Часть 5. Старый друг и предполагаемый супруг.

***

— Барышня, где же вы пропадали? Я обегала всё поместье, разыскивая вас! Вы вся раскраснелись. Пойдёмте, я уже новый чай заварила, а вас всё нет, — Ши ворчала с доброй улыбкой.    «Ты похожа на меня, тоже носишься везде», — мелькнуло в голове. Тем временем моё самочувствие ухудшалось, ещё и мешочек с пилюлями бесследно исчез — вероятно, я потеряла его, впопыхах раздеваясь на помосте. Лечиться было нечем, приходилось страдать молча. Выпив горячий чай, только прилегла, как в комнату вошла Сиэр. Поднявшись, я поклонилась и, подойдя, проверила её пульс. — Лин, я так и не поблагодарила тебя за вчерашнее. Прости, что из-за меня пришлось столько всего пережить. Оказывается, брат хотел устроить фейерверки, а я всё испортила. Может, останетесь ещё на день? Попроси Вейжа…— она исправила себя, — господина Юаня. Прошу, Лин. Едва держась на ногах, я не знала, что ответить. В этот момент вошёл слуга и попросил нас пройти в главный зал. Следуя за ним, всё думала, как бы вежливо отказать. «Если останусь, точно заболею и свалюсь прямо здесь — именно этого и не хватало». Мы ведь ещё вчера должны были вернуться домой. Войдя в просторную, залитую светом комнату, я увидела Сюина в новых одеждах. Он выглядел так прекрасно, что нахлынувшие чувства скрыть было невозможно: жар лишь усиливал блеск в моих глазах; на щеках вспыхнул лёгкий румянец, грудь чаще вздымалась, чем следовало, сердце учащённо билось, а припухшая после укуса губа сладко-ноющей болью напоминала о недавних поцелуях. Я невольно дотронулась до неё, чувствуя его взгляд. Где-то вдалеке послышался голос Зиана, который уж точно не мог здесь оказаться. «Неужели у меня от температуры начались галлюцинации?» — подумала я, а повернувшись на звук и увидев его, решила: «Ещё и мерещится».   Старший брат, заговорив, привёл мои мысли в порядок: — Сестра, Зиан беспокоился, что мы вчера не вернулись, и сам приехал за нами.    «Значит, я в своём уме, и это уже радует». Улыбнувшись Зиану, заметила напряжение между братьями. Подойдя ко мне с рюмкой вина, Сюин протянул её и сказал: — Давно хотел поближе познакомиться с вашем вторым братом. Барышня Лан-Лин, может, вы уговорите его остаться на ночь? Уже темнеет. Зиан подошёл и, поклонившись, ответил: — Позвольте мне выпить за сестру, она ведь не пьёт — боюсь, ей станет плохо. Все опустили глаза, вспоминая, как я не пью. Сюин, глядя на моих братьев, подумал: «Похоже, за короткое время я её узнал намного лучше, чем вы, а вас она водит за нос, хитрая лиса». — Простите нас, Ваше Высочество, — с лёгким поклоном произнёс второй брат, — я признателен за приглашение, однако мы должны немедленно отправиться в путь. Нас давно ожидают в поместье Фан. Приветливое лицо князя в миг стало бесстрастным. «Он явно не привык к таким отказам. Зиан, что ты творишь?» Я уже готова была сказать, что мы остаёмся, но Сюин опередил. — Что ж, не буду вас задерживать, — холодно ответил он и, повернувшись, вышел, оставив нас стоять у роскошно накрытого стола. Принцесса и Джен, попрощавшись, поспешили за ним. Вейж кинулся к Зиану, я лишь успела стать между ними. «Не хватало только драки». Всё закончилось быстро, даже не начавшись. Зиан, схватив меня за плечи, попытался отодвинуть, ощущая через плотные одежды моё пылающее тело. — Почему у тебя жар? — обеспокоенно спросил второй брат, коснувшись лба. — У тебя же есть лекарство. А ты куда смотрел, Вейж? Или князь для тебя важнее сестры?   Старший брат уставился на меня, явно не понимая, почему в итоге я оказалась больной. — Просто вчера долго гуляла под снегом, наверное, промёрзла, — выпалила первое, что придумал мозг, опередив оправдания Вейжа. — Давайте собираться домой.   У повозок назревал новый спор, не могли решить, куда же мы направляемся. — Если не хотите, чтобы я свалилась без чувств у ваших ног, слушайте… Вейж, ты возвращаешься домой, а мы с Зианом поедем к дяде. Он точно не поверит, что я больна, подумает, не хочу видеть гостей. Болеть буду там. Давайте уже садитесь! «Хоть этих умников по разным углам разведу».    К нам, запыхавшись, бежала Ши. — Успела, простите. Барышня Лин, я теперь ваша личная служанка, — выпалила она, глядя на Вейжа в ожидании подтверждения.   Не понимая, о чём идёт речь, я удивлённо посмотрела на брата, который уверенно кивнул: — Да, Лин. Видя, как она тебе помогает, я попросил князя выкупить её для тебя.   Мы хором с Зианом произнесли: — Ты Лин спросил хочет ли она? — Ты Ши спросил хочет ли она?   Переглянувшись с Ши и улыбнувшись, ответили вместе: — Да, я согласна!   Обстановка разрядилась смехом, и вскоре каждый сел в свою повозку.

***

    Вечер выдался морозный, только полная луна освещала наш путь. Если бы не её сияние, мы, наверное, не решились бы отправиться сразу в поместье Фан, ведь дорога была неблизкой. Тусклый свет фонаря падал на наши лица. От закрытой жаровне внутри повозки распространялось тепло, но меня всё равно трясло: руки превратились в ледышки, а кости ломило. Глаза слезились, губы пересохли, и с каждым часом состояние ухудшалось. Зиан снял с себя плащ, чтобы закутать моё дрожащее тело. — Подождите, Господин. Вот… — обратилась к нему Ши, доставая из своего узла тёплую шубу, которой я была тут же заботливо укрыта. — Это… это, — замялась она, затем, встрепенувшись и подавая бурдюк с жидкостью, добавила: — Это принцесса передала, а ещё грелку для рук. И я прихватила горячий чай. Зиан, хоть изначально и не был в восторге от Ши, теперь смотрел на её заботу обо мне с теплотой в глазах.    К поместью Фан мы добрались хорошо за полночь. Дядя с тётей, не понимая, почему мы приехали так поздно, да ещё видя, в каком состоянии находится их драгоценное дитя, суетились вокруг нас. Дом ожил среди ночи: слуги готовили комнаты, Джи накрывала на стол, даже старшое семейство Хань вышло на шум. Мне же хотелось одного — поскорее оказаться в тёплой постели, свернувшись под одеялом.    Приказав отнести еду в мою комнату, дядя, оценив метким глазом Ши, скомандовал ей идти следом за ним. Двоюродная сестра помогла мне раздеться, уложив в предварительно нагретую постель. — Что с тобой произошло? — взволнованно спросила она. — Никогда тебя не видела в таком состоянии.    Я и сама не могла вспомнить, когда мне было так плохо. Наверное, всё навалилось разом, чтобы уж наверняка свалить с ног. Прибежала Ши, неся отвары и пилюли. Запихав в меня всё и положив компресс на лоб, она довольно улыбнулась. — Теперь можете смело засыпать. Мой уставший организм, на пару с мозгом, скрутившись в комочек, забылись в беспробудном сне.     В этот раз я, кажется, решила отболеть за все свои годы, пролежав в постели целую неделю. Дядя, зайдя ко мне в очередной раз и видя всё ту же картину, с тяжёлым вздохом выгнал всех посетителей и сел рядом, взяв меня за руку. — Дочка, — тихо заговорил он, — хватит. Ты уже выздоровела. Сколько собираешься притворяться? От этого ничего не изменится, только расстроишь ещё больше нас и семью Хань. Думаешь, желаю тебе худшего? Я забочусь о твоём будущем. Дождёшься, что родители подыщут какого-нибудь проходимца или повесу, а то и хуже. Хань Нин — хороший малый, да за него столько барышень мечтают замуж выйти. Я боялся, чтобы он не передумал за эти годы, ведь ты у нас — ещё та лисица, не каждому с тобой совладать. Вы знаете друг друга с детства, у вас общие интересы, а его семья любит тебя, как родную. Лин, девочка моя, послушай старика, прошу, не упрямься. Он смотрел на меня с отцовской теплотой и любовью. — Дядя, — вытирая предательские слёзы, которые скатывались по щекам, как можно спокойнее произнесла, — ты же, как никто другой, должен понимать. Ради любви ты пошёл против всей семьи, а теперь пытаешься меня заставить выйти замуж лишь потому, что так выгодно всем. Ты говоришь… ради меня, тогда хоть кто-то спросил, хочу ли я этого? Хорошая партия, а ты знаешь, каким он стал за эти пять лет, что мы не виделись? Человек может измениться за один день.    Он молча смотрел на мои слёз, и его сердце, казалось, плакало вместе со мной. Догадка проскользнула на его лице. — Лин, ты кого-то любишь? Почему мне не сказала? Кто он?    