68. Проклятый город

Два дня на главном аэродроме Праги превратились в одно сплошное ожидание. Повсюду сновали техники, проверяя остатки оборудования, бойцы отрабатывали сигналы и схемы, курьеры бегали по коридорам с запечатанными пакетами. Несмотря на общую суету, в глазах у каждого читалось понимание: ставки слишком высоки. Каждый осознавал серьезность предстоящего, и любая ошибка, любая неучтенная мелочь могла обернуться катастрофой. Дженсен держалась особняком. Она наблюдала за этой отлаженной машиной, но сама оставалась лишь шестеренкой в ней, и это ее бесило. Из Лондона поступали отрывочные неутешительные сообщения: местное отделение ОГ29 работало, но результатов, достойных упоминания, так и не появилось. Большую часть запросов Миллера блокировали: власти другой страны ставили во главу всего и вся бюрократические процедуры, а улики, если они и существовали, растворились в многомиллионном городе без следа. Дженсен ненавидела Лондон. Он словно притягивал хаос. Каждый ее визит туда оборачивался адской круговертью: заговоры, предательства, перестрелки, взрывы. Предчувствуя недоброе, она мысленно прокручивала все возможные сценарии, и ни один из них ей не нравился. С огромным трудом пражское отделение ОГ29 все же получило разрешение на вылет. Времени оставалось впритык — бюрократия отняла очень много времени. Едва СВВП оторвался от земли, Миллер уткнулся в телефон — он все еще пытался достучаться до лондонских властей в целом и Брауна в частности. Если судить по количеству и качеству его ругани — получалось с переменным успехом. — Невероятно, — выдохнул Миллер с нескрываемым неверием. — Вы сказали им, что угроза реальна? Ему что-то отвечали, из динамика доносился тихий шипящий голос. Миллер зажмурился. — Я понимаю, — проворчал он, изо всех сил стараясь не сорваться на мат. — Но на кону тысячи жизней! Макриди прошел мимо Дженсен и бросил ей через плечо: — Надеюсь, ты где-то ошиблась. Дженсен подняла на него глаза. — Я тоже, — тихо ответила она. Миллер тем временем продолжал биться головой о стену чужого непонимания. — Ладно. Ладно! — почти выкрикнул он, теряя последние остатки терпения. — Уберите своих, пока я с ними не поговорю. Конец связи. Он швырнул телефон на сиденье рядом с собой, провел рукой по лицу, собираясь с мыслями, затем поднялся и обратился ко всему салону: — Планы изменились, — отрезал Миллер. — Мак, ты и твоя группа встречаетесь с лондонским подразделением. Оцепите здание и ждите моей команды. Ничего не предпринимать без моего приказа. Дженсен... Он повернулся к ней. — Мы будем на крыше. Смотри в оба. Дженсен, не меняя выражения лица, едва заметно кивнула. — Проблемы? — Куртку возьми, — буркнул начальник. — Пригодится. Для нее он спланировал особое поручение. Перед самым заходом на посадку Миллер встал у грузового люка так, чтобы его видели все, кто был в салоне. Когда двигатели чуть притихли, все оперативники повернулись к нему. — Так, слушайте все, — он не нервничал, но каждое слово било точно в цель. — Думаю, нет необходимости объяснять, что происходит. Нас ждет встреча с людьми — с аугментированными людьми, радикалами по натуре — которые столкнулись с притеснениями и решили, что единственный способ это исправить — разрушить все до основания. Возможно, нам и правда следует к ним прислушаться. Миллер немного помолчал, рассматривая каждого агента и задержавшись на мгновение на Дженсен. — Но не в такой ситуации, — продолжил он. — Возможно, дальше будет только хуже, но мы обязаны противостоять хаосу. Гости конференции рассчитывают на нас. Мир смотрит на нас. Мы не можем их подвести. Четкость, выдержка, профессионализм. Входим, делаем работу, выходим. Все ясно? Он не кричал и не требовал, и в этой суровой, честно констатирующей всю общественную грязь уверенности было больше силы, чем в любой пламенной речи. В ответ раздалось негромкое, но единодушное «Так точно!», и даже Макриди кивнул. СВВП с ревом сменил вектор тяги, завис на мгновение над посадочной площадкой Апекс Центра