62. Системный сбой

— Нет, я туда не полезу. Это чистой воды самоубийство. Голос в наушниках отвечал спокойно, почти ласково, что давило на нервы куда сильнее, чем открытые угрозы. Притчард откинулся в кресле, забросив ноги на заваленный хламом стол. На мониторах перед ним бежали строки кода, схемы безопасности, уровни доступа, и все они кричали об одном: «Держись подальше». — Фрэнсис, будь разумен, — настойчиво уговаривали его. — «Санто Груп» — это титан. Их проект «Рабия» может перевернуть весь рынок. Мне нужны внутренние прогнозы, их истинная финансовая отчетность, а не то гламурное дерьмо, которое они обычно показывают инвесторам. Без этого любое вложение — игра в русскую рулетку. — И поэтому я должен сунуть голову прямо в пасть льву? — фыркнул Притчард. — Хранилище «Пэлисейд» — это не просто банк данных. Это цифровая крепость. Алгоритмы, которые они используют, меняются каждые сорок секунд. Никто и никогда не взламывал его удаленно. Никто. — Именно поэтому я обратился к тебе. Ты один из немногих в мире, кто вообще может об этом помыслить. Просто оцени риски. Мне нужна эта информация. Лесть — дешевая, прозрачная, но от этого не менее эффективная. Притчард молча прокручивал в голове варианты, прежде чем нырнуть с головой в очередной сомнительный жизненный выбор: шансы нулевые, если пытаться подобраться снаружи. Но... хранилище находилось в Праге. Физический серверный кластер в центре города. Прага. А в Праге... была Она. Идеальный рациональный предлог. «Если что-то пойдет не так — а оно пойдет не так, черт возьми, — мне понадобится помощь на месте. Кто лучше нее? Никто не умеет пролезать в щели лучше Дженсен. Она быстрая, решительная, ее железо идеально подходит для такого рода вылазок. Это чисто прагматичное решение. Рациональное использование доступных ресурсов.» Разумный взвешенный план. Совершенно трезвый расчет. Как ему на тот момент казалось. Притчард заставил себя не думать о том, что будет, если она откажется, не думать о том, что ее там вообще может не оказаться, и не думать о том, как дрогнуло что-то у него внутри при одной лишь мысли услышать ее. Голос в наушниках прервал его внутренний монолог: — Фрэнсис? Ты все еще на связи? — Да, — выдавил он. — Я... посмотрю, что можно сделать. Но никаких гарантий. — Отлично! Я знал, что могу на тебя положиться. Жду новостей. Притчард швырнул наушники на стол. — Идиот, — прошипел он сам себе. — Сентиментальный безнадежный идиот. Он встал, нервно прошелся по комнате, заваленной проводами, платами и пустыми банками из-под кофе, проклиная себя за слабость и дурацкую неподконтрольную надежду, которая вспыхнула, как пробой в схеме. Он отпустил ее тогда, в Детройте, потому что это было правильно, потому что он был ее уязвимостью, а теперь он добровольно лез в адскую мясорубку ради призрачного шанса... на что? Услышать ее голос? Увидеть ее на экране? Поработать вместе, как в старые времена? Притчард вырубил верхний свет, и стало полегче — в темноте он не видел беспорядка, который его окружал, и мог заставить себя думать, что контролирует хоть что-то. Он непроизвольно потянулся к шее, поправляя цепочку под водолазкой — так и не смог выбросить ее жетон. Он стащил его из шкатулки с ее вещами, которые хранил после ее исчезновения: сначала носил в кармане, как талисман, потом, когда стало невыносимо, надел на цепочку. Глупо. Но слово Притчард уже дал. Отступать поздно и уже некуда. Он рухнул обратно в кресло, накидывая примерный план действий: текущее оборудование для прямого хакерского штурма не годится — «Пэлисейд» с самого начала являлся крепостью. Значит, нужен другой путь, изнутри. Диверсия. Следующие несколько дней Притчард потратил на разведку. Сначала нашел в своих контактах ник Shadowchild — талантливая девчонка откуда-то из Восточной Европы. «Эй, тень. Слышала что-нибудь сочное про «Пэлисейд»? Любые слухи, утечки, байки о безопасности.» Ответ пришел почти мгновенно. «Ты сошел с ума? Лезть в