Глава 5

Следующие четыре дня пролетели словно один миг. Каждый день был наполнен тренировками, которые выжимали из меня все силы. Утром — занятия с Юкико-сенсей, где мы отрабатывали базовые техники ниндзюцу, медитации и основы кендзюцу. Я чувствовал, как с каждым днем мой контроль над чакрой становится все точнее, все увереннее. Я научился лучше распределять ее потоки, создавать более сложные формы из воды, а техника трансформации уже не казалась такой сложной. Вечером — интенсивные спарринги с Мизуки, которые заставляли меня выкладываться на пределе возможностей. Она не щадила меня, заставляя отрабатывать каждое движение до совершенства, учила читать движения противника, предвидеть его атаки, использовать окружающую среду в своих интересах. Я падал от усталости, у меня болели все мышцы, но с каждым днем я чувствовал, как расту мои сила и выносливость. Помимо тренировок, я старался больше общаться с ребятами, особенно с новичками, Акирой и Мидори. С Акирой мы нашли общий язык в обсуждении техник ниндзюцу. Оказалось, что его отец был шиноби в ранге чунина и специализировался на техниках земли, и Акира мечтал пойти по его стопам. Он был немного неуверенным в себе, но очень упорным и целеустремленным. С Мидори было сложнее. Она, как и прежде, держалась отстраненно, предпочитая молчаливое наблюдение активному участию в разговорах. Но я заметил, что она часто наблюдает за мной во время тренировок, и в её глазах иногда мелькает интерес. В целом, эти дни были наполнены напряженной работой и новыми открытиями. Я чувствовал, что становлюсь сильнее, увереннее в себе. Засыпая в очередной раз, я даже не успел ни о чем подумать. Настолько я был вымотан. Но именно эта усталость и увеличивала мою выносливость, помогала мне раскрыть свой потенциал. Следующее утро выдалось необычно ясным для Киригакуре. Туман, обычно окутывающий деревню плотным покрывалом, словно стараясь скрыть ее от посторонних глаз, сегодня был не таким плотным, пропуская небольшие лучи восходящего солнца. Непривычная прозрачность воздуха вызывала странное чувство незащищенности, словно Киригакуре лишилась своей природной брони. Я проснулся раньше обычного, испытывая смутное беспокойство, которое не мог объяснить. Быстро одевшись, я спустился на кухню, где уже хлопотала мама. Она готовила за завтрак рисовую кашу и запеченную рыбу — стандартный рацион шиноби перед тренировкой. — Доброе утро, Кисаме, — поприветствовала она меня. Я заметил тени под ее глазами и морщинки на лбу, которые раньше не были так заметны. Похоже, бессонная ночь и тревожные мысли не обошли ее стороной. Мизуки тоже выглядела напряженной. — Доброе, мам, Мизуки-нээ-сан, — ответил я, садясь за стол. — Вы в порядке? Выглядите усталыми. Они обменялись быстрыми взглядами, прежде чем мама ответила: — Все хорошо, просто немного не выспалась. Думала о вашей сегодняшней тренировке, хочу попробовать несколько новых упражнений. Я кивнул. Если мама не хотела делиться своими переживаниями, значит, на то были свои причины. Возможно, это было связано с миссией отца или с беспокойством о безопасности деревни. В последние дни в Киригакуре царила атмосфера неопределенности. Завтрак прошел в тишине. Мои мысли блуждали: я вспоминал разговор с Мидори и ее загадочное положение в клане Хозуки, слова Рейки о моем «необычном» потенциале, интенсивные занятия с Мизуки и новую технику, которой научила меня мама. — Кисаме, — голос мамы прервал мои размышления. — Сегодня у вас будет особенная тренировка. Я хочу, чтобы ты был предельно внимателен и собран. Я удивленно посмотрел на нее, затем на Мизуки, которая кивнула, подтверждая слова мамы. Что могло быть такого особенного в занятиях с шестилетними детьми? — Особенная? А что мы будем делать? — спросил я, не скрывая любопытства. Мама