120. Игра на опережение

Обратный полет на «Рабию» в предрассветные часы ощущался иначе — как дорога на работу. План, как обычно, вышел простым до безрассудства: дождаться начала экскурсии, когда внимание охраны и исполнителей будет приковано к Брауну и его гостям, и использовать узкое окно для физического отключения устройств. На схеме сектора «Альфа» горели четыре маркера. Притчард должен был в нужный момент взломать шлюз и дать ей доступ к последовательности отключения. Все строилось на синхронности и скорости: за выигранное хакером время Дженсен нужно физически добраться до точек, деактивировать устройства и не попасться. Любой сбой — и последовательность запускается либо вручную теми, кто ее установил, либо автоматически, если система почует угрозу. Ее борт приземлился на той же платформе, но теперь пространство вокруг окончательно подготовили к приему гостей: по периметру стояли дополнительные прожекторы, натянуты матерчатые ветрозащитные экраны с логотипом «Санто-Груп», на площадке дежурила усиленная группа охраны в парадной форме. Все вычистили, отполировали, буквально вылизали до блеска. Гудящая от предвкушения события декорация готова. Стефан встретил ее у трапа. — Дженсен. Все по графику. Инвесторы начнут прибывать через сорок минут. Вы прикреплены к моей группе сопровождения на втором периметре. Ваша задача — наблюдать за толпой и архитектурой на предмет аномалий. Никаких самостоятельных перемещений без моего прямого приказа. — Поняла, — ответила Дженсен. Это ограничивало мобильность, но и давало алиби: она была на виду, под присмотром. Хотя бы какое-то время. Она заняла позицию у края посадочной площадки, откуда открывался хороший обзор и на зону приема, и на подходы к атриуму. Постепенно площадка начала заполняться. Первыми прилетела группа из Министерства обороны США во главе с капитаном Райаном — легкая тактическая экипировка, оружие на виду. Они заняли позиции по флангам, координируясь с людьми Стефана. «Технический консультант» стояла чуть поодаль с абсолютно незаинтересованным лицом. Отдельно расположилась небольшая группа от Совета Безопасности ЕС — семь человек в штатском с серьезными лицами. Весь этот разношерстный поток людей подчинялся теперь единому ритму, который задавали четкие команды Стефана по радиосвязи. Вслед за официальными делегациями начали прибывать инвесторы. Вскоре приземлились два крупных СВВП с опознавательными знаками европейских авиалиний. Из них выходили люди — мужчины и женщины в возрасте от сорока до шестидесяти, в костюмах, которые стоили больше годового жалования рядового агента Интерпола. Дженсен узнавала лица: того мужчину в очках в тонкой оправе она видела в Лондоне на конференции, где Браун чуть не погиб — кажется, владелец сети климатических банков, выступавший за отмену эмбарго на технологии. Женщину с резкими чертами лица и седыми волосами, собранными в тугой узел, — в Нью-Йорке: глава инвестиционного фонда, специализирующегося на «зеленых» городах. Затем прибыла группа из Азии, потом еще одна — с восточного побережья США. Инвесторы выходили, оглядывались, некоторые улыбались, кивая сопровождающим от «Санто-Груп», другие сразу погружались в разговоры по телефону или с представителями принимающей стороны. Всех сопровождали личные помощники и телохранители, которые после быстрой проверки сливались с общим потоком охраны. Инвесторов набралось человек тридцать — те, кто вкладывал в идею, а не только в прибыль. Большинство — идеалисты-прагматики, те, кто верил в этот проект, но в первую очередь видел в нем долгосрочную инвестицию. Браун умел находить таких — склонных к риску, но расчетливых. Из кабины следующего СВВП, приземлившегося чуть в стороне, вышел Дэвид Шариф. Он прилетел один, без охраны, осмотрел площадку, заметил Дженсен и прошел