134. Концовка Б

СВВП с ревом оторвался от площадки, завалился набок, выровнялся и рванул вперед, набирая высоту. Дженсен крепче сжала штурвал, пытаясь удержать машину под порывами ветра. Она так и не научилась нормально управлять этим типом техники, но для простого полета по прямой и грубой посадки навыков должно было хватить. Она переключилась на навигационный экран, установив курс на точку в сотне километрах от берега. Дженсен на несколько секунд задержала дыхание, пытаясь отличить небо от океана, не смогла и активировала инфолинк. Связь с Притчардом установилась не сразу — помехи, расстояние, паника. — Дженсен? Ты где? Что случилось? Я видел всплеск активности в сетях «Версалайф», потом обрыв. — Я в порядке, — отозвалась она, следя за показаниями высотомера. — Ситуация изменилась: в лаборатории ничего не было, данные по «Орхидее» то ли уничтожили, то ли перенесли в другое место. Но Янус наткнулся на другое. Они планируют инцидент на буровой платформе. Подводный взрыв, чтобы вызвать природную катастрофу. Притчард замолк, но связь не оборвал. — Ты это... ты это серьезно? — наконец спросил он. — Землетрясение? Сейчас? — Через... — Дженсен глянула на время. — Через сорок три минуты, если расчет верный. — И где ты сейчас? — спросил он, и она услышала, как щелкают клавиши. — В воздухе. Лечу к платформе. — Куда? — щелчки прекратились. — На платформу, Фрэнсис. На «Протей-7». Координаты: 39°91' северной широты, 125°02' западной долготы. Притчард еле слышно застонал. — Ты с ума сошла! Янус, я так понимаю, умно решил слинять и предложил тебе сделать то же самое? — Предложил. — И ты, естественно, проигнорировала. Потому что ты — это ты, — почти прошипел хакер. — Черт возьми, Дженсен, это даже не миссия! Это самоубийство! Ты не знаешь, что там, как это остановить, ничего! — Я знаю, что если я этого не сделаю, то волна накроет половину Калифорнии, — холодно парировала она. — У меня есть координаты, этот борт, и у меня есть ты. Янус отказался помогать. Риски для его сети, как он сказал, слишком велики. Так что теперь ты — моя единственная поддержка. Мне нужна любая информация по этой платформе. Архитектура, схемы, системы управления. Все, что сможешь найти, пока я лечу. Притчард что-то буркнул себе под нос, неразборчивое, но явно нелестное. Щелчки клавиш возобновились, теперь быстрее. — Ладно, ищу, — сдался он. — Спутниковые снимки есть, конечно. Конструкция стандартная для глубоководных буровых конца двадцатых — центральная колонна, жилые модули по кругу, посадочные площадки на верхнем ярусе. Связь с ней... минимальна. Ее практически отключили от глобальной сети, оставили только зашифрованный канал, вероятно, для управления чем-то внутри. Взломать его на таком расстоянии и за такое время... Притчард щелкнул языком. — Не успею. Но я могу попробовать пробиться к периферийным системам. Охране, например. Если повезет, отключу автоматические турели на верхних уровнях, чтобы тебя не сбили при подлете. — Делай, — коротко сказала Дженсен, корректиру курс на пару градусов. СВВП летел почти на максимальной скорости, минуты тянулись, инфолинк передавал тихий лихорадочный стук клавиш. Потом Притчард снова заговорил: — Внешние системы охраны на удивление примитивны. Я заглушил протоколы распознавания «свой-чужой» на трех верхних турелях. Они не должны стрелять по тебе, когда ты появишься в зоне поражения. Но это пока все, что я могу сделать на таком расстоянии. Чтобы получить доступ к чему-то серьезному, мне нужна точка входа на месте. Может быть, у тебя получится подключить меня к их локальной сети. — Поняла, — кивнула Дженсен. — Попробуй поискать центральный узел управления. Компьютерный кластер, серверную, что-то, что потребляет