Зарыдав, я отвернулась, прячась под одеялом. Что могла сказать? «Что это брат Императора, Великий князь Ли, который флиртует со мной при каждом удобном случае, желая близости. Что он окружён девушками, готовыми стать его наложницами? А я, красота такая неземная, никогда не стану одной из них, потому что хочу быть единственной супругой у своего мужа… иначе — никем. Что ужаснее всего, мне никогда не стать его женой». Если бы я могла произнести эти слова, они звучали бы так: «Твоя ненаглядная Лин хочет стать принцессой, единственной супругой князя Ли».    Немного погодя, успокоившись и сев на кровати, видя, как он переживает, вглядываясь в моё лицо, тихо произнесла: — Не беспокойтесь, отец, это всего лишь мои чувства. Я постараюсь справиться с ними. Позовите Ши, хочу одеться к ужину. — Вот и умница. Поцеловав меня в лоб он вышел. Вскоре забежали обеспокоенные Джи и служанка. — Они тебя принуждают, да, сестра? — Дорогая моя Джи, сейчас это называется по-другому — обоюдное согласие с выгодным предложением.    Снова разрыдавшись, попросила Ши подать наряд. Двоюродная сестра с подозрением смотрела, боясь даже что-то спросить. О моих чувствах знал один Зиан. Скорее всего, именно поэтому он и приехал в поместье князя, чтобы забрать меня, предугадывая последствия. — Заколи мне волосы попроще, не нужно стараться, — попросила я служанку.     В гостиной уже собрались женщины, когда я вошла с лёгкой улыбкой на лице, кланяясь всем по очереди. Госпожа Хань разглядывала меня со всех сторон, охая и причитая, что молодая барышня не может быть такой худой. «Боитесь, что товар испорчен?» — мелькнула насмешливая мысль.    Вскоре подтянулись и мужчины. От них отделился молодой человек, и я с трудом узнала в нём друга детства. Видя моё удивление, юноша рассмеялся. — Сестрица Лан-Лин, не одна ты выросла и похорошела, правда? — с интересом произнёс Хань Нин, наклоняясь к моему лицу совсем близко. За последние четыре года, приезжая в Ханчжоу, мы никак не могли с ним встретиться по тем или иным причинам. Мой давний друг действительно изменился, превратившись из долговязого шестнадцатилетнего юнца в широкоплечего, двадцатилетнего парня. Но поражало не это, а его напыщенное поведение с первых же минут. «Может, это я всё воспринимаю негативно, глядя на представителей семьи Хань?» — Что, не в силах взгляд отвести от будущего мужа? Да, я изменился и научился себя ценить за прошедшие годы. Так командовать мной, как раньше, не сможешь, непослушная лисица. — Вы ещё даже не помолвлены, не забегай вперёд, — проходя мимо, ответил за меня Зиан. «А между ними что уже произошло за эту неделю? Два самца делят территорию?» — Нин, давай пока не будем об этом. У нас есть о чём поговорить. Присаживайся, все ждут ужинать, — сказала я и гордо прошествовала мимо напыщенного павлина, едва узнавая в нём своего лучшего друга. По пути не забывала улыбаться и раздавать комплименты семейству Хань. Такое поведение пугало дядю и брата больше всего: они не знали, чего от меня ожидать в следующую минуту.    Родители Нина не умолкали, расхваливая своего отпрыска. Когда-то любимые мною, сейчас они в одночасье стали чужими. После нападения и пожара семья Хань быстро восстановила всё, не забыв сослаться на помощь торговца Лю Шена. От одного упоминания его имени меня бросило в жар. «Зачем его приплетать?» — молча возмутилась я, ощущая, как разбушевавшиеся эмоции рвутся наружу. Ши стояла позади, не отходя и следя за каждым моим движением, чтобы при первой возможности прийти на помощь. Опустив голову и перестав слушать болтовню, молча ела. Второй брат, сидя рядом, подкладывал мне пищу, я машинально брала её, даже не обращая внимания на то, что ем. Взяв острые перчинки и начав их жевать, услыхала встревоженный крик Зиана: — Лин! Ты совсем не смотришь, что у тебя на тарелке? Несите быстрее молоко! Во рту бушевал огонь, но это оказалось не самым страшным. Глаза моментально заслезились, нос перестал дышать, язык покалывал, и я начала шепелявить. Это была реакция организма на свежий острый перец. Зато он всколыхнул меня и стал удобным поводом выйти из-за стола. — Ши, закрой дверь. Если кто-то придёт, скажи, что я сплю, — прогундосила я, сидя на кровати и допивая молоко. — Барышня, вам нельзя так себя изводить. Посмотрите на себя, — осторожно, с теплотой произнесла Ши.    Я вздохнула, чувствуя, как каждая её заботливая интонация добавляет тяжести в груди. — Ты уже десять дней рядом со мной, а я так и не позаботилась о тебе. Тот узел, что ты с собой прихватила, в нём ведь только шубка лежала? Зачем принцесса её дала и где все твои вещи? — Мои вещи вам в поместье отправят, да и немного их у меня. Здесь мне дали всё необходимое. У вас очень хорошие дядя с тётей, вам повезло. А шубу, грелку и чай мне велел взять в дорогу Его Высочество. Он знал, что у вас жар, — с простодушной искренностью ответила она.    Моя душа взвыла от боли. Я откинулась на подушки, закрыв лицо ладонями, стараясь подавить этот душащий ком. Ши бросилась ко мне, не понимая, что сказала не так. — Барышня Лин, что случилось? Вам плохо? Хуже стало? Позвать кого-то? Даже плакать я не могла — только хотелось разорвать себя на части. Полежав немного и успокоившись, чтобы хоть как-то отвлечься, спросила у служанки: — Сколько тебе лет? — Скоро шестнадцать. — Шестнадцать… Как хорошо… Ши, у тебя есть мечта? Что ты любишь? Чего хочешь? Сидя возле кровати, она растерянно взглянула на меня, будто бы и вправду впервые задумалась над таким вопросом. — Я никогда не думала об этом. Никто не спрашивал, что я хочу. Жива, здорова, есть крыша над головой и еда на столе, не обижают — это уже радость. Хочу вам служить, только не продавайте меня, пожалуйста, моя барышня, — добавила она с дрожью в голосе.    Я посмотрела на эту худенькую девочку с такими честными и преданными глазами. Она всегда опрятна, улыбчива и полна жизни, несмотря на свои скромные желания. — Глупенькая Ши, тебя князь продал нам, а меня сейчас продают в семью Хань. Мы с тобой товар; разница между нами всего-навсего в цене. Нам не дают выбора. — Смотря в её большие, невинные глаза поняла, даже она это осознаёт. — Обещаю, если не смогу позаботиться о тебе сама, оставлю здесь, у дяди в поместье. А пока подумай, чему хочешь обучаться. Ты грамоте училась? Плавать или ездить верхом? — Немного пишу, умею хорошо готовить и вышивать. Лошадей боюсь, а воды — ещё больше. Меня в детстве бросили в реку. Люди шли мимо, никто не помог… Я сама как-то выкарабкалась, даже не знаю как, — она опустила глаза, будто стыдясь своего признания. — Поэтому вы, барышня, покорили меня своим поступком на всю жизнь. Никто бы не бросился на помощь принцессе, тем более в ледяную воду, а мужчины не успели бы. — Глупости, просто тебе мало попадалось хороших людей. Свои страхи стоило бы победить, иначе они не дадут тебе жить. Ложись спать. Спасибо, что ты у меня появилась.   Отвернувшись, пыталась, не думать о Сюине.   Утром, пока я одевалась, в комнату зашла Джи. — Лин, давай поговорим. — Давай, — повернулась к ней, задавая вопрос первой: — Что у тебя происходит с Зианом? Ты из-за него не хочешь в столицу приезжать? Он тебя обидел?   Она резко развернулась, направляясь к выходу, и уже, стоя в дверях, крикнула: — Поспеши, нас ждут к завтраку. — Вот и поговорили. Что же между этими двумя происходит?— пробормотала я себе под нос.    Сидя за столом и слушая разговоры о торговле, судах и многом другом, я заметила, что не хватает главного героя спектакля. Госпожа Хань, уловив мой блуждающий взгляд, шепнула, дабы не перебивать мужчин: — Нин в такое время ещё спит. Для здоровья и хорошего цвета лица это полезно. У нас так принято дома: у него всё впереди, успеется. Дочери, конечно, раньше встают, ведь им нужно многому научиться, чтобы стать достойными найти годных мужей, — заметив моё удивление, добавила: — В лавках справляются управляющие, а в мастерских — отец, да и я помогаю. Скоро ты войдёшь в нашу семью; на тебя большие надежды, девочка моя. Кто, как не я, знает, что ты лучше в торговле, нежели мужчины. Но за работой пока мы приглядим, а вы сразу же должны заняться детьми. Малыши — это же счастье! Лишь бы ты рожала чаще. Мы с отцом мечтаем о внуках, да побольше… Тебя бы ещё откормить немного, — приговаривала она, поглаживая мои руки. У Джи и Ши округлялись глаза по мере того, как она описывала моё «светлое» будущее с их единственным сыном. Видя, что я начинаю хватать воздух ртом, как рыба, к нам поспешил Зиан. — Госпожа Хань, могу я вам показать аптеку дяди?    