загадочно улыбнулась и покачала головой. — Увидишь на месте. Просто… будь готов ко всему. Её слова разожгли во мне интерес. Выходя из дома, я заметил, как мама и Мизуки обменялись взглядами, глядя на необычно ясное небо. Затем мама резко повернулась ко мне, ее лицо стало решительным. — Пойдем, Кисаме, — сказала она, ее голос звучал твердо. — Нам пора. Когда мы пришли на тренировочную площадку, остальные ученики уже были там, с любопытством переговариваясь и поглядывая на Юкико-сенсей. Необычно ясное для Киригакуре утро и за загадочные слова мамы о «особенной тренировке» создавали атмосферу неопределенности и тревожного ожидания. Лицо Юкико-сенсей было серьезным и сосредоточенным. Она окинула нас внимательным взглядом, прежде чем объявить: — Сегодня мы проведем индивидуальную оценку навыков, которые вы уже начали осваивать. Это поможет нам на практике определить ваши сильные стороны и области для улучшения. По группе пробежал волнительный гул. Кано заерзал, Нами нахмурилась, Акира нервно сглотнул, а Мидори, как всегда, оставалась невозмутимой. — Каждый из вас пройдет серию испытаний, которые покажут, насколько хорошо вы знаете базовые навыки шиноби, — продолжила сенсей, подняв руку, чтобы привлечь внимание. — Это не соревнование, а возможность оценить ваш личный прогресс. Она начала вызывать учеников по одному. Первым был Акира. Мы наблюдали, как он, немного смущаясь, демонстрировал контроль чакры, пытаясь удержать лист на лбу, затем показывал технику трансформации и базовые движения тайдзюцу. Юкико-сенсей внимательно следила за каждым его действием, изредка делая заметки в небольшом свитке. Следующей была Нами. Ее контроль чакры был впечатляющим, особенно в водных техниках. Она с легкостью создавала водяные шары и струи, меняя их форму и направление с помощью плавных движений рук. Кано, несмотря на свою обычную импульсивность, показал хорошие результаты в тайдзюцу и кендзюцу. Его движения были быстрыми и резкими, хотя иногда недостаточно точными. Когда настала очередь Мидори, я заметил, что она выполняла каждое задание с холодной сосредоточенностью и безупречной техникой. Однако было ощущение, что она намеренно сдерживается, не показывая всего своего потенциала. Я вспомнил наш разговор и ее намеки на сложное положение в клане Хозуки. Возможно, она не хотела привлекать лишнее внимание? Наконец, настала моя очередь. Я чувствовал на себе взгляды не только Юкико-сенсей, но и всех остальных. Вспомнив вчерашний урок с мамой и интенсивные тренировки с Мизуки, я глубоко вдохнул и сосредоточился на упражнении с листом. Мне удалось удержать его на лбу довольно долго, хотя я чувствовал, что мог бы сделать это и лучше. — Неплохо, Кисаме, — сказала она. — Теперь покажи технику трансформации. Я выполнил технику, превратившись в точную копию Юкико-сенсей. Поддерживать иллюзию было сложно из-за моего большого резерва чакры, но я старался изо всех сил. Испытания продолжились. Техника трансформации, замена, водные дзюцу — я старался выложиться по максимуму, помня слова Мизуки о важности каждой тренировки. С каждым заданием моя уверенность росла, я чувствовал, что справляюсь лучше, чем ожидал. Наконец, Юкико-сенсей кивнула, завершая проверку. — Хорошо, Кисаме. Можешь присоединиться к остальным. Я вернулся к группе, чувствуя усталость, но и гордость за себя. Нами улыбнулась мне, Кано отвернулся, Акира задумчиво пожевал губу, а Мидори… Мидори впервые за все время нашего знакомства посмотрела на меня с нескрываемым интересом. Юкико-сенсей собрала нас всех вместе. — Вы все показали хорошие результаты, учитывая ваш возраст и опыт, — сказала она. — У каждого из вас есть свои сильные стороны, которые нужно развивать, и слабости, над которыми нужно работать. Это результат не только ваших природных