Часть І. «Эйлора: Драконья Леди». «Логово Змей»

Эйлора знала, что все закончится плохо с той секунды, когда Веймонд упомянул соль в крови истинных Веларионов. Она в этом убедилась, когда Отто одернул Рейниру.  Но вся спесь мигом слетела с десницы и его королевы-дочери, когда двери в тронный зал снова открылись и все увидели Визериса, что буквально тащил свое больное тело к трону. И все ради его дочери, ради Рейниры и её детей.  Умирающий дракон поднялся в последний раз, чтобы защитить свое дитя.  Веларион прикрыла глаза с выдохом, когда корона Джейхейриса упала на пол и Деймон поспешил на помощь брату. Король был слаб и все это видели. Но на лице Рейниры и Люцериса было облегчение, Эйлора видела, как напряженные плечи принцессы опустились. А вот её муж нисколько не изменил своего поведения, он все также возвышался за её спиной с руками, опущеными на Темную Сестру. Ёе всегда напрягала эта воинственная поза Деймона, она отчего-то была уверена, что Порочный принц из тех людей, что спят с кинжалом под подушкой и мечом наготове.  Сама Эйлора успокоилась только, когда её мама от лица лорда приливов заявила, что Люк должен быть наследником и Визерис подтвердил это перед всем двором. Также, было объявлено о помолвке между Рейной с Люцерисом и Бейлой с Джейкейрисом. Но, Веймонд не желал сдаваться, он словно обезумел. Все кричал, и кричал о том , что Рейнира шлюха, а её дети бастарды. А потом, замолчал. Навсегда. Деймон Таргариен умело и быстро обезглавил дядюшку Веймонда.  Сколько бы Эйлора не храбрилась, а когда голова с характерным звуком слетела и из раны брызнула кровь, прижалась к Рейнис, с вскриком, что утонул в криках и вздохах придворных.  Потом, кажется, Отто приказал разоружить Деймона, королю стало плохо, все вокруг снова начали вопить, королева и принцесса Рейнира поспешили к Визерису… Эйлора ушла вместе с Рейнис, прихватив с собой Бейлу. — Это было противно, — сказала Бейла, когда они зашли в её покои. - Ты видела его язык? Он свисал с… — Не надо так! Он все таки был моим дядей, нашей кровью. — Дети королевы тоже наша родня, но они мне от этого больше нравится не стали. — Ладно, ладно, — уступила Эйлора и тут же нахмурилась. — Оставь Веймонда. Ты лучше скажи, почему ты не сказала мне о помолвке?  Веларион наблюдала, как щеки Бейлы стремительно краснеют, но опускать головы или мяться племянница не стала. — Я сама только узнала, не успела рассказать, Джейс просил… Договорить девушка не успевает, потому что входит Рейнис с хмурым видом. Что на этот раз? — Нас приглашают на семейный ужин. — сразу перешла к делу принцесса. — Я не пойду. — Кто приглашает? Рейнира и отец? — удивилась Бейла. Она, конечно, знала, что отношения между её бабушкой и мачехой не самые теплые, но ей казалось, что Рейнис всегда сопереживала Рейнире и поддерживала её, хотя и не любила показывать этого. Почти Королева вообще была скупа на эмоции, по сравнению с пылкой и гордой Рейнирой и скорым на гнев Деймоном. Неужели они поссорились из-за помолвки? — Сомневаюсь, что твоему отцу когда-либо хватит любезности, чтобы пригласить кого-то на ужин, — фыркнула Рейнис. — Нет, не они. Король хочет видеть всю свою семью сегодня вечером, но я не собираюсь почтить этот фарс своим присутствием, я сегодня достаточно унижалась. Как только Алисента посмела сомневаться в словах моего лорда-мужа? — Она тоже там будет? — наконец спросила Эйлора. На её памяти все семейные ужины, организованные Визерисом, и на которых присутствовала Рейнира, королева предпочитала игнорировать. — Она и её дети. — ответила Рейнис. — Я думаю вам, девочки, стоит пойти. Особенно, тебе, Бейла, король хочет поздравить тебя и твою сестру с помолвкой.

