Часть I. «Эйлора: Драконья Леди». «Всадники и Драконы»

120 от Э.З. По традиции драконокровным в колыбель сразу после рождения клали драконье яйцо. Эйлора не была Таргариеном и не была принцессой крови, но ей все же досталось собственное яйцо. Почти королева стремилась дать лучшее своим детям и потому собственноручно выбрала яйцо Лейнору и Лейне, правда яйцо дочери так и не вылупилось, но по прошествию нескольких лет Лейна сумела совладать с Вхагар, величайшей из ныне живущих драконов. Сперва Рейнис вознамерилась положить в кроватку младшей дочери яйцо из последней кладки Мелейс, но женщина все же отправила письмо в Пентос к Лейне, интересуясь, не отложила ли Вхагар потомство. Через пару лун пришел ответ, вместе с увесистой коробкой, что прилагалсь к письму. Яйцо из кладки Вхагар оказалось глубокого серого цвета, напоминающее грозовое небо, переливалось на солнце и даже, казалось, меняло оттенок при ярких лучах. Поверхность серебрящихся чешуек украшали синие с голубизной прожилки. Быстрому росту Меракес способствовали не только ее гены, но и то, что на Дрифтмарке драконов не держали в цепях и тесных для змеев пещерах. Когда Эйлоре исполнилось девять, Меракес была более чем способна поднять ее в воздух, а на ее спине уже год как красовалось седло, подаренное Корлисом. Свой первый полет девочка запомнит на всю жизнь, те ощущения, что настигают ее в воздухе, чувство неограниченной свободы и одновременно контроля над таким грозным зверем, как дракон. Рейнис стояла у Мелейс, поглаживая шею алой драконицы, пока Эйлора забиралась в седло Меракес, что в сравнении со зверем матери казалась крошкой, хоть и росла довольно стремительно. Сегодня Эйлора была облачена в черный костюм, специально пошитый из плотной кожи, чтобы не позволять ветру пробирать до костей. Кожа приятно облегала тело, даря ощущение тепла и комфорта, а волосы были собраны в тугой колосок, украшенный заколкой в виде морского конька. С трудом пристегнувшись кожаными ремнями, девочка выжидающе посмотрела на мать, желая услышать подсказки, на что женщина лишь усмехнулась, ловко запрыгивая в седло. — Чего же ты ждешь, Эйлора? Вперед, небеса ждут, — подначивала Рейнис, наблюдая за неопытными попытками дочки дергать за поводья. — Это дракон, милая, а не лошадь, — заметила Почти Королева, а Мелейс уже нетерпеливо перебирала сильными когтистыми лапами, желая наконец взмыть вверх, прямо к облакам. -Говори с ней, — уже серьезней сказала Рейнис, а затем что-то быстро произнесла на валирийском и в следующий миг была уже далеко впереди, заставляя Мелейс лететь низко над водой. Этим жестом Рейнис ясно дала понять, что на этом наставничество прекращено и пора включать собственные инстинкты всадника. — Lykirī, Merakes, — скомандовала Эйлора, надеясь на сговорчивость дракона, но Меракес лишь начала еще более беспокойно мотать головой, вызывая тень страха у всадницы, что не знала что именно стоит делать. — Umbas, — снова попробовала девочка, хватаясь за седло крепче. Меракес будто и не слышала, продолжая мотать головой и длинным хвостом. — Umbas! — повторила Эйлора уже увереннее и громче, в этот раз драконица прекратила вертеться и затихла, готовая внимать слову хозяйки. — Sōvēs! — крикнула леди, прильнув грудью к седлу. Меракес вскинула шею и, сделав несколько тяжелых шагов, мощным рывком отталкнулась от земли и устремилась ввысь. Шум ветра и волн оглушал, пряди выбившихся светлых волос из плотной косы хлестали разгоряченное лицо. У Эйлоры перехватывало дух от высоты и ощущения единения с драконом, Меракес не нужны были ее приказы, она подчинялась немому языку тела и, казалось, разделяла восторг своей всадницы. Меракес стремительно набирала скорость, рассекая серыми с синим отливом крыльями воздух и нагоняла Мелейс. С лица Эйлоры не сходила улыбка, поровнявшись с матерью девочка не сдержала радостного вопля, вызывая искреннюю улыбку Рейнис. — Получилось, мама! — перекрикивая ветер сказала Эйлора, пока Меракес слегка наклонилась, касаясь волн лапой и вызывая поток брызг. — Я в тебе не сомневалась, — ответила Рейнис, поднимаясь вверх, стремясь скрыться за облаками, хотя яркий окрас Мелейс все равно проглядывался, чего нельзя было сказать о Меракес. Хоть погода и была ясной, тучи начинали собираться, предвещая дождь ближе к вечеру. Среди сероватых туч драконицу Эйлоры было почти не разглядеть. Меракес рассекала тучи крыльями, словно акула воду своим гребнем, и выныривала то тут, то там. Облака всколыхнулись в опасной близости от морды Мелейс, являя младшего дракона, что гордясь издал рёв, словно подразнивая сородича. Испытанная годами и битвами Мелейс никак не отреагировала, остужая азарт Меракес. Снижение и первая посадка оказались не такими приятными, как полет. Меракес резко пикировала вниз, грозясь врезаться в землю, но в последний момент выровнялась, грузно приземляясь и поднимая клубы пыли вокруг. От такой не мягкой посадки, Эйлора подалась вперед и чуть не ударилась лицом о острые шипы драконьей спины. А если бы не седло, она наверняка бы вообще попробовала на вкус морской песок. — Над этим мы еще поработаем, — сдавлено проговорила девочка, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание.

