78. В одну реку дважды

Остаток вечера пролетел в монотонном ритме наблюдения. Джаз сменился приглушенной электроникой, гости стали еще расслабленнее, алкоголь лился рекой, но ничего так и не произошло — ни терактов, ни перестрелок, ни даже намека на угрозу. Просто рутина, приправленная дорогим вином и светской болтовней. Дженсен удалось даже перекинуться парой формальных фраз с Брауном, когда он на минуту оказался в относительном одиночестве у барной стойки. — Надеюсь, это не было для вас слишком большим разочарованием, агент Дженсен, — сказал он, слегка улыбаясь. — Обычная рутина, а вас аж через океан перебросили. — Работа есть работа, — парировала она. — Для меня ваше присутствие здесь было важно, — продолжил он. — После Лондона... знаете, это как знак, что не все потеряно. Что есть еще люди, на которых можно положиться, а некоторые принципы стоят того, чтобы за них бороться. Дженсен вежливо кивнула, принимая комплимент. — Все прошло гладко, и это лучший исход. Спасибо за приглашение, мистер Браун. Для меня эта поездка тоже оказалась... небесполезной. Она не стала уточнять, что вся польза свелась к одному напряженному разговору с ее бывшим боссом, и Брауну, со всеми его идеалистичными проектами, знать о подковерных играх и старых предательствах было ни к чему. Он кивнул, поняв, что тема исчерпана, и с легкой улыбкой вернулся к гостям. Позже, когда последние гости покинули зал, с ней столь же формально попрощался Стефан. Он пожал ей руку с неким подобием уважения, заработанного за два дня безупречной службы. — Ну, все, Дженсен. Задачу выполнили. Спасибо за работу. Странная вышла авантюра, но, слава богу, обошлось. — Обошлось, — согласилась она. Его команда уже собирала оборудование, заканчивая работу. Чужая игра, в которую ее втянули, подошла к концу, все остались довольны: Браун — ощущением безопасности, Шариф — встречей, а команда охраны — тем, что все обошлось без происшествий с участием чужеродного элемента. После последней, почти бессонной ночи в гостиничном номере, где Дженсен провела несколько часов в бесцельном просмотре местных новостей, ее так же без лишних слов доставили на частный аэродром. Обратный перелет на комфортабельном СВВП прошел в полной тишине. Сопровождающие — другие, не Эрик и София — оказались столь же молчаливы и предупредительны. Дженсен провела большую часть пути, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака и раскладывая по полочкам полученную информацию. Приземлились они на том же частном аэродроме под Прагой поздним вечером. На соседней площадке стоял другой СВВП, чуть крупнее. В свете прожекторов Дженсен показалось, что она мельком видит знакомый хохолок взъерошенных волос, исчезающий в салоне. Скорее всего, померещилось. Дженсен проводила взглядом удаляющуюся фигуру, но ничего больше не увидела. Формальное прощание с сопровождающими осталось таким же безупречным и безличным, как и все их общение. Они пожелали Дженсен всего хорошего, она кивнула в ответ, и на этом их пути разошлись. Такси довезло ее до дома почти к полуночи. Дженсен сбросила сумку у входа и, не включая света, подошла к окну, глядя на огни спящего города. — Алекс. Я вернулась. Ответ пришел почти мгновенно, голос Алекс звучал устало, но спокойно. — Слышу. Здесь затишье. Как Нью-Йорк? — Ярко, шумно и бесполезно с оперативной точки зрения. Никаких инцидентов. — Повезло тебе. — Ты как? — Работаю. Коллектив пока молчит. Ничего нового по нашим друзьям с картой. Ладно, отсыпайся. Завтра свяжемся. Алекс отключилась. Джет-лаг давал о себе знать легкой тяжестью в висках. На более-менее ясную голову Дженсен набросала лаконичный отчет для Интерпола о своей командировке, опуская, разумеется, любые упоминания о Шарифе и их разговоре, затем проверила сводки новостей за время своего отсутствия — из интересного нашла только очередные дебаты о правах аугментированных и сообщения о мелких стычках на окраинах. «Джаггернаут» молчал, Алекс