65. Жертва обстоятельств

Дженсен в сердцах пнула мусорный бак. Бомбы или биологическое оружие. Биологическое оружие или бомбы. Жизнь девушки, которая могла быть террористкой, или ниточка к заговору, угрожающему миллионам. Интерпол или «Джаггернаут». Почему со стороны Януса все выглядело так, словно он просто ставил галочки в своем бесконечном плане, не задумываясь о цене? Он давил на нее, подсовывая «верное» решение, пока где-то в Прекажке пытались ликвидировать девушку. Но орхидея, вещество, которое убило Рукера... Оно было ключом. Проклиная все на свете, Дженсен резко развернулась и решительно пошла к банку — он ближе. Она будет действовать очень быстро, и, возможно, успеет и в Прекажку. Возможно. — Алекс, — снова вызвала куратора Дженсен. — У Януса правда есть план ограбления? Или он хочет, чтобы я пробивалась в хранилище с боем? — Он поручил кому-то подложить пакет в машину менеджера банка, — моментально забыв об обиде, ответила Алекс. — Она стоит на парковке для сотрудников. — Кому-то? — едкое замечание сорвалось с языка Дженсен само собой. — Сообщи, когда найдешь, — проигнорировала вопрос Алекс. — Хорошо, что ты за это взялась. Подземная парковка для сотрудников банка оказалась через дорогу от главного входа. Дженсен заняла позицию в нише подъезда напротив. Толстый скучающий охранник лениво обошел территорию, зевнул и, щелкнув брелоком, запер массивную металлическую дверь, ведущую вниз. Как только он отошел на почтительное расстояние, Дженсен перешла дорогу. Замок на входе для обслуживающего персонала был простым и без особых изысков. Тихий щелчок — и дверь сдалась. Дженсен проскользнула внутрь, в полумрак, пахнущий бензином и резиной. На полупустой парковке слышались шаги еще одного охранника и мерный гул камер наблюдения, поворачивающихся на кронштейнах. Дженсен не пришлось долго искать — в багажнике первого же попавшегося седана, который не поставили на сигнализацию, лежал неприметный коричневый пакет. Пока ей везет. Может, успеет и туда, и обратно. Схватив пакет, Дженсен отступила назад, в укрытие между двумя внедорожниками. — Все, Алекс, пакет у меня. Что теперь? — быстро выдохнула она. — Там должны быть цилиндр памяти и карта доступа — только карта пуста, — отозвалась куратор. — Янус сказал, на нее нужно записать биометрические данные человека с открытым счетом. — И что? — с сарказмом спросила Дженсен, запихивая пакет во внутренний карман. — Похитить кого-нибудь и украсть его ДНК? — Может, на следующей неделе, — парировала Алекс без тени юмора. — Сегодня мы сможем забрать то, что нужно, из офиса на третьем этаже. Контакт говорит, что банк хранит там профили клиентов в защищенном терминале. — Значит, всего-то остается пройти через охрану. Здорово. Дженсен выглянула из-за укрытия: охранник отошел в дальний угол, рассматривая чью-то машину, а дверь наружу была ближе, чем казалась. Она выскользнула обратно на улицу тем же путем, каким и проникла внутрь. Теперь предстояло самое сложное. Массивные стеклянные двери банка «Пэлисейд» бесшумно раздвинулись, впуская Дженсен в стерильный прохладный мир полированного гранита и хромированного металла: широкий холл, высокие потолки, камеры наблюдения — шесть штук, с полным покрытием. Охранники — трое на постах, двое патрулируют, все в отличной физической форме. И это только первый этаж. Дженсен приняла вид слегка растерянной, но деловой клиентки, и неспешно прошлась по холлу, делая вид, что изучает рекламные буклеты о премиальных банковских продуктах. Она выстроила свой маршрут так, чтобы ненавязчиво приблизиться к заветной двери с лифтом. Охранник у панели сигнализации, мужчина с аккуратной стрижкой и бесстрастным лицом, мягко, но настойчиво преградил ей путь. — Извините, мэм, это служебная зона, — вежливо предупредил он, готовый к любым неожиданностям. — Доступ только для уполномоченных представителей. Дженсен сделала удивленное лицо, будто только сейчас заметила запретную зону. — А, простите. Я ищу офисы персональных менеджеров. Третий