Часть 85

Поздний полдень. Воздух прохладный, небо пасмурное, ветер шелестит опавшими листьями. Райли и Майя идут по дорожке, обе в длинных пальто. Майя кутается в шарф, Райли держит в руках стаканчик с кофе. Ноябрь пахнет, как конец. В детстве я думала, что это запах старого дерева и мокрых носков... А сейчас, это больше про что-то внутри. - вдыхая холодный воздух произнесла Майя.И про моего дядю? - глядя в сторону тихо спросила Райли.  Майя медленно кивнула ей.  Он молчит. Уже несколько дней не приходит в галерею. И знаешь, не крики страшны, не упрёки. А вот это... пустое молчание. - задумчиво говорит она.Он не просто молчит. Он расстроен. Ты же знаешь, как ты на него влияешь. - осторожничает брюнетка.Ну да. Особенно после того, что я ему наговорила. - горько усмехается она. Райли резко останавливается, поворачивается к ней.  Что именно? - чуть удивленно спрашивает она.Я... - тяжело вздыхает девушка. - Я сказала, что Сэм лучше в постеле. Что!? - возмущено вскрикнула подруга. - Майя!Он молчал! Я кричала и плакала, а он просто курил и молчал Райли! - обиженно затараторила блондинка. - Это было… это было знаешь, так мучительно! Будто он молчал, потому что больше не чувствовал ничего!Знаешь, я тебя люблю конечно. - заговорила Райли медленно и сдержанно. - Но это... глупо. Неет! Я бы даже сказала это ужасно мерзко! Кто вообще такое говорит!?  Майя тяжело выдохнула, прикрыв глаза.  Это не так Райли… - тихо возразила она. Оо нет, я не хочу знать каков мой дядя в постели Майя. Но как бы там не было, ты не должна была говорить ему такое. - ошарашено ответила брюнетка, делая глоток кофе.Я знаю… - глядя на свои перчатки ответила Майя. - Мне всегда было с ним спокойнее, чем где либо Райли. С ним мир замирал. Даже когда был хаос. А тогда я почувствовала просто тишину. И я в этой тишине тонула.А с Сэмом ты не тонешь? - с небольшим вызовом спросила девушка. Майя медленно покачала головой. Нет. Сэм как лёд. Ровный, вроде бы безопасный. Но подо мной уже трещит. Райли взяла её под руку, прижимая к себе. Может, пришло время не бояться трещин. А просто идти туда, где тепло. Пусть даже страшно.Не думаю что он захочет меня снова видеть. - нервно усмехнулась она.Ты сама это натворила. - с мягким укором сказала Райли. Я знаю. Но раньше я думала, что тишина, это покой. А теперь я понимаю, от Джоша тишина пугает. Он всегда был где-то рядом, даже когда я его не пускала. А теперь как будто его вовсе нет. - вглядываясь в даль сказала Майя. Иногда мы раним тех, кого любим, потому что не умеем справляться с болью. Но, Майя, любовь это не война. И не поле битвы. Ты не обязана быть сильной всё время. Особенно рядом с тем, кто хочет просто быть с тобой. - грустно улыбнулась Райли, обнимая ее.Но если теперь это навсегда? - глядя в землю, с грустью спрашивала она. Тогда тебе придётся выбрать: продолжать жить в тени того, кого ты сама прогнала… или рискнуть и поговорить, пока она ещё может что-то изменить. - мягко, с теплотой в голосе сказала брюнетка. Я боюсь. - глотая ком в горле, ответила Майя. - Не боли. А того, что он действительно ушёл. Что его молчание это ответ. Райли и Майя медленно идут в тишине, кутаясь в шарфы. Листья шуршат под ногами. Дорожка вдоль пруда, ветки качаются от порывов холодного ветра.  А Сэм? Вы вообще… говорили о будущем? - прервала молчание Райли.Он иногда спрашивает, кем я вижу себя через пять лет. Я отвечаю, но только про себя, не о нас. - вздохнув, слова улыбнулась она. То есть никак? - чуть прищурилась девушка. Он добрый, заботливый. - пожимая плечами продолжила она. - После всей той ситуации с Эммой он был рядом. Принял меня в любой форме. Райли снова резко останавливается, заглядывает ей прямо в глаза. Май, ты застряла. И с ним на мёртвой точке. И с Джошем в болоте молчания.Я не застряла. Я просто… не хочу снова упасть. - отворачиваясь, сердито ответила она. Ты уже упала. Сейчас ты просто сидишь на земле, не решаясь подняться. Но либо ты рвёшь эти отношения, Май, либо делаешь с Сэмом шаг дальше. Живёшь дальше. Не для того, чтобы забыть, а для себя. - жестко, но с тем же теплом сказала Райли, снова встречая ее взгляд. - Мне не хватает твоей прежней легкости золотце. Ладно, я подумаю - чуть напряжено ответила она, и потянула подругу вперед.  Они идут медленно вдоль заброшенной детской площадки, неподалёку слышен плеск воды в пруду. Ты уже была в больнице у Кэти? - отвлекаясь от темы спросила Райли.Да. Сегодня рано заехала, до занятий. Она устала, но счастлива. Эвелин такая… крошечная. - она улыбается чуть теплее - Знаешь, я смотрю на неё, и сердце будто замирает. Такая она маленькая, беззащитная, чудесная. Ооо да, эта крошка атакует все мужские сердца - Райли улыбается в ответ. Моя мама родила второго ребёнка, а я... я будто только и делаю, что разрушаю все и мечусь. Сэм, Джош, Джош, Сэм, я сама… - чуть иронично произнесла она, усмехаясь. Ты не разрушаешь. Ты просто стоишь в проходе между двумя жизнями. И пока ты не выберешь больно будет всем. - чуть крепче сжав руку подруги, сказала брюнетка.Я боюсь прийти завтра на выписку и встретить его. Трезвого. Или пьяного. Улыбающегося. Или холодного. Я боюсь, что он… уже отпустил. - глядя на воду в пруду, говорит Майя. И если да? - с осторожным любопытством спрашивает Райли. - Если он действительно решил, что дальше пойдёт один, ты сможешь жить с этим?Вот в этом и дело. Я поняла, что не смогу. Если эти четыре месяца, я не видела его и не слышала, и могла жить опираясь на то что так правильнее. То сейчас видеть его и ощущать молчание, это как отсутствие воздуха. Каждый день, как будто мир держит паузу. - ее голос дрожал, будто было страшно признаваться в этом даже самой себе. Тогда пора решаться. До того, как станет поздно. До того, как ты сама вычеркнешь себя из его будущего. - решительно сказала Райли. Завтра, когда мы заберём Кэти и Эвелин... если он будет там... если он даже просто посмотрит на меня… Я, наверное, не смогу просто пройти мимо. - неловко улыбнулась она.