способностей, но и раннего начала тренировок. Она обвела нас взглядом, на мгновение задержавшись на мне. Я почувствовал, как её глаза словно проникают мне в душу, и вспомнил наши дополнительные занятия дома. — Путь шиноби — это путь постоянного самосовершенствования. Не сравнивайте себя с другими, сосредоточьтесь на своем собственном росте. Затем её голос стал тише и серьезнее. — А теперь у меня есть для вас особое задание… Юкико-сенсей выдержала паузу, ее взгляд скользил по нашим лицам, словно она пыталась оценить нашу готовность. — Оно будет не просто тестом на ваши навыки, — начала она, ее голос звучал тихо, но четко. — Оно также проверит вашу способность быстро ориентироваться в нестандартной ситуации и принимать решения под давлением. Она достала пять небольших свитков, украшенных символом Киригакуре. — Каждый из вас получит свиток с индивидуальным заданием. У вас будет один час, чтобы выполнить его в пределах тренировочной зоны. Задания отличаются по сложности и целям, но все они потребуют от вас максимальной концентрации и применения всех навыков, которые вы изучили до сих пор. Юкико-сенсей раздала нам свитки. — Во время выполнения задания вы можете столкнуться друг с другом, — продолжила она. — Помните, что вы не команда, каждый работает на себя. Ваша цель — выполнить свое задание и вернуться сюда в течение часа. Однако, — она сделала паузу, ее взгляд стал многозначительным, — иногда сотрудничество может быть более эффективным, чем соперничество. Решать вам. — И еще одно, — добавила мама, её голос стал еще серьезнее. — В зоне тренировки будут находиться несколько генинов из старшей группы, которые будут играть роль противника. Они не причинят вам серьезного вреда, но постараются помешать выполнению заданий. Будьте осторожны и внимательны. Она посмотрела на часы. — У вас есть пять минут, чтобы ознакомиться с заданием. Затем начнется отсчет времени. Удачи всем. Мы разошлись, каждый ища укромное место, чтобы прочитать свой свиток. Я развернул свой и внимательно изучил содержимое: «Задание: Найти и извлечь свиток с печатью воды, спрятанный в старом дупле на северной окраине тренировочной зоны. Внимание: свиток защищен простой ловушкой, активирующей водяной снаряд. Будьте осторожны». Я быстро проанализировал ситуацию. Северная часть леса была самой густой, что давало преимущество в скрытности, но также затрудняло ориентирование. Ловушка с водяным снарядом требовала либо осторожного подхода и обезвреживания, либо быстрой реакции и уклонения. Взглянув на других, я заметил разные эмоции на их лицах: Нами, как всегда, была сосредоточена и решительна, Кано едва сдерживал свое нетерпение, Акира выглядел напуганным, а Мидори… Мидори стояла неподвижно, ее лицо было непроницаемым, но я почувствовал, как от нее исходит волна холодной сосредоточенности. — Время вышло! — объявила Юкико-сенсей. — Начинайте! Мы все сорвались с места, устремляясь в разные стороны. Я быстро двинулся на север, используя технику скрытного передвижения, которой когда-то давно меня обучила Мизуки. Я продвигался через лесистую местность, стараясь двигаться как можно тише и незаметнее. Каждый шорох, каждая треснувшая под ногой ветка заставляли меня напрягаться, ожидая появления генинов-«противников» или кого-то из других учеников. Я вспомнил слова мамы о том, что сотрудничество может быть полезным, но пока не видел в этом смысла. Моя цель — выполнить свое задание и вернуться на площадку. Внезапно я услышал звук борьбы неподалеку. Осторожно приблизившись, я увидел Акиру, который пытался отбиться от двух генинов старшей группы. Он явно проигрывал: его движения были неуклюжими, а техники — слабыми и неточными. Один из генинов ударил его ногой в живот, и Акира с криком упал на землю. Мой первый импульс был броситься на