33. Побег

Обещанные Торн сорок восемь часов до передачи дела в Интерпол должны были закончиться завтра около полудня. План родился сырой, с кучей допущений, совершенно нелогичный и отчаянный, но другой Дженсен придумать не смогла. Она перебрала варианты еще раз: если не выбраться и не найти доказательства, в лучшем случае ее имя навсегда останется в списках предателей. А в худшем... Дженсен даже думать об этом не хотела. День прошел почти так же, как и предыдущий, но сегодня ее не пытались допрашивать — то ли осознали бесполезность процесса, то ли готовили что-то более интересное. Время от времени за дверью слышались глухие удары, будто кто-то перетаскивал тяжелые ящики. Дженсен сидела на кровати, изображая на камеру полную безучастность к происходящему, и в очередной раз просматривала список отключенных или ограниченных имплантов. Картина складывалась неутешительная — все боевые настройки выключены, вспомогательные — те, которые нельзя было отключить полностью — ограничены. Даже радар, и тот работал с перебоями. Лампы в камере приглушили яркость, перейдя на ночной режим. Дженсен встала, делая вид, что потягивается. Камера слежения повернулась, следуя за движением. Дженсен едва заметно кивнула самой себе — алгоритмы отслеживали траекторию, а не намерение, — и еще раз проверила клинки в предплечьях: нет отклика, заблокированы. Красный индикатор камеры мигал раз в десять секунд — достаточно, чтобы между сериями сканирования оставались слепые промежутки. Ровно в полночь система перезагружала протоколы наблюдения. На это уходило восемь секунд — восемь секунд, чтобы перестать быть жертвой. Дженсен вытащила скрепку, подошла к двери и прижалась к стене, считая ритм: три вспышки, пауза, три вспышки. За последние сутки она изучила паттерны охраны: смена патруля в 23:45, следующий обход — через час. Самое большее, на что можно надеяться — на сорок минут тишины. Проволока чуть согнулась, когда Дженсен вставила ее в щель под панелью биометрического замка. Имплант взлома даже в полуактивном состоянии проецировал схему подключений: датчик давления, термометр, оптический сканер. Скрепка уперлась в контактный чип. Дженсен резко дернула импровизированную отмычку — искра проскочила между металлом, и панель на мгновение погасла. Три... два... один... Камера над дверью замерла, красный индикатор погас. Восемь секунд. Дженсен вцепилась пальцами в край панели, постепенно усиливая нажим. Металл прогнулся и лопнул. Провода внутри переплелись, как змеи. Дженсен выдернула силовой кабель — свет в камере погас, а дверь зависла в аварийном режиме. Темнота стала союзником. Шесть секунд. Дженсен вдавила плечо в щель между дверью и рамой. Металл скрипел, но медленно поддавался. Импланты вибрировали, выжимая предельную мощность, но щель расширялась — сантиметр за сантиметром. Четыре... Дверь сдвинулась достаточно, чтобы Дженсен смогла нащупать механический замок старой модели — аварийный дублер со втянутыми в полотно штифтами. Две... Дверь распахнулась. Первый рубеж пройден. Дженсен замерла в проеме, прислушиваясь. Коридор погрузился в темноту — ее саботаж с электроснабжением почему-то отключил и аварийную подсветку. Где-то вдали завыла сирена, но не здесь. Ей повезло: сбой локализовался только в ее секторе. Коридор пустовал. Дженсен повернула налево: через 20 шагов должен быть люк в полу для обслуживания проводки. Она почти нащупала его, но крышка оказалась заперта на цифровой замок. Время работало против нее. Где-то справа раздались шаги. Дженсен прижалась к нише, едва не подставившись под датчик движения. Двое охранников прошли мимо, светя фонарями. — ...перезагрузка из-за скачка напряжения... — ...проверьте блок B-3... — ...