119. Сталь и бетон

Паспортный контроль в аэропорту Маската прошел быстро — документы Дженсен, включая дипломатическое прикрытие от Интерпола, заранее внесли в систему. Пограничник в стеклянной будке бегло взглянул на нее, на экран, провел картой, кивнул и махнул рукой. Никаких лишних штампов — приглашенный эксперт, прибывающий по официальному запросу. Все по протоколу. Дженсен встречали двое — профессионалы, ждущие другого профессионала, без таблички с именем и натянутых улыбок. Один из сопровождающих открыл ей дверь машины, второй сел за руль. Никаких попыток заговорить, кроме сухого перечисления фактов: время в пути до аэродрома, тип воздушного судна, предположительная продолжительность полета до «Рабии». Говорил тот, что был за рулем, его напарник молча смотрел в окно. Их задачу Дженсен понимала полностью: доставить груз в целости и сохранности до отеля, не создав при этом инцидентов, которые могли бы привлечь внимание или испортить картину предстоящего мероприятия. С вертолетной площадки на крыше отеля Дженсен забрали через пару часов уже другие сопровождающие. Перелет на СВВП занял чуть больше часа. Пожилой пилот сообщил о примерном времени прибытия и указал на коробку с бутилированной водой у пустого кресла рядом. Дженсен отказалась. Бежевые кварталы города сменились рыжей, иссеченной высохшими руслами равниной, которая уходила за горизонт под палящим солнцем. Через двадцать минут на линии горизонта начало проступать нечто иное — скопление геометрических форм, слишком правильных, чтобы быть творением природы. «Рабия» с высоты пятисот метров напоминала гигантский еще не распустившийся цветок или фрагмент какого-то органического механизма, встроенный в землю: мягкие обтекаемые линии белых и песочных зданий, соединенные переходами-артериями. Яркие зеленые пятна — парки, уже заложенные внутри периметра, — резко контрастировали с окружающей пустошью. Солнечные панели, уложенные как чешуя, отсвечивали слепящим белым. По территории двигались крошечные с этой высоты фигурки строительной техники и дроны-переносчики, похожие на стаи насекомых. Город-мечта, выросший посреди ничего. Картинка из рекламного проспекта, ставшая реальностью. Посадочная площадка находилась в наиболее завершенном секторе, который уже напоминал не стройку, а функционирующий комплекс. СВВП плавно приземлился на отмеченном круге, пыль поднялась вихрем и тут же осела. Дверь открылась, навстречу хлынул сухой раскаленный воздух. Дженсен спустилась по трапу. Навстречу ей шли двое. Первого она узнала сразу — широкие плечи, привыкшие к тяжести бронежилета, коротко стриженные темные волосы, пронзительный взгляд, оценивающий обстановку даже во время простой прогулки. Стефан. Начальник личной охраны Брауна. В Нью-Йорке они пересекались ненадолго, но достаточно, чтобы понять: он из той же породы, что и она. Не друг, не враг — коллега по оружию, чьи цели на данный момент совпадают с ее собственными. Он протянул ей руку без попытки продемонстрировать силу или дружелюбие. — Агент Дженсен. — Стефан, — кивнула она, отвечая на рукопожатие. — Не ожидал, что пересечемся снова. Но раз уж так вышло — хорошо. Вы здесь — дополнительный плюс к нашему раскладу. — Надеюсь, он и так был неплох, — парировала Дженсен, отпуская его. — Был, — согласился Стефан. — Но запас прочности никогда не помешает. Особенно сегодня. Второй мужчина, стоявший чуть поодаль, выглядел так, будто его вытащили сюда против воли в самый разгар пожара: ему на вид можно было дать лет пятьдесят, в потной и запыленной рубашке, на лице — смесь глубокой усталости и раздражения, которую он даже не пытался скрыть. Стефан слегка повернулся к нему. — Доктор Хассан аль-Мактум, главный инженер сектора «Альфа». Доктор, это агент Ада Дженсен, ведущий эксперт по безопасности от Интерпола. Дженсен сохранила каменное выражение лица. Ведущий? Когда успела? Аль-Мактум едва заметно кивнул и тут же вернулся к планшету в руках, экран которого мигал тревожными значками. — Прошу прощения за спешку, — проговорил он с акцентом, в котором чувствовалось британское образование поверх арабской основы. — У нас график сжат до предела. Визит инвесторов перенесли на шесть часов раньше из-за песчаной бури на подходе к Эль-Фаджу. Теперь у нас не тридцать шесть часов на подготовку, а двадцать четыре. И система вентиляции в павильоне «Омега» выдает ошибки по давлению, которые никто не может объяснить. Дважды перепроверяли, все по чертежам. — Сбой программный или