Лучшего, наверное, придумать он не смог. Не дожидаясь согласия, брат помог ей подняться и вывел на улицу. Мы втроём отправились ко мне в комнату, по дороге приказав оседлать Ворона и подать мне тёплую одежду. Усевшись на кровать — молчали; тишину нарушила я: — Они за меня всё расписали до старости! По их мнению, после первой ночи у меня должен быть зачат ребёнок, и так последующие годы, после каждого рождения. В перерывах между родами, бегая с животом, я буду приглядывать за лавками и мастерскими. А когда не смогу больше производить маленьких Нинчиков, займусь торговлей. И даже не смей говорить, что это не худший вариант, — сказала, зло глянув на Джи. — Ши, давай одежду. Служанка никак не могла понять, как я могу такое одеть: это были ватные штаны и куртка. — Вы же барышня.   Я застонала от этого предложения. — Ши… я тебя предупреждала: лучше держаться от меня подальше. Ты ещё совсем не представляешь, что тебя ждёт, служа мне. Так что можешь передумать и остаться с… Джи, — подытожила, завязывая шаль на голове.    Выбегая с дома, краем глаза заметила, только выходящего с покоев наследника Хань. — Лин! Постой, подожди!    Но я уже бежала к нетерпеливо стоящему Ворону и, не дожидаясь помощи, вскочила в седло. Конюх не успел отпустить поводья, как их подхватил Нин. — Лин… хочешь, чтобы я… за тобой бегал? — запыхавшись, переводил дыхание он. — Как ты собираешься со мной справиться, если даже лёгкая пробежка тебя уморила? А твоя матушка мечтает о куче внуков. Боюсь, можешь не выдержать, сил не хватит, — улыбнулась я насмешливо. — Ах ты гадкая девчонка! Не смей со мной так разговаривать! Станешь моей женой— быстро всю эту дурь из тебя выбью! Думаешь, позволю тебе вот так носиться и делать что вздумается? — Я — барышня семьи Юань из поместья Фан. Пока могу делать всё, что захочу, — ответила я, развернув Ворона и направив его в сторону.    Жеребец, почувствовав лёгкий удар, рванул с места. «Думаю, твоей точно не стану. Плодитесь без меня», — мысленно бросила в направлении оставшегося позади Хань Нина. Ворон уверенно пробирался заснеженной дорогой, ступая неспеша, а я погружалась в свои мысли, едва замечая, куда он меня везёт. Мы оказались на лесной поляне, где вокруг, будто замёрзшими рубинами, поблёскивали среди снега красные ягоды. Спешившись, присела к ним, пытаясь собрать побольше. — Ты же только что из-за стола, — послышался голос второго брата, появившегося незаметно. — Чего так долго? Думала раньше меня догонишь, — с усмешкой спросила я. — Что, боитесь с дядей, чтобы не убежала или не умерла по дороге? Спокойно, я дорожу своей жизнью — она у меня одна. Но замуж за этот мешок с тканями не выйду. Правда, ещё не придумала, как это провернуть. Чего смотришь? Думал, я тут рыдать буду на весь лес? И как на зло приступов нет, когда они нужны, а то бы точно решили, что невеста больна. Засунув ягоды в рот, скривилась от холода — ледяные и кисло-сладкие на вкус. — Лин, чем я могу тебе помочь? — спросил Зиан с лёгкой грустью в голосе, стоя рядом с лошадьми. Отрываясь от поедания ягод, посмотрела на него. — Ты вновь меня полюбил и стал прежним Зианом? — подшутила я, подходя ближе, обняв его, насколько позволяли зимние одежды. Прижавшись к нему, прошептала: — Брат, я не вижу выхода. — Послушай старшего — давай будем проживать день за днём. Время само всё покажет. — Ты ведь тоже страдаешь, я вижу, только не могу понять, из-за чего, — добавила я, настороженно глядя ему в глаза.    Он промолчал, только вздохнул тяжело, с тоской глядя на меня. «Не хочет говорить? Почему? Не хочет ранить?» Неизвестность ещё больше пугала меня.    Вернувшись в поместье, я повела мою «птицу» в конюшню и увидела там прекрасного жеребёнка — почти точную копию своего отца, только на лбу у него была бела полоска. — Зиан! Почему ты не сказал? Это же Ворон постарался, угадала? — Угадала. Будет такой же красавиц, как и его отец. Дядя сказал, у кого родится первый сын, тому и подарит. — Не смотри на меня, — отмахнулась я, поглаживая жеребёнка по морде. — Это дорогой и стоящий подарок, но давайте вы с братом старайтесь.   Как только мы вошли во двор, нас уже ждал дядя. — Оба за мной, — коротко приказал он.    Мы переглянулись и, как нашкодившие дети, поплелись следом. Второй брат, гораздо выше дяди, шёл, чуть пригнув голову, и со стороны это выглядело даже забавно, но нам было не до смеха. Усевшись на стул, дядя взглянул на нас суровым взглядом. — Что с вами происходит? Лин, я воспитывал тебя, как родную дочь, а ты — здоровила. Зиан, ты будущий наследник поместья Фан. Совсем старика перестали уважать? Ну, долго будете молчать?    Достав со своего кармана платок и развернув, высыпала ягоды ему в руку. — Чего так мало? Полдня ездили, могли бы и больше привезти. Это вас не спасёт.    Мы заговорили разом, наперебой, пытаясь оправдаться. В это время в дверь осторожно заглянула Джи — её беда, что она вовремя не скрылась из виду. — А-а-а, вот ещё одна красавица! — воскликнул дядя, поджав губы и кивнув в её сторону. — Ну заходи и ты. А с тобой что? Ясно, правды от вас не дождёшься, — он нахмурился, прищурив взгляд. — Значит так: завтра отправитесь в столицу… Всё!

***

    Наутро череда повозок двинулась в поместье Юань. Родители сияли, едва сдерживая радость — не иначе как предвкушая мою помолвку и щедрый выкуп. Такой суеты в доме ещё не было. Мои сёстры делали вид, что они в восторге от происходящего, а близнецы, не обращая внимание на родных, уже с интересом осматривали меньших сестёр семьи Хань и разглядывали новые подарки. Братья под предлогом занятости скрылись в лавках, а мы с Джи, сославшись на усталость, поспешили удалиться в комнату. Ши разбирала наши вещи, аккуратно раскладывая их по полкам. — Барышня Лин, можно мне ненадолго в город? Надо кое-что прикупить для себя, — неожиданно обратилась она ко мне. — Можешь сказать, что тебе нужно, а новую одежду закажем завтра, — ответила я, удивлённая её просьбой. — Мне необходимо забрать кое какие вещи у знакомых, на окраине столице, — тихо добавила, смущённо опустив глаза. Не вдаваясь в подробности, я согласилась, попросив по дороге захватить засахаренных фруктов. Хотелось скорее помыться, но мы с Джи видели, как слуги выбивались из сил, едва успевая выполнять просьбы гостей, поэтому тихонько пробрались на кухню, решив обойтись своими силами, однако там было не протолкнуться. Старшая повариха, заметив нас, радостно воскликнула: — Барышни, вы к нам на помощь? Когда в поместье намечались большие застолья, все женщины дома трудились не покладая рук, и это было привычным делом. Тяжело вздохнув, не имея выбора, мы с Джи встали у разделочных досок и принялись за работу. Начинало темнеть, когда нас нашла удивлённая Ши. — Барышни, что вы здесь делаете? — Не спрашивай, становись и помогай, — устало махнула рукой я. — И чтоб семья Хань не прознала, поняла? У меня такое чувство, что они решили съесть за ужином все наши запасы. — Поздно предупредили о таком количестве гостей. Вчера госпожа с вашими сёстрами тоже до ночи готовились, — добавила повариха, вытирая лоб.    Мы закончили, когда уже совсем стемнело. «За гостями и воды нам не хватит», — мелькнуло у меня в голове. Нагрев побольше, слуги понесли её в наши комнаты. Ши хлопотала, собирая для нас нехитрый ужин, а мы с Джи вышли из кухни, даже не заметив, как братья успели вернуться домой и теперь стояли на заднем дворе, удивлённо наблюдая за нами. — Вы же устали и отдыхать пошли, — протянул Вейж, скрестив руки на груди и глядя, как мы едва передвигаемся. — Что, не видишь? От отдыха падаем, — буркнув, еле волоча ноги. — Зиан, у тебя в комнате уже стоит горячая вода. Благодари Джи, не меня. Зайдя в свои покои, я тут же повалилась на кровать. Пока Ши помогала двоюродной сестре помыться, я не заметила, как уснула. Вскоре девушки будили меня вдвоём, пытаясь поднять, слушая нытьё. — Лин, да проснись же наконец. Давай вставай, ты должна привести себя в порядок и поесть. — Джи, где они взялись? Пусть исчезнут и не появляются, — сонно пробормотала я. Повернувшись к Ши, добавила: — Иди вначале поешь, и для тебя там тоже вода тёплая осталась. Не смотри так на меня, привыкай, это и твой дом теперь. — Не стесняйся, — подтвердила Джи. — Лин не такая, как все, со временем поймёшь. Делай, как говорит.   