***

Эйлора находилась в своих покоях вместе с септой, что рассказывала юной леди истории Вестероса до Завоевания Эйгона, когда истошный крик боли и скорби сотряс Дрифтмарк. Письмо, пришедшее лорду Корлису из Пентоса, несло лишь всепоглощающую печаль и чувство необратимости. Лейна, первенец властителей Приливов, погибла в огне Вхагар, так и не дав жизнь своему третьему ребенку. Встав из-за стола, девочка испуганно посмотрела на септу, которая нахмурилась, и велев Эйлоре ждать, удалилась в коридор, желая выяснить, что же стряслось. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем двери снова распахнулись, впуская статного мужчину. Эйлора отвернулась от окна, из которого открывался вид на одинокие корабли в бескрайне синем, непривычно спокойном, море. — Отец, что-то случилось? — тихо спросила девочка, приближаясь к Корлису и нервно перебирая складки своего светло-голубого платья с белыми ободками на рукавах. — Да, милая, — спустя несколько тягучих мгновений ответил лорд. — Это ведь мама кричала, — еще больше понизив голос, скорее утверждая, чем спрашивая произнесла Эйлора, опуская голову. — Это так, — согласился Корлис, тяжело вздыхая и проводя руками по короткой светлой бороде. — Дело в том, что… — снова вздохнул лорд, отводя в сторону фиолетовые, такого же оттенка, как у самой Эйлоры, глаза. — Твоя сестра, Лейна, скончалась в Пентосе, — наконец произнёс мужчина, подходя ближе к дочери, что осела на кровать, и приобнимая за по детски острые плечи. — Что с ней случилось, папа? — шепотом спросила девочка, уткнувшись головой в плечо присевшего рядом отца. Эйлора помнит Лейну, милую, прекрасную, словно валирийская Богиня, задорную Лейну. Она не видела сестру с тех пор, как та вышла замуж за Порочного Принца и уехала за Узкое море, но когда девочка научилась писать, в первую очередь написала письмо Лейне, запретив при этом септе исправлять кучу грамматических ошибок. Эйлоре очень не хотелось, чтобы строгая женщина прочитала о том, как юная леди спрашивает о Деймоне с Темной Сестрой и могучей Вхагар, что по слухам, в силу своего возраста, приблизилась размерами к легендарному Балириону. Наверняка, Лейна изменилась со времен, когда они вместе сидели перед огнем, наблюдая за яйцом, которое сама и выбирала, и скорее всего могла бы показаться незнакомкой при личной встрече, но мысль о безжизненном окровавленном трупе сестры приводила в ужас, заставляя легкий холодок побежать по телу. — Умерла во время деторождения, — сокрушенно ответил Корлис, поглаживая светлые, полураспущенные локоны Эйлоры. Эйлору настигла необъяснимая грусть, но ей не хотелось ни плакать, ни содрогаться в истерике, и она чувствовала себя виноватой за это. Лейна была ее единственной сестрой, девушкой, что была рядом в детстве, но Эйлора все равно не могла выдавить из себя и крошечной слезинки при размытом воспоминании о красивом лице сестры. Потому девочка лишь крепче прижалась к отцу, желая поддержать его.

***

На Дрифтмарке было непривычно людно, обычно пустовавшие покои заполнились лордами и леди, желавшими поприсутствовать на похоронах и выразить соболезнования, а некоторые приехали, чтобы и вовсе позлорадствовать над Морским Змеем и его супругой в горе, да поглядеть на наследницу Железного трона с ее отпрысками. Эйлора сидела на стуле перед огромным зеркалом в серебряной аккуратной раме, наблюдая как Рейнис заплетает ее волосы. Обе Веларион были облечены в наряды глубокого синего цвета, и если бы не яркие лучи рассветного солнца, его можно было бы с легкостью назвать черным. Голову Рейнис венчала черная вуаль, закрепленная на высоко собранных волосах. Лицо властительницы Приливов было слегка осунувшимся, под глазами залегли темные тени, — все свидетельствовало о глубокой печали женщины, которой довелось потерять первенца. Почти Королева отточенными движениями заканчивала косу, что оплетала голову Эйлоры по кругу, напоминая венец. В последний раз поправив прическу младшей дочери, Рейнис отступила, окидывая взглядом девочку. Ее единственная дочь, единственный ребенок, что еще не покинул родительскую обитель. Рейнис осознала, что в последние несколько дней практически не заботилась об Эйлоре, утопая в омуте скорби и отчаяния. Поддавшись порыву женщина обняла за плечи девочку в немом жесте поддержки. — Все будет хорошо, Эйлора, — произнесла Рейнис, находя глаза дочери в отражении.