И не проходи. Пусть это будет начало. Даже если с трещиной. - довольно ответила Райли. Лукас только что закончил с тренировками. Он выходит из здания, рюкзак за спиной, в наушниках играет музыка. У обочины чёрный Астон Мартин. Окно медленно опускается. Ковбой. Куда едешь? — улыбается Джош.Ты чего тут? — снимая наушники, удивлённо спрашивает Лукас, подходя ближе.Был рядом. Подкину. — Джош коротко кивает на пассажирское сиденье. Лукас колеблется секунду, потом кивает и садится. Внутри пахнет сигаретами и чем-то терпким, дорогим. Ты как? — осторожно спрашивает он. — Выглядишь... лучше, чем пару дней назад.Утром кофе, днём работа, ночью бессонница. Формула стабильности. — криво усмехается Джош. — Ты куда направлялся?В парк. Майя с Райли захотели вдохнуть ноябрьского воздуха. Ну и заодно помочь мне выбрать костюм.Костюм?Да. Для фотосессии с детьми из приюта. Пообещал не выглядеть как помощник сантехника. Джош слабо улыбается, но взгляд у него рассеянный. Сложно. Ты вообще как ещё не уволился из их друзей?Бывает, почти увольняюсь, — спокойно отвечает Лукас. Они оба усмехаются. Неловкая пауза. Джош бросает на него взгляд, как будто хочет что-то сказать, но не решается. Они вдвоём?Да. Хотели просто пройтись… и выбрать мне что-то приличное. — Лукас слегка пожимает плечами. Джош кивает. Не говорит больше ни слова. Машина едет плавно, только шины шуршат по мокрому асфальту. Вдруг звонит телефон. Один раз. Второй. Опять эта система, — раздражённо шепчет Джош. — Всё лёгло: отчёты, архивы, база клиентов.Это то, о чём ты говорил? Сбой?Да. А директор думает, если я трижды выматерюсь, сервер воскреснет. — коротко бросает он и закуривает.Может, попробуй выключить и включить себя, не сервер, — пробует пошутить Лукас. Джош слабо усмехается, но в его лице нет лёгкости. Телефон звонит снова. Он сбрасывает. Ты всё равно решил меня подбросить. Спасибо, — негромко говорит Лукас.Я просто оказался рядом.Иногда… этого достаточно. Джош молчит. Только прибавляет скорость. Он оставил Лукаса, повернул за угол парковки — и вот она. Стоит с Райли, кутается в шарф, тот самый, в который он уткнулся тогда ночью, когда ещё мог. Всего несколько дней назад, но сейчас они будто на разных планетах. Она поднимает глаза. Их взгляды сталкиваются. Он не тормозит. Не моргает. Не даёт себе даже дёрнуться. «Твою мать, Майя. Почему ты стоишь так, будто тебе тоже больно? Ты выбрала. Ты ушла. Так чего ты ждёшь теперь? Чтобы я что?» Он чуть сильнее давит на газ. Нет. Не сегодня. У него и так на работе хаос, в голове шумит как в пустом зале, где когда-то звучала её музыка. Он хочет остановиться. Хочет выругаться. Хочет сказать: «Ты сожгла мосты, но я всё ещё стою на пепле». Но просто держит руль. Молча. Как в ту ночь. «Ты хотела тишины — ты её получила.» Серое небо, ветер поднимает с дорожки золотисто-коричневые листья. Райли и Майя кутаются в шарфы. Слушай, а помнишь, как мы однажды зимой на этой скамейке решили, что откроем кофейню? — смеётся Райли, кивая на деревянную скамью.«Горькое и дерзкое»? — подхватывает Майя.Да! Я должна была варить кофе с блёстками, а ты — рисовать на стаканах цитаты вроде: «Хочешь тепла — иди к батарее».А на дверях — табличка: «Открыты, но не рады». — хохочет Майя. Смех гаснет постепенно. Словно и воздух, и настроение меняются. Порыв ветра срывает с клена охапку листьев — и вдруг вдоль дороги медленно проезжает знакомый чёрный автомобиль. Окно не опускается. Внутри не разглядеть лица. Только фары скользят по лицу Майи — и исчезают за поворотом. Она замирает. Несколько секунд — ничего не говорит. Это… был Джош? — осторожно спрашивает Райли.Да, — шепчет Майя, не отводя взгляда от пустой дороги. Позади, со стороны парковки, подходит Лукас — в куртке, с шарфом и термосом в руках. Улыбается, будто не замечает их напряжения. Эй, вот вы где. Я уж думал, сбежали в другой парк, без меня. Райли улыбается, но взгляд её скользит к Майе. Ты… тебя привёз Джош? — спрашивает Майя, тихо, почти не глядя на него.Да. Он был рядом, когда я выходил. Предложил подвезти. Сказал, что не будет заходить.Он знал, что мы здесь? — почти шёпотом. Лукас кивает. Я сказал ему. Майя на мгновение прикрывает глаза, затем выдыхает и тихо спрашивает: Он что-нибудь… говорил?Нет. Он просто молчал. Телефон не переставал звонить — у них там что-то с базами данных. Он выглядел... уставшим. Не злым, не холодным — просто... как будто его нет. Майя молчит. Пару шагов они идут молча, ветер хлопает её пальто, шуршат листья под ногами. И вдруг, будто встряхнувшись: Ладно. Давайте найдём тебе костюм, Ковбой Добрых Дел. Но если ты выберешь коричневое на коричневом — я просто уйду.А если это будет коричневый жилет? — фальшиво наигранно интересуется Лукас.Нет! Жилеты — зло. Это официальная позиция. — возмущённо парирует Райли. Они втроём медленно уходят в сторону парковки. И хоть в шаге появляется лёгкость — в глазах Майи всё ещё тянется след фар, исчезнувших за поворотом. Палата полутемная. Слабое зеленоватое свечение от монитора в углу. Кэти спит, уставшая, ровно и глубоко. В кресле у окна Шон. На его коленях маленький свёрток в розовом. Он неловко придерживает голову дочки. Сначала напряжённо, будто боится сломать. Потом чуть расслабляется. Эвелин дышит быстро и мягко, носом чуть сопит. Шон улыбается, сначала уголком губ, потом по-настоящему. Осторожно, чтобы не разбудить её, шепчет: Ты пока меня не знаешь. И, честно, я сам себя не очень знаю. Но… я тут. Я не уйду. Он замолкает. Разглядывает ее, улыбается. Ты крошечная. А у тебя уже жизнь. Своя. Серьёзная. Ты даже не представляешь, какой путь был, чтобы ты… просто… была. Он медленно гладит её по спинке. Молчит, смотрит в потолок. Ты похожа на неё. На маму. Упрямая, даже спишь через раз. Я это слышал. Он выдыхает. Потом добавляет: Я постараюсь быть хорошим папой. Я не уверен, как это работает. Но я хочу учиться. Он смотрит на неё. И впервые без страха. Больничное крыльцо было украшено воздушными шарами, кто-то из персонала поставил колонку с тихой, приятной музыкой. Вокруг суетились родные и близкие. День был светлый, тёплый, с лёгким ветерком — казалось, сама погода решила, что всё должно быть по-хорошему. Кэти, уставшая, но сияющая, сидела в кресле, держа на руках крошечный свёрток. Шон не отходил от неё ни на шаг. Он светился так, как редко бывало с ним раньше. Ты смотришь на неё, как будто боишься, что она исчезнет, — поддразнил Кори, поправляя рубашку.