63. Ради тебя — что угодно

Время тянулось мучительно медленно. Притчард потерял счет минутам, полностью погрузившись в работу и в попытки найти хоть малейшую щель в обороне. Звонок заставил его вздрогнуть. — Притчард, я внутри. Он выдохнул и не удержался от сарказма, маскируя им тревогу. — Это хорошо. Я уже боялся, что тебя отвлечет какой-нибудь борец за правду... — Знаешь, у меня было несколько заманчивых предложений, но ради тебя... — Дженсен замолчала на полуслове. «...что угодно», — Притчард мысленно закончил за нее фразу: ту самую, что она бросила ему в шутку в Детройте, когда он был ее глазами и ушами. Сейчас впервые задумался: а была ли это шутка? Он поморщился, отгоняя лишние мысли: не время. Любая ошибка сейчас... лучше об этом не думать. — Ну что... — Притчард перевел разговор в деловое русло, переключившись на планы. — Судя по проектным отчетам, серверные расположены на самом верху, в пронумерованных залах. Нужно выяснить, какой из них арендуют «Санто»... — И все, как обычно, лежит в кабинете какого-нибудь управляющего? — парировала Дженсен с убийственной иронией. — Хочешь, я заодно посмотрю, приклеен ли к его монитору стикер с паролем? Притчард фыркнул, представил ее, пробирающуюся через офисные помещения, и его старая профессиональная язва опять заныла — он всегда ненавидел эту вопиющую беспечность. Он терпеливо ждал, делая поправку на ее «побочные активности» — Дженсен никогда не могла пройти мимо запертой двери или подозрительного компьютера. Сорока. Притчард даже не мог взломать внутренние камеры, чтобы следить за ней, пока она не доберется до ядра системы. Он продолжал методично ощупывать защиту снаружи, параллельно пытаясь докопаться до более свежих карт здания. Она слишком задержалась. Притчард занервничал и сам набрал ее. — Дженсен, ты уже нашла кабинет управляющего? — Еще нет, — ответила Дженсен с легкой одышкой, будто только что пробежала стометровку. — Я работаю над этим. — Плохо работаешь, — буркнул он. — Мне удалось выяснить, что ее кабинет изолирован от основной части атриума. Видимо, с расчетом на то, что руководителю нужно уединение. Хоть так. Хоть жива. Его спокойствие длилось недолго: по косвенным признакам Притчард понял, что Дженсен снова понесло в сторону от главной цели. Он снова погрузился в работу, пытаясь заглушить тревогу. Его отвлек очередной входящий вызов. — Притчард, это любопытно. — Что? — он с трудом переключился со строк кода на ее голос. — Судя по всему, вакуумная система защиты в зале, где погибла Симона Саридакис, была активирована вручную. В голове что-то щелкнуло. Саридакис? Откуда она вообще знает это имя? — Хочу тебе напомнить, что ты туда пришла ради серверов «Санто», а не в детектива играть, — проворчал он. — Не задерживайся. Дженсен уже его не слушала. Притчард сидел, бессильно прощупывая защиту банка, и чувствовал, как терпение постепенно заканчивается: она там слишком долго, слишком много рискует из-за своих принципов и одержимости. Спустя еще десять минут прозвучал долгожданный звонок: она добралась до кабинета. — Притчард? — позвала она. — Похоже, владельцы банка регулярно покупают и продают подставные компании, но скрывают это... — Понятно... — он раздраженно потер виски. — И как это поможет нам найти сервера «Санто»? — Фрэнсис, — с нажимом произнесла Дженсен его имя, заставив замолчать. — Я здесь не только ради тебя с твоим клиентом. Я хочу знать, что здесь происходит. Кроме того, я уже знаю, где «Санто» хранят свои данные. Серверная 204. Притчард едва не расхохотался. — И почему ты еще там? Фуникулер тебя заждался. Иначе туда не попасть. Он услышал, как она что-то