этаж? — Лифты для клиентов — там, — охранник указал в противоположную сторону. — Вам нужно зарегистрироваться у стойки. Первая крупица информации добыта без особого труда: хранилище — тут, за этой дверью. Теперь ей нужно попасть на третий этаж. Дженсен с дежурной улыбкой кивнула и направилась к указанным лифтам. На панели вызова — слот для карты. Людям с улицы путь наверх закрыт. Пока она прикидывала следующий шаг, инфолинк завибрировал, принимая вызов от Флетчера. — Дженсен, это Смайли. Твой друг Номад Станек сбежал из-под стражи. Агент Райли говорит... — Да, я слышала, — перебила его Дженсен, продолжая осматривать холл в поисках слабого места. — У его дочери проблемы. — Проблемы? Какие проблемы? — Флетчер повысил голос. — Ты знаешь, где они? Дженсен, надо их найти, найти обоих, пока не поздно! Давление нарастало с двух сторон, время утекало сквозь пальцы. — Я все сделаю, — сухо пообещала Дженсен и разорвала связь, даже не дослушав. Она торопилась, ища хоть какую-то лазейку, и нашла почти незаметную решетку вентиляции в углу холла за большим декоративным растением — тесно, но реально. Дженсен проползла несколько метров и оказалась в главной лифтовой шахте прямо напротив кабины, забралась на саму кабину, подпрыгнула, ухватилась за край перекрытия и подтянулась на перекрытия третьего этажа. В тот же миг кабина рванула вверх, чуть не задев ее пятку. Еле успела. На нужном уровне Дженсен нашла еще одну вентиляционную решетку, на этот раз — в стене. Этот канал оказался чуть шире, но петлял как лабиринт. Через решетку, выходящую в новый незнакомый коридор виднелась табличка: «Офисы персональных менеджеров». Здесь было так же людно, как и внизу: охранники, секретари, важного вида клиенты. Выбрав момент, когда группа людей скрылась за поворотом, Дженсен бесшумно выскользнула из вентиляции, прижалась к стене и метнулась к ближайшей двери с табличкой «Управляющий директор по работе с ключевыми клиентами». Дверь была закрыта на сложный электронный замок — идеально. Самый защищенный офис — самый вероятный кандидат. Шифрование выглядело серьезным, но не запредельным. С первой же попытки замок тихо щелкнул, и дверь отъехала в сторону, открывая за собой просторный, дорогой и пустой кабинет: большой дубовый стол, несколько мониторов, диван. На самом дальнем столе чуть в стороне стоял автономный терминал с усиленным корпусом и слотом для карт. Дженсен сунула в него карту из пакета Януса. — Алекс, ты меня слышишь? Я подключаюсь к биометрическому терминалу. Как он должен сработать? Куратор отозвалась почти мгновенно, словно она ждала. — Янус объяснил так, что вирус на карте найдет профиль сотрудника «Версалайф» с нужным правом доступа и скопирует его. — Он же, вроде, говорил, что карта пустая? — не удержалась Дженсен, наблюдая, как экран терминала замигал, запуская какой-то процесс. — Я говорила — технически. Прости, — ухмыльнулась Алекс. — Но теперь карта должна быть активна. Найди лифт в подвале и попробуй на нем. Процесс занял меньше минуты. Терминал выплюнул готовую карту и вернулся в обычный режим. Дженсен выхватила пропуск из слота, уже прикидывая самый ближайший путь вниз до хранилища — желательно, минуя того слишком серьезного охранника. Она активировала систему сверхзрения, сканируя комнату, и заметила едва различимый контур еще одной вентиляционной решетки, на этот раз скрытой за одним из мониторов у самого потолка — возможно, это ее шанс на скоростное проникновение. Взобравшись на стол, а затем на книжный шкаф, Дженсен дотянулась до решетки. За ней открылся вертикальный колодец, уходящий вниз — рискованно, но она решила попробовать. После долгого спуска и нескольких поворотов Дженсен оказалась в узком техническом тоннеле с металлической лестницей, уходящей вниз. Пробравшись через еще одну решетку, она выглянула наружу, пытаясь понять, куда ее вывела эта насквозь подозрительная дорога. По иронии судьбы Дженсен оказалась прямо за той лазерной сеткой в холле у дверей лифта в хранилище. Охранники