После того, как она появилась на свет, — ответил Шон, — я вообще боюсь дышать слишком громко. Все засмеялись. Райли держала букет для Кэти, рядом стояла Топанга, помогая Аве поправить повязку на волосах — та решила, что это её "официальный образ подруги новорождённой". Огги уже в третий раз пытался подойти к малышке, но каждый раз его оттягивали с мягким "ещё чуть-чуть, дай ей адаптироваться". Всё кругом говорит: "Счастье, семья, начало", но внутри Майи — нерв. Она стоит в углу холла клиники с Сэмом — тот держит в руках крошечное одеяло и подарок для ребёнка, выглядит уверенно, даже слишком. Майя старается не показывать волнения. В глазах — что-то тихое, что она не позволяет выйти наружу. каждый скрип двери, пробегает по позвоночнику. Вокруг суета, шарики, детское одеяло с мишками. Топанга поправляет конверт с малышкой, Райли снимает сторис, Шон, Кори и Лукас таскают подарки. Все радуются — но где-то в воздухе ощущается невидимое «отсутствие». Кэти оглядывает всех, улыбается, но тихо спрашивает Кори: Джош так и не решился прийти? Кори вздыхает: Шон писал ему. Говорит, всё отлично. -  выдохнул он, и чуть помедлив добавил. — Что бы это ни значило. Кэти чуть сжимает губы, не комментирует. Просто берёт малышку на руки. Тихо говорит только себе: Ну, ладно, дядя Джош. Не прячься от нас вечно. Все начинают двигаются к машинам. Райли тихо подходит к Майе. Он не приехал? - тихо, почти шепотом спрашивает она. Нет. И даже не звонил. - коротко отвечает Майя, поджав губы.  Райли ничего не отвечает, просто сжимает руку подруги. В доме царит тепло, наполненное запахом цветов, еды и детского смеха. Возвращение Кэти с малышкой несомненно стало поводом для тихого семейного праздника. Топанга Райли и Майя хлопотали на кухне, накрывали на стол. Кэти и Шон сидели на диване, не в силах оторваться от Эвелин. Лукас что то бурно обсуждал с Кори. Сэм лениво развалился в кресле, наблюдая за всем происходящим. Огги с Авой устроили представление  из подушек и игрушек. На пледе, между креслом и диваном, они построили «театральную сцену» — из конструктора, с нарисованными декорациями. Ава с серьёзным видом поправляет своё воображаемое ожерелье, глядя на Огги.  В этом спектакле я буду принцессой, спасённой от чудовища… а ты чудовище. - деловито объявила она. Почему я опять чудовище? Я хочу быть принцем! - недовольно возмутился он.Потому что ты очень страшно рычишь! Вот попробуй! Рррраааррр! - гордо прорычал он. Вот видишь? - довольно ответила она, хлопнув в ладоши.  Все вокруг смеются, и даже Топанга, занятая столом, поворачивается с улыбкой. Она берёт с тарелки печенье и передаёт им. Только не съешьте реквизит. Ава, ты как всегда всё организовала. Когда будешь ставить новый спектакль зови меня, я умею играть злых королев. - подмигнула она.Ха, это у тебя точно получается. - вскинув брови, подколол Кори. Осторожно, отец двоих детей. - хлопнув его по плечу полотенцем, чуть строго сказала Топанга. А разве Ава уже не наша дочь? - засмеялся мужчина.  Ровно в эту минуту открывается дверь, и на пороге появляется Джош. Свежевыбритый, в пальто, тёмной рубашке с закатанными рукавами, тёмных джинсах. Он чуть придерживает дверь плечом, в руках цветы и коробка с игрушками для Эвелин, мелочь, но он не мог не принести. На его лице безупречная, спокойная улыбка. Никакого следа боли, гнева или усталости. Он выглядит… будто всё под контролем. Будто он просто любимый дядя, пришедший поздравить родных. Я опоздал, но с цветами, всё простительно, да? - широко улыбнулся он.  Все поворачиваются. Кто-то улыбается, кто-то переглядывается. Майя замирает, взгляд её напряжённый, почти дрожащий. Он заходит и сразу чувствует ее. Она стоит ближе к кухне, у неё в руках тарелки. Одна почти выскальзывает, но она ловит. Она выглядит иначе, уставшей, немного потерянной. Или это он просто знает, куда смотреть, чтобы заметить. Он проходит мимо. Медленно. Уверенно. Как будто ничего не дрогнуло внутри. Как будто он не помнит, как она засыпала у него под грудью. Как будто не чувствует в пальцах её кожу, как будто не слышит в голове её голос. «Лучше». Это слово снова звучит, как выстрел. Он помнит, как она смотрела тогда. Как будто это действительно правда. Он проходит мимо, не смотрит. Он знает, если посмотрит не выдержит. Если заговорит сломает всё, что в нем ещё держится. Она стоит, будто задержав дыхание. Он чувствует, как плечом почти задевает её. Намеренно? Он не знает, но не извиняется. Сэм кривится в улыбке, щуриться на него, пытаясь уловить в его поведении какой то подвох. Ну ни хрена себе. Ты живой. Я уж думал, ты растворился в бутылке как джинн. - с язвительной усмешкой произносит он.  Джош смотрит сквозь него, не реагируя, будто Сэма вообще нет в комнате. Он подходит к Кэти, целует её в висок, опускается рядом, осторожно кладёт цветы и коробку на кофейный столик. Эвелин Роуз… добро пожаловать в этот сумасшедший мир. - теплым, мягким голосом говорит он, улыбаясь. - Как вы?Уставшие, но счастливые. - таким же тоном отвечает Кэти. - Спасибо что пришел. Я не мог пропустить знакомство с главной женщиной этой осени. - подмигнув сказал он.  