98. Чужое расследование

Дженсен беспокоила логическая нестыковка: если «золотые маски» работали на Иллюминатов, а Джозеф Мэндерли был их агентом в Интерполе, то зачем он лично подписывал приказ на их ликвидацию и санкционировал удар по своим же наемникам? Теории множились: «маски» стали расходным материалом, и их базу решили слить, чтобы замести следы или избавиться от свидетелей, которые могли бы указать на покровителей в более высоких кругах. Может быть, там находилось что-то, что следовало уничтожить руками Интерпола, и Мэндерли демонстрировал рвение и заинтересованность. А может, это вообще ловушка, и он рассчитывал на провал операции или на такие потери, которые дискредитируют отдел Миллера, или на то, что в ходе бойни устранят кто-нибудь неугодного. Возможно, ее саму. Но Миллер не дурак, разведданные проверили, да и масштаб операции — несколько команд из разных стран — делал прямую подставу слишком дорогой и рискованной даже для Иллюминатов. Возможно, Мэндерли просто не мог отказать, не привлекая внимания. Согласовать штурм и предупредить своих — да. Запретить расследование теракта — нет. Дженсен отбросила размышления. Сейчас важнее было другое: выжить и выполнить задачу. Если в том карьере есть хоть что-то, что прольет свет на тех, кто платит этим ублюдкам, это того стоит. Точка сбора оказалась заброшенным ангаром на краю бывшего военного аэродрома. Там уже кипела деятельность. СВВП приземлялись с интервалами, выпуская оперативников. Те, кто успел на посадку первыми — и Прага, и Мадрид — разгружали снаряжение и ждали остальных. Дженсен выпрыгнула на бетон, тут же оценивая обстановку: три пражских группы в тактической форме, четыре испанских — в камуфляже другого оттенка. Парни Макриди держались обособленно и курили плотной кучкой рядом со своим СВВП. Испанцев было намного больше, они шумели, жестикулировали, суетились. Их командир о чем-то горячо спорил с Макриди с ощутимым скепсисом: северяне, мол, привыкли к городским зачисткам, а здесь — настоящая укрепленная база. Им потребовался час, чтобы сверить все данные и выработать окончательный план, в общих чертах повторяющий стандартные протоколы Интерпола по зачистке укрепленных объектов — штурм с двух направлений после подавления огнем с воздуха. Роль Дженсен обозначили как «специальное проникновение» — вежливый эвфемизм для взлома и диверсий в тылу, пока основные силы отвлекают внимание на главных входах. Брифинг вел координатор из Лиона, проецируя схемы на бок ближайшего летательного аппарата. Объект — заброшенный карьер по добыче известняка на границе департаментов. Глубина — около тридцати метров, по склонам — сеть техногенных пещер, гаражей, складов. Тепловые сканы показывали не менее двадцати пяти активных целей внутри плюс наружные посты. Установки ПВО на верхнем ярусе — три устаревших, но смертоносных зенитных комплекса, модернизированных современным программным обеспечением. — План такой, — говорил координатор, водя указкой по схеме. — «Альфа» — это основная группа: команды Праги и Мадрида. Высадка на верхней кромке карьера с востока и запада, зачистка наружных позиций, подавление по основным входам. Задача — связать боем, создать максимальный шум и напряжение. «Эхо» — это Дженсен. Она проникает с южного склона, здесь, где старый конвейер — там данные показывают наименьшую активность. Ее задача — глубокая диверсия внутри объекта до того, как «Альфа» начнет активную фазу: взлом систем безопасности, отключение коммуникаций, по возможности — захват или уничтожение серверной. Приоритет — любые данные. Вторичная цель — дезорганизовать оборону изнутри. Испанский командир тут же вставил: — И сколько времени у нас на подготовку к бою, пока ваша девочка гуляет по их тылам? — Десять минут с момента ее проникновения, — ответил координатор. — Таймер синхронизирован. — Мало. Если ее обнаружат, они будут готовы, и мы полезем на усиленные позиции. — Если ее обнаружат, она там такую суматоху наведет, что никому мало не покажется, — парировал Макриди. — Или вы сомневаетесь в профессионализме нашего агента? Испанец бросил оценивающий взгляд на