остались по ту сторону. Бинго. Она еще успевает. Крайне осторожно, прислушиваясь к каждому звуку, Дженсен выбралась из вентиляции и бесшумно подошла к лифту. Карта скользнула в считыватель с едва слышным щелчком. Целое мгновение ничего не происходило, и Дженсен чуть не запаниковала — а что, если Янус ошибся? Если это ловушка? Но тут же раздался мягкий механический звук, и лифт плавно поехал вниз, в недра банковского бункера. — Карта доступа сработала, Алекс, — быстро доложила она. — Я в лифте, спускаюсь. Ответ куратора прозвучал с легким эхом, словно связь начала ухудшаться. — Янус — вообще молодец, — надавила на больное Алекс. — Он сказал, что защитные меры блокируют беспроводные коммуникации рядом с хранилищем, так что мы с тобой скоро потеряем связь. Дженсен усмехнулась: конечно. Всегда так. — Значит, теперь я буду сама по себе. — Пока не зайдешь в хранилище «Версалайф» и не вставишь цилиндр памяти в их терминал, — поправила куратор. — Потом Янус, по идее, сможет подключить тебя напрямую. Он поручил мне загрузить на цилиндр разные вирусы. Конечно, сначала тебе надо добраться до комнаты доступа в хранилище. Если тебя остановит охрана... Голос Алекс исказился и окончательно заглох. Двери раздвинулись, открыв вид на стерильный, залитый холодным светом бетонный коридор. Дженсен мгновенно рванула в сторону за массивный стенд, рекламирующий «Несравненные преимущества приватного банкинга». Из-за угла доносились голоса — двое охранников обсуждали последний матч. Проход, ведущий к хранилищам данных, был похож на сцену из плохого шпионского триллера: ярко-красные линии лазерных решеток пересекали его на разной высоте, создавая смертельную паутину, в потолок вмурованы купола камер, а в конце у единственной двери зловеще замерла автономная турель. Времени на разведку или обход у Дженсен не было совсем — с дочерью Станека могло случиться все что угодно в любую секунду. Она вставила в разъем на запястье клеточную батарею, и индикатор уровня энергии пополз вверх до упора. Дженсен глубоко вдохнула и активировала камуфляж. Мир вокруг поплыл, исказился, превратив ее в дрожащий мираж. Дженсен шагнула в коридор. Лазеры скользили над головой и у ног, камеры поворачивались с неторопливой уверенностью. Она шла быстро, но плавно, рассчитывая каждый шаг и каждое движение. Заряд падал с пугающей скоростью. 70%... 50%... Турель медленно повернулась в ее сторону. Дженсен застыла на месте, дожидаясь, пока та отвернется. 30%... Последний рывок. Маскировка с шипением отключилась, и Дженсен вывалилась в безопасную зону прямо перед массивной стальной дверью в хранилище данных. Еле успела. Корпоративные сейфы «Пэлисейд» изнутри выглядели грандиозно: гигантское помещение с высокими, уходящими в темноту потолками, где по направляющим бесшумно скользили автоматические погрузчики. Стеклянные стены, за которыми мерцали стойки с серверами. Прямо по центру стоял независимый терминал доступа. Дженсен приложила карту к считывателю. Где-то наверху раздалось тихое гудение, и с высоты медленно опустилось хранилище данных «Версалайф» — огромный матово-белый контейнер. В тот же миг дверь за ее спиной заблокировалась по протоколу безопасности. Система не подняла тревогу. Раздалась серия щелчков, и шлюз на боковой поверхности хранилища открылся, обнажив внутренности: ряды сейфов, криогенные контейнеры, мощный терминал и даже открытый ноутбук с логотипом «Версалайф». Дженсен, не теряя ни секунды, вставила цилиндр памяти из пакета Януса в соответствующий порт. — Янус? Ты меня слышишь? — произнесла она в тишину, не ожидая ответа. Ответ пришел: все такой же измененный голос, но теперь более четкий, зазвучал прямо из терминала. — Да. Сигнал слабый, но... я могу его усилить. По экрану поплыли списки файлов, помеченные логотипом «Версалайф». Запустился какой-то внутренний процесс. — Эй! Что ты делаешь? — спросила Дженсен, хотя уже догадывалась. — На цилиндр памяти записана программа поиска, — невозмутимо ответил Янус. — Она отмечает все