****

Эйлора ощущала, как сон подкрадывается на задворках сознания, но все никак не могла погрузится в царство Морфея, размышляя о сказанном и сделанном за сегодняшним ужином, что поразительно разнилось. С ее головы все никак не шел образ Визериса, буквально гниющего заживо. Когда Лори закрывала глаза, она все еще могла ощутить смрад исходящий от короля, словно он был покойником. Вот Джейс поднимает кубок за своих дядей, а вот он уже готов подраться с Эймондом. Из уст Алисенты льется мед, она улыбается, а в следующее мгновение тихо усмехается, когда ее сын позволил себе оскорбить племянников. Рейнира, ублажает больного отца речами о единстве, а потом, словно хищница, вскакивает из-за стола, в стремление отцепить Эйгона от её дорогого Люцериса и мечет уничтожающие взгляды в сторону мачехи. Казалось, лишь Деймон сохранял как внешнее, так и внутреннее спокойствие, лишь изредка хмыкая и что-то шепча своей супруге. Если бы не Рейна, ее близняшка бы дорвалась до месива, что было спровоцировано дерзкими обвинениями Одноглазого.  А Отто,  словно змей, отошел в тень, наблюдая за хаосом, перед этим осмотрительно отправив Хелейну в сопровождении сира Кристона в покои к детям.  Сама Эйлора предпочла не показывать своего открытого презрения к этому ужину в присутствии Визериса, но зато отыгралась на изрядно пьяном Эйгоне, оттолкнув того со всей силы от Люка, а потом словно ни в чем не бывало поспешила удалится в сопровождении воинственной, раздраженной Бейлы и переживающей Рейны, ей Слава Семерым хватало ума и благоразумия не вмешаться и не позволить сестре этого сделать.  Не стоило вообще идти, тем более мать оставалась одна.  Эйлора в очередной раз грузно вздохнула и продолжила перебирать серебряные локоны. Ей стоило просто уйти, быть выше этого, не трогать Эйгона, но ее горячая драконья кровь, хоть ее и не так много в ее жилах, не позволяла оставить семью Рейниры на растерзание Зеленым, что ходили по Красному Замку, словно хозяева и не проявляли должного уважения к наследнице. Рейнира и её семья покинули Королевскую Гавань сразу после ужина, не дожидаясь утра. Бейла решила пойти с ними, сказав, что хочет недолго пожить на Драконьем Камне, поближе к Рейне и Джейсу. Лори не хотелось себе в этом признаваться, но её это задело. Совсем немного, но так неприятно, будто сразу несколько кошек решили расцарапать её руки в кровь. Сестру Бейле она все таки заменить не смогла. Вдруг, Эйлора пожалела, что Лейна умерла так рано, возможно, они бы поладили.  Решив пройтись леди встала с кровати и накинула халат поверх ночного платья, взяла в руки подсвечник и дёрнула дверь. Потом еще раз и еще. Заперто. Не изнутри.  Тогда Веларион постучала в дверь, пытаясь позвать стражу. Когда ответа не последовало в голову начали забираться неприятные скользкие мысли.  Не желая гадать в чем же дело Эйлора наспех переоделась в обычное черное платье с серебряной вышивкой и отдернула занавески ведущие на небольшой балкон. Наклонившись в низ и пытаясь заглянуть в окна, девушка заметила многочисленные огоньки свечей и факелов, мелькающих и снующих туда сюда, при этом на улице стояла неестественная тишина, словно сама природа притаились в ожидании чего-то.  Начав судорожно соображать, Эйлора вытянула из шкафа мешочек с золотыми и серебряниками. Хорошенько прицеливавшись, она начала бросать монетки на соседний балкон, силясь поспать в окно и не в коем случае не позволить монетам упасть в низ, создавая лишний неуместный шум.  Когда ее попытки не увенчались успехом, а бедра уже болели от напряженного полулежания на перилах балкона, леди тяжело осела на пол, откидывая полупустой мешочек.  Эйлора слышала, как кровь стучала в висках, тело, словно у дикого животного напряглось, отгоняя любые признаки усталости.  Струйка холодного пота стекла по виску.  Вернувшись обратно в комнату, Эйлора наспех завязала волосы кожаным ремешком, чтобы те не лезли в глаза, и прихватила кинжал, когда-то подаренный отцом.  