Дженсен, молча стоявшую в стороне. — Я сомневаюсь в любой операции, где успех зависит от одного человека. Особенно аугментированного. — Ваши сомнения записаны, — сухо сказал координатор. — План утвержден штабом. Задачи ясны? Споры разгорелись из-за деталей. Испанцы настаивали на более долгой артподготовке, Макриди предлагал быстрый прорыв. Спорили о распределении сигналов в радиоканале, о порядке эвакуации раненых. Дженсен молча слушала и не вмешивалась, пока Макриди, стиснув зубы, уступал по одним пунктам и жестко пресекал другие. Через полчаса они сошлись на компромиссе: огневое подавление с воздуха сокращалось, но добавлялся отвлекающий маневр на северном периметре. Мадрид явно считал, что берет на себя основную работу, а Прага в этой вылазке — бесполезный вспомогательный элемент. — Всех брать живыми не обещаю, — честно предупредил командир испанцев, когда обсуждение подошло к концу. — Берем тех, кого можем, — кивнул Макриди. — Приоритет — выполнение задачи и безопасность личного состава. Эти ребята сдаваться не любят, это мы уже проходили. Дженсен постарается отключить им свет и связь, но рассчитывайте только на свои приборы ночного видения после сигнала. Дженсен не понравилась формулировка «не обещаю», означающая, что командование готово к полному уничтожению противника, чтобы исключить потери среди своих. Испанцы явно не горели желанием рисковать ради пленных, а пражские команды, кроме людей Макриди, смотрели на Дженсен как на расходный материал: она здесь была единственным сильно аугментированным агентом. В целом, она не возражала — сама предпочитала работать в одиночку. После утверждения плана началась финальная подготовка. Дженсен отошла подальше, дозарядила «Тайфун», проверила ходовую клинков. Оглушающую пушку PEPS в левой руке хорошо было бы перекалибровать под возможное использование в замкнутом пространстве — уменьшить радиус, но увеличить мощность импульса — но, в целом, сойдет и так. Дженсен подобрала валявшуюся на земле пустую банку, подбросила ее перед собой — импульс с глухим хлопком отшвырнул жестянку куда-то далеко. Напоследок она воткнула в порт на запястье узкий блок клеточной батареи. Индикатор в поле зрения медленно пополз к отметке 100% — знакомое чувство переполняющей энергии, когда импланты выходили на максимальную готовность. Идеальная машина для разрушения. Большинство оперативников держались от нее на почтительном расстоянии — смесь недоверия к аугментациям вообще и к ее репутации в частности. Только Макриди рискнул подойти. — Оснастилась по полной, — констатировал он, глядя на батарею в ее руке. Дженсен отсоединила пустой блок и бросила его в контейнер. — У нас сегодня не пикник планируется. — Дженсен. Слушай сюда. Она подняла голову, ожидая очередной колкости про ее железо или дисциплину. — Там внутри, — Макриди кивком указал в сторону невидимой цели за горизонтом, — не пытайся геройствовать. Мы не знаем, сколько их, какие у них игрушки, и что они там прячут. Влезла, навела панику, выбралась. Все. — Боишься, Миллер спросит с тебя за поломанную технику? — съязвила она. — Я не хочу оправдываться, почему потерял самого дорогого агента в этом цирке, пусть даже и жестяного. Это проблемы с бумагами, а я бумаги не люблю. Так что не создавай мне лишней работы, ладно? Дженсен кивнула. — Не твои это будут проблемы, Макриди. — Мои, если операция пойдет к чертям из-за того, что какая-то железка решила проявить инициативу и полезла на рожон. — План я слышала. Макриди коротко и беззвучно усмехнулся. — Черт с тобой. Просто учти: если что-то пойдет не так, мы не сможем быстро вытащить тебя оттуда. Испанцы будут заняты своим флангом. — Мне и не нужно, чтобы меня вытаскивали, — сказала Дженсен. — Закончу раньше. — Вот и славно, — буркнул он, развернулся и пошел к своим людям. Сигнал к погрузке прозвучал через десять минут. Группы рассаживались по машинам. Дженсен оказалась в одном аппарате с половиной отряда Макриди и несколькими испанцами. Они летели на малой высоте, огибая холмы. Экипаж держал связь с другими машинами через закрытый канал. — Цель в зоне видимости. Запускаем подавление