босс прибьет, если еще один сервер сгорит... Они скрылись за углом, раздраженно бормоча. Дженсен выдохнула, продолжая путь, и еще через несколько поворотов нащупала выступающую панель — лифт, естественно, нерабочий, но с полуоткрытыми створками. Она спустилась на два с половиной этажа вниз по шахте, нырнула в вентиляцию наудачу и почти бесшумно приземлилась в подсобке где-то рядом со спортзалом, понадеявшись на то, что дверь окажется не заперта — кому из здешних обитателей придет в голову воровать старые швабры? Из подсобки Дженсен свернула по коридору налево, потом еще один раз, пока не наткнулась на помещение с табличкой «Техническое обслуживание». Дверь была заперта цифровым кодом. Дженсен приложила ладонь к сканеру, зная, что это бесполезно, и огляделась по сторонам. Над головой неподалеку она заметила решетку вентиляционной шахты — пролезть можно, но очень высоко. Она подпрыгнула, ухватившись за прутья. Металл прогнулся под ее весом, и Дженсен рухнула на пол вместе с ним. Решетка зазвенела по полу слишком громко, но сирены не завыли. Ее расчет оказался верен: охрана все еще проверяла блок B-3. Дженсен протиснулась в шахту и проползла до первого перекрестка вентиляции. Налево — поворот в сторону медблока, направо — к выходу. Она поползла к потенциальному выходу, еле слышно постукивая коленями о металл. Где-то внизу послышались голоса, но вентиляция вела в обход основных коридоров. Через десять метров шахта расширилась и уперлась в фильтры. За ними — серверная. Дженсен ударила по решетке кулаком, крепления лопнули. Она спрыгнула вниз, приземлившись на корточки. Комната была заставлена оборудованием, мигающим синими лампочками. На стене висел старый интерфейс управления, без биометрии, и просил пароль. Дженсен осмотрелась, нашла на столе клочок бумаги с цифрами: 2380, попробовала ввести — не подошел. — Ну и ладно, — прошептала она, выдергивая жесткие диски в случайном порядке. Система зависла, а затем погасла. Освещение переключилось на аварийное, красное. Дженсен выдернула еще три диска, бросила их на пол. Провода, свисавшие с потолка, загорелись, отчетливо запахло гарью: охранная система сектора рухнет через минуту, но Дженсен собиралась исчезнуть отсюда раньше. Она выдернула последний жесткий диск. Где-то за дверью послышались тяжелые и быстрые шаги, завыла еще одна сирена, но пока все еще не здесь. — Тревога. Сектор C-2. Несанкционированное проникновение, — заскрипел динамик. Вентиляционная решетка, через которую Дженсен сюда проникла, зияла темным провалом. Она подпрыгнула, ухватившись за край шахты, и втянулась внутрь как раз в тот момент, когда дверь серверной распахнулась. Раздались голоса, крики, луч фонаря метнулся по стенам. — ...перегрузка в цепи 4! Тушите пламя! Дженсен поползла, не оглядываясь, пока голоса не растворились в вое сирен. «Сколько еще до выхода? А одежда? Оружие?» Вентиляционная шахта вывела ее в тупик. Люк открылся вниз, в медблок. Дженсен прислушалась и спрыгнула, чуть не сбив со стола ящики с медикаментами с этикетками «Седативы, класс B», «Нейростабилизаторы». Раздевалка нашлась через несколько поворотов — дверь с табличкой «Персонал». Помещение оказалось крошечными — ряд шкафчиков, скамья, зеркало с трещиной, запах пота и дешевого дезодоранта. Чей-то забытый плеер валялся на лавке, тихо наигрывая поп-хит пятилетней давности. Времени раздумывать не было. Дженсен рывком открыла первую попавшуюся дверцу. На крючках висела униформа охраны: черные штаны, брюки, майки — ничего ее размера. — Типично, — проворчала она. Во втором шкафчике ей попалась заляпанная краской рубашка в клетку и джинсы с потертыми коленями на два размера больше — сойдет. Дженсен сбросила больничную одежду, натянула джинсы, подтянув ремень. Рубашка висела мешком, и ее пришлось завязать на талии. Она посмотрелась в зеркало: не агент в броне, а беглянка из дешевого боевика. — Пациент-диверсант, да? — хрипло усмехнулась она, вспоминая старую шутку напарника из спецназа. Он бы оценил. Система оповещения сменила тон: «Тревога. Уровень 2. Блокировка секторов D-1 и C-3». Где-то хлопали двери, кто-то бегал. Дженсен прислушалась: охрана еще не добралась сюда, но скоро они поймут, куда она делась. Технический блок должен быть через два поворота. Новый коридор был уже, стены обшиты стальными панелями. В конце нашлась дверь с желтым треугольником «Опасность: высокое напряжение», запертая кодом. Кто-то поспешил и оставил на чистой клавиатуре жирные отпечатки — четыре цифры: 2, 5, 8, 0. Дженсен ввела комбинацию — отказ. Вторая попытка: 5-2-8-0. Зеленый свет. Внутри помещения — лес серых стоек с мигающими панелями, проводами, свитыми на полу в тугие жгуты. Где-то трещал принтер, печатая бесконечные отчеты. Дженсен прижалась к стене, заметив впереди охранника. Он стоял спиной, разговаривая по рации. — ...