много энергии, и откуда может идти сигнал на подрыв. — Я поищу тепловые и электромагнитные аномалии по открытым спутниковым данным и сверю со схемами, — ответил он. — Но это очень грубо. Будет лучше, если ты сама посмотришь на месте. Еще я запустил общую тревогу на побережье. Может, кто-то отреагирует, или ее просто выключат — я не знаю. — Спасибо. Впереди на линии горизонта появилась темная точка. Она быстро росла, превращаясь в громадное инженерное сооружение, одиноко стоящее в бескрайней воде. Буровая платформа «Протей-7» представляла собой массивную центральную колонну, окруженную несколькими ярусами жилых и технических модулей, похожих на металлические коробки, нагроможденные друг на друга. От нее в воду уходили гигантские опоры и трубы. На самой вершине виднелась посадочная площадка для вертолетов и СВВП — бетонный круг с разметкой. Дженсен снизила скорость, попыталась выйти на посадку. Ветер раскачивал небольшую машину, и ей пришлось крепче вцепиться в штурвал, чтобы удержать курс. Приземление вышло жестким — СВВП подпрыгнул на шасси, скрипнул и замер. Дженсен заглушила двигатели. — Я на месте, — доложила она, отстегивая ремни. — Турели молчат, — подтвердил Притчард. — Пока все идет по плану, если это можно так назвать. Будь осторожна. Я продолжаю сканировать. Дженсен выпрыгнула на бетон — площадка пустовала. Несколько дверей вели внутрь конструкции, панели управления темные, без признаков жизни. Дженсен потянула на себя ближайшую — не поддавалось. — Все официальные входы, похоже, заблокированы, — сказала она. — Их то ли отключили, то ли перевели на автономное питание. — Ищи технологические каналы, — предложил Притчард. — Вентиляцию, люки для обслуживания внешних конструкций. На таких объектах всегда есть обходные пути. Дженсен обошла площадку по периметру. На южной стороне за стойками с антеннами она нашла небольшой люк в полу, прикрытый решеткой. За ней открылась уходящая в темноту вертикальная шахта с металлическими скобами вместо лестницы. Оттуда тянуло запахом масла и сырости. — Нашла лаз. Спускаюсь внутрь. — Будь осторожна, — предупредил Притчард. — Там могут быть автономные охранные системы, о которых я не знаю. Дженсен пролезла в шахту и активировала разогнанный радар. Волны пошли вглубь конструкции, выстраивая максимально детализированную карту: она видела пустые коридоры, помещения с оборудованием, движущиеся точки размером с крупную собаку с четкими механическими контурами. Охранные дроны. Первого она встретила через два поворота — он уныло патрулировал узкий коридор. Дженсен прижалась к стене, позволив маскировке сделать свое дело, и пропустила его мимо. Второй дрон оказался удачливее — его датчики, видимо, уловили аномалию, и он развернулся, пронзительно запищав. Дженсен отпрыгнула в сторону — выстрел угодил в стену, оставив на металле черную подпалину, — и открыла огонь в ответ. Первая пуля срикошетила от корпуса, вторая угодила в сенсорный блок. Робот дернулся, заискрил и замер. — Милые зверюшки, — проворчала она, продвигаясь дальше. — Как ощущения? — иронично-тревожно спросил Притчард. — Почти как на «Панхее» во время Инцидента, — ответила Дженсен, протискиваясь мимо обездвиженного дрона. — Только связь есть. И ты на том конце хоть отвечаешь. Он коротко усмехнулся. — С «Панхеи» у тебя, по моим субъективным ощущениям, было больше шансов вернуться. А я все равно потом извелся, пока ждал. Так что не обольщайся. Дженсен не ответила, сосредоточившись на радаре и прокладывая себе путь вглубь платформы к центральной колонне. Карта показывала, что самые мощные источники электромагнитного излучения и тепла сосредоточены где-то ниже, возможно, даже ниже уровня ватерлинии. — Притчард, мне нужен путь в