данные о проекте «Орхидея» и отправляет мне. Дженсен заметила какую-то аудиозапись в списке файлов на копирование и без раздумий ткнула в нее пальцем. — Стоп. Это звуковой файл. Можно прослушать? Из динамиков терминала раздались голоса. Один — холодный, самоуверенный, который она уже слышала в записи из НПС, — Боб Пейдж. Второй — низкий спокойный интеллигентный голос, который она когда-то знала лучше собственного. Доктор Морган Рид. Только теперь он говорил с нервными, почти подобострастными интонациями. — Алло? — Боб, это Морган. Ты попросил отправить образцы «Орхидеи»... — Я просил его не отвлекать тебя на это. — Ничего, я ему разрешил. Но я просто... ни разу не слышал про этот комплекс ГАРМ. — Недавнее приобретение. Ничего особенного, там пока нечего делать, процессы только налаживаются. — Хорошо. Послушай, мы изменили кас-ферменты «Орхидеи», сделав их крайне опасными. Пока мы работаем над новым элементом, у исследователей ГАРМ должен быть под рукой нейтрализатор. — Я читал твои отчеты. Я все знаю о неудачах с кас-молекулой. Я даже держу образец нейтрализатора в безопасном хранилище на случай, если твоей работе помешают. Поверь, тебе не о чем беспокоиться. — Спасибо. Я просто хотел все проверить. Запись закончилась. Дженсен вцепилась в край терминала, отбиваясь от волны тошнотворной пустоты, за которой последовала острая знакомая боль. Рид. Он не просто ушел из ее жизни после того, как использовал ее ДНК для своих экспериментов — он переметнулся к самым темным силам, с которыми она боролась. Он работал с Пейджем. Четыре года доверия, общих надежд и тихих вечеров — и все обернулось вот этим: предательством, растянутым во времени. Она старалась забыть, вычеркнуть его из своей жизни, но эта запись всколыхнула все — и боль, и злость, и чувство глубочайшего унижения. — Да почему?.. — прошептала Дженсен в тишину, не обращаясь ни к Янусу, ни к кому бы то ни было еще: крик души, прорвавшийся через годами подавляемые эмоции. Голос Януса вернул ее в реальность. — Доктор Рид? Ты расстроена? Он пришел в «Версалайф» незадолго до ликвидации Шариф Индастриз. Я думал, ты в курсе. Дженсен заставила себя думать, а не чувствовать. — Полагаю, про этот комплекс ты ничего не знаешь? — спросила она, резко меняя тему. — ГАРМ? Я занимаюсь этим с той секунды, как его упомянули. До 2025 года это был геологический исследовательский центр, а потом его купила «Беллтауэр», но при банкротстве его не записали в активы компании. Дженсен наконец справилась с собой и выпрямилась. — Понятно, — отрезала она. — Думаю, про свой отряд спецназовцев они тоже забыли упомянуть. Мне нужно попасть в этот ГАРМ. — О чем ты?.. — Аугментированные наемники, напавшие на нас в Дубае, — пояснила Дженсен. — Если Пейдж отправил им «Орхидею»... — Это все, — оборвал ее Янус. — Если только там нет каких-то физических предметов. Советую тебе поскорее выбираться. Пока хранилище в этом положении, можно уйти через тоннель. Удачи, Дженсен. Когда будешь уходить, забери цилиндр памяти. Янус отключился. Дженсен еще секунду смотрела на экран, где мерцало имя Моргана Рида, потом резким движением выдернула цилиндр из терминала и сунула его в карман. Просто уйти отсюда после всего услышанного она считала верхом легкомыслия — раз уж проникла в логово, нужно использовать этот шанс по максимуму. «Нейтрализатор». Его могли спрятать где-то здесь. В кандидаты на вскрытие сразу же попал небольшой встроенный в стену сейф. Замок был сложным, но не предназначенным для отражения атаки кого-то с ее... способностями. Внутри на мягком поролоне лежали несколько ампул нейропозина и флакон из темного стекла без медицинских опознавательных знаков, но с машинной гравировкой с серийным номером и несколькими рукописными пометками на кодовом языке лаборатории: «Θ-ΣK», «Cas-Mod Inhibitor», «v.7.4». Дженсен предположила, что это и есть антидот к «Орхидее», о котором так тревожно говорил Рид. Вещество, которое Пейдж с таким высокомерием назвал «мерой предосторожности». Она бережно