Глава 11.

Тота и Юля пробыли в Нижнем Новгороде ещё три дня. Всё это время они жили у Иры. Днём петербурженки ходили навещать своих товарищей из НН-КЛР — Льва Горцева, его семью, организаторов олимпиады. К Юлиному удивлению, Тота приняла участь Себы как-то очень легко. После того визита в больницу девочка даже не плакала ни разу — ну, или Юля об этом не знала. Родители написали, что задержатся в Москве ещё на месяц по каким-то там делам (на самом деле, видимо, по клубам и барам). В принципе, Юля этому даже обрадовалась: ведь можно будет проводить в КВР хоть целые дни! Итак, после смерти Себастьяна жизнь снова наладилась и пошла своим обычным ходом. Рано утром вернувшись в Петербург, девочки не разошлись по домам, а сразу направились на базу клана. Лил дождь; только за пять минут пути до метро обе вымокли до нитки — что уж говорить о более долгом пути до базы! Шли молча. Только капли дождя стукались об асфальт, подлетали вверх водяными язычками и растворялись в лужах. Главная база КВР располагалась под гипермаркетом "Ашан", вход туда состоял из двух частей: дверью непосредственно в помещение кончался коридор под канализационным люком. На базе почти никого не было. Из учителей здесь находилась только Василиса Григорьевна, и та занималась не образованием, а вышивкой бисером. Дома у неё были трое детей, брат, муж, два огромных попугая, змея и кот, которые постоянно мешали ей заниматься любимым делом, поэтому она приходила вышивать на базу клана. Вышивала Василиса Григорьевна очень красиво — сегодня на её канве вырисовывалась схема анатомии попугая. Да, в вышивках часто проскакивали медицинские темы, ведь Василиса Григорьевна обожала медицину, и вообще была лучшим врачом КВР. Помимо Василисы Григорьевны за столом сидели Ксюша, Филипп и Ваня, пили чай с вафлями и негромко учили латинские пословицы. — Arbor mala — mala mala, — сказал Ваня на память. Ксюша дожевала вафлю, ответила: — Asinus ad lyram. — Memento mori, — замкнул круг Филипп. — Ну держись, Вань, тебе на i! — Да надоело уже на а! — воскликнул Ваня и задумался. — Inter arma tacent musae! — Да ты издеваешься? На е вообще ни одной пословицы не было! Только ex libris! — обиделась Ксюша. — Ну это не пословица конечно, но тоже примем, — успокоил её Филипп. — Ну всё, Вань. Sapienti sat. — Вот кто реально издевается, так это Филипп! — подытожил Ваня. Когда без стука вошли Юля с Тотой, все сначала повернулись к ним, но через секунду уже продолжили заниматься своими делами. — О, девочки! Вернулись таки, — раздалось из угла. Только сейчас Юля заметила сидящего в углу Лазаря. Он сидел на полу и ел пельмени. Это был местный КВРовский шизофреник — вернее, генератор странных идей. Суть Лазаря заключалась в странностях. На нём всегда имелись не только разные носки, но и разная обувь; копна волос на его голове стягивалась двумя ленточками так, что Лазарь становился похож на инопланетянина с ушками-воронками с картинок в детских книжках. Да и вообще, эти волосы были ярко-зелёными. Татуировки на лице после всего остального никого уже не привлекали. Единственой одеждой, которую когда-либо видели на этом психе, был халат. В подполье Лазаря недолюбливали за смелые высказывания, хотя на его стратегиях часто работала вся внешняя политика КВР. Ему только недавно перевалило за шестнадцать, но он уже был главным дипломатом Васильевского острова. А так Лазарь был просто странным молодым человеком и хорошим стратегом. — О, Лазарь, привет! — Тота села к нему на пол. — Что, как тут у вас всё? Юля опустилась на свободный стул и попросила чаю. Пока Ксюша заваривала ей чай, Лазарь рассказал: — Да в общем всё как обычно. На днях писали тест по физике, вам тоже надо будет написать. КЦРовские стырили один компьютер с програмистской базы. У нас намечаются переговоры с КЦР насчёт кооперации и с КК насчёт торговли с Финляндией, 10 и 12 ноября. Ну, что ещё... Наташка вышла замуж. — Ого, за кого? Почему я об этом не знала? — Ксюша аж сахар просыпала. Наташа Кудрявая являлась одной из старших учениц Павла Петровича, которая уже довольно давно жила в Москве, но часто приезжала в Петербург и участвовала в жизни своего клана, поэтому всё ещё числилась в КВР. Ей было уже за двадцать семь, она была хороша собой (даже очень), но она всё ещё жила одна. Она хотела замуж, но ей всё не везло — она рассталась уже с четырьмя молодыми людьми. Поэтому все так обалдели, узнав, что Наташка наконец нашла себе достойного мужа. — Ой, ну раз ты ещё не знаешь, лучше сядь, — интригующе протянул дипломат. — За Дмитрия Згицына, лидера М-ККГ, клана Китай-города. — Чтоо?! — Тота знатно обалдела, в принципе, не меньше, чем остальные, кто был не в курсе. — Наша Наташка и Дмитрий Згицын?! Да ты шутишь! — Это чистейшая правда! — подтвердил свои слова Лазарь. — Наташка и Згицын! — Да что она в нём нашла? — спросила Ксюша чуть ли не более удивлённо, чем Тота. — Насколько я помню, Згицын это тот рассеянный чувак в очках. — Сам не знаю, — пожал плечами дипломат. — Обычный такой, ординарный чувачок. — Надеюсь, она из-за него из КВР не уйдёт, — вздохнула Василиса Григорьевна. Стежок за стежком бисерины ложились на канву под её руками, а на лице Василисы Григорьевны светилось неподдельное волнение. — Лазарь, налей мне пива. Конечно, она волнуется. Ведь Наташка успела побыть ученицей и ей. Юля вернулась домой только поздно вечером. В квартире (слава Богу) никого не было. Только неизвестно откуда взявшаяся вялая муха лениво летала по комнатам. В этот момент Юля даже подумала, что всё-таки грустно, что родителей нет. Как бы то ни было, девочка сняла уличную одежду и обувь, заперла дверь, ушла в свою комнату и как обычно плюхнулась на кровать с телефоном. Черубина предложила погулять завтра... Почему бы и нет? Юля согласилась.