пробормотала себе под нос, и связь снова прервалась. Притчард откинулся на спинку кресла: первый этап пройден, она нашла цель. Теперь все зависело от того, сможет ли она добраться до серверной, и сможет ли он сделать свое дело, когда она это сделает. И от того, смогут ли они оба выбраться живыми из этой авантюры, которую он затеял отчасти из-за денег, а отчасти — просто чтобы услышать ее голос. Следующий звонок раздался так скоро, что Притчард едва успел взять новую сигарету. Он подхватил его на первом же гудке. — Притчард? Надеюсь, тебя обрадует тот факт, что я уже в фуникулере и направляюсь в серверную «Санто». Он выдохнул струйку дыма, чувствуя, как камень на душе становится чуть легче. — Отлично, — буркнул он. — Когда будешь на месте, подключи пасс-порт к серверу. Не отключай, пока я не выйду, иначе они определят мое местоположение. — Сначала, Фрэнсис, мне нужно к этому серверу подойти, — деловито ответила она. — Местные тепловые сенсоры пробивают маскировку. Притчард поморщился: тепловые сенсоры — очень серьезный заслон, и ее камуфляж против них бесполезен. Это означало чистый стелс, ловкость и удачу. Очень много удачи. — Ну, ты же любишь сложности, — он попытался вложить в голос привычную язвительность, но получилось скомкано. — Мы у самой цели, Дженсен. Осталось немного. В этот раз ждать ему пришлось дольше. Притчард отложил сигарету, не докурив, и уставился в мониторы, на которых бежали строки подготовительного кода, непроизвольно барабаня пальцами по столу. Тепловые сенсоры... Если там что-то пойдет не так, ее не спасет ни броня, ни реакция. Он мысленно рисовал себе картины провала, одну страшнее другой, и с силой отгонял их. Максимальная концентрация. Он должен быть готов в любую секунду. Звонок заставил его вздрогнуть. — Притчард, я подключила пасс-порт к серверу. Как у тебя дела? Он уже нырнул в файловую систему, молниеносно пробираясь к нужным каталогам и отсекая по пути все лишнее. — Минуту. Я смотрю каталог фа... — Притчард замолчал, вглядываясь в экран. — Пусто! Данные были здесь, но кто-то их перенес. Похоже, на центральный сервер. — «Пэлисейд» ворует файлы «Санто»? — в голосе Дженсен послышалось удивление, смешанное с интересом. Притчард не понимал, что пошло не так, но видел перед собой абсолютно пустые каталоги там, где гарантированно должен был находиться кладезь всевозможной информации. — Нужно найти центральный сервер, — наконец сориентировался он. — Похоже, все данные поступают туда с личного компьютера. Компьютера Масааки Оширо. Передача идет через микросоединения. Это где-то рядом. Найди его компьютер, и мы получим доступ к этому серверу. — Мне понадобится самый высокий уровень доступа, — заметила Дженсен. — Сейчас обновлю данные твоего пасс-порта. Притчард уже заливал на ключ свежую взломанную прошивку, расширяя права доступа до немыслимых пределов — работал чисто, быстро, на адреналине. — Дай мне пару секунд, потом можешь его отключить. Ладно, Дженсен. Конец связи. Доступ к серверам закрылся — она забрала обновленную карту. Первая попытка провалилась, и теперь все снова зависело от нее. Притчард откинулся на спинку кресла и с силой провел руками по лицу: он сидел здесь, в безопасности, а она лезла в самое пекло, и он не мог ей ничем помочь, кроме как ждать. Он нарочно не смотрел на время, чтобы не нервничать лишний раз, пока не раздался очередной звонок. — Не нравится мне все это, Притчард, — Дженсен говорила слишком серьезно. — Я только что нашла письмо, в котором сказано, что Саридакис пошла обслуживать серверную, в которой погибла, по приказу Масааки Оширо. Притчард едва не выругался: она не оставила эту