Глава 3: Рука Матери

Беллатриса скакала по рынку, словно ребёнок, а люди, увидев её, вопили и разбегались, спасая свои жизни. В спешке они давили друг друга. Пламя охватило хижины вокруг, в воздухе стоял запах пепла. Она остановилась у ближайшего прилавка с картами и взяла одну, чтобы изучить. Она по-прежнему не имела ни малейшего понятия, где находится. На днях она уменьшила свой дом и взлетела на метле высоко в небо, пока не увидела этот замок. Единственное, что могли охватить её глаза. Солдаты заметили её, парящую в небе на палке, и потеряли голову, крича и пытаясь осыпать её стрелами. Пожар вспыхнул в их отчаянных попытках не дать ей попасть внутрь. Беллатриса лишь хохотала с метлы, наблюдая, как маленькие насекомые носились туда-сюда в полном хаосе. Какого-то священника вытащили на стены — по крайней мере, так она решила — дрожащего, пока он произносил проповедь с криками охранников, возносящих молитвы о Семерых. После этого слова принца стали обретать смысл. Оказалось, Семеро — это религия, которой следовало много людей. Ей стало известно, что этот замок принадлежит Дондарионам, кто бы они ни были. Дондарионы быстро поняли, что бросать людей на неё было бесполезно, и потому они спрятали всех внутри замка, заперев двери на засов. Бросив тех, кто оказался снаружи. Беллатриса была уверена, что они сейчас тащат к дверям всю возможную мебель, которую могут найти. Не то чтобы это могло её остановить, если бы она захотела. Они ещё не поняли, что её целью было не убивать их. Ей нужна была информация. Любая информация о землях, в которых она оказалась. Особенно о магии. Она, не задумываясь, наложила защитное заклинание, когда в неё полетела стрела, и в ответ отправила обратно «Аваду Кедавру», откуда она прилетела. Эта карта… хммм. Она вертела её в разные стороны, пытаясь понять, не читает ли неправильно, но названия на карте были совершенно ей незнакомы. Вестерос и Эссос? Винтерфелл, Штормовой Предел и Травяная Долина? Она взяла одну карту, чтобы иметь хоть какое-то представление о направлениях, и пошла искать кого-нибудь для допроса. Ей не понадобилось много времени, чтобы найти группу людей, коленопреклонённых у статуи и молящихся с таким усердием, что, даже заметив её, они не уходили. Вместо этого они продолжали молиться своим семи богам о спасении или быстрой смерти. Разумные люди. Похоже, не все маглы были идиотами. Беллатриса села на фонтан рядом со статуей, поправляя свои юбки и легко постукивая палочкой по камню. Одна из женщин прижала своего ребёнка ближе к себе, заставив его отвести от неё любопытный взгляд, прежде чем вновь ткнуть его головой в землю. — Скажите мне, есть ли в ваших землях магия? Никто не ответил. Они что-то бормотали под нос про дев и родителей и другие бессмысленные вещи. Беллатриса стиснула зубы, потянула к себе ближайшего и потребовала ответа. — Ле-леди, только драконы! Магия… т-только в Эссосе! — дрожащим голосом ответил тот. Эссос. Она отпустила его, и он снова рухнул на колени, продолжая свою ревностную молитву. Беллатриса снова вытащила карту и нахмурилась, заметив огромный океан, разделяющий Вестерос и Эссос. Летать она могла, но её метла не была предназначена для полетов. Это была обычная метла. Она летала, потому что Беллатриса обладала магией, а не потому, что в ней была сплетена магия для скорости и маневренности. Беллатриса ничего не знала о таких заклинаниях. Эти секреты тщательно охранялись производителями метел с тех пор, как они вошли в моду. Это означало, что она была вынуждена летать на непослушной метле, которая время от времени непредсказуемо кренилась и падала. К тому же это было ужасно неудобно. Она бы ни за