не нашла ничего нового о слежке, штаб Интерпола до сих пор парализован бюрократией и внутренними разборками. Значит, у нее появилось немного времени и возможность навести порядок в собственном, личном расследовании, которое казалось все более безнадежным. Итог этой странной поездки одновременно и обнадеживал, и разочаровывал. У нее появилось чуть больше ниточек, гипотез и теорий, но ни на грамм не прибавилось твердой почвы под ногами. Шариф подтвердил существование ДеБирса как потенциально заинтересованной стороны, но как доказать его причастность к чему-либо? Как связать его с Иллюминатами, с ее исчезновением, с Орловым? До такого титана ей сейчас не дотянуться. Человек его уровня защищен лучше иного президента. Оставалось лишь держать это имя в уме. А вот «Балтийский центр»... Это звучало более осязаемо. Если Орлов работал над ней там, пока она была в коме, возможно, там остались следы, архивы, данные, хоть что-то. Но маловероятно — Орлова убрали, базу, скорее всего, ликвидировали или перепрофилировали. Если Шариф что-то выяснит... это могло бы стать новой зацепкой. Возвращение в пражскую рутину оказалось стремительным переходом из мира притворной вежливости в знакомую реальность сжатых сроков. Следующее утро в подземном бункере штаба Интерпола выдалось не по-пражски суетливым. Дженсен, едва переступив порог операционного центра, сразу почувствовала неладное — пахло бурей. Миллер, поймавший ее еще в коридоре, всем своим видом ясно дал понять, что стандартного брифинга или, на худой конец, позорного разбора вчерашнего отчета не предвидится. — Дженсен. Ты вовремя, — начал он, без предисловий разворачивая над столом голографическую проекцию. На ней пульсировала схематичная карта штата Нью-Мексико с помеченной красной точкой в пустыне. — Пока ты развлекалась на светских раутах, у нас здесь назрела жара. Эктор Герреро вышел на связь, дело по «Свалке» выходит на финишную прямую. Макриди хмыкнул, скрестив руки на груди. — Вышел — это громко сказано. Этот парень играет с огнем, и уже пахнет жареным. В его последнем сообщении было кодовое слово, означающее, что его прикрытие на грани срыва. Миллер ткнул пальцем в несколько помеченных точек на карте. — Герреро утверждает, что его положение стало критическим. Говорит, они сворачивают лавочку и готовятся к эвакуации. Если мы не ударим в ближайшие часы, все руководство уйдет, как вода в песок, и мы останемся с носом. Любое промедление — и его вычислят и пустят на запчасти. — Агент под прикрытием в последний момент сообщает о готовящемся отходе противника? — уточнила Дженсен. — Удобно. — Я знаю, о чем ты думаешь, — проворчал Миллер. — Но Герреро не врет. По крайней мере, не в этом. Мы поднимаем по тревоге две штурмовые группы. Твоя задача — проникнуть на базу до начала основного штурма, найти и вывести нашего агента. Макриди будет координировать атаку снаружи и создаст максимальный шум для прикрытия. Макриди, мрачно уперев руки в бока, добавил: — Нас там ждут, Дженсен. Эффекта внезапности нет и не будет. Эти ублюдки отжали у армии целый комплекс, и у них есть друзья наверху, которые вовремя предупредили. Вопрос — насколько хорошо они подготовились. — Я слушаю, — Дженсен перевела взгляд с Миллера на Макриди. — Проблема в том, — Дункан мотнул головой в сторону карты, — что мы не знаем, как тебя туда затолкать. База — это бывший командный пункт ПВО. Периметр на замке, оружие, импланты, фанатизм. Обычный набор отбросов, но хорошо вооруженных отбросов. Дженсен разглядывала снимок базы — старые ангары, казармы, КПП. Место идеально подходило для обороны. — То есть, план «А» — это я, — констатировала она. — А план «Б»? — План «Б», в общем-то, говно, — цинично заключил Макриди. — Лобовой штурм хорошо укрепленной позиции. Потери будут, и первым под пулю попадет наш мальчик-под-прикрытием. У них там бронированные ворота и пара огневых точек. Мы их отвлечем и подавим, пока «Гамма» будет высаживаться с тыла. Жестко, громко, без изысков. Герреро где-то внутри. Если он еще жив, его шансы пережить такой праздник жизни стремятся к нулю. — Какие-нибудь особенные правила при контакте есть? — Правила обычные, — отчеканил Миллер. — Любое вооруженное сопротивление — нейтрализовать. Но приоритет — живой Герреро и его данные. «Свалка» не церемонится с теми, кто им мешает. Учтите, что у них на руках могут быть заложники — другие аугментированные, которых они готовят к разборке. Макриди мрачно хмыкнул. — Заложники. Прекрасно. Значит, стрелять будем с оглядкой. Дженсен наблюдала за этим словесным поединком. Макриди внешне демонстрировал обычное пренебрежение, но в его предложении сквозило холодное расчетливое доверие. Население этой базы будет готово к штурму, но не к тому, что у них в тылу окажется кто-то... до официального начала вечеринки. — Я смогу, — тихо, но четко сказала она. — Дам сигнал, когда он будет со мной, или если ничего не выйдет. Миллер еще секунду постоял рядом с Дженсен, прежде чем оставить будущую штурмовую группу договариваться о деталях без присмотра. — Ладно, — он подошел ближе, понизив голос. — Герреро... он хороший парень. Слишком увлекся ролью, но я ему верил. Верю. Не подведи. — В «Пентхаусе» он был на грани, но выбор сделал правильный, — ответила Дженсен. — Сейчас он в еще более сложном положении. Когда вылет? — Через два часа, — сказал Макриди. — Лететь долго. У тебя будет время изучить карты и схемы, которые передал Герреро. Они неполные, но лучше, чем ничего. Оставшееся время ушло на интенсивную подготовку. Они вдвоем с Макриди и ядром штурмовой группы прорабатывали детали: ангар, где базировалась основная масса боевиков, казармы, командный пункт, предположительно, в старом бункере. Герреро отметил и складские помещения, где хранились... «запчасти». — Вопрос в том, как они вообще умудрились занять военный объект, — пробормотал один из оперативников. — Это же не сарай какой-то. Нужны связи. Очень серьезные связи. — Значит, у «Свалки» есть покровители, — констатировал Макриди. — Или они кому-то очень щедро заплатили. Но это уже не наша головная боль. Наша задача — очистить это гнездо. Когда обсуждение исчерпало себя, Макриди отозвал Дженсен в сторону, подальше от любопытных ушей. — Я не спросил у Миллера и не буду спрашивать у тебя, — начал он тихо, — что именно произошло в «Пентхаусе» и почему Герреро, в принципе, еще дышит после того, что он там делал. Ты вправила ему мозги, и он снова ушел в тень. Сейчас, если он паникует... это может быть ловушкой. Дженсен пожала плечами. — Это риск. Но это единственный шанс вытащить своего человека и получить информацию, которая позволит обрушить всю сеть. Если бы он сломался окончательно, он не стал бы выходить на связь, а просто исчез бы. Он просит помощи, и мы должны ее предоставить. Макриди с минуту изучал ее лицо, затем кивнул, как бы принимая ее логику. — В прошлый раз он был в тюрьме, а не в логове мясников, — парировал он. — Транспорт ждет. Лететь долго, у нас есть время выучить эту чертову карту как свои пять пальцев. В оружейной Дженсен нашла пару взрыв-пакетов и присвоила их себе. Ариа, отмечая в журнале запрошенное вооружение, удивленно покачала головой: — Не твой стиль. Все в порядке? — У нас план «Б», — хмуро буркнула Дженсен. Транспорт доставил их на привычный аэродром. Дженсен привычно заняла место у выхода, пока Макриди раздавал краткие инструкции группе. Через несколько минут, когда транспорт оторвался от земли и взял курс на юго-запад, Дункан подсел к ней, развернув планшет с детализированными планами базы. — Ладно, Дженсен, давай пройдемся еще раз. Герреро будет здесь, — он ткнул на секцию старого командного пункта в центре базы. — По его последнему сигналу, он попытается имитировать работу на складе, чтобы не вызывать подозрений. Штурм начнется с восточного и западного входов. Мои ребята создадут адский грохот. — А