аппаратный? — автоматически спросила Дженсен. Аль-Мактум на секунду оторвался от планшета, посмотрел на нее с легким удивлением, как будто не ожидал конкретного вопроса. — Пока не ясно, — сухо ответил он. — Датчики показывают норму, но контроллер дважды за последний час инициировал тестовый сброс. Это не критично, но нештатно. И на фоне остального... — он махнул рукой в сторону стройплощадки. — Не вовремя. — Инвесторы не будут заходить в «Омегу», — вмешался Стефан. — Маршрут экскурсии пролегает через центральный атриум, демонстрационную лабораторию и смотровую площадку на крыше павильона «Сигма». «Омега» в полукилометре отсюда, за гидропонными фермами. — Но система управления у них общая! — парировал аль-Мактум, повышая голос. — И если там есть сбой, он может быть симптомом. Я не могу гарантировать стабильность климат-контроля в атриуме, если в узле что-то глючит. А там будут люди в костюмах, при тридцати пяти градусах на улице... — Поэтому вы и ваша команда занимаетесь этим, доктор, — холодно заметил Стефан. — А мы с агентом Дженсен проверим маршрут с точки зрения физической безопасности. Вы же хотели сориентироваться на местности? Последнюю фразу он адресовал уже Дженсен. Она кивнула. — Да. Чем раньше, тем лучше. Их маленькая группа двинулась от посадочной площадки вглубь сектора. Стефан шел чуть впереди, отмечая позиции своих людей — Дженсен видела, как он почти незаметно кивал охраннику на вышке, делал едва уловимое движение рукой в сторону пары техников, проверявших панель управления у входа. У него все под контролем. Вблизи «Рабия» впечатляла еще больше. Каркасы зданий, уже обшитые панелями, приобрели плавные, лишенные прямых углов формы. Повсюду работали системы: дроны-уборщики счищали строительную пыль, по рельсам под потолками перемещались платформы с материалами. И люди. Много людей: рабочие в касках и защитных жилетах, инженеры с планшетами. И среди них — аугментированные. Одни носили экзоскелеты для переноски тяжелых панелей, у других Дженсен рассмотрела модифицированные руки с набором инструментов. Они работали рядом с «чистыми», и, судя по сосредоточенным лицам и координации движений, здесь, в эпицентре проекта Брауна, к этому относились как к норме. Их не прятали. Они были частью процесса, живой иллюстрацией тезиса Брауна о синтезе и прогрессе. Идеализм, подкрепленный прагматизмом: если ты можешь поднять вчетверо больше — ты нужен здесь и сейчас. К ним присоединился третий — молодой, не старше тридцати, в чистой и немаркой форме инженера, с горящими энтузиазмом глазами. — Кайл Тэлли, интегратор систем «умного города», — представился он, пожимая Дженсен руку с силой, которая выдавала скорее нервное возбуждение, чем уверенность. — Для нас большая честь принимать представителя Интерпола. Позвольте показать вам сердце нашего сектора «Альфа» — систему интегрированного жизнеобеспечения. Дженсен промолчала, просто кивнув. Тэлли, не смутившись, тут же переключился на окружающий ландшафт. — Сейчас мы находимся в жилом кластере «Альфа-2». Все здания здесь используют пассивное охлаждение, архитектура спроектирована так, чтобы направлять потоки воздуха... Видите эти панели на крышах? Это гибридные коллекторы, они одновременно генерируют энергию и опресняют воду из атмосферной влаги. Его речь была похожа на заученную, но искреннюю экскурсию. — А вон там, за аркой, начинается зона биореакторов, они перерабатывают органические отходы с кухонь и гидропонных ферм в биогаз и удобрения. Они являются частью замкнутого цикла, синтезируя кислород с эффективностью в три раза выше, чем у любой современной системы. А вот центральный узел контроля давления и вентиляции — ключевой элемент для поддержания комфортной среды в герметичных сегментах города. Дженсен слушала, кивая в нужных местах. Узел контроля давления. Именно его схемы, по данным Януса, кто-то изменил. Сооружение выглядело монументально: панели управления за толстым защитным стеклом, массивные трубы, уходящие в потолок и пол, мерцающие индикаторы. Вокруг него суетились около десятка техников в комбинезонах. Тэлли тем временем вывел их к широкому низкому зданию с фасадом из матового стекла — центральному атриуму. — Здесь будет основная точка визита, — пояснил он, активируя планшет. На экране замигал трехмерный план здания. — Инвесторы войдут через главный портал, их проведут через демонстрационную зону, где мы покажем работу систем жизнеобеспечения в реальном времени, затем — лифт на крышу «Сигмы», откуда