Этой ночью мы спали крепким сном. Последующие два дня я всячески избегала общения с сыном семьи Хань. Под вечер третьего, не выдержав, он подошёл ко мне. — Давай пройдёмся и поговорим, так больше не может продолжаться. Завтра праздник фонарей, ты же составишь мне компанию?    На праздник точно с ним не собиралась. Необходимо было срочно что-то предпринять. — Подожди немного, мне следует переодеться.   Забежав в комнату, я обратилась к отдыхающей Джи: — Одевайся, ты идёшь со мной. — Куда уже идём? Мы же прячемся от твоего ненаглядного? — не поняла она. — План изменился. Будем добивать его в закусочной моим несносным поведением. Ши, беги и зарезервируй нам стол! — Тогда зачем тебе я? Чтобы составить компанию в наказании? Меня точно выпорют, а за тебя ещё и добавку получу. — Сестра, что это ты в деревне совсем воспитанной стала? Не бойся, ты нужна для отвлечения внимания, вдруг братья нас увидят. Там же наша лавка неподалёку.    Собираясь выйти, мы встретили родителей, которые вдогонку не уставали нахваливать, какая красивая пара получается с их детей. Выйдя, наконец, за пределы поместья, я выдохнула: «Надолго хорошей дочери не хватило, извините, сами виноваты». Джи шла недалеко от нас, делая незаинтересованный вид в нашей беседе. — Лин, — начал Нин с упрёком, — скажи, почему ты так себя ведёшь? Ведь раньше мы хорошо ладили. — Мы выросли и изменились. Всё просто, — ответила, задав сразу же интересующий давно вопрос: — Скажи, что ты чувствуешь ко мне? Не как к сестрице, не как к другу, а как к женщине. Он остановился и осмотрел меня, как будто оценивая товар — подойдёт или нет. — Ты красива, умна. Думаю, как женщина, ты мне нравишься. На роль моей супруги подходишь. Кивнув, я уточнила: — Я не это хотела услышать. Ты испытываешь ко мне чувства, хоть какие-то? — Лин, ты романов начиталась? Почти все живут без этих твоих чувств. Кому они нужны? Ты станешь моей женой, а если мы не подойдём друг другу, обзаведусь наложницами. У тебя будет достаток, занятие любимым делом. Ты будешь заботиться о доме, моих родителях и малышах. — А что из этого выиграю я? У меня уже есть хороший доход и торговля, а остальное мне неинтересно. Зачем тогда выходить замуж? — Но, Лин… так все женщины делают. Это ваша участь — повиноваться родителям, а потом — мужу. — Почему мы перестали понимать и слушать друг друга? Ладно, мы пришли. Давай просто поедим. Зайдя в закусочную и усевшись за стол, я заказала всего и побольше. — И ещё, кувшинов пять вина, — крикнула вдогонку. — Зачем столько? — удивился Нин. — Люблю выпить, не знал? Думаю, сегодня тебе стоит узнать обо мне побольше. Не только ты изменился, друг мой.    Джи смотрела на меня таким же взглядом, как и он, заранее предугадывая, к чему всё идёт и что нам за это будет. Принесли закуски и маленькие рюмки для вина. — Нет, рюмки нам не подходят, несите пиалы. Покажу, как надо пить. Думаю, этого вина нам будет мало. — Наблюдая, как Нин ошеломлённо таращится на меня, я мягко добавила: — Не переживай, я хорошо зарабатываю и всё оплачу. Мой будущий жених нервно ёрзал на стуле, вытирая пот рукавом. — Лан-Лин, из-за тебя я чувствую себя опозоренным. Ты же воспитанная барышня! — Ха! Кто сказал? Ну что, до дна! За тебя, Нин.    Осушив всю чашу и начав закусывать, он посматривал на нас. Джи нерешительно взяла первую пиалу. Мы переглянулись и, не спеша, продолжили пить, при этом мысленно рассчитывая, как нам теперь выжить и не сдохнуть от предстоящего застолья, но останавливать себя было уже поздно. — И что здесь делают мои сёстры?! — громко раздался голос Вейжа.    Мы поперхнулись, не допив вино, начав кашлять. «Этого я и боялась». Нет, не этого —как оказалось, это было всего лишь начало полного провала. Вслед за старшим братом зашли… «Мы же только начали пить! А мне уже мерещится?» — удивлённо уставилась я на князя Ли в сопровождении евнуха Ю. Вытаращив на них глаза, я всё-таки поспешно поднялась, склонившись. — Не нужно формальностей. Здесь меня не знают, не будем пугать людей. Присаживайтесь, барышни, господин Хань… — начал спокойно Его Высочество. Вейж шепнул Нину на ухо, кто сидит перед ним, придерживая его за плечи, чтобы тот не вскочил. Джи, сидевшая рядом, услышала это, и её недоумевающий взгляд метался от Сюина к Джену, не понимая, как с купцов они дивным образом превратились в князя и евнуха. Я, чтобы её немного привести в себя, больно ущипнула под столом. Сестра крепко сжала мою руку, своими холодными, трясущимися пальцами. — Поздравляю вас с приближающейся помолвкой. Вы счастливчик, господин Хань, — продолжал тем временем принц с мягкой улыбкой и ледяными, потемневшими глазами. — Если бы знал, барышня Юань, что вы будете здесь сегодня, захватил бы подарки. Ну что ж, пришлю их в поместье. А сейчас… чего сидите? Наливайте, выпьем. Глаза испепеляли меня, заставляя сгорать заживо, зато слова звучали приторно ласково, и от этого я ещё больше сжималась внутри. «Ненавижу, когда он так делает. Это не предвещает ничего хорошего. Как он вообще здесь оказался?» Вейж учтиво разлил всем вино, после чего присел. — За вас, барышня Юань. Говорят, вы — необычная девушка, — нагло, с издевательством посмотрев на меня так, что я непроизвольно сглотнула слюну, закусив губу. — Да оно и видно, смотрю с мелкой посуды вы пить не привыкли. Ну, до дна. Старший брат даже не взглянул в мою сторону, а я, вылупившись на очередную пиалу, выпила полностью. Успев лишь взять пару зёрнышек, как вино вновь оказалось разлито. Вейж, недолго думая, схватив наши с Джи пиалы, учтиво обратился к князю: — Позвольте мне выпить за сестёр. Не дожидаясь разрешения, он залпом осушил обе по очереди. Сюин, смотря на сына семьи Хань, наливая очередную порцию, предложил: — Вы не можете отставать от будущего родственника… пейте. Нам следует уважить господина Юаня и выпить вдвойне.    Это сумасшествие продолжалось долго, пожалуй, утешало одно — нам больше не наливали. Я следила за мужчинами, пившими крепкое рисовое вино, словно это была простая вода. Казалось, они, присматриваясь друг к другу, скрестили не мечи, а пиалы, заставляя противника уступить. В этой молчаливой схватке я ощущала себя неким выигрышным призом. Возможно, мне это лишь мерещилось, ведь князь Ли и Хань Нин впервые видели друг друга, и на нас с Джи уже никто не обращал особого внимания. Лишь евнух Ю заметив, как я собиралась что-то сказать, чуть уловимо качнул головой, как бы говоря: «Ты это начала — теперь сиди тихо и не вмешивайся». В противоположном углу зала разгоралась потасовка, и наши мужчины оживились. «Куда же без вас?»— ворчала про себя, пытаясь всеми силами остановить старшего брата, уже неустойчиво стоявшего на ногах, зато влезающего в чужие разборки. Вот только он оттолкнул меня так, что я свалилась на перепуганную сестру. Внезапно откуда-то появилась стража, и теперь было сложно понять, что творится вокруг.    Джен, не теряя времени, схватив нас обеих, вывел на улицу, приказав слугам доставить немедленно домой. Как же мы могли оставить всех? Около нас возникли ещё трое мужчин, настойчиво показывающих всем своим видом, что барышням пора домой. «Здесь вы тоже есть?» — подумала с недоверием и удивлением. Для таких, как я, они были «призраками» — слугами, появляющимися из тени по первому велению князя.    Оказавшись дома, я никак не могла найти себе покоя. В груди бушевали противоречивые чувства: Сюин словно держал меня на расстоянии, не отпуская, но и не приближаясь. Чем больше я обдумывала его действия, тем сильнее сжимались мои кулаки от нарастающего гнева — на него, за этот холодный контроль, и на себя, за то, что не могу управлять собственными чувствами.    Было довольно поздно, поместье погрузилось в сон. Ши, караулившая на улице, ждала возвращения горе-родственников. Заметив свет в моей комнате, явился Зиан, глядя на нас в упор и не до конца понимая, что же мы натворили. — Сами расскажите или до утра подождём, чтобы все узнали? — спросил, не отводя от нас взгляда, каким обычно смотрит на провинившихся близнецов. — Сами, — начала Джи, краснея и покусывая губы. Зная, что она выдаст всё как есть, я мгновенно вмешалась: — Мы просто хотели поужинать, а старший брат и Нин перебрали немного, потому нас отправили раньше домой. Вот и всё. — Всё, говоришь? — поднял он вопросительно бровь, догадываясь, что между каждым моим словом можно вставить целую историю.    