помощь, но затем я вспомнил слова Юкико-сенсей о том, что каждый работает на себя. Кроме того, схватка против двух генинов одновременно была равносильна самоубийству. Я колебался, вспоминая уроки клана Хошигаки о взаимопомощи, но в итоге решил продолжить путь. Через несколько минут я наткнулся на большое старое дерево с заметным дуплом. Это должно быть оно. Вспомнив о ловушке, я остановился на безопасном расстоянии и сосредоточился, пытаясь обнаружить признаки чакры или гендзюцу. Я почувствовал слабое мерцание энергии, исходящее от дупла. — Гендзюцу, — пробормотал я. Быстро сложив печати, я тихо произнес: — Кай! — техника рассеивания иллюзий. Изображение дерева слегка исказилось, и я увидел, что дупло находится не там, где казалось изначально. Это была простая иллюзия, рассчитанная на невнимательных. Осторожно приблизившись к настоящему дуплу, я заметил тонкую нить, натянутую перед входом. Если ее задеть, сработает ловушка с водяным снарядом. Я задумался на мгновение, затем решил использовать технику водяного хлыста, которой меня обучала мама. Сконцентрировав чакру, я создал тонкий, но прочный хлыст из воды и аккуратно подцепил им свиток, не задевая нити. Как только свиток оказался у меня в руках, я услышал за спиной холодный голос: — Неплохо, Хошигаки. Но ты слишком увлекся своим заданием и забыл об окружающей обстановке. Я резко обернулся и увидел Мидори. Она стояла, прислонившись к дереву, и смотрела на меня с легкой усмешкой. В ее руках был ее собственный свиток. — Похоже, нам с тобой по пути, — сказала она, делая шаг ко мне. — Не хочешь объединить усилия? Предложение Мидори застало меня врасплох. Я не ожидал, что она предложит сотрудничество, особенно после того, как наблюдала за моей «охотой» за свитком. — Объединить усилия? — переспросил я, пытаясь понять ее мотивы. В этот момент из-за деревьев выскочил генин старшей группы. Он был высоким и крепким, с желтыми волосами и хищным взглядом. В его руках блестел кунай. — Вот вы и попались, — ухмыльнулся он, оценивая нас взглядом. — Неплохо справились с ловушками, но теперь вам не уйти. Он резко бросился на Мидори, явно считая ее более опасным противником. Мидори кое-как увернулась от его атаки, и я понял, что ей будет трудно справиться с ним в одиночку. У меня появился шанс сбежать. Я мог использовать технику скрытного передвижения и быстро вернуться на тренировочную площадку, выполнив свое задание. Но что-то меня остановило. Я вспомнил слова Юкико-сенсей о том, что сотрудничество может быть более эффективным, чем соперничество. И я понял, что это мой шанс. Шанс не только помочь Мидори, но и завоевать ее доверие. А связи с кланом Хозуки могли оказаться очень полезными в будущем. — Мидори, вместе! — крикнул я, бросаясь на помощь. Я использовал технику водяного хлыста, чтобы отвлечь генина и дать Мидори время перегруппироваться. Генин увернулся от моего хлыста, но это дало Мидори возможность контратаковать. Она создала водяной шар и метнула его в генина. Шар взорвался у него перед лицом, ослепив и дезориентировав его. Мы с Мидори продолжили атаковать вместе, используя комбинацию водных техник и тайдзюцу. Я понял, что мы неплохо дополняем друг друга: моя сила и выносливость компенсировали недостаток опыта Мидори в ближнем бою, а ее точность и контроль чакры помогали нам создавать более эффективные атаки. Мы двигались слаженно, словно репетировали этот танец сражения много раз. Мой водяной хлыст отвлекал генина, позволяя Мидори атаковать его водяными снарядами и резкими ударами ног. Она двигалась с непривычной для нее агрессией, ее глаза горели боевым азартом. Генин, несмотря на наше неожиданное сопротивление, не терял самообладания. Он блокировал большинство атак, иногда усмехаясь нашей неопытности. Его движения были намного быстрее