Ава, тут же бросается к нему с радостным визгом. Джооош! Я знала, что ты придёшь! Джош смеётся, ловко подхватывает её на руки и начинает кружить. Огги о чем то возмущается. Он опускает Аву, а та целует его в щёку. Кори хлопает по плечу, Райли уже что-то спрашивает. Все смеются, он тоже. Немного. И всё это время он чувствует её позади себя. Каждую секунду. Каждое её движение. Каждую попытку притвориться, что ей всё равно. Но не подходит. Он уже не её. И, может быть, впервые — не хочет, чтобы она была его. Майя резко разворачивается и уходит в сторону ванной, все еще слыша, как Топанга и Кори перекидываются репликами о том, что лучше для новорожденного, укутывать или оставить на воздухе. Шум от бутылочек, пледов и веселого беспорядка все в этом доме кажется наполненным радостью. Сэм уже стоит рядом с ней, у двери, не давая ей войти, тихо подталкивает в бок, будто случайно, но Майя чувствует, как его рука задерживается на её бедре на мгновение дольше, чем нужно. Она бросает на него взгляд, но он уже отводит глаза, маскируя свою улыбку. Ты в порядке? Может, тебе стоит сесть, или ты весь вечер будешь стоять, играя в строгую хозяйку? - чуть смеясь говорит он. Я не строгая хозяйка. Просто... много всего… - вздохнула она.  Сэм наклоняется к её уху, касаясь её волос пальцами. Его губы едва касаются её шеи, и она чувствует, как её дыхание немного напрягается. В то же мгновение в коридоре появляется Джош. Его взгляд мгновенно цепляется за эту сцену. Он делает шаг в сторону, будто не замечает, но в его глазах появляется отражение напряжения.  Мне нужна ванная - едва заметно сжимая губы сказал Джош, глядя на дверь.  Сэм сразу отходит, но его рука на плече Майи чуть задерживается, как бы ненароком. Он бросает быстрый взгляд на Джоша, словно проверяя реакцию. Тут же протягивает руку Майе, и её пальцы неуверенно встречаются с его. Джош проходит в ванную, его взгляд скрыт, но напряжение в его фигуре невозможно не заметить. Как только он вернулся, Шон смеясь подошел к нему с малышкой. Ну что, дядя Джош, хочешь подержать?Даже не спрашивай. - широко улыбается он. Осторожно берёт малышку на руки. Она совсем крошечная, лёгкая, будто невесомая. Он даже замирает на секунду чтобы не спугнуть. Она тёплая, мягкая, у неё мятая шапочка, щёчки чуть красные, глаза плотно закрыты. Она издаёт тихий звук, почти вздох, и Джош невольно улыбается. Ну здравствуй, — тихо говорит он, чуть покачивая её. — Ты такая маленькая… даже не верится. Как булочка. Смотрит на неё с каким-то растерянным восхищением. Он много раз держал младенцев, и Огги, и детей друзей, но сейчас что-то другое. Эта девочка — частичка той семьи, которая для него давно стала своей. Она морщится, поджимает губы. Он чуть сильнее прижимает её к себе. Эй, эй, всё хорошо, не бойся. Я с тобой.  Её крошечная ладошка задевает его палец. Он осторожно подставляет свой, и она сжимает его, слабенько, но цепко. От этого у него внутри всё сжимается. Ничего себе. У тебя хватка как у настоящего бойца, — тихо усмехается он. На секунду он просто стоит молча, глядя на неё. Глаза мягкие. Улыбка чуть усталая, но настоящая. Удивительно… у неё даже в два дня уже есть твоё выражение, — сказал он Кэти, чуть смеясь.Ты про “я всё знаю, но не скажу”? — фыркнула она.Именно. - улыбнулся он, не отрывая взгляда от малышки.  Эви, посопев еще пару секунд, вдруг тихо всхлипнула, заёрзала… и в следующий момент раздался тихий чпок. Он опустил глаза, и застыл. Прямо на его чистую рубашку, черную, свежевыглаженную плюхнулась аккуратная, ещё тёплая порция детского «подарка». На секунду в комнате воцарилась тишина. А потом, взрыв смеха. Посвящение в дядюшки прошло успешно! — захохотал Кори.Это знак. Ты теперь её, Джош. Без вариантов, — с улыбкой добавила Топанга.Она просто сразу показывает, кто тут главный, — фыркнула Райли, прикрывая рот ладонью.Добро пожаловать в клуб! — крикнул Шон из кухни.  Джош сначала ошарашенно моргнул, потом усмехнулся, чуть покачав головой. Спасибо, малышка. Только надел, между прочим. Ну конечно, ты точно Хантер.  Он аккуратно передал Эвелин обратно Кэти, при этом продолжая смеяться. Шон, дай ему свою футболку. Там в спальне, в шкафу. - хохочет Кэти. Надеваешь, становишься папой на один день. Срок не продлевается. - подмигивает Шон, проходя мимо. Как раз мне подходит. - улыбается он в ответ.  Ава в этот момент серьёзно заявила: Ты теперь официально её любимчик. Она же не на всех такое делает. Все снова засмеялись, и даже Майя, стоявшая в дверях кухни, не смогла сдержать улыбку. На секунду, будто ничего и не было между ними. Просто Джош, ребёнок на руках и дом, полный смеха. Шон уже тащит майку, а Джош раздевается прямо в комнате, не особо стесняясь, стягивает рубашку. В комнате возникает секундная пауза, когда взгляды, особенно женские замечают на его спине свежие царапины. Глубокие, отчётливо оставленные ногтями. Ещё не до конца зажившие. Майя застыла. Её взгляд прикован к этим царапинам. Она не может оторваться. На секунду кажется, что даже её дыхание остановилось. Она знает, чьи они. Она помнит каждое движение, каждую дрожь, каждую эмоцию, застывшую в той ночи. Тогда, в клубе, в квартире, в темноте. В ней всё начинает ломаться. Топанга тут же опустила глаза, Райли закусила губу повернувшись к Лукасу, будто пытаясь сдержать реакцию. Кори моргает, переводя взгляд на жену, та качает головой почти незаметно. Шон откашливается, отворачивается, подходя к нему ближе. Сэм, опустив взгляд на его спину, прищуривается, и в его взгляде появляется та самая хищная усмешка. Слушай… — протягивает он, глядя прямо на спину Джоша. — Ну ты даёшь. Я думал, ты весь в семейных ценностях, а ты, гляди, до проституток добрался. Или это просто одна из твоих очередных девочек на ночь? Он смеётся, почти хрюкает от удовольствия. Ему кажется, что он попал в цель. Но никто не смеётся. Никто даже не двигается. В комнате будто застывает воздух. Кто-то ловит взглядом Аву, которая всё ещё играет с