неизвестное число нарушителей. Проверьте восточное крыло... — пауза, — Нет, сэр, дрон не реагирует... Да, как в прошлый раз с бунтовщиками... Она сжала в руке острый как нож обломок вентиляционной решетки и напряглась, приготовившись к рывку, но охранник вдруг повернулся, и Дженсен метнулась в открытую дверь слева. За дверью блока послышались голоса: — Проверьте технический! Она могла спрятаться там! Дженсен спряталась за одной из стоек и застыла. Рука автоматически потянулась к поясу — нет оружия, только скрепка и обломок железки. Охранники ворвались в дверь, светя фонарями. — Никого! — крикнул один, пиная стул. Тот с грохотом упал, и Дженсен чуть не выдала себя вздохом облегчения. — Идите дальше! — ответил второй. Они вышли, не заметив тени за оборудованием. Дженсен выбралась из укрытия, оказавшись на границе второго блока. Сразу же после него должен быть выход во двор, но сначала она хотела найти способ отключить внешние датчики и разблокировать себе наружные двери. Она двинулась к дальнему выходу, когда вдруг свет в блоке погас, замигали аварийные лампы, и где-то щелкнул затвор оружия. — Всем оставаться на местах! — прогремел голос из динамиков. В помещение вошел охранник с автоматом наперевес. Его искаженная тень легла на стойки с оборудованием. — Выходи! — рявкнул он. Дженсен рванулась к противоположной двери. Импланты, даже на базовых настройках, давали достаточно силы, чтобы разбить электрощиток — пластик треснул, провода оголились. Пальцы с рефлекторной точностью замкнули контакты. Дверь приоткрылась на секунды, достаточные, чтобы проскользнуть внутрь, и намертво захлопнулась за спиной. Технический блок остался позади, но в новом коридоре тоже объявили тревогу. Сквозь вой сирены слышались шаги охраны. Дженсен прижалась к дверному косяку, осматривая пространство: просторный зал, заставленный серыми терминалами. В центре на колонне мерцала панель управления внешними камерами. «Цель — в метре. Препятствий — десяток». Охранников она видела немного: один у входа, двое у панели, еще один с собакой у дальнего выхода. Немецкая овчарка рычала, улавливая чужой запах, и Дженсен вспомнила Кубрика — пусть и не такого рыжего, но тоже преданного. Она сжала в руке обломок вентиляционной решетки, выгадывая момент. — Сектор F-9 чист! — прокричал один из них, поворачиваясь спиной. Дженсен выскочила из укрытия как пружина, используя секундную паузу. Первый удар — обломок вонзился в шею ближайшего охранника, одним движением перерезав артерию. Тело рухнуло бесшумно, но собака взвыла, рванувшись с поводка. — Здесь! — заорал второй, поднимая автомат. Дженсен перекатилась за терминал, уворачиваясь от очереди. Пули пробили экраны, осыпая ее осколками. Она подняла с пола обломок покрупнее, метнула в лицо бойцу с автоматом — тот вскрикнул, закрывая глаза, но Дженсен была уже рядом. Он не успел увернуться. Собака прыгнула через терминал, клыки блеснули в сантиметре от горла. Дженсен врезала локтем по морде животного, чувствуя хруст костей. Овчарка отлетела, ударившись о стену. — Сука! — рыкнул третий, выхватывая тазер. Она поймала его за руку, выкручивая сустав. Кость хрустнула, тазер упал. Удар коленом в пах — охранник осел, и Дженсен добила его обломком решетки, вогнав металл под ключицу. Теплая кровь брызнула на лицо. Четвертый выстрелил почти в упор, но Дженсен рванулась в сторону, и пуля пробила рукав ее клетчатой рубашки. Колено в живот, захват за шею — и резкий рывок. Тело обмякло. «Слишком много шума». Она прыгнула к панели управления, сдирая защитную крышку, и рванула провода наугад. Экран взорвался искрами, и сирена смолкла, сменившись гудком отключения. — Не повезло, ребята, — прошептала