открывается панорама всего строящегося сектора. Маршрут утвержден, очищен от строительного мусора, все потенциально опасные зоны оцеплены. — Освещение? — спросила Дженсен. — Полностью автономное, от аккумуляторов, подзаряжаемых в течение дня. Резервные генераторы на биотопливе находятся в отдельном бункере, доступ только у технического персонала. Дженсен еще раз кивнула. — А кто входит в состав технического персонала, допущенного сюда на время визита? Стефан ответил раньше Тэлли. — Утвержденный список из двенадцати человек. Все прошли повторную проверку сегодня утром. У каждого — биометрический пропуск и датчик перемещения. Никаких посторонних. — И эти двенадцать имеют доступ ко всем системам? Включая управление давлением и вентиляцией? — Теоретически — да, — ответил Тэлли, нахмурившись. — Но у них разные уровни привилегий. Полный доступ только у главного инженера смены, то есть, у доктора аль-Мактума и у его заместителя. Остальные — узкие специалисты. Система слишком критична. Но не волнуйтесь, за последние сорок восемь часов мы провели три полные диагностики. Все параметры в зеленой зоне. — А где находится главный узел управления климат-контролем для этого сектора? — спросила Дженсен, стараясь, чтобы вопрос звучал как часть обычной процедуры проверки. Тэлли указал планшетом на северо-восток. — В техническом бункере рядом с резервными генераторами. Отдельное здание, уровень доступа «гамма». Почему вы спрашиваете? — Стандартный протокол, — парировала Дженсен. — Если что-то пойдет не так, важно знать, куда бежать инженеру, и как изолировать систему от несанкционированного вмешательства. Стефан внимательно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Он просто добавил: — Бункер будет заблокирован за час до начала визита. Физически. Никто не войдет и не выйдет до окончания мероприятия. — Это разумно, — согласилась Дженсен. Они продолжили обход по запланированному маршруту: будущий центральный атриум с моделью голографического дерева, демонстрационный зал с интерактивными макетами всего города, терраса с видом на пустыню, где должен был состояться фуршет. Все выглядело безупречно, отполировано и слишком чисто — почти как выставка. Ее доступ, как Дженсен и предполагала, ограничили готовой к показу частью комплекса. За дверь с табличкой «Технический персонал. Доступ по спецпропускам» Дженсен не пригласили. Когда она попыталась задать вопрос о резервных системах вентиляции в восточном крыле, Кайл начал увлеченно рассказывать об общих принципах, а аль-Мактум буркнул что-то о «запечатанных контурах» и «плановом обслуживании после мероприятия». Дженсен отмечала расположение камер, частоту патрулей службы безопасности Стефана, точки, где маршрут инвесторов проходил близко к техническим помещениям, и те места, которые Янус отметил на схемах как потенциально уязвимые. Одно из них — сервисный тоннель под атриумом, вход в который был аккуратно замаскирован под панель пола в демонстрационной зоне. Согласно данным Януса, именно через него можно было проложить кабель или устройство дистанционного управления к системам вентиляции, минуя основные датчики. Сейчас панель находилась на законном месте, и вокруг нее кипела работа — рабочие устанавливали информационные дисплеи. Подойти незаметно не получалось. Второе место — вентиляционная шахта на крыше «Сигмы». Оттуда, по логике, можно было воздействовать на систему напрямую, но доступ на крышу сегодня строго ограничили из-за подготовки смотровой площадки. Дженсен видела там как минимум двух людей из команды Стефана и трех техников с оборудованием для проверки периметра. Они подошли к огромному панорамному окну, выходившему на еще строящийся сектор. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая белые здания в золотистые и оранжевые тона. Работа на площадке не прекращалась, в сгущающихся сумерках начали зажигаться прожекторы. — Завтра здесь будут проходить наши гости, — сказал Кайл, и в его голосе прозвучала гордость, смешанная с нервным ожиданием. — Они увидят будущее. Не на бумаге, а в бетоне, стекле и живых системах. Все выглядело чисто, слишком чисто, как будто угрозу и даже намек на нее заранее отовсюду вычистили. Но доктор аль-Мактум говорил о сбоях в «Омеге», а Стефан слишком поспешно отмел эту проблему, сославшись на удаленность павильона. Это могла быть простая перестраховка, а могла быть и попытка отвести внимание от чего-то более важного. Или же сам сбой являлся частью плана — тестовым