радаров. — Вижу три активных установки. Берем на прицел. — «Дельта-два», прикройте, у них есть мобильные ЗРК на грузовиках. Затем начался хаос. СВВП увеличили скорость, выполняя противозенитный маневр. Гул двигателей сменился на более агрессивный. Снаружи доносились глухие хлопки бортовых орудий. Свет в салоне мигнул алым — сигнал тревоги. Машина содрогнулась от очередей бортовых автопушек. — Обстреливаем периметр. Вижу ответный огонь. «Альфа-два», у вас дым по левому борту. В салоне раздался резкий голос пилота одного из испанских СВВП: — «Альфа-2», подтверждаю. Попадание в хвостовую часть. Некритичное, держим курс! — Принято, «Альфа-2», — отозвался пражский пилот. — «Эхо», на выход. Люк открою над точкой сброса. ПВО частично подавлены, но риск есть. Лампочка у люка сменила цвет с красного на зеленый. Створки разошлись в стороны, и внутрь ворвались ревущий поток воздуха, запах гари и оглушительный грохот боя снаружи. Внизу мелькала изрытая земля карьера, бетонные строения, черные столбы дыма. Трассирующие очереди тянулись из темноты, прошивая небо. Огни побежали по склонам, обозначая перемещение обороняющихся. Дженсен шагнула в пустоту, не раздумывая. Свободное падение, свист в ушах, земля, стремительно несущаяся навстречу. Она приземлилась на скалистый уступ с глухим ударом, согнув колени и коснувшись рукой земли для баланса. Система «Икар» отключилась с тихим шипящим звуком. Сверху с ревом пронеслись тени СВВП, продолжая поливать комплекс огнем. Где-то вдали гремели взрывы — началась подготовка к штурму основного входа. Вход в ближайшую постройку охранялся, но один из двух бойцов развернулся и побежал на звуки боя с другой стороны. Второй, оставшись один, нервно вглядывался в темноту перед собой. Он не заметил, как сбоку что-то вынырнуло из темноты. Клинок, выброшенный с запредельной скоростью, вошел ему в шею чуть ниже шлема. Человек рухнул на камни, не успев издать ни звука. С этого момента начался отсчет: десять минут до того, как основные группы начнут активный штурм. Дженсен проскользнула через распахнутую дверь, оставив тело охранника как есть. Внутрь базы вел длинный бетонный коридор, освещенный редкими аварийными светильниками. Где-то впереди за поворотами слышались приглушенные голоса, металлические шаги, гул генераторов. Она пошла на звук. Первая же встреча случилась через двадцать метров — наемник появился из бокового тоннеля, когда Дженсен проходила мимо разбитой конвейерной ленты — матово-золотая маска, закрывающая все лицо, неестественно плавные движения, когда он поднял карабин. Прицел в полумраке коридора засветился алым. Очередь оставила на металлической стене серию вмятин. Дженсен рванулась в сторону за бетонную колонну. Она не стала выглядывать, вслепую ответив зарядом из PEPS. Импульс ударил в стену напротив, но отраженной волны хватило, чтобы отбросить стрелка. Он грохнулся на пол. На шум сбежались еще трое. Они среагировали мгновенно, почти синхронно. Дженсен нырнула вперед, в зону ближнего боя, где стрелять было неудобно. Первый «маска» успел поднять ствол, но получил локтем в горло. Второй отскочил, демонстрируя неестественную для обычного человека прыгучесть, и приземлился в двух метрах от места стычки, тут же открыв огонь. Третий сумел попасть Дженсен по голове, когда она уворачивалась от его захвата. Она ответила выстрелом клинка прямо в щель между его грудной пластиной и шлемом. Наемник захрипел и рухнул. Пока прыгун перезаряжался, Дженсен успела уйти вбок, но остатки разряда зацепили ее щит. Она ответила короткой очередью из отобранного карабина. Пули уперлись барьер, рассыпаясь снопами искр. Наемник рванулся вперед, пытаясь сократить дистанцию для удара. Дженсен отступила и бросила карабин ему под ноги. Он споткнулся на долю секунды, и она воспользовалась моментом: поймала его руку, заломила с таким расчетом, чтобы ствол смотрел ему под подбородок, и нажала на спуск. Заряд прошел ниже маски, через горло. Щит погас. Дженсен пошла дальше, оставляя за собой тела. Впереди открылся просторный зал — вероятно, ремонтная зона. Там копошилось не менее пяти сигнатур, среди