это? Там не байки, там предупреждения на всех языках. Системы последнего поколения, двойное шифрование, физическая изоляция критических серверов. Самоубийство.» — Вот именно, что да, — пробормотал Притчард и переключился на открытые базы сотрудников «Пэлисейд», искать слабое звено. Не топ-менеджера — те под колпаком, а кого-нибудь помельче: инженера, техника, с доступом, но без особого внимания службы безопасности. Притчард нашел троих, просмотрел их личные дела. У одного — выговор за регулярные опоздания. У второго — долги по кредитам, пятеро детей и любовница. Третий — Слоу — имел дисциплинарное взыскание за попытку вынести с работы пачку дорогой электроники. Жадный и глупый. Подойдет. Притчард состряпал идеальное «письмо счастья» — выигрыш в несуществующей лотерее. Для получения «приза» требовалось лишь подтвердить личные данные, включая номер пропуска и уровень доступа. Разослал всем троим. Клюнул только один. Слоу. Нервная переписка заняла два дня. Слоу то соглашался, то пугался. Притчард, прикидываясь клерком из службы доставки, давил на него, сыпал обещаниями, льстил... В итоге Слоу сдался и согласился выкрасть карту доступа с повышенными правами — ту, которая могла бы стать ключом к серверной. Притчард даже смог удаленно залить на нее нужный скрипт. Он уже почти праздновал победу и отправил последнюю инструкцию. «Отлично. Теперь, в среду, в 03:45, тебе нужно будет пройти в серверную и вставить эту карту в слот на основном терминале. Я скачаю нужные данные, и ты вынесешь карту обратно.» Слоу не отвечал ему слишком долго. Притчард уже начал беспокоиться, когда, наконец, получил ответ: «В серверную? Самому? Нет. Ни за что. Это... это слишком рискованно. Забудь.» И Слоу исчез: трусливый жадный слизняк. Притчард специально искал именно такого — и попал в собственную ловушку. Он снова швырнул в стену что-то хрупкое и тяжелое. Звон бьющегося стекла принес жалкое удовлетворение. Вариантов у него больше не оставалось. Вообще никаких. Придется звонить Дженсен. Притчард начал репетировать разговор в голове, тут же зачеркивая каждую фразу: слишком панибратская, слишком официальная, слишком много оправданий. «Дженсен, привет. Слушай, тут одно дело...» «Дженсен, это Притчард. Мне нужна твоя помощь...» «Просто деловой звонок, не подумай ничего...» Все звучало фальшиво и жалко. Притчард мерил шагами комнату, подсчитывая риски и продумывая каждую мелочь. А если она откажется? Он даже думать об этом не хотел. Этот вариант не существовал. Он должен был сделать так, чтобы она согласилась. Он снова посмотрел на время. Разница с Прагой... сейчас у нее должен быть вечер. Она, скорее всего, дома. Он знал ее адрес. В конце концов, Притчард плюнул на все. Взлом канала видеосвязи в ее квартире стал делом нескольких минут. Сначала он активировал веб-камеру ее телевизора: сам еще не подключался, просто запустил поток данных. Дженсен сидела на диване, поджав под себя ноги, и держала в руках книгу. На экране шел бейсбольный матч, но она даже не смотрела туда, уткнувшись в страницы. Она казалась... другой: скулы выступили резче, под глазами легли темные тени, говорящие о хроническом недосыпе, но в этой домашней обстановке она выглядела... расслабленной, уязвимой и настоящей — не агентом Интерпола, не живым оружием, а просто женщиной, уставшей после долгого дня. Он смотрел, затаив дыхание и чувствуя, как в груди что-то сжимается до боли: он мог бы просидеть так довольно долго, но времени не было — заказчик ждал результат, а риск последствий задержки слишком велик. Собрав волю в кулак, Притчард завершил взлом, перехватив управление всем каналом, и на мгновение задержался, прежде чем щелкнуть клавишей Enter. Он нажал. Изображение на ее телевизоре поплыло, исказилось и сменилось картинкой с его веб-камеры. Притчард глубоко вдохнул, пытаясь выдавить из себя хотя бы подобие уверенности, и поздоровался, как он надеялся, спокойно и непринужденно: — Добрый вечер. — Притчард... Дженсен не подняла головы от книги, но ее поза мгновенно сменилась на собранную. — Я тебя отвлекаю, Дженсен? — он растянул слова, вложив в них всю свою фирменную язвительность, за которой обычно прятался. — Как ты меня нашел? — Знаю, ты любишь воображать, что до тебя никак не добраться, — усмехнулся он, — но это же я программировал трекер твоего инфолинка. Помнишь? — Да, во времена Шарифа, — она откинулась на спинку дивана, наконец подняв на него глаза. — Но работа на него давно закончилась, Фрэнсис... «...