запуском механизма, который должен был сработать здесь, в атриуме. — Агент Дженсен? — вопрос Стефана вернул ее к действительности. Он стоял рядом, наблюдая за тем, как она изучает потолочные балки в атриуме. — Вы что-то заметили? — Нет, — ответила она, отводя взгляд. — Просто оцениваю углы обзора камер. У вас хорошее покрытие. — Мы постарались, — сказал Стефан, и в его тоне впервые прозвучало что-то, отдаленно напоминающее удовлетворение. — Если вас все устраивает, я предлагаю вернуться к командному пункту. Через час у нас совещание с аль-Мактумом и представителями инвесторов. Ваше присутствие будет полезно. — Конечно, — сказала Дженсен. Она шла за ним, мысленно прокручивая карту сектора: доступ к ключевым точкам закрыт, персонал проверен, периметр заблокирован — если саботаж и готовился, то механизм уже находился на месте, замаскированный под штатное оборудование, и ждал сигнала. Стефан и его команда работали четко, инженеры, даже замотанные, казались поглощенными своей работой, а не подготовкой диверсии. Систему контроля давления поставили под усиленную охрану и наблюдение. Работать было пока не с чем, но Дженсен еще не все осмотрела. Командный пункт разместили во временном модуле рядом с атриумом. Внутри царила сосредоточенная суета: мониторы транслировали картинки с камер, операторы тихо отдавали распоряжения по радиоканалам, а на центральном столе разложили детальную схему сектора с цветными маркерами. Стефан провел Дженсен внутрь, и первое, что она увидела — группу из четырех человек в камуфляжной форме расцветки «пустыня» с характерной выправкой. Американцы. Они стояли у стола полукругом, слушая пояснения Тэлли, который жестикулировал, показывая на схеме зоны ответственности. Один из военных, высокий, с сединой на висках, что-то тихо спросил, и Тэлли закивал, листая документы. Дженсен заметила женщину, стоящую чуть в стороне и наблюдающую не за схемой, а за людьми в комнате. Рыжие волосы, руки — изящные аугментации матово-бежевого оттенка, слишком совершенные, чтобы быть чисто утилитарными. Агент Торн. Их взгляды встретились на долю секунды. Торн чуть сузила глаза и едва заметно улыбнулась, признавая сложившуюся интересную игру. В этой улыбке читалось: «А, вот и ты. Ну конечно». Дженсен ответила абсолютно нейтральным легким кивком, будто видела просто еще одного специалиста, и отвела взгляд к Стефану, который что-то говорил ей о графике патрулей. Внутри же все сжалось. Торн здесь. Ставки только что взлетели до небес, и поле игры сузилось до размеров этой комнаты. Стефан представил стороны формально, без лишних деталей. — Капитан Райан, группа оценки Министерства обороны США. Агент Торн, их технический консультант. А это агент Дженсен, Интерпол, эксперт по безопасности, прикомандированный по запросу «Санто-Груп». Райан кивнул, бегло оценив Дженсен без видимой враждебности. — Агент. — Капитан. Торн промолчала, лишь слегка наклонив голову. Казалось, она изучала не Дженсен, а ее реакцию на присутствие американцев. Спустя пару минут в командный пункт подтянулись и представители Совета Безопасности ЕС, но Дженсен было уже не до них. Совещание началось. Доктор аль-Мактум, еще более раздраженный, чем пару часов назад, зачитывал последние отчеты по системам. Стефан докладывал о расстановке сил, маршрутах патрулей, протоколах на случай ЧП. Торн изредка вставляла технические уточнения о пропускных режимах электронных систем, демонстрируя глубокое знание не только систем безопасности, но и инженерной части. Дженсен молчала, лишь изредка задавая уточняющие вопросы общего характера: о резервных каналах связи, времени реакции на инциденты в разных точках сектора. Она больше слушала, отметив про себя два момента. Первый: Торн говорила так, будто уже имела доступ к внутренним сетям «Рабии», или, как минимум, к их спецификациям. Второй: ее присутствие здесь в качестве «технического консультанта» Пентагона было слишком удобным прикрытием для кого-то с ее прошлым. Когда совещание подошло к концу, и группы начали расходиться — американцы отправились на отдельный брифинг со своими инженерами, аль-Мактум помчался к своему кризису в «Омеге», а Стефан занялся координацией последних приготовлений, — Дженсен улучила момент, чтобы ненадолго выйти под предлогом проверки связи. Она прошлась по небольшой открытой площадке рядом с модулем, будто изучая расположение камер, на самом деле давая Торн возможность проявить инициативу, если та захочет. Торн не вышла. Она осталась