дальше, будто увидел просто еще одного сотрудника безопасности. Его уже ждал молодой исполнительный директор «Санто-Груп». Дженсен проводила его взглядом — значит, Шариф действительно вложился не только идеей, но и капиталом. Логично. Его идея управляемой эволюции, вера в синтез человека и машины... «Рабия» была почти идеальным полигоном для таких экспериментов. Это объясняло его относительную близость к Брауну — он вкладывался в будущее, которое сам же когда-то пытался строить другими методами. Группа инвесторов, наконец собравшись в некое подобие организованной толпы, начала смещаться от посадочной полосы к центральному атриуму. Их сопровождал цветной поток охраны — люди Стефана шли по флангам и впереди, американцы из группы Райана держались чуть поодаль, создавая второй периметр. Дженсен присоединилась к общему потоку, заняв позицию с краю, откуда ей было видно и гостей, и окружающее пространство. Она видела Шарифа, идущего рядом с европейским банкиром, и слышала обрывки их разговора о коэффициентах энергоэффективности. Атриум преобразился. Вчерашняя стройплощадка с инструментами и кабелями превратилась в просторное, залитое мягким светом помещение. На стены проецировали динамичные схемы города, голограммы демонстрировали работу биореакторов и систем очистки воды. В центре стояла небольшая сцена с прозрачным подиумом. Звучала приглушенная ненавязчивая музыка. Через десять минут появился и сам Натаниэль Браун. На нем был тот же практичный костюм, что и в Лондоне, но здесь, на фоне своего творения, Браун выглядел не бизнесменом, а скорее проводником, архитектором нового мира. Он начал обходить гостей с короткими приветствиями, пожимать руки. Его улыбка была искренней, а энергия — заразительной. Даже самые скептически настроенные инвесторы отвечали ему кивками. Он верил в то, что говорил. И он это строил. Именно это делало предстоящую диверсию такой чудовищной — вместе с проектом она должна была уничтожить саму идею доверия. Браун вышел на сцену ровно в назначенное время с более короткой и конкретной речью, чем в Лондоне. Он говорил не о политике, а об инженерии и деталях: о том, как система рекуперации воды экономит восемьдесят процентов ресурсов, как интеллектуальные сети распределения энергии исключают перегрузки, а интегрированные социальные программы для аугментированных рабочих уже показывают снижение травматизма на стройплощадках на сорок процентов. Он говорил на языке цифр и результатов, и это действовало на аудиторию сильнее любых лозунгов. Аплодисменты, которые раздавались после каждого тезиса, звучали заинтересованно. Инвесторы кивали. Шариф стоял немного в стороне, скрестив руки на груди, и почти незаметно улыбался. Дженсен, стоя у колонны в десяти метрах от сцены, использовала это время для активного сканирования. Люди Стефана находились на своих местах — у выходов, у колонн, на балконе. Американцы контролировали входную группу и периметр остекления. Все сходилось. Затем Браун сошел со сцены и, как и планировалось, возглавил экскурсию. — Если вы готовы, я покажу вам, как эта теория становится реальностью, — сказал он, и группа тронулась за ним. Стефан шел рядом с Брауном и отдавал тихие команды в микрофон, координируя охрану. Дженсен, как он ее и предупреждал, пошла за ним, оставаясь на краю группы. Именно в тот момент, когда внимание всей охраны переключилось на перемещение ключевой фигуры и массы VIP-персон, она осмотрелась еще раз. И не нашла кое-кого. Торн не было среди группы американцев. Капитана Райана Дженсен видела — он шел в арьергарде, оценивая толпу, но его технический консультант не шла на привычном месте рядом с ним. Ее не было и среди операторов у мониторов на временном командном пункте, видном через стеклянную стену. Она не присоединилась и к группе инженеров «Санто-Груп», которые кучкой следовали за процессией, готовые ответить на любые вопросы. Торн исчезла. Точнее — покинула общую зону в момент, когда началась экскурсия и все заинтересованные взгляды намертво прилипли к Брауну. Если она приехала сюда для контроля за исполнением диверсии, то сейчас, когда механизм, вероятно, уже приведен в готовность и ждет только сигнала или обратного отсчета, она, возможно, пошла на случайную точку срабатывания, чтобы лично проконтролировать процесс. Или, что было хуже, готовилась устранить возможные помехи — например, в лице агента Интерпола, который слишком близко подобрался к тому, что здесь происходит. Дженсен чуть замедлила шаг, позволяя паре инвесторов обойти себя. Ее окно возможностей, и без того крошечное, только что стало еще уже — она столкнулась не с абстрактным «врагом в охране», а с конкретным высококлассным агентом, знающим ее в лицо и отдавшим приказ на ее устранение своим подручным. И этот агент только что покинул зону общего наблюдения. Дженсен посмотрела на Стефана — он полностью ушел в работу, разрываясь между Брауном, толпой и сводками с периметра. Сообщить ему сейчас о своих подозрениях относительно Торн значило сорвать все мероприятие, поднять тревогу и, возможно, спровоцировать досрочный взрыв. Нельзя. Она была здесь одна. Хотя нет. Не одна. Дженсен вызвала Притчарда. — Статус, — произнесла она едва слышно, почти не шевеля губами. Он ответил через секунду. — На месте. Шлюз готов к взлому. У них в сети началось повышение активности — стандартный протокол приоритизации для «события». Я жду твоего сигнала. Ты где? — В главном зале. Экскурсия началась. Наблюдатель исчез с радаров. Притчард коротко выругался. — Понял. Значит, твое окно сокращается с обеих сторон. Буду держать канал открытым. Как только решишься начинать — дай знать. Я открою дверь. — Жди. Дженсен отключилась. Группа уже подходила ко входу в демонстрационную лабораторию. У нее в запасе, возможно, пятнадцать минут, пока все будут заняты показом очистки воды и генерации биогаза... Пятнадцать минут, чтобы добраться до первой точки — сервисного тоннеля под атриумом, проверить его, а затем, если устройство там найдется, двигаться дальше, к вентиляционной шахте в секторе «Гамма», и после — на крышу «Сигмы» и в технический бункер, самый защищенный узел. Притчард сделал свою работу на отлично. Теперь все зависело от ее скорости и точности — бег с препятствиями на время, где каждое препятствие гарантированно вооружено. Дженсен посмотрела на невозмутимую спину Стефана, загораживающего проход, затем, убедившись, что никто из ближайших охранников не смотрит прямо на нее, плавно шагнула вбок, в узкий проход между стеной атриума и декоративной панелью с вьющимися растениями, который вел в служебный коридор. Окно, о котором говорил Притчард, нужно было открывать сейчас, пока группа находилась в демонстрационной лаборатории и еще не выходила на крышу — пока все их внимание приковано к Брауну и панораме. — Фрэнсис. Начинай. Сейчас. Притчард ответил сосредоточенно, без обычного сарказма. — Вхожу. Жди. Три. Два. Один. В ее визуальном интерфейсе карта сектора «Альфа» вдруг ожила — поверх штатных обозначений вспыхнули красные контуры, показывающие активные соединения. Затем один из контуров — тот, что вел к сервисному тоннелю — мигнул и погас, сменившись желтым. — Первый барьер снят. У тебя есть доступ к тоннелю. Таймер пошел: сто двадцать секунд. Альфа-2, вперед. Дженсен отошла от ниши и быстрым, но не привлекающим внимания шагом направилась к тому месту, где вчера видела замаскированную панель. Вокруг стояли инженеры и охранники, но все они смотрели в сторону уходящей группы инвесторов. Никто не обратил на нее внимания, когда она наклонилась, нащупала край панели и сдвинула ее в