***

На каждом углу пирса, где собрались лорды и леди, чтобы в последний раз выказать почтение умершей, стояли рыцари с развивающимися голубыми знаменами Веларионов. Люди суетливо приветствовали друг друга и обменивались неискренними любезностями. Брат лорда Корлиса, Веймонд, готовился произносить речь перед погребением. Юная леди разглядела в толпе собравшихся много знакомых лиц. Тут была Рейнира, как всегда красива и одетая в черное платье с ярко-красной отделкой. Наследница крепко прижимала к себе двоих страших детей в защитном жесте, Джейкейриса и Люцериса. Поодаль стоял Король Визерис, разговаривая со статным среброволосым мужчиной, как догадывалась девочка, со своим братом, Деймоном. Эйлоре еще не приходилось видеть Порочного принца, но слава о нем ширилась по всему Вестеросу. Величественная Алисента стояла отдельно от супруга, беседуя с членом Королевской гвардии, о чем свидетельствует его белый плащ. Эйгон, со скучающим выражением лица, находится в компании Эймонда и Хелейны, что рассматривает какого-то жука у себя на руке. Сама Эйлора стояла рядом с отцом и матерью, выслушивая нескончаемый поток напускной любезности и соболезнований от прибывшей знати. Когда их наконец оставили в покое, взор юной Веларион настиг двух маленьких девочек-близнецов валирийской внешности, на вид они были даже младше Эйлоры. Дети Лейны и Деймона, догадалась леди. Пока близнецы одиноко стояли в стороне, довольствуясь компанией друг друга и няни, что присматривала за ними, их теперь уже единственный родитель вел беседы с Королем и играл в гляделки с племянницей. На фоне венценосного брата Деймон выглядел настоящим рыцарем: высокий и статный, мужчина в расцвете сил, а вовсе не скорбящий вдовец. Но нельзя было не заметить нездоровую бледность и синяки, подчеркнутые цветом фиолетовых глаз. Рейнис, заприметив среди лордов и леди внучек, уверенно двинулась в их сторону, перед этим предложив Эйлоре пойти поприветствовать Короля, пока Корлис разговаривал с Веймондом. Девочка шагнула к Визерису, что все еще был с Деймоном. — Ваше Величество, — присела в коротком, изученном через крики и наставления септы, реверансе. На нее тут же обратили внимание оба Таргариена. — Ох, Эйлора, здравствуй, — мягко улыбнулся Визерис, разворачиваясь к девочке. — Ты так выросла, жаль, что мы видимся при таких обстоятельствах, — добавил мужчина, пока Деймон лишь молча оценивал ее. Эйлора молча кивнула, соглашаясь. — Ты, насколько я помню, еще не знакома с моим братом, Деймоном, — разрушив затянувшуюся паузу сказал Визерис. — Действительно, — наконец вступил в разговор младший брат, кивая девочке. — Я рад наконец познакомиться с младшей сестрой моей покойной супруги, — изрек Деймон, пока Эйлора силилась рассмотреть среди черной одежды мужчины заветные ножны с Темной Сестрой. — Для меня это честь, мой принц, — заговорила Эйлора, поднимая взгляд и опять делая реверанс. Взгляд Деймона был таким же пронизывающим, как холодный зимний ветер. Казалось, мужчина понял, что пыталась рассмотреть девочка, но так ничего и не сказал. Визерис при упоминании Лейны слегка наклонил голову, словно не желая встречаться ни с кем глазами. — Как твоя мать? — задал вопрос Король, удобнее опираясь на черную изящную трость. — Скорбит, — тише обычного коротко ответила Эйлора, не желая развивать эту тему, ведь воспоминания о рыданиях матери были еще слишком свежи. — Дети не должны умирать раньше родителей, это неправильно, — сказал Король, качая головой. Деймон, никак не отреагировав, продолжил созерцать что-то в толпе, почти не обращая внимания на беседу брата и юной девочки. Эйлора вновь лишь кивнула. — Я вернусь к родителям, если вы позволите, — наконец выдала Веларион, замечая, как разговоры становятся тише и все начинают занимать определённые места: церемония похорон должна вот вот начаться. — Конечно, ты можешь идти, — ответил Визерис, к нему уже приближалась Алисента в сопровождении Коля и детей. — Мы собирались сегодня вместе у моря, чтобы придать леди Лейну из дома Веларион вечным водам, во владения короля Мерлинга, где он будет оберегать ее во все грядущие дни, — начал лорд Веймонд, встав у каменного гроба покойной, пока слуги готовились сбросить его в море, навсегда упокоив Лейну там, откуда она и пришла. Совсем рядом с Эйлорой всхлипнула Рейна, пока Бейла молча прижималась к бабушке, пока та в очередной раз поправила вуаль, не желая показывать раскрасневшиеся от тихих слез очи. — Отправляясь в свой последний путь в море, леди Лейна оставляет на берегу двух чистокровных дочерей, — плечи Бейлы коротко содрогнулись, Эйлора сжала руку племянницы в жесте поддержки, хотя понимала, что никак не сможет на самом деле утешить детей, недавно утративших мать. Бейла кинула на нее короткий взгляд, не ожидая поддержки от нее, ведь они едва знали друг друга. — И пусть их мать не вернётся из этого путешествия, их будут связывать кровные узы. — Соль наполняет кровь Веларионов. Наша кровь густа. Наша кровь чиста и никогда не станет водой, — выразительно произнёс мужчина. Девочке показалась, словно воздух стал гуще, несколько человек на похоронах переглянулись одновременно и неуловимо, Эйлоре лишь удалось заметить надменный взгляд Рейниры, смеривший Веймонда, и совершенно неуместный смешок Деймона. Эйлора почувствовала, как тяжелые взоры обоих родителей переместились на младшего брата короля, а тот, как ни в чем не бывало, продолжил стоять с легкой ухмылкой, что, впрочем, покинула его лицо через пару ударов сердца. Натянулись крепкие канаты и послышался скрип камня. — Моя смиренная племянница, пусть твои ветры будут сильны, как твой стан, а морские воды — спокойны, как твой дух, и твои стены полны, как твое сердце. Из моря мы вышли, в море мы вернемся. Раздался громкий всплеск, и Корлис отвернул голову, не найдя в себе сил смотреть, как его первый ребенок навсегда уходит на дно морское. Эйлора следила за Лейнором, что, казалось, прямо сейчас рухнет вслед за сестрой в бескрайнее море, ноги совершенно его не держали, а лицо было полно боли от утраты старшей сестры.