тему. — Значит, Шэдоу была права — в этом банке не все чисто, — сдался он. — Заканчивай, и мы придумаем, что с этим делать. Теперь он был согласен: если она хочет копать, пусть копает — они вытащат на свет все грязные секреты этого проклятого места, перевернут все вверх дном, лишь бы она выбралась оттуда целой. Дженсен пропала на полчаса, прежде чем раздался долгожданный звонок, который мог означать только одно — финал. — Притчард. Оширо и Талвар занимались инсайдерскими сделками. Поэтому данные и перемещаются. Думаю, Симона Саридакис их раскрыла. — Ее убили, чтобы все замолчать? — поинтересовался он уже не из вежливости. — Судя по записи разговора, в этом замешан еще и некий Стэнтон Дауд. Притчард автоматически запустил на соседнем мониторе сбор информации по этому имени, и выдохнул, готовясь к самой серьезной части работы. — Подключи меня к центральному серверу, — попросил он. — Может, раскопаю что-нибудь еще. Настало время для самой неприятной части — прямого подключения. Притчард ненавидел это: он делал так всего один раз, и ощущения были сродни погружению в ледяную воду со связанными ногами. Результаты он получил блестящие, но цена... Он достал тонкий, почти невесомый оптоволоконный кабель. Все остальное Притчард подготовил заранее — маршрутизаторы, экранирование, все, чтобы минимизировать риск. Он нащупал на затылке под прядями волос крошечный, почти невидимый разъем — свою личную дверь в цифровой океан. После едва слышного щелчка мир изменился. Притчард больше не сидел в кресле: он был повсюду и нигде. Он стал потоком данных, несущимся по светящимся туннелям серверов. Он видел код не на экране — он ощущал его кожей и всем собой. Визуальные и слуховые галлюцинации накатывали волнами — мозг не успевал обрабатывать поток информации, поступающий напрямую. Он был и внутри системы, и самой системой. Голос Дженсен донесся до него как сквозь толщу воды: — Притчард, как у тебя дела? — Мы были правы, — его собственный ответ прозвучал странно, эхом отдаваясь в его же черепе. — Все данные «Санто» здесь. Сейчас я извлеку все необходимое и... Притчард наткнулся на что-то огромное — массивный защищенный файл, пульсирующий энергией запретных протоколов. Он потянулся к нему, обходя защиты одну за другой, и втянул его в свой цифровой сачок вместе с тысячами других файлов помельче. И в этот миг все схлопнулось. Тихий гул превратился в оглушительный рев сирены. Светящиеся туннели вокруг него сомкнулись, превратившись в стены из чистого раскаленного кода. Ловушка. — Черт. Черт! Дженсен! — запаниковал Притчард, пытаясь выбраться. — Меня заметили. Ядро ИИ сейчас отрубит связь... — Притчард? — голос Дженсен прозвучал тревожно, но он уже почти не слышал его. Он пытался отключиться, но его цифровое «я» уже зажали в тиски. — Мой аватар в ловушке, Дженсен! Я не могу выйти! — он дернулся, пытаясь нащупать дорогу назад, но уже опоздал. — Шэдоу. Она может помочь. Мир превратился в скопище серых пульсирующих стен и высоченные барьеры из полигонов, сложенных в бесконечный абсурдный лабиринт — его заперли и отрезали от каналов связи с Шэдоу и Дженсен, оставив наедине с подавляющей архитектурой защиты «Пэлисейда». Притчард заставил себя двигаться. Его аватар сейчас казался размытым, искаженным давлением системы. Стены тут же сдвинулись, преграждая путь. Тупик. Он развернулся — еще один тупик. Лабиринт менялся, подстраиваясь под него, изучая его. Притчард впервые попался в ловушку, которая его видела. Провал в «полу» под ногами чуть не засосал его в небытие данных, и он едва успел отпрыгнуть. Чуть дальше Притчард увидел блок кода, выделяющийся на фоне серой