если не получится? — спросила Дженсен, не отрывая глаз от карты. — Тогда придется импровизировать, — грустно усмехнулся Макриди. — Ты же специалист по импровизации. А я не хочу объяснять Миллеру, как мы умудрились потерять двух агентов в одной операции. Используй свои... особенности. Он явно имел в виду ее импланты, но не стал называть их вслух при людях. Оснований для открытого недоверия к ее способностям у Макриди не накопилось, даже если его личная неприязнь к аугментированным оставалась неизменной. Он помолчал, глядя на мерцающую схему. — Я не буду давить, но от тихого проникновения зависит многое. Если они поднимут тревогу до того, как мы начнем, они просто расстреляют Герреро и либо приготовятся к обороне, либо попытаются уйти через запасные выходы, о которых мы можем не знать. Вся операция пойдет к черту. — Я понимаю риски, — сказала Дженсен. Макриди откинулся на спинку сиденья, глядя в потолок. — Хорошо. Знаешь, я все жду, когда ты совершишь ошибку. Ты слишком идеальна. Как машина. — Ошибаются все, — ответила Дженсен. — Просто я обычно исправляю ошибки до того, как их кто-то заметит. — Ладно, фрау Совершенство. Давай, сосредоточься. Данные Герреро устарели на шесть часов. Все могло измениться. Макриди был прав — вся информация обрывочная и ненадежная. Ни одного очевидного пути для проникновения, база спроектирована как крепость. Работа грязная, опасная, но после нее мир, возможно, станет чуточку чище. Или не станет. За полчаса до старта операции Макриди заметно оживился: — Ладно, девочки, хватит болтать! Райс, если ты опять замешкаешься, как в прошлый раз, я лично использую тебя в качестве тарана! «Гамма», вы там как? — Макриди, прием. У нас задержка. Техническая неисправность. Высадка в зоне ответственности задерживается на девяносто минут. Повторяю, девяносто. Сообщение от координатора заставило Макриди сочно выругаться. Он отключил связь и повернулся к группе. План «Б», и без того сомнительный, теперь и вовсе превращался в авантюру. — Что это значит, босс? — спросил один из оперативников. — Это значит, что у нас появилось временное окно, — Макриди перевел взгляд на Дженсен. — Твоя часть операции, Дженсен. Вместо двадцати минут у тебя теперь есть час. Потом мы начинаем независимо ни от чего, даже если «Гамма» все еще будет чинить свой драндулет. Дженсен кивнула, перестраивая временные рамки. Часа достаточно, если все пойдет по плану, и катастрофически мало, если примерно все пойдет не так. — Поняла. — Как будешь заходить? — спросил Макриди. — У меня есть идея. Посмотрим на месте, — уклонилась она от прямого ответа. Анализ карт подарил ей меньше, чем она хотела бы. Любой озвученный план мог рассыпаться при первом же столкновении с реальной обстановкой. СВВП пошел на снижение. Пилоты заранее выключили ходовые огни, полагаясь на приборы ночного видения и систему автоматической стабилизации. Через несколько минут над грузовым люком загорелась красная лампа, затем зеленая. Люк с шипением отъехал в сторону. — «Альфа», на позиции. Дженсен, на выход. Удачи. Дженсен шагнула в пустоту. «Икар» в очередной раз не подвел, но приземление оказалось жестче, чем она рассчитывала. Одна нога соскользнула с неровного камня, и Дженсен, не удержав равновесие, покатилась по крутому склону. Пыль, песок и мелкие камни полетели вслед за ней. Позорный спуск занял несколько секунд, закончившись у подножия откоса в кустах колючего кустарника. Лежа на спине и глядя на звезды, Дженсен еле сдержалась от того, чтобы выругаться. Благо, кроме ночных ящериц, стремительно удиравших в темноту, никто этого грациозного приземления не видел. — На земле, — сухо доложила она, отряхиваясь. — Все в порядке. Макриди ответил с долей скепсиса: — Принято. Твой час пошел, Дженсен. Не трать время на сбор цветов. Она двинулась в сторону базы, используя естественный рельеф как прикрытие. Скалы и глубокие провалы между ними создавали причудливый лабиринт. Через