что не долетела так далеко. Судя по технологиям маглов, корабль подошёл бы, но почему-то каждый раз, когда её видели, все либо бежали, либо пытались её убить. И это до того, как она успевала что-то сделать! Она предположила, что это была их интуиция в лучшем проявлении. Впрочем, у маглов больше особо ничего и не было. — Ле-леди Дондарион послала меня заключить с вами сделку. Перед ней стоял солдат, дрожащий с головы до ног. Он едва выглядел мужчиной, с жалкими волосинками, пробивающимися на подбородке. Беллатриса тихо засмеялась, слегка похлопав по плечу женщину, стоявшую рядом, которая резко вздрогнула от её прикосновения. — И чего же она хочет? — Ч-что бы вы ушли мирно. Она уже собиралась уйти, но теперь, когда появилась такая возможность, передумала. — А что она мне за это даст? — с радостью пропела она, легко пританцовывая. — Драконов. Беллатрикс тихо ахнула и встала, приблизившись к солдату. — Где? — Драконьи наездники здесь так распространены? Настолько, что дракона можно просто отдать без особых раздумий? Звон отвлёк её от размышлений. Беллатриса заметила сумку, которую солдат нёс с собой, — теперь она валялась на земле. Она подняла её и с удивлением заглянула внутрь. — Я хочу драконов, а не монеты, — пробормотала она, возвращая сумку. Солдат нахмурился в замешательстве. — Это и есть драконы. Парень быстро осознал свою ошибку, его доспехи зазвенели, когда он снова задрожал. Злобная гримаса исказила её лицо, делая его уродливым. Беллатриса со всей силы швырнула полный кошель ему в лицо и выпустила нечеловеческий рык. Сумка оказалась такой тяжёлой, что он споткнулся, ноги подкосились, и он упал на землю. Вскоре вокруг него начала расползаться лужа мочи. — ДАЙТЕ МНЕ ДРАКОНОВ! Молитвы за её спиной стали громче, а солдат так и не смог вымолвить ни слова. Она подняла палочку, готовая произнести своё любимое проклятие, Круцио, но её прервали. — Он дал вам драконов. Тот самый глупый принц, которого она видела раньше, вновь нашёл её. Его дракон спокойно сидел на стене, наблюдая за ней. Видимо, она не услышала его приближения из-за всего этого визга и шума. Беллатриса глубоко вдохнула, с трудом сдерживая новый порыв ярости. — Я хочу драконов, а не монеты. Он предложил драконов! Принц сделал несколько шагов вперёд, поднял мешок и небрежно осмотрел его содержимое, после чего с лёгкостью, которая раздражала Беллатриса, протянул ей одну из монет. — Это называется дракон. Самая ценная валюта у нас. Дракон? Монеты были драконами? — Названы в честь моего дома, Таргариенов, — продолжил он. — Потому что мы — наездники драконов, и самое ценное, что можно иметь на войне, — это дракон. Поэтому монету назвали «драконом», потому что… — Он замолчал и приподнял бровь, позволяя ей самой прийти к выводу. Беллатриса скривилась, взяв кошелек с монетами и углубившись в раздумья. Драконы были самой ценной валютой, но она не понимала их истинной ценности. Возможно, это было похоже на галеоны, её собственную валюту. Эти деньги могли бы пригодиться. Возможно, их хватит, чтобы переправиться через океан. Только нельзя было убивать моряков — иначе они, как обычно, запаниковали бы. Но главное — она окажется на другой стороне! Она улыбнулась и отправилась в противоположную сторону от его дракона. Ей вовсе не хотелось стать поджаренной или быть съеденной на ужин. Эти драконы-монеты могли бы привести её к настоящим драконам. Или, что ещё лучше, к другим магам. — Мне снова приказали убить тебя, — прокричал принц позади, нагоняя её. — Удачи, — коротко ответила она. Она чувствовала его рядом, он пристально смотрел на неё, изучая её, явно высматривая слабые места. Она замедлила шаг, чтобы убедиться, что