как и наши с тобой отношения». Он прочитал это у нее на лице так же ясно, как если бы она произнесла это вслух. Удар пришелся точно в цель. — ...и, помнится, ты сам сказал, что мы оба свободны друг от друга, — закончила Дженсен. Притчард едва не выругался: да, он это сказал, и это была самая большая глупость в его жизни. Но отступать он уже не собирался и продолжал давить. — За тобой должок, Дженсен, — небрежно сказал он, зная, что она терпеть не может быть кому-то должной. — За Детройт. Так или иначе, мне нужна твоя помощь с одним делом в Праге. Сегодня. Дженсен резко встала, бросив книгу на пол вместо журнального столика. — Я занята, — сухо ответила она. — О, да. Притчард фыркнул, играя роль безразличного циника и одновременно жадно впитывая каждую деталь: как она двигается, как изменилась линия ее плеч, как короткие волосы открыли шею... — Твои расследования в ОГ29, — почти презрительно протянул он, отчаянно надеясь, что не перестарался. — Зато, если поможешь мне, мы квиты. Обещаю. Дженсен замерла на мгновение и посмотрела куда-то в потолок, будто взвешивая что-то невидимое, отсекая эмоции и оценивая риски и выгоды. — Что случилось? — наконец спросила она с деловой отстраненностью. — Меня попросили изучить одну компанию, — ответил Притчард. — У меня был помощник в Праге, но у нас... оборвалась связь. Дженсен принялась ходить по комнате, и он позволил себе несколько секунд откровенно пялиться на нее, когда она поворачивалась спиной: ее походка все такая же уверенная, хищная. — То есть, он ее оборвал, — констатировала Дженсен без тени сомнения. — Я отследил его телефон, — отмахнулся Притчард, не подавая виду, что она угадала, в чем, собственно, проблема. — Он в баре под названием «Затопек». Не знаю, жив он или мертв. Может, его ограбили, а может, он просто решил нажраться. В любом случае, он подрывает мою работу. Она остановилась, скрестив руки на груди. — Мне кажется, ты не просто изучаешь эту компанию... Притчард резко перебил ее, не дав додумать мысль и задать неудобные вопросы: — Его зовут Слоу. Узнай, что с ним случилось. Дженсен молча посмотрела на него. Он выдержал этот взгляд, не моргнув. — Мне нужен адрес бара, — заявила она. — Да, но... — он начал было что-то говорить, но экран перед ним почернел. Она вырубила связь: резко и без предупреждения. Притчард сидел несколько секунд, глядя на свое отражение в темном стекле монитора. — Ладно. Ладно. Хотя бы так, — прошептал он сам себе, отмахиваясь от странной смеси облегчения и горькой самоненависти. Он ненавидел себя за этот звонок и за жалкую попытку прикрыть свое желание услышать ее голос делом и долгом. Но она... она жива, цела, и выглядела даже более уверенной, более собранной, чем в тот день, когда он видел ее в последний раз. Осознание этого факта било по самому больному. Притчард сбросил ей адрес бара на инфолинк — по старому, до боли знакомому каналу, и через мгновение снова вышел на связь уже напрямую. — Когда ты оборвала меня, я как раз хотел напомнить тебе об осторожности... — невозмутимо начал он. В ответ послышался ее сухой безжалостный смешок. — Ты за мое здоровье беспокоишься, или просто обратиться больше не к кому? Двойной удар. Сарказм на сарказм. Они снова играли в свою старую игру, но на этот раз ее слова попали точно в цель, задев самую больную струну вины и сожаления. — Осторожнее там, Дженсен, — выдавил Притчард, уже не в силах поддерживать маску, и