и с едва слышным шипением амортизаторов коснулся поверхности. Первыми на крышу вышли Дженсен и Миллер. Группа Макриди даже не покидала своих кресел; СВВП снова взревел двигателями, чтобы перебросить отряд на встречу с лондонским подразделением. Из стеклянного павильона, ведущего в лифтовые шахты, вышла группа людей. Дженсен мгновенно отметила рассогласованность в построении и излишнюю театральность. В центре шел высокий светловолосый мужчина лет сорока пяти на вид. Натаниэль Браун был таким, каким его описывали в досье: уверенным, собранным, с обаятельной улыбкой человека, привыкшего договариваться. Его окружала когорта телохранителей — мужчины и женщины в идеально сидящих костюмах с холодными профессиональными взглядами. И почти сразу же Дженсен зацепилась за деталь, вызвавшую у нее тихое профессиональное раздражение: женщины-агенты — все в туфлях на каблуках. Элегантно? Бесспорно. Красиво? Да. Но абсолютно непрактично для ближнего боя, для погони, для любого реального конфликта. Всего лишь гламурный фасад, призванный впечатлить, а не защитить — декорация ценою в жизнь. Браун отточенным до автоматизма жестом приостановил своих людей и уверенно подошел к Миллеру, расчетливо-равнодушно улыбаясь. — Директор Миллер? Я Натаниэль Браун, — представился он. — Спасибо, что согласились сделать все тайно. Миллер кивнул, не выражая ни малейшей любезности в ответ. — Строго говоря, у нас не было выбора, — ответил он. — Вы угрожали законом о суверенности корпораций. Браун едва заметно улыбнулся и покачал головой. — Я дал вашему лондонскому отделению целый день на поиск взрывчатки, — сказал он. — Они ничего не нашли. — Дело не только в бомбах, — парировал Миллер, не собираясь оправдываться. Браун слегка вздохнул, делая вид, что принимает этот аргумент. — Я также заменил всю еду и напитки, привлек дополнительную охрану из компании «Тарвос» и приказал людям сотрудничать с вашей командой, — объяснил он свою позицию. — Поверьте, я очень серьезно отношусь к угрозе. Дженсен, до сих пор молча наблюдавшая за этим словесным поединком, не выдержала. — Почему бы не отменить конференцию? Браун переключился на нее, и в его глазах мелькнуло любопытство. — Экстремисты уже не впервые угрожают сорвать проект «Тихая Гавань», — возразил он. — Проаугментисты считают, что мы наживаемся на их несчастьях, устраивая новые Города Големов. Антиауги не хотят, чтобы аугментированные жили в мире. Отменив это событие, мы лишь подстегнем их решимость. — Те, кто запланировал теракт — не обычные экстремисты, — не отступала Дженсен. — Они убили Талоса Рукера. А если сегодня у них все получится, то они подставят Коалицию за права аугментированных. Вся показная легкость Брауна исчезла. — Это правда? — удивился он. — Откуда вы знаете? — Это к делу не относится, — резко, почти грубо вклинился Миллер, вставая между ними. — Мы здесь из-за явной угрозы вам и собранию по Тихой Гавани. Но Дженсен уже начала, и останавливаться не собиралась. Игнорируя начальника, она не отводила взгляда от Брауна. — Эти люди хотят остановить вас, — настаивала она. — Они знают, что вы выступаете против Акта о восстановлении человечества. Им нужно, чтобы его приняли. Их не волнует, сколько людей умрет, если только с вами будет покончено. А вот нас волнует. Когда Дженсен наконец замолкла, Браун пристально смотрел на нее, постепенно начиная узнавать. — Вы... агент Дженсен, не так ли? Дэвид Шариф мне о вас рассказывал, — это имя, произнесенное вслух, заставило Дженсен вздрогнуть. — Вы, возможно, не поверите, агент, но я сегодня тоже хочу спасти жизни. Среди моих гостей сегодня несколько членов Совета безопасности ООН. Я хочу убедить их в том, что Акт ошибочен. Талос Рукер не смог остановить его принятие. А я могу. Миллер, явно недовольный тем, что разговор зашел так далеко и вообще вышел из-под его контроля, вернул все в практическое русло. — Где вы встречаетесь? — спросил он. — В защищенной переговорной, у главного зала, — ответил Браун. — Люди из вашего лондонского