двадцать минут Дженсен добралась до вменяемой точки обзора. База лежала внизу, как макет: освещенный периметр, прожекторы, медленно прощупывающие подступы, силуэты сторожевых вышек. Стало ясно, почему военные когда-то забросили этот объект — для современной системы противовоздушной обороны такое расположение в каменном мешке было бы смертным приговором. Но для базы нелегалов оно же казалось идеальным укрытием. Возможно, они ошибались. Природная защита сыграла против проектировщиков — они явно не ожидали, что кто-то попытается проникнуть с тыла. Высокая стена с колючей проволокой под напряжением, но участок скалы прямо перед ней создавал мертвую зону для камер и прожекторов. Проблема была в только расстоянии — между укрытием Дженсен и стеной зияла пропасть: глубокий овраг, слишком широкий для обычного прыжка. «Рывок Икара» построил траекторию, отметил промежуточную точку на уступе наискосок перед конечной целью — плоской крышей одноэтажного склада. Система мигнула красным — максимальная дистанция на пределе технических возможностей. Первая точка приземления — узкий карниз скалы. Вторая — непосредственно на крышу ближайшей постройки. Любая ошибка в расчетах — и она либо разобьется о скалы, либо угодит прямиком в колючую проволоку под напряжением. Дженсен понадеялась на автоматику — точка приземления казалась достаточно широкой, чтобы успеть остановиться и удержаться. Первый прыжок. Мир сплющился в полосу размытых красок, ветер ударил в лицо с силой урагана. Она приземлилась на краю оврага, едва успев вцепиться в выступ скалы. Камни осыпались под ногами в темноту. На перезарядку и стабилизацию ушло несколько драгоценных секунд. В освещенных прожекторами зонах мелькнули две фигуры часовых. Второго рывка должно было хватить до стены. Не давая себе времени на сомнения, Дженсен оттолкнулась и снова активировала имплант. Она пролетела над самой стеной, едва не зацепившись за колючую проволоку. Приземление внутри периметра получилось громким и неэлегантным. Вместо крыши Дженсен приземлилась в тени какого-то склада, и импульс швырнул ее вперед так, что она кувыркнулась через плечо, с грохотом задев металлический мусорный бак. Ближайший патруль начал переговариваться. — Эй, ты слышал? — Слышал. Койоты, наверное. За последнюю неделю уже пятерых тут пристрелили. Надо сказать поварам, чтобы лучше заворачивали то, что осталось. Эти твари все мусорки разнесут. — Говорил же, надо было фонарь сюда поставить. Темень, хоть глаз выколи. Прожектор с вышки лениво осветил стену в паре метров от Дженсен, затем ушел дальше. Удача — ненадежный союзник, но пока она была на ее стороне. — Я внутри, — коротко сообщила она Макриди. — На крыше северного склада. — Быстро ты управилась. Уже все сломала по пути? — Пока обошлось, — сухо ответила Дженсен. — Понял. Мы на позиции. Не затягивай. У тебя еще полчаса до нашего «концерта». «Северный склад», упомянутый Герреро, был здесь не единственным. Первое здание оказалось пустым, если не считать горы искореженного металлолома и паутины. Второе — густонаселенным: внутри мелькали тени как минимум пяти-шести человек. Не то. Дженсен тихо отступила и растворилась в лабиринте контейнеров, прежде чем кто-то почуял неладное. Третий склад, самый дальний и невзрачный, притулился на самом краю комплекса, почти у самой скалы — одноэтажное бетонное строение с ржавой дверью и парой мертвых камер наблюдения по углам. Дженсен прислушивалась несколько секунд, уловив лишь мерцание старой лампы дневного света внутри и ровное дыхание одного человека. Она вошла бесшумно. Из-за угла высунулась фигура, и ствол компактной штурмовой винтовки резко опустился. — Ну вот. Воплощение стиля и эффективности. В последний раз, когда мы встречались, ты чуть не проломила мне голову. Прислали тебя разгребать очередное дерьмо, а, Дженсен? Дженсен закрыла за собой дверь, прислонившись к косяку. — Герреро. Ты подал сигнал. Мы здесь. — «Мы»? — он