внутри, тихо беседуя с капитаном Райаном. Это выглядело еще хуже: у нее здесь свои дела, не требующие немедленного контакта с Дженсен. Дженсен вернулась внутрь, когда команда Стефана начала разбредаться по объекту для окончательной проверки перед запечатыванием сектора. Он сам, отдав последние распоряжения, направился к выходу, кивнув ей на прощание. — Я буду на смотровой площадке. Если что-то заметите — сразу сообщайте. — Конечно, — ответила Дженсен. Она осталась в модуле на несколько минут, делая вид, что изучает схемы на столе и отслеживая перемещения американцев. Райан и двое его людей ушли в направлении резервных генераторов. Торн исчезла еще раньше, не прощаясь. Отличный шанс. Дженсен вышла из модуля и пошла не по центральной аллее, а по служебной дорожке, огибающей демонстрационную лабораторию. У нее не было легального доступа в технические зоны, но, если бы ее остановили, она могла бы сослаться на необходимость «независимой оценки периметра» или на то, что заплутала в незнакомых коридорах. Оправдание такое себе, но для разового инцидента сгодилось бы. Дженсен миновала зону биореакторов, где гул работающего оборудования заглушал шаги, и вышла к ряду низких служебных строений. Одна из точек Януса находилась здесь: вентиляционная шахта, заборники которой должны были снабжать атриум свежим охлажденным воздухом. Согласно данным, изменения в чертежах могли позволить перенаправить потоки или создать зону избыточного давления. Снаружи все выглядело штатно: решетки на месте, датчики мигали зеленым. Присмотревшись, Дженсен заметила следы недавней работы: свежие сварные швы на креплениях одной из заслонок, чуть отличающиеся по цвету от старой краски — кто-то вскрывал этот узел совсем недавно. Дальше Дженсен добралась до недостроенного энергоблока на границе сектора уже за пределами официального маршрута. Здесь активность была минимальной: меньше людей, больше строительного хаоса — штабели материалов, брошенная техника, перегороженные проходы. По данным Януса здесь проходили магистральные кабели управления, и через технические колодцы можно было получить доступ к сети. Каркас здания поднимался на несколько этажей, внутри сновали дроны-строители, но живых рабочих поблизости не обнаружилось. Дженсен поднялась по временной лестнице на второй уровень, откуда открывался вид на лабиринт трубопроводов и кабельных каналов. Еще одна отмеченная точка — распределительный щит, который по схеме должен был быть заблокирован, но в данный момент существовал с приоткрытой дверцей, будто кто-то торопился и не защелкнул замок. Внутри — стандартный набор переключателей, ничего явно лишнего. Имплантом удаленного взлома Дженсен нащупала исходящий из-за панели слабый фоновый сигнал, похожий на передачу данных. Устройство, если его действительно там оставили, явно ожидало команды. Спускаясь обратно, она услышала голоса внизу и замерла за колонной. Двое рабочих в униформе подрядчика спорили о том, куда везти панели. Ничего важного, но пока Дженсен ждала, когда они уйдут, ее внимание привлек еще один человек, стоявший в тени у сервисного тоннеля следующего корпуса — охранник в темно-серой форме внутренней службы безопасности «Санто-Груп», а не стильной черной экипировке личной охраны под началом Стефана. Он что-то сверял, потом что-то сказал рабочему, указывая на панель резким, почти раздраженным жестом. Аугментированный рабочий что-то буркнул в ответ и пожал плечами. Дженсен свернула за угол. Следующую точку — вентиляционную шахту на крыше «Сигмы» проверить не удалось. Путь туда перегородил еще один корпоративный охранник, который вежливо, но твердо сообщил, что доступ ограничен по распоряжению инженерного отдела. Дженсен кивнула и пошла дальше, делая вид, что ищет туалет или что-то в этом роде. Она уже собиралась возвращаться, когда услышала шаги. Из-за угла вышел тот же охранник, которого она видела у сервисного тоннеля. Он огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, прошмыгнул на уровень ниже и остановился там. Донеслись обрывки телефонного разговора. Дженсен прислушалась. — ...