взяла флакон — теперь у нее есть не только информация, но и физическое оружие против их заговора. Прежде чем покинуть хранилище, она активировала систему сверхзрения на полную мощность: мир погрузился в паутину энергетических потоков, тепловых следов и структурных сканов. Большинство криоконтейнеров в углу помещения светились ровным холодным синим — абсолютно пустые. Но один... один излучал слабый едва уловимый тепловой контур. Жизнь? Нет, слишком призрачный, больше похожий на остаточное тепло или работу поддерживающих систем. Дженсен подошла ближе и протерла стеклянное окошко на передней стенке массивного контейнера. Изнутри на него намерз толстый слой инея, сквозь который почти ничего нельзя было разглядеть Она прищурилась, всматриваясь в размытые контуры. Тело. Человеческое тело без конечностей. Женщина. Черты лица сквозь толщу инея казались... знакомыми. Слишком знакомыми — почти ее собственное отражение, пойманное в ледяную ловушку. Она медленно отступила: это мог быть трюк света, игра замерзшей влаги, но почему оно под любым углом так похоже на нее? Что это? Клон? Несостоявшийся эксперимент? Она сама? И почему оно находилось здесь, под такой защитой, рядом с самым опасным биологическим оружием в мире? Вопросов уже появилось намного больше, чем ответов, а время безжалостно утекало: оставаться здесь дольше уже было банально опасно. Дженсен подавила в себе порыв разбить стекло и посмотреть, что внутри, и выбралась из хранилища. Официальный выход оставался все там же, где и вход, но возвращаться через смертельный коридор с почти пустыми батареями Дженсен не решилась — как минимум, очень долго. Она посмотрела вверх, в головокружительную высоту зала: где-то на самой вершине среди таких же массивных контейнеров виднелись ажурные металлические мостики и технические лестницы — пути для обслуживающего персонала. Забравшись на крышу только что немного опустевшего хранилища, Дженсен нашла панель управления на перилах и ткнула в кнопку «Возврат». Платформа с глухим лязгом медленно поплыла вверх. Доехав до своего законного места, контейнер остановился и встал в ячейку, ничем не выделяясь среди соседей. Дженсен спрыгнула на узкий сервисный мостик. Отсюда открывался вид на целый город в миниатюре — приватные сейфы корпораций, каждый под своим знаком: лаконичный логотип «Пик», агрессивный символ «Тарвос»... Она поспешно поднималась наверх по узким и шатким лестницам, проложенным для ремонтных бригад, и остановилась лишь у хранилища Тай-Юн Медикал, чтобы проверить карту, которую взяла с тела Орлова. Дженсен вставила ее в слот, и массивный контейнер с тихим шипением выдвинулся по направляющим. Внутри — та же стерильная обстановка: сейфы, терминал, дорогой ноутбук на столе, но здесь хранили больше медицинского оборудования, аккуратно расставив его по полкам. Дженсен взломала ноутбук, листая отчеты, сметы, письма, и среди этого потока нашла одно, датированное двумя годами назад. Отправитель — Чжао Юньжу. Дженсен пробежала глазами по строчкам, вспоминая события, связанные с этим письмом, и криво усмехнулась: как все знакомо и как противно. На всякий случай — а ее жизнь давно состояла из этих «на всякий случай» — она взломала и главный сейф. Внутри среди образцов экспериментальных препаратов и стопок документов лежало небольшое черное устройство со множеством портов и микроразъемов по бокам и техническими характеристиками на китайском, приклеенными прямо на корпус. Дженсен взяла его в руки. Устройство оказалось на удивление тяжелым. Она перевернула его, пытаясь понять назначение. Ничего не ясно. — Вацлав, — тихо позвала она. — Как выглядит тот калибратор для нейропластики, о котором ты мне говорил? Коллер принял вызов, что-то буркнул и тут же оживился, сообразив, о чем идет речь. — О? — выдохнул он. — Ну, он примерно с ладонь, черный, с позолоченными портами серии CX. С одной стороны — система вывода на консоль, странная такая, с другой — разъемы для прямого подключения к церебральному импланту. На корпусе