монотонности — блестящий черный куб, абсолютно монолитный, испещренный мерцающими рунами шифрования. Точка входа. Или точка выхода. Первая попытка взлома отскочила как горох от стены. Вторая — тоже. Притчард уже готов был отчаяться, как вдруг что-то щелкнуло. Замок не поддался, но он почувствовал... вмешательство. Слабый, тихий, едва уловимый резонансный толчок снаружи. Помощь? Шэдоу? Куб треснул, и стена перед ним расступилась, открывая новый коридор. Он ринулся вперед, глубже в лабиринт, чувствуя, как ловушка сжимается у него за спиной. Притчард взламывал одну дверь за другой, работая на пределе, но с каждой победой силы таяли. Одна из стен стала полупрозрачной, как запотевшее стекло. За ней виднелся другой зал — другой уровень этой цифровой преисподней. Там находился еще один аватар — золотистый, стремительный, с резкими, точными и до боли знакомыми движениями. Дженсен. Она полезла в этот цифровой ад вслед за ним. Она шла по невидимому мосту над бездной без тени сомнения. Для Притчарда это выглядело как хождение по воздуху над пустотой, прыжок с одной невидимой платформы на другую. Для нее — наверняка что-то другое, какая-то своя реальность этого кошмара. Это зрелище придало ему сил. Он с новой энергией принялся за свои преграды. Часть из них теперь рушилась сама под яростным скоординированным натиском извне: Шэдоу навела на систему целую орду рипперов, превращая их тихую операцию в цифровой погром, Дженсен била изнутри, а он проламывал себе путь между ними. За очередной распадающейся стеной Притчард на нее наткнулся: золотистый аватар стоял перед таким же черным монолитом, каким был его первый, и взламывал одну защиту за другой, пока куб не рассыпался в цифровую пыль. Притчард подошел ближе, и его собственный аватар дрогнул от перегрузки. — Дженсен? Надеюсь, это ты... — Да, это я. Он тут же ляпнул первое, что пришло ему в голову: — Хорошо выглядишь... «Да, давай, закапывай себя глубже, Притчард», — пронеслось у него в цифровом сознании, и он не смог остановиться: — ...я не шучу. «Пиздец. Полный и окончательный.» Притчард попытался вывернуться и перевести все в привычное русло сарказма и дела. — Полагаю, очевидно, что скрытность в этот раз нам не удалась, — фыркнул он. — В эту самую минуту каждый уважающий себя риппер атакует серверы «Клинка». — У нас не было времени и выбора, — парировала Дженсен. — Ты нашел, что искал? — Надеюсь. Проверю, когда проанализирую файлы в реальном мире. Обсудим, когда выберемся отсюда. Он не стал ждать ответа и рванул прочь к точке выхода. Процесс отключения стал мучительным — словно вытаскивание самого себя за волосы из трясины. Реальность вернулась с оглушительным треском. Притчард дернулся, чуть не упал с кресла, выдернул кабель из разъема на затылке, отключил накопители, оборвал все соединения и запустил протоколы заметания следов. Голова раскалывалась, губы высохли и потрескались. Он с трудом поднялся, пошатываясь, дошел до раковины и плеснул в лицо ледяной воды, а потом стал пить прямо из-под крана, стараясь заглушить тошноту и гул в ушах. Они выбрались. Он — точно. А она? Где она? Едва придя в себя, Притчард снова подключился к каналу, на этот раз напрямую к инфолинку Дженсен, и влетел прямиком в середину разговора. — ...