пистолет, лишь слегка отвела ствол в сторону. — Боюсь, со стариной Квинном произошел... несчастный случай во время суматохи, — ответил он. — Его больше нет с нами. Теперь все встало на свои места. Дженсен потребовала объяснений. — Твой голос... Все это время это был ты. Кто ты? — В данный момент у меня нет имени, — признался Квинн. — Прошу прощения за ложь, но это всего лишь мера предосторожности, ради твоей же безопасности. Дженсен устало покачала головой, не в силах спорить. — А Кайтнер? Она была в курсе? — Восприятие командира Кайтнер, как и твое, затуманено. Она видела и слышала лишь то, что должна была. Мне надо было добиться своей цели. Дженсен раздраженно вздохнула. — То есть, мы обе были пешками, только она мертва, а я — нет, — съязвила она. — И какую же роль я должна сыграть в твоем грандиозном плане? — Мы все пешки в чьем-то грандиозном плане, Дженсен, но это не делает гибель Нетаньи менее трагичной. Однако, благодаря тебе ее жертва не была напрасной. — «Беллтауэр» наверняка уже выслал сюда целый батальон, — парировала Дженсен. — Как ты планируешь это разруливать? На этот вопрос у «старины Квинна» тоже был готов ответ. — Надо признаться, Берк почистил все за нас. Запросив твое дело, он не удосужился объяснить, зачем оно ему. Видимо, хотел присвоить тебя себе. С этого момента мы взяли полный контроль над входящим и исходящим трафиком. Квинн щелкнул пальцами, словно уже отдавал приказы всем на этой станции. — Когда «Беллтауэр» поймет, что что-то не так, будет уже слишком поздно. Те, кто еще остался... Большинство считает, что Берк еще здесь, приказы поступают от его имени, хотя на самом деле решаю все я. Дженсен присела на стоящий рядом ящик, ожидая дальнейших разъяснений. — На кого ты на самом деле работаешь? — На обширную сеть независимых агентов, чья цель — выявить коррупцию и обеспечить естественную эволюцию человечества. Если честно — мы не связаны ни с одной глобальной организацией, но и не являемся их врагами... официально. Дженсен отмахнулась от его слов: слишком много тайных организаций, чтобы разбираться в целях каждой, и слишком мало времени. Сейчас ее это не интересовало. — Ты говорил про корабль, — напомнила она. — Сегодня утром Берк приказал перевести с базы большую группу заключенных. Они, якобы, нужны для поддержки в другом тайном комплексе. К сожалению, — Квинн театрально развел руками, — судно уже отбыло, но я взял на себя смелость отправить от имени Берка срочный приказ остановить судно и дождаться погрузки еще одной криокамеры с заключенным. Вертолет уже летит за тобой. Дженсен поморщилась. — Опять в криокамеру? В прошлый раз мне не понравилось. — Понимаю тебя, но выбора особо нет, — усмехнулся Квинн. — Разве что можешь попытаться добраться вплавь. К удивлению Дженсен Квинн притащил с собой калибратор и помог разобраться с настройками: самопальное устройство активировало импланты грубо, с просадками, и Дженсен дважды чуть не вырубилась, но все ее железо вернулось в то состояние, в котором работало до сброса. Модуль рефлексов завелся только с третьего раза, перед этим высадив все батареи, но каким-то чудом сохранил в себе все изменения, сделанные Притчардом чуть больше недели назад. Дженсен выгребла на крышку криокамеры все расходники и патроны, которые успела собрать за время пребывания здесь: граната с облупившейся краской, три обоймы к пистолету, шприц с болеутоляющим — все это теперь казалось жалким арсеналом против того, что ждало впереди. Квинн вернул ей коробку со шрапнелью. Дженсен пересчитала стальные шарики: все на месте, на трофеи не ушел ни один. Самое полезное снова отправилось по карманам, но телефон, не переживший несколько боев подряд, восстановлению не подлежал. Дженсен выдрала из него чип памяти, разломала ставшее бесполезным устройство пополам и выкинула за борт. Квинн открыл для нее крышку криокамеры и даже галантно подал Дженсен руку, помогая улечься удобнее, но несмотря на это, одна назойливая мысль не давала ей покоя. Дженсен задержала опускающуюся крышку криокамеры буквально на секунду, чтобы успеть ее озвучить. — Квинн... Я не называла его по имени.