которых две — на скорую руку развернутые боевые роботы. Дженсен отступила назад, в тень коридора, и прицелилась оттуда «Теслой». Искры, дым, первая машина дернулась и замерла, стволы бессильно опустились. В зале поднялся переполох. «Маски» кинулись в укрытие. Второй робот развернул турель в ее сторону. Вторая «Тесла» ударила по нему, но, казалось, попала в щит — вокруг корпуса вспыхнуло голубое сияние, и машина лишь качнулась. Третьим разрядом Дженсен добила первого робота, попав в уже поврежденный корпус. Он взорвался, разбросав обломки. Четвертый заряд «Теслы» улетел в наемника у терминала. Он дернулся и рухнул на клавиатуру. Оставшийся робот открыл огонь. Длинная очередь прошила дверной проем. Дженсен отпрыгнула обратно в коридор, меняя тактику: она активировала модуль удаленного взлома, нацелившись на консоль робота — справилась за три секунды. Робот резко замолк, затем развернулся и открыл огонь по группе наемников, укрывавшихся за контейнером. Дженсен использовала момент, чтобы сменить позицию, перекатившись через проем и оказавшись за бетонной колонной с другой стороны зала. — «Эхо», мы продвигаемся! Доклад! — Занята, — сквозь зубы бросила Дженсен, меняя магазин. Робот, расстрелявший один контейнер, перенес огонь на другой. «Маски» отвечали ему, пытаясь вывести из строя. — Постарайся найти их командный узел, пока они паникуют. — Работаю над этим. Дженсен выглянула из-за укрытия: оставшиеся два наемника и робот продолжали перестрелку. Она решила не тратить время — сняла короткой очередью первого наемника, второму, пытавшемуся бросить гранату, выстрелила в спину из PEPS. Импульс швырнул его на пол, граната выкатилась из руки и взорвалась через метр. Взрывной волной робота отбросило и опрокинуло, и он беспомощно забил конечностями по воздуху. Дженсен обошла их, вышла к пульту управления на стене. Через несколько секунд система сдалась, а турели на внешнем периметре и в нескольких ключевых точках внутри поменяли статус — теперь их приоритетными целями стали сигнатуры, соответствующие экипировке «золотых масок». Пусть повоюют со своими игрушками. В канале тем временем продолжалась радиоперекличка. — «Альфа-3», продвигаемся ко второму уровню. Сопротивление ожесточенное. У них есть укрепленные позиции. — «Альфа-1», мы застряли у главного входа, они ведут огонь из крупнокалиберных. Нужен огонь с воздуха по координатам... — «Альфа-2», ведем огонь. Не входите в зону поражения. Откуда-то сверху донесся нарастающий рев двигателей, затем серия глухих ударов. Потолок содрогнулся, посыпалась пыль. В одном из складов, заваленном ящиками с техникой, Дженсен подловили сразу четверо. Один открыл огонь, заставляя ее залечь, остальные пошли в обход. Она успела снять одного, выстрелив через щель между контейнерами, но второй успел всадить очередь ей в бок. Ее щит погас, приняв на себя несколько пуль, одна пробила бронежилет на боку. Подложка поглотила часть энергии, достаточную для того, чтобы привезти домой всего лишь синяк и ссадину. Дженсен расстреляла потолочные крепления световых панелей над головами атакующих. Бетонная крошка и искрящие провода обрушились на первую пару, ослепляя и сбивая с толку. Обоих, на мгновение потерявших орентацию в пространстве, удалось снять быстро. Она откатилась за угол, пока последний наемник поливал ее прежнюю позицию свинцом, и воткнула себе вторую клеточную батарею. Холодная волна энергии приглушила боль, залатала пробоины в «Титане». Последний из «масок» рванулся к ней, игнорируя пули, бьющие по его щиту. Дженсен бросила винтовку, встретив его в клинче. Он был сильнее, вцепился ей в плечо, пытаясь выломать соединение. Она уперлась ногой в стену и оттолкнулась изо всех сил, чтобы опрокинуть его на спину. Пока они падали, ее клинок нашел щель в броне. Наемник затих. Сверху доносился непрекращающийся грохот боя — Интерпол делал свою работу, не давая «маскам» перебросить силы на внутреннюю угрозу. Дженсен воспользовалась этим. Лестница вела на следующий уровень, более благоустроенный — плитка на полу, пластиковые панели на стенах, провода в коробах. Дженсен замедлила