дракон был достаточно далеко, и если он решит атаковать, она не окажется на линии огня. В этот момент Деймон воспользовался шансом и бросился на неё, сбив с ног прежде, чем она успела поднять руку и произнести заклинание. Весь его вес обрушился на неё. Она застонала от боли, её палочка выскользнула из руки и покатилась по брусчатке. Дышать стало тяжело — броня принца давила ей на грудь, и она была уверена, что он сломал ей ребро. Когда голова перестала кружиться, она осознала своё положение. Он держал её руки над головой в железной хватке, другой рукой вцепившись в её волосы, запрокидывая голову назад. Её ноги бесполезно дрыгались, не находя опоры. Она не могла сбить кого-то в полной броне. К тому же это причиняло боль каждый раз, когда она пыталась пошевелиться. Она злобно посмотрела на него, а он, казалось, наслаждался ситуацией. И судя по тому, что она почувствовала между ног… да, ему это нравилось чересчур. Она плюнула ему прямо в лицо. Как он смеет прикасаться к ней без разрешения! Сгусток слюны прилип к его носу, а затем начал стекать ей на грудь. Он замер, его челюсть заскрипела, когда он замахнулся, чтобы ударить её в лицо в своих доспехах. В отчаянии она аппарировала, прежде чем его кулак достиг цели, надеясь, что это собьёт его с толку и он промахнется. Так как он её касался, он переместился вместе с ней, но первое аппарирование всегда вызывает сильную тошноту. И действительно, она успела повернуть голову, и он промахнулся, его металлический кулак лишь скользнул по её щеке и врезался в камни мостовой. Лицо принца позеленело, и она едва успела увернуться от потока рвоты, направленного прямо в её сторону. Однако ей всё же попало в волосы. Она оттолкнула его, когда он согнулся пополам и начал бурно рвать. Схватившись за живот, он не мог поверить, что они переместились в другое место. Аппарирование вызывало недомогание, к которому нужно было привыкнуть. Она медленно подошла к своей палочке, сдерживая рвотный позыв от запаха, витавшего в воздухе. Обхватив рукой свои пульсирующие рёбра, она тихо произнесла очищающее заклинание для себя, затем направила его на принца. — Деймон Таргариен, — произнесла она мягко, но смертельно опасно, сдерживая рвоту. Она узнала его имя недавно, после того как один из стражников упомянул его, угрожая ей. Глупец, если она когда-либо знала таких. — Порочный Принц. Мой дорогой маленький принц. Ты так же почитаем, как и страшен. Но ты быстро узнаешь, что там, откуда я, я тоже монстр. Она подняла палочку, чтобы наложить проклятие, но его дракон уже поднялся в небо, когда началась драка. Чудовище было в пределах досягаемости, чтобы сжечь её. Она зарычала, бросив последний злобный взгляд на принца, прежде чем аппарировать в ближайший лес, продолжая недовольно бормотать себе под нос. Беллатриса не знала сложных исцеляющих заклинаний. Она была воином, а не чёртовым целителем. Потрогав болезненное место на щеке, она заметила кровь. Вероятно, у неё будет синяк. После диагностического заклинания её опасения подтвердились: он сломал два ребра, прыгая на неё таким образом. Ещё у неё было растяжение лодыжки, но с этим она могла справиться с помощью магии. Синяк на щеке сойдёт через неделю. Он не попал ей в челюсть, когда ударил, металлический кулак лишь задел кожу. Это было неприятно, но терпимо. Самую большую проблему доставляли ребра. Ей придётся беречься в течение нескольких месяцев. Для сломанных костей требовались зелья, а она не помнила рецепт и не имела необходимых магических ингредиентов. Это означало, что ей нужно было затаиться и не привлекать к себе внимание. А это было легче сказать, чем сделать для такой ведьмы, как она.