самый низ. К центральному отсеку, где может быть управляющий комплекс. Мои сенсоры показывают концентрацию энергии внизу, в районе опор. — Ищу схему, — ответил он. — На спутниковых снимках видна архитектура, но внутреннее планирование... это закрытые данные. Тебе придется идти почти наугад. Вниз должны вести основные шахты лифтов или главные лестничные колодцы. Но они, скорее всего, будут заблокированы. Дженсен уже подошла к одной из таких шахт: массивные двери лифта закрыты, панель вызова без признаков жизни. Соседняя дверь на лестничную клетку не поддавалась, запертая на усиленный механический замок. Она отошла на шаг, оценивая толщину металла и снова активировала рывок, целясь в точку выше замка. Удар отозвался болью в костях даже через усиленную структуру, но дверь сдалась после первой попытки, с грохотом распахнувшись внутрь. Проход вел в узкий стальной колодец с решетчатыми лестницами, уходящими в мерцающую полутьму. Дженсен поспешила вниз. — Спускаюсь, — сообщила она. — Продолжай искать цифровой путь. Мне нужна точка подключения к их локальной сети. Что-нибудь вроде серверной или узла связи. — Пытаюсь, — ответил Притчард, и снова послышался яростный стук клавиш. — Их сеть изолирована как бункер. Но если ты найдешь что-нибудь, что можно перезапустить, я смогу попробовать пролезть через брешь в файрволе. Ищи комнаты с коммуникационным оборудованием. Антенны, роутеры, что-то в этом духе. Лестница вилась вокруг центрального лифтового вала. Через несколько пролетов Дженсен услышала снизу звуки — механические, ритмичные, похожие на движение чего-то на гусеницах или множестве конечностей. Она остановилась и просканировала два этажа под собой — нашла три движущиеся точки, заметно крупнее предыдущих. Более серьезные боевые единицы. — Впереди встреча, — тихо сказала она, снимая пистолет с предохранителя. — Избегай, если можно, — сказал Притчард. — У тебя нет времени на перестрелки. — Не думаю, что они просто пропустят меня, если я вежливо попрошу, — парировала Дженсен, продолжая спускаться. На следующей площадке она нашла еще одну дверь, ведущую в боковой технический коридор, тоже запертую, но замок выглядел слабее. Дженсен уже собиралась с силами для нового удара, когда Притчард заметно оживился: — Я, кажется, нашел слабое место. В их сетевой архитектуре есть намеки на узел для обслуживания внешних датчиков давления на опорах. Он должен быть на одном из нижних технических уровней. Если ты сможешь до него добраться и подключить меня, у меня будет шанс проникнуть глубже. Примерные координаты... сейчас отправляю. Дженсен спустилась еще на два пролета, пока не нашла дверь с маркировкой «Технический отсек G-7. Датчики давления». Дверь была не такой массивной, как предыдущие, и даже приоткрыта на палец. В центре маленького заставленного аппаратурой помещения находился основной терминал — монитор с потускневшим экраном, клавиатура и несколько портов. На стене висела схема расположения датчиков на опорах платформы. — Я в отсеке G-7, — сообщила она Притчарду. — Вижу терминал. Что делать? — Отлично, — деловито ответил он. — Это должен быть узел связи с внешними сенсорами. Он, скорее всего, изолирован от основной сети, но имеет физический порт для обслуживания. Но сейчас это неважно. Мне нужно, чтобы ты перезагрузила этот узел. Он, вероятно, работает на каком-то упрощенном Linux-ядре. На терминале должна быть возможность войти в консоль. Попробуй вызвать командную строку. Клавиши Ctrl+Alt+F1 или F2. Дженсен подошла к монитору, тронула панель — экран ожил, показав черное окно с мигающим курсором и приглашением для логина. Она попробовала комбинацию клавиш, которую назвал Притчард. Экран мигнул, выплюнув строку ввода. — Консоль