Часть 76. Выход в свет

      Первый выход в свет Анечка ждала с нетерпением. Но, наверное, еще больше, нежели она, Анечка, первый выход в свет дочери ждала Нина Евгеньевна. Несмотря на то, что женщина не слишком жаловала столь «не слишком богоугодные мероприятия», как сама их называла, Нина Евгеньевна надеялась, что именно на этом светском мероприятии дочь поймет, что есть и другие возможности увидеть других людей, кроме учебы или преподавания на курсах.       По мнению Нины Евгеньевны после окончания гимназии около года дочь должна была провести в девках, познакомиться с пристойными кавалерами, выбрать кого-то из тех, кому она приглянулась, ну а потом и начать готовиться к свадьбе. Кроме того, если сидеть практически безвылазно дома, непременно станет скучно, поэтому появится вполне естественное желание создать свою семью, родить детей — в общем, начать новый виток жизни.       Однако эти планы испорчены супругом, который позволил дочери и ходить на службу, вот только для зарабатывания денег, а не на церковные службы, и пойти учиться в университет. Поэтому вариант под названием «выйти замуж и родить детей, лишь бы не помирать дома от скуки» явно пропадал.       — Илья, она так никогда не выйдет замуж, — сказала Нина Евгеньевна. — Ей будет хорошо и дома, с любимыми родителями, она не будет скучать — и служба, и университет. А потом, оставшись к сорока годам старой девой, она не будет нужна даже какому-нибудь калеке. И трудиться придется не потому, что хочется, а лишь бы заработать на кусок хлеба и стакан молока.       — Нина, Аню все равно будем знакомить с кавалерами и все равно, рано или поздно, с каким-то из них возникнет чувство, — ответил мужчина. — А дальше жизнь сама подскажет, что делать и с университетом, и с курсами.       Несмотря на то, что Анечка уже слышала от сестер, как именно проходит первый выход в свет, волнение все равно оставалось. Хотелось проявить себя идеально и, в целом, это удавалось.       — Виталий Романович, позвольте вам представить свою дочь, Анну Ильиничну, — произнес Илья Николаевич.       Анечка протянула руку для поцелуя, перебросилась парой слов, пообещала танец. Оттанцевала, немного поговорила позже.       «Интересный собеседник, — подумала девушка. — Но какой же старик!»       С кем-то из приглашенных на прием Анечка уже была знакома. Однако любезно соглашалась переброситься парой слов и с Филатовым, и с теми, кого видела в суде. С секретарем даже провела танец, как будто невзначай услышала, что он не женат. Не без труда сдержала смех, пожелала найти достойную его невесту.       «Это ведь настолько нелепо, что даже удивительно, как такой старик смеет вести разговоры с той, которая младше его практически вдвое», — подумала Анечка. «Старик» и вправду был примерно в два раза старше ее — тридцати шести лет от роду.       Конечно, кандидатуру секретаря не одобрил бы никто: все-таки, дворянство еще выслуживается, карьера тоже под большим вопросом, однако, по мнению Нины Евгеньевны, аргумент под названием «он старше меня на девятнадцать лет» не мог быть единственным.       Отдыхая после очередного танца, Анечка вспомнила всех своих семинаристов, больных, которые ей то ли просто улыбались от скуки, то ли были слишком нерешительными, врача из другого отделения…       «Вот то ли дело они, — подумала Анечка. — Нет, не семинаристы — женой попа стать не хочу. Они, другие, куда более интересные люди, господа…»       Внезапно появившейся мыслью захотелось поделиться если не с матерью — вряд ли поймет, то хотя бы с отцом.       — Папенька, — сказала Анечка. — Но ведь я не хочу замуж, да и не за кого, да и вы обещали год меня не мучить на эту тему.       — Анюта, — искренне удивился Илья Николаевич. — Тебя не сватать привели, а просто на прием. Отдыхай, танцуй, приятно проводи время.       — Хорошо, папенька, — значительно повеселела Анечка.       Так как ей было велено просто развлечься, а все более-менее «протокольные» вещи уже подошли к концу, Анечка решила плюнуть на все и просто поесть и выпить — именно это непременно сделала бы Глаша. Так как самой брать что-то из буфетов считалось неприличным, девушка решила, что кормить ее будет тот, кто первый попадется на глаза.       — Аня снова беседует с Виталием Романовичем, — прокомментировала Нина Евгеньевна. — А вдруг что-то образуется?       — Выдавать дочь замуж за жандарма? — сразу же отреагировал Илья Николаевич. — Пусть лучше на жандарме тренируется, как правильно вести общение с мужчинами.       Однако увидев, что Виталий подает дочери тарелку с котлетой, Илья Николаевич добавил:       — Нина, Аня просто есть захотела. Не стоит додумывать лишнего. И не будем смущать ее своим вниманием.       Однако Анечка не обращала внимания на родителей. Съев пару кусочков котлеты, девушка пригубила шампанское, потом допила бокал до середины.       — Как сказала бы моя подруга Аглая Богдановна, она же Дмитриевна, — Анечка не сразу вспомнила новое отчество Глаши, — приемы хороши тем, что на них можно выпить и закусить.       — Именно поэтому ее больше туда не зовут, — сказал Виталий.       — Быть может, и поэтому, — согласилась Анечка. — А, быть может, потому что ее просто некому в свет выводить, да и не приглашают.       Поговорив еще немного обо всем на свете, Анечка допила шампанское, почувствовала, что одна мысль прямо просится на язык. Подумала, насколько она пристойная, все же решила озвучить:       — Какой же вы интересный собеседник, Виталий Романович, жаль, что старик.       — Тридцать лет — разве это старик? — удивился Виталий.       — Почему же тогда себе тридцатилетнюю не ищете? — спросила девушка.       — Я ищу ту, с которой будет, о чем поговорить, а не по возрасту, — ответил Виталий.       — А давайте говорить о жандармерии, — вдруг сказала Анечка. — Я вам расскажу много нового и интересного, правда, с иной позиции.       — Не на приеме, — произнес Виталий.       Когда Анечке вполне обоснованно показалось, что разговор окончен и она, быть может, грубо, но отвадила кавалера, Виталий подошел к Илье Николаевичу.       «Он не посмеет нажаловаться на меня — это против всех логических норм», — подумала девушка.       — Илья Николаевич, позвольте пригласить Анну Ильиничну в манеж или еще куда-нибудь — уже конец вечера, мы при всем желании не успеем договорить, — произнес Виталий.       — Если Анна Ильинична согласна, я не могу быть против, — ответил мужчина.       И пусть явно казалось, что это — прямая попытка ухаживания, Илья Николаевич спросил дочь:       — О чем не успели договорить, если не секрет?       — О том, что не желаю замуж за старика и еще я пообещала рассказать много нового и интересного о жандармерии, правда, с другой позиции, — честно ответила Анечка.       — Анюточка, если ты сейчас меня не обманываешь, то лучше не ходи — можешь договориться до лишнего, — сказал Илья Николаевич.       — Не переживайте, папенька, я буду осторожна, — произнесла девушка.