отдела его уже проверили. — Это неважно, — отрезал Миллер: его не интересовали чужие отчеты — он доверял только своим глазам. — В любом случае, я хочу лично осмотреть помещение. Агент Дженсен, вы свяжитесь с людьми из «Тарвоса», а остальные пусть заново обыщут здание. Разумеется, тайно. Браун кивнул. — Глава нашего отделения «Тарвос» — Лиам Слейтер, — сказал он. — Он ждет вашего агента в центральном офисе охраны. — Агент, вы можете идти, — буркнул Миллер. — Держите нас с Макриди в курсе событий. Он покосился на Дженсен, надеясь на то, что она не станет делать глупостей. Она состроила невинное лицо, но понимающе кивнула. Миллер только отмахнулся. — Мистер Браун, покажите, пожалуйста, переговорную, — попросил он. Ее начальник и Браун со своими безупречными, но непрактичными телохранителями направились к павильону. Дженсен задержалась на несколько секунд, осматривая крышу. Крыша не отличалась от других крыш объектов такого же уровня: плитка, ограждения, несколько технических люков и антенн — ничего лишнего и ничего интересного. Джеснен направилась к лифтам. Стеклянные двери бесшумно раздвинулись, впуская ее в стерильную кабину, отделанную полированным металлом. Именно в этой мимолетной изоляции, в промежутке между небом и землей, она вызвала Алекс. — Алекс, я в Апекс Центре, — доложила Дженсен. — Браун сегодня собирает тут членов Совета безопасности. Тех, кто симпатизирует аугам. Эфир на другом конце на секунду заглушился помехами, и вместо ожидаемого резкого, но узнаваемого голоса своего куратора она услышала искаженный синтезированный баритон. — Ты понимаешь, что их надо спасти любой ценой? — Янус? — выдохнула Дженсен. — Ты что, подслушивал? — Прости. Я подумал, что сейчас это оправдано, — спокойно ответил голос. — Ясно. Если мне понадобится твой совет, я сообщу, — буркнула Дженсен, всем видом показывая, что разговор окончен. И только тогда, словно прорвавшись сквозь чужой сигнал, донесся сдавленный взволнованный голос Алекс: — Дженсен... Янус прав. Это было уже слишком: слепая, почти религиозная вера Алекс в загадочного хакера-призрака, который всегда знал слишком много, но никогда не оказывался там, где был нужен в самый критический момент, сводила Дженсен с ума. Янус был для Алекс пророком, а для нее — еще одним манипулятором, чьи мотивы и цели оставались скрытыми. Ей не нужен еще один кукловод. — Посмотрим, — отрезала Дженсен, разрывая соединение прежде, чем ей смогли что-то ответить. Лифт мягко остановился. Двери открылись, впуская шум центрального хаба охраны. Системы защиты впечатляли: датчики движения на каждом углу, малозаметные глазки лазерных сетей на подходах к ключевым дверям, камеры наблюдения с медленным методичным панорамированием. Все выглядело так, как и должно было выглядеть в одном из самых защищенных зданий Лондона — дорого, технологично, надежно. По этажу неспешно передвигалось с десяток человек в униформе «Тарвоса» — кто-то сидел за мониторами, кто-то проверял журналы. Деловая рабочая рутина. Дженсен направилась к главной стойке — большому застекленному кабинету, откуда, как ей казалось, должен осуществляться общий контроль. За стеклом сидел мужчина с усталым лицом, уткнувшийся в один из мониторов. Он поднял на нее глаза и мгновенно насторожился — неопознанный незваный гость. — Уходите. Доступ в эту часть здания закрыт. Только для сотрудников охраны, — спокойно ответил он без капли готовности к дальнейшему диалогу. — Слейтер меня ждет, — парировала Дженсен, сохраняя нейтральный тон. Она положила ладони на стойку, демонстрируя отсутствие враждебных намерений, но и не отступала. Охранник дрогнул: Слейтер. Это имя явно что-то для него значило, но не так, как должно было. Он нервно облизнул губы. — Слейтер... — протянул он. — Ах, да, конечно. Он, к сожалению, сейчас занят. Срочное дело. И в этот момент Дженсен зацепилась за деталь на дальней стене кабинета: пятно. Большое, размазанное, темно-бурого, почти черного цвета. Здесь уже что-то произошло. Что-то серьезное. Ей