и точнее, чем у нас. — Неплохо для малышей, — ухмыльнулся он, отбив мой хлыст и одновременно уклонившись от водяного снаряда Мидори. — Но вам еще рано тягаться со старшими. Он резко ускорился и нанес мне мощный удар ногой в грудь. Я отлетел назад, чувствуя резкую боль в ребрах. Мидори попыталась прикрыть меня, но генин был слишком быстр. Он схватил ее за руку и резко дернул на себя, затем ударил локтем в лицо. Мидори вскрикнула и упала на землю. Генин наклонился над Мидори, готовясь нанести решающий удар. Я попытался встать, но боль в груди была слишком сильной. В отчаянии я сконцентрировал остатки чакры, пытаясь создать водяную оболочку, как учила меня мама, но моего контроля не хватило — вода лишь бессильно растеклась по земле. — Неплохая попытка, — сказал генин, убирая кунай. — У вас есть потенциал. Особенно у тебя, Хошигаки. Но вам нужно еще много тренироваться. Он забрал наши свитки и исчез в клубах тумана, оставив нас лежать на земле, побитых и разочарованных. Я подполз к Мидори, которая пыталась сесть. Ее лицо было бледным, а губа рассечена. Впервые я видел ее такой уязвимой. — Ты в порядке? — Все нормально, — ответила она, хмурясь от боли. — Просто… досадно. Мы были так близки. — Мы хорошо сражались, — сказал я, пытаясь подбодрить ее. — Он просто… более опытный. Мидори кивнула. — Да, опыт — важная вещь. Мы помолчали, затем Мидори посмотрела на меня со странной ухмылкой. — Спасибо, что помог, Хошигаки. Я не ожидала… — Не за что, Хозуки, — ответил я. — Мы же… союзники. Мы поднялись на ноги, опираясь друг на друга и пошли в сторону тренировочной площадки. Пришла пора узнать, как обстоят дела у остальных ребят. Юкико-сенсей собрала нас всех вместе после завершения испытания. Мы выглядели потрепанными и разочарованными — оказалось, что никто из нас не смог выполнить свое задание до конца. Лишь Мидори и я хотя бы добрались до цели, но и то без трофеев. — Не расстраивайтесь, — сказала она, обводя нас внимательным взглядом. — Главная цель этого упражнения — не успех, а опыт. Вы все столкнулись с трудностями, которые превосходили ваши текущие возможности. И это нормально. Затем она кратко рассказала о заданиях каждого, подчеркивая не ошибки, а удачные решения и проявленные качества: Нами должна была найти и разгадать зашифрованное сообщение, разбросанное по всей тренировочной зоне. Несмотря на то, что она не успела собрать все фрагменты, сенсей отметила ее внимательность к деталям и аналитические способности. Кано нужно было незаметно проникнуть в охраняемую зону и оставить там метку. Хоть он и был обнаружен генинами-противниками, его скорость и ловкость произвели впечатление. Акира должен был выследить и «захватить» движущуюся цель — одного из генинов. Задание оказалось для него слишком сложным, но сенсей похвалила его упорство и желание бороться до конца. Мидори, как мне было уже известно, получила задание, похожее на мое. Сенсей отметила ее отличную технику и контроль чакры, а также способность быстро адаптироваться к изменяющейся ситуации. — Каждое из этих заданий было намеренно сложным для вашего уровня, — объяснила Юкико-сенсей. — Цель была не в том, чтобы вы их выполнили, а в том, чтобы вы столкнулись с реальными трудностями, похожими на те, что ждут вас в настоящих миссиях, и попытались их преодолеть. Вы должны понять, что в мире шиноби важны не только сила и техника, но и умение думать, анализировать, принимать решения в стрессовой ситуации. Она сделала паузу, давая нам время осмыслить ее слова. — Главный урок сегодняшнего дня в том, что жизнь шиноби полна неожиданностей и вызовов. Вы не всегда будете побеждать, но важно не сдаваться и учиться на своих ошибках. Каждое поражение — это возможность стать сильнее. Мы молча кивнули, каждый погруженный в свои мысли. — Подумайте