***

Эйлора осталась сидеть на деревянной лавке вместе с близнецами, пока взрослые вели светские, никому не нужные беседы и выпивали вино, учтиво предложенное хозяевами Дрифтмарка. Веларион успела лишь в очередной раз выразить сожаления девочкам и попыталась поддержать, больше они не разговаривали. Не зная, что следует делать в таких ситуациях, Эйлора рассматривала гостей, остановив взгляд на двух старших из детей Алисенты, одетых в зеленые камзолы. Она рассматривала выглядевшую нелепо в руках Эйгона чашу с вряд ли водой и его неаккуратно развивающиеся волосы. Недалеко от мальчиков над каким-то жуком склонилась Хелейна. Сперва Эйлора думала к ней подойти, но ей не хотелось оставлять бедных Бейлу и Рейну одних. Спустя недолгие минуты, к трем светловолосым девочкам подошел слегка нахмуренный темноволосый мальчик, поправляя свои непослушные кудри. — Это внук Короля, — шепнула Рейна, пока Бейла поспешила утереть соленые дорожки слез, успевшие подсохнуть, на бледных щеках. — Здравствуй, Лори. — Привет, Джейс, — оживившись и радуясь компании друга, поздоровалась в ответ Эйлора. Она подметила, что Веларион заметно вытянулся, а волосы его начали еще упорнее завиваться в крупные кудри. Интересно, она сама тоже изменилась? Ей так не казалось, ведь каждое утро на нее в зеркало смотрела все та же, абсолютно одинаковая девушка. — Это Рейна и Бейла, — представила Эйлора Джейкейрису его кузин, на что он вежливо кивнул. — Я приношу вам… мои соболезнования, — с короткой запинкой произнёс мальчик. Близнецы, в которой раз за этот безрадостный день, опустили глаза в пол и пробормотали благодарности. Увидев вновь устремившуюся в их сторону Рейнис, Джейс неловко отошел подальше, встав у огня. Не желая мешать, Эйлора тоже тихонько встала и присоединилась к мальчику. Дети не произнесли ни слова, но им было комфортно вот так просто стоять и молчать в компании друг друга. С противоположной стороны от юных Веларионов встал Эймонд, смотря на пару так разнящихся между собой родственников. Никто так и не решился заговорил первым, и Эймонд ушёл так же скоропостижно, как и пришел. Джейс вопросительно посмотрел на подругу, Эйлора лишь пожала плечиком, снова уставившись на огонь, языки которого то вздымались вверх и грозились лизнуть ее прямо в лицо, то припадали к опаленным деревяшкам, успокаивавшись. Девочка перевела взгляд на спокойное синее море и прищурилась, не узнав сразу, кто стоит там. Испугавшись, она начала пробиваться сквозь знать к отцу, что как раз беседовал с Люком. — Папа, там Лейнор, — бесцеремонно схватившись за плащ мужчины, залепетала Эйлора. Обескураженный Корлис сперва нахмурился, а затем перевел взгляд на берег, куда указывала ему дочь. — О, Боги, будьте милостивы, — произнёс он, смотря на сына, который стоял по колено в воде и чуть ли не падал, содрогаясь от плача. — Идите к себе, — кинул Корлис, распихивая рядом стоящих людей. — Все! — быстро добавил мужчина, уже спускаясь по ступеням к морю. Любопытные лорды и леди начали охать и оборачиваться на него, а Веймонд устремился следом. Приметив стоящих одних растерянных детей, Рейнира подошла к ним, мимолетно погладив Люка по голове, когда тот смотрел на Эйлору, слегка задрав голову. — Ну же, дети, я думаю, вам пора расходиться по покоям и готовиться ко сну, — уверенным тоном сказала принцесса, слегка подталкивая Эйлору и Люцериса. Джейс, Бейла и Рейна в сопровождении леди Дрифтмарка уже двигались к ним. — Действительно, вам пора, — согласилась Рейнис, подзывая служанку и давая ей указания, на что та поклонилась. Уже через считанные минуты горстка детей вместе с несколькими служанками и рыцарями шли в замок.