придется тянуть время, выуживать информацию и играть в их игру, пока она не поймет правила. — Я здесь как раз по этому делу, — сказала Дженсен, делая ударение на последнем слове, предлагая ему поверить в эту ложь. Охранник насторожился еще сильнее. Он осторожно пошевелился, и Дженсен уловила едва слышный щелчок тревожной кнопки под стойкой. Периферийным зрением она заметила, как двое крупных мужчин в такой же форме, до этого неспешно прохаживавшиеся по залу, изменили траекторию и теперь медленно, но уверенно подходили к ней со спины. Она решила, что сейчас самое время для контрблефа, намеренно грубого и провокационного. — Послушай, — ответила Дженсен с легким раздражением, как человек, которому надоело объяснять очевидное. — Я должна встретиться с Лиамом Стивенсом, вашим боссом. У меня нет времени ждать. Ты не мог бы связаться с ним по рации? Она внимательно следила за реакцией охранника: если он поправит ее, скажет «Слейтер», а не «Стивенс» — это будет признаком того, что он все еще действует в рамках какой-то своей легенды, возможно, даже действительно работает здесь. Если же нет... Охранник не дрогнул, не выразив ни сомнения, ни удивления, и лишь кивнул с преувеличенной готовностью. — Я сделаю даже лучше, — ответил он. — Подождите здесь, я лично скажу Стивенсу, что вы к нему пришли. Так хорошо? Его легенда только что с грохотом провалилась: он даже не заметил ошибки. Значит, никакого Слейтера здесь уже нет. Или есть, но он не в состоянии никого принимать. Наблюдающие сзади охранники, услышав этот обмен репликами, замедлили шаг и, сделав вид, что у них есть другие дела, отошли в сторону. Тот, что стоял за стеклом, поднялся и вышел через боковую дверь, явно не для того, чтобы искать несуществующего Стивенса. Сделав вид, что ей скучно, Дженсен развернулась и неспешным шагом направилась в боковой коридор, отведенный под зону отдыха, словно заинтересовавшись видом на лондонские крыши. — Миллер, Макриди, меня отказались впускать. Я говорила с охранником, и он... что-то явно не так, — доложила Дженсен. Она говорила одними губами, продолжая разглядывать пейзаж за стеклом. — Макриди, из «Тарвоса» с тобой связались? Голос Макриди прозвучал хрипловато на фоне гула двигателей и чьих-то отрывистых команд. — Нет, — ответил он. — И это, кстати, странно. — Черт, — прошипел Миллер. — Если в здание уже проникли, мы... неважно. Продолжаем работу. Дженсен, зайди в офис Слейтера и узнай, что там такое. Мак, немедленно высылай группу поддержки. — Я уже иду, — отозвался Макриди, и связь оборвалась. Выполнить план Миллера в лоб Дженсен не могла: слишком много лишних глаз, слишком много пушек. Если она устроит бойню посреди штаба охраны, шум тут же привлечет внимание всего этажа и сорвет операцию. Она пошла искать альтернативный путь. Дженсен еще раз осмотрела коридор и за одним из автоматов нашла стандартную решетку вентиляционной шахты технического назначения у самого плинтуса. Она убедилась, что за ней никто не наблюдает — камеры в этом углу поворачивались чуть иначе. Автомат, весящий добрых пару центнеров, с глухим скрежетом пополз по полу, открывая доступ к решетке. Без лишних раздумий Деженсен юркнула внутрь, притянув решетку на место и оставив автомат сдвинутым ровно настолько, чтобы это не бросалось в глаза при беглом осмотре. Через несколько метров канал уперся в технический ярус. Дженсен осторожно выглянула наружу: перед ней открывалась гигантская, уходящая вверх и вниз пустота лифтовой шахты. По стенам тянулись пучки кабелей, трубопроводы, узкие металлические мостки для обслуживания. Прямо перед лицом с грохотом и свистом пролетела вниз кабина лифта, ослепив на мгновение полосой света и заставив рефлекторно отшатнуться. Дженсен полезла дальше. На противоположной стороне шахты на высоте более двух метров зиял черный квадрат еще одного вентиляционного тоннеля. Она подпрыгнула наверх на пределе возможностей, решив, что сейчас не время корить себя за использование преимуществ. Второй кабель-канал оказался