Огги, не вникая. Джош не сразу отвечает. Он делает шаг, неспешно натягивает футболку Шона. Поворачивает голову, и впервые за весь вечер его взгляд натыкается на Майю. Она стоит прямо за креслом Сэма, у двери. Напряжённая, как струна. Глаза расширены. Она знает, он смотрит прямо на неё. Он смотрит пару секунд, но этого достаточно. Знаешь, Сэм… В отличии от тебя, я не плачу денег, чтобы кто-то залез ко мне в постель. - его голос звучал тихо, ровно, словно пощечина. — девушки, с которыми я сплю, делают это не за деньги. А с желанием оставить… след после себя. Тишина в комнате как вакуум. Сэм будто спотыкается на месте. Резко бросает взгляд на Майю, слишком острый, чтобы быть равнодушным. Она не поднимает глаз. Делает глоток сока. Медленно. Слишком медленно. Руки чуть дрожат, но она держится. Ну да… следы. Прямо на спине. Твой уровень. - тихо, со злобой прошипел Сэм. Тебе не понять, у тебя всё ещё только следы фантазий в голове. - Джош усмехается, смотрит ему прямо в глаза — Или на салфетках. - голос понижается еще тише, холоднее — Не завидуй, Сэм. Зависть уродует. Ты, наглядный пример. Сэм криво усмехается, раздуваясь от своей мерзкой бравады.  Ты, думаешь, ты лучше, да?! - с нескрываемой яростью спрашивает он.  Джош чуть качает головой и усмехается. Эта улыбка не для Сэма. Она крошечная, вымученная, как вздох усталого человека, увидевшего правду. Нет, Сэм. Не лучше. - выдохнул он. На долю секунд он снова встречается взглядом с Майей, в его взгляде пустота, холод. Она отворачивается. Ее сердце бьется в висках. Ей хочется выйти, выбежать, но ноги будто не двигаются. Топанга с хлопком ладоней прерывает затянувшуюся паузу. Всё, взрослые дети, за стол. У нас тут пир горой, и праздник в честь появления нового человечка! Все чуть улыбаются, переглядываются и идут ко столу.  Огги и Ава прячутся под пледом за креслом, шепчутся. Огги заглядывает, смотрит на взрослых, возвращается назад. Знаешь, мне кажется, у взрослых всё всегда так сложно. - тихо вздохнул он. Они всегда делают вид, что не боятся. А на самом деле боятся и любят. - чуть улыбнулась Ава. Я не хочу так. Я буду говорить всегда. Даже если страшно. - грустно сказал он, глядя на не. И я. А если забудешь, я тебе напомню. - уверено ответила она, заключая его в объятья  Они обнимаются. Очень искренне. Как только дети умеют, без сомнений, без барьеров. И в этой простоте правда, которой не хватает взрослым. Кто то разливает чай, кто-то приносит пирог, смех, лёгкие разговоры. Сэм ведет себя тихо. То и дело целуя руку Майи при каждом удобном случае, когда она смеется или отвечает на чей-то вопрос. Всё выглядит абсолютно невинно, но взгляд Джоша постоянно находит её руки, её лицо, когда она улыбаясь смотрит на Сэма. Его пальцы нервно сжимаются, он старается казаться равнодушным. Ну уж нет! Ты что, думаешь, что я буду тебе верить? - старается улыбаться она, отвечая на очередную шутку Шона.  В этот момент Сэм наклоняется к ней, целует в щеку. Она чуть вздрагивает, но не сопротивляется. Джош в это время ставит бокал на стол. Его лицо спокойное. Только руки сжимают стекло слишком крепко. Ты как? - тихо спрашивает Лукас, заметив его напряжение. Сок отличный. - делая глоток, ровно произносит он.  Взгляд Майи скользит по Джошу, который почти не двигается, делая вид, что наслаждается разговором с Лукасом.  Легкий детский плачь раздается как спасение для него. Не видеть, не смотреть, не чувствовать. Джош тут же встает, чуть улыбается. Не расслабляйтесь без меня, это моя смена.  Он поднимается, направляется в комнату, к колыбельке, берёт малышку. Осторожно, нежно, будто в руках у него целый мир. Она перестаёт плакать мгновенно. Ага, вот так, — улыбается, — тише-тише, не бойся, малышка. Я тебе обещаю, в мире полно шума, но ты всегда будешь знать, кто тебя защитит. Из кухни доноситься голос Шона, добрый с ухмылкой: Из тебя бы вышел отличный отец, Джош. Джош смотрит на малышку, не отрывая взгляда, чуть громче отвечает ему: Может, когда-нибудь. Пока я только учусь у лучших. Шон с Кори гордо переглядываются. Кэти суетится у раковины, заливает кипячёную воду в стерилизованную бутылочку. Майя встает рядом, притворяется, что помогает. Но руки дрожат, взгляд всё скользит в сторону, к гостиной. Ты хоть понимаешь, как он тебя смотрит? - Кэти шепчет ей.  Она замирает. Смотрит на мать. Мам, я не хочу... - тихо выдыхает она. А он хочет. Даже когда молчит. Особенно тогда - ставит соску, закручивает, и продолжает - Ты ранила его. Глубже, чем ты думаешь.Я знаю… - раздражено шепчет она. Вот и иди. Дай им поесть. Хотя бы не молчи. Я уверена он всё равно ждёт, что ты заговоришь. - говорит Кэти отдавая ей бутылочку.  Майя кивает, как будто ей выдали приговор. Берёт бутылочку. Идёт. Подходит к нему. Он держит малышку, убаюкивая. Она стоит рядом, не зная, с чего начать. Я… я хотела… - тихо, неуверенно начала она. Ты уже достаточно сказала. - не оборачиваясь тут же ответил он.  Она тяжело выдыхает. Его тон холодный, отчётливый, бьет по нервам. Я не это имела в виду. Я… была зла. Ранена. Я не…  Он поворачивается к ней, взгляд стальной. Голос чуть тише, но режет, как лёд. Ты не обязана. Говорить. Объяснять. Исправлять. Просто помолчи. - прерывает ее он. — Потому что если ты скажешь ещё хоть слово, я напомню тебе, как ты стонала моё имя, когда «он» спал в двух кварталах от нас. А ты не хочешь это вспоминать. Правда? Как ты сперва дрожала от моих рук, а потом, от своих слов. Он отходит, чуть хмуриться, качает малышку. Она спокойно дышит, маленький кулачок сжимает его палец. Майя стоит. Немая. Не в силах сказать ни слова. Он нервно ухмыляется, подаётся чуть ближе, в голосе глухая ярость, но почти без эмоций. Только сдержанная боль. Спасибо за честность кстати, теперь я точно знаю, что у меня непереносимость на дешёвые сравнения. Она стоит, будто прибитая к полу. Глаза горят, болью, злостью, уязвлённостью. И стыдом. За ту фразу. За то, что он помнит. Её рука взмывает в воздух, пощёчина, как ответ на каждое слово, которое ещё пульсирует в её голове. Но он перехватывает её запястье. Чётко, резко, но мягко. Одной рукой, второй он продолжает держать малышку. Она даже не пискнула. Он смотрит на Майю сверху вниз. Долго. В упор. Ближе, чем они позволяли себе смотреть друг на друга за весь день. В его взгляде нет злости. Только… печаль. Тихая, уставшая. И холод. Настоящий. Тишина между ними вдруг становится почти звенящей. Не при ней. - тихо говорит он, чуть склонив голову, будто рассматривая её новую попытку причинить боль. — И запомни: ты больше не имеешь права меня бить. Так же, как я, держать тебя. Мы обнулились. Он отпускает её руку. Осторожно переступает, будто обходит осколки. Но перед тем как выйти из комнаты, говорит ещё, не оборачиваясь.  