отключился. Он откинулся в кресле, с силой выдохнул и провел руками по лицу, потом достал сигарету, прикурил дрожащими пальцами и затянулся так глубоко, что закружилась голова. «Черт. Черт возьми.» Он знал, что она справится, потому что она всегда справлялась: пролезет в этот бар, пройдет мимо всех кордонов, проигнорирует все правила, найдет этого никчемного Слоу или то, что от него осталось. Она была Дженсен. А ему самому нужно поторопиться: ему придется ей все объяснить, но... не через инфолинк. Только не так. Лучше всего — с глазу на глаз, но ближайший голографический терминал находился в недостроенном кафе через два квартала: очередной технологичный проект, который, скорее всего, никогда не завершат. В Праге строилась аналогичная точка, и тоже без шансов на открытие. Притчард наспех собрался, почти бегом добрался до огороженного уже дырявым забором объекта, взломал замок. Внутри никого, но сеть работала отлично. Он бросил ноутбук на ящик со стройматериалами, сел рядом, уже прокручивая возможные варианты развития событий: Слоу, если он был жив, наверняка уже все ей выложил — и про VPN, и про хранилища. Он репетировал речь, готовился к оправданиям и к той лжи, которую придется плести снова: про себя, вслух, снова про себя — все звучало фальшиво и надуманно, как плохой сценарий дешевого шпионского триллера. «Осуществим ли проект... Замешаны ли Иллюминаты...» Чушь собачья, и она это сразу раскусит. Он знал ее и знал, как она ненавидит, когда ей врут. Голос Дженсен в наушнике прозвучал как холодный и безжалостный приговор. — Притчард. Я нашла твоего Слоу. Он передумал грабить с тобой банк. Внутри все сжалось: вот и началось. — Грабить? — фыркнул он, стараясь, чтобы звучало естественно. — Дженсен, ты же понимаешь, что он преувеличивает? Никто ничего не крадет... Притчард молился про себя, чтобы Слоу все же отдал карту. — Он что-нибудь тебе дал? — Карту доступа. Я ее тебе отправлю. Не по инфолинку! Это же как кричать на площади. — Не надо, Дженсен! — отчаянно попросил он. — Слушай, совсем рядом с тобой у побережья строится кафе «Конверц». Проберись внутрь и включи голографическую систему. Я все объясню. Притчард выругался, закурил очередную сигарету и принялся настраивать канал на пражский «Конверц», шифруя его всеми известными ему протоколами. Пока он возился, пришло сообщение от самого Слоу: «Твоя сука мне нос сломала. С тебя моральный ущерб». Притчард невольно усмехнулся: она все та же. Его Дженсен. «Скажи спасибо, что вообще жив остался», — отправил он ответ. Четыре с половиной минуты спустя система пискнула, принимая сигнал с той стороны. Голографический проектор в центре помещения замерцал и выбросил в пространство синеватый луч. Голограмма Дженсен стояла перед ним, в полный рост, как живая — не та бледная уставшая женщина с экрана телевизора, а собранная, уверенная и с прямой спиной. Она изменилась: выглядела... более опасной, и от этого к ней тянуло сильнее. Притчард позволил себе целую секунду просто смотреть, жадно впитывая образ, прежде чем нацепить на себя привычную маску. — Оперативно, — он не удержался от колкости, стараясь вернуть себе хоть каплю контроля. — Ты что, гранатами всех закидала? Дженсен не дрогнула. — Оставим эту ерунду, Притчард. Во что ты влез? — Все не так плохо, как ты думаешь, — начал он заготовленную речь, чувствуя, как каждое слово звучит фальшиво. — Мой клиент... Ты же слышала о «Санто Груп»? Такая европейская мегакорпорация, они еще построили... — Комплекс Утулек, пражское гетто для аугов, — перебила она его с плохо скрываемой горечью. — Ознакомилась. Притчард сглотнул: он не сомневался, что знакомство прошло болезненно, и явно не по брошюрам. — Тогда ты наверняка слышала, что они строят еще один комплекс для аугов в Омане, на этот раз целый город, — язвительно заметил он. —Говорят, будет настоящий рай. — Я слежу за новостями, Фрэнсис. Его имя прозвучало совершенно неожиданно. Притчард глубоко вдохнул и решил