есть. Требует логин. — Попробуй стандартные учетные данные для обслуживания. Логин: service. Пароль: либо service, либо sensor123, либо platform7. Дженсен ввела «service» и «sensor123». Не помогло. Тридцать секунд взлома решили проблему, открыв доступ к ограниченной командной строке. — Вошла. Дальше? — Теперь введи команду перезагрузки сетевого демона. Набери: sudo systemctl restart networkd. Или просто reboot для перезагрузки всего узла, если первое не сработает. Твоя цель — заставить его заново запросить конфигурацию и, возможно, он в этот момент откроет порты, и я смогу прицепиться. Дженсен ввела первую команду. На экране пробежали строки статуса, затем появилось новое приглашение для ввода данных, внезапно сменившееся уведомлением о подключении к сети. Терминал внезапно начал жить своей жизнью. — Отлично, — буркнул Притчард. — Запускаю сканирование. Теперь мне нужно минут пять, чтобы сориентироваться. Не теряй время — пробивайся дальше. Ищи главный центр управления. По идее, он должен быть где-то в самом низу, рядом с энергоузлом. Дай знать, если что найдешь. Дженсен покинула отсек. Лестницу дальше вниз частично затопило — темная маслянистая вода доходила до щиколоток и поднималась выше. На следующем уровне масштаб проблем ощутимо вырос. Буровая явно давно не работала в штатном режиме: горело только аварийное освещение, многие коридоры перекрыты опущенными противопожарными переборками или завалены обвалившимися конструкциями. Проходы стали уже, потолки ниже, и повсюду валялись брошенные инструменты, порванные кабели, груды какого-то хлама, перекрывавшие проходы частично или полностью. — Притчард, — позвала Дженсен, протискиваясь через узкий лаз между двумя рухнувшими панелями. — Половина проходов завалена или затоплена. Это не действующий объект, это заброшенная развалюха. — Я получил доступ к архивным схемам, — раздраженно ответил он. — Они тоже не совпадают. Похоже, объект несколько раз перестраивали и бросали. Я пытаюсь вычленить последнюю конфигурацию, но данные рваные. Ориентируйся по источникам энергии. Ищи самый мощный кабельный тракт. Дженсен пошла дальше, используя радар для сканирования пространства за преградами. Ей приходилось прокладывать путь буквально по сантиметрам: где-то она отбрасывала в сторону обломки металлических балок, где-то выламывала ослабевшие панели в стенах, чтобы пролезть в соседний коридор. Вода на полу местами доходила до колена, и каждый шаг отзывался тяжелым плеском. Из бокового проема выкатился небольшой робот-уборщик с вращающимися щетками — глупая машина до сих пор упрямо выполняла свою древнюю программу, пытаясь чистить затопленный коридор. Робот уперся ей в ногу, жалобно запищал и попытался проехать дальше. Дженсен отпихнула его в сторону, и он, побулькав, поплыл мимо. Серьезные препятствия начались ниже. Один из переходов перегородила закрытая гермодверь. Щели между косяком и створкой хватало, чтобы просунуть руку, но было недостаточно, чтобы пролезть целиком. Дженсен осмотрела ее, затем отошла, оценивая толщину металла. — Проблема, — сообщила она. — Гермодверь. Управление не работает. — Обойди, — предложил Притчард. — Никак. Коридор единственный. Придется проделывать дыру. Дженсен вцепилась в створку, оттягивая ее в сторону. Дверь дрогнула, заскрипела, из стыка посыпалась ржавая труха. Дженсен раскачивала полотно, не думая о последствиях для собственного каркаса, чувствуя только, как внутри что-то гудит и трещит от перегрузки. С оглушительным скрежетом гермодверь оторвалась от одного крепления и сдвинулась. Щель узкая, но пролезть можно. Дженсен, тяжело дыша, протиснулась на другую сторону. Голова раскалывалась, в глазах плавали темные