***

Мирно спя в своей комнате Эйлора не догадывалась, что под покровом ночи юный принц без дракона наконец-то решился доказать, что он достоин, что он тоже истинный Таргариен. Что безрассудный принц набрался храбрости и глупости, чтобы взобраться на дракона покойной Лейны, Вхагар, — дракона великого Завоевания. Зато за зрелищем наблюдали две девочки, сломленные горем и наполненные злостью от того, что кто-то немедля, сразу после похорон забрал дракона их матери. Юная Рейна ахнула видя, как Вхагар, о которой она несмело грезила по ночам, взмывает высоко вверх с новым всадником. Эйлора проснулась от того, что кто-то настойчиво тормошил её за плечи. Ворочаясь, девочка наконец открыла заспанные глаза и во мраке различила стоящую над ней Бейлу и Джейса, сзади маячила Рейна и Люк, который не прекращал зевать. — Эйлора, проснись, кто-то украл Вхагар, — произнесла Бейла, пока Эйлора садилась на кровати, кривясь от яркого пламени одинокой свечи в руках Джейса и потирая глаза. — Что? — не сразу поняла девочка, уставившись на пришедших.

***

Эйлора вела за собой друзей, показывая путь, пока Джейс шел ближе всех к ней вместе со свечой. Бейла и Рейна вырвались вперед, когда разглядели силуэт, заходящий в крепость. — Джейс! — воскликнула Бейла, указывая на вошедшего Эймонда. — Это он! — крикнула Рейна. — Это я! — уверенно отвечал среброволосый принц. — Что мы делаем? — раздался тихий голос Люка рядом с Эйлорой. — Я пока не уверена, — так же тихо ответила девочка. — Вхагар — дракон моей матери! — не унималась младшая из близнецов. — Твоя мать мертва. У Вхагар новый всадник — Эйлора нахмуривалась, желая что-то возразить, но Рейна нашлась быстрее. — Она была моя по праву! — Так заявила бы права, а сейчас пусть кузены найдут тебе свинью, — самодовольно сказал Эймонд, усмехаясь. Эйлора смутно припоминала рассказ Джейса о Розовом Ужасе. — Тебе пойдет! — добавил мальчик. Не выдержав, Рейна ринулась к нему с намерением толкнуть, но тот сообразил быстрее и толкнул ту на пыльный пол. Эйлора подбежала к племяннице, помогая подняться и отряхнуться. Не успели девочки повернуться, как Бейла ударила Эймонда в нос, тот ударил в ответ сильнее, заставляя и младшую сестру свалится вниз. — В следующий раз скормлю тебя дракону! — яростно заявил новоиспеченный всадник Вхагар. — Эймонд, прекрати! — крикнула возмущенная Эйлора, пока теперь уже Рейна помогла близняшке. Не успел мальчик ответить, как Джейс ударил его, вовлекая в драку. Эймонд ударил Велариона под колено, повалив на пол. Люк с воплем кинулся к Таргариену, но тот в силу возраста был выше и сильнее, потому схватил младшего племянника за шею, кидая рядом с братом. Оправившийся Джейс с новыми силами накинулся на Эймонда, повалив его и ударив в лицо. Бейла кинулась на помощь, тоже ударяя лежащего мальчика. Эйлора попыталась оттащить Бейлу, кода Эймонд начал махать ногами, тем самым попав в Джейса. Эймонд снова схватил Люка за шею, так как тот стоял ближе всех к нему. Маленькому Люцерису перестало хватать воздуха и он яростно затрепыхался в руках Эймонда, а тот тем временем нащупал под ногами камень побольше и поднял его над племянником. — Вы сгорите с криками, как сгорел ваш отец! Бастарды! — Мой отец жив, — выдавил Люк. — Так он не знает, лорд Стронг, — обратился к Джейсу Эймонд. Тот яростно обнажил кинжал. Близнецы стояли в стороне вместе с Эйлорой. Все произошло так стремительно и быстро, Эймонд отпихнул Люцериса и ударил Джейса камнем по голове, встав над ним и вознося руку с камнем вновь. Эйлора закричала от ужаса и страха за жизнь Джейса, она подбижала ближе, собрала жменю песка, кидая прямо в глаза Таргариена. Эймонд скривился и зажмурил глаза, а в следующее мгновение Люк с рычанием подобрал упавший из рук Джейса кинжал и стремительно провел им по лицу среброволосого принца. Камень упал на пол вместе с Эймондом, одновременно раздались крики сразу нескольких детей. Вбежали Белые плащи, Эйлора отринула от увиденного на лице Эймонда и сажала рот рукой, сдерживая рвотные порывы.