выкладывать карты на стол — хотя бы часть карт. — Так вот, мой клиент раздумывает о сотрудничестве с «Санто», но перед этим ему нужно узнать две вещи, — невозмутимо продолжил он. — Во-первых, осуществим ли проект Рабии. А во-вторых — замешана ли в этом загадочная организация, которая тебя весьма интересует. Дженсен едва заметно наклонила голову. — Продолжай. — Я так и думал... — протянул Притчард. — Чтобы все это узнать, мне нужно получить доступ к файлам, которые хранятся в «Клинках» на выделенных для «Санто» серверах. Слоу со своим пасс-портом должен был мне помочь, но он струсил. Как видишь, Дженсен, я не планирую ничего красть. По крайней мере, не в одиночку... Притчард увидел, как она нахмурилась: она все поняла. — Ты прав, это не грабеж, — согласилась Дженсен. — Это промышленный шпионаж. Еще недавно твой клиент платил нам за его предотвращение. — Я не говорил, что это Дэвид Шариф... — попытался увернуться он. — И не надо, — отрезала она. Хакер сдался, не желая больше спорить о прошлом и продолжая давить на настоящее. — Ну ладно, — отмахнулся он. — Уверен, что Шариф и тебе заплатит, если тебя это интересует. Я, правда, думал, что ты это сделаешь из принципа. Ты ведь одержима элитой и ее секретами. — Это ты к чему? — в ее голосе послышалось опасное любопытство. — «Пэлисейд» их секретами битком набит. Владельцы банка и на убийство пойдут, чтобы все это скрыть. Слоу ведь говорил об их системе защиты? — Вроде что-то говорил. Дженсен ненадолго замолчала, и Притчард почувствовал ловушку. — А еще твой сообщник сказал, что пасс-порт бесполезен, — саркастично сообщила она. — Его добавили в список утерянных и перепрограммировать его нельзя. Но я все-таки его тебе отправлю. — Да подожди ты! — он чуть не вскрикнул, теряя последние остатки самообладания. — Слоу мало знаком с миром хакинга. Людей, которые могут это сделать, не больше пятидесяти. Разумеется, один из них — я. Но я далековато. Зато моя подруга и коллега по хакингу Shadowchild совсем рядом. Притчард намеренно сделал акцент на слове «подруга», надеясь хоть на тень ревности, на сжатые губы, на что угодно, но Дженсен даже бровью не повела. — Такое ощущение, что я играю роль в плохой пьеске, — сухо заметила она. — Твоего авторства. Его начало заносить: злость, отчаяние и давняя обида прорвались наружу. Эта ее непробиваемая стена... Но это напоминало их совместную работу в Шариф Индастриз — те же колкости, те же споры до хрипоты, знакомые и почти домашние. — Сколько я тебе помогал, когда ты вернулась в Детройт? — возмутился Притчард. — Разве я жаловался? — Еще как, — моментально парировала Дженсен. Он попытался сменить тактику. — Так или иначе, Дженсен, я считаю, что ты упускаешь просто великолепную возможность. — Разве? — Согласно закону Чешской республики, данные, которые хранятся в «Пэлисейде», находятся вне юрисдикции какой-либо из стран мира, — объяснил он. — Это как раз то, что нужно твоим иллюминатам. Сама спроси у Шэдоу, когда пойдешь к ней с пасс-портом. Дженсен сделала вид, что не расслышала его прямого намека. — Я же сказала, что отправлю его тебе. — Ты в курсе, сколько сейчас международная доставка стоит? — почти взмолился Притчард, чувствуя, что теряет почву под ногами. Дженсен упрямо молчала: он видел, как она его оценивает, взвешивает каждое его слово. Притчард пошел на последний отчаянный шаг, прежде чем начать унижаться по-настоящему. — Дженсен... Она внезапно тихо и очень устало рассмеялась. Стальная маска исчезла, сменившись чем-то вроде понимания. — Сколько ты готовил речь? Притчард опешил. — Что? — Я знаю, что ты как-то пролез в недостроенное кафе в Детройте, потому что зачем-то захотел голосвязь. А теперь стоишь тут, распинаешься и заманиваешь меня информацией об иллюминатах вместо того, чтобы просто сказать «Эй, Дженсен, я тут собрался обнести самое защищенное хранилище в мире, присоединяйся, будет весело», — она передразнила его манеру говорить с идеальной точностью. Притчард