Двоюродная сестра повернулась ко мне с молчаливым вопросом в глазах: «Как тебе удаётся?» в этот момент послышались шаги бегущий Ши. — Это, наверное, они приехали! — воскликнула я, выходя навстречу. — Барышня Лин… — Она запнулась, увидев Зиана. — Пойдёмте встретим и — отдыхать, ведь уже так поздно, — поспешно бросила я, рванув первой к воротам, боясь представить, в каком они состоянии.    Слуги поддерживали два шатающихся тела с подбитыми лицами. «Всё-таки влезли в драку», — сокрушалась я. Зиан не знал, на кого кричать — на меня или на них. Мой вид говорил: «Я здесь ни при чём». Схватив под руку мычащего Вейжа, помогая слуге довести его до покоев, я пыталась выяснить, в каком состоянии князь. Старший брат только бормотал что-то бессвязное и, рухнув на кровать, вырубился.    Утром нас навестили матушка и госпожа Хань с упрёками про то, как мы могли не уследить за их любимыми старшими наследниками. Я и Джи стояли, склонив головы, напустив на себя виноватый вид.    Зайдя к Вейжу в обед, занося отвар, ужаснулась. — Ничего не говори. Представляю, какой я сейчас красавец, — лежа на кровати и глядя в потолок, промычал он осипшим голосом. — В этом и твоя вина. Никому ни слова о вчерашнем. Я почти ничего не помню. Да… так я ещё не пил. С тобой, сестрёнка, не соскучишься. Уходи давай, спать буду.    Слуги, под чёткими указаниями старшей сестры Нинг, украсили поместье изящными фонарями, которые приветливо покачивались на ветру. Прогулка с Нин на фестиваль фонарей отпала сама собой, он, как и Вейж страдал от похмелья и всего прочего в своих комнатах. Семейству Хань составила компанию Роу, а Джи отказалась наотрез, увидев, что близнецы и Зиан идут со мной. Ян и Юн переключились на нас, осознав, что проще мучать своих, нежели посторонних. Взяв за руки детвору, мы отправились на гулянье.    Толпы народа веселились вокруг, запуская в небо бесчисленное количество фонарей. На каждом углу продавались рисовые шарики с разнообразными начинками: начиная со сладких с джемом, ягодами, вареньем, орехами — до солёных с рубленым мясом и овощами. Дети, увидев такое изобилие, уплетали за обе щеки, стараясь попробовать всё. Музыка звенела в воздухе, а на возвышениях кружились девушки в ярких, словно лепестки роз, нарядах.    Недалеко от нас лавочник раздавал подарки за угаданные загадки, написанные на фонарях. Близнецы тут же ринулись туда, ловко пролезая между людей. Второй брат пытался не потерять их из виду, крикнув, чтобы я оставалась на месте и никуда не уходила. В это время возле воды началось представление. Я бы и рада была послушаться Зиана, вот только гудящая толпа, подхватив меня в тот час, уносила, сдавив со всех сторон. Оказавшись в такой тесноте, я не могла даже пошевелиться. Пытаясь выбраться, лишь сильнее оказалась зажата, пока людской поток качал меня из стороны в сторону. Страх охватил полностью, и начиналась паника — я задыхалась. Силы, потраченные на то, чтобы устоять на ногах и не быть затоптанной, покидали меня. Внезапно чьи-то руки, схватив за капюшон тёплой накидки и прижав к себе, вырвали из этого хаоса, аккуратно опустив на землю возле телеги с фонарями.    Находясь в безопасности, я всё ещё не могла прийти в себя, пока не ощутила знакомые нотки аромата, витающие рядом. Моментально открыв глаза, осмотрелась: повсюду веселились люди, а прямо на меня смотрел пожилой продавец. — Что, дочка, полегчало? — поинтересовался он. — Толпа — это страшная сила, раздавят и не заметят. — Дедушка, кто меня сюда принёс? — схватив его за руку и пытаясь оглядеть окружающих, спросила я. — Какой-то мужчина, — ответил старик, задумчиво почесав затылок. — Рассмотреть не удалось, большая шапка на нём прикрыла лицо. Даже не поймёшь — молодой он или старый. Вот, возьми. Он протянул мне небольшой резной фонарь, расписанный причудливыми птицами. — Сколько я вам за него должна?    Старик, покряхтев, посмотрел на меня и сказал: — Понимаешь, дочка, это не мой фонарь. Посмотри, это же искусство, такое ещё сделать надо уметь. Возьми. Прижимая фонарик к груди, я всматривалась в толпу, пытаясь разглядеть того, кто так ловко избавил меня от беды и сразу растворился, словно туман на рассвете. «Почему ты появляешься так внезапно и исчезаешь, будто мираж?» — думала, обходя празднующий, пёстрый людской поток, вдалеке замечая брата с детьми: они уже выглядывали меня, волнуясь. — Ты где была? Мне нянькой и для тебя стать? — проворчал брат.    Увидев, что я прижимаю к себе фонарь и шмыгаю носом, расспросы закончил. — Скоро начнутся фейерверки и салюты! — радостно прыгали возле нас дети, испачканные сладостями. — Брат, останься с ними, а я пойду, плохо себя чувствую, — предугадывая его протест, добавила: — Дойду сама, буду осторожна, никто не украдёт.    Повернувшись, я растворилась в толпе, шагая неспешно и наслаждаясь редким одиночеством. Улица в этот вечер сияла разноцветными огнями, и на каждом здании переливались фонари. Вот и чайный дом. Подняв глаза, я застыла: на верхней террасе стоял Сюин в тёмном плаще с такой же тёмной меховой оторочкой, смотря куда-то на дальние огни. Сердце бешено застучало, и я, подхватив подол платья, уже было ринулась внутрь, остановившись на полпути, заметив, как к нему присоединились две барышни, весело смеясь и щебеча. «Значит я ошиблась, приняв желаемое за правду… да и к тому же я почти замужняя женщина». Опустив голову и натянув капюшон, всё ещё прижимая фонарь, быстрым шагом поспешила домой. Отдышалась уже возле своих ворот. За этот год я, казалось, пролила больше слёз, чем за за всю прошлую жизнь. Набрав полную грудь воздуха, тихо сказала себе: «Хватит!» Мой мозг пытался анализировать, доказывать, что это он спас меня, но глаза говорили обратное, указывая на очевидные факты. Закрыв их, просто сидела в тёмной и холодной беседке. Издали доносились гулкие звуки праздника, а из нашего дома раздавался радостный смех.   «Хоть кому-то хорошо — я рада», — подумала с лёгкой горечью, утирая слёзы и прислушиваясь к тихому счастью вокруг.    Кто-то потряс меня за плечо. — Лин, Лин… ты что, уснула на холоде? Быстрее идём в дом! — рядом стояла раскрасневшаяся Джи, с тревогой заглядывая мне в глаза. — Сестра, — только шепотом вырвалось у меня с замёрзших губ, — в постельку… — Да-да, идём в постельку. Давай мне фонарь. Смотри, у тебя пальцы совсем окоченели, зачем ты его держала? Почему ты здесь сидишь? — в её глазах мелькнуло понимание, что что-то случилось.    Мы зашли в тёплую комнату. Руки не слушались и болели пальцы, ей пришлось помочь мне раздеться. — Давай-ка я разотру их жиром, а то посинели совсем. Через время, сидя закутанная с ног до головы, держа в руках горячий чай, я смотрела на Джи с Ши, которые заботливо хлопотали возле меня. — Девочки, как же хорошо, что вы у меня есть, — тепло улыбнулась я. — Ну их, этих мужчин, зачем они нам?    Ши, наливая мне ещё чаю, ворчала, больше себе под нос: — Говорила же вам, давайте с вами пойду. Теперь вот окоченели… Может, вина с мёдом принести? — Нет! — Хором закричали мы с сестрой, заставив Ши удивлённо замолчать. Она лишь пожала плечами и отправилась за едой. — Лин, сегодня ведь праздник. Не хочешь присоединиться к семье? — спросила Джи, садясь рядом. — Нет. Я им в роли дочери не нужна, — вздохнула я. — Опять начнут о замужестве говорить. Лучше буду спать… устала. Отвернувшись к стене, надеясь отгородиться от всего. — Сестра, это ведь он? Из-за него ты так страдаешь? Правда? — услышала приглушённый голос Джи. Я лишь плотнее укрылась одеялом, стараясь дышать ровно, чтобы скрыть слёзы. Вернулась Ши, голос её звучал привычно заботливо: — Моя барышня, она уже ушла. Вставайте-ка, покушайте. Знаю, что скажите: «Не хочу, устала», а я от вас не отстану.    Раскрывшись, уселась на кровати и уставилась на неё. — Ты когда такой умной стала? Всего месяц мне служишь, а уже вреднее меня, — поддразнила я. — Мне тут рассказывали… вы всех спасаете, заботитесь, а о вас кто побеспокоится? Вот вам судьба и послала меня. Теперь, вы — моя барышня, — улыбнулась Ши, широко, во весь рот. — Ну же, садитесь, самое вкусное принесла.    Мы ужинали вдвоём, как хорошие подруги. Не знаю, что нас ждёт впереди, но в этот момент я была действительно благодарна судьбе за её появление. «Матушка слуг мало наказывает, ходят, языками болтают, что хотят», — улыбнувшись, подумала я, засыпая с уютными мыслями.