пятна. Она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. — Все в порядке? — спросил Притчард, уловив ее тяжелое дыхание. — В порядке. Просто дверь не хотела открываться. — Экономь силы, — снова сказал он. — Там впереди еще много дверей. В следующем отсеке не было освещения за исключением пары аварийных маячков. Радар и сверхзрение выхватывали контуры огромных механизмов — возможно, насосов или компрессоров, и среди этих контуров двигались другие, более быстрые: охранные турели на потолке и пара крупных дронов на колесной базе, медленно патрулирующие зал. Пришлось использовать маскировку снова, продвигаясь дальше короткими перебежками от укрытия к укрытию — за массивными трубами, за бетонными основаниями механизмов. Одна турель уловила аномалию и дала короткую очередь. Дженсен прижалась к полу и затаилась, пока турель, не обнаружив больше целей, не вернулась в режим патрулирования. — Здесь ад, — пробормотала она, проползая под очередной трубой. — Я почти внутри их основной сети, — ответил Притчард. — У них тут бардак. Системы безопасности работают на каком-то древнем, но стабильном ядре. Управление... управление чем-то большим находится на отдельном, физически изолированном контуре. Мне нужно больше времени, чтобы найти его. — Времени нет, — напомнила Дженсен. Она нашла лестницу, ведущую еще ниже. Здесь вода поднималась уже выше пояса, и идти стало заметно тяжелее. Металлические ступеньки были скользкими. Плафоны светильников уходили под воду, создавая призрачное свечение. Дженсен плыла, цепляясь за выступающие конструкции, радар работал на пределе, пробивая толщу воды и металла и пытаясь найти хоть какой-то мощный источник сигнала. — Тепловая и электромагнитная карта… — проговорила она, анализируя данные. — Вон там, в конце этого зала, за той стеной. Что-то большое. Потребляет много энергии. — Может быть, то, что нам нужно, — сказал Притчард. — Я нашел упоминания об «общем контуре», напоминает изолированную систему управления. Если мы сможем к ней подключиться, я попробую отменить команду или хотя бы понять механизм. Дженсен доплыла до стены, уткнувшись в очередную наглухо заблокированную гермодверь. Она дернула массивную ржавую ручку, уперлась ногами в скользкий пол и попыталась повернуть. Металл скрипел, не сдавался, а после плохо рассчитанного рывка ручка совсем оторвалась. Дженсен с руганью выбросила бесполезный обломок. Поиск альтернативного пути занял еще десять минут: пришлось вернуться, найти вентиляционную решетку, выломать ее и проползти по узкому каналу, чтобы вывалиться в коридор, огибающий затопленные отсеки. — Дженсен? — голос Притчарда звучал приглушенно, сквозь звон в ушах. — Я... тут. Прошла. Иду дальше. — Сколько у нас еще времени? — Не знаю... Минут двадцать, может быть... По ее рваной речи Притчард начал подозревать, что что-то не так. — Ты там вообще жива? — Пока да. Дженсен оттолкнулась от стены и снова пошла вперед по прямому коридору без ответвлений. На стенах висели указатели: «Центр управления. Только для уполномоченного персонала». Она ускорила шаг, игнорируя ноющую боль и давящую тяжесть в голове. Ближе к концу коридора с левой стороны показалась массивная дверь с панелью управления сбоку и табличкой с надписью: «Главный контрольный центр». На панели горел зеленый индикатор «Открыто». Дженсен остановилась в двух метрах от нее, переводя дыхание. Радар не показывал внутри никаких движущихся объектов. Она не хотела сейчас думать о провале, но мысли лезли сами: если это ловушка, если она зайдет внутрь и все окажется бесполезно, если взрыв уже не остановить... Ее отсутствие на симпозиуме уже, наверное, заметили. Миллер получит доклад. Ее ждет как минимум отстранение, а как максимум — трибунал за самовольные