да, я проверял. Канал свободен, но если они включат полную диагностику до начала, есть риск. Нет, я не могу перенести метку сейчас, там уже стоят датчики движения. Придется рискнуть через основной шлюз. Он говорил тихо, но четко, и то, что он говорил, контрастировало с его должностью. Охранник внутреннего периметра не должен был разбираться в «каналах», «метках» и «шлюзах» систем управления, а он использовал лексикон инженера или программиста. Охранник закончил разговор, сунул телефон в карман и быстрым шагом направился вглубь строительной зоны. Дженсен, не раздумывая, пошла за ним, соблюдая дистанцию и используя для прикрытия конструктивные элементы каркаса и движение дронов. Он не оглядывался и шел уверенно, явно зная маршрут. Они миновали зону складирования материалов, свернули к грузовому лифту, но охранник прошел мимо, спустившись по металлической лестнице вниз, на недостроенный подземный уровень. Здесь освещение обеспечивали только аварийные светильники и переносные лампы, разбросанные по углам. Звуки стройки сменились гулом насосов и периодическими щелчками реле. Дженсен выждала пять секунд, затем спустилась вслед за охранником. В двадцати метрах впереди у груды строительной пены его уже ждал второй человек в точно такой же форме. Они поздоровались кивком. Дженсен начала медленно смещаться вдоль стены, используя каждое укрытие — бетонные блоки, связку труб, брошенную технику — и шум работающих насосов как прикрытие. — ...не может быть задержки. Сигнал должен поступить точно в момент, когда они будут на смотровой, — сказал старший. — Я знаю. Но сбои в «Омеге»... если они начнут полную диагностику системы до... — Они не начнут. Мактум в панике, он будет латать дыры, а не искать причину. На это и расчет. Дженсен присела за низкой несущей стеной, которая заканчивалась в трех метрах от них, пытаясь понять, о каком сигнале речь, и что именно должно сработать. Голоса доносились четче. — Статус пакета? — На месте. Активен. Но сигнал слабый, помехи от арматуры. Нужно перезапустить транслятор. Я не смогу подойти, меня могли запомнить у панели вчера. — Я сделаю. Ключ? — Тот же. Но будь осторожен. Там сейчас может быть кто-то из наших, плюс эта... новая проблема. — Какая еще проблема? — Предупреждение пришло десять минут назад. Высокоаугментированная женщина, тридцать семь лет, темные короткие волосы, черные линзы на глазах. Интерполовская. Если встретится — стрелять на поражение, но тихо. Нельзя поднимать шум до завтра. Дженсен не шелохнулась, слушая, как эти двое описывают ее саму. Торн или кто-то из ее сети уже передал данные. Ее присутствие здесь больше не было тайной для вражеской стороны, и эта сторона получила приказ на устранение. Теперь любая встреча с внутренней охраной «Санто-Груп» могла стать фатальной. Первый охранник фыркнул. — Отлично. Значит, помимо всего прочего, теперь нужно охотиться на Интерпол. А план? Американцы в курсе? — Их консультант в курсе. Она обеспечит, чтобы их команда в нужный момент оказалась не там, и чтобы подозрение пало на бракованное оборудование и спешку при монтаже. Когда инвесторы будут в атриуме, цепь запустится. Сначала отказ вентиляции в жилом секторе «Гамма». Там ночная смена аугментированных отдыхает, человек двести должно быть. Затем — аварийный выброс хладагента из магистрали, старый запас, этиленгликоль с модификатором. В замкнутом пространстве, при панике... Звук упавшей где-то наверху балки заглушил конец фразы. Когда грохот стих, второй охранник продолжил, уже тише. — ...после такого ни один аугментированный не доверит Брауну камень для фундамента. Да и мир не позволит. А потом мы наконец отсюда уберемся. — А наши люди в секторе? Мы успеем вывести их? — Наши не пострадают. У них другая смена. Все рассчитано. — А эту сейчас ищут? — Пока нет. У нее есть статус, просто так не возьмешь. Но если она сунется сюда, в технические зоны... здесь можно устроить несчастный случай. Обрушение, короткое замыкание... — Понял, — сказал второй охранник. — И где она сейчас? — С группой Стефана или рядом, но работает в одиночку. Она будет пытаться искать точки входа, значит, пойдет туда, где мы ее и ждем. Главное — не спугнуть раньше времени. Иди, перезапускай транслятор. Я вернусь на пост. Шаги раздались снова. Одни — глухие, удаляющиеся вглубь подземелья. Вторые — более четкие, направились обратно к лестнице. Дженсен отпрянула глубже в тень, пропуская того, кто поднимался наверх, подождала минуту, затем пошла в противоположном направлении, дальше в лабиринт недостроенных коммуникаций, пока не нашла аварийный выход, отмеченный тусклой неоновой полосой. Дверь вела в узкий технический коридор, который вывел ее на окраину зоны биореакторов в двух сотнях метров от того места, где она начала слежку. Дженсен отряхнулась от пыли и свернула обратно к центральной зоне, стараясь идти уверенно, но неспешно, как