Я больше не твой. Помни это, если снова захочется сломать то, чего у тебя уже нет. Джош уходит, в его руках Эвелин, которую он баюкает с такой теплотой, которая у Майи отражает звенящую боль. И только её рука всё ещё дрожит. Не от ярости — от того, как сильно она ещё любит. Все сидят за столом. Сэм шутит, говорит громче всех. Слишком старается. Его смех звучит неестественно, а истории — немного фальшиво. Остальные улыбаются вежливо, но в воздухе чувствуется напряжение. Джош входит на руках с Эвелин. Сэм бурно реагирует: О, он всё ещё с нами! Удивительно, я думал, ты растворился в дыму пафоса. - с усмешкой говорит он. Не сегодня. - ровным голосом отвечает Джош, качая малышку.  Через пару минут возвращается Майя, протягивая маме бутылочку. Кэти смотрит на нее, та тихо садиться, не ест, не притрагивается к еде, взгляд опущен. Шон рядом, наблюдает внимательно. Он хорошо знает свою дочь. Слишком хорошо, чтобы не заметить: она не просто грустит, её ломает изнутри.  Господи, она влюблена, — с теплотой выдохнула Райли глядя на Джоша с Эвелин — Она только у него успокаивается. Серьёзно, у Джоша какая-то магия.Это не магия, — чуть улыбнулся Шон. — Это любовь.Ещё бы, — хмыкнул Кори, — у него теперь новая девушка весом в три килограмма и ноль претензий. Сэм скривился, но промолчал. А потом Эви снова захныкала, и все повернулись к Джошу, он поднялся, быстро нашёл ритм укачивания, и девочка замолчала, чуть поежившись у него на груди. Все выдохнули с умилением. Он подошел к Кэти, передал малышку, нежно поправил пеленку. Майя напряглась, но он даже не посмотрел в её сторону. Лицо Шона тут же стало серьезнее, он заметил это.  Трапеза продолжилась, все плавно переместились от стола к дивану, к креслам и телевизору. Райли моет на кухне посуду, Лукас рядом с ней, помогает. Ему в руки досталась миска с остатками пюре, ей чайники и чашки. Они смеются, спорят о том, кто вылил больше воды на стол. Всё так быстро меняется. Только мы привыкли к университету, а теперь… - вздыхает Райли. А теперь все как будто снова дети. Бегают, шепчутся, делают вид, что не замечают очевидного. - усмехнулся он. Он смотрит на неё, Лукас. Всё ещё. Даже если делает вид, что нет. - тихо говорит она, оглядываясь на дверь. А она… будто ждёт, что он разрешит ей дышать. - чуть смеется он, вытирая руки полотенцем и проворачиваясь к ней. - А мы? Мы когда начнём говорить как взрослые? Райли улыбается. Медленно. Тепло. Уже начали. - шутливо говорит она - Как только ты перестанешь оставлять носки у моей кровати.У тебя комната как бункер. Я там вообще-то выживаю. - кривиться он. Так и скажи, что хочешь что бы я переехала. - смеется Райли.  Он смотрит на неё чуть дольше, чем нужно. Улыбка уходит, сменяется настоящей нежностью. Может, и хочу. - тихо отвечает Лукас.  Они замолкают. На мгновение. Только шорох воды и гул голосов из комнаты. Он медленно берёт её руку и сжимает. Райли… если всё это когда-нибудь повторится, свадьбы, дети, семейные посиделки...…я хочу, чтобы мы были в этом вместе? - перебивает она. Он улыбается, кивает. Она поднимается на носочки, целует его в щеку, шепчет, тихим нежным голосом.  Будем. Гости рассредоточены по комнате. Топанга смеётся с Авой и Огги. Кори и Шон что-то обсуждают. В центре диван, где Кэти держит малышку Эвелин. Майя стоит рядом, поправляя плед, мягко наклоняется, чтобы что-то сказать маме. Джош сидит в кресле. На колене чашка кофе. На лице лёгкая полуулыбка, беззаботная. Глаза холодные, внимательные. Но только тот, кто его хорошо знает, заметил бы стальной отблеск в зрачках. Лукас выходит с кухни, садиться рядом. Разговор начинается сам собой. Сэм выходит из ванной. Заметив Майю, почти инстинктивно, идёт к ней. Он подходит сзади, его ладони скользят от бёдер Майи вверх, замыкаются у неё на животе. Целует её в плечо, кладёт подбородок на неё, как бы наваливаясь. Наконец я нашёл тебя. Убегаешь от меня весь вечер. - тихо говорит он улыбаясь. Плохая привычка. Майя чуть вздрагивает. Она не сопротивляется, но и не расслаблена. Губы сжаты. Она поворачивается к нему, пытается натянуто улыбнуться. Джош перестаёт слушать Лукаса. Губы больше не улыбаются. Он делает глоток кофе, ставит чашку на стол, легко поворачивается к Лукасу, чуть кивает, как будто комментирует что-то неважное.  Прямо семейная идиллия. - криво улыбается он.  Лукас хмуриться, смотрит на него внимательно.  Ты в порядке?Абсолютно. Я вообще в лучших годах своей жизни, ты не знал? - ухмыляется Джош. Он не смотрит ни на Сэма, ни на Майю. Даже не поднимает взгляд. Только один палец слегка постукивает по ручке кресла. Ритмично. Чуть-чуть слишком быстро. Это единственное, что его выдаёт. Майя замечает. И это почему-то хуже, чем если бы он смотрел с яростью. Это игнорирование, будто нож. Она осторожно, но уверенно снимает руки Сэма со своего живота. Я помогу Райли. - тихо говорит она. Мне нужно пойти с тобой? - мягко спрашивает Сэм. Нет, мы справимся - чуть улыбнулась она.  