Минуту спустя девушка все еще стояла у зеркала, вглядываясь в свое отражение. Фиолетовые глаза в темноте казались почти черным, а обычно расслабленное лицо было напряжено, создавая складку меж светлых бровей, делая ее отдалено похожей на Корлиса в минуты раздумий.  Вдруг это всего лишь проделки ее уставшего, измученного бессонницей разума. Вдруг двери всегда запирались на ночь, а она и не знала, вдруг все в порядке, а она зря извела себя догадками.  Ничего  и не произошло, это всего навсего запертая дверь и ничего больше. Но, буйная фантазия Эйлоры рисовала все новые и новые картины, не внимая голосу и доводам рассудка.  Простояв еще с пять минут, леди с воинственным выражением лица вернулась на балкон, оценивая на глаз расстояния до соседнего балкона матери и риск упасть в низ и сломать шею. Рассудив, что пропасть достаточно узкая, чтобы перепрыгнуть ее и остаться в живых, Эйлора перекинула правую ногу, впиваясь вспотевшими ладошками в холодный камень.  Перекинув и вторую ногу, Веларион, стоя на  небольшом выступе, развернулась лицом к перилам соседнего балкона, за которые надеялась уцепиться.  Затем, оттолкнувшись одновременно руками и ногами она прыгнула, перелетая через те самые перила и ударяясь о них всем, чем можно. Больно упав и ударив ладони  до кровоподтеков, Эйлора привстает, со стоном боли. Когда шок и страх отходит на втотрой план, она встает, гадая, не подвернула ли левую ногу, ведь ступать на нее оказывается неожиданно неприятно и больно.  Минуя занавески, девушка двинулась к кровати, где мирно спала Рейнис. Присев, леди потрепала принцессу за плече, стараясь отогнать сон.  — Мама — прошептала Эйлора, зажигая еще одну свечу на прикроватной тумбе. Наконец Рейнис открыла глаза и посмотрела на дочь. — Боги, Эйлора, что ты здесь делаешь? — нахмурилась Рейнис, пока уже вставшая Эйлора упорно дергала дверь. Заперто.  — Мне кажется что-то случилось мама, я чувствую — зашептала девушка, наблюдая как Рейнис запахивает халат и откидывает растрепанные волосы на спину.  — Двери заперты, что-то происходит, — продолжила Эйлора. Женщина нахмурилась, смотря на дочь в наспех одетом платье и кинжалом за поясом.  С первыми лучами рассветного солнца, так и не уснувшая Эйлора услышала щелчок замка, разрезавший тишину комнат Рейнис. Поспешно поднявшись с кресла и оглянувшись на сидящую у потушенного камина мать, девушка устремилась к дверям. Если двери открыли так рано, то возможно все переживания напрасны и пришла служанка, чтобы привычным для себя движениям отпереть покои, которые она сама же каждый вечер закрывала.   Рейнис схватила дочь за руку и прижала палец к губам, кивком указывая на массивный шкаф. Эйлора послушно шмыгнула внутрь, стараясь не создавать шума и не чихать, находясь среди многочисленной одежды.  Дверь распахнулась и вошла не служанка, о нет, это была не она. Эйлора прислушалась к твердым шагам, гадая, кто же все таки пожаловал. — Доброго утра, принцесса, — произнесла Алисента.  — Что вы делаете здесь в такой ранней час? — не стала медлить с вопросами Рейнис. — Я вижу и вы уже не спите, принцесса. — отметила Королева. — Наступает новая эпоха, король Визерис скончался. — Эйлора еле задержала судорожный вздох, прижимая вспотевшую ладонь ко рту. Значит чутье не подвело ее? Несмотря на спокойный тон ее величества, девушке от чего казалось, что Алисента говорит с некоторым ликованием о кончине супруга. — Тогда нам в пору чествовать новую королеву. Весть уже отправлена на Драконий Камень?  — Короля. — возражала Алисента. Дрожь пробежала по позвоночнику Эйлоры. Неужели они осмелятся короновать Эйгона?  Послышались шаги и вдова Визериса Первого снова заговорила. — Железный Трон по праву должен перейти к старшему законному сыну его величества. Так предписывают нам многовековые традиции и Малый Совет с этим согласен.  — Тогда Совет полон предателей и лжецов. — В словах принцессы Рейнис ощущался гнев. — Наследница Рейнира. — Я не понимаю вашего раздражения, принцесса. Лорды предпочли Визериса вам, а в свою очередь решил пойти против законов Богов и людей. Вот что должно гневить. Великий Совет много лет назад действительно выбрал наследником сына Бейлона Храброго, а не дочь старшего сына и наследника Джейхейриса Эймона. Эйлора знает, что стоит это упомянуть и ее отец тут же выйдет из себя, проклиная лордов и самого Визериса, которого невзлюбил. Матушка же давно отпустила былые обиды и признавала права Визериса и его собственной наследницы - Рейниры. Эйлора же питала лишь теплые чувства к Деймону и Рейнире, а так же их детям. У нее не было причин вопрошать законность прав  Рейниры на престол. — Надо признаться, я ожидала вашей поддержки в нашем праведном деле. Эйгон должен быть королем. — продолжала Алисента. — Мой лорд-муж поклялся защищать права Рейниры. И у вас не должно быть сомнений, что дом Веларионов будет стоять с законной наследницей.  — Не спешите с ответом, принцесса. — Эйлора почти могла видеть одну из тех до тошноты сладких улыбок королевы. — Ваша дочь находится в соседних покоях. Вы сможете увидеться с ней, когда примите решение. — А вот это уже было неприкрытой угрозой. Девшука услышала, какой-то короткий металический звон. — Позвоните, когда будете готовы. — Далее послышался хлопок закрывающейся двери и щелчок замка.  Выждав пару мгновений, Лори вышла из шкафа, с молчаливым вопросом взирая на мать, что так и застыла посреди комнаты. На столе позади Почти Королевы поблескивал маленький серебряный колокольчик. Когда же Рейнис наконец посмотрела на дочь, Эйлора удивилась, увидев застившую гримасу решительности и холодного гнева на лице матери.

****

Рейнис ценила находчивость Деймона, не взирая на его многочисленные пороки, не зря все таки она провела детство бегая с ним по Красному Замку в поиске тайн.  — Нет. — решительно заявила Эйлора. — Ты пойдешь и сделаешь, как я говорю, иначе мы обе закончим в темнице! — Объясняла Рейнис, завязывая серый плащ на дочери. Эйлора в очередной раз мысленно отругала себя за то, что позволила своему дракону остаться вне Логова, кто знает найдет ли она ее сейчас в час нужды.  — Я..я не пойду одна, что если Меракес не прийдет? — Девушка содрогалась от мысли, что придется покинуть  Королевскую Гавань без верной спутницы.  Почти королева строго взглянула на дочь. Ну что за глупышка? На Мейлис лететь отказывается, не хочет оставлять собственного зверя, но и идти искать Меракес тоже не хочет. — Об этом стоило думать раньше, а сейчас моли всех богов, чтобы Меракес нашла тебя. В противном случае полетишь со мной на Мейлис. — Как только оседлаешь Меракес, лети в Дрифтмарк. — этими словами принцесса сунула дочери в руки письмо, написанное несколькими минутами ранее. — Не потеряй, отдашь своему отцу, если он будет в состоянии его прочесть, если нет, тогда Деймону. — Эйлора только кивнула, крепко зжимая листок в вспотевших ладонях.  Снова послишался щелчок замка и прежде чем двери открылись, Эйлора успела прижаться к шкафу с той стороны, где её не видно. Свободную руку она положила на кинжал. — Моя принцесса, — послышался мужской голос, а затем ещё один. — Сир Стеффон, сир Эррик, что вы здесь делаете? — спросила Рейнис, медленно отступая.  — Поспешите принцесса, мы заберем вас из Королевской Гавани, мы собираемся на Драконий Камень.  Веларион выдохнула, выходя из своего укрытия. — Доброго утра. — поздоровалась Эйлора. С боку её матери послышалось непонятное бормотание, кажется, что-то о том, что утро вовсе не доброе. — Моя леди, — одновременно произнесли рыцари. Девушка окинула мужчин взглядом. На обоих не было доспехов Королевской Гвардии, вместо этого они носили темные плащи, а у сира Стеффона на плече висела тряпичная сумка. — Я прошу вас, нужно спешить, нас ждет лодка, на которой мы доплывем до Драконьего Камням.  — Думаю, драконы отнесут нас быстрее, — ответила Рейнис, когда все четверо покинули покои принцессы. 