***

— Как ты мог такое допустить? — устало спросил Визерис. — Ты мне ответишь. Эйлора все также стояла вместе с близнецами, чуть дальше Джейс и Люк, что жался к старшему брату. У камина на высоком кресле сидел окровавленный Эймонд и склонившийся над ним мейстер. Алисента тоже стояла над сыном. Чуть поодаль стояли Эйгон и Хелейна. — Принцы должны были спать, государь, — ответил сир Вестерлинг. — Кто нес стражу? — На юного принца напали его кузены, государь, — уверенно сказал Кристон Коль. — Ложь! — не сдержавшись выкрикнула Эйлора, выступая вперед и заслоняя племянниц. Глаза девочки на секунду встретились с глазами Короля, а затем она наткнулась на испепеляющие очи Алисенты, губы Королевы дёрнулись в призрении. — Вы клялись мне защищать и хранить мою кровь! — крикнул Визерис, походя ближе к лорду Командующему. Только сейча Эйлора сумела разглядеть за его спинной Отто Хайтауэра. — Гвардии еще не приходилось защищать принцев от принцев, — выдал Коль. — Это отговорка! — еще громче закричал Визерис прямо в лицо рыцарю. — Его глаз исцелится? — с проблеском надежды задала вопрос мейстеру Королева. Все присутствующие обернулись на принца, стонущего от накладки швов на изуродованное лицо. — Плоть исцелится, но глаз потерян, Королева, — ответил мейстер, не прекращая работу. Алисента шумно вздохнула, Визерис опустил голову. — Где ты был? — зло спросила мать искалеченного принца у Эйгона, давая громкую пощечину. — Да за что? — возмутился старший сын Короля, потирая красную щеку. — Это ничто по сравнению с болью твоего брата, пока ты там пьянствовал, глупец! — прошипела Алисента, хватая сына за камзол. — Что здесь происходит? — раздался громкий голос хозяина замка, спускавшегося по ступеням в зал вместе с супругой. -Мама! — вскрикнула Эйлора, кидаясь первой в объятия матери, следом за ней к Рейнис побежали и близнецы. — Эйлора! — испугано произнесла леди Дрифтмарка, прижимая к себе дочь. — Бейла, Рейна! — Что случилось? — хватая перепуганную Эйлору за щеки двумя руками начала допытываться принцесса. — Что случилось? Девочки, не молчите! — еще более встревожено начала спрашивать Рейнис. В ту же минуту распахнулись двери, и в зал вбежала растрепанная Рейнира, а следом зашел Деймон, не проходя дальше и опираясь на косяк. — Джейс? — начала озираться наследница. — Люк! — вскрикнула женщина, увидев окровавленное лицо сына и как тот прикрывает нос дрожащей рукой. — Покажи мне, покажи, — присев на колени перед детьми спрашивала Рейнира, пытавшись отнять руку Люка. — Кто это сделал? — настойчиво спросила наследница. — Они на меня напали! — раздался голос Эймонда. — Он напал на Бейлу, он ее ударил! — отвечал Джейс. — Они сами на меня напали! — Он ударил Джейса! — Эймонд украл Вхагар! — добавила Рейна. — Мама, он первый начал! Он чуть не убил мальчиков! — судорожно начала кричать Эйлора, пока Рейнис внимала словам дочери и внучек. — Она первая начала! — Он говорил плохо о Лейне, — тише добавила Эйлора, чтобы услышала только Рейнис, Бейла и Рейна закивали. — Я заступился за девочек! — Это мой сын должен рассказывать! — доказывала Алисента. — Молчать! — раздался крик Визериса, заставляя всех затихнуть. — Он назвал нас бастардами, — прошептал Джейс Рейнире, но стоящие рядом Рейнис и девочки услышали. — Это правда? — спросила Рейнис, склоняясь к Эйлоре, та только кивнула, крепче обнимая мать. Рейнира поднялась на ноги с холодным выражением лица и встала впереди, заслоняя своих детей, готовая защищать их от любых нападок. — Эймонд, ты расскажешь мне все, — тяжело начал Визерис. -Что еще не ясно? — перебила его Алисента. — Твой сын искалечен, ее сын в ответе! — Это прискорбная случайность, — уверенно отвечала Рейнира. — Случайность? — возмутилась Алисента. — Принц Люцерис подстерег Эймонда с ножом, чтобы убить его! — Вы лжете, моя Королева, — снова не смогла смолчать Эйлора. Алисента хотела было ответить, но увидев холодный взгляд и готовность защищать дочь Рейнис, Королева замешкалась, и этого хватило Рейнире. — Это