шаг, прислушиваясь: где-то впереди за поворотом кто-то о чем-то яростно спорил. Она осторожно заглянула внутрь — просторное помещение, похожее на ангар для легкой техники. Несколько «масок» грузили ящики в два внедорожника, еще двое стояли у рампы, ведущей наружу, и, вероятно, ожидая сигнала на отход. Дженсен не решилась выходить в лоб на семерых сразу, активируя систему оптического камуфляжа. Контуры ее тела задрожали, лишь легкое мерцание могло выдать движение — подобраться ближе, нанести первый удар по ключевым целям, а потом... потом разберется. Она шагнула вперед, но в этот момент один из грузчиков резко обернулся и что-то увидел — сбой в камуфляже, отсвет, шевеление воздуха. Он мгновенно поднял оружие и выстрелил наугад, но траектория веером накрывала ее позицию. Камуфляж отключился. Дженсен отпрыгнула за угол. Одна пуля чиркнула по плечу, вторая ударила в борт внедорожника рядом. Все семеро развернулись, заняли позиции и открыли огонь, заливая ее укрытие свинцом. Ситуация стала критической за секунды. Рявкнул «Тайфун». Эффект был мгновенным и ужасающим. Ящики, пластик, наемники — все было изрешечено. Внедорожники — искореженные, со спущенными колесами и заляпанные темными подтеками. Из семи масок на ногах не стоял никто. Некоторые лежали неподвижно, другие корчились, но уже не представляли угрозы. Дженсен вышла на открытое пространство, быстро перезаряжая «Тайфун» свежим блоком шрапнели из запаса. В эфире прозвучал раздраженный голос Макриди: — «Альфа-2», прекратите огонь по сектору B! Я вижу ваши трассеры, вы бьете по нашему флангу! Черт возьми, если попадете в моих ребят, я лично вставлю эту вашу пушку вам в... Дальше последовала отборная ругань. Испанцы что-то буркнули в ответ. Дженсен игнорировала перепалку, осматривая ангар. Погрузка данных? Нет, в ящиках запчасти и продовольствие. Она вышла со склада на открытую площадку во внутренний двор карьера. Сверху проносились тени СВВП, и время от времени с бортовых орудий били короткие очереди по еще сопротивляющимся точкам на верхних ярусах. Дженсен встречала здесь меньше сопротивления — основные силы брошены на внешний периметр или уже перемолоты. Пару раз попадались одиночные «маски», и она убирала их быстро, экономя время и заряд. Прямо перед ней стоял более крупный ангар — ворота частично открыты, внутри горел свет. Там могли быть транспортные средства для эвакуации. Дженсен связалась с пилотами. — «Эхо» — воздушной поддержке. Вижу ангар с возможной эвакуацией. Координаты передаю. — Приняли, «Эхо». Держитесь на расстоянии. Она отошла под прикрытие стены. Через несколько секунд один из СВВП прошел над крышей ангара. Серия оглушительных взрывов разорвала ворота и часть крыши, внутри что-то загорелось, послышался треск и грохот рушащихся конструкций. Эвакуироваться оттуда теперь было некому и не на чем. Основная масса тепловых сигналов сконцентрировалась на уровень выше в центральной части комплекса за массивными гермодверями — там, где связь должна быть лучше всего, и куда вели самые толстые силовые кабели. Дженсен сместилась в ту сторону, отстреливаясь от редких патрулей, которые, казалось, уже не столько пытались ее остановить, сколько в панике отступали к центру. Она взломала первую гермодверь и оказалась в комнате, похожей на диспетчерскую — несколько мертвых мониторов, разбросанные бумаги. Вторая дверь диспетчерской открылась в еще один коридор, ведущий вниз по винтовой рампе в просторное помещение, вырубленное в скале. Внизу виднелся рассеянный голубоватый свет экранов. Вдоль одной стены тянулись стойки с серверами, посередине стоял П-образный стол с несколькими мониторами, на которых мерцали потоки данных, схемы, карты. Здесь царил организованный хаос эвакуации: трое лихорадочно отключали сервера, а еще двое военных переносили к выходу укрепленные кейсы. Все были настолько заняты уничтожением следов, что не заметили Дженсен в дверном проеме. Она сломала шею ближайшему, и тот рухнул на клавиатуру. Второй обернулся, получил по шее клинком, захрипел и осел на пол. Оставшиеся развернулись. Завязалась короткая перестрелка, сильно осложнившаяся