****

Добравшись наконец до улицы в нос зразу ударил отвратительный запах помоев и застоявшейся воды. Юная Веларион совершенно не ориентировалась на улицах Королевской Гавани, потому лишь молчаливо следовала за сиром Стеффоном к пляжу, тогда, как её мать пошла в Драконье Логово, вместе с Каргиллом. — Вы уверены, что ваш дракон будет на пляже? Оттуда нас быстро заметят, очень рискованно идти туда. — Я на это надеюсь. — ответила Эйлора, замечая, что рыцарь не отпускал сумку из рук ни на миг. Казалось, он даже не обратил внимания на её слова, прижимая сумку к себе. — Что у вас там? — решилась спросить леди. — То, что по праву принадлежит нашей законной королеве. — Что, решили напоследок золотишка из казны прихватить ? — с улыбкой спросила девушка, протискиваясь сквозь толпу людей. Интересно, здесь утром всегда так много народу?  — Лучше, — хмыкнул Дарклинг и слегка приоткрыл сумку, позволяя Эйлоре заглянуть. — Это же… — Да да, тише, миледи. — Эйлора сглотнула, ещё раз посмотрев на корону Джейхейриса Миротворца. Надо же, достал где-то корону. Неужели снял с остывающего трупа Визериса?.. — Так должно быть? — шепнула Эйлора, когда вдруг на тесную улочку выехали несколько золотых плащей и начали гнать людей в противоположную сторону. Сир Стеффон наконец оторвался от сумки и осмотрелся по сторонам, а затем схватил девушку за руку и дернул в соседний, такой же узкий, переулок. Следующие пять минут они бежали так быстро, что Эйлора успела проклясть себе за то, что так часто отказывалась от тренировок с Бейлой. Улочки сменяли друг друга, мелькали лица и золотые плащи, слышались крики. Когда они добрались до пляжа, легкие Веларион горели, а ноги подкашивались, ещё и это дурацкое платье, зачем она только его надела? — И где ваш дракон? — спросил рыцарь, задирая голову и оглядывая небо. — Я…я не знаю, — задыхаясь ответила девушка. Вдруг, сзади повышались шаги и на пляж вышло двое латников с гербом Хайтауров на груди. — Да нет тут никого, я же говорил! — Возмущался один из них, а потом вскрикнул, когда другой пихнул его в бок. — Назовитесь! — потребовал второй, вытаскивая меч. Эйлора сделала несколько шагов назад, проверяя рукой капюшон, что сполз с головы, во время бега. Сир Дарклинг вытащил собственное оружие, толкая девушку за спину. Латники напряглись, теперь два острия меча указывали в их сторону. Эйлора нервно оглядывала небо. «Ну где же ты, красавица?» — Пронеслось в мыслях. Дрожь пробежала по позвоночнику, когда ещё трое вооруженных мужчин Хайтауэров вышли на пляж. — Чёрт! — выругался Стеффон, отступая назад и размахивая мечом в разные стороны, чтобы рыцари не подходили. — Чего стоите? Взять их! — крикнул один из них и пятеро мужчин побежали в их сторону. Эйлора испуганно закричала и бросилась в воду, а Белый Плащ за ней. Платье тут же неприятно облепило тело, а плащ потяжелел, давя на плечи. Усталость словно рукой сняло. — Назад! — неожиданно завопил латник, что, казалось, был главным среди них. — Дракон!  В небе послышался крик дракона. Над их головами летело двое, Красная Королева со своей черноволосой хозяйкой, что стремительно отдалялась… и Меракес! Её Меракес! Серый дракон стремительно снижался, открывая пасть, где уже разгоралось пламя. А затем были крики людей, горящих заживо. Эйлору же окатило волной, поднявшейся, когда Меракес приземлилась рядом, прямо в море. Не теряя времени, девушка схватилась за седельную веревку и умело забралась в седло, кивая сиру Стеффону, чтобы тот сел сзади. На удивление, перепуганный рыцарь не протестовал и даже позволил себя пристегнуть к седлу. Меракес быстро зашагала на встречу рассвету, поднимая двоих в воздух, мощными  взмахами бледных крыльев под звон колоколов, что извещали людей о кончине Визериса Мирного.  Мейлис давно скрылась в облаках, опережая Эйлору и её драконицу. Сердце стучало в ушах от долгой беготни и пережитого страха. Мокрая одежда все ещё липла к телу, ветер продувал насквозь, но холода всадница не ощущала, драконьего тепла Меракес хватало на их обоих. Лори чувствовала, как сзади Дарклинга кидала из стороны в сторону, при малейшей перемене движения. Кажется, у бедного рыцаря даже стучали зубы, толи от холода, толи от страха. — О Боги, — ошеломленно проговорила Эйлора, оборачиваясь и указывая  рукой в даль, где в небе сверкала чешуя золотого дракона, а голову его всадника венчала корона Завоевателя.