действия, кражу транспорта, нарушение субординации. Карьера-прикрытие в Интерполе, которая и так висит на волоске, с треском закончится. Возможно, ее арестуют сразу же, как она вернется. Если вернется. Но сейчас это не имело значения. Главный контрольный центр платформы «Протей-7» немного отличался от обычного центра данных: более просторный, заставлен по большей части консолями и мониторами, а не серверными стойками. Большинство экранов не работали, лишь несколько мигали сетевыми диаграммами или выводили строки статуса. В центре комнаты стояло массивное кресло оператора перед главным узлом управления — несколькими крупными мониторами, клавиатурой и джойстиками, вероятно, для ручного перехвата работы каких-то внешних манипуляторов. На столе рядом с креслом лежала стопка бумаг — распечатанные схемы, технические пометки, расчеты. Дженсен осмотрелась, затем подошла к главному креслу оператора и быстро перебрала бумаги: в основном, технические записи — параметры давления, температуры, данные с сейсмических датчиков. Бесполезный мусор. Она села в кресло, потянулась к главной консоли. На центральном мониторе горел запрос на ввод кода доступа. Дженсен дважды попробовала взломать его — оба раза неудачно. Система ответила коротким безэмоциональным сообщением об ошибке авторизации и предупредила о двух оставшихся попытках до полной блокировки. — Черт, — пробормотала Дженсен. Протоколы местной защиты явно превосходили ее возможности. Дженсен могла взломать электронный замок или обойти базовую систему, но эта — многослойная, с шифрованием и, вероятно, с обратной связью — была ей не по зубам. — Притчард, я в центре управления, — сказала она. — Система требует код. Местные записи не помогают. Протоколы слишком сложные для моего встроенного софта. — Работаю, — тут же ответил он. — Пытаюсь удержаться в их сети. Это чертов кошмар. — Я попробую напрямую. — Напрямую? Это чертовски опасно, — сразу отозвался он. — Ты не знаешь, какие там могут быть ловушки. — Альтернатив нет. Дженсен нашла на столе тонкий кабель, подключила один хвост к порту на консоли, другой — к разъему у себя на виске. На экране консоли всплыло окно: «Обнаружено прямое подключение. Инициализация...» Перед глазами поплыли накладывающиеся друг на друга строки кода, данные, запросы. Ничего не понятно. Дженсен попыталась сфокусироваться, запустив базовые алгоритмы взлома. Процесс каким-то чудом сдвинулся с мертвой точки, но слишком медленно: защитные системы платформы постоянно меняли параметры доступа, выкидывали новые запросы на подтверждение. — Как продвигается? — спросил Притчард. — Туго, — сквозь зубы ответила Дженсен, следя за мелькающими окнами. — Я не успеваю за этими головоломками. — Держи канал открытым, — сказал Притчард. — Я нащупываю что-то с другой стороны... Черт, они меня постоянно джиттерят. Протоколы меняются каждые десять секунд. Мне бы стабильный канал, хоть на ниточке... Она слышала, как на фоне яростно стучат клавиши, сменяясь иногда резким щелчком или ворчанием. Прошло несколько минут. — Есть! — наконец выдохнул он. — Я поймал хвост. Какой-то старый лог-сервер, который они забыли отключить от внутренней сети. Канал тоньше волоса и держится на честном слове, но он есть. Теперь работаем вместе. Ты смотришь на периферию — отключай второстепенные службы, которые дают нагрузку на систему. Я возьму ядро. Дженсен кивнула, сосредоточившись на цифровом потоке. Притчард начал атаку — потоки кода полились с невероятной скоростью, атакуя барьеры один за другим. Она же занялась тем, что понимала лучше: нашла модули связи с турелями и датчиками движения на платформе, начала методично заглушать их, снимая нагрузку с потоков и одновременно пытаясь нащупать