на моих сыновей напали и вынудили защищаться. Это их грязно и подло оскорбили! — Как именно? — спросил Король, смотря на любимую дочь. — Законорожденность моих детей была поставлена под сомнения. — Что? — Он назвал нас бастардами, — ответил Джейс Визерису. Алисента прикрыла глаза и опустила голову, втягивая воздух. Эймонд усмехнулся, тут же кривясь от боли, что это ему причиняло. — Мои сыновья, — начала Рейнира, — унаследуют железный трон, государь. Это ужасная измена. Принца Эймонда нужно допросить и узнать, где он услышал подобную клевету. — Из-за оскорбления мой сын потерял глаз? — не прекращала Королева. Рейнира стойко выдержала обжигающий взгляд Алисенты, не шевельнувшись. — Скажи мне, сын, где ты услышал подобные ругательства? — задал вопрос Визерис, подойдя к сыну. — Это было обычное ругательство, что взять с мальчишки? — попыталась Королева, но Визерис продолжил. — Эймонд, я задал вопрос. — Где сир Лейнор, отец мальчиков? Может, он тоже что-нибудь расскажет? — в этот раз у Алисенты вышло, хоть и не надолго, отвлечь супруга от допроса. — Да, где сир Лейнор? — спросил Король. — Не знаю, государь. Я не могла уснуть и вышла прогуляться, — объяснилась Рейнира. — Развлекает юных оруженосцев, — выплюнула Королева-консорт, вскидывая голову. Сир Кристон испустил смешок, за что получил хмурый взгляд лорда Командующего. — Эймонд! — в этот раз настойчивее сказал Визерис. — Твой Король требует ответа. Кто сказал тебе эту ложь? — Эйлора, как и некоторые другие, как и сам Король, заметили долгий взгляд принца на нервную мать, но мальчик обвинил старшего брата. — Это Эйгон. — Я? — удивился принц. — А ты, сын? Где ты услышал эту клевету? Эйгон! — прокричал Король. — Скажи мне правду! — Мы знаем, отец, все знают, — оправдывался Эйгон, боясь взглянуть на Короля. — Ты глянь на них, — тише добавил принц. Зал погрузился в напряженную тишину. Шепотки о том, что дети наследницы престола бастарды, слышал весь двор, но стоило взглянуть на темные волосы принцессы Рейнис — и все можно было объяснить, ссылаясь на родство с Баратеонами. — Эти вечные распри пора прекратить! — выкрикнул Король, отходя от своих сыновей. — Слышите? Мы же семья! — Эйлора еще никогда не видела, как Визерис кричит, ей казалось, что он вообще не способен на гнев. — Принесите извинения и будьте благожелательными друг к другу! Этого требует ваш отец, ваш дед и Король! — Алисента разочарованно опустила голову, слёзы обиды потекли по ее лицу, пока она наблюдала за супругом. — Но этого мало, — не сдавалась Королева. — Эймонд искалечен навсегда, государь. Благожелательность — не лекарство! — Я знаю, Алисента, — согласится Король, устало вздыхая. — Но мне не вернуть глаз! — Нет, ведь его отняли! — гневно отвела Алисента. — Что я должен сделать? — раздраженно спросил Король, опираясь на трость. — Долг нужно уплатить. Глаз одного из ее детей взамен, — заявила Королева, оборачиваясь на Люцериса и Джейкейриса, что переглянулись между друг другом и умоляюще посмотрели на мать. — Что? — непонимающе выдохнула Рейнира. — Дорогая жена, — начал было Визерис. — Он твой сын, твоя кровь, — взмолилась Алисента. -Не дай своему гневу затмить свой разум, — дал четкий ответ Король, направляясь к выходу. — Если Король не добивается правосудия, то добъется Королева, — не унималась Хайтауэр. — Сир Кристон, принесите мне глаз Люцериса Велариона. — Мама! — испуганно позвал Рейниру Люк. Эйлора подняла голову на хмурую Рейнис, ища ответа, что же будет дальше, в ее газах. Корлис шагнул ближе к внукам. — Алисента! — остановил Король жену. — Он может выбрать какой, хотя мой сын не мог! — Ты этого не сделаешь, — уверено и на удивление спокойно сказала наследница. — Ни с места, — отдал приказ Король. — Вы присягали мне, — чуть ли не визжала Алисента, обращаясь к Белому плащу. — Как ваш защитник, — ответил Коль, за которым пристально наблюдал сир Гарольд. — Алисента, этот вопрос закрыт, — заявил Король, прекращая споры. — Ты поняла? — подойдя вплотную к жене спросил