***

   Заканчивалась зима. Хотя снег всё ещё лежал, солнце светило теплее, а птицы пели громче, предвкушая приход весны. Гости собирались в дорогу, обещая отбыть в ближайшие дни, которые, впрочем, всё никак не наступали. После нашего недавнего приключения Нин перестал настаивать на скорой помолвке, и мои родители, видя, что второй свадьбы пока не предвидится, немного поубавили свой пыл. «Отложили, и это уже победа», — радовалась я. На этой недели всю молодёжь из нашего поместья пригласили в гости. Праздник организовывала гильдия купцов, в которую входила наша семья. Каждый год, собираясь на подобные мероприятия, они устраивали аукцион для сбора средств на помощь пострадавшим от наводнений. В этом году организацией занимался Зиан с несколькими другими семьями, а затем им предстояло отправиться в наиболее нуждающиеся деревни. В поместье опять началась суматоха, все готовились к поездке с нетерпением. Я была довольна, что со мной едут Джи и моя верная служанка Ши. Пиршество проходило за городом, на территории поместья одного из основателей гильдии. На большой поляне, всё ещё укрытой снегом, выстроились изящные беседки, столы с закусками и блюда с мясом, поджаренным на вертелах. Всё это великолепие дополнялось вином, а для отдыха выставили плетёные кресла.   Самое удивительное зрелище, что можно было увидеть здесь — это бесчисленные проталины, словно островки весны посреди снежного поля, усыпанные цветущими нарциссами, которые тянулись до самого леса. Их бело-жёлтые цветы, обращённые к солнцу, создавали иллюзию, будто кто-то расстелил бело-серебристую ткань, щедро украшенную охапками соцветий.    Выйдя из повозок, все с восторгом любовались великолепным пейзажем. Мужчины уже увлечённо беседовали, а барышни щебетали, не скрывая своего восхищения. Нинг и Роу встретились со своими приятельницами и, оживлённо перешёптывались, обсуждая последние сплетни. Мы с Джи и Ши скромно стояли в стороне. — Это что ж надо было столько времени трястись в повозке сюда, чтобы через пару часов снова отправляться обратно, — шепнула мне двоюродная сестра, отворачиваясь от общего веселья. — Тебя не узнать, Джи! У меня научилась, что ли? Даже я выношу подобные приёмы, уже почти столичной барышней стала, — усмехнулась я. — Не смейся. Мне никогда не стать ею, да и столица меня не привлекает. — Барышни, — вдруг встряла между нами Ши, вставив своё улыбчивое личико, — давайте схожу, принесу чего-то вкусного. Вы ведь ели только рано утром. — Это тебя Нинг не слышит, — покачала головой я. — Сначала бы отчитала меня, потом тебе, а затем сказала бы, что всему виной моё дурное влияние. Беги, принесёшь совсем немножко и незаметно.    Служанка уже через минуту мелькала между столами. На таких мероприятиях женщинам полагалось вести себя скромно, есть чуть-чуть, а в остальное время молча глотать слюни. Скоро весна, начинался свадебный сезон, и барышни приезжали в основном, чтобы показать себя и посмотреть на других. Постепенно вокруг нас начали собираться девушки, обсуждая подходящие для замужества партии. А Ши тем временем спешила к нам, неся маленький поднос в руках. Мы отошли чуть подальше, укрывшись за деревьями, не мозоля никому глаза. — Ты просто сокровище, — не могла нарадоваться я, уплетая еду. — Давай, тоже подкрепись, неизвестно, когда домой попадём.   К нам направлялись Вейж и Нин. — За тебя, хитрая лисица, я спокоен. Может, ещё и вина принести? — съехидничал Вейж, с лёгким прищуром глядя на меня. — Не одна я такая, вон, — махнула рукой в сторону Ши, — подрастающий лисёнок, а что до вина, то лучше сами смотрите на себя. Ехать домой далеко, выбросим по дороге, — поддразнила я. — Куда хватаете еду? У вас там столы ломятся, скоро мясо пожарят. Идите туда. Подошёл Зиан, протягивая тарелку с едой. — Вот, учись, старший брат, а не как ты, последнее отбираешь, — заметила, глядя на Вейжа и беря кусок мяса. Джи, заметно смутившись, поблагодарила второго брата, пряча взгляд. К нам уже спешили сёстры. — А нам, что-нибудь оставили? — поинтересовалась Нинг, бросая взгляд на поднос. — Лисёнок, беги снова, только аккуратно, — «приказал» старший брат Ши, подмигнув. — Другие мужчины девушек обхаживают, а вы тут с нами, за деревьями, еду пожираете, — «возмущалась» Нинг, выглядывая нашу, одну на всех, служанку.    На поляне появилась барышня Сун Мейфен со своим отцом. Вейж, едва её увидев, резко повернулся к нам. «Что, опять поссорились?» — подумала я. Хотя они может и помирились, но о сватовстве, кажется, речи пока не шло. Прибежала запыхавшаяся Ши с новой порцией еды и, обращаясь к старшему брату, тихо сказала: — Господин Юань, мне надобно вам кое-что сказать. Они отошли чуть в сторону, переговариваясь, через минуту Вейж поспешил удалиться. Мы все с интересом следили за направлением, в которое он пошёл, а потом накинулись на Ши с расспросами. — Ши, ты же мне служишь, так чего скрываешь? — попыталась я произнести с мнимой строгостью.    Девушка немного смутилась и, сделав поклон, тихо ответила: — Лишь вам могу всё рассказать, моя барышня.   Взяв её под руку и отведя в сторону, уставилась на неё. — Ну, Ши, что за таинственность такая? — Прибыл Его Высочество князь Ли, — смотря на мою реакцию, Ши опустила глаза. — Попросил позвать старшего господина. Я не могла сказать при всех, иначе бы услышали многие. Простите, барышня. — За что ты просишь прощение? Ты сделала всё правильно, иначе Роу по секрету всем бы разболтала.    Теперь уже мои родственники стояли и смотрели на меня, ожидая объяснения. Я лишь пожала плечами, пытаясь сохранить спокойствие. — Ну, Лан-Лин, не говоришь? Ничего, тоже так буду поступать. Не нужны мне ваши секреты, у меня своих полно, — раздражённо сказала Роу, обиженно удаляясь к подругам.     Тем временем начался аукцион. Желающие принять участие выставляли на торги разнообразные редкости. Мы подошли ближе. В основном это были картины и всевозможные украшения. В этот момент раздались приветственные возгласы: к нам соизволил подойти князь Ли со своими приближёнными, среди них я заметила Вейжа. В его руках была изящная коробка, инкрустированная сияющими камнями и тонкими эмалевыми узорами, вызывавшими восхищение. Брат, сдержанно улыбаясь, поставил шкатулку на подставку так, чтобы её видели все. На белоснежной шёлковой ткани, переливающейся на свету, покоилась грациозная шпилька для волос, искусно вырезанная из тончайшего металла, украшенная мерцающими каплями тёмного перламутра. «Да-да, Лин, тебе не показалось… та самая», — отчитался мой мозг. Сердце, которое и до этого стучало в бешенном ритме, начало выбивать барабанную дробь. Переводя взгляд с украшения на Сюина, меня накрывали отголоски далёких воспоминаний, заставляя грудь подниматься чаще, а вихрю желаний закручиваться спиралью где-то в низу живота. В эту минуту для меня существовал лишь он, мужчина в тёмно-синих одеждах, гордо выделяющийся среди остальных, которого я безумно любила, ещё полностью не осознав это до конца. Мой затуманенный разум вернул к реальности голос Вейжа: — Перед вами изысканная работа лучших ювелиров. Золотая шпилька, украшенная редкими чёрными жемчужинами, филигранно вырезана и инкрустирована тончайшими орнаментами. Эта драгоценность, полная утончённости и престижа, была любезно предоставлена купцом Лю Шеном из Ханчжоу, покорным слугой самого Императора. Я сначала уставилась на Вейжа, затем перевела взгляд на князя, но оба, казалось, не сочли нужным даже мельком посмотреть в мою сторону. Рядом Джи, слегка дёргая за рукав, смотрела на меня с тем же вопросом: «Что происходит?» Скорее всего, как выглядит торговец, знали немногие из присутствующих — по сути, одни мы с ней, да Вейж. Сейчас моё внимание, впрочем, как и остальных, занимала шпилька. Ведь когда-то она предназначалась именно мне, и я не могла оторвать от неё взгляд. Дело было не в её редкой и удивительной красоте, хотя такую искусную работу я не встречала раньше, а в воспоминаниях, которые она возвращала. Будь она сделана из обычного дерева, желание владеть ею было бы не меньшим. — Самое интересное в том, — продолжал брат с усмешкой, — что украшение не будет выставлено на аукцион. Его можно только выиграть в игре. Господин или барышня, ставшие победителем, могут оставить его себе или преподнести тому, кому пожелают. У нас достаточно времени до вечера, чтобы определить победителя. Присутствующие оживлённо зашумели — кто от восторга, кто от восхищения, а кто от лёгкой досады. Началась запись игроков, после чего предстояло распределение по парам. Только сейчас я заметила, что поодаль от князя стояли дети левого министра Чен. «Интересно, когда это они успели превратиться в торговцев?» Девушки рядом со мной оживлённо зашептались, обсуждая барышню Чен Ки, которую, как говорили, частенько видят в компании Его Высочества, намекая на возможную скорую помолвку. Подошедший брат одной из девушек пытался переубедить их, уверяя, что слухи уже устарели и что в фаворе нынче новая претендентка — дочь министра наказаний Цуй Бию. В этот момент Джи, мягко взяв меня под руку, отвела немного в сторону. — Перестань слушать эту болтовню. Ты же умная, нужно верить исключительно фактам. — И когда я должна буду поверить? — Голос выдавал моё волнение. — Когда увижу их в роли супружеской пары? Джи, давай уедим — далеко, далеко отсюда.       Оставив её, направилась к полянам нарциссов, пытаясь сосредоточиться на красоте цветов. Ши тихонько следовала попятам. — Дай мне свой нож, — протянув руку, обратилась к служанке. Она удивлённо посмотрела на меня. — Ши, я такая же, как и ты, у меня много чего интересного можно найти, не удивляйся. Знаю, у тебя он с собой. Не думаешь же ты, что я собираюсь навредить себе? Просто хочу срезать несколько цветов.    