обычно логотип «Тай-Юн» и серийный номер, сумма всегда делится на девятнадцать, если это оригинал из Гонконга. Почему спрашиваешь? Дженсен перевернула устройство: позолоченные порты, серийник... делится. Все совпадало. — Потому что я держу его в руках, — ответила она. — Кажется, твоя мечта сбылась. — Ты шутишь! Джей, ты же понимаешь, это же... — Коллер задохнулся от восторга. — Это же ключ к стабилизации твоих нейронных связей! Я смогу... — Поговорим позже, — мягко, но твердо оборвала она его. Последний отрезок пути показался самым простым: вертикальная лестница вывела ее в гигантский вентиляционный короб — главную артерию системы циркуляции воздуха банка. Через пару поворотов Дженсен уперлась в решетку, за которой вращались лопасти огромного вентилятора. Заставить его ненадолго остановиться и пролезть под ним оказалось проще, чем она думала. Она бесшумно спрыгнула вниз на парковку в противоположном углу от места, где полчаса назад искала по багажникам подброшенный пакет. Обойти охрану и выскользнуть обратно на улицу не составило труда. Кристально чистая работа: никакой тревоги, никакой суеты, системы безопасности банка так и не засекли вторжения, и никто так и не узнал, что Дженсен второй раз за сутки побывала внутри святая святых «Пэлисейд». С банком она закончила и заторопилась в Прекажку... Станек позвонил ей, как только Дженсен рванула в сторону метро. Теперь его голос звучал не столько испуганным, сколько пустым и раздавленным. — Где же вы, мисс Дженсен? Вы обещали, что придете! — Я... я кое на что отвлеклась, — соврала она, и эта ложь показалась ей самой отвратительной на свете. — Скоро буду, Станек. На той стороне послышался сдавленный, похожий на стон звук. — Можете не спешить, вы уже опоздали, — ответил он. — Моей девочки больше нет. Ее забрали на их «Вознесение». Он бросил трубку. — Станек! Номад! Черт возьми! — прошипела Дженсен в пустоту. Очередной провал, очередная смерть на ее совести и ниточка, оборвавшаяся из-за того, что она выбрала «более важное» дело. Дженсен лихорадочно перебрала варианты: если Станеку уже не помочь, нужно хотя бы попытаться предотвратить нечто большее — связаться с Миллером, рассказать ему о ГАРМе, пока не стало слишком поздно. Она набрала его номер, ожидая привычной сухости и раздражения. Он ответил почти сразу. — Миллер, это Дженсен, — сообщила она. — Есть наводка на аугментированных наемников, что напали на нас в Дубае. — Ты же должна была расследовать теракт на станции! — моментально возмутился начальник. — Послушайте, есть исследовательский комплекс... — Нет, только не так! — рявкнул он. — Я сейчас лечу в Прагу, через два часа сяду на площадке Чикане. Там тебя и «послушаю». Конец связи. История начала пахнуть в лучшем случае выговором, а в худшем... Дженсен решила об этом не думать. Миллер дал ей два часа — целую вечность, которую можно использовать с толком: например, успеть к Коллеру, отдать калибратор, проверить, все ли с ним в порядке после той истории и... немного прийти в себя. Дженсен спустилась в метро, затерялась в толпе и поехала в Прекажку. Район жил своей жизнью — грязной, шумной, полной скрытых угроз. Она свернула в знакомый тупичок — за пару дней в нем ничего не изменилось, только Коллер наглухо запер двери магазинчика, проигнорировав при этом выбитые окна. Недолго думая, Дженсен отыскала неподалеку канализационный люк и без труда сдвинула тяжелую крышку, цепляясь за ступени ржавой лестницы, ведущей вниз: самый короткий путь в его подвал — через потайной ход в стене тоннеля. Свет мастерской показался слишком ярким после полумрака канализации. Коллер никуда из мастерской не уходил и выглядел как обычно — взъерошенный, на взводе, но жив и невредим. При ее появлении он вздрогнул и обернулся. — Че-ерт, ты слышала? Талос Рукер мертв! — выпалил он со странной нервозностью. — Краем уха, — ответила Дженсен, снимая куртку и скидывая ее на стул. — Круто же, да? — Коллер развел руками. — Теперь можно развернуться как следует. Из-за него