тем, что никто не хотел случайно попасть по серверам. Последнего, бросившего оружие и схватившегося за плечо, Дженсен убивать не стала. — Отойди от консолей, — сказала она. Раненый сделал два шага назад. Дженсен быстро осмотрела стол. На главном экране горело предупреждение: «УДАЛЕНИЕ ВСЕХ ОПЕРАЦИОННЫХ ДАННЫХ. ОСТАЛОСЬ 02:47». Они пытались стереть все. Дженсен подошла к главной клавиатуре, скинув мешающее тело оператора на пол. Протоколы удаления такого уровня обычно имели аппаратную защиту и дублирование. Простое прерывание процесса могло заблокировать систему наглухо или запустить физическое уничтожение носителей. Дженсен с таким бороться она не умела, потому что ни разу не пробовала. — Отключи протокол, — приказала она раненому. Тот молчал. — Сейчас же. — Не могу, — ответил он. — Это автономная система. Запускается при несанкционированном проникновении в этот зал. Ключ у шефа. А его здесь нет. Дженсен не стала тратить время на допрос, подключаясь к ближайшему интерфейсу. Раненый решил, что это его шанс, но не учел того, что он не бессмертный. Она даже не посмотрела на рухнувшее у стоек тело с разлетевшейся в осколки маской, начиная методично снимать уровни защиты. Таймер на экране отсчитывал: 02:12... 02:11... Одновременно Дженсен открыла общий канал. — «Эхо» для «Альфа-1». Командный центр захвачен. Инициирован протокол удаления данных. Пытаюсь остановить. Макриди ответил почти мгновенно, на фоне редких выстрелов: — Принял. Мы тут в основном закончили и координируем зачистку. Сопротивление сломлено. Данные — приоритет. — Работаю над этим. Дженсен углубилась во взлом. Первый барьер пал. Таймер показывал 01:34. Второй уровень оказался хитрее — виртуальный лабиринт с ложными командами остановки. Она тратила драгоценные секунды на их обход. 01:05 00:58 Когда Дженсен максимально сфокусировалась на цифровом штурме, ее инфолинк принял новый сигнал — чистый, приоритетный, отсекающий все остальные каналы. Янус вышел на связь здесь и сейчас, когда она только что взяла контроль. — Дженсен. Дженсен не прервала взлом, продолжая бороться с кодом. — Янус, — буркнула она, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Ты как-то уж слишком вовремя. — Обстоятельства требуют оперативности, — ответил ровный синтезированный голос. — Я вижу, ты добралась до операционного ядра. Поздравляю. — Как ты видишь? Ты следишь за каналом Интерпола? Или у тебя здесь свои глаза? Таймер: 00:47. — Способ не важен. Важен результат. И сейчас тебе необходимо кое-что сделать. — Я занята. У них запущено удаление. — Именно. И тебе следует ему не мешать. Дженсен на миг потеряла концентрацию, и ее цифровое вторжение откатилось на шаг назад. Таймер: 00:41. — Что? — Это ловушка, Дженсен. Данные в этом хранилище крайне опасны для нашей миссии. И, что более важно, для тебя лично. Лучший исход — их полное уничтожение. Позволь протоколу завершиться. Она снова ринулась в атаку на блокировки, игнорируя слова своего невидимого куратора. 00:35 — Нет. Здесь могут быть цепочки, связи, имена. Интерполу они нужны. — Интерпол получит то, что ему следует получить: победу над террористической ячейкой. Эти же данные содержат информацию, которая направит расследование по ложному пути. Это необходимо для твоей же безопасности, Дженсен. Удали их. Янус констатировал угрозу, не пытаясь угрожать или уговаривать. 00:22 — Ты предлагаешь мне саботировать операцию. Сжечь единственное, ради чего все это затевалось. Нет. — Ты не понимаешь рисков. — А ты не объясняешь! Почему они опасны для меня? Что там есть? — 00:15. Время истекло. Прости. Доступ для Януса в систему открылся мгновенно и абсолютно, будто у него был главный ключ от всех дверей. Соединение Дженсен грубо обрубили, а затем протокол удаления, который она почти обезвредила, рванул вперед с новой силой. На экранах данные стали исчезать с умопомрачительной скоростью, перезаписываясь случайным кодом. Индикаторы на серверных стойках замигали аварийным красным. — Нет! Что ты делаешь? Останови это! Дженсен снова вклинилась в систему, вложив все ресурсы взлома в попытку вытеснить чужой скрипт, но ее усилия