о том, что вы испытали сегодня, — продолжила она. — Проанализируйте свои действия. Что вы могли бы сделать по-другому? Как вы можете улучшить свои навыки? Какие выводы вы сделали для себя? Завтра мы обсудим это более подробно. С этими словами Юкико-сенсей отпустила нас. Мы медленно расходились, обмениваясь короткими взглядами. Я заметил, что Нами выглядела задумчивой, Кано — немного разочарованным, но решительным, Акира казался подавленным, а Мидори смотрела на меня, и в ее глазах читалось странное сочетание любопытства и уважения. Идя домой, я размышлял о своем опыте. Я прокручивал все возможные варианты этого дурацкого теста. Наверняка я бы мог его пройти, если бы был более осторожным. Более подготовленным. Единственный вывод, который я вывод был необычайно простым — нужно тренироваться сильнее. Подходя к дому, я заметил, что Мизуки уже ждет меня на крыльце. Ее лицо было серьезным, и я понял, что она в курсе результатов испытания. Видимо, мама уже успела сообщить ей. — Как прошло испытание, Кисаме? — спросила она, когда я подошел ближе. Я вздохнул, готовясь к разговору, который обещал быть непростым. — Не так хорошо, как я надеялся, нээ-сан, — ответил я, опуская голову. — Мы с Мидори Хозуки почти выполнили задание, но в итоге нас победил генин старшей группы. Он был слишком силен для нас. Мизуки кивнула, ее взгляд стал задумчивым. — Хозуки, значит? — пробормотала она, словно говоря сама с собой. — Интересный выбор для союзника. Я почувствовал, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто любопытство. — Ты знаешь что-то о клане Хозуки, нээ-сан? — спросил я, надеясь, что она поделится со мной своей информацией. Мизуки на мгновение задумалась, словно взвешивая, насколько уместно обсуждать такие вещи с младшим братом. — Клан Хозуки сейчас переживает непростые времена, Кисаме, — начала она тихо, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что нас кто-то может подслушать. — Внутри клана есть серьезные разногласия по поводу политики нынешнего Мизукаге. Я внимательно слушал ее, понимая, что это не просто сплетни. Мизуки была чунином и имела доступ к информации, которая была скрыта от обычных жителей деревни. — Одна часть клана безоговорочно поддерживает курс Мизукаге, считая его действия необходимыми для укрепления мощи Киригакуре, — продолжила она. — Другая… другая группа считает его методы слишком жестокими и опасными для будущего деревни. Они боятся, что такая политика может привести к войне с другими скрытыми деревнями. — А Мидори? — спросил я. — К какой группе принадлежит она? Мизуки покачала головой. — Точно не знаю. Но есть предположение, что ее родители отправили ее на обучение к Юкико-сенсей именно для того, чтобы оградить от этих внутренних конфликтов. Возможно, они боятся, что она может попасть под влияние «неправильных» людей в клане. Или же они сами не определились со своей позицией и хотят выиграть время. Это кое-что объясняло в поведении Мидори: ее замкнутость, осторожность, нежелание откровенничать. — Запомни, Кисаме, — сказала Мизуки, положив мне руку на плечо и глядя мне прямо в глаза. — В мире шиноби нет ничего однозначного. Каждый клан, каждая семья имеет свои секреты и свои мотивы. Никогда не доверяй людям слепо, даже если они кажутся тебе друзьями. Будь внимателен и осторожен в своих связях. — Я понял, нээ-сан, — ответил я серьезно, запоминая ее слова. — Спасибо, что рассказала мне это. Я буду осторожен. Мизуки кивнула и вдруг улыбнулась, словно желая разрядить обстановку. — Ну что, готов к настоящей тренировке? — спросила она с хитринкой в глазах. — Покажи мне, чему ты научился сегодня. Я не буду сдерживаться, так что готовься защищаться. Я выпрямился, чувствуя, как усталость отступает перед азартом предстоящей схватки. — Готов, нээ-сан!