иронично поднял бровь. — Вижу только тебя. Интерпол решил, что одного ангела-хранителя мне хватит? Или ты здесь по личным причинам? Признайся, ты просто не могла забыть мое предложение насчет номера телефона. Дженсен проигнорировала попытку флирта, как и в прошлый раз. — Сейчас не время для этого, Герреро. Ты сказал, у тебя есть данные и ты готов к эвакуации. — Эвакуации? — фыркнул он, нервно проводя рукой по коротко остриженным волосам. — Дженсен, отсюда не эвакуируются. Отсюда или выходят победителями, или не выходят вообще. — Значит, мы создадим альтернативный вариант. Что ты предлагаешь? — «Мы»? Мне нравится, как ты это говоришь, — рассмеялся он. — Все та же стальная леди — ни единой царапины на идеальном фасаде. Удивительно. Твоя теория прекрасна, но на практике тебя уже, возможно, ждут. Они не идиоты. Дженсен усомнилась в его понимании ситуации. — Я прошла чисто. — Возможно. А возможно, они просто хотят взять нас обоих разом. Я не собираюсь бежать, поджав хвост. Я хочу устроить им прощальный салют. — А заложники? — Уже никого не осталось, все пошли в расход. Дженсен медленно выдохнула — они торопились как могли, и все равно не успели. Но теперь у штурмовой команды развязаны руки и одной задачей меньше. Герреро шагнул ближе. — У меня есть доступ. Ограниченный, но есть. И я знаю, где болит. Восточный топливный склад. Я могу создать там такой хлопок, что твои ребята снаружи подумают, будто начался Судный день. — Ты в этом уверен? — Дженсен пристально смотрела на него. Ее не покидало ощущение, что он что-то недоговаривает, играет в свою игру. — Насколько можно быть уверенным в чем-либо в этой дыре, — парировал он. — Ну что, партнер? Работаем на опережение? Я создаю шум, ты открываешь ворота, твои головорезы врываются и зачищают все, что шевелится. Классика. — И как ты планируешь уходить с собственного представления? — Через западные ворота. После взрыва там будет неразбериха. Дженсен молча взвешивала варианты. Его предложение имело смысл. Отвлекающий маневр такой мощности серьезно облегчил бы задачу группе Макриди, но доверять Герреро, особенно после истории в «Пентхаусе», было сложно — слишком уж он погрузился в свою роль, слишком легко играл на грани. Он торопился, и это было опасно. — Топливный склад, — повторила она. — А система охраны? Внутренние щиты, автоматические турели? — С системой есть нюансы, — он сделал неопределенный жест рукой. — Я кое-что понимаю. Могу попробовать перенастроить изнутри, пока ты будешь готовить салют. — Нет, — ее ответ прозвучал мгновенно и окончательно. — Центром управления займусь я. Ты обеспечиваешь отвлекающий маневр. Герреро нахмурился, явно недовольный тем, что его инициативу так быстро отклонили. — Всегда усложняешь, — проворчал он, но спорить не стал. — Ладно. Действуем по твоему сценарию. Но если меня прижмут раньше, чем ты соизволишь щелкнуть выключателем, считай, я уже на небесах пью пиво с ангелами. Его маршрут был прямым и самоубийственным. Ее — через центр управления — сложнее, но он давал тактическое преимущество. Контроль над системами мог решить исход всего штурма. — Постараюсь этого не допустить, — сухо ответила Дженсен. — Ты идешь к топливному складу, действуешь по своему усмотрению, но выходишь на связь. Я найду центр управления и деактивирую блокировки. Сигналом к началу штурма будет твой взрыв. — Или несколько, — поправил он. — Постараюсь, чтобы было зрелищно. — Постарайся выжить, Герреро. Интерпол вложил в тебя слишком много ресурсов, чтобы ты сгорел зазря. — О, забота! — он приложил руку к сердцу с преувеличенным умилением. — Тронут. Не волнуйся, у меня еще есть причины жить. Например, я хочу узнать, когда же ты наконец согласишься поужинать со мной. Дженсен повернулась к двери, игнорируя его последнюю реплику. — У нас есть двадцать минут. Не опоздай. Его мотивация сейчас выглядела прозрачной — выжить и нанести урон «Свалке». Этого пока было достаточно.