наталкивались на абсолютную монолитную стену. Чужой код работал безупречно и неумолимо. — Зачем? — прорычала она уже вслух, беспомощно наблюдая, как гибнет добыча. Таймер: 00:05. — Чтобы защитить наше дело и тебя. Ты поймешь позже. Доверься. Янус оборвал контакт. На главном экране таймер обнулился, индикаторы на серверах погасли один за другим. Гул уменьшился, сменившись на тихое, почти мертвое жужжание резервных систем. Командный центр был пуст. В цифровом смысле — полностью. А Дженсен снова использовали, как будто это было частью какого-то сценария. Она подавила в себе бесполезное желание найти кого-нибудь и выбить из него ответы силой, и вызвала Макриди. — Макриди, прием. — Я тут, — отозвался он. — Как успехи с данными? — Дан... данные потеряны. Как только я вошла, сработал какой-то глубинный триггер. Протокол самоуничтожения. Я пыталась остановить, но система заблокировалась. Все стерто. Макриди несколько секунд молчал. — Черт, — наконец выдохнул он с усталой досадой. — Предчувствовал. Уж больно они организованные. Ладно. Хоть командный центр взяли и пленных. Это уже что-то. Выдвигайся к основному зданию, на выход. Здесь уже почти прибрались. — Поняла. На поверхности во внутреннем дворе карьера царила картина завершенного боя: дым медленно рассеивался, повсюду валялись обломки, стреляные гильзы. Основательно потрепанные оперативники даже сейчас умудрились разбиться на два четких кластера: Мадрид трепался, хвастался и перевязывал друг другу легкие раны, Прага молча курила с усталым видом профессионалов после тяжелой работы. Дженсен держалась в стороне, изображая усталую сосредоточенность, пока Макриди и командир испанцев выясняли, кто будет составлять основной рапорт и кому достанется честь конвоировать пленных в Лион. Их диалог доносился отрывистыми фразами. — ...и мы зачистили весь восточный сектор. Троих взяли, но двое не дожили. — У нас запад и север. Шесть трупов, один живой, но в критическом состоянии. Ваши санитары уже забрали. — Ладно. По пленным: всех грузим и везем в Лион. Пусть там разбираются. На месте допрашивать нет смысла. Испанский командир посмотрел на Дженсен с плохо скрываемым неодобрением. — Жаль. Могли бы выйти на концы. А так... очередные исполнители, которые ничего не знают. — Может, и знают, — парировал Макриди. — В Лионе их разговорят. Наша работа — доставить. Ваша — помочь все упаковать. — А трофеи? Оружие, техника? — испанец жестом обозначил разгром вокруг. Спорили недолго — испанцы, понесшие бóльшие потери, потребовали права на «трофеи» для отчета. Макриди, после короткого ворчания о бюрократии, уступил. — Составляем опись, делим пополам, как договорились. Технику — вам. Электронику, железяки — нам на изучение. — Справедливо, — нехотя согласился испанец. Он бросил последний взгляд на Дженсен, словно оценивая стоимость «железяки», которая не справилась с поставленной задачей, и отошел к своим людям. Началась рутина зачистки. СВВП один за одним поднимались в небо, увозя раненых и основную часть штурмовиков. Потом вывезли около десятка пленных «масок» — на носилках, в наручниках, и состояние большинства из них не внушало оптимизма. Через полчаса прилетели тяжелые транспортные СВВП за трофеями: ящиками с оружием, кусками техники. Примерно половина пражских осталась, чтобы обеспечить безопасность места до того момента прибытия криминалистов и техподдержки для детального обследования. — Все, сворачиваемся, — объявил Макриди. — Основные группы улетают сейчас. Мы со второй пражской группой остаемся до утра для финального осмотра. Сегодня уже все, что можно, сделали. Дженсен, тебе пора. Вылетаешь с первым бортом. — А ты? — Мое же расследование. Я посижу тут, пока все не уляжется. Потом свой борт. Дженсен кивнула и вместе с последней группой забралась в транспортник, заняв место на жесткой откидной скамье у самого люка. Их перебросили обратно на тот же аэродром, с которого все сегодня и началось, только теперь он был намного более оживленным: горели прожектора, сновали люди, стояли в ряд другие СВВП, на скорую руку разворачивались медицинские палатки и технические площадки.