Визерис, глядя в ненавидящие, яростные и одновременно мокрые от слез бессилия глаза жены. — И пусть знает каждый язык, что усомнится в законности детей принцессы Рейниры, что его отнимут, — поставил точку Король, оглядывая толпу собравшихся. — Спасибо, отец, — кивнула Рейнира, наконец отступая назад, ближе к своим детям. Успевшие расслабиться люди, начали быстро отступать в стороны, когда Алисента выхватила кинжал из-за пояса Короля и устремилась с ним в сторону Люцериса, что закричал, прячась с братом за спиной деда. Корлис отступил назад, залосняя внуков и подходя вместе с ними к Рейнис, что крепко прижимала к себе трех девочек. Рейна спрятала глаза в юбках бабушки, пока Бейла и Эйлора неотрывно наблюдали за Рейнирой, что бросилась навстречу Алисенте, перехватывая руку с кинжалом. Рейнира отпихнула Алисенту, все так же удерживая руку с кинжалом и отводя ту от детей. — Нет, — прорычала через стиснутые от прикладываемой силы принцесса. — Алисента! — закричал Визерис. — Защищать Короля! Где-то неподалеку бежавшего к Королеве сира Кристона схватил Деймон, не позяволяя приблизится к Рейнире и Алисенте. — Ни с места, Коль! — подоспел сир Гарольд, отрывая рыцаря от принца. — Ты слишком далеко зашла! — выдохнула в лицо Королеве наследница Железного Трона. — Я? — отчаянно удивилась Алистента. — Я делала лишь то, чего от меня ждали! Вечно чтила Королевство, семью, закон, пока ты насмехалась над ними! — задыхаясь говорила Королева. — Алисента, пусти ее! — приказывал Король. — Где долг? Где жертвенность? Они растоптаны тобой! — не унималась Хайтауэр, выкрикивая слова принцессе в лицо, что оставалось спокойным, и лишь ноздри оттопыривались от силы давления Алисенты, которую она сдерживала. — Отпусти кинжал, Алисента, — впервые за этот долгий вечер Эйлора слышала Отто. — Кто дал тебе право лишить моего сына глаза? — продолжала наседать Королева. — Утомительно, не правда ли? Скрываться под плащом своей праведности, — отвела Рейнира, наблюдая за тем, как отчаяние, ярость и бессилие отражаются на лице Алисенты, как ее темные густые брови сходятся на переносице, образуя глубокую складку. — Но теперь все видят твое лицо, — чуть тише, но достаточно громко, чтобы окружающие услышали, добавила принцесса. Алисента резко и громким выдохом отпрянула от наследницы, оставляя порез, из которого тут же засочилась кровь. Рейнира попала прямо в руки Корлиса, что вовремя подхватил женщину за плечи, наблюдая, как струйка крови стекает на пол. Сперва не заметившая порез принцесса тоже опустила голову, Алисента выронила кинжал с громким стуком метала, когда Рейнира подняла на нее глаза. Эйлоре показалась, что Визерис был готов ударить опальную жену, но в следующий миг все смотрели на Эймонда. — Не грусти, матушка, это был честный обмен. Я обменял глаз на дракона, — заявил юный принц, обнимая мать. — Разбирательство окончено, — заключил Король, покидая зал. Коля наконец отпустили, а Деймон двинулся в сторону Рейниры, положив руку на плечи испугавшегося за мать Люка. Рейнис опустилась на колени, обнимая трех светловолосых девочек. Этой ночью родился всадник на драконе. Этой ночью начали прорастать семена ненависти и обиды, вражды и непонимания.

***

Утром Король вместе со своей семьей и свитой покинул Дрифтмарк, большинство гостей последовали его примеру. Деймон вместе с дочками задержался на Дрифтмарке, как и Рейнира с мужем и сыновьями. Через неделю в дом Веларионов пришла еще одна скорбная весть. В этот день плакали не только хозяева Дрифтмарка, но и их дочь. Отныне их единственные ребенок. Сир Лейнор был убит в Спайстауне, городе близ замка Высокий Прилив. Убийца бежал, ранив несколько людей, пытавшихся его задержать. Больше преступника никто не видел. Допрошенные Корлисом Веларионом ярморочные торговцы рассказали, что Лейнор и его убийца громко пререкались, прежде чем обнажить мечи. Еще спустя несколько дней пришли вести из Драконьего Камня о состоявшейся брачной церемонии в валирийских обычаях Деймона и Рейниры Таргариенов.