Джош даже не поворачивает головы. Он поднимает чашку, снова делает глоток, спокойно, точно, будто ничего не произошло. Она смотрит на него. Ждёт хоть одного взгляда. Хоть намёка на реакцию. Но он кажется даже не моргает. Через пару минут он молча выходит на улицу. Шон встаёт, обменивается взглядом с Кэти, и уходит за ним. Джош уже стоит на крыльце. В зубах сигарета, на лице усталость, которую не скрыть ни костюмом, ни улыбкой. Зажигается пламя, вспыхивает кончик сигареты. Тишина. Шон выходит не говоря ни слова. Просто встаёт рядом, руки в карманах. Слышно, как внутри кто-то смеётся. Сэм, кажется. Джош морщится. Всё ещё куришь эту дрянь? - спокойно спрашивает Шон. Лучше, чем виски. - отвечает он, чуть хмурясь. Не уверен. Хоть у виски вкус есть. - он молчит, выживая, а потом так же спокойно продолжает. - Майя выглядела… разбитой. После того, как вышла к нам.Шон, не начинай. - резко отвечает Джош. - Всё. Кончено. Ты не слышал, что она сказала. А я слышал. Каждое чёртово слово. Он делает глубокую затяжку, смотрит вниз. Она это сказала из боли. Не потому что верит в это, ты же знаешь. - спокойно говорит мужчина. Я не… железный. Я устал. Я больше не хочу. - раздражено говорит он, продолжая хмуриться. - Я вообще-то... уже через силу здесь. - тихо продолжает он. - Не потому что не хочу быть рядом. А потому что… невыносимо смотреть. Каждый раз. На неё. И на него. Шон тяжело выдыхает, он видит что Джош не намерен говорить больше, чем уже сказал. Он подходит к нему ближе, поддерживающие кладет руку ему на плечо, чуть сжимая.   Просто… доживи вечер. Ради тех, кто внутри. Ради Эви, Огги, Кори и всех остальных. - с горечью говорит он. Именно поэтому я и стою. Потому что люблю всех этих чокнутых людей. - усмехается Джош. Спасибо тебе за это. - кивает Шон, и возвращается в дом. Дом наполнен тихим гулом голосов и смеха. Малышка Эвелин спит в комнате, взрослые пьют чай, кто-то из детей разложил настольную игру. Шон входит в дом, замечает, как Майя тихо сидит у окна с чашкой, немного отстранённая, будто не здесь. Он подходит ближе, не говоря ничего, кладёт руку ей на плечо. Слушай, в багажнике лежит плед для кресла малышки. Можешь его принести? Он серый, с ушками. Ты не перепутаешь.Конечно пап. - устало улыбается она. Встает, накидывает на плечи шарф, дверь скрипит. Она выходит на крыльцо. За спиной голос Шона: «На заднем сиденье пакет». Майя кивает, быстро шагает по гравию, и замедляется, когда замечает его. Джош стоит у машины, облокотившись на капот. В пальцах сигарета, тлеющая ровно. Он курит медленно, глубоко затягивается, выпускает дым в сторону тьмы. Его лицо спокойное, но глаза слишком пустые. Она проходит к машине отца, открывает ее, копошиться, находит плед, вытаскивает его, но не уходит. Стоит рядом, смотрит, сжимая руки на мягкой ткани. Тишина между ними напряжённая, вязкая. Ты совсем не смотришь на меня. - тихо говорит она. - Ты… холодный. Будто меня не существует. Он молчит. Дотягивает сигарету до конца. Медленно тушит её о край машины. Только потом говорит, тихо, спокойно.  Тебе кажется. И ты слишком часто куришь. - чуть напряженно продолжает она, делая шаг ближе.  Он оборачивается на нее, смотрит. В глазах ни одной эмоции. Только усталость и ледяная сдержанность. Смотреть на тебя, значит видеть его руки на тебе. - ровным голосом говорит он. - А мне хватает того, что стоит мне закрыть глаза, и я вижу, как ты... - голос чуть хрипнет - ...как ты извиваешься под ним.Это не… - тихо, почти шепотом пытается возразить она. Не важно, ты права. - перебивает он. Тут же улыбается. Не злобно. Грустно. Почти с нежностью, вымученно. Но спасибо за образы. Теперь я сплю меньше. Майя замирает. Губы дрожат, но она сдерживается. Ни звука. Только глаза наполняются тем, чего не скажешь вслух. Он бросает короткий взгляд в сторону дома. Там, в окне тень. Кто-то наблюдает. Отходит от машины, подходит близко, но не касается. И голос его, тихий, без силы. Он тебя ждёт. Иди, пока не успел приревновать к воздуху, которым я дышу рядом с тобой. - кивнув в сторону дома говорит он.  Майя оборачивается на мгновение. Тень исчезает. Она снова смотрит на Джоша. А он уже достаёт новую сигарету, не глядя на неё. Как будто эта пауза между вдохом и выдохом, вся их история. Она больше не говорит, крепче сжимает в руках плед, уходит.  Кори и Топанга на кухне, собирают печенье в поднос, разливают чай.   Я помню, как Райли была такой же маленькой. Всё время кричала, когда я уходил на работу. - улыбается Кори. А теперь она сама строит будущее! Ты думаешь, мы всё сделали правильно? - вздыхает он. Если бы у нас был второй шанс, я бы снова выбрала тебя. И всё это. Даже этот беспорядок. - улыбается она. Он тянется, целует её в висок. Их руки соприкасаются, когда они подают поднос с чаем и печеньем в гостиную. Топанга возвращается на кухню, наполняет еще одну чашку чаем. Но она чувствует, кого-то не хватает. Поднимает глаза и видит, как Майя входит в дом, быстро, как будто хочет спрятаться. В глазах слёзы, губы сжаты. Топанга тихонько, подхывает ее, заводя в кухню, и закрывая за собой дверь. Майя не спорит. Стоит. Спина напряжена. Смотрит в пол. Он не кричал на тебя. - мягко говорит Топанга. - Но я вижу, что ты выглядишь так, будто да.Я заслужила. - шепчет Майя.  Топанга кивает. Не утешает. Не спорит. Возможно, да. - она смотрит на неё внимательно. - Но знаешь, что ужаснее ошибок?Что? - еле слышно спрашивает девушка. Притворяться, что ты их не совершила. Или ждать, пока станет «не больно», прежде чем сказать правду. Майя опускается на стул. Руки трясутся. Я сказала ему ужасные вещи. - глубокого вздыхает она. - И теперь… я оттолкнула его так сильно, что даже не знаю, где он заканчивается.Ты перепутала боль с защитой. Это бывает. Но… у боли нет тормозов. Она катится дальше, сминая всё вокруг. - она мягко поглаживает ее по спине. - Ты думала, что обидишь его и станет легче. А стало?