***

Мы с Мизуки уже почти закончили тренировку. Я, запыхавшись, в очередной раз пытался создать водяную оболочку «Уодзухада», одновременно уклоняясь от атакующих водяных снарядов, которые Мизуки метко пускала в мою сторону. Мне удавалось вызывать лишь отдельные вспышки водяной чешуи, которые тут же рассыпались, не в силах удержать форму. — Концентрация, Кисаме! — напомнила Мизуки, не прекращая атаки. — Представь себя акулой, почувствуй ее силу, ее неуязвимость! В этот момент я почувствовал, как атмосфера вокруг резко изменилась. Воздух словно сгустился, наполнившись тревогой и холодом. Мизуки тоже это почувствовала — она резко остановилась, ее лицо стало серьезным. — Что-то не так, — прошептала она, ее взгляд был устремлен к дому. Из тени дома вышли две фигуры в масках АНБУ. Их внезапное появление вызвало у меня холодную дрожь. Я знал, что АНБУ — это элитные шиноби, которые выполняют самые секретные и опасные миссии. И если они пришли к нам домой, значит, случилось что-то серьезное. Мама вышла им навстречу. Ее лицо было бледным и напряженным, но она держалась спокойно, как и подобает опытной куноичи. Она кивнула АНБУ в знак приветствия, и те приблизились к ней. — Хошигаки-сан, — обратился к маме один из АНБУ, его голос был ровным и безэмоциональным, но в нем чувствовалась скрытая тяжесть. — Мы пришли сообщить… Ваш муж, Тайгер Хошигаки, пропал без вести во время выполнения миссии. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Мизуки рядом со мной вздрогнула и крепко сжала мою руку. — Что значит «пропал»? — спросила мама, ее голос дрожал, но она старалась сохранить самообладание. — Мы потеряли связь с его командой через день после того, как они отправились на задание, — ответил второй АНБУ. — Поисковая команда не нашла никаких следов. Мы продолжаем поиски, но… Мама глубоко вздохнула, прикрыв глаза на мгновение. Она понимала, что в мире шиноби «пропал без вести» почти всегда означало «погиб». — Я поняла, — сказала она, ее голос звучал тихо, но твердо. — Спасибо, что сообщили. АНБУ кивнули и исчезли так же внезапно, как и появились, оставив нас в гнетущей тишине. Мизуки подошла к маме и обняла ее. — Мама… что нам теперь делать? — спросила она, ее голос дрожал. Мама крепко обняла ее в ответ. — Мы будем ждать и надеяться, — сказала она, ее голос звучал увереннее. — Ваш отец — сильный шиноби. Если есть хоть малейший шанс, он вернется к нам. Мизуки отстранилась от мамы, ее взгляд был полон боли и недоумения. — Но если нет? — спросила она. — Что тогда, мама? Мама на мгновение закрыла глаза, словно собираясь с силами. — Тогда мы должны быть готовы ко всему, — ответила она, ее голос стал жестче. — Клан нуждается в нас, особенно сейчас. Мы не можем позволить себе слабость. Я подошел к ним и встал рядом с Мизуки. Я хотел сказать что-то поддерживающее, но слова застряли в горле. Я чувствовал только пустоту. — Мы должны продолжать тренироваться, — сказал я наконец, мой голос прозвучал хрипло. — Когда отец вернется, он должен увидеть, что мы не теряли времени зря. Мама кивнула, ее глаза блеснули твердой решимостью. — Да, Кисаме, ты прав, — сказала она. — Мы не можем позволить себе расслабиться. Особенно сейчас. Мизуки положила мне руку на плечо. — Мы справимся, — сказала она, ее голос звучал увереннее, чем она чувствовала на самом деле. — Мы должны. Ради отца, ради клана, ради себя. Мы стояли во дворе, обнявшись, каждый погруженный в свои мысли. Новость об исчезновении отца повисла над нами тяжелым грузом, изменив нашу жизнь навсегда.