сторону. Под ней оказался узкий лаз с металлической лестницей, уходящей вниз. Дженсен спустилась, прикрыв панель за собой. Согласно схеме Януса, устройство должно было находиться на управляющей шине системы вентиляции в тридцати метрах дальше по тоннелю. На седьмой секунде бега Дженсен увидела нужный узел — серую коробку с мигающими индикаторами. К одной из ее клемм кто-то прикрепил небольшой цилиндрический предмет, похожий на батарейку с припаянными проводами. Дженсен сорвала батарейку одним резким движением, раздавив корпус. Индикаторы на коробке мигнули, но не погасли — система осталась работоспособной, просто потеряла дистанционное управление. — Альфа-2, чисто, — доложила она в канал. — Вижу. Следующая — «Гамма», вентиляционная шахта. У тебя восемьдесят секунд. Беги. Дженсен развернулась и бросилась обратно к лестнице. Ей предстояло пересечь открытую зону между атриумом и сектором «Гамма», где отдыхала ночная смена аугментированных рабочих. Рискованный рывок — там могли быть люди, могли быть охранники из внутренней службы, получившие приказ на ее ликвидацию. Она вылезла из тоннеля ровно в тот момент, когда группа инвесторов выходила на крышу «Сигмы». Сверху донеслись одобрительные возгласы и аплодисменты. Эхо речи Брауна, говорившего о панораме будущего, смешивалось с гулом генераторов. Дженсен, не поднимая головы, пересекла заднюю часть атриума и выскользнула через служебный выход. Снаружи путь к сектору «Гамма» лежал по узкой и пустынной технологической аллее между двумя корпусами. На перекрестке Дженсен затормозила и выглянула из-за угла. Дальше, метрах в пятидесяти, находился вход в жилой блок «Гамма» — низкое здание с широкими окнами. Рядом с ним — решетка вентиляционной шахты. И у этой решетки спиной к ней стояли двое людей в форме внутренней охраны «Санто-Груп», наблюдая за подходом к жилому блоку. Один что-то говорил в радионаушник, другой курил, нервно поглядывая на часы. Они не выглядели как люди, ожидающие подвоха — скорее, как скучающие на обычной вахте, но их присутствие у вентиляционной шахты, одной из ключевых точек, наводило на определенные подозрения. У Дженсен не было времени на тонкие маневры. Она отошла в тень, активировала систему оптической маскировки, потом пошла вдоль стены, держась на максимальном расстоянии от охраны, и подобрала по пути обломок теплоизоляционной трубки — легкий, но жесткий цилиндр из композита. Расстояние до противоположного угла здания составляло метров десять. Дженсен метнула обломок по низкой дуге. Тот ударился о металлический каркас лестницы с глухим лязгом и покатился по бетону. Оба охранника вздрогнули и развернулись, потянувшись к оружию. — Что это? — Может, ветром что-то сдуло. — Иди проверь. Один из них, тот, что курил, нехотя направился к источнику звука, вытащив пистолет. Второй остался на месте, но отвернулся к углу здания. Дженсен использовала этот момент. Она проскользнула мимо охранника, буквально в метре от его спины, и оказалась у решетки вентиляционной шахты, рванула ее на себя, едва не выдернув крепления из бетона. Решетка заскрипела. Охранник у угла обернулся. — Ты что там делаешь? — Ничего, — отозвался его напарник, все еще смотря в сторону лестницы. — Это не отсюда. Дженсен уже втянулась в шахту, мягко поставив решетку на место. Внутри было тесно, темно и душно. Поток теплого воздуха тянулся снизу вверх. Она спустилась по встроенным в стену металлическим скобам на несколько метров, пока не наткнулась на узел, похожий на тот, что был в тоннеле. Только здесь устройство было крупнее — небольшая коробка, прикрученная болтами к магистральной трубе системы кондиционирования. От нее отходил пучок проводов, врезанных в штатную проводку — достаточно, чтобы физически заблокировать заслонку, создав избыточное давление. Время тикало. Притчард