Хуже. - едва выдыхаете Майя. Значит, ещё не всё потеряно. - улыбается женщина. - Потому что ты чувствуешь. А значит, не закончила.А если он да?Тогда ты должна поговорить с ним снова. И не ради него. Ради себя. - строго говорит Топанга. - Ради той девушки, которую я знаю. Которая когда-то рисовала яркий мир, даже когда он рушился. Майя молчит. Но в глазах искра. Не надежды. Пока нет. А ответственности. Позже вечером. Все уже наелись, кто-то пьёт чай, кто-то помогает Кэти уложить малышку. Атмосфера потеплела, как будто всё, что висело в воздухе, отступило хотя бы на время. Джош теперь сидит на полу, облокотившись о диван, где устроилась Ава. Он улыбается ей, помогает прикрепить кукольный бантик на крошечную «прическу» Барби. Лукас, потягиваясь, садится ближе к центру комнаты и вдруг, с лукавой улыбкой, обращается к остальным: Так. Хотите услышать, как меня чуть не оставили в садике навсегда?Ты был невыносимым ребёнком? - смеется Кори. И это тоже! Но сейчас не об этом! Это была фотосессия. Детская. Все в тематических костюмах, ковбои, фермеры, пчёлки. А мне достался… - ехидно выдерживает паузу, и продолжает - …розовый ковбойский костюм.Что?! - всхлипывает от смеха Райли. Да, да, шляпа, бахрома, сердечки на сапогах… Мама решила, что это «осознанный выбор». Я рыдал. Но самое смешное, что я случайно оказался в женской группе для фотки. И до сих пор где-то в фотоальбоме есть фото, где я в розовом, посреди девочек в кринолинах, держу верёвку и смотрю в объектив, как будто на грани жизненного кризиса. - посмеивается Лукас. Звучит как классический материал для свадебной презентации. Райли, береги! - шутит Шон.  Смех наполняет комнату. Даже Джош усмехается, опустив голову, не поднимая глаз, но видно, как уголки его губ дрогнули. А можно мне такой костюм? Я хочу быть ковбоем. Только не розовым. - задумчиво спрашивает Огги. А я хочу быть шерифом! Я буду говорить: "Вы арестованы, мистер Огги!" - деловито говорит Ава, вскакивая на месте. Ава, я бы тебе сам сдался. - улыбается Джош. Если вы будете такими шумными, малышка опять проснётся! -чуть кричит Кэти с кухни.  Все смеются чуть тише. Райли подмигивает Майе. Майя тихо улыбается, не широко, не по-настоящему, но впервые за вечер — искренне. Вечер тянется. Джош уже у двери. Плед, бутылочка, тёплый взгляд на малышку. Он не прощается просто уходит. Сэм резко поднимается с дивана и идёт за ним.  Эй, Джош. Постой. Он молчит, не оборачивается. Но Сэм продолжает.  Слушай, ты теперь что нянькой подрабатываешь? Или решил окончательно стать милым и пушистым? Джош продолжает молчать. Надевает пальто, открывает дверь. Сэм не успокаивается. Или это часть нового образа? Такой, знаешь, «удивительно трогательный аналитик с Астоном». Хотя, честно, твоя тачка перебор. Компенсация чего-то? - усмехается он. - Хотя... У кого какая должность, у кого кабриолет. Джош, наконец, оборачивается. Очень спокойно. Очень ровно. Знаешь, Сэм. Если бы ты тратил столько же сил на понимание своей девушки, сколько тратишь на попытки задеть меня возможно, ваши отношения были крепче.  Он делает шаг ближе, медленно. И ты бы не боялся меня до такой степени.  Сэм делает шаг назад, еле заметно. Джош криво усмехается, почти с жалостью.  И ещё. Машина это не компенсация. Это стиль. Работа не образ, а результат. А ты не мой соперник. Ты просто фон. Он открывает дверь шире. Закрой за собой, если решишь следовать. Но ты вряд ли догонишь. И уходит. Сэм остаётся один. Под взглядами всех. Даже Огги и Ава приумолкли. Вечер продолжился не долго. За Джошем последовали и остальные Мэтьюзы. Еще через какое то время уехал и Сэм. Дом наполнился тишиной. Только слышно, как Эвелин посапывает в соседней комнате. Майя сидит одна в гостиной, на ней его старая футболка, ты которую он оставил еще пару лет назад и так не взял обратно. Майя держит в руках пелёнку малышки. Смотрит на неё, потом на пустое кресло, где он сидел. Ты был рядом, но будто сквозь стекло. Смеялся, разговаривал, шутил… со всеми, кроме меня. Она делает глубокий вдох. Даже не посмотрел. Даже не дал мне малейшего шанса… сказать, что я… что я сожалею. Её голос срывается. Она прижимает пелёнку к лицу. Я ведь сказала это, потому что мне было больно, от твоей тишины. Но я не думала, что ты… уйдёшь совсем. Слёзы подступают. Она шепчет себе, почти неслышно. Никогда не было никого, кто знал бы меня лучше. Кто был бы ближе. Я кричала, а ты молчал. Я разрушила нас, потому что боялась, что ты уйдёшь. А теперь… ты просто больше не рядом. Майя достаёт телефон. Смотрит на его имя. Не нажимает. Просто смотрит. Закрывает глаза. Молчит. Сидит так, пока за окном не начинает бледнеть небо. Джош вернулся домой поздно, просто мчался по улицам города, будто это могло хоть как то рассеять его злость. Дом был пуст, стены молчат, как будто устали слушать его боль. Он бросает ключи на комод, проходит мимо зеркала, мельком видит свое отражение. Накрывает злость. Усталость. Тень того, кем он был. Он включает музыку. Старый плейлист. Там, где они танцевали в кухне, в его свитере, в Лос-Анджелесе. Где смеялись над тем, как он делает «ужасные» сэндвичи. Где был дом, тепло, руки, волосы на подушке, дыхание на шее. Всё — там. Он выключает музыку. Падает в кресло. Хватает пиво. Открывает. Но не пьёт. Впервые. Он смотрит на банку, как на врага, как на укрытие, которое уже ничего не спасает. Ну и что дальше? — говорит вслух. Пустота. Он кидает банку в мусорку, но та отскакивает и катится по полу, словно насмешка. Он не реагирует. Берет телефон, открывает контакт. Сердце сжимается. Он нажимает на фото. Смотрит. И вот тут… Что-то ломается. Не боль. Не ярость. Не тоска. А понимание. Медленное, болезненное, как растяжка застывших нервов. Она тоже страдает. Он видел её руки, когда она держала малышку. Видел, как дрожали пальцы. Как глаза избегали его. Не потому, что она не чувствует. А потому что не может чувствовать без боли.