короче и привел Дженсен в слепую зону за лазерными барьерами, в самое сердце охраняемой территории. Снаружи доносились голоса — слишком спокойные для людей, на чьем объекте возможен теракт: не бдительность, а самоуверенность тех, кто контролирует ситуацию и знает, что настоящая угроза уже нейтрализована. Дженсен ждала: прошла минута, затем еще одна. Наконец один из мужчин похлопал другого по плечу и направился прочь. Второй ушел в противоположном направлении. Коридор опустел. Через мгновение Дженсен вылезла из вентиляции. Пригнувшись, она несколькими быстрыми скользящими шагами пересекла опасное пространство и юркнула в приоткрытую дверь кладовки напротив. В дальнем углу зиял еще один лаз — решетка сняли, будто кто-то уже проделал за нее часть работы. Путь был тесным, пыльным, но прямым. Выход из него располагался идеально — напротив кабинета с приоткрытой настежь дверью. Дженсен, не поднимаясь во весь рост, заглянула внутрь. Картина прояснилась — в кабинете у стены в неестественных позах лежали трое в форме «Тарвоса», а на полу вокруг них растекались темные, почти черные лужи. Настоящая охрана — те, кто должен был ее встретить. Ликвидированы быстро и профессионально. А у окна спиной к ней стоял четвертый человек в такой же форме. Он что-то негромко говорил по рации, и по его позе, по готовности, с которой он сжимал автомат, Дженсен поняла, что он не из местных, а как раз причина этого беспорядка. Теперь все сходилось: весь этот «Тарвос» на этаже был ненастоящим. Центр безопасности — под полным контролем террористов. Они убрали настоящих охранников и заняли их места, создав иллюзию безопасности для всех входящих. Не медля ни секунды, не пытаясь атаковать — любой выстрел, любой звук борьбы поднял бы на ноги весь этаж — Дженсен бесшумно отступила назад и наугад юркнула в еще одну вентиляционную шахту под ближайшим столом. — Миллер, Макриди, здесь трупы «Тарвоса», — доложила она. — Террористы явно тут. В ответ раздалось короткое сдавленное ругательство Миллера. — Черт, — прошипел он. — Так, парни, слушайте. Мы чего-то подобного ожидали. Послышался шум, торопливые шаги. — Мак, далеко тебе до главного офиса? Голос Макриди прорвался сквозь помехи, фоном — скрежет и матерщина. — Захожу на лестницу... черт! Твою мать, двери заблокированы. Отсюда мне только назад. — Дженсен, — резко сказал Миллер. — В офисе Слейтера должен быть аварийный переключатель блокировки. Открой двери, чтобы Мак и его команда снова могли двигаться. Она приняла приказ. Вентиляция круто уходила вверх, заставляя карабкаться по почти вертикальной шахте. Дженсен вынырнула в узком техническом коридоре, заваленном коммуникационным оборудованием. Он упирался в тупик — за следующей решеткой с оглушительным ревом вращались лопасти вентилятора, отсекая путь. Не останавливаясь, Дженсен взломала панель управления на стене. Могучий двигатель захлебнулся, и лопасти, с пронзительным скрежетом теряя обороты, замерли, подарив считанные секунды на возможность проскочить под ними. Дженсен протиснулась дальше, задев головой лезвие. Последняя решетка вывела ее на небольшой технологический уступ под самым потолком огромного зала центра охраны. Отсюда открывался вид на всю импровизированную крепость захватчиков, превративших штаб безопасности в штаб для темных делишек. Прямо наискосок от Дженсен, выступая над открытым пространством как капитанский мостик, находилась ее цель — кабинет начальника охраны. Единственный путь туда лежал через пропасть — на аналогичный уступ с вентиляционной решеткой на противоположной стороне зала. Дженсен оценила расстояние: запредельное для обычного прыжка даже для нее. Падение вниз, в этот «оперативный штаб», приравнивалось к самоубийству. Она вовремя вспомнила о новом модуле: «Рывок Икара», который еще ни разу не использовала в бою, потому что не было времени на тесты. Дженсен прижалась к стене, прикидывая траекторию. Глубокий вдох. Выдох. Прыжок. И в самой верхней точке — активация модуля. Мир сплющился в полосу. Дженсен