выдал сухой отчет: — Пятьдесят секунд. Гамма. Статус? Дженсен не ответила, сосредоточившись на коробке. Крышка крепилась четырьмя винтами с антивандальной головкой. У нее не было отвертки, но были руки. Дженсен вцепилась в край крышки и рванула на себя — металл затрещал, крепления лопнули. Внутри открылась плата с набором конденсаторов. Проводка вела к детонатору. Дженсен перерезала провода, ведущие к нагревателю, затем вырвала саму плату, смяв ее в руке. Заслонка плавно качнулась, продолжая работать в штатном режиме. — Гамма — чисто. — Принято. Следующая — «Сигма», крыша. Сорок секунд. Готовься к отвлекающему маневру. Выбираться обратно через решетку было опасно — охранники могли все еще стоять снаружи. Шахта разветвлялась: один туннель вел вверх, другой — горизонтально, вглубь здания. Дженсен осмотрелась и нырнула в горизонтальное ответвление. Пространство сужалось, пришлось почти ползти. Через двадцать метров туннель вывел ее в более широкую техническую галерею, опутанную трубами и кабелями. Где-то вдалеке слышались шаги и голоса рабочих, но здесь, в этом ответвлении, ей никто не встретился. Дженсен поднялась, отряхнулась и быстро сориентировалась по карте в интерфейсе: чтобы добраться до «Сигмы», нужно подняться на два уровня и пересечь открытую переходную галерею между секторами. Определенный риск присутствовал — ее могли заметить с земли или с соседних крыш. — Фрэнсис, отвлекай. — Уже в процессе, — ответил он. — Запускаю ложный сбой в логистическом контроллере. Это даст тебе минут пять, пока они разберутся, что это ложный вызов. Через три, две, одна... Где-то на уровне ниже завопили служебные сирены, сигнализирующие о нарушении графика. Послышались голоса, призывы по громкой связи: — Внимание, сбой в системе автоматизированного складирования. Команде третьего сектора срочно прибыть к терминалу B-12 для ручного подтверждения поставки. Это сработало. Дженсен, выглянув из своего укрытия, увидела, как несколько техников в спешке побежали в сторону складов. Патруль у входа в «Сигму» — два человека — переглянулся, и один из них пошел навстречу бегущим, вероятно, за разъяснениями. Она вышла из галереи и перебежала к зданию «Сигма». Маскировка все еще работала, но заряд батарей неуклонно иссякал — еще минута, максимум две, и система полностью отключится. Вход в «Сигму» с этой стороны представлял собой сервисную дверь с биометрическим замком. Взломать его быстро Дженсен не могла, но рядом был грузовой лифт, двери которого как раз открывались, выпуская двух инженеров с оборудованием. Дженсен прошла внутрь мимо них, прижалась к задней стенке. Оставшиеся в лифте люди, увлеченные разговором о неполадках в системе вентиляции, даже не повернули головы. Она нажала кнопку верхнего этажа. Лифт плавно поехал вверх. На индикаторе сменялись цифры. Десять секунд. Пятнадцать. Маскировка отключилась, когда заряд упал до нуля, но лифт уже остановился на нужном этаже. Двери открылись, инженеры вышли, и Дженсен прошла за ними, но свернула в противоположную сторону к лестнице, ведущей на крышу. — Двадцать секунд, Дженсен, — напомнил Притчард. — Почти на месте. Дверь на крышу тоже заперли на электронный замок, но более простой, на стандартном магнитном контроллере. Дженсен выдернула его, закоротив контакты. Дверь щелкнула, и она вышла на плоскую крышу с рядом антенн и датчиков по периметру. Резкий порыв ветра заставил ее на мгновение присесть. С одной стороны располагалась смотровая площадка с прозрачным ограждением — там еще валялись брошенные пластиковые стаканчики после ухода инвесторов. С другой — ряд блоков климат-контроля и коммуникационные антенны. В другом углу виднелся нужный узел вентиляции, и рядом с ним стоял человек. Молодой техник в комбинезоне «Санто-Груп» что-то проверял в панели управления. Он услышал звук открывающейся двери и обернулся. Увидев Дженсен, замер. — Эй, вы кто? Здесь закрытая зона, — сказал он, поднимаясь. У Дженсен не было времени на объяснения. Она метнулась к вентиляционному узлу, отталкивая техника в сторону. Тот потерял равновесие и упал, выронив инструменты. — Эй! Что вы делаете?! Устройство здесь походило на первое — электромагнитная клипса на управляющей панели главного вентилятора. Дженсен сорвала ее, раздавив в ладони. Панель затрещала искрами, вентилятор на секунду замедлился, но затем снова набрал обороты, перейдя на аварийный режим. Устройство умерло, не успев ничего передать. — Сигма чиста, — выдохнула она. — Принято. Последняя точка — бункер. Таймер сброшен, у тебя есть время. Я держу их логистику в состоянии хаоса, но кто-то уже мог заподозрить неладное. Они начнут сканирование. Техник поднялся с пола, красный от возмущения. — Я сейчас вызову охрану! Вы сломали... Дженсен обернулась к нему. — Вали отсюда. Сейчас. Это не вопрос. В ее голосе было что-то, заставившее его замолчать. Техник собрал свое рассыпанное барахло, хмуро покосился на нее и поспешно направился к двери. Дженсен вернулась к лестнице и побежала вниз, пропуская этажи и надеясь, что техник не сразу поднимет тревогу. Через несколько пролетов она достигла уровня, который на карте обозначался как служебный переход к техническому блоку, где находился бункер. Здесь было больше людей — инженеры, охранники внутренней службы, рабочие. После ложного сбоя в логистике поднялась легкая неразбериха, что работало ей на руку. Дженсен шла быстро, но не бежала, опустив голову и стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Ее бейдж Интерпола висел на груди — для случайного наблюдателя она была просто еще одним специалистом. Путь к бункеру лежал через несколько зон с контролем доступа. Первый пост — турникет с кард-ридером. Дженсен подошла, приложила свой бейдж. Индикатор загорелся красным: доступ запрещен. Охранник за стойкой поднял на нее глаза. — Ваш уровень не позволяет проход в технический блок «Дельта», агент. — У меня срочное поручение от капитана Стефана, — соврала она. — Проверка безопасности бункера после окончательного запечатывания. Он лично просил. Охранник нахмурился, посмотрел на монитор, потом на нее. — У меня нет такого распоряжения. — Позвоните ему, — парировала Дженсен, делая ставку на то, что Стефан сейчас слишком занят кутерьмой с инвесторами, чтобы брать трубку. — Но если задержка приведет к срыву проверки, объяснять будете ему. Охранник колебался секунду, затем, решив не рисковать, махнул рукой. — Ладно, проходите. Но быстро. И не трогайте ничего без сопровождения. — Спасибо, — сказала она и прошла через турникет. Следующие две двери она пролетела почти мгновенно — электронные замки поддавались грубому взлому быстрее, чем она надеялась. Двери щелкали, открываясь. Дженсен шла дальше, спускаясь по лестницам в подземные уровни. Освещение становилось более тусклым, стены — голый бетон. Звуки стройки сверху затихали, уступая гудению генераторов и насосов. Наконец она вышла в длинный узкий коридор, в конце которого виднелась массивная герметичная дверь бункера управления системами жизнеобеспечения. Согласно планам, эта дверь должна была быть заперта с момента перехода объекта в режим повышенной готовности — то есть, с момента начала мероприятия. Когда Дженсен подошла ближе, стало очевидно, что этого не сделали. Узкая полоса искусственного света падала из щели между полотном и рамой. Дверь, рассчитанная на то, чтобы выдерживать прямое попадание крупного калибра, выглядела так, будто кто-то вошел или вышел и не потрудился закрыть ее до конца. Открытая дверь нарушала все протоколы. Возможно, внутри диверсанты, проверяющие последнее устройство. Или Торн. Или это ловушка.