человек, завершающий плановый обход. По пути она дважды пересекалась с патрулями внутренней безопасности «Санто-Груп» — они кивали ей, видя бейдж, и проходили мимо, не задавая вопросов. Те двое, с которыми она столкнулась внизу, явно были другой породы — слишком осведомленные, слишком целеустремленные. Через пять минут Дженсен вышла на аллею, ведущую к атриуму, и почти сразу же увидела одного из людей Стефана. Он кивнул ей, она ответила тем же, не останавливаясь. Ее возвращение в поле зрения официальной охраны было осознанным решением: теперь, если те двое решат действовать, им придется иметь дело не с одиноким агентом в глухой зоне, а с человеком, которого видят союзники. Остаток дня прошел в формальностях. Дженсен присоединилась к финальному брифингу, который Стефан проводил для смешанной группы своей охраны и нескольких представителей «Санто-Груп». Дженсен стояла в стороне, демонстрируя, что она здесь, на виду, и никуда без его разрешения не совалась. Она заметила Торн один раз — та стояла на смотровом мостике, наблюдая за работой кранов. «Технический консультант» теперь не улыбалась — она что-то сказала капитану Райану, стоявшему рядом, и тот обернулся, бросив на Дженсен короткий оценивающий взгляд. Ровно в одиннадцать вечера осмотр официально завершился. Инженер Тэлли, измотанный, но довольный, объявил, что объект переходит в режим повышенной готовности и будет запечатан до утра. Всех посторонних, включая группы безопасности, попросили удалиться. Дженсен в составе небольшой группы направилась к посадочной площадке. Стефан коротко попрощался. — До завтра, агент. Вылет инвесторов в семь утра, мы начинаем в пять. — Я буду здесь, — ответила Дженсен. Ее доставили обратно в отель. С высоты «Рабия» смотрелась скоплением ярких точек в темноте — как фальшивое созвездие, упавшее в пустыню. Оазис будущего, который завтра мог превратиться в братскую могилу. В отеле Дженсен ждала стандартная комната делового класса: нейтральные тона, широкое окно с видом на ночной город, мини-бар. Она сняла куртку, бросила ее на кровать и первым делом проверила комнату на жучки — чисто. Затем она активировала в инфолинке зашифрованный канал, использующий ключ «Паллада». Янус к ее удивлению ответил почти мгновенно, будто ждал. — Дженсен. — Задача усложнилась, — сказала она без преамбулы. — Масштаб иной. И мой статус на объекте изменился. — Объясни. — Просто отключить одну систему в одной точке недостаточно. Нужен комплексный подход, и времени меньше, чем мы думали. Также внутренняя охрана «Санто-Груп», кем бы они на самом деле ни были, получила мое описание и приказ на ликвидацию. На том конце раздался легкий цифровой шум. — Принято, — ответил Янус. — Твоя задача остается неизменной: предотвратить инцидент. Методы оставляю на твое усмотрение. Твои решения могут иметь последствия, которые я постараюсь нивелировать, если потребуется. Но действовать будешь ты. — А поддержка? — Я предоставил тебе доступ, — отрезал он. — Остальное — в твоей зоне ответственности. Свяжусь при наличии новой информации. И все. Ни вопросов, ни уточнений, ни предложения помощи — холодное доверие к ее способностям и туманное обещание подстраховки. Янус явно знал больше, чем говорил. Дженсен выругалась и на секунду закрыла глаза. Следующий шаг был рискованным, но без него она не справилась бы. — Фрэнсис. Ты на связи? Через несколько секунд, которые показались вечностью, он все-таки ответил. — Я здесь. Тебя уже прижали? — Еще нет. Мне нужна разведка. Проверь цифровой шум вокруг объекта «Рабия». Ищи несанкционированные передачи данных, регулярные выбросы, что угодно, что выбивается из общего фона телеметрии. Главное — не лезь в ядро их сети, не взламывай главный сервер. Это сразу поднимет тревогу. — Понял. Ищешь пульт дистанционного управления, — сразу уловил суть Притчард. — Дай мне час или два. Там сейчас ночь, активность ниже, может, проще будет выделить что-то левое. — Жду. Дженсен отключилась. Она не стала рассказывать ему про охоту на себя. Пока это того не стоило. Он и так рискует. Примерно через два с половиной часа инфолинк завибрировал. — Дженсен. — Слушаю. — Ты была права, — сообщил Притчард. — Есть регулярный «фонтан» данных. Небольшие пакеты идут не в штаб-квартиру «Санто-Груп» и не в их локальный ЦОД, а на ретранслятор, который висит на старой вышке сотовой связи в пятнадцати километрах к северо-востоку. Оттуда — дальше по цепочке. Я проследил два прыжка. Передача ведет к серверу, зарегистрированному на подрядчика по безопасности «Астрал-Шилд». Формально они проверены «Санто-Груп», но если копнуть глубже... «Астрал-Шилд» — дочка холдинга, который, в свою очередь, принадлежит через офшор охранной корпорации «Таврос Секьюрити». Канал управления, скорее всего, завязан на этот ретранслятор. Если его заглушить или перехватить... Теория о присутствии Торн как надзирателя становилась все более логичной. — ...