она, вытирая кровь с лица. Ее удача закончилась мгновенно — на шум прибыло подкрепление. Трое новых охранников ворвались в зал, окружив ее. — Руки за голову! Сейчас! Дженсен окинула их взглядом: двое справа, один слева, целятся ей в грудь. Она шагнула назад, наступив на труп собаки. Кровь скользила под кроссовками. — Ладно, — прошептала она, разжимая пальцы. Обломок решетки упал на пол с глухим звоном. Охранники расслабились на долю секунды. Этого хватило. Дженсен рванулась влево, всадив локоть в горло ближайшему. Тот захрипел, падая. Второй выстрелил, но Дженсен уже развернулась, цепляя его ногой за колено. Импланты сработали как таран — сустав треснул, человек завыл. Третий успел нажать на курок, но Дженсен схватила автомат за цевье, направляя ствол в потолок. Пули пробили светильники, стекло дождем посыпалось вниз. Осколок впился в плечо, но она лишь стиснула зубы. Дженсен ударила бойца прикладом в голову, отобрала оружие и нажала на курок. Тело дернулось, кровь брызнула на стены. Тишина. Она стояла, дрожа от адреналина, среди тел и дыма. Рукава рубашки изорваны, джинсы в крови, но боль отступала — «Страж» потихоньку работал. Она не стала брать с собой оружие — пистолетов у них не было, тазер бесполезен, винтовку придется бросить рядом со следующей вентиляцией. — Выход рядом, — твердила она себе, пробираясь к дальнему коридору. Коридор оказался тупиком: голая стена, датчики движения, никаких дверей. Дженсен ударила кулаком по бетону — пустота. — Нет... Где-то позади уже слышались крики: «Она здесь! В блоке D-7!» Дженсен метнулась вдоль стены, ища хоть что-то. Неподалеку от входа она нашла почти незаметную квадратную металлическую крышку. Под ней оказался люк с цифровым замком. Дженсен разломала ближайшую розетку, вырвала провода, вручную соединила контакты, имитируя замыкание. Сработала сигнализация, люк открылся. Лестница под ним вела вниз, в темноту. Она прыгнула, не цепляясь за ступени, пролетела не больше трех метров и приземлилась на трубу, ощущая вибрацию. Где-то хлопали двери, кричали голоса, но она уже бежала в противоположный конец туннеля, туда, где по ее расчетам должен быть выход на периметр. Воздух стал холоднее, стены сужались, задевая плечи, а под ногами хлюпала вода. У последнего люка в потолке Дженсен подпрыгнула, подтянулась, откинула засов и вылезла наружу. Ночь встретила ее проливным дождем, а двор — бетонной пустошью, залитой лунным светом. По периметру стояли вышки с прожекторами, забор оплетала колючая проволока, а за оградой темнел лес. Где-то среди деревьев заухал филин. Дженсен прижалась к стене, осматривая территорию. Сердце стучало так громко, что ей казалось, что его слышно за километр. В горле пересохло, но руки не дрожали. Прожекторы медленно ползли по периметру, подсвечивая патруль из трех человек у ворот, еще семерых в зоне видимости и датчики движения на заборе. На одной из вышек мелькнула тень — снайпер перезаряжал винтовку. Дженсен дождалась, пока луч скользнет вправо, и рванула к груде ящиков у склада, спрятавшись в тени за мгновение до того, как прожектор вернулся. Нога угодила в лужу, брызги взметнулись вверх, но шум дождя заглушил всплеск. Охрана громко переговаривалась между собой. — Южные ворота, доложите обстановку! — Ничего. Возможно, ушла через тоннели… «Возможно» — ключевое слово. Они все еще гадают, где она. Значит, есть шанс. Двор пересекала цепь барьеров: колючая проволока, мешки с песком, бронированные блокпосты. На одном из них висел раненый ворон — птица билась в конвульсиях, запутавшись в проволоке. Дженсен не остановилась, чтобы ей помочь. Патрули методично прочесывали периметр, фонари выхватывали каждый камень. Кто-то вдалеке чихнул, и другой охранник фыркнул: «Здоровья тебе, братан». Дженсен наблюдала за маршрутами: десять шагов на восток, разворот, пятнадцать на запад. Пауза у ворот — четыре секунды. ей должно хватить времени, чтобы проскочить. — Южный периметр чист! — крикнул охранник в рацию. Его голос прозвучал слишком близко. Дженсен затаила дыхание, вжимаясь в щель между