мы смотрелись сопляками. Этот внезапный цинизм застал ее врасплох. Дженсен посмотрела на механика, пытаясь понять, шутит ли он. — Мда уж, круто, — осторожно ответила она. — Талос не заслуживал, чтобы с ним так обошлись. — Что-то мне подсказывает, Дженсен, — он нервно провел рукой по волосам, — что наши политики изменились. Именно вот этой фигни с мучеником нам и не хватало! Но... Коллер запнулся, увидев ее мрачное лицо. — Ладно, слушай, давай займемся тем, в чем мы согласны? — тут же предложил он, понимая, что пахнет потенциальной ссорой. — Оптимизируем твою систему, например. Ты же принесла калибратор? Дженсен молча протянула ему черное устройство. Вацлав взял его с благоговейным трепетом как священную реликвию. — Ты на самом деле думаешь, что проблема была в Рукере? — не унималась она, чувствуя, как между ними нарастает стена непонимания. — Что его смерть как-то поможет аугам? — Я не думаю, что он мог что-то решить, — пожал плечами Коллер. Он вертел калибратор в руках, избегая смотреть ей в глаза. — Нам нужен новый лидер, только без высшего образования и стильной бороды. Кто-то, кто наплюет на эти чертовы законы и будет сражаться. Ты ведь слышала об Акте восстановления человечества? — Да. Если Акт примут, не знаю, какая будет разница от того, кто там главный. Коллер холодно прищурился. — Это будет шоу ужасов с одобрения правительства, — цинично поправил он. — Люди в халатах будут выдирать у нас аугментации, как зубы... Он замолчал и резко выдохнул, насильно прекращая разговор, который может завести их обоих черт знает куда. — Блин, Джей, не надо всего этого, пожалуйста, — попросил Коллер. — Давай я просто тебя починю, а? Сколько у меня времени? Дженсен поняла, что зашла слишком далеко и задела струну, которую они с ним годами предпочитали не замечать: Вацлав-анархист, Вацлав-бунтарь — та его часть, которую она интуитивно чувствовала, но никогда не видела вблизи. И... не хотела бы видеть. — Хорошо, хорошо, — сдалась она. — Всего час в запасе. — Теперь все будет быстро, обещаю, — он снова стал тем самым Коллером — болтливым, одержимым техникой. — Не переживай, два раза подряд я не ошибаюсь, теперь я хорошо подготовился. Дженсен с легкой улыбкой опустилась в калибровочное кресло. — Постарайся ничего не сломать. Он что-то ответил, но Дженсен уже не услышала, проваливаясь в знакомое мягкое поглощающее забвение, как в сон без сновидений. Очнулась она от легкого толчка. Коллер стоял рядом: в глазах триумф, но сам бледный как полотно. — Ну, не так и страшно, а? — нервно хихикнул он. — Как чувствуешь себя? Дженсен медленно села, прислушиваясь к собственным ощущениям: голова была ясной, тело — легким, послушным, последствий перегрева, как в прошлый раз, она не ощущала... — Нормально, — задумчиво отозвалась она. — Как будто я стала легче... — Вот только худеть не вздумай! — тут же затараторил Коллер, пытаясь скрыть волнение под маской привычной болтовни. — И не пали батареи почем зря! Голову под пули тоже не суй... — Вацлав... — мягко остановила его Дженсен. Он замолчал, порылся в ящике стола и сунул ей в руку несколько клеточных батарей. — Держи. Знаю, тебе вечно не хватает. Эта простая бытовая забота в мире, полном предательства и смерти, значила для Дженсен больше, чем все слова. — Все, больше никаких ограничений, — пообещал механик. — Теперь дурных последствий не будет. Вот только... Он вдруг застеснялся, отвел взгляд. — Как освободишься, загляни ко мне еще разок, часиков на шесть — я энергопотребление подкручу... — Спасибо, док. Правда, спасибо. — Да, да, — отмахнулся Коллер. — А теперь иди и сделай так, чтобы я тобой гордился. Используй все это крутое барахло. Дженсен взяла куртку, еще раз кивнула ему и направилась к выходу. Благодарность ощущалась настоящей, теплой, но сейчас ей снова требовалось бежать решать чужие проблемы: транспорт Миллера уже шел на посадку, и ей предстояло объяснить ему, почему она променяла жизнь девушки на пакет сомнительных данных и флакон с неизвестной жидкостью.