или вернуться тем же путем, — закончила фразу Дженсен. Притчард врезался в диалог, не церемонясь: — Именно. Возвращайся домой, нам нужно кое-что обсудить, — проворчал он и сразу же переключился на ее собеседницу: — Шэдоу? Нам с тобой тоже нужно поговорить. Дженсен ответила коротко: — Договорились. Он сидел, слушая краем уха их дальнейший диалог о каком-то люке: что угодно, лишь бы эта безумная женщина дошла до дома целой. — Сейчас же, Шэдоу! — рявкнул Притчард, когда разговор зашел о задержке. Связь с Дженсен оборвалась. Он остался наедине с хакершей в тишине канала, и ярость, копившаяся все это время — от страха, от беспомощности, от унижения — вырвалась наружу. — Что, черт возьми, это было, Шэдоу?! — Притчард почти шипел от бешенства. — Я просил о тихой помощи, а не о том, чтобы ты устроила цирк с рипперами на весь ебаный мир! Ты превратила незаметную операцию в публичную казнь! Они теперь по всему даркнету будут трубить, как мы обнесли «Пэлисейд»! Ты вообще думала, что делаешь?! Он не выбирал выражения, выплескивая на собеседницу всю злость — и на ситуацию, и на себя самого за то, что в нее ввязался. И, сам не понимая почему, в конце добавил: — И она! Она вообще с головой дружит? Полезла в ядро системы, как в свой чертов холодильник за пивом! Я бы выбрался! Может, не сразу, но выбрался бы! Кто ее просил?! В ответ на его тираду Шэдоу ничего не сказала и скинула файл записи ее разговора с Дженсен. Притчард чуть не швырнул наушники, но любопытство взяло верх: он включил запись. Голос Дженсен, собранный и спокойный: «...прямо перед мной кресло НПС...» Она просто взяла и пошла. Зная риски, зная, что может не вернуться, не понимая, как это работает, что внутри, не раздумывая и не спрашивая разрешения, потому что он был там. Идиотка. Голос Шэдоу, предупредительный: «...должна вас предупредить, что Снейк будет недоволен.» И абсолютно искренний и ожидаемый ответ Дженсен: «Его никто не спрашивал.» Притчард перемотал и прослушал запись еще раз. И еще. Он сидел в полной тишине, глядя на мерцающий экран, на котором не было ничего, кроме плотных графических пиков звукового сообщения. Вся его ярость куда-то испарилась, оставив после себя странную щемящую пустоту. Он медленно, почти машинально набрал в чат с Шэдоу сообщение: «Две конченные идиотки...» Ответ пришел почти мгновенно в виде смайлика с летящим к нему поцелуйчиком. Притчард откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и беззвучно рассмеялся: он смеялся над собой, над всей этой абсурдной ситуацией, над этими двумя сумасшедшими женщинами, которые его, такого циничного и самостоятельного Фрэнсиса Притчарда, в очередной раз вытащили из полной задницы. И он был им за это бесконечно благодарен. И бесконечно на них зол. И что-то еще, что он даже не пытался определить. Все это, конечно, было безумно здорово, но Дженсен, по его расчетам, уже должна была добраться до дома. Притчард снова подключился к камере ее телевизора, оставаясь невидимым наблюдателем, и застал самый хвост разговора. Дженсен стояла посреди гостиной, мокрая с ног до головы, вода капала на пол. Но она улыбалась — устало и по-настоящему. Притчард не видел ее такой — расслабленной, почти счастливой — с тех самых пор, как они работали вместе в Детройте. Рядом с ней стояла Шэдоу: — ...как лучше намекнуть, что ему нужен психотерапевт? — Лучше никак, — ответила Дженсен. Притчард дождался, пока Шэдоу уйдет, и только тогда активировал видеосвязь полностью. Дженсен в это время скидывала тяжелый бронежилет на пол, и снова он поймал на ее лице это странное непривычное выражение — след улыбки, легкость. — Ну что, Дженсен, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал как обычно, слегка насмешливо. — Похоже, нам удалось ускользнуть. Нас с тобой так и не нашли. — Шэдоу повезло меньше. Она уезжает, — сообщила она, взъерошивая волосы. — Знаешь, между нами — мне кажется, она сама этого хотела. У нее были варианты. Притчард почувствовал необходимость оправдаться, как-то объяснить произошедший