ящиками. — Эй! — крикнул кто-то справа. Охранник прошел в метре, фонарь высветил куски мусора в сантиметре от ее ноги. Он даже не посмотрел в ее сторону. — Крыса, — буркнул охранник, опуская ствол. Они вели себя слишком самоуверенно: им даже не пришло в голову, что беглец полезет не к воротам, а через забор. Прожектор на вышке замедлился, зацепившись за стаю птиц, взметнувшихся из-за проволоки. Вороны, вспугнутые выстрелами, кружили в свете луны, создавая живой щит. Дженсен рванула вперед, через забор. Звон потревоженного ограждения разнесся по двору, но его заглушил грохот подъезжающего джипа с подкреплением. — Стой! — раздался окрик сзади. Она не обернулась, перелезла, цепляясь за колючки и чувствуя, как пули пробивают бетон рядом. Прожектор все же навелся на нее, но было поздно — лес начинался в тридцати метрах. — Она где-то здесь! — орал кто-то. — Ищите у восточного забора! Лесополоса оказалась чахлым полукольцом елок и кустарника, посаженных для маскировки. Ветви хлестали по лицу, цеплялись за джинсы, но Дженсен не останавливалась. Где-то слева залаяла собака, и она резко свернула вправо, в кусты. За спиной уже поднималась тревога: — Обнаружена в секторе 7! Пресечь! Через пятьдесят метров деревья кончились, открыв пустырь с ржавыми бочками и свалкой старой техники. Под первой горой шин, притаился остов внедорожника без колес — развалина чуть ли не времен Кеннеди. Дженсен чуть не застонала от разочарования. Чуть дальше, за холмом из покрышек, она заметила припаркованный пикап. Капот покрыт ржавчиной, стекла треснули, но шины целы. — Спасибо, судьба, — прошептала она. Дженсен подбежала, дернула дверь — заперто. Через трещину в стекле она заметила ключи, брошенные на пассажирском сиденье: кто-то из местных явно пытался починить машину и бросил. Она разбила локтем стекло, игнорируя осколки. Рукав зацепился за раму, но она влезла внутрь, схватила ключи. Зажигание скрипнуло, мотор кашлянул раз, другой... — Заводись, чертово ведро! — прошипела Дженсен, ударив по приборной панели. Сзади из-за деревьев донесся лай собак. Фонари задергались среди веток. — Она там! Вперед! У нее осталась еще одна попытка, уже последняя. — Давай же! Поворот ключа — мотор взревел, выплюнув облако сизого дыма. Пикап прыгнул вперед, сминая бочку на пути. Дженсен вцепилась в руль, выворачивая к грунтовке. Зеркало заднего вида поймало вспышки фонарей: собаки рвались с поводков, охранники прицеливались. Один их них выстрелил вдогонку — пуля пробила заднее стекло, осыпав Дженсен осколками. Грунтовка виляла между деревьями, колеса скользили по грязи, машину бросало из стороны в сторону, ветки хлестали по лобовому стеклу, но Дженсен не сбавляла скорость. Прожекторы базы таяли вдали. Только когда впереди замелькали огни шоссе, она позволила себе выдохнуть. Пикап, кашляя, выполз на асфальт. Дженсен не заметила, как начала смеяться — хрипло, с надрывом. Ее потряхивало от усталости, но это был смех свободы. Машина украдена, лесополоса осталась позади, за ее спиной уже поднималась буря, а впереди... Впереди была только ночь и бесконечная дорога — бесконечная настолько, насколько хватит топлива. Дженсен вела машину на автопилоте, ориентируясь лишь на разметку, которую временами скрывали клочья тумана. Глаза слипались, но сон был роскошью, которую она не могла себе позволить. Инфолинк внезапно щелкнул. Имплант, так долго молчавший, наконец прорвался сквозь помехи и ожил, проецируя в угол зрения список контактов. Фарида Малик: Нет сигнала. Дэвид Шариф: Нет сигнала. Сет Бринк: Нет сигнала. Десятки имен, все помечены серым: «Недоступно». Лишь в самом низу, упрямо пульсируя, висел единственный активный канал: Фрэнсис Притчард: ONLINE. На мгновение мир сузился до воспоминаний: его саркастичная усмешка, за которой он прятал тревогу, пальцы, мелькающие по клавиатуре, высокомерие сквозь сигаретный дым. «Я же говорил, что тебя в тот вертолет сажать было глупостью». Голос, который когда-то раздражал, теперь казался якорем в этом хаосе. Достаточно одного касания — и он узнает, что она жива. Ее палец