Нарезав букет, я попросила служанку воткнуть в мои волосы немного нарциссов. — Вы, точно лесная фея, — подытожила она свою роботу, с улыбкой.      К нам спешила Роу. — Иди скорее, тебя старший брат зовёт.     Подходя, мы застали ожесточённый спор двух молодых людей — одним из них был Вейж, а вторым — Чен Тао. «Опять они сцепились», — подумала я, наблюдая, как вокруг собирается всё больше людей. — Лан-Лин, господин Чен до сих пор не верит, что ты играешь в вэйци лучше него. Сейчас у тебя есть шанс подтвердить своё мастерство и защитить мою честь, — заявил Вейж, глядя на сына левого министра с уверенностью и предвкушением его поражения. Мне и самой хотелось доказать свою правоту и завладеть шпилькой, не дававшей покоя. Я была уверена в своей победе, как и все мои родные, включая Хань Нина. Конечно, игра есть игра, была небольшая вероятность проиграть, но это того стояло. Чен Тао же относился к словам Вейжа саркастически. — Барышня Юань, — начал он, прохаживаясь перед нами и размахивая веером, — у вас уже был шанс сыграть со мной, однако вы сбежали, чтобы не опозориться. Ваш брат постоянно проигрывает мне, при этом хвастаясь вашим мастерством. Удивите же нас… наконец. Он смотрел с насмешливым выражением, а мои родственники, закипая от гнева, ожидали моего достойного ответа в стиле «несносной Лин». Я взглянула на Вейжа — его глаза, казалось, говорили: «Размажь его в какаху!» Поддержка всех только подстёгивала к игре, и в голове мои мысли собрались воедино, крича хором с мозгом: «Ну всё, размажу так, что один лишь запах от тебя останется — какаха ты... недоделанная». Собираясь ответить, я заметила князя, приближающегося к нам. Чен Тао заговорил, опередив меня: — Ваше Высочество, думаю, вы тоже не раз слышали от господина Юаня о навыках его сестры. Не хотите ли стать судьёй между нами? — Так ли она хороша? — отозвался Сюин, глядя куда-то вдаль. — Ну что же, давайте посмотрим. «И ты решил надо мной издеваться? Ну, всё!» Злость нарастала, пульсировала, и мне казалось, что она вот-вот вырвется наружу, как яростный поток. Он-то прекрасно знал, как я играю, и всегда восхищался этим. Но сейчас словно нарочно провоцировал меня. Сюин, которого любила, стоял передо мной с холодной, равнодушной маской, словно не замечая, что происходит в моей душе. Я с трудом сдерживала желание подойти и вцепиться ногтями в его лицо, чтобы сбить эту безучастность, которая так ранила. Мой взгляд мельком упал на евнуха Ю, стоявшего чуть в стороне. Он еле заметно покачал головой: «Нет». Князь взглянул на него, но тот уже оживлённо беседовал с Чен Ки. Я, нацепив улыбку, собиралась подтвердить участие, однако решив повременить пару минут и всё ещё раз проанализировать: «Мне показалось, или Джен пытался предостеречь, зная, какой ответ дам? Только слепой бы этого не заметил. Он точно понял, что я собираюсь играть. Что же хотел сказать? Только Джен знает замысел своего господина, а я должна догадываться? Сюин явно не желает, чтобы мне подсказывали: это точно, иначе он бы не пытался изобличить евнуха сразу после своих слов. Так почему он помогает мне, без дозволения князя? Или это ловушка? Я с ума с ними сойду, за что мне всё это?» Какая-то крохотная часть моей души полностью доверяла евнуху, даже не зная почему. Может, будучи целиком преданным своему хозяину, он всё же ни разу не навредил мне. Мой мозг объединился с глазами, и выступали за согласие на игру, игнорируя мои доводы и сомнения. Времени больше не осталось. Подойдя к Чен Тао, стоящему рядом с князем я поклонилась, про себя подумав: «Простите, Вейж и все остальные, ваша сестра совсем рехнулась», — и, сделав наивное лицо с глупыми глазами, доверилась сердцу и душе, сказав: — Ваше Высочество и господин Чен, прошу простить меня и моего брата за то, что ввели вас в заблуждение. Да, я иногда играю с братьями в вэйци, тем не менее это никак не сравнится с вашей игрой, господин Чен. Как старший брат, любящий свою сестру, вы должны понимать Вейжа. Он всего лишь хотел похвалить меня, и на этом всё — не воспринимайте это буквально. Давайте отнесёмся к этой ситуации, как к неудавшейся шутке. Ещё раз прошу простить меня.    Склонив голову, ждала их ответа, боясь даже взглянуть в сторону своих. Лицо пылало, голова гудела, а мозг, устав спорить со мной, отказался воспринимать происходящее. — Ну что ж, раз сама барышня Юань отказывается, так тому и быть. Господин Чен, думаю, вам тоже не стоить участвовать в игре — соревнование касается лишь семей купцов. Мы же с вами — просто наблюдатели, — произнёс князь.    Чен Тао только смотрел, как его сестра, заламывая руки от досады, не понимала, почему так произошло — ведь редкое украшение должно было достаться ей. Опасаясь, кабы она опять не ляпнула чего-то лишнего, он поспешил увести её подальше.   Началась упорная игра. Моим братьям было не до меня, а вот сёстры…

***

В одной из уединённых беседок князь сидел в тишине, наслаждаясь ароматным чаем. Рядом с хозяином, как всегда, неподвижно стоял евнух Ю. — Ты ей помог? — внезапно спросил князь, не отрывая взгляда от чаши. — О ком Вы, мой Господин? — Джен изобразил полное непонимание. — Не верю, что она сама приняла такое решение, — Сюин пристально посмотрел на друга. — Ещё мгновение назад была готова проучить выскочку, а тут вдруг отступила. Честно скажешь? — Поставив чашку, он добавил, глядя прямо в глаза Джену: — Радует одно… она всё же послушала тебя. Значит, с дикарки начинает превращаться в послушную барышню. — Вы и вправду в это верите? Или просто убеждаете себя? — спросил евнух, наклоняясь и наливая чай. Затем, заглядывая в глаза князю, переспросил: — Как Вы думаете, она сделала правильный выбор? Джен боялся, что, возможно, неверно понял намерения господина. Иногда даже он, после стольких лет службы, не мог до конца разгадать его. — Переживаешь за себя или за неё?.. — Князь улыбнулся и поднял чашу к губам. — Я верил в вас обоих. Шпилька была приманкой для лисицы — произнёс он, сделав глоток. Затем продолжил уже серьёзно: — Это всего лишь безделушка. От этого украшения ей тяжело было отказаться, особенно под давлением родных, ну и я постарался. Но сильнее всего была жажда победить, не учитывая последствия. Эта девчонка всего лишь женщина. Она должна понять: ей придётся идти против своих убеждений, уступать, подчиняться и отказываться. Этот мир не примет её силу, а я не всегда смогу защитить. Она должна перестать быть той, кто готов перевернуть поместье верх дном и позволить себе делать всё, что ей вздумается. Сегодня она оказалась перед выбором: победить здесь и сейчас, в этой глуши, привлекая к себе внимание гиен, которые в миг сожрут её, не дав поднять головы, или остаться пока незамеченной, совершенствуясь и подготавливая себя для будущего. Джен внимательно слушал, осознавая, что его друг и господин точно так же сделал свой выбор, но достичь нужного результата будет очень сложно. — Позови ко мне Хань Нина. Пора сделать ему выгодное предложение, от которого он не сможет отказаться. А то, смотрю, он уже считает Лин своей собственностью, спокойно позволяя себе класть руки ей на талию. Не согласится на мои условия — я ему эти ручонки за спину узлом завяжу и подвешу на воротах Ханчжоу. — Скулы князя напряглись, выражая гнев. — И скажи, чтобы подали вино и закуски. — Он бросил взгляд на Джена, слегка усмехнувшись: — Не смотри на меня так, до смерти спаивать его не буду… наверное.

***

— Как ты могла не оправдать ожидание старшего брата?! — начала Нинг. — Ты должна была отстоять нашу честь, Лан-Лин! Что с тобой произошло? На тебя обратили бы внимание многие семьи, и из серой мыши ты в момент стала бы завидной барышней, — продолжила Роу.   «Вот оно — вернее, одна из многих причин, почему Сюин не хотел, чтобы я привлекла внимание. Зачем тогда предложил эту шпильку и затеял игру? Нет, это не то. Неважно, я сделала свой выбор».   Только Джи молчала. Хоть кто-то уважал моё решение.   Тем временем игра продолжалась, участников становилось всё меньше. Скоро должна была начаться последняя партия между победителями. Я пыталась остаться одна, однако уединиться здесь было негде. Хотелось есть, но возле столов собрались мужчины, беседуя и наслаждаясь вином. Вдалеке виднелись повозки, терпеливо ждущие своих хозяев. Схватив у проходившей служанки пару рисовых пирожков, поспешила к ним. Наши экипажи нашла быстро — слуги грелись у костра. — Вас кормили? — поинтересовалась я. — Да, барышня Лин, спасибо! Ши дважды прибегала. — Я здесь только для неё, если вдруг будет меня искать. Забравшись в повозку, я укрылась тёплым пледом, съела булочки и задремала.    День подходил к концу. Проснувшись от холода, когда солнце уже пряталось за лесом. — Моя барышня! — крича, неслась служанка со всех ног, заметив меня. — Я вас обыскалась! Скорее, старший господин выиграл! — Вейж? — Да, да! Как думаете, кому из вас четверых он её подарит? — Пошли быстрее. Сегодня, кажется, бедную Ши все гоняли до усталости — бегать она уже не могла. Подойдя ближе, я услышала радостные поздравительные возгласы. К Вейжу пробраться было невозможно — его окружила целая толпа. Ожидая, мельком заметила евнуха Ю и Джи, мило беседующих возле беседки. «Когда это они успели так сблизиться?» Не задержавшись на этой мысли, мой взгляд упёрся в беседку, и я замерла: там, как давние друзья, выпивали князь и Нин. «А это что за картина? А эти когда успели подружиться? Ну, похоже, что одного пьяного художника точно где-то потеряю по дороге, и семейство Хань останется без наследника». Дальше — больше… Недалеко стояла барышня Сун Мейфен со своим отцом. Она украдкой вытирала слёзы, не отводя взгляда от моего старшего брата. «Поспала совсем чуть-чуть, а тут столько всего происходит!» Ко меня подошли сёстры. — Ладно, Лан-Лин, ты прощена. Скажи «спасибо» своему спасителю, он выиграл! — радостно щебетала третья сестра. — Чему так радуешься? Нас четверо, а шпилька одна, — подытожила всезнайка Нинг. — Она достанется мне, — заявила Роу, уверенно начиная свои доводы. — Ты, Нинг, старшая, тебе вскоре первой замуж выходить, так что и так подарков будет много. Джи ближайшее время уедет в деревню — куда ей там надевать такую красоту? Ну, а ты, Лан-Лин… — Хочешь сказать, я её недостойна. — Откуда узнала? — хлопала ресницами Роу, изображая удивление. — Старший брат ещё даже не подошёл, а мы уже ссоримся, — заметила Джи, тяжело вздохнув.    