что-нибудь более существенное. Она нашла несколько открытых портов, но они вели к второстепенным системам вентиляции и освещения. Не то. Притчард работал молча, изредка ругаясь. — Хотел бы я посмотреть в лицо тому ублюдку, который написал эту шараду... — пробормотал он сквозь зубы. — Это... это не код, а монумент садомазохизму. Дженсен приоткрыла глаза, увидела на одном из мониторов бешеный поток кода — строки мелькали так быстро, что сливались в сплошную полосу. Притчард говорил медленно, растягивая слова, будто каждая фраза давалась ему с усилием. Такой скорости и концентрации человек не мог добиться одной лишь клавиатурой. Он подключился напрямую на полную мощность, жертвуя собственной скоростью реакции ради быстродействия в цифровом пространстве. В таком темпе он долго не протянет — либо перегреется, либо его сознание не выдержит нагрузки. — Фрэнсис, ты себя сожжешь, — спокойно сказала Дженсен. — Знаю... — выдохнул он. — Но другого выхода нет. Таймер... сколько? — Шестнадцать минут. — Мало. Очень мало. Я нашел кое-что... цепочку команд, которая может быть связана с детонатором. Но она зашифрована многослойно. Не отвлекай. Еще немного. Его «немного» могло стоить ему разума или жизни. Дженсен знала, что он не отступит, даже если сгорит. Она на секунду отключилась от общего цифрового потока, поставила связь с Притчардом в режим удержания и быстро вызвала запасной контакт. — Элиза? Элиза, ты меня слышишь? Прошло несколько секунд, и ей ответил чистый, слегка отстраненный голос с теплым оттенком. — Ада. Канал нестабилен, но я здесь. Что случилось? — Мне нужна твоя помощь. Я на буровой платформе. Этот комплекс должен сдетонировать через пятнадцать минут. Я не могу взломать систему управления. Можешь помочь? — Да, — без колебаний ответила Элиза. — Я определяю, где ты. Я войду в систему и попробую ускорить процесс. Через минуту в поток данных влилось что-то иное — более быстрое, цельное, нечеловеческое и почти неуловимое. — Я внутри, — сообщила Элиза. — Вижу структуру. Защита действительно сложная. Я займусь расшифровкой ядра. Ада, я вижу еще одно подключение — кто это? — Мой напарник. — Он работает на пределе своих возможностей. Дженсен сдавленно выдохнула, принимая решение — для него все точно должно закончиться не сегодня. — Ты можешь аккуратно отключить его от процесса, пока он сам себя не сжег? — спросила она. — Без предупреждения. Он не должен знать, что я тебя позвала. Элиза помолчала, что-то рассчитывая. — Это возможно. Его канал идентифицирован. Начинаю процедуру мягкого отключения. Дженсен смотрела на экран, где бушевала деятельность Притчарда. Он что-то заподозрил и забеспокоился. — Что за... соединение обрывается... Дженсен, ты что-то делаешь? — Все в порядке, Фрэнсис. Держись. — Нет, погоди, я почти... Виртуальные «щупальца» Элизы — элегантные, невероятно быстрые алгоритмы — мягко вплелись в общий поток, мгновенно проанализировали структуру защиты и пошли в атаку с другой стороны. Одновременно с этим канал Притчарда дрогнул, словно его кто-то аккуратно пережал, а затем связь с ним оборвалась. — Я его отключила, — сообщила Элиза. — С ним все будет в порядке. Нейронная нагрузка была высокой, но не критической. Теперь продолжим. Я анализирую структуру защиты. Работа пошла в разы быстрее. Элиза не ломилась в лоб, а находила изящные обходные пути, использовала устаревшие ключи, оставленные в системе для обратной совместимости, играла на противоречиях в самом коде. Дженсен, чувствуя себя теперь скорее пассажиром, чем водителем, наблюдала за этим цифровым балетом, пытаясь помогать по мере сил и возможностей. — Любопытно, — вдруг заметила Кассан. — Стиль программирования... я видела нечто подобное. Манера создавать