пронесло над пропастью с такой скоростью, что детали внизу слились в цветное месиво. Она едва успела сгруппироваться и всем телом врезалась в стену на противоположной стороне, но удержалась. Почти не давая себе времени отдышаться, Дженсен отодвинула решетку, буквально ввалилась в темное отверстие, скатившись по короткому тоннелю вниз, прямо в кабинет и, не поднимаясь с колен после приземления, мгновенно оценила обстановку: в углу за креслом лежали еще двое, но уже без бронежилетов и униформы — они послужили маскировкой тем, кто теперь хозяйничал на этаже. Время работало против нее. Искомые кнопки нашлись на панели управления системами здания. Дженсен перезапустила все разом. Пара индикаторов моргнула зеленым — массивные бронированные двери пришли в движение. После перезапуска словно по сигналу ожили мониторы на столе Слейтера. Система видеонаблюдения выходила из аварийного режима. Первым делом на главном экране вспыхнула трансляция из центрального помещения. Камера, установленная над сценой, показывала заполненный до отказа зал и фигуру Натаниэля Брауна у микрофона. — ...друзья мои, в последнее время мир погрузился во тьму, — говорил Браун. — Но там, где тьма, есть и возможности. И мы не должны их упустить. Мы — это те, кто может вернуть миру свет! Кто, если не мы? Мы должны принять эстафету и добиться того, чтобы каждый аугментированный мог жить достойно! Дженсен едва слушала, уже разглядывая другие мониторы, где одна за другой включались камеры вспомогательных помещений, и на одном из них, транслирующем обстановку в зоне обслуживания, картина была совсем иной: на полу между столами с закусками и блестящим кухонным оборудованием лежали еще тела, а среди них как муравьи копошились поддельные «охранники». Они не пытались скрыться — вели себя как полноправные хозяева. — Миллер, Макриди! — позвала Дженсен. — На мониторах видно, куда еще забрались наемники. Они в зоне обслуживания... еда там. — Я тоже вижу эту зону, — почти сразу ответил Миллер. — Похоже, фальшивые «Тарвосы» попадают в главный зал через охраняемую дверь. Вот черт! Они там везде, ходят среди гостей. — Что они затеяли? Почему не стреляют, сволочи? — вклинился Макриди. — Дженсен, есть там Марченко или орхидея? Дженсен быстро просмотрела все камеры, пытаясь уловить хоть что-то похожее. — Нет, — разочарованно ответила она. — Миллер, можете дойти до Брауна? — Я иду к нему, только... На другом конце слышались прерывистое дыхание, звук шагов. — Дженсен, нам надо знать, есть ли там орхидея, — сказал Миллер. — Спустись туда, осмотрись и найди ключ к этой двери. — Поняла, — ответила она. — Но было бы проще, если бы я знала, сколько там охранников. — Я насчитал одиннадцать, — честно сообщил начальник. — Только нам там шумиха не нужна, так что убирай их по-тихому. Мак, ты срочно выходи к Дженсен. Я найду Брауна и уведу его. На экране главной камеры Дженсен увидела, как Миллер начал пробиваться к сцене. Работа началась. Каждый на своей позиции. Путь назад был делом техники и памяти: прыжок наверх в вентиляцию, «Рывок Икара» через зал — на этот раз движение получилось более плавным и выверенным: тело запомнило нужное усилие — шахты, кладовка. Поставив торговый автомат на место, Дженсен стерла все следы своего присутствия, отряхнулась и поспешила дальше в гостевую зону. Лифт мягко довез ее до уровня зоны обслуживания. Когда двери раздвинулись, ее встретили далекие отголоски речи Брауна. — Так, я в главном зале. Вижу охранников, но у кого ключ-карта — непонятно, — шепотом доложила она. — Да тебе долго искать не придется, их всех вынести надо. Нельзя же никого оставлять, так? — прорычал в ответ Макриди. — И действуй тихо. Я рядом с тобой. Скоро увидимся. Перед ней поставили ювелирную задачу: вывести из строя одиннадцать вооруженных людей, рассредоточенных среди ничего не подозревающих гражданских. Один вскрик, один промах — и в зале начнется паника, а террористы получат именно то, что им нужно: хаос и прикрытие. Так было даже интереснее.