дрогнул у виска, готовый активировать вызов. Но что потом? Если за ней следят, сигнал станет петлей на его шее. А если он... уже не тот? Восемнадцать месяцев — срок, за который даже стены рушатся. Лучше пусть думает, что... — Не сейчас... — выдохнула Дженсен. Бензобак почти опустел. Дженсен проехала еще полчаса, пока стрелка не уперлась в красное. Пикап захрипел, дернулся и заглох, остановившись посреди трассы. Она вышла, хлопнув дверцей, и толкнула машину в кусты, где ржавый кузов слился с тенями. Бессмысленный жест — работающий инфолинк сам по себе маяк, выдающий ее с головой, но ей хотелось верить, что эта маленькая ложь замедлит погоню. — Идиотский план. У Дженсен не было документов, денег, лишь импланты, работающие на половину мощности, и клетчатая рубашка, пропахшая порохом и кровью. Она бросила ключи под колесо и пошла вдоль трассы, держась в тени отбойников. Она упрямо шла вперед, не зная направления. Грузовики пролетали мимо, поднимая вихри пыли. Дженсен считала шаги, пытаясь продумать хоть какой-нибудь дальнейший план — куда, к кому, что дальше. Фары высветили ее силуэт за километр. Дженсен прибавила шаг, потом прижалась к отбойнику, но грузовик не промчался мимо. Фура с прицепом, облепленным грязью, замедлила ход, съезжая на обочину, и остановилась в сотне метров впереди. Дверь кабины со скрипом открылась, и седой водитель в кепке с потрескавшимся козырьком высунулся наружу: — Эй, девчонка! — обратился он к ней неожиданно мягко. — Тебя до рассвета сдует, идешь как тень. Дженсен повернула голову, оценивая его: ни оружия в руках, ни имплантов, ни подозрительных движений — просто старик, застрявший между городами. Голос хриплый, с южным акцентом, без угрозы. Глаза светились любопытством. Но это ничего не значило. Убить можно даже словом. — Не нужна помощь, — буркнула она. — Вижу, нужна, — хрипло рассмеялся водитель, указывая на ее порванную рубашку и окровавленные джинсы. — Похоже, ты сбежала или от смерти, или от жизни. Оба варианта — повод подвезти. В его голосе не было лжи, только усталая практичность. И что-то в тоне старика звучало... знакомо — не жалость, а понимание. — Куда путь держишь? — спросил он, закуривая самокрутку. Дженсен молчала, оценивая его лицо: глубокие морщины, недельная щетина, глаза, видевшие слишком много. — Мне все равно, — добавил он, пожимая плечами. — Но если решишься — садись. Последний рейс перед пенсией, могу позволить себе капризы. Где-то вдали загудел двигатель — не грузовик, что-то легкое и быстрое. Дженсен оглянулась, потом резко кивнула. Водитель не успел договорить, а ее рука уже лежала на ручке двери. — Только без вопросов, — сказала она, открывая дверь. — Вопросы — лишний груз, — усмехнулся он, включая передачу. — А у меня и так прицеп полон. Дженсен вгляделась в горизонт — свет фар становился ярче: какая-то машина приближалась к ним на высокой скорости. — Почему? — спросила она перед тем, как сесть. — Потому что вижу: тебе хуже, чем мне, — он потрепал рукав своей клетчатой рубахи, будто подчеркивая их сходство. — И потому что я тоже когда-то бежал. Дженсен хотела спросить «от чего», но сдержалась: лучше не знать и не связываться. Камера в кабине пискнула, поворачиваясь к ней. Дженсен нахмурилась. — Не бойся, — водитель махнул рукой. — Эта штука десятилетие как сломана. А я не маньяк. Просто старику скучно ехать одному. Она посмотрела на фуру, потом на дорогу. Ветер поднял пыль, закрутив ее в миниатюрный смерч. — Ну? — водитель нетерпеливо постучал по дверце. — Решайся, а я то опоздаю на разгрузку. Дженсен еще раз оглянулась — фары приближались, — и запрыгнула в кабину. Внутри пахло табаком и луком, на панели болтался брелок с фото — мужчина, женщина, ребенок. Фура рванула вперед сразу же, как закрылась дверь. — Кстати, я Томас. А тебя как зовут, тень? Дженсен чуть не ответила — старые привычки умирают последними. В боковом зеркале мелькнули фары той машины: черный внедорожник промчался мимо, не останавливаясь и не пытаясь подрезать их. Дженсен вцепилась в подлокотник, пока Томас насвистывал старую мелодию.