открыл рот, чтобы что-то сказать, оправдаться, но не смог, да и не успел. — Да, Притчард, — выдохнула Дженсен впервые за весь разговор с усталостью, а не злостью. — Да. Где живет твоя... подруга? Он чуть не задохнулся: она согласилась, но почему-то от этого стало еще тревожнее. — Недалеко, — поспешно ответил Притчард. — Улица Климова, дом 33, квартира 3А. Дженсен кивнула, развернулась и пошла прочь, даже не попрощавшись. Ее голограмма растворилась в темноте, оставив его одного в тишине недостроенного кафе. Притчард вырубил систему и долго стоял неподвижно, слушая, как бешено стучит его собственное сердце. Полдела сделано, но почему-то казалось, что самое сложное только начинается. Он выбрался из холодного полумрака «Конверца» на унылые улицы Детройта и пошел домой, сунув руки в карманы и внутренне оправдываясь перед самим собой: защищенный канал. Да, именно так. Голосвязь была необходима для безопасности соединения, а не потому, что он отчаянно хотел увидеть ее, пусть и в виде голограммы. Не потому, что хотел услышать ее голос, увидеть малейшую реакцию на лице. Притчард добрался до своего логова с мигающими серверами, вздохнул, потер виски и включил кофемашину. Пока та шипела и булькала, он прикидывал в уме объем оставшейся работы: скрипты, носители, прокси-сервера... Все нужно подготовить заранее. Он написал пару строк пражской хакерше и уткнулся в монитор, выстраивая сложные последовательности команд. Притчард готовил «чемоданчик» — набор утилит для взлома, которые бросит на сервера «Пэлисейда», как только Дженсен откроет ему доступ. Рядом лежала стопка чистых накопителей — скачивать планировалось все подряд, без разбора, а отсортирует потом, если повезет, и если у них вообще что-нибудь получится. Притчард вытряхнул переполненную пепельницу, перепроверил физические соединения, еще раз убедившись в том, что все кабели сидят плотно, запустил диагностику сетевых маршрутизаторов, петлей проверил анонимные прокси — стандартная подготовка параноика перед бурей, потому что каждая мелочь могла стоить ему свободы, а ей — жизни. Голос Дженсен в наушнике прозвучал резко и без предисловий. — Притчард, ты свою подругу вообще предупредил? Он на мгновение оторвался от кода. — Ну да, — ответил он, хотя предупреждал Шэдоу весьма абстрактно, чтобы не спугнуть. — Значит, она куда-то ушла. — Невозможно, — Притчард тут же переключился на другой экран, проверяя статус Шэдоу. — Она сейчас в сети, активна. Значит, она где-то там. Он закончил с последним скриптом, залил все на флешки и снова закурил, чувствуя, как начинает нервничать сильнее. Кофе давно остыл. Следующий звонок застал его за проверкой брэндмауэра. — Притчард, все готово. Пропуск перепрограммирован. Голос Дженсен звучал ровно, холодно и бескомпромиссно: такой тон обычно означал, что она уже мысленно прошла весь путь до конца, преодолела все препятствия и теперь ждет, когда реальность догонит ее план. — Это будет непросто, — предупредил Притчард, хотя знал, что это бесполезно. — У них огромный комплекс на сотни серверных. Если ты серьезно собираешься осмотреть каждую... Он сам поймал себя на том, что пытается ее отговорить. От чего? От риска? Или от того, чтобы она слишком надолго исчезла из его поля зрения? — Тебе вообще нужна моя помощь? — привычно огрызнулась Дженсен. — Поговорим, когда я окажусь внутри. Притчард выругался и снова уткнулся в мониторы. Пока Дженсен добиралась, он начал осторожно прощупывать систему защиты «Пэлисейда» снаружи — это было похоже на попытку поцеловать гранату с выдернутой чекой. Каждый запрос, каждый пакет данных — ювелирная работа: система была монолитом, цифровой крепостью, и в одиночку он бы с ней не справился. Даже не надкусил бы. Ему удалось вытянуть из глубин сети старые проектные планы здания — не актуальные схемы с серверами, а просто архитектуру. Притчард присвистнул, разглядывая лабиринт переходов, залов и уровней — Дженсен внутри придется несладко.