устройства не получат сигнал на активацию, — закончила мысль Дженсен. — Но если они его не получат, исполнители на месте могут перейти на ручное управление или запустить все раньше. Нужно физически найти и отключить каждое. А для этого мне нужно быть в нескольких местах одновременно. — Скорее всего, — согласился Притчард. — Но это не самая большая проблема. Я наткнулся на архитектуру их инженерной сети. Все, что там есть, завязано в замкнутую петлю с квитированием. Если одно устройство перестает отзываться, остальные получают команду на немедленное исполнение по упрощенному сценарию. — То есть, если я ошибусь в порядке отключения... — Проще говоря, если ты потянешь не тот провод первым, все рванет раньше времени и, возможно, не там, где они планировали, но с таким же результатом. — Великолепно. Дженсен села на пол, соображая, что делать. — То есть, мне нужно физически отключить каждое устройство в правильном порядке, и для этого нужен доступ к их управляющей сети. — Дженсен, — голос Притчарда стал жестким. — Это чертовски опасно. Если тебя поймают за этим занятием... — Меня и так уже ищут для ликвидации, Фрэнсис. Притчард надолго замолчал. — Повтори, — наконец сказал он ровным, слишком ровным голосом. — Я подслушала разговор охраны. Они получили приказ устранить меня при возможности. Так что разница в степени риска теперь невелика. — Черт. Черт возьми. Ладно. Значит, план меняется. Я готовлю точку входа. У тебя есть примерные координаты этих устройств? — Есть несколько точек от Януса и одна новая, с сегодняшнего дня. Но их может быть больше. Притчард ненадолго замолчал, потом тихо ругнулся на что-то свое. — Пришли, — попросил он. — Я изучу схемы их локальной сети, попробую найти уязвимый шлюз — возможно, что-то связанное с обслуживающим оборудованием, у которого есть удаленный доступ для диагностики. Если я найду такой канал, я смогу создать временный «коридор» в их контур. Но окно будет очень узким. Минуты, возможно, секунды. Дженсен до сих пор не понимала, почему Янус не предложил ей то же самое, просто сбросив всю ответственность на нее, а Притчард, явно не обладая лучшим в мире оборудованием, влез на чужие сервера и нашел решение самое большее за три часа. — Значит, тебе нужно время для подготовки, а мне — чтобы добраться до точек и быть готовой действовать, когда ты дашь сигнал. — Именно, — подтвердил он. — И нам нужна синхронизация. Ты не сможешь обезвредить все точки физически, если они географически разбросаны. Тебе понадобится маршрут и четкий тайминг. Я могу попробовать взять под контроль последовательность удаленно, но только если окажусь внутри их сети. А для этого... Хакер уже работал — Дженсен это слышала. Начал свой личный крестовый поход на очередную чужую систему. — Я начну готовить пакеты для внедрения. Замаскирую их под служебный трафик диагностики. Но если они начнут отслеживать источник... моя маскировка может не выдержать целенаправленной атаки. — Ты сможешь отключиться, если почувствуешь угрозу? — Смогу, — ответил он. — Но тогда мы теряем шанс и оставляем тебя там одну, с охотой за твоей головой и бомбами, готовыми рвануть. Неидеальный вариант. — Лучшего нет. Делай, что можешь. — Будь осторожна. Очень осторожна. И держи инфолинк включенным. Все время. — Постараюсь. Между комфортом номера отеля и подземельем «Рабии» лежала пропасть, которую Дженсен предстояло пересечь заново через несколько часов — у нее были хакер мирового уровня на подхвате и спорный союзник, пообещавший нивелировать последствия, координаты нескольких бомб и случайно подслушанный приказ на ее ликвидацию. И почти не было времени. Притчард готовил цифровой штурм. Ей нужно было подготовить штурм физический. Любая их ошибка, любая задержка приведет к гибели сотен людей, не говоря уже о политических последствиях — абсолютное давление, в котором отчетливо проявлялась знакомая, почти успокаивающая четкость задачи: точка А, точка Б, враг, цель. В этой простоте можно было не думать о том, что сама Дженсен — такой же продукт расчетов, как и эта диверсия.