хаос. — Мы собирались тихонько изучить данные «Санто», а в результате устроили какой-то глобальный фестиваль хакинга. Он заметил, как выражение лица Дженсен постепенно меняется: мягкость ушла, черты снова застыли в привычной каменной маске. — Зато она тебя вытащила, — сухо ответила она. — Неважно. Что мы там нашли? «Она вытащила. Не „я“. Черт.» Укол был точным и болезненным. Притчард покачал головой. — Несколько больших пакетов данных, доказательства того, что Оширо и Талвар убили Симону Саридакис, а их теперь шантажирует какой-то хер. Дженсен тут же вцепилась в информацию. — Ты что-нибудь о нем узнал? Притчард покосился на другой монитор, по диагонали прочитал то, что собрали ему скрипты, и пожал плечами. — О нем много и не узнаешь, — ответил он. — Потомственный миллиардер, серьезно зарабатывает редко, склонен, скорее, избегать убытков. — Этого мало, Притчард, — почти простонала Дженсен. — Оширо говорил о людях, которых представляет Дауд. Она снова уходила в свое расследование: Притчард видел, как крутятся шестеренки в ее голове, как она пытается соединить разрозненные ниточки. Притчард отчаянно пытался тянуть время: он был благодарен ей за спасение, но одновременно чувствовал, что его глупая шутка про «подругу» упала на благодатную почву и зашла слишком далеко. Дженсен, кажется, просто отпустила его и смирилась, и от этого ему стало до тошноты горько. — Ну, если хочешь, я еще поищу, — предложил он. — Но вообще-то у нас с тобой на руках готовое дело против владельцев банка. — Да, но как улики — не годится. Мы их получили незаконным путем. Дженсен на секунду задумалась. — Слей все в даркнет, пусть народ позабавится. Не только нам одним веселиться. — Как скажешь, — согласился Притчард, понимая, что спорить бесполезно. Неумолимо приближался конец разговора — конец этой хрупкой, едва восстановленной связи. Притчард уже не язвил, не сыпал сарказмом, просто пытался удержать этот момент и запомнить ее вот такой — уставшей, с растрепанными волосами, в промокшей насквозь водолазке, прилипшей к телу и подчеркивающей каждую линию... — А что у тебя с твоим клиентом? Ты нашел то, что искал? — спросила Дженсен, возвращая его к реальности. — Я еще не закончил с анализом, — неохотно ответил он. — Пока что проект Рабии кажется вполне разумным. Если не считать крайне сжатых сроков. — Это необходимость. Если Акт примут, то... Притчард попытался перехватить инициативу, не дать ей снова уйти в самобичевание, в бесконечную борьбу с ветряными мельницами. — Надеюсь, до этого не дойдет. Дженсен усмехнулась — коротко, почти привычно. — Не в нашу смену. Он вдохнул, чтобы успеть сказать самое главное, чтобы найти хоть какие-то слова, которые удержат ее и вернут хоть часть того, что было между ними, но Дженсен успела первой:. — Что ж... Наша вылазка была весьма интересной, но мне пора... — ...возвращаться к своим обычным унылым обязанностям, — поспешно закончил за нее Притчард, пытаясь сохранить последние крохи достоинства. — Да, я понимаю. Мне и самому нужно составить отчет для клиента. Он уже почти потянулся к кнопке отключения, чтобы последнее слово осталось за ним, но все же решился. — Знаешь, Дженсен... — начал он. — Вполне вероятно, что больше нам поработать вместе не придется. Если, конечно, ты не примешься спасать мир и не свяжешься со мной полумертвая в надежде, что я... — До встречи, Фрэнсис. Экран резко погас. Притчард автоматически проверил лог — она физически выключила телевизор, а через инфолинк он звонить не стал: не было сил, не было прав. Он просто закинул руки за голову и уставился в потолок, в густую давящую тишину своего одинокого убежища.