Меня это тоже тревожило. Неужели из-за одного украшения в нашей семье назреет раздор? Наконец-то из толпы вышел старший брат, неся шкатулку, в которой поблёскивала шпилька, освещённая последними лучами заходящего солнца. Он неспеша направился в нашу сторону, растерянно блуждая взглядом. Думаю, мысли у него были те же, что и у меня: как правильно поступить, чтобы никого не обидеть. Выход из сложившейся ситуации появилась в моём мозгу сам собой.    Ринувшись на встречу, я подхватила его под локоть и, мягко разворачивая, повела к барышне Сун. Боясь представить в тот момент лица моих любимых сестёр. Мейфен, не ожидавшая такого поворота, как, впрочем, и все вокруг, затаила дыхание, перестав всхлипывать. Я же поклонившись её отцу, торжественно произнесла: — Господин Сун, мой старший брат считает, что исключительно ваша дочь достойна носить столь изысканное украшение. Прошу, примите его в дар. — Это будет великолепный подарок к помолвке господина Юаня и вашей дочери. Не так ли, господин Сун? — послышался голос князя Ли за моей спиной. От неожиданности я резко обернулась и встретилась взглядом с улыбающимся Сюином. «Вот так нежданно-чудесным образом получилась пара. Матушка меня точно прибьёт, ну хоть молодые будут счастливы». Отцу Мейфен ничего не оставалось, кроме как благодарить Его Высочество и при всех, кто уже спешил поздравить пару, благословить их.   Вейж и Мейфен принимали поздравления, всё ещё не веря в неожиданное счастье, свалившееся на них. На удивление, даже сёстры оказались довольны таким решением. Отойдя в сторону, теперь и я любовалась на прекрасное завершение дня. — Смотрю, вам ни капельки не жалко своей шпильки, — раздался голос князя рядом со мной. — Она никогда не принадлежала мне, — ответила, улыбнувшись. — Я больше предпочитаю цветы, они эффектнее смотрятся в причёсках. — Вот эти? — Он достал увядшие, помятые нарциссы из моих волос, с лёгкой усмешкой наблюдая, как я от смущения покусываю нижнюю губу. — Поверьте, барышня, вам идёт всё, а особенно — кисть для письма. Вспыхнув, как искринка, вспомнив прежнее, я опустила взгляд. Он повернулся и, проходя мимо, слегка задел мои пальцы, задержав их на секунду. Опять чувства нахлынули с новой силой. «Ну как ему удаётся одним словом и прикосновением вывести меня из равновесия? Искуситель!» — Лин, все собираются домой. Идём! — позвала Джи. Братья тем временем с трудом тащили моего предполагаемого жениха, который, казалось, едва держался на ногах. — Опять?! — не веря увиденному, выкрикнула я. — Он же ещё недавно нормальный сидел в беседке! — Сидел, — отозвался ехидно Вейж, — а потом вырубился. Любуйся, сестрёнка, какой товар тебе всовывают. — У тебя благодарности, ну ни капли, — тараторила я на ходу, пытаясь поспеть за ними. — Только попробуйте, слышите все, сказать матушке, что это я помолвку устроила! Подсыплю слабительного — месяц из комнаты не выйдете! Братья, дотащив Нина до повозок, забросили его внутрь, как мешок с картошкой. Поджав губы, Роу пробурчала: — Твоё сокровище — тебе с ним и ехать, — и демонстративно направилась в другую повозку. Остальные последовали её примеру, оставив меня с Джи и Ши. — Вот, посмотрите на них… неблагодарные! Ты, Ши — целый день носила им еду, ухаживала за ними. Джи, а ты вообще слова плохого не сказала, никогда, а они и братья тоже — предатели!       Развеселив девчонок своим ворчанием, разместившись по экипажам, мы тронулись в путь. На землю опустилась ночь, и слуги зажгли фонари на каждой повозке. Сквозь сумрак леса казалось, что между деревьями медленно ползёт светящийся змей. Ши, положив голову на мои колени, провалилась в сон. Несчастье Нин храпел на полу так, что иногда не слышно было, о чём мы разговариваем. Укрыв пледом и смотря на него, меня одолевали горькие мысли. Неожиданно в памяти всплыли лица, а перед глазами снова появилась загадочная улыбка Сюина, когда речь зашла об отношениях знакомой влюблённой пары. «Что значит выспалась, мозг так и брызжет идеями. Лучше бы я ошибалась», — но, как правило, мой разум складывал информацию в стопочки, а потом в один момент, словно снежной лавиной, ошарашивал меня, выдавая ответ. Я тихонько позвала: — Джи, ты спишь? — Нет, — сразу же ответила она, — Ты хочешь поговорить о чём-то Она ждала продолжение, а я боялась спросить. Сжав руки в замок, выпалила: — Тебе нравится евнух Ю?   В тусклом свете фонаря мне показалось, что она с облегчением вздохнула. «Есть что-то ещё?» — Да, — просто ответила Джи. Не дожидаясь новых вопросов, продолжила: — Это он приносил сладости и расписки в Ханчжоу, а после помощи в поместье Хань, мы начали симпатизировать друг другу.   «Когда же он всё успел? И вправду, точная тень своего господина», — подумала я. — Джи, он же евнух, — пыталась хоть как-то вразумить её, а себе сказала мысленно: «А ты, дурочка, в принца влюблена». Хихикнув, откинув голову назад, больно ударившись затылком о стенку повозки. — Лин, ты что! Не переживай так. У него там всё есть. Только детей не будет, — хихикнула Джи за мной. Услышанное ещё больше добило меня, и я начала хватать воздух, как рыба. — Вы уже… с ним… Уже? Когда?! — Да нет же, Лин! — ответила она с лёгкой улыбкой. — Мы всего-навсего целовались, и там всё ощущалось.    Я едва успела перевести дух после последнего признания, как Джи прошептала: — Сестра, мне надо тебе сказать ещё кое-что. «Выбросьте меня где-то здесь, потеряйте в лесу», — простонал мой мозг. Выпучив глаза, уставилась на неё, думая, чем меня ещё можно добить, когда вдруг Нин издал ужасающий храпящий звук. Мы закричали вдвоём, в один голос, перепугав слуг, которые остановили повозку и удивлённо заглянули внутрь. — Неведомое животное пробежало вдали, езжайте, — отмахнулась я, едва совладав с сердцебиением.    Зато, ни Нин, ни Ши, даже бровью не повели от нашего вопля — спали, как младенцы. Глотнув слюну и набрав полную грудь воздуха, тем самым показав двоюродной сестре — готова ко всему. — Я нравлюсь Зиану, — выпалила она. К такому я точно не была готова. Закашлявшись, не могла отдышаться, мысленно думая: «Меня и выбрасывать не нужно, сама выпрыгну». Это объясняло их странные взгляды друг на друга. Бедный Зиан… — Джи, — решив переспросить и уточнить: — Ты, это точно знаешь? Может, «нравишься» подразумевает, как сестра или хорошая подруга, или… — Как женщина, — твёрдо ответила она, рассеивая мои сомнения. — Вначале я думала, что он просто жалеет меня, поэтому относится с повышенным вниманием, а потом начала замечать, с какой нежностью смотрит. Я прямо спросила его и мы потом долго говорили. Не подумай, Зиан ничем меня не обидел. Лин, он же мне двоюродный брат и наследник поместья Фан. Я с ума скоро сойду. — И я… вместе с вами, — простонала я. — Думала, проблемный ребёнок на две семьи — я… оказывается, нет. Хоть это радует. — Спохватившись, схватила сестру за руку: — А дядя с тётей догадываются?    Она замотала головой. «Ты плохо знаешь старого лиса. Думаю, подозревает так точно», — но промолчала. — Джи, — продолжила я, пытаясь понять, насколько всё серьёзно, — а как ты к нему относишься? Ведь тебе нравится Джен.   Немного помолчав, она ответила: — С Дженом мы родственные души. Его в детстве продали в рабство, а я —дочь куртизанки, отца своего не знаю. Он умеет обхаживать девушек и… умело управляться с женским телом. — Не хочу этого слышать. Прости, не сейчас. Мне необходимо одну информацию переварить. А Зиан знает о Джене? — Нет! Ты что. Я ему никогда не скажу. — Мы долго молчали, глядя в темноту за окном. Наконец она спросила: — Лин, чем ты готова пожертвовать ради любви? Готова стать его наложницей?    От её вопроса я замерла, ощущая, как меня прошиб озноб. Я себе боялась ответить на него, а не то, что кому-то. Сюин ни разу мне ничего не предлагал, кроме как стать его, что под этим подразумевалось можно было только догадываться, зная князя. Была бы готова стать рабыней, не противилась бы близости. — Может, в будущем сильно пожалею, — прошептала я. — Но пока… я не готова променять свою своду даже на любовь. Доехав до дома поздно вечером, я сразу же направилась в свою комнату, не дожидаясь, пока слуги приведут в порядок Нина, который окончательно «вырубился» в повозке. — Ши, сходи на кухню, принеси кувшин вина, пожалуйста, — попросила я, чувствуя, что без него не обойтись, иначе сойду с ума.    Зиан зашёл проверить наше самочувствие после поездки, и застал его непьющую сестру, допивающей вино прямо из горлышка. Переводя взгляд с меня на не менее ошарашенных Джи и Ши, спросил: — Это уже у них с Нин в привычку вошло? Отличная пара получится. Тот хотя бы закусывает, — усмехнулся брат, подходя ближе. — Лин, ты в своём уме? Что творишь?   Посмотрев на него осоловелым взглядом, не удержавшись, прошептала: — Я вас всех так люблю. Гы…    Он едва успел подхватить меня заваливающуюся на пол. «Спасибо, хозяйка, вырубаюсь», — попрощался мой мозг, погружаясь в сон.

***