многоуровневые ловушки, специфический способ организации циклов... Это напоминает работы моего создателя, но почерк другой. Более... циничный. Без намека на элегантность. Здесь чувствуется другая рука. — Это сейчас важно? — спросила Дженсен, прокладывая путь через очередной файрвол. — Возможно. Зная стиль, можно предсказать следующие шаги. Но времени на анализ нет. Они работали в тишине еще несколько минут. Дженсен чувствовала, как ее собственные системы начинают давать сбой: периодически пропадала связь с радаром, зрение выдавало странные помехи, голова гудела. Обратный путь через все эти коридоры, завалы, роботов... У нее не хватит на это ни времени, ни сил. Даже если они остановят таймер, она, скорее всего, не сможет выбраться до того, как платформа начнет разрушаться или ее найдут. — Ада, — снова заговорила Элиза. — Мне интересно. Что привело тебя сюда? Риск очевиден, шансы минимальны. В людях силен инстинкт самосохранения. Порой даже слишком, что и порождает большинство проблем в вашем мире. Почему ты его проигнорировала? Дженсен, не отрываясь от виртуальной битвы, пожала плечами. — Не знаю. Мне предлагали уйти. Сделать вид, что это меня не касается. — И? — И я не смогла. — Потому что считаешь это своим долгом? — Потому что иначе не могу, — резко ответила Дженсен. — Не сейчас. Не здесь. Элиза помолчала несколько секунд, в течение которых ее алгоритмы растворили еще один уровень шифрования. — Мы с тобой обе знаем, что эта борьба, скорее всего, бессмысленна, — тихо сказала она. — Мы не успеем. Вероятность успешного взлома и отмены команды до истечения таймера — менее трех процентов. И это при условии, что не сработают какие-либо скрытые протоколы, которых я пока не вижу. Дженсен горько усмехнулась. — Три процента — это больше, чем ноль. — Да, — согласилась Элиза. — Это так. Они снова погрузились в работу. Таймер показывал 04:17. Четыре минуты семнадцать секунд. — Ада, — снова начала Элиза, но на этот раз с несвойственной ИИ неуверенностью. — У меня есть просьба. Дай мне разрешение попытаться помочь тебе. Не только остановить взрыв. Тебе лично. — Что? — Дженсен отвлеклась. — Ты когда-то дала мне шанс. Позволила существовать. Я хочу вернуть долг. Дженсен нахмурилась, пытаясь понять. — Как? Ты не можешь меня отсюда телепортировать. — Нет, — согласилась Элиза. — Но я могу попробовать найти другой способ. Они почти разобрали ядро, но последние слои еще держались, отбивая атаки алгоритмов Элизы с нечеловеческой скоростью. Дженсен посмотрела на таймер. 02:45. — Делай, что считаешь нужным, — сказала она. — Но сначала помоги остановить это. — Я уже работаю над этим. Последние минуты пролетели в бешеном темпе. Элиза методично разбирала слои защиты, Дженсен помогала, добивая второстепенные системы, которые могли им помешать. Они подобрались к самому ядру — командному модулю, который управлял детонатором. Оставался последний барьер — динамический ключ, меняющийся каждую секунду. 02:01. — Не успеем, — констатировала Элиза. — Этот ключ невозможно подобрать за такое время. Нужно было начать на час раньше. 01:30. Дженсен стиснула зубы, пытаясь ускорить работу модуля взлома, но системы выдавали ошибку за ошибкой. Она уже плохо понимала, где она, где код, где что. Руки и ноги отказывались двигаться, словно окончательно потеряли связь с управляющими секциями. Кажется, пахло чем-то паленым. 00:45. — Элиза, — позвала она. 00:30. — Я здесь, Ада. 00:15. — Спасибо за помощь. 00:05. — Взаимно. 00:03. На долю секунды ничего не произошло. Потом экраны